Корона льда. Погибель отверженных магов

      Тихо. Только капля крови разбивается о пол. Ая жмурится от стукающего звука.       Вскрикивает. Вдыхает. Больно.       — Аш… — цедит сквозь зубы.       — Терпи.       Морион ведет носом по ее щеке. Он держит сзади, лицо в непосредственной близости, тело охватывает ее.       — Тебе надо терпеть…       Нет!       Боль. Снова боль. Не утихающая.       — Я хочу, чтобы ты шагнула по грани…       Нет, нет, нет, нет…       — Твоя боль с каждым шагом…              — Агх! — вскрикнула Ая, вскакивая на кровати. Она сидела, сжимая у живота одеяло. Тяжело дышала, провела по лбу.       Тьма смотрела из уголков номера, до которых не достигал свет. Столица оглушительно стонала, но где-то там за стеклами. Ая видела лишь отблески красок, игры огней. Этот город от нее в недостижимости. Хотя она и прямо его объятиях.       Накинув халат, Ая обшарила ящик в ванной в поисках таблеток. Снотворные. Сильные. Транквилизаторы.       Кошмары снова снились просто так. Хотя в них босс, и он ничего ей не делал, но Ая каждый раз просыпалась. Кажется, задыхалась. Странное чувство мучило ее, но Ая не находила ему названия. В голове буквы, буквы и цифры, но Ая не могла их прочесть.       Ей захотелось ударить свою глупую голову, но это просто тело. Тело сопротивлялось без чужой энергии или с ней? Так холодно… Ая никак не могла понять, во что одета, точнее, что на ней? Точно. Она же сбросила жизнь того парня… сбросила… с себя…       В голове стоял какой-то крик, то ли это Ая кричала. Звука не было, только вибрация отталкивалась эхом от стен. Хорошо, что номер отлично звукоизолирован. И не видно камер. Ая просила их убрать. Пусто. Да, пусто, морион вряд ли стал бы за ней следить.       Захотелось собраться и выйти в город. Но мысли о температуре, близкой к нулю, останавливали. Не хотелось бродить в одиночестве под фарами, не хотелось искать места, чтобы уединиться. Ая и так одна…       Вихрь, свист… Проносящиеся то и дело машины, шорох одежды, развивающиеся волосы случайной прохожей. Все словно хлестало Аю. Нет… лучше было остаться здесь.       В гостинице. Где свои.       Но даже тут холодно, зябко на мраморном полу.       Хотелось воспользоваться предложением Джея. Позвать по внутренней связи, а лучше прийти самой. Составить компанию. Но Ая, конечно, этого не сделала бы.              ***       Несмотря на послеобеденное время, в коридорах темно. В этом отеле вечно шторы, можно подумать, укрывался от слежки. В каком-то смысле так и было. Левину нравилось открывать окна в совещательном зале, за широким столом. Тогда с воздуха можно было отследить, что они делают, но если законники и замечали, то только прохаживающегося со сложенными руками за спиной мориона.       Вот и сейчас в кабинете можно было уловить ноты света, но вместо ожидаемого мужчины в кресле, забравшись с ногами, сидел парень.       — Босса нет, — бросил Грин, не поднимая глаз.       Ая смутилась, но продолжила путь вдоль кристально белой стены, делая вид, что ей очень нужно глянуть в окно. Там, десятком этажей ниже, среди редких островков зелени серели дороги улиц, суетились блесна машин. Голова кружилась, если долго смотреть.       — Ты-то тут зачем сидишь? — повернулась Ая к парню, скрестив руки. В конце концов на ней — плащ, а на нем просто белая футболка. Даже обуви нет.       — В этом помещении влажность лучше.       Аю прищурилась. Лицо Грина не принимало возражений. Он как один из тех редкостных цветов, что загибался от не под тем углом падающего луча солнца? Или это ложь?       В отличии от Грина, Ая не знала, зачем пришла. Это была привычка, искать босса, следовать за ним. Может быть, он смог бы развеять ночное наваждение, показать, что не способен причинить вред. Не в том смысле… Ае казалось, что если босс сделает с ней что-то в реальности, тронет, проведет по руке, то мысли развеются. Она почувствует, что тот, босс из кошмаров, другой человек, а настоящий, пусть и пугал своей выдержкой и колким взглядом, не жаждал проливать ее кровь. Это только необходимость.       Ая думала, что босс… мог бы сделать ей больно. Сознательно. И Ая почувствовала бы разницу.       