Якорь

Гарри уехал от неё лишь спустя несколько часов — только после того, как пришла мадам Помфри и настояла на зелье. Успокоительное подействовало почти сразу: дыхание Гермионы выровнялось, тело обмякло, а глаза наконец закрылись. Гарри ушёл, оставив в палате часть себя. К вечеру он уже был в Министерстве. Его кабинет находился в глубине Отдела магического правопорядка. Просторный, строгий, без лишнего лоска. Тяжёлый дубовый стол был завален папками и свитками, некоторые из них светились защитными чарами. На стене висела карта Британии с отмеченными точками — текущие расследования. Рядом — витрина с артефактами под стеклом и фотография: он, Рон и Гермиона, ещё совсем молодые, смеющиеся, до войны. Гарри сидел за столом, уставившись в один и тот же документ. Он читал его снова и снова, не вникая в строки, будто надеялся, что текст вдруг изменится сам. Дверь распахнулась без стука. — Поттер, может, ты всё-таки отвлечёшься, прежде чем прожжёшь в бумаге дыру? Гарри даже не поднял головы. В кабинет вошёл Драко Малфой — уверенно, резко, как к себе домой. На нём были узкие чёрные брюки и чёрная рубашка с расстёгнутыми верхними пуговицами. Пиджак он нёс в руке. Внешне — собранный, ухоженный, безупречный. Светлые волосы были аккуратно уложены, но несколько прядей упрямо выбивались из чёлки и падали на лоб, смягчая резкие черты лица и выдавая внутреннее напряжение. — Малфой… — Гарри наконец поднял взгляд и резко встал. — Прости, не слышал, как ты пришёл. Они пожали друг другу руки — коротко, по-деловому. — Кофе? — предложил Гарри машинально. — Если он без огневиски, то лучше вообще ничего не предлагай, — сухо бросил Драко. Он швырнул пиджак на спинку кресла и тяжело опустился в него, вытянув ноги. Перед ним тут же появился стакан — толстое стекло, внутри тёплый янтарно-оранжевый напиток с тонким запахом цитруса и алкоголя. Огневиски с апельсиновой настойкой — его обычный выбор. Драко сделал глоток, не отрывая взгляда от Гарри. — Ты что-нибудь узнал? Гарри задержался на секунду, затем медленно обошёл стол. — Я был у Гермионы. Драко никак не отреагировал. Ни жеста, ни взгляда — только пальцы сильнее сжали стакан. — Она меня волнует, — холодно сказал он, — но, прости уж, во вторую очередь. Я хочу знать, кто похитил моего сына на полгода. В голосе звучала злость — ровная, выверенная, опасная. Та самая, которую Драко научился прятать за годами политических игр. Но Гарри видел её слишком хорошо. — Она сказала, что это были Долохов и Сивый. Драко резко дёрнулся и нахмурился. — Что? Он подался вперёд. — Они были убиты во время войны. — Я сказал то же самое, — кивнул Гарри. — Но она уверена. Абсолютно. В кабинете повисла тяжёлая тишина. Драко уставился в одну точку, и было видно, как в его голове с бешеной скоростью крутятся шестерёнки. — Их тела не были найдены, — наконец произнёс он медленно и чётко. — Мы были уверены в их смерти только из-за показаний других Пожирателей. — Да, но я не верю, что они могли обойти сыворотку правды, — возразил Гарри. — Яксли, Нотт-старший… Они не могли. Они не сумели бы солгать. Драко усмехнулся — коротко, без веселья. — Гарри, её не было шесть лет. Шесть. Лет. Он поднял взгляд. — За это время человек может сойти с ума. Особенно если его ломали систематически. Гарри напрягся. — Я думаю, — сказал он жёстко, — что нужно подождать, пока она придёт в себя. Дать ей время. А потом уже выяснять правду. Он посмотрел Драко прямо в глаза. — Я не верю, что это были они. Возможно, это последствия плена. Галлюцинации. Навязанные образы. Драко медленно сделал ещё один глоток. — А если нет? — тихо спросил он. — А если они живы, Поттер? — Они не могут быть живы, — твёрдо ответил Гарри, словно этим утверждением пытался поставить точку не только в разговоре, но и в собственных мыслях. Драко несколько секунд молчал, изучая янтарную жидкость в стакане, будто ища в ней ответ. Затем резко запрокинул голову и допил остаток одним глотком. Стекло глухо стукнуло о стол. — Надеюсь, ты прав, — сказал он тихо. В его голосе не было уверенности — лишь холодная, выученная сдержанность. Он поднялся на ноги, движение было быстрым, почти резким. На мгновение показалось, что усталость всё-таки прорвалась наружу — в напряжённой линии плеч, в слишком глубоком вдохе. Драко накинул пиджак, привычным жестом поправил манжеты и вновь стал тем самым Малфоем, которого привыкло видеть Министерство. — Вокруг Мэнора выставлена усиленная охрана, — продолжил он деловым тоном. — Авроры, чары, наблюдатели. Трансгрессия разрешена только членам семьи и тебе. Он задержался у двери, обернувшись. — Если что-то пойдёт не так — я хочу знать первым. Гарри коротко кивнул. — Дам знать. Драко ещё секунду смотрел на него, затем молча развернулся и вышел, закрыв за собой дверь чуть громче, чем требовалось. В кабинете снова стало тихо. Гарри остался один — с документами, картой на стене и неприятным ощущением, что этот разговор был лишь началом.