Якорь

Ночь в Мэноре была тихой, но для Драко она тянулась бесконечно. Он сидел в своём кабинете, так и не сменив футболку на что-то с длинным рукавом, глядя на ту самую руку. Месть. Это слово теперь имело вкус слёз его сына, её крови и запах сырого подвала. Утро наступило слишком быстро. Солнечные лучи пробивались сквозь тяжелые шторы, когда внизу раздался шум — Нора «переехала» в Малфой-Мэнор. Звуки трансгресии происходили один за одним, это означало, что Поттер перенес сюда всех из Норы. Драко спустился по лестнице и увидел Рона, поддерживаемый Артуром, а за ними — Молли, уже вовсю раздающая указания невидимым домовикам. — Малфой, — Рон замер, увидев хозяина дома. Его лицо тут же залилось краской — смесью старой вражды и неловкой благодарности. — Мы… мы на обед. — Я помню, Уизли, — сухо ответил Драко, поправляя манжеты — на этот раз пуговицы были застегнуты до самого верха. — Она ещё спит. Нарцисса и Беллатриса ждут вас в малой столовой. — Беллатриса? — Рон побледнел и схватился за палочку. — Ты издеваешься? Она здесь? — Рон, успокойся, — Гарри, вошедший следом, положил руку брату на плечо. — Мы это обсуждали миллион раз. Она на нашей стороне. — Я никогда не поверю, что они не выжидают, — прошипел Рон. — Я поднимусь за ней, — произнёс Драко и скрылся из виду. Он подошел к двери комнаты, где ночевала Гермиона и слегка постучал в неё. Спустя пару секунд он открыл дверь и увидел, что девушка спокойно спала на постели. Он метался между тем, чтобы разбудить её и оставить и дать ей поспать, но заметил, как девушка зашевелилась и приоткрыла глаза. Драко замер в дверном проеме, наблюдая, как она медленно возвращается из мира снов. В утреннем свете, пробивающемся сквозь плотные шторы, Гермиона казалась еще более хрупкой, почти прозрачной. Она заморгала, пытаясь осознать, где находится, и когда её взгляд сфокусировался на высокой фигуре блондина, в глазах на мгновение вспыхнул уже знакомый Драко страх, который тут же сменился узнаванием. — Малфой... — её голос был хриплым после долгого сна. Она приподнялась на локтях, и одеяло соскользнуло, обнажая острые плечи. — Доброе утро, Грейнджер, — он вошёл в комнату и облокотился она дверь, давая ей привыкнуть к его присутствию, оставаясь на границе, уважая её личное пространство, которое и так было растоптано годами плена. — Твои друзья внизу. Уизли уже успел схватиться за палочку при упоминании Беллы, так что обстановка в столовой... специфическая. Гермиона слабо улыбнулась. Эта деталь из «прошлой жизни» — предсказуемая горячность Рона — вдруг подействовала на неё лучше любого зелья. Мир за пределами её подвала действительно существовал. — Они все здесь? — спросила она, и в её голосе послышалось волнение, пополам с робостью. — Поттер, его жена и рыжий десант, — Драко слегка склонил голову набок, внимательно изучая её лицо. Он заметил, что за ночь она не стала выглядеть намного бодрее; тени под глазами никуда не исчезли, а рука, которой она поправляла волосы, всё еще заметно дрожала. — Если ты чувствуешь, что не готова... я могу спустить их с лестницы. В прямом или переносном смысле. Гермиона тихо рассмеялась — звук был сухим, но настоящим. — Нет, всё в порядке. Я хочу их видеть. Мне нужно знать, что всё это не сон. Она сделала попытку встать, и Драко невольно подался вперед, готовый подхватить её, если голова снова закружится. Но она справилась сама, хоть и вцепилась в край кровати так, что побелели костяшки. — Я подожду за дверью, мама заставила эльфов забить шкаф полностью одеждой, — сказал он, возвращая себе маску бесстрастности. — Скорпиус уже внизу. Кажется, он всерьез вознамерился объяснить младшему Уизли, чья ты теперь подопечная. — Гермиона замерла, глядя на закрывающуюся дверь. Слово «подопечная» прозвучало странно, но в стенах Мэнора, под защитой этого человека, оно почему-то не вызывало протеста. Когда дверь за Драко мягко закрылась, Гермиона на мгновение осталась стоять в тишине, прислушиваясь к гулкому биению собственного сердца. Она перевела взгляд на массивный шкаф из темного дерева. Подойдя к нему, она потянула на себя тяжелую створку. Внутри действительно было всё: от изысканных шелковых платьев в стиле Нарциссы до простых повседневных вещей. Но Гермиона не спешила выбирать что-то нарядное. Она посмотрела в зеркало на дверце шкафа и вздрогнула — на нее смотрела тень той девушки, которой она когда-то была. Острые плечи, выпирающие ключицы, шрамы, которые еще не успели побледнеть. Ей не хотелось, чтобы кто-то при встрече первым делом увидели её истощение. Ей не нужна была их жалость. Дрожащими пальцами она вытянула из стопки черные джинсы. Натягивая их, она почувствовала, насколько сильно изменилось её тело — даже самый маленький размер сидел на ней свободно, подчеркивая пугающую худобу ног. Но джинсы создавали ощущение некой брони, защиты, которой