То, что она испытывала во сне, было не похоже на то, с чем сталкивалась в реальности. Даже раня свое тело раз за разом в попытке удержать баланс — это было не то. Боль на самом деле притуплялась. Ая научилась даже не терпеть ее — не замечать. Отключать чувствительность функции, так что испытывала прилив и отлив ощущений, но они не окрашивались ни во что. Это позволяло Ае идти, идти, невзирая на то, что в ее ступни впивались иглы или энергия глодала тело, дергала за самые чувствительные ниточки, как будто собиралась вырвать каждую с корнем и больше не вернуть. Но, если игнорировать это чувство, ощущение отступало. Ая была в состоянии контролировать, держать в разуме переливающуюся мощью чистую энергию, отнятую даже у человека, не способного ей пользоваться. Людская энергия была такой… неосвоенной, что ли?       Мысль об этом, заставила обхватить себя рукой. Ая невольно поежилась. Грин сидел с голыми ступнями. Непонятно, что по влажности, но температура здесь точно была не нулевой. Может быть, если открыть окна… Но кажется, на высотных этажах это было бы лишним.       — Не хочешь выспаться перед «марафоном»? — Ая прошла к Грину.       Тот поднял глаза с таким видом, будто услышал безвкусную шутку. Тем не менее, вернувшись к размышлению над полем, ответил:       — По мне так лучше разогнать мозг. Мышцы будут прицельно работать.       — А энергия? Энергию лучше видно?       — Поверь, недосып избавиться от этой херни не поможет.       — То есть ты хорошо видишь ее в любой форме?       — У меня она одна.       — Ты понял, что я имею в виду.       — А ты поняла, что я.       Звук стукающей о клетку фигуры усилил точку. Даже в совещательный зал Грин притащил шахматы, и именно сейчас ему приспичило заниматься.       — Ты ведь знаешь все ходы наперед, в чем смысл?       — Думаешь, мне побед мало? — повел бровью Грин.       Ая стояла, мониторя передвижения фигур. Чтец не торопился, будто думал, сомневался, принимал решения — но это только в ее фантазии, потому что парень оставался все так же беспристрастен. Можно подумать, наполовину еще спал.       — Тебе знакома ситуация, когда не можешь контролировать нечто внутри себя? — неожиданно заговорил Грин.       Ая склонила голову, ловя его сонный настрой.       — Пожалуй.       — Тогда тебе стоит попробовать.       — Что?       — Игру с собой.       Вот и занятие на ночь. Будто Ая и так не воевала всю жизнь с собой…       Мысль о тревожных снах стянула тугим узлом. Ая должна победить их, заставить тело заткнуться, не с помощью таблеток, а силой воли. В конце концов, она маг. Разве не воля отличает ее от других?       Твоя способность…       Разве не воля управляет энергией?       Ая смотрела на падающий из окна луч, так удачно освещающий доску. Грин был прав, здесь действительно лучшее расположение.       — А эта так может?       Ая указала на фигуру, изображающую башню. Та, благодаря которой разгадала шифр, указывающий на контрабандистов, — ну, кроме, конечно же, короля. Ая питала к ней странные чувства…       — Только пешка может превращаться. В коня, слона, ладью или ферзя. — Грин тронул фигуру, которую только что заменил.       — Пешка может превратиться… — Ая указала на башню: — В это?       — Предпочтительней ферзь.       — Почему?       Грин поднял с хитрецой глаза:       — Кому не помешала бы Королева?       — Но ладья же — осадное орудие, так?       — Можно сказать.       — Так почему королева ценится выше оружия?       Грин издал злобный смешок:       — Такова уж она, власть. Какая пешка мечтает стать орудием? Если можно заполучить все.       Снова захотелось укутаться, Ая машинально глянула на окно.       — Королевой мечтает стать каждая. Но не каждой дано, — услышала она голос парня.       Что-то щелкнуло по носу — это Грин потянулся подразнить ее фигуркой. Заморгав, Ая отбила руку, но парень не шелохнулся. Как ни в чем не бывало продолжил ход.       — Чушь, — бросила Ая.       — Это правила игры.       — Правила существуют, чтобы их нарушать. — Ая оперлась руками о стол и с вызовом смотрела на чтеца. Тот и бровью не повел.       — Игра без правил никому не интересна.       — Наоборот!       — Приходит бугай на площадку и начинает все разрушать. Кто захочет с ним играть?       — Его будут бояться! — Ая с жаром двинула поле вместе с бессмысленными фигурками, камнем грянувшими на пол. Некоторое время было слышно, как они докатывались и ударялись о стулья.       — Вот поэтому он и не выберет ладью.       Ая бросилась к Грину, хватая футболку и опаляя дыханием белобрысое лицо:       — Кто?       Теперь она видела его улыбку.       — Интересовалась когда-нибудь, что за кольца у босса? — чтеца эта ситуация забавляла. Это лишь больше бесило.       — Причем. Здесь. Наш. Босс.       — Слепы видящие… — Грин расслабленно повис в хватке Аи, как будто устроился в гамаке, пошевелил пальцы в кармане. Его зубы были, как и волосы, столь же белы. — Но и незрячие откровенно глупы.       В этот момент дверь с хлопком открылась.       — Андрей! — возвещала прибывшая.       — А эта что тут забыла… — прошипела Ая.       Блондинка широким шагом прошествовала в зал и лишь улыбнулась. Пшеничные волосы находились в беспорядке — женщина явно недавно встала, — но все равно выглядели элегантно. Вместо платья сегодня на ней была длинная складчатая юбка, сочетавшаяся с белыми сапогами. Блузку облегал мягкий сетчатый свитер. Чистые зеленые глаза сверкали.       — Босс велел вам оставаться в номере! — рявкнула Ая.       Женщина, чей сияющий от такого обращения вид нисколько не потускнел, терпеливо сцепила ладони у груди:       — Мне нужен Андрей, я хочу знать, где он.       Что за дерзость!       Но, увидев Грина, вошедшая все же поумерила улыбку, отчетливо вырисовались черты удивления.       — А вы ожидаемо пусты. Точнее полны, до омерзения.       Парень говорил ледяным тоном, кто-то бы сказал, как и раньше. Только это был не просто холод, голос царапал хрипотцой.       Связываясь по каффу, Ая безрезультатно попыталась взглянуть на женщину так же, как смотрел чтец. В ухе Вадим ответил на ее сообщение о прибытии Изабель в зал:       — Знаю.       Но услышала Ая его и здесь, как будто из коридора. А затем и увидела — в дверях.       — Откуда… — Ая перевела взгляд на Грина. — Как ты успел???       Парень подмигнул, показывая спрятанный коммуникатор в кармане:       — Преимущество зрячих.       — Н-но… но… ты… еще тогда? — Ая водила взглядом по стенам. Не мог же Грин заметить женщину еще до вторжения?       — Дорогая Изабель, для вашей безопасности мы просим вас оставаться в номере, — весьма галантно, если не обращать внимание на нажим в низком голосе, сказал Вадим, захватывая женщину под руку. — Поверьте, в нем есть все необходимое.       Учитывая, что это лучший номер в отеле…       — Изи. И мне нужно поговорить с Андреем, — безапелляционно заявила женщина.       Вадим оставался все так же мягок:       — Он обязательно вечером к вам зайдет.       Ая сжала кулаки. Лучше бы поговорили здесь…       Ведя Изабель к выходу, Вадим обернулся на ухмыляющегося Грина. Кивнул на фигурку в его руке:       — Очень «смешно», мейстер, не используй свой шахматный шифр. Тебя в сети вообще быть не должно.       — А я-то думал, соберемся всей дружной семьей…       Ая выглянула в коридор, желая проконтролировать возвращение Вадима с настырной женщиной, но столкнулась с влетевшим в зал запахом сливочного печенья с клубникой. И несшим его обладателем.       — Ай…       — Оф, прости, скхомняфка. Будеф?       Конечно, Ая хотела увидеться, но так близко быть не планировала. Хорошо, что Джей сориентировался, и вкусности не окропили крошками идеально чистый пол. Часть, правда, красовалась на губах.       В ответ на протянутый поднос Ая лишь помотала головой. Странное смятение охватило ее, то ли из-за этой настырной «Изи», то ли из-за слов Грина… а, может, Ая просто снова почувствовала то жаждущее, гложущее чувство.       Несмотря на то, что Ае нравился голубой цвет, видеть на голове Джея его немыслимо. Разительно контрастировало с привычной жгучей краснотой. Только кофта. Почти такая же, как он недавно ей снова одолжил. Наверное, это и была та, что Ая оставила в гостиной.       Пока Ая размышляла, Джей прошел в зал и водрузил вазочку на стол.       — Тебе велели принести это, а не жрать, — резанул Грин, выставляя ферзя обратно.       На лице Джея мелькнула улыбка, он забросил в рот кексик и взял зефирку:       — Боишься, что тебе не достанется?       