Корона льда. Погибель отверженных магов

      Приглушенный грохот музыки, звуки блева где-то сзади. Идиллию нарушил стремительно пробежавший по кирпичным стенам рев мотора без глушака. Можно представить, по проспекту все бумажки разлетелись, или люди. С небольшой задержкой, рикошетя по облезлым домам, подпевали сирены, визг вялых шин и мотор айрборда — какой-то придурок решил померить окраины Западного новой тачкой и нарвался на законников. Делать нечего?       Кай всего этого не видел. Миновав закрытые магазины и злачные места, по заплеванному тротуару он вышел на задворки унылой жизни.       Сидел на выступе, будто чертов орел, выслеживающий добычу. Хотя Кай никогда и не видел это вживую, чтобы делать выводы, как птица охотится. Она ведь должна парить?.. Ладно, может, Кай был больше похож на наемного убийцу из триллера, что затерялся на карнизе в тени горгулий. Да, так ближе. Интересно, а как это делала… чудовище с перьями и чешуей? Таилась на крыше или выходила из стен?       Рука потерла лицо — ненужные мысли лезли в голову.       На деле Кай всего лишь занял стратегическую позицию, припав на корточки на неровной поверхности бетонного ограждения. Вниз под горку шел драный газон (читай, жухлая трава), затем еще ограда, ржавая рухлядь, площадка и облезлое здание с покатой крышей. Справа пустырь, а дальше — низкие постройки и железнодорожные пути.       Фонари улиц почти не доставали в гуще ночи, только старые прожектора на входе, но подсобная площадка не удостоилась даже этой роскоши. Парни дымили среди железяк в слабом свете приоткрытой двери у запасного, мать его, выхода штаб-квартиры отбросов, полных сраных мечт и цветастых патл, или по-простому — уличного клуба!       А Кай — мастер находить черный ход.       Он слушал обрывки разговора, но не понимал сути. Обсуждали выступление какого-то неудачника, горячо спорили. А вот Кай был готов поспорить, что эти крепкие ребята, не похожие на торчков, да и алкашей, не просто так тусовались на улице. Одни и те же, выходили раз в десять минут. Будто дышать внутри нечем.       Из старого ангара, по ошибке оказавшегося клубом, периодически доносились обрывки битов, какие-то речи, едва разобрать. Парни заваливались внутрь и прикрывали дверь, едва начиналось что-то интересное.       Да, Кай умел найти лаз, вот только в одиночку хрен что мог сделать. Напарника бы для отвлечения внимания или диверсии — хоть чего.       Но свое дружеское одолжение он уже слил, не хотелось слыть должником.       Еще днем Кай сидел за столиком кафе, запрокинув ноги на свободный стул. Дождь тарабанил по стеклу, оставляя виртуозные потеки в обрамлении розово-кремовых стен. Благо, забегаловка не Стефа, иначе Кай бы просто не стал там есть, не как гость. Впрочем, он и так воздерживался.       Напротив уплетал спагетти законник, которому был явно маловат стол. Кай уже пошутил, что Надж похож на ребенка-переростка с этими шариками мороженого. Парень успел умять двойную порцию, пока Кай цедил отфильтрованный кофе — без нахрен всего! — и так и не притронулся к мясной нарезке, которую друг для него взял.       — Ты на диете? — спросил Надж, всасывая макаронину.       — Нет, просто не жру всякое дерьмо.       Надж повел бровью и подвинул вазочку со сладким. У Кая заурчало в животе.       Можно было и не сдерживаться. Кай знал, что Надж не спросит за деньги, не потребует часть, ни о каком «долге» не могло идти речи. У них так не заведено, это — мелочи. Обед для друга, оплатить выпивку, вход, тачку, прикид (даже телку). Как-то Надж послал Каю дизайнерские плавки с гульфиком в виде акулы — брал на слабо. Предполагалось, что Кай пройдет в них медосмотр, кто же знал, что эсперы проходят его голышом? В любом случае они просто не обращали на эти мелочи внимания, как козявку из носа вытащить.       Поэтому Кай, совершенно очевидно, при любом прежнем раскладе мог бы поесть. Однако… мысль о том, что он ну даже в теории не сможет чем-либо отплатить, покусывала под ребрами, как та самая рыбеха с полном ртом зубов. Кай чувствовал себя просто нахрен голым.       Наджу, несмотря на безмятежность в лице, тоже было не по себе:       — Чувствую себя в каком-то сраном сериале, где я плохой полицейский.       Это потому, что Кай друга бесстыже использовал.       — Ты не «плохой полицейский», ты даже не в полиции, че ты лечишь.       — Ага, зато мне пришлось кое-кого напрячь…       — Видишь? Ты моя сучка, — бросил Кай нечто само собой разумеющееся, покачивая стул, на котором громоздились боты.       — Акх… — Надж то ли заржал, то ли подавился. Скорее, все сразу. — И я должен пищать от восторга? Ты, конечно, ничего гад, но ради тебя от дамочек я не откажусь.       — «Ничего»? — Кай поморщился. Кожа на подбородке безумно чесалась — все эта чертова одноразовая бритва, которой пользовался уже сколько там?       К столику подплыла симпатичная официантка и положила счет. Кай отвернулся к окну, скребя свое сраное лицо. С маской он мог, конечно, не бриться, но это претило его блядской натуре, взращенной на ежедневном лицезрении начищенных до блеска служак. Бритье — это минимум, который мужчина мог выполнить, и где-то глубоко внутри Кая засела мысль, что если он обрастет, то будет чудовищно грязным. Хуже, чем уже есть. К тому же ему не хотелось, чтобы какой-то урод вновь называл его юж… короче, густой растительности на лице точно не место!        — Зачем тебе все это? — будто читая мысли, Надж оглядывал Кая с ног до головы. Кроссовки на стуле выглядели заношенными, потому что Кай манал их полировать, на груди выцветшая футболка, после пары стирок нитки потеряли блеск и упругость, тем не менее Кай вздернул голову.       — Такой ты неженка. Рабочий пот пугает?       — Мужик…       — А я знал, что ты сноб.       — Эй, ничего, что ты кроссы после выхода выкидывал? Мы в одной комнате жили, Кай.       — Надо иметь силы, чтобы преисполниться. И это было всего пару раз. Смысл не в шмотках.       — А в чем?       Кай провел по жестким волосам. Хотел бы он знать.       — Давай ты уйдешь со своей унылой службы, тогда и поговорим, — закинул он руки за голову.       — Да, мужик… рассказывай. Нашел ее?       Брови Кая напряглись.       — Кого.       Надж слегка улыбнулся. Переводя официантке щедрый кусок чаевых (и заодно специально паля айди), он просто сказал:       — Аю.       Кая передернуло.       — Тебе бы научиться не совать нос не в свои дела, — он схватил до того покоявшиеся мирно и переданные другом бумажки со стола и затолкал в до сих пор мокрую куртку.       — Ну да, ты же всего лишь попросил меня нарыть адрес…       — Заткнись!       Надж лишь помотал головой, дотягивая свой коктейль. Тарелка Кая с ломтями мяса, будто для псины какой, так и осталась не при делах. Тупая дура ее не забирала.       — Что будешь делать потом… — Надж мозолил Кая медовым взглядом.       — Когда «потом»?       — Когда ну… произведешь на нее впечатление?       Резко скрипнув стулом, Кай поднялся:       — Я ни на кого не произвожу никакое, блядь, впечатление!       Надж опустил глаза и дососал коктейль.       — Ты говорил кому-то? Имена, что искал, — напрягся вдруг Кай.       — Нет, мужик.       — Хорошо…       — Ты же не втягиваешь меня в мутные мутки, братан?       — Обычно ты не был против «муток».       Теперь Надж смотрел серьезно:       — Не когда это касается «закона».       Какое-то противное чувство разливалось внутри. «Друг», что сидел перед Каем и так легко флиртовал с официанткой, ранее послушно отправился в деревню вместе с отрядом полиции, хотя все понимали, что это — полная шляпа. Надж хотел применить силу против матери с ребенком, смотрел волком... И в этот момент, в эту самую секунду Каю пришла парадоксальнейшая из всех мыслей. Он почувствовал облегчение от того, что Крылова могла уложить каждого с их гребаного курса.       Ориона наверняка бы осилила тоже, что говорить об остальных. Отряд УКЭ сформировали из молодых эсперов, не так давно закончивших Академию, и всех Кай видел в деле. Это оружие Астрисы против магии, по какой-то глупой причине должно было им быть. Эсперам — эсперово. Но на деле любой преступностью занималась полиция, а спецотряд полностью провалил единственную подходящую для них миссию. Не смогли остановить гребаного мага. Потому что не могли — ничего.       И Кай не переживал по этому поводу, не испытывал ярость, как гражданин страны, не чувствовал позор, как наследник гребаных Германо, которые по данной законом привилегии держали Совет. Нет, он… чувствовал облегчение от того, что Крылова всех их в теории могла победить. Меры против эсперов подходили разве что для того, чтобы ловить и ограничивать… таких как Кай.       Рука как-то беспомощно сжалась в кулак, но не потому что Кай злился. Он не хотел кого-то бить, просто рефлекс. Сам не понял, на что.       — Знаешь, что Фин снова погнали в Данте? — как бы между делом заметил Надж. Расслабленно откинулся, будто готов гонять блюда по новому кругу. Ну конечно.       Кай мотнул головой, выругавшись как-то беззубо:       — Да похер. Я говорил, что она дура. С первого раза не понимает, надо чтобы башку проломили, тогда дойдет.       — Она нас не слушает.       — А кого там слушать? Оля охренеть как рада: за нее выполняют грязную работу.       — Не говори так, она тоже переживает. Фин… не общается с нами, ее отселили в отдельный блок, после тренировок сразу уходит.       — Можешь не упоминать при мне эту шлюху?       — Ну ты же можешь с ней поговорить. Она тебя… послушает.       От такого наглого предложения Кай потерял воздух. Он просто молчал, потом поднял медленно взгляд:       — Зачем?       Надж закусил губу.       — Ну…       — Прости, я сейчас вряд ли ей буду интересен. — Кай показал на себя, себя того, которого по какой-то блядской причине стеснялся. Ведь его никто не выгонял со службы, не оставлял в дураках, можно подумать, попал в долговую яму, а теперь вот расхаживал, прося милостыню в несменяемой футболке, клянчил обед у старого друга. Это не так, но кто-то — мог бы подумать.       — Я же не говорю сходиться с ней, просто…       — Оставлю тебя с этими сраными мыслями. Хочешь подрочить на шлюх — сходи в Делишес. — Внезапная фантазия заставила обернуться: — Или напросись в Данте, предложи свою кандидатуру, а что?       В возникшей паузе Кай сильнее натянул уголки губ. Надж ничего не сказал, только лицо стало менее привлекательным. Каким-то «никаким». Как же хотелось плюнуть в него про спасание дам, уколоть его же оружием, но Кай этого не сделал. Он знал, что слова вообще в целом мало что стоили.       — Это не поможет, — прочистив горло, вышел из окаменения Надж. — От того, что кто-то другой впишется, лучше не станет. И меня не пустят…       — Ага.       — Уже уходишь? — Надж рассеянно поднял глаза, замечая, как Кай схватил куртку.       — Да, чел. У меня куча дел.       И вышел под мелко моросящий дождь. Холодный, противный, как воздух кругом.       Хорошо, что теперь успокоилось. Где-то в глубине туч можно было даже рассмотреть звезды, если бы Кая они интересовали. Вместо этого он уткнулся взглядом в тупой клуб. И нет, не Данте, как можно подумать. Данте в такой помойке этим отбросам только снился, но гонору не меньше.       — Черт, задрало! — взвыл один из парней, роняя курилку на влажный асфальт. Под смех товарищей он присел, собирая кусочки разлетевшейся конструкции. — Сука, ну почему я должен нырять на улицу каждый раз…       — А ты не ныряй, выбирай здоровый образ жизни, — сказал патлатый, затягиваясь, в отличие от первого, самокруткой.       — Пфф… если бы не… — Дверь открылась, голову высунул еще один, шум музыки заглушил речь. — …давно бы позволил, вентиляция рабочая.       — Свежий воздух как бы полезен.       — Ага, он так и сказал…       Снова смех.       Тот, что высунул голову, оглядел друганов, хлопая глазами, а потом что-то пукнул, типа: «пацаны, там Король!».       — Так рано??       — Новичок стух, поэтому вышел сейчас…       Ребята засуетились, заканчивая дела, а потом чуть ли не поскакали внутрь. Патлатый хмыкнул, дотягивая свою хреноту, пока дружок собирал добро, после окурок за ненадобностью полетел на асфальт. Хозяин в тот же миг получил пинком под зад:       — Помусори мне еще! — гаркнул второй.       — Эй, в отличие от тебя, я убираюсь!       Патлатый выругался, но мусор все же поднял. И тут же получил снова. Друг заржал.       — Я тебя убью на…       Чувак прошмыгнул за друганом внутрь, лязгнув неловко дверью. Хлопок расшевелил округу, а потом тишину снова побеспокоили басы музыки. Темноту опустевшей площадки прорезал слабый свет.       Кай хлопал глазами. Никого, дверь открыта.       Ну вот, и никакой друг не понадобился!       Резко спрыгнув с бордюра, Кай перекатился по жухлой траве, пронесся через заросли, с разгона запрыгнул, хватаясь за очередной забор, подтянулся и перебросил вес тела на другую сторону. Приземлился на корточки, почти бесшумно, но площадка все равно взорвалась тихим эхо.       Ладони горели от острых выступов, Кай отряхнулся.       Несмотря на шорох — чисто. Дверь приоткрыта, красно-розовые всполохи озаряли кусок асфальта, как неоновый путь.       В нарастающей гуще драматичных битов Кай вдруг уловил голос. Резкий, темный, как застывший битум.              Твоя душа смердит, твой попечитель — боль.              Кай застыл, хватаясь за бетонную раму прохода. Слова втыкались осколками железа вместе с буйным ритмом. Знакомый стиль.              Гарант всех извращений, рождающий высшую плоть.              В лицо пыхнуло теплом помещения.              Твой прадед шагал прислугой, теперь ты воруешь в ноль.              Мелькание света, ноги, толпящиеся люди стояли спиной, всех привлекало что-то дальше. Лыба сама собой натянулась: до залезшего в курятник Кая никому нет дела, поганые неудачники.              А взять справедливости людям? Как скот нас растишь на уб…              В тот же миг Кай поперхнулся, куртка врезалась в горло. В районе плеч треск, Кая потянули за одежду, потом за волосы, подхватили под руки (тоже не очень-то дружелюбно). К носу вновь прилил аромат улицы, влажных железяк, масла и креозота. Огни и ноги пропали, перед лицом закрутился темнеющий круг асфальта. Кая двинули под зад, откидывая в центр площадки.       Кое-как сгруппировавшись, он поспешил развернуться.       В полутьме три фигуры. Те парни, что тут были, только Кай не разглядывал в такой близи, да и придурки ему были не интересны. Он сплюнул, прямо перед собой, как бы обозначая территорию. А что? Кай уже залез.       — Что за чмошник, — скривился патлатый.       — Ты как тут оказался! — громче гаркнул второй.       Они заозирались в сторону основного входа, огороженного жестяными бочками, где, как Кай знал, стояла еще одна группа, но пускала не всех. Отсюда их даже не было видно. Видимо, дураки соображали, как Кай проскочил.        — Вали откуда взялся, — повторил тот же с бородкой и бритыми висками, самый крупный, старался выглядеть грозно.       — Честному работяге нельзя уже концерт посмотреть? — с невиннейшим видом поинтересовался Кай.       Патлатый — отсюда Кай заметил, что волосы покрашены в синюшный цвет, — прищурился и растянул рот в плоской улыбке, напоминая ящерицу:       — Это не концерт, дурень.       — Прости, в сортах говна не разбираюсь.       Здоровый подлетел в Каю, хватая за многострадальную куртку.       — Ты кто такой??       — Даже сканера нет? — издевательски бросил Кай, оглядывая чувака. — Какая же вы охрана.       — От него законником тащит. За-вер-сту.       Кай усмехнулся:       — Этими шавками погаными? Да ты рожу мою видел?       — А зубы смотри какие белые, — один из парней схватил Кая за ту самую рожу, о которой с таким бахвальством вещал. — Явно чудачок не простой.       — Отвали!       Кай вывернулся, за что тут же получил пинок по бедру.       — Эй, тварь! — выкрикнул Кай, оборачиваясь. И собрался в стойке.       