ЦУ-Е-ФА

      Сижу напротив злополучного магазина, кручу в руках телефон и жду Тихона, который опаздывает уже минут на пятнадцать. Вот и нахрена надо было меня дёргать, крича в трубку: «Срочно, бля!», если сам ещё копошишься?       — Короче, я чекнул сайты, — сообщает Тиш, появившись хуй знает откуда. — Мы с тобой даже в МГУ по баллам проходим, — заявляет он уверенно, подтверждая свои слова кивками.       Ага, так я и поверил. У тебя вон на роже написано, что ты сейчас заржёшь, как конь. Смотрю на него и жду продолжения, понимая, что меня точно жёстко наёбывает.       — Ну, если сложим твои и мои, — добавляет он после паузы и начинает угорать над своей тупой шуткой.       Прикуриваю, впяливаюсь в выцветшую вывеску магазина «продукты у Аллы», ковыряя носком кроссовка землю под ногами, и пытаюсь начать соображать.       — Чё, вообще без вариков хоть куда-то? — спрашиваю отчаянно.       Блядство, надо было раньше переставать ебланить и начинать учиться. Мы же за голову серьёзно взялись только в последние полгода, а до этого в школу ходили пиццу в столовке пожрать да покурить, ну ещё иногда покивать головами с задней парты, чтоб нас ссаными тряпками в местную путягу не погнали.       — Пойдём с тобой в армейку, будем там снег красить, — веселится Тих.       Похуй. На армейку я тоже согласен. Куда угодно. Лишь бы отсюда подальше. Меня от этой вывески «продукты у Аллы» тошнит последние лет десять. Там и Аллы уже никакой нет. Умерла она года три назад. Теперь Ирка, дочь её, магазином заправляет, а ребрендинг так и не сделала. Хочешь ты того или нет, но в любом случае будешь всё про всех знать. Поведают даже про то, у кого на какой стадии геморрой и от чего именно он развился. Это одна из миллиона причин, почему так сильно хочется свалить из данного места.       — Чё, обделался уже от страха? Деды бы тебя точно первого запиздили, — вот она, поддержка лучшего друга во всей красе. Удивляюсь, как он ещё не добавил: «А потом мы бы все вместе тебя обоссали».       — Сейчас нет дедов, полудурок, — не понимаю, чего ему так весело? Вместе же пойдём, у него на два балла меньше, чем у меня.       — Да? Ну и похуй, — отмахивается Тиш. — Всё равно я нашёл нам одно кайфовое место.       Надеюсь, он сейчас не про нары. А то я помню вот эту его странную увлечённость воровской тематикой в двенадцать и не менее дебильное предложение: «Погнали чифир варить, я в интернете глянул, как это правильно делать».       До сих пор иногда возникает желание Тишу этот самый интернет отключить, чтоб не шарился там не пойми где. А то у него в двенадцать лет чифир, в пятнадцать фанфики, а в восемнадцать «нашёл кайфовое место» и сиди думай, про вебкам он сейчас или про что ещё похуже.       Делаю последнюю большую затяжку, отправляю окурок в урну и смотрю на Тихона выжидающе. Ебучий любитель сделать из всего интригу.       — Давай, поинтересуйся у меня: «Куда же мы пойдём учиться?», — требует он, не унимаясь.       — Ну и куда же?       — Вань, заёбешь. Хули с таким кислым лицом спрашиваешь, ща я ничего говорить не буду, — ооо… надулся… секунд на пять его обиды хватит, ну максимум на семь. Сижу и продолжаю смотреть на Тихона, который уже сдерживается из последних сил.       — Ну короче, — ха, пять секунд и ни единицей больше. — Мы едем в Москву.       — Ага, разгонять тоску, — не выдерживаю и сразу вставляю комментарий, превращаясь в свою бабулю. Она этот город всю жизнь хейтит, люди у неё там «зажравшиеся», а «Москва — это вообще не Россия».       — Да не, рил, смотри. Я всё нашёл, — присаживается рядом на лавочку, сдвигая меня в сторону, достаёт телефон и показывает всратый сайт института. Благо хоть не «Синергия» , а то у нас в классе это местным мемом стало: «Ты куда поступаешь?» «Хуй знает, в «Синергию» на закладчика, наверное».       — Не знаю, чё ты нас тупыми вчера назвал, так-то норм баллов набрали. Должны пройти вот сюда и сюда вообще на изи.       Тыкает пальцем в специальности, которые я в глаза первый раз вижу. Чем они занимаются потом? Батареи что ли устанавливают?       — А вот сюда, хуй знает, со скрипом, может, влезем, — о, а это что-то знакомое. Это я, походу, потом к батьку на завод электриком за тридцатку работать попиздрячу, ещё и в подчинении у него буду.       — Не знаю, Тиш. Названия у них стрёмные какие-то. Может, лучше в колледж местный, на туристический. Будем потом людям туры за миллион втюхивать в какую-нибудь Северную Корею , — потому что после шараги я хотя бы отдалённо понимаю, чем заняться можно, а этот «теплоэнергетик» это вообще кто? Тот, кто тепло своей энергией приносит? Мне из этого слова только вторая его часть нравится.       — Совсем пизданулся? Какая шарага? Амбиций поимей хоть чуть-чуть. Тут тебе корочка, в которой напишут большими буквами Громов Иван Михайлович — имеет высшее образование. А ещё общага, стипуха и ВУЦ .       — Чё?       — Хуй через плечо. Давай, жопу поднимай. Пойдём предков твоих радовать тем, что будет-таки высшее образование у их сыночки.       Ага, матушка от такой новости точно прослезится, а батёк целую поляну накроет. А то нам вчера, когда результаты последнего экза пришли, я реально руки опустил. Сообщил родителям, что, походу, выше СПО мне ничего и не светит. Только вот Тишу такой мой настрой вообще не вкатил.       Заходим в квартиру, батёк Тихона в охапку сгребает, на кухню тащит и за стол усаживает. Эй, а я?       — Па, со зрением всё нормально? Так-то вот твой сын, — показываю пальцем на себя, а батя смеяться начинает.       — Не ревнуй. Я Тихона больше месяца не видел. Сидели по своим комнатам, учебниками зарывшись, а мне же скучно, грустно, тоскливо и одиноко было. На рыбалку с Палычем ездить приходилось, а он как начнёт про свои болячки рассказывать, хочется либо его притопить, либо самому из лодки выпрыгнуть. В гараж вообще один. Слава богу, закончилась вся эта ваша хуеверть.       — Миша! — о, а вот и папина личная совесть, в лице мамы, включилась. — Ну не ругайся ты при детях, сколько раз просила.       — Эти вот дети? — удивляется батя, показывая на нас пальцем. — Да ты бы их в гараже слышала, — конечно, давай растрепи маме про то, как мы пару раз случайно матюкнулись.       — Смею напомнить, что твой ребёнок-жеребёнок курит со мной рядом на балконе, — ну да, есть за мной грешок, но наглеть я так начал только пару месяцев назад, когда восемнадцать исполнилось.       — А не сегодня-завтра приведёт уже к нам какую-нибудь красавицу, возможно, даже с животом.       — Па! — возмущаясь, перебиваю сразу.       Батя очень хорошего мнения обо мне в этом плане. Причём настолько, что лет в тринадцать устроил первый и, слава богу, последний кринжовый секс-просвет. Никогда не забуду, как он, краснея и вытирая пот со лба, рассказывал: «Смотри, Иван, это гон… то есть контрацептив, надевается он прямо на ху… ой, то есть… бляяя… Настюх! На что он там надевается?! Фу, бля, скользкие какие. Помнишь медузу на пляже в Анапе? На! Лови!». И кинул мне этот гон… то есть контрацептив в руки. На следующий день я пришёл к Тишу про свою травму рассказывать, а он мне в ответ: «Это ещё что. Мои вообще вдвоём сидели и заставляли меня их на кабачок надевать. Мама сказала, что бананы забыла купить, а морковь не отдаст для этих извращений, она ей для борща нужна». Ну, зато сразу как-то легче стало. Поржали с наших пришибленных и пошли капитошек с балкона кидать, за что потом пиздюлей и отхватили.       — Что, па? Давайте лучше порадуйте новостями.       И Тиш начинает свой рассказ об этом прекрасном ВУЗе. О том, как круто там будет учиться и жить в шикарной общаге. А мы, на минуточку, даже доки ещё не съездили, не подали, про то, что поступим, вообще молчу, но я уже вижу, как у родителей глаза загорелись. Представляют нас, наверное, в мантии выпускников и с красными дипломами в руках.       — Настюш, ну за такое дело не грех и по рюмке коньячка всем оформить.       — Па, да мы ещё…       — Ты мне детей давай не спаивай. Они аттестат только получить успели, а ты им уже с поводом и без в горло заливать готов.       — Ой, тоже мне дети. Вспомни, как они в том году насинячились палёнки какой-то и полночи в туалете торчали, а ты уже батюшку искала, чтоб их отпевать.       — Па!       — Миш!       — ДядьМиш…       Пытаемся мы возмутиться все втроём. Было-то один раз всего. Зачем прошлое вспоминать? Как говорится, кто старое помянет… Тем более Тиша нахуй послала какая-то первая тайная любовь всей его жизни. Как я друга мог не поддержать в столь печальный момент?       — Ладно-ладно, поступите, тогда и отметим.