Грин недовольно повел ртом, сгребая с пола оставшиеся фигуры, а затем, не поворачиваясь, с грацией куницы поймал зефирный снаряд.       — Если бы нужно было, я бы взял. Не стал ждать такого неудачника, как ты.       — Я просто оставлю это тут. Недотрога.       — Пошел вон.       Джей ухмыльнулся в свойственной ему дружелюбной манере и направился к выходу, где все еще стояла Ая.       — Тебе тоже принесу, только мятный чай внизу.       — Я не собираюсь оставаться…       Ая поспешила выйти, но фактически пошла за Джеем:       — Так теперь ты ей прислуживаешь?       — Хм?       — Те зефирки, ты разносишь еду?       Джей пожал плечами.       — Я тебе рулет с голубикой запланировал, но тогда подам позже. У тебя же сейчас дела, да? — Парень обернулся, подмигивая: — Да не бойся, не сладкий, там только крем-сыр.       — Нет.       — Что «нет»?       — Нет у меня никаких дел, — тихо сказала Ая, глядя в глянцевые плинтуса, тянувшиеся по стенам темной змеей. Узор на ковре расширялся и сужался с каждым шагом.       — Хм… правда?       Ая сунула руки в карманы плаща, опуская голову. До вечера свободна и не знала, где босс. Вряд ли подбирал наряды. Еще и к этой женщине хотел зайти… Гадюки тоже не видно.       — Рулет еще не готов, но… я тут подумал, может, ты захочешь прогуляться?       Ая перевела взгляд на Джея с сомнением. Должно быть, на ее лице упадническое выражение, потому что тот замотал руками:       — Только если ты хочешь! Я не настаиваю, просто… — Парень отвернулся. — Подумал, что будет здорово, ну, нормально съездить. Когда ты не вынуждена… — Проговорив это тихим голосом, он неловко оглядел Аю с ног до головы. Его выражение было напуганным и полным какой-то боли. Как у ребенка, который увидел что-то неблагопристойное. — Сбрасывать все это.       Ая выдохнула. Тяжело. Как если бы действительно несла на плечах плащ из «всего этого». Но на них только плотная, успешно защищающая от влаги и ветра ткань.       — Так ты хочешь? — с надеждой спросил парень.       — Да, хорошо.       — Правда?       Ая молча подняла глаза, заставляя Джея заткнуться. Не собиралась повторять дважды.       Потому что с третьего — могла передумать.       Но все же Левин сказал, что ей нужно больше гулять… светиться в городе, хотя Ая предпочла бы исчезнуть.              ***       Играла, точнее, шумела музыка. Ая раздраженно прикрыла глаза рукой. Сидя за тесным столиком знакомого кафе, с трудом выуживала из себя не улыбку — хотя бы приветливый взгляд. Уже какое-то время Джей суетливо вертелся и, наконец не выдержав, встал. Сантана поймала его за локоть:       — Угомонись! — и по-хозяйски дернула обратно на диванчик.       — Не понимаю, зачем, я сам метнусь…       — У нас есть официанты, — сквозь зубы надавила Сантана.       — Эта та, которая панель управления крутит? Она там что… новости смотрит?       Указав на девушку за стойкой, Джей вытянулся. Руки Аи напряглись, без какого-либо удовольствия глянула тоже: официантка с пышными темно-русыми косами оторвалась от программы, когда Джей помахал, но почему-то это не вызвало у нее энтузиазма. Лишь боязливо покосилась на Сантану, вжала голову и отодвинулась за кофемашину.       — Э-э, у вас тут… все в порядке? — повернулся к подруге Джей.       — Да брось! — воскликнула Сантана нарочито громко и похлопала Джея по руке. Казалось, она сделала это только для того, чтобы снова удержать на диване. — Все в порядке, как обычно, нормально. Тут полно официантов, правда?? — Последнее девушка чуть ли не крикнула, озираясь в сторону кухни. — Говорю: полно официантов!       Джей пялился на Сантану во все глаза:       — Ты тоже странная.       — Дже-ей, — поглаживая его руку, Сантана тряхнула своей пышной шевелюрой. Вместе с этим загремели колечки в ушах. — Можешь хоть минутку посидеть, что ты как ребенок? Никуда от тебя мороженое не уйдет, у нас есть время, правда? Закажем пиццу…       — Я могу са…       Подошва Сантаны скрипнула, ноги поймали Джея в капкан. Ая почувствовала, как парень вздрогнул. Вместе с ним она сидела на диванчике, а подруга — на противоположном.       — Уверена, что вы даже ресторанов нормальных не видели. Ая, без обид.       