Руку одного перехватил, но другой нырнул за спину, подставляя подножку, и пихнул Кая в стену. Попытался. Кай схватил того за куртку, повалил на асфальт, выкрутился.       Его снова толкнули, дыхнув луком:       — Вали отсюда, пока не нашпиговали!       Кай оскалился:       — Если голодный, приходи в мой ресторан, накормлю. Явно получше, чем дерьмо, что у тебя было на ужин.       — Еще выступать будешь?? Что непонятного: вали с территории, пес!       — А если буду выступать, то что?       Вопрос сбил парней с толку, они переглянулись. Секундная заминка, Кай буквально слышал их мысли: «ошиблись?» В образовавшейся тишине вибрация из ангара усилилась и задолбила по заколоченным у крыши окнам.              Только знай, что шлюха за деньги       Двинет жопой не столько за кексы, сколько за твою власть,       Галстук вяжи потуже, денди,       Если вместе с языком ужин после веревки на пол может упасть!              — Черт, там мясо, — заметил патлатый. Вместе с музыкой послышался вой.       — Все дерьмо пропускаем…       — Я же сказал, сорты дерьм… — ухмыльнулся было Кай.       — Заткнись, собака! — Здоровяк снова схватил его, мазнул взглядом по забору. — Кинем его, откуда взялся.       — Кинем? Как ты себе это представляешь?       — Ну не тащить же внутрь. Королю не понравится.       — У тебя и король есть? — съязвил Кай.       Улыбка на лице ящерообразного оборвала кайф:       — Нигде ты не собираешься выступать. Ты даже не знаешь, куда приперся.       — Мне сдать тест или че?       — А че со всеми не зашел? А я знаю, потому что ты — законник.       — Я. Не. Законник.       — Обыщи его, — кивнул ящерообразный дружку.       Кая скрутили. Он не стал сопротивляться, не всерьез, в карманах все равно ничего не было. Здоровяк нелепо хлопнул по куртке, будто выбивая пыль со столетней гардины.       — Ты хоть знаешь, как проходит обыск? — не удержался Кай.       — Зато ты знаешь, он точно…       — Э-э, ребят?       Все обернулись. У двери, оттопырив ножку, стояла девушка, изо рта разлетались пары цветного дыма, в пушистых волосах блестели заколки.       — Сант, малышка! Тебе клубничный фильтр подкинуть? Сейчас мы с уебком закончим…       — Ну вообще-то этот «уебок» мой. То есть наш. Чего вы его лапаете?       — У ребят фантазия бурная, а вечер голодный. Их не кормят? — Кай рассмеялся, выпутываясь из ослабших лап, но здоровяк повторно схватил и припечатал его к стенке. Уже грознее.       — Так он наш?       — Ну как. — Выпустив дым, Сантана очаровательно улыбнулась: — На побегушках у Стефа.       От такого унизительного описания Кая перекосило.       — Что-то я его там не видел…       Сантана подошла и стукнулась кулачком с бугаем, затем приставила к нижней части лица Кая ладонь.       — Он у нас скромный. Так узнаешь?       — Скромный? — парень помотал Кая туда-сюда. — Этот-то?       — А маску че носишь? — с подозрением спросил сообразивший в миг Ящер. Параллельно с Сантаной они тоже стукнулись. Кай не мог вспомнить, видел ли этих парней на смене, но разницы это не имело.       — Больной потому что. — В подтверждение он цапнул зубами воздух. — Заражу.       Будто поверив, здоровяк выпустил, пришлось поправлять курту. Треск, который ранее слышал, Каю жутко не нравился. Эти твари даже не представляли, сколько стоит натуральная кожа.       — Больной сученыш… — без какого-либо доверия пшикнул Ящер.       — Я так и сказал, придурок!       — Мальчики не ссорьтесь. — Сантана подхватила Кая под руку. — Мы уже уходим. Сученыш проводит меня.       Кай хотел возразить.       — Уверена? — опередил один из ребят. — Как-то хреново он может за себя постоять, я бы с ним не пускал.       У Кая выпятилась нижняя челюсть:       — А мне просто жалобы от твоей мамочки не нужны…       — Закрой пасть, мусорка.       Кай засмеялся, оголяя зубы:       — Ты сейчас вообще не понимаешь, как не прав…       — Я его как сумочку ношу, — оборвала Сантана. Теперь гоготали парни.       Кай открыл было рот…       — Ты же хочешь домой, Стил? — девушка многозначительно смотрела. — Чтобы он у тебя был?       — Вообще-то я хочу внутрь.       Кто-то из парней прыснул. Они пошло засвистели:       — Ага, мечтай!       Да Кай не об этом, блин!       Но Сантана помотав головой, уже тащила его к груде металлолома, а, точнее, ко входу на территорию с другой части этой странной обшарпанности под удаляющийся смех парней.       — Что ты там делал, Лохматик! — прошипела соседка, едва миновали ограждение из бочек, и та улыбнулась напоследок кому-то в оставленной тусовке.       — Пытался в вашу хренову «Встряску» попасть, а что?       — Следишь за мной?       — Ну ты же меня не зовешь в «клуб».       Сантана цокнула.       — А ты и не говорил, что хочешь.       — Значит, в следующий раз идем.       Выражение лица девушки Каю не понравилось.       — Что? Скажешь, мне нельзя?.. — Сантана сжала губы и отвела взгляд, заодно тягая Кая, чтобы обошли лужу. — Нельзя?? Ты охренела?       Кай попытался зафиксировать и развернуть ее, но Сантана вырвала руку.       — Я просила так не делать. Хватит меня хватать!       — Тогда скажи, с хера ли мне туда нельзя!       — Лохматик, отстань.       — Нет, ты уж… Ладно, вернусь к тем парням, они меня уже видели…       Сантана цепанула за локоть.       — Не ходи.       — Почему?       — Тогда мне каюк.       — С чего? Какого хрена, Сантана!       — Марк говорил, тебе нельзя.       — И ты так просто его слушаешь???       — Нет, но… с ним лучше не спорить. — Нахохлившись, Сантана добавила: — Не в этом вопросе.       Кай улыбался, не веря ушам.       — Да он мне никто, я не обязан его слушать!       — Обязан. Он сдаст тебя.       — Сдаст? Кому это еще?       — Кому угодно, ты же личико свое скрываешь.       Кай раздраженно фыркнул, но разворачиваться на клуб не стал. Даже в таком месте, если подумать, ему не стоило светиться. Пара фото — отец нафантазирует чего, сомнительные отбросы, какая-то свалка, может, и запрещенка кругом. Да, нет, наверняка!       «Там тебе самое место,» — возник в голове голос Адлара Германо, и Кай ухмыльнулся. Иронично, что отец сам забрасывал его в притон и угрожал не возвращаться, хотя теперь, наверняка, был бы не прочь скрутить, сунуть в машину и увезти куда подальше. Чтобы самому лично отвинтить шею. Германо можно бросать на помойку только в воспитательных целях, но чтобы порвался сам — ни-ни!       В гнетущей тишине они с Сантаной двигались по полутемным улицам в сторону проспекта. Перешагивали сваленный за вечер мусор, чавкали размокшими окурками.       — Замечательно. Значит, у вас есть закрытый клуб. И мне туда нельзя, потому что у меня такая фамилия, да? — бросил Кай, косясь на розовый отворот косухи Сантаны. — Потому что твой дружок сраный шовинист.       Из окна сверху заорала какая-то тетка, но это было в квартире. Семейные склоки.       — Пф… это тут причем. — Недовольно фыркнула Сантана.       — Ну или что, анархист, хер его знает, за что он там меня невзлюбил…       В этот момент из окна вместе с криками вылетела бутылка и приземлилась чуть ли не в метре от Кая, отчего он, вместе с Сантаной подскочил.       — Блядство! Да этот город просто меня ненавидит! — вскрикнул Кай под очередное фырканье Сантаны, тем не менее она обвила его локоть и снова готова была вместе идти. — Что, разве я не один из вас?       — Пф...       — Да что ты заладила «пф-пф»? Что за нахрен, Сантан?       Девушка тяжело вздохнула, глядя себе под ноги — что было очень кстати, потому что впереди очередная лужа, а девчонка в неоновых кроссах. В отличие от Кая, ее не утруждало это говно чистить.       — И сколько я должен с тобой прожить? Чтобы мне поверили?       — Женись на мне, и мы квиты.       — Чего?       Унылое подвывание улицы прорезал звонкий смешок.       — Шутка. Сдался ты мне.       — Вообще-то я за тобой приглядываю…       — Ты?? Это я за тобой приглядываю!       Кай знал, что девчонка права. И все же было обидно.       — Ты маленький инфантильный балбес, которого еле затащишь работать.       — Ладно-ладно, хватит… — Так скоро на Кае живого места не останется, а ему еще этих балбесов нужно было как-то впечатлить.       Сантана прищурилась:       — Ты такой разговорчивый, только чтобы выпросить прощение.       — Не собираюсь я выпрашивать ничье прощение.       Сантана хмыкнула.       — Сноб.       Сколько он за день это слышал…       — Ты неправильно используешь слово вообще-то.       Но Сантане было плевать, бросилась куда-то в подворотню. Кай вроде бы ничего такого не сказал…       Но дело в другом. Среди мусора и коробок обнаружился спящий на асфальте мужик, Сантана склонилась над ним, что-то толкуя. От стен исходил хлад осенней ночи, пальцы задрогли, во влажном воздухе разило канализацией.       — Да он бухой, — бросил Кай, прикрывая нос. В этом гадюшнике ему не нравилось.       — И что?       Разведя руками, Кай продемонстрировал свое отношение, хотя Сантана вряд ли разглядела бы все оттенки презрения по поводу убожества этой ситуации. Тем не менее девчонка злобно фыркнула и снова полезла к алкашу — вот дура!       Кай старался дышать через рукав, и тем чаще, чем дольше они оставались в этой клоаке. В конце концов Сантана добилась от мужика невнятного мычания, красноречиво свидетельствующего о том, что он жив.       — Ну я же говорил!       Соседка посмотрела на Кая с укором, набивая что-то в коммуникаторе. Раздался сигнал связи: Сантана вызвала экстренные службы и вот уже обрисовывала медикам, как ее найти.       — Делать им нечего как ездить за всякими алка…       Кай замолк, больно злое у девчонки было лицо. Как будто чуть ли не брат-сват в канаве валялся, а Кай тут заливал… Да даже если и брат, какая разница? Вот это мужика развезло… Сантана пыталась поднять убогого силой всего хрупкого женского тела, а Кай смотрел на это упражнение с улыбкой, но в какой-то момент девчонка довольно ловко подхватила пьяницу, словно бывалая медсестра.       Все еще мявшись в сторонке и отбивая ботинком бордюр, Кай оглянулся по сторонам. Чувствовал себя ничтожеством, торчал на помойке с каким-то алкашом, а его «подруга» корячилась вместе с отсталым… Люди шли по улице, но им не было никакого дела, даже на Кая не смотрели.       — А Джей бы помог! — рявкнула Сантана.       — Причем тут этот дурак?       Кай слышал, что она запыхалась. Почти посадила мужика на коробки, но тот снова упал, мыча что-то невнятное, и, отмахиваясь, заехал девчонке по лбу.       — Причем тут… — раздраженно повторил Кай, но осекся, видя, как та шлепнулась на задницу. На раскрашенный отходами и застарелой блевотой пол.       Блядство.       