Якорь

Драко шел к дому, чувствуя на плече привычный вес сына. Скорпиус притих, убаюканный мерным шагом отца, но его маленькие пальцы все еще крепко сжимали воротник мантии Драко. У самых дверей террасы путь им преградил Рон. Он стоял, прислонившись к косяку, скрестив руки на груди, и его рыжая шевелюра ярко контрастировала с бледным камнем Мэнора. Вид у него был воинственный, а взгляд — тяжелый. Драко остановился. Он не выказал ни капли раздражения, лишь чуть плотнее прижал к себе сына. — Скорпиус, — негромко произнес Драко, опуская мальчика на землю. — Беги к бабушке. Скажи, что я скоро буду. — Но папа... — Скорпиус недоверчиво покосился на Рона. — Иди. Всё в порядке. Мальчик, бросив последний подозрительный взгляд на Уизли, юркнул в дом. Как только тяжелая дверь за ним закрылась, атмосфера между мужчинами мгновенно накалилась. — Ты думаешь, ты победил, да, Малфой? — Рон первым нарушил тишину. Его голос дрожал от сдерживаемой ярости. — Нашел ее, притащил в свое логово и теперь играешь в благородного спасителя? Драко медленно выпрямился, закладывая руки за спину. В его глазах застыл тот холодный лед, который Рон так ненавидел еще со школы. — Я не «играю», Уизли. Я защищаю то, что находится на моей территории. Я не нашел её, это была случайность и все это знают, но сейчас ей нужна защита и помощь. — Не смей! — Рон сделал шаг вперед, сокращая дистанцию. — Мы искали её каждый день! Мы вывернули всю Британию наизнанку! — Плохо искали, значит, — почти шепотом отрезал Драко. — Ты смотрел ей в глаза там, за столом? Ты видел, что в них осталось? Она боится звука собственного имени, когда его произносишь ты. Потому что ты для нее — шум из прошлого, которое она почти забыла, пытаясь выжить. — Она любит меня! — выкрикнул Рон, и его лицо начало стремительно краснеть. — Она Грейнджер! Она часть нашей семьи! А ты для нее всегда был никем. Грязью под ногами. Драко внезапно шагнул вплотную к Рону. Он был выше и сейчас казался воплощением самой тени Мэнора. — Ты всё еще живешь в шестом курсе, Уизли. А мир за шесть лет стал чертовски мрачным местом. Посмотри на неё сейчас. Она выбрала этот дом не из-за золота Малфоев. Она выбрала его, потому что здесь её не спрашивают «как ты могла пропасть?». Здесь ей не нужно притворяться героем. — Ты просто пользуешься тем, что она сломлена! — Рон замахнулся, но Драко даже не вздрогнул. — Если ты ударишь меня в моем доме, на глазах у авроров и моего сына, ты не просто вылетишь отсюда. Ты больше никогда к ней не подойдешь. Я об этом позабочусь, — Драко говорил спокойно, и эта уверенность пугала Рона больше, чем если бы Малфой достал палочку. — Оставь её в покое, Рон. Хотя бы на неделю. Дай ей просто поспать без страха, что её заставят соответствовать твоим ожиданиям. Рон тяжело дышал, его кулаки были сжаты до белизны. Он хотел сказать что-то еще, выплеснуть всю ту горечь, что копилась годами, но слова застряли в горле. Он понимал, что Малфой, как ни странно, прав — Гермиона сегодня смотрела на него как на незнакомца. — Если я узнаю, что ты хоть пальцем... — начал Рон. — Пошел вон, Уизли, — бросил Драко, обходя его.