Ая лишь приподняла взгляд из-под руки, которой, ссутулившись, подпирала лоб.       — Так что давайте подождем. Кста-ати, Ая… — с улыбкой девушка переключилась на нее, — как дела, все хорошо, тебе не жарко? — Красноречиво кивнула на оставшийся на плечах плащ. — Давно не виделись.       — Не надо ее раздевать, — серьезно сказал Джей.       — Ох, прости, я не пыталась совратить твою подругу! — с деланным сожалением Сантана положила руку на грудь. — А ты теперь за нее отвечаешь? Телохранитель или типа того?       — Сант, в чем проблема?       — Я сама не понимаю… — раздраженно прошептала девушка, отклоняясь и продолжая пялиться за стойку. Она указала на кухню выползшей из-за кофемашины официантке, но та лишь замотала головой и полетела в другую часть зала.       Джей проследил за ней:       — Ну вот, она принимает заказ у вошедших людей. Мы что, невидимые? — Джей снова помахал девушке, но та отвела глаза.       — Просто подожди… — процедила Сантана.       — Почему все выглядит так, будто вот-вот должен выскочить торт? Сант, ты что-то задумала?       — Она боится эсперов? — предположила Ая.       — Да нет же! Нет! — Сантана в бессилии потянула себя за волосы. — Вот гаденыш… кидала… — Пальцы забарабанили по коммуникатору.       Ая встала.       Сантана беспокойно подняла глаза:       — Ты куда??       Теперь Джей преграждал путь:       — Скромняжка?       — Подышу.       — Я же говорила, тебе душно, сними!       — Да не будет она раздеваться!       — Джей.       Оба уставились на Аю. Приказ означал лишь, чтобы парень пропустил — вместо этого его лицо поблекло, но Ая без лишних прикосновений сказала:       — Сядь. Для заказа я вам не нужна, все равно возьмете, что хотите, а мне без разницы.       — Но…       — Я подышу, — повторила Ая.       — Точно?       Отвечать больше не стала. Непонимающая Сантана подорвалась и ее схватить, но, растянувшись на столе, так и застыла. Под пристальным взглядом пальцы зависли в воздухе, не прикоснувшись.       Девушка обеспокоенно переглянулась с Джеем, словно безмолвно что-то спрашивая, но Ае это было не интересно. Ей правда — все равно.       Мягкий шаг по плитке, щелчок. Холодный ветер.       Отворив стеклянные двери, Ая снова оказалась на улице. Волосы развивались, в нос ударял запах топлива, шум машин наполнил сознание, и Ая приятно поежилась. Пусть город и полон людьми, вне помещения она ощущала себя свободной. Не нужно было скрывать дискомфорт, просто потому что Джею по какой-то причине казалось приятным, что Ая общалась с его друзьями. Она подозревала, что это так, но не спрашивала напрямую.       Чтобы вместе с подругой парень не пялился через стекла заведения, Ая прошла дальше по улице, поглубже зарываясь в поднятый ворот плаща. Вопросительные взгляды муравьями ползли по коже. Как и лица прохожих.       Ая бы хотела, чтобы у нее осталось немного темной энергии, которая могла ее скрыть. Сделать для них неинтересной, блеклой, практически неосязаемой, создать вокруг обратную тягу. Зря сбросила с себя все. Все…       Взгляд скользнул по тротуару, траурно темно-серому, почти черному. В похожем окружении лежало тело, сорвавшееся с него последнее дыхание. Последний стук сердца.       По правде говоря, Ая не могла проконтролировать сброс. Если в ней путалась тьма куколки и энергия того ужасного, едва живого человека, чистая сила, отнятая и присвоенная, то отсечь одну от другой, выпустить выборочно было невозможно. Энергия билась в Ае, словно в конвульсиях, просилась на свободу. Ая могла ей управлять, не выпускать наружу, сдерживать на поводке, пальцами, — не реальными конечностями, хотя те сейчас неосознанно сжимались, — но не могла отделить и выбросить только что-то одно. Когда Ая ослабляла хватку, все вырывалось из-под контроля, как поток воды сквозь прорванную плотину, сносил все на своем пути, стоило ему помешать. Ая и не мешала, это было слишком больно. Даже не пыталась, один раз подумала об этом и сама себя остановила: дрожь пробежала по телу, стоило представить, как именно энергию нужно отделять. Отрывать с мясом, как присохшую корку — так недолго и часть себя оторвать. Часть себя… Ае не хотелось терять. Ее тело и так горело.       