У Кая закатились глаза. Он в два шага оказался рядом и с брезгливостью подхватил пьяную ношу, так, чтобы тело алкаша не коснулось одежды. Но тот оказался неожиданно тяжелым, и повалил уже Кая. И как девчонка подняла эту груду???       Зарычав, Кай дернул посильнее!       — Причем тут Джей?? — вырвалось раздраженно. Кай буравил Сантану взглядом, но та без эмоций помогала с другой стороны.       Наконец-то жопа мужика легла на сухое место, спиной привалили к стене.       Выругавшись, Кай отошел, хотел отряхнуться, но вспомнил что трогал это. Блядство. Блядство! Встряхнул руки в воздухе, будто это могло помочь!       Сантана протянула ему салфетку.       — Ну спасибо, — проворчал Кай, будто это кусок рваной тряпки, но-таки взял и вытер ладони. Вряд ли поможет, после такого нужно в глубокий душ и гидромассаж. — А еще есть?       Пока Кай корчился, Сантана заглядывала зловонному мужику в глаза, хлопала по щеке и пыталась что-то выведать.       Кай комментировать это не стал, хотел свалить поскорее, и в целом — мог бы, но было жалко времени, потраченного на это представление. Ждал вместе с дурой, пока подъедут медики. Те, к слову, были не рады. Прибыли быстро, но выругались на то, что Сантана «ошибочно» заподозрила у пьяного сердечный приступ. Тем не менее по регламенту пришлось его забрать.       — Вот нахрена это было делать? — ругался Кай, когда они шли по улице дальше.       Сантана скрестила руки:       — Нахрена помогать людям?       ДА!       Но вместо ответа, Кай повел плечами и уставился в бордюр раскрашенного здания, мимо которого плелись. Оказались уже на проспекте, кругом шум, дорога, огни и завлекающие звуки из немногих ночных заведений. Эхо какой-то компашки с бухлом — новенькие кандидаты на спасение.       — Он просто выпил, проспался бы и пошел, — буркнул Кай.       — Холодно, — только и сказала Сантана. Лицо у нее было грустное, смотрела перед собой.       Да, теплее не стало, наоборот, на проспекте лишь сильнее затрепал ветер. Кай спрятал руки в карманы, и трескучий вой нарушил тихий голос:       — Мой отец так на улице замерз.       Мышцы Кая свело. Девчонка прижалась к нему сбоку, хотелось оттолкнуть, бросить к дороге нахрен, ведь она этого алкаша всего облапала! Но ладно, че уж, Кай и сам…       — Как-то ушел вечером. Провалялся всю ночь, и ему никто не помог. Я не знала, где он, ждала-ждала, — пояснила Сантана, хотя Кай не спрашивал. Стало неловко.       — И он что, он это… того?       Девчонка хмыкнула, пожимая плечами.       — Ноги отказали на пару месяцев, отлеживался на диализе. Умер он потом, печень.       — Что и требовалось доказать…       Сантана вновь смотрела с укором.       — Ну да, я свинья, и что! — возмутился Кай. — Хотя бы не устраиваю вот этого вот всего… Получше чем твой папаша.       Сантана нахохлилась, но спорить не стала, только потуже запахнула тонкую куртку. Где этих девчонок таких берут…       Каю почему-то подумалось, что Крылова не стала бы спасать своего «папашу», бросила бы и еще ногами добила. Или магией.       От мыслей появилась глупая улыбка, и Кай откашлялся.       — Так причем там был Джей? Нахрен ты меня сравниваешь? Да еще и с этим…       — У него человеческих качеств не занимать.       Кай мог бы поспорить. Работать на Левина станет только отбитый. Или полный дурак. А цветастый выполнял все требования своего чокнутого босса, даже Крылову гнал на веревке по трассе — зрелище было отстой. За чертой города человечные качества отключались?       — Не нужно сравнивать на основании того, что он эспер. Мы не обязаны быть одинаковыми, знаешь ли.       — Ну это ведь он возит твою де-ву-шку. — Сантана вытянулась, все еще сжимая себя руками, как будто хотела плюнуть на Кая.       — Она не моя девушка. Если бы была моя, никакой неудачник на байке бы не возил.       Сомнительное утверждение, но Кай больше ничего не добавил.       — Вот именно, она не твоя! — Голос Сантаны какой-то обиженный.       — Ты… ты что, пытаешься за счет меня личные проблемы решить??? — наконец до Кая дошло.       Девушка отвернулась:       — Вот еще.       В этот момент вой сирен усилился, и Кай уже думал, медики за ними вернулись, алкаша отдавать, но фургон пронесся мимо. Впереди на проспекте столпотворение, даже среди холодной ночи. Ну что там еще… в дрянном районе ни минуты покоя.       Подошли ближе. Тачка врезалась в светофор, фонивший, хаотично меняющий цвета. Еще одна снесена, ударилась о бордюр, третья отброшена чуть поодаль. Но Кай смотрел на ту, металл которой от лихого удара пошел рябью. Лобовое выжато, на асфальте кровь. Черная блестящая машина со спойлером, задница свежая, до того наверняка — ни царапины. И никаких номеров. Патруль законников разбирался с водителями, с теми, кто еще мог. Говорить, а не растекаться в груде металла.       Вот за кем патрульные гнались.       Кай моргнул, воспоминания лезли в голову. Самые неожиданные.       В них больше света и тоже был город, только район другой.       После обеда, свернув от ресторана, где сидели с Наджем, Кай брел под дождем. Осторожно скользил взглядом по улице, отмечая, нет ли слежки. В рабочий полдень удавалось отбиваться, но к ночи служаки неизменно оказывались под их с Сантаной окном.       Припаркованные к ресторану машины оказались немы. Вряд ли отец запустил своих людей в заведение или они конспирировались под примостившегося под козырьком остановки пенсионера.       