ЦУ-Е-ФА

      Подали доки в несколько мест, а дальше начался полный пиздец…       С Тихоном чуть ли не сиамскими близнецами стали. Раздельно ходим только мыться и в туалет, да и то второе не всегда. Потому что: «А хули ты дверь закрываешь, когда ссать идёшь? Я же до тебя докричаться не могу». Мониторинг сайтов каждый день с утра до вечера, бесконечные обновления страниц, ночёвки то у меня, то у него с рассуждениями до поздней ночи: пройдём или нет. Мои постоянные оры в экран: «Да хули этот хуй трёхсотбалловый доки в эту шарагу занёс?». И комментарии Тиша по поводу этих абитуриентов: «По-любому ещё и олимпиадник, у которого маленький хуй, но зато здоровенные очки… в роговой оправе… знаешь такие, как у Чикатило».       Сегодня последний день подачи оригинала. Есть ещё вторая волна, но хотелось бы каким-нибудь образом пролезть в первую. Мы, конечно, не в самом конце рейтинга болтаемся, но где-то около того. За полдня нас ещё и сместили на две позиции. Тиш в списке идёт сразу за мной, но на это похуй. Если не проходит он, то я тоже не пойду. Мы уже успели с ним по этому поводу поцапаться несколько раз. Услышал в свой адрес, что я, оказывается, «Ебанат», «Умственно отсталый» и «Если сольёшься, то я тебя выебу», последний аргумент звучал как-то чересчур зловеще, не очень хочется проверять, если честно.       Сайт немного подвисает иногда, до закрытия приёмной комиссии ещё час с лихуем, Тиш сидит в моём компьютерном кресле крутится, а я на кровати валяюсь. Говорим сегодня мало, каждый пытается отвлечься как может. Тихон паблики в «Телеге» листает, я «ТикТок», но это мало помогает. Всё равно каждые три минуты сворачиваем вкладки и обновляем страницу того самого института, куда закинули оригиналы.       — Бля, мы, кажись, проходим, — произносит совсем тихо, когда до конца приёма остаётся двадцать минут.       — Сплюнь, — говорю, вставая с кровати и подходя к Тихону.       — Я обычно глотаю, — отвечает он и начинает ржать.       Придурок, тоже нервничает, вот и пытается своими тупыми шуточками отвлечься. Давно я его на таком стрессе не видел. Тиш за ашку совсем редко хватается, а тут из рук её почти не выпускает, всю комнату мне своей жижей ананасовой провонял.       — Сплюнь, говорю, ща накаркаешь ещё, — вдруг правда семь человек в последний момент придут и выбьют нас к хуям, а мы здесь на всю жизнь застрянем, работая грузчиками в «Продукты у Аллы». — Да не в меня плюй, ёпта.       Чё его, блин, не учили что ли? Через левое же надо. Я сейчас и в расклады таро, и в приворот, и в порчу, и в сглаз поверю за ближайшие пятнадцать минут.       Последние три минуты проводим как на иголках, хотя уже всё и так становится ясно. Вряд ли сейчас прибежит толпа желающих за минуту до закрытия.       — Ебать! Прошли! Охуеть! — орёт Тихон, обновляя страницу в последний раз. Теперь осталось дождаться приказов о зачислении, чтоб прям по красоте на это всё посмотреть.       Сажусь на пол возле ног Тиша, упираюсь лбом в его коленку и не могу поверить в произошедшее. Реально охуеть.       — А помнишь, русичка нам ещё в шестом классе зону пророчила? — начинаю угорать, вспоминая.       — Конечно помню, я тогда так пересрался. Пол интернета перешарил, чтобы узнать, как правильно в хату заходить, чифир варить и на загадки эти ебаные отвечать, — говорит совсем тихо, проводя рукой по моему затылку. Пиздец это сейчас приятно ощущается, ещё и груз будто бы с плеч тяжёлый скинул.       — Вот пусть сосёт теперь, — произношу довольно, поднимая голову и упираясь подбородком в его коленку. Пора бы переставать изображать верного пса, но так тяжело подняться на ноги, когда начинает накатывать усталость прошлых дней.       — Фу, Вань, ей же уже лет восемьдесят, нахуя я это представил? — начинает угорать Тиш, запрокидывая голову.       А он красивый, особенно когда так искренне смеётся. Норм же, что я сейчас вместо того, чтобы радоваться, втихую рассматриваю Тихона? Ещё и выводы какие-то стрёмные по поводу его внешности делаю. Бля, ну а чё не норм? Мы же друзья.       — Не ебу, зачем ты такое воспроизводишь, — отвечаю как-то слишком поздно на вопрос, продолжая залипать на его довольное лицо.       — А у кого она отсасывала в твоих фантазиях? У тебя? — пытаюсь отшутиться и одновременно выкинуть из головы какие-то ебанутые, совершенно уже не в том направлении двинувшиеся мысли.       — Да пошёл ты нахуй, придурок, — Тихон толкает меня в плечо, из-за чего я заваливаюсь на задницу и начинаю смеяться.       — Ебать, чё правда, что ли? Тиш, да ты геронтофил, оказывается. Будешь теперь Шаляпиным.       Тихону сделанные мной выводы о его сексуальных девиациях не нравятся. Он на мои бёдра усаживается и начинает сначала щекотать, а потом щипаться. Пытаюсь выбраться из-под этого борова, но хер там плавал. Прижал меня к полу и требует, чтобы я свои слова назад забрал. А мне как-то слишком резко не до бесячки становится.       — Всё-всё… Переубедил. Слезай с меня, — говорю уже серьёзно и отпихиваю Тихона от себя подальше. Отползаю обратно к кровати, колени к себе подтягиваю, беру телефон и сижу с охуеть каким важным ебалом, меню туда-обратно перелистываю.       — Эй, ты чё? Больно, что ли, сделал? Воды, может, принести? — видимо, я сейчас капец как напугал Тиша своим странным поведением, раз он так засуетился.       — Не-не… Норм. Я ща, — сваливаю в ванную. Включаю воду и смотрю на себя в зеркало. Понятно, чего он так пересрался, пиздец у меня рожа бледная. Походу, вся кровь в другое место перетекла. Блядство! Да как так-то? То вообще ничего по пару месяцев, то на Тиша встаёт за секунду. На Тиша! Он же, сука, мне как родной. Почти брат. А ещё его извратом назвал, тут главный извращенец – это я.       Плещу себе на лицо холодную воду, в голове каша из разных мыслей, а из ванной выходить стрёмно. Как мне теперь в глаза-то ему смотреть?       — Ты там живой, ёпт? Я ссать хочу, — начинает долбиться ко мне в дверь. Ну, наверное, пора выползать. Не прятаться же теперь здесь до конца жизни.       — Нехуй было столько энергосов пить, — выдаю своё экспертное мнение, открывая дверь. — Интересно, чё у тебя быстрее встанет: сердце или почки? — спрашиваю, кидая короткий взгляд на Тихона, и пропускаю его внутрь.       — Быстрее всего хуй.       Сразу выхожу и закрываю плотно дверь. У него темы другие для разговоров есть вообще?       Сижу на кресле, смотрю куда-то сквозь монитор, совершенно не представляя, что теперь делать. Может, такого больше не повторится? Типа, случайно как-то произошло? Ну да, логично. Скорее всего, так и есть. Стресс там, ЕГЭ, поступление это ебучее, вот и замкнуло не там, где надо.       — Я, короче, потопал, своих надо обрадовать, — сообщает Тиш, заглядывая в комнату.       — А? Ага, да… давай, — отвечаю как-то заторможено.       — Ооо, да ты, походу, никак в счастье своё поверить не можешь, — говорит он, замечая всю мою рассеянность. — Точно нормально всё?       — Да-да, в порядке. ***       Вечером батя порывается закатить пир на весь мир. И неважно, что завтра пятница, а им с мамой на работу. Он даже отгул взять думал, но маман его быстро отговорила, съездив полотенцем по жопе. Поэтому сидим мы сейчас с «шипучкой, от которой только ссать хочется», то есть с шампанским, и жуём самые модные салаты из самого топового ресторана города. Топовый он потому что единственный, у нас там и свадьбы, и выпускные, и юбилеи справляют, но это сейчас вообще не важно. Родители счастливы, у них улыбки с лица не сходят, я тоже радоваться должен, только вот одна мысль всё вертится в голове, не давая покоя.       — Вань, ты какой-то задумчивый весь вечер, — подмечает мама очень скоро.       — Так устал, наверное. Это тебе не хухры-мухры в такой ВУЗ поступить.       — Ой, правда. Мне тут мои второклашки в конце года знаете что заявили? У них у всех поголовно эмоциональное истощение и выгорание, — конечно, их с первого класса уже так дрючат, что к пятому у половины депрессия начнётся.       — А сегодня вообще такое было, — начинает мама тихо. Видимо, нас сейчас ждёт очередная пиздецовая история из пришкольного летнего лагеря. — Даже вот и не знаю, как на такое реагировать. Троих родители привели, а они в масках животных, на шорты хвосты пришиты, так ещё и на четвереньках ходят. По детской площадке прыгали и на телефон это снимали.       Мама в шоке, батя пальцем у виска крутит, а я в разъёбе, аж повеселее как-то стало. И до нас, значит, добрались.       — Это квадроберы, — поясняю, отсмеявшись.       — Ква кто? — спрашивает папа, потянувшись за шампанским.       — Во-во, мне их родители так и сказали: «Вы их, Анастасия Леонидовна, не трогайте, это спорт», — мама, видимо, от стресса, опустошает сразу полбокала.       — Да ладно, это типа вид спорта такой, в нём люди перемещаются на четвереньках, имитируя движения животных. На самом деле, капец как нелегко.       — Настюх, а они у тебя там в лоток не ходили случайно или в песочницу?       — Ой, да ну тебя, — отмахивается мама, пытаясь держать серьёзное лицо, но видно, как её сейчас прорвёт с батиной шутки.       — Странно, что у тебя ещё никто на палке с головой коня не прискакивал, — замечаю, допивая бокал.       — Как это не прискакивали? Полгода назад половина класса своих коней около парт парковала. Я же у тебя не такая древняя, хоббихорсирам удивляться. Физрук даже предлагал секцию в школе открыть среди начальных классов. У директора вот такое лицо было, — показывает пальцем на папу, который сидит в полном шоке с глазами навыкат.       — Я, наверное, в этой жизни чего-то никогда не пойму, — вздыхая, сообщает он нам.       — Да ладно тебе, ща я свалю, вы мелкого заделаете, и будет он у тебя и фурри , и квадробером, — подбадриваю батю.       — Нет уж, я лучше внуков подожду, — перебивает сразу мама, мотая головой.       Ага, со мной таким неадекватным дождёшься.       Расходимся по своим комнатам через пару часов, обсудив будущую учёбу, заселение в общагу и даже первую сессию. ***       Верчусь в попытках уснуть, но всё безрезультатно. Прокручиваю снова и снова произошедший днём казус, а внизу живота всё в тугой узел сплетается. Опять? То по паре месяцев ничего, то второй раз за день? Может, у меня какая-нибудь задержка в развитии была?       Засовываю руку под резинку трусов и провожу по уже полностью вставшему члену. В голове начинают проноситься картинки, как Тиш меня сегодня гладил по голове, а потом щекотал, усевшись на бёдра. Пара резких движений, и я уляпываю себе весь живот. Дотягиваюсь до футболки, которая валяется возле кровати, вытираюсь и выкидываю её обратно на пол.       Ну что же, из произошедшего можно сделать парочку выводов. Первый, я не импотент, и это уже не может не радовать, потому что помню, как в четырнадцать, погуглив, поставил себе именно такой диагноз. Второй, я какой-то странный гей, у которого начало вставать на лучшего друга. Ещё в Москву уехать не успел, даже лавандовый раф не попробовал, а уже опидорасился.       Телефон вибрирует, достаю его из-под подушки и смотрю на экран. А ему-то чего не спится?       ТИШ: «во смотри».       Открываю файл, а там приказ о зачислении.       ТИШ: «мы там есть, я всё проверил».       ТИШ: «уже на все группы подписался, ждём инфу про общагу».       Бляяя… Это ж нам теперь ещё и жить с ним вместе. А как? А если у меня опять? Что значит «если»? Скорее всего, так и будет, вон даже случайно проверил только что.       Может, не ехать никуда? Сказать, что передумал. Да ну не, Тихон меня свяжет и в багажном отделении автобуса довезёт. Что-то от мыслей, как Тиш меня вяжет, аж жарко становится. Скидываю одеяло и продолжаю пялиться в экран.       ТИШ: «завтра притопаю, и обкашляем всё».       ТИШ: «там справки, хуявки разные делать надо».       Вы: «не могу завтра, занят, давай потом как-нибудь».       Как-то спонтанно решаю немного поморозиться от Тихона. Вдруг оно всё же само как-нибудь пройдёт со временем?       ТИШ: «ты? чем?»       Так и хочется ответить, что дрочить целый день буду.       ТИШ: «ну и хули ты в сети, читаешь и не отвечаешь? чё за дела?»       Вы: «отвали».       ТИШ: «ооо… всё ясно».       Вот что тебе там ясно, а? Мне самому-то ничего не ясно.       ТИШ: «нихуя ты загнул, целый день, тебе и пятнадцати минут хватит».       Если Тихон сейчас о том, о чём я подумал, то у него ещё слишком хорошее мнение. Пятнадцать – это даже как-то многовато, мне, видимо, и двух-трёх достаточно будет.       Вы: «рил не смогу завтра, всё, я спать».       Блокирую телефон и убираю его обратно под подушку. Пиздец, повёл себя сейчас, как мемная девчонка «всё, я спать», благо время хоть не пять вечера.