ей так не хватало все эти годы. Следом она достала широкий, объемный свитер глубокого темно-зелёного цвета. Ткань была мягкой, кашемировой, и когда Гермиона натянула его, он почти полностью скрыл её хрупкий торс, спрятал выпирающие кости и те самые отметины на руках, которые она так отчаянно хотела забыть. Длинные рукава она натянула до самых кончиков пальцев. Она снова взглянула в зеркало. Теперь она выглядела чуть более «настоящей». Свитер мягко обволакивал её, создавая иллюзию объема и уюта, которого она была лишена шесть лет. Сделав глубокий вдох и стараясь унять дрожь в коленях, Гермиона вышла в коридор. Драко стоял у противоположной стены, скрестив руки на груди. Его взгляд мгновенно скользнул по её новой одежде. Он оценил её выбор — он понимал, почему она выбрала именно эти вещи. Этот широкий свитер был её щитом. — Ты готова? — негромко спросил он. Его голос в пустом коридоре звучал на удивление спокойно, почти успокаивающе. — Настолько, насколько это возможно, — ответила она, — но…— она смутилась и замолчала. — Что такое? — Драко оценивал взгляд её бегая по всей ней глазами. — Мои волосы, они выглядят ужасно, — Драко искренне рассмеялся. А Гермиона удивленно посмотрела не него. — Я тебе это говорил всё время, но как я был не прав, — Драко достал палочку и произнес заклинания, которое аккуратно уложило волосы. Гермиона замерла, чувствуя, как невидимые потоки магии Драко мягко перебирают её пряди. Это не было похоже на грубое заклинание или попытку всё изменить; это было похоже на осторожное прикосновение. Волосы больше не торчали спутанным колтуном, а легли на плечи аккуратными, живыми волнами, обрамляя её лицо и делая его чуть менее изможденным. — Вот так, — негромко произнес он, убирая палочку. — Ты выглядишь... как человек, который вернулся домой, Грейнджер. Она невольно коснулась волос рукой. Мягкие. Настоящие. Этот короткий момент искренности и его смех, такой непривычный в этих холодных стенах, дали ей ту самую крупицу уверенности, которой не хватало, чтобы переступить порог столовой. Они начали медленно спускаться по широкой лестнице. Драко шел на полшага позади, его присутствие ощущалось как незримая опора. Когда они подошли к дверям малой столовой, оттуда донесся звонкий, возмущенный голос Скорпиуса: — Она не поедет в вашу Нору! Она будет жить здесь, папа так сказал! Она — моя! Драко почувствовал, как Гермиона вздрогнула. Он мягко положил ладонь ей на поясницу, чуть выше края джинсов, едва касаясь кашемировой ткани свитера. От чего она дёрнулась. Его пальцы на секунду сжались, передавая ей свою силу. — Входи, Грейнджер. Пора показать им, что ты вернулась. Двери распахнулись. Гул голосов в столовой смолк мгновенно, словно по команде «Силенцио». Семья Уизли в полном составе. Сириус, Беллатриса, вся семья Малфоя, а также Снейп. Гермиона стояла на пороге — бледная, в своем слишком большом свитере, скрывающем всё, что она хотела спрятать, но с тем самым взглядом, который невозможно было выжечь даже годами плена. — Гермиона! — Молли Уизли первой нарушила тишину, вскакивая со своего места, и этот крик стал сигналом к началу хаоса. Рон подскочил следом. Его лицо за долю секунды сменило десяток эмоций: от дикого восторга до ужаса. Он сделал резкий шаг к ней, его руки уже тянулись для того самого медвежьего объятия, к которому она привыкла... Но он не успел. Маленький белобрысый вихрь в лице Скорпиуса уже был рядом. Мальчик буквально врезался в ноги Гермионы, намертво вцепившись в её черные джинсы, и выставил вперед локоть, загораживая её от Рона. — Не трогай! — выкрикнул Скорпиус, сверкая серыми глазами, так похожими на глаза отца. — Ей больно, когда её хватают! — Мальчишка был прав, действия Рона напугали Гермиону, закидывая в старые воспоминания. Рон замер в полуметре, нелепо взмахнув руками. Его взгляд метнулся от ребёнка к Драко, который всё еще стоял за спиной Гермионы, не убирая руки с её поясницы. — Что это ещё за... — начал было Рон, голос его дрогнул от ревности и непонимания. — Гермиона? Она слегка пошатнулась от напора происходящего, и пальцы Драко тут же вернулись на её спину и напряглись, удерживая её в равновесии. Никто кроме Беллатрисы не заметил этого. Она посмотрела на Рона, на его рыжие волосы, на его живое, красное от волнения лицо, и вдруг поняла, насколько огромная пропасть теперь лежит между ними. — Привет, Рон, — прошептала она, накрывая ладонью голову Скорпиуса. Мальчик под её рукой тут же немного успокоился, но продолжал подозрительно коситься на Уизли. — Пожалуйста... не кричите. Здесь и так очень громко, — усмехнулась Гермиона вспоминая Нору из прошлого. Драко почувствовал, как она мелко дрожит под его рукой. Он обвел взглядом присутствующих — холодным, предупреждающим взглядом хозяина дома. — Садьтесь. Мы здесь собрались обедать, а не допрашивать её.