Сантана не могла знать, что теплая температура кафе со всеми его запахами кухни и паровыми выбросами кофемашины не могла причинить дискомфорт. По сравнению с тем, что тело испытывало в моменты дрожи, когда вся воля подчинялась лишь одной мысли, оставить энергию или же отпустить, это было сущим пустяком. Временами Ая даже не совсем понимала, тепло ей или холодно, но плащ не снимала по иной причине. В нем она защищена, в нем никто не мог ее тронуть. Не все законники встречались с черными звездами, но каждый интуитивно понимал, что с «этими» дел лучше не иметь. «Мы не мешаем им, они не мешают нам». Деталька равновесия, которой осталось совсем недолго…       — П-сс, Крылова!       Ая не сразу уловила, что ее кто-то звал. Город возвышался над улицей темными скалами, стальное небо подрагивало вместе с рекламой, резвящейся слабыми бликами на фоне плывущих сплошняком туч.       — Крылова!.. Василиск!       Ая резко обернулась. Звук исходил из-за сетки, которая огораживала мусорную станцию между зданий.       Ходить туда, куда тебя зазывают, в большом городе — опасно. Но у Аи была магия, интуиция и плащ. А еще — она знала этот голос.       В отрытый бак со звоном полетело что-то типа бутылки. Парень стоял, прислонившись к нему бочком, как к дорогой машине, и с тупой ухмылкой смотрел на Аю. Жутко кривой.       Германо.       Фамилия не слетела с губ. Пройдя несколько шагов вглубь подворотни, Ая лишь молча взирала. Потрепанная футболка, заляпанные джинсы, даже несмотря на не более опрятно выглядящий фартук. Клетчатый, как у официантки в заведении. Волосы как обычно взъерошены.       Заметив, что Ая его разглядывает, Кай пожал плечами:       — Ожидала другого, Крылова?       Его глаза мутные, привычно черные, нездорово блестели.       — Я ничего от тебя не ожидала, Германо.       Кай усмехнулся.       — Ну да… — Его рука дернулась, пальцы будто искали что-то, но этого там больше не оказалось.       Ая знала, видела в прошлый раз, что Кай здесь ошивался. Чувствовала его, и не потому, что разил больше всех, просто его липкий взгляд невозможно было игнорировать. К ним она слишком привыкла. Эти взгляды записались на подкорку, сначала от лидера кучки возомнивших о себе невесть что курсантов, затем от приставленного к ней сталкера-напарника. И больше, от великодушного мальчишки, что осмелился предложить кусок своей кости. Теперь он ошивался у помойки.       Ая брала… и его жизнь тоже. Что она чувствовала в тот момент? Был ли у силы Кая особый вкус? Вела ли энергия себя как-то иначе? Слишком быстро, слишком мало, Ая не успела понять, жжение в руках заставило выпустить поток в уличный фонарь. И потом… не было у энергии какого-то особенного вкуса, как правило, у всех людей она была одинакова…       — Снова тормозишь. Что-то не меняется, — скривился Кай. Вместо того чтобы вновь искать выпущенную бутылку, он захлопнул мусорный бак.       — Да, всегда нахожу тебя в каком-то тупике. Говорят, что после учебы связи не решают, каждому достается по способностям. Что ж…       Улыбка на лице Кая стала шире, он кивал. Смотрел в грязный асфальт, словно позволяя Ае сказать все, что она скажет. Словно упивался своим положением и ждал, пока кто-нибудь это озвучит.       Это спектакль, устроенный для Аи?       Или для кого-то еще, может быть, его папочки? Но Ая не видела никого.       Чутье молчало, хоть и казалось, что забрела в неведомую паутину. Видеть Германо в подобном положении было похоже на западню. Вот только Кай в ней мог быть лишь жертвой, приманкой, потому что роль паука — ему не по силам. Не в одиночку, только в компании друзей.       Треск.       Оттолкнувшись от бака, Кай ступил ближе. Снова этот блеск, глаза медленно двигались, но все же уверенно вцепились в Аю. Между ней и Каем было около метра. Над ними в просвете зданий текло серое небо, позади — густой шум машин.       — Добавишь в контакты, Крылова?       Ая приподняла бровь.       — Твоя страница пропала, — Кай помотал коммуникатором. Это движение напомнило Ае, как полицейский достает безобидный планшет, демонстрируя, что не собирается надевать ленту или стрелять. — Простому смертному и не узнать о морионке, хорошо устроилась. Тебя не достать.       — Так хочешь достать? — Не надоставался еще?       — А что, если да?       — Зачем тебе это? До сих пор друзей не нашел?       Кай пожал плечами, ухмыляясь:       — Может, я твой фанат? Видела, что в сети пишут…       — Мне не нужны фанаты, — отрезала Ая.       — Или влюбился.       Губы Аи стали каменными. Голос понизился:       — Ты не «простой смертный».       — Спасибо за комплимент, конечно, но посмотри, — Кай поднял руки, демонстрируя свой потрясающий внешний вид. — Если уж, по-твоему, простой смертный не выглядит так, то я даже не знаю…       — И для кого этот цирк?       — Почему ты решила, что это «цирк»?       — Может, из-за твоей бездарности отец из дома выгнал…       Кай сдавленно выдохнул.       — От тебя несет, — выдавила Ая, отворачиваясь.       — Очнись, Василиск, мы на помойке.       Ая поморщилась. Окинула Кая взглядом сверху-вниз:       — Ненавижу алкоголь.       Лицо парня теперь тоже походило на камень. Весь побитый какой-то, жалкий. Тем не менее это не помешало продолжить:       — Так добавишь? У меня есть кое-что для тебя.       Выпуская смешок, Ая замотала головой. Не понимала, что делает тут, почему подошла, зачем ведет разговор, почему не уходит? Может быть, потому что болтать с подругой Джея Ае тоже не очень-то нравилось? Притворяться нормальной, притворяться, что с ней все в порядке, она живет так же, как и все, не напрягается при мысли, что официантка включит новости, а там — заговорят про эсперов.       — И что же это, Германо? Только не говори, что интимное фото.       — О-о… — лицо Кая расцвело, поднял коммуникатор и стал клацать. Внутри Аи что-то бухнулось, испугалась, сама не понимая чего! То, что происходило — ненормально. Это точно ловушка, шутка. Пары вина, которое явно осушил Кай, повлияли и на нее???       Не понимая, что делает, Ая попыталась выхватить коммуникатор: Кай сейчас действительно что-то покажет — а этого нельзя допустить! Только не это, лучше избить до полусмерти или снова забрать жизнь!       Несмотря на состояние опьянения, Кай легко увернулся, пряча устройство подмышку.       — Тише-тише, блохастая, чего перевозбудилась… — на лице подонка улыбка.       — Я тебе не… собака!!! Чертов козел!       — Тихо… — Кай отошел, прислоняясь к баку. — Это не фото, успокойся.       Ая смотрела на Кая, гневно раздувая ноздри.       — Это адрес твоей матери.       — Что?       Ая застыла. Шум улицы стих, ветер прошелся по ногам, шевеля бумажки, небо сверху двигалось будто ощутимее. Невидимая громада перемещала тучи со скрежетом, как старая заводская машина, хотя слышалось это только Ае одной. И если до этого в ней смешались жар и холод, то теперь ее тело, обданное мурашками, чувствовало только стылость.       — С чего мне должно быть до нее дело. Нет, — Ая прикрыла глаза. — Какого чер… — Горло сдавило. — Какого черта у тебя ее адрес!       — Ладно, ты права, я немного не простой смертный. Связи все же решают, так получилось, что я знал, как она выглядит, точнее… выглядела. — Оценивая какую-то реакцию Аи, Кай поспешил добавить: — Она жива, ничего такого! Просто фото старое, но я все равно узнал, когда встретил, и… так получилось, что проследил. В общем, я так же знаю, что ты не жила с ней… не после, ну… ты понимаешь…       Ая все еще стояла, пялясь на Кая, на его поблекшую футболку, тусклый металл бака, проржавевшее колесо…       — Думаю, у вас непростые отношения, но все же… Ты ведь не знала, что с ней было все это время? Чем занимается, где живет, как выглядит.       — Зачем мне это… — голос Аи был сиплым и почти бесцветным. Прямо как оборванные бумажки с рекламками и номерами айди, что лоскутами ютились по невзрачным стенам. Над задней дверью кафе висела надпись «Нет входа».       — Было бы полезно иметь такую информацию. Так, на всякий случай.       — Дай сюда, — глядя в остывшие, словно окатили ледяной водой, глаза Кая, Ая протянула руку. Но парень не спешил исполнять.       — Пришлю на твою личную страницу.       — Она скрыта.       — В этом и смысл, открой ее мне.       Если голос Аи померк, то Кая — стал холоднее и сдержаннее. Будто проводил важную встречу.       — Зачем?       — Ну, либо, как ты сказала, я так и не нашел себе друзей, либо фанат, либо… третье.       — Ты теперь сам псих? — голос Аи поднялся. Ерничанье парня придавало сил. — Я сама могу узнать! Если бы хотела адрес, думаешь не узнала бы!       — Ну не узнала же.       — Да, потому что он мне — не нужен!       — Ладно... — Кай убрал коммуникатор и невинно захлопал глазами, осматривая подворотню, будто они в ботаническом саду.       — Но я хочу знать, — со злостью проговорила Ая, теперь ее голос наполнялся льдом, — зачем этот адрес потребовался тебе. Думаешь, шантажировать меня? Завести в ловушку? Да плевать мне, плевать! Делай, что хочешь!..       Ая отвернулась, побредя обратно к улице.       Треск, бак покачнулся.       — Я думал, ты захочешь восстановить связь с семьей... — как-то взволнованно бросил Кай.       Ая повернулась:       — А ты хочешь? Со своей.       Парень молчал, переминался с ноги на ногу. Коммуникатор все еще за спиной.       — Лицемер. Как и весь твой вид.       — Не я нарушал присягу, мешая другим! Я хотя бы честно уволился, Василиск!       — Кишка тонка.       — Может, я просто... нормальный?       — В этом и проблема, Кай. Ты слишком, слишком нормальный! Типичная для человека гниль. — Ая смотрела в глаза парня, которые теперь напоминали угли: — Можешь утереться своим адресом.       — Стой!       Ая ждала, что он еще выдаст. Каким козырем пощеголяет? Могилу отчима тоже нашел?       — Отпусти парня.       — Что?       — Эспера своего отпусти. Чего вцепилась? Водишь как на поводке, помыкаешь — смешно выглядит, точнее, жалко. Как зомби. Если сама не хочешь устанавливать ни с кем связь, может, хотя бы ему не будешь мешать? Или вы с этим попугаем встречаетесь?       — Тебя это волновать не должно, — огрызнулась Ая.       — Дай ему живую девушку пощупать! Я же знаю, Василиск, от тебя едва ли дождешься нормального поцелуя… если только в лобик.       Окинув Кая презрительным взглядом, Ая поспешила обратно. Сетка забора неприятно скрипнула. Казалось, ветер покачнул ее, или же это пищали крысы. Но шум быстро съела суета людной части.       Ая вдруг снова вспомнила, как гола без энергии. Как это пусто, ощущать лишь себя, свою голую плоть, полное трещин и прорех тело. В нем совсем не было жизни, от этого даже плащ не мог защитить.       Воздух сгущался, темнело рано. Заката и не видать из-за туч.       В кафе, напротив, царила живая атмосфера, теплый свет, яркие краски, хаотичные рисунки на стенах, милые улыбки. За столиком сидели парень и девушка — Ая видела его макушку, светло-голубую. Между ним и Сантаной стояла пицца, три бокала, болтали о чем-то, Джей подергивал ногой, видимо, в такт музыке. Пальцы иногда перебирали невидимые струны. Ая могла представить, что в кафе в эту минуту играли Грешники.       К столику подошла официантка, выгрузила с подноса мороженное, две порции клубничных шариков, а следом — лимонный щербет. Но той, кому он предназначался, не хотелось его есть.       От дыхания на стекле появилась влага, и Ая отвернулась. Открыла контакт в коммуникаторе. Это был Вадим.       Фургон пришвартовался к кафе очень быстро, и Ая сразу же плюхнулась на переднее сиденье.       — А Песель не поедет? — спросил Вадим, вглядываясь в окна кафе.       — Нет. Пусть отдыхает.       — Ох, Белоснежику не понравится…       — Я думала, к патронажной системе он уже привык. Не всегда получаешь то, что хочется.       — Нельзя быть такой злюкой, конфетка.       Ая оскалилась:       — Ага, только тебе.       — Что ты, малышка, я — сама доброта, — Вадим показал зубы в ответ, он знал, что Ая говорила с улыбкой. — Кстати, сзади платья.       Ая закатила глаза.       — Красное? — скривилась она, когда перегнулась, чтобы достать пакеты с фирменными знаками, и зарылась в один из них. — Это все не подходит...       — Я думал, тебе нравится красный.       Ая фыркнула.       — Ты меня кое с кем перепутал. Я не буду это надевать.       — Ну, босс, конечно, удивится, если ты поедешь голой…       В ответ на звенящую тишину Вадим промурлыкал мелодию Грешников, одну из последних. Еще один «музыкант».       — Зарули в магазин, вон там. Припаркуйся!       — Ох, раскомандовалась. Ты же не любишь магазины.       — Еще больше я не люблю красный с чертовым декольте!