Кай набросил капюшон. Конечно, это не скрыло бы его, но моросящие по макушке капли были неприятны. Нужно стать еще ловчее, чтобы ускользнуть.       Кай доказывал себе, что может жить в обычном мире. Может слиться шагами с асфальтом, носить маску и терпеть узкую клетку. Но все же дела занесли его в центр, где дышать становилось проще, и сама жизнь раскрывала объятия. Работа могла подождать.       Ноги сами собой забрели в магазин. Дверь мягко приоткрылась, зазвенев колокольчиком, в ноздри ударил запах цветов.       Уныло оглядывая выставленные у окна розы, Кай брел вдоль стеллажей. Красные, красные, белые. Белые, белые, белые… Его ничего не интересовало.       — Для кого букет, молодой человек?       Кай поморщился от того, что его не назвали «господин». Видимо, не слишком презентабельно выглядел, особенно после дождя, но в любом случае предпочел не отвечать, изучая цветы на дальней полке.       — Нужно что-то конкретное? — не унималась девушка, идя следом как-то слишком упорно. И косилась на руки в карманах, кажется, Кая заподозрили в не благих намерениях.       — Кхм… У вас есть «Южный снег»?       Девушка с недоумением захлопала глазами. Ожидаемо. Неужели главные цветоводы Астрисы поставили бы на поток сорт роз, выведенный в южной провинции? Но все же Кай надеялся, что в дорогом салоне может найтись нечто редкое, потому что остальные пестрили убожеством. Жаль…       — Ты и в этом сноб.       Кай дернул головой, услышав знакомый унылый голос. Темная челка, хмурый взгляд. Да что ж такое! Куда ни сунься — везде шавки Левина. Кая передернуло, хотя эта девка вроде не так хороша была в магии, по крайней мере, он не заметил другого.       В руках питомицы Левина хрустел только что завернутый букет. Кай фыркнул, улавливая знакомый аромат:       — Лилии. Так банально.       — А розы — не банально? — тряхнула черными волосами Линда.       — Эти — нет.       — Позер.       Она будто выплюнула последнее предложение, и Каю захотелось харкнуть в ответ, но вести себя в приличных местах стоило соответствующе. Продавщица и так с подозрением косилась. Поэтому Кай просто направился к выходу, все равно ловить нечего, но не учел, что девчонке тоже выходить. Абсолютно равнодушно та прошествовала мимо, первая звякнув колокольчиком, почти не задевая Кая. Да нет, мать ее, задевая!       Видя, как девчонка сжимает букет, соображая, где они находятся, и оживляя в голове скудные познания о ее похождениях, Кай догнал и бросил в спину:       — Твой больной хоть в сознании?       Реакции у нее это не вызвало, лицо сохранялось хмурым и ровным, будто выточенное суровым за те немногие годы существования. Кай был уверен, что она младше него.       — С чего бы нет, — ответила Линда, замечая, что он не отстает. Пересекла тротуар ровным шагом и направилась, как и ожидалось, в сторону больницы. Губы ее все же дернулись: — Стала бы я носить цветы овощу.       — Стала бы, — без раздумий ответил Кай. Палата на закрытом этаже давно не пустовала, так что кто бы там ни находился, цветы ему явно без надобности.       — Заткни свой маленький законский рот.       По лицу Кай считал: «ты ничего про меня не знаешь». Знакомый взгляд, Кай уже наизусть знал этих диких девчонок.       — Он не маленький, — парировал Кай. — И я не законник.       — Ага, за версту разит. — Линда оглядела его с ног до головы. — Можешь не придуриваться, еще там разило.       Кай рассмеялся. Шавка небось сразу, как их с Крыловой сослали, все поняла?       — Ну сейчас реально не разит, я уволился. — Только вот зачем Кай об этом рассказывал? — И с чего это тебе можно расхаживать по городу?       — С того.       Через пролет они вышли на соседнюю улицу и вдали у парковки показался фургон. Знакомый такой, Кай его ненавидел. Чуть шагнул назад, убеждаясь, чтобы его не было видно. Даже знать не хотелось, кто с ней приехал на посещение в этот раз.       Видя эти движения, Линда ухмыльнулась:       — Давай проверим.       — Что именно?       — Законник ты или нет.       Из ее кармана показались карты.       — Ты что, типа из этих? — с сомнением спросил Кай.       — Из кого?       — Экстрасенсов?       — Я эспер, дурень.       — И что, я тоже, но без гребаной атрибутики.       Линда странно улыбнулась:       — А для этого даже дара не надо, читать людей можно и так, — между пальцами веером она зажала карты и показала жестом, мол, выбирай.       — Офигеть, вот обыватели-то расстроятся… — Кай помедлил, не понимая, в чем участвует, но все же потянулся к одной.       Едва коснулся, Линда с шипением карту отдернула. Глянула недовольно, фиксируясь на картинке, а потом стала старательно ее протирать.       — Что ты нахрен делаешь?       — Очищаю колоду от твоей дрянной ауры.       — Ты охренела, и какой результат? Законник я или нет? И с чего это у меня дрянная аура!       Линда лишь хмыкнула, пряча карты обратно в карман, Кай так и не увидел, что там. Да и похрен, не очень-то и хотелось.       — А у вашего хозяина аура типа нормальная?       — Хозяина? — поморщилась Линда.       — Да. Хозяина. У вашего мориона охренеть какая хорошая аура, правда?       Линда прикусила губу. Красноречивее некуда, и Каю это не нравилось.       — Не знаю, мне это не интересно, — отрезала она, и подорвалась к переходу на сторону больницы.       — Ну да, ты же преступница. — Кай натянул лыбу, потому что девчонка остановилась. — Я знаю, что ты разбила служебную тачку. Мелочь, а приятно, воровка всегда нарушает закон. Это был лом или хоккейная клюшка? Кажется, моя аура слишком белая для тебя.       У Линды было такое лицо, словно готова броситься. Но холодная натура сдерживала ее — как только на такой глупости законникам попалась?       — И зачем он забрал тебя? — вслух додумал Кай. Ответа не ждал, надеялся на отголоски эмоций на лице девчонке, тем не менее он последовал.       — Потому что я попросила.       — Вот так просто?       — Так просто, — спокойно сказала Линда и шагнула, не глядя, к дороге.       — Зачем тебе это все?       Зеленого сигнала не было. Девчонка ступила на зебру:       — А ты хотел бы попасть в тюрьму?       В этот момент мимо пронеслась тачка. Кай даже не успел подумать — Линда легко увернулась. Хмыкнула, видела ведь, что едет. И это Кай-то — позер?       Ставя безукоризненную точку в диалоге, она поперла к больнице напролом, будто ей было безразлично, или она знала… что с ней ничего не случится.       Как назло, будто этого мало, из фургона на парковке вышел Левин, поднял голову, и интересовала его не девчонка, которую определенно ждал. Нет, морион смотрел на Кая, недовольно, напряженно — потому что… что, с его девочкой пообщался? Линда к тому времени почти перешла дорогу.       Кай растянул губы в улыбке. Заряда у него было много, ахуеть как много, давно не пользовался!       Лицо Левина исказилось. Едва достигнув тротуара, Линда покачнулась, дернулась, схватилась за грудь, букет выпал из рук. Медленно, с ненавидящим взглядом девчонка обернулась.       Даже не попыталась защититься, вообще не почувствовала. Знал бы Кай, послал бы поменьше. Все же не во всем девушка позерша, ее отсутствие на магических тренировках — не блажь. И она далеко не в красной зоне, обычная эсперка.       Стало даже чуточку стыдно, что решил выкинуть фокус. Но тут же это чувство развеялось, потому что Левин шагнул к Линде, помог встать, положил руку на плечо. Будто успокаивал, хотя это ей не требовалось. Даже после нападения девчонка прекрасно держала себя в руках.       Отряхнув джинсы, она подняла с дороги растрепавшийся букет, и Кай ухмыльнулся, но… цветы оказались в ближайшей мусорке. Линда даже не посмотрела на завернутую в красивую бумагу белую связку лилий, когда та беспомощно опала в жестяной банке. Зато повернулась к Левину и вдохновленно прочирикала что-то.       Кай не был уверен, но разобрал «она говорила» и «цветы не понадобятся».       Холод прошелся по телу в тот миг и так же — уже в реальности, в ночной улице Западного района, где Кай лицезрел аварию с кучей зевак. Покореженный метал еще отдавал жаром, как загнанный разгоряченный зверь, но шины его больше не завизжат.       «Цветы не понадобятся». Вот что вспомнил Кай. Толпа, гул сирен, авария и кровь. Про себя Кай добавил: «Никто не будет о нем скорбеть».       Он дернул Сантану, которая, впрочем, тоже не горела желанием глазеть. Подошла наверняка потому, чтобы узнать, не требуется ли помощь. Ведь она такая добренькая.       — Что ты там говорила на счет Джея…       Несмотря на трагичное зрелище Сантана на удивление быстро переключилась:       — Я просто сказала, что среди вас двоих любая девушка выбрала бы его. Перечислить по пальцам? Добрый, честный, выглядит круто, всегда пахнет летом, выступа… он талантливый и милый. А еще он выше, ясно?       Кай поморщился, обдумывая может ли выдать смелый аргумент, но рисковать не хотелось. Такие вещи лучше не сравнивать, не руками женщин (вдруг Сантана возьмет линейку?).       Вместо этого Кай небрежно закинул руки за голову:       — У меня проблем с девушками нет.       — Только с головой.       — Короче… организуешь кое-что для меня, а я — для тебя?       — М-м? — Сантана заинтересованно хлопала глазками. А Кай все-таки мог зацепить.       — Ты же можешь попросить своего Джея притащить в кафешку еще раз Васи… кмх, Аю?       — С чего бы мне это делать, тебе поглазеть? Он от нее не отходит, они не задержатся, как обычно, укатят по своим делам…       — Я ее отобью. — Кай так и стоял, откинув затылок на сцепленные пальцы, пялясь высоко над фонарями проспекта. Опомнившись, он добавил: — Выкрою время поворковать, или что ты хотела… Считай, выступлю живым щитом, заставлю ее выпустить твоего мальчика.       — Сомнительно.       — А ты не сомневайся. Скажи, что хочешь подружиться или типа того, он же притащит. Я знаю.       Сантана ломалась, но Кай так же знал, что она согласится.       Все объединилось в тот момент. События сегодняшнего дня, голоса города, звуки — все перемешалось, имея смысл.       Иногда Каю казалось, что он сходит с ума. Будто это мутное небо, на котором все же едва-едва, но пробивались звезды, этот запах шин и гари, выхлопы, влажный тротуар, шелестящие у домов пакеты — будто все это было не просто так. Будто Кай самим своим существованием открывал целую вселенную, к которой мог прикоснуться, даже если на небе были вовсе не звезды, а реклама и обманчивые огоньки стальных птиц. Будто Кай вовсе не лишний, не убогий эспер, ненужный даже кучке неформалов, который зачем-то сам это выбрал. Во всем был смысл.       Оставалось только его найти…