Якорь

Беллатриса наблюдала за племянником, и в её душе шевельнулось нечто похожее на гордость, давно забытую и похороненную. Она видела в его глазах тот самый блеск, который когда-то делал их род великим и страшным. Но теперь этот блеск был направлен не на служение безумному лорду, а на защиту «грязнокровки» — ирония, которая раньше заставила бы её кричать от ярости. «Наконец-то ты перестал колебаться, мальчик», — подумала она, едва заметно улыбаясь. Она видела, как Гермиона стала для него всем.

Что, если бы многовековая гордость Малфоев, безумная преданность Блэков и непоколебимые идеалы Ордена Феникса слились в единый, сокрушительный поток? Что, если бы единственной целью этой немыслимой коалиции стали не политические лозунги, а она? Одна-единственная «грязнокровка», ставшая центром притяжения для враждующих миров. И якорем для Драко Малфоя.