Тьма

      — Скажи мне, что ты готова ко всему.       — Я не готова ко всему, — покачала головой Дженни, пытаясь скрыть ужас в глазах.       Она поерзала в парикмахерском кресле, почти умоляюще взглянув на Агату. Последние пару часов Дженни провела в ее магазинчике. Новость о том, что выбор добровольно пал на платье, излишне возбудил. После всех примерок Дженнифер определилась. Присутствующая Монна одобрительно закивала и подкинула почти уничтожающую идею — сделать что-то с волосами. Воодушевленная Агата ходила кругами, вращало кресло, пока Дженни не затошнило.       — Хорошо, тогда скажи, чего точно не хочешь менять?       — И вы не послушаете и сделаете наоборот, да? — Агата засмеялась и покачала головой. — Не хочу стричься коротко. Ни за что.       — О, поверь, Агата на такое не пойдет, — засмеялась Монна. — У нее пунктик на длинные волосы.       — Тогда больше условий нет, — вздохнула Дженни.       Пришлось довериться. Попытку побега она, конечно, рассматривала, но быстро пришла к выводу, что найти ее в поселении не составит труда.       Дженни вздохнула, покорно закрыла глаза, отдаваясь в руки смыслящему во всем этом человеку. Пока волосы подвергались немыслимым манипуляциям, она ушла глубоко в свои мысли. Воспоминания о том, что происходило всего несколько дней назад, плотно засели в голове и вспыхивали яркими картинками. Словно те огоньки, что продолжали украшать ель и поселение. Рождественская сказочная ночь, атмосфера грядущего праздника. То, как они катались на коньках. И Фред. Черт возьми, вот он-то был мрачным пятном во всей этой веренице приятных мыслей. Его уловимое презрение, прожигающий взгляд. Будь его воля, похоже, придушил бы ее и Адама на месте. Дженни понять этого не могла. Почему просто не понять, что он ей не интересен. Она тихо фыркнула себе под нос и постаралась переключиться на что-то другое. Например, на фантазии о том, как пройдет следующая ночь. Второй по значимости праздник для всего поселения. Разговоры только и были, что про новогоднюю ночь. Что уж говорить, если и Дженни постепенно забывала о том, что неподалеку от Оазиса обитает чертова орда.       Стоило зашуметь фену, как она едва удержалась от того, чтобы не открыть глаза раньше времени. Вскоре Агата выключила фен, после чего сжала ее плечи.       — Открывай глаза, красавица! — даже голос ее уже сиял.       От волнения Дженни впилась ногтями в колени, выдохнула и медленно открыла глаза. Уставившись на собственное отражение, не могла поверить увиденному. Это не она. Никогда не была такой. Волосы стали лишь слегка короче, а вот цвет. Корни остались натуральными, ниже плавно, практически завораживающе, переходили к светлому, едва ли не пепельному.       — Тебе нравится? — привела ее в чувства Монна.       Дженни перевела взгляд на нее и улыбнулась.       — Очень… Правда, Агата. Спасибо.       Она засияла, хлопнув в ладони.       — Замечательно. Перед завтрашней вечеринкой Эбби сделает тебе укладку. Что дальше по списку, Монна?       — Списку? — Дженни подняла брови.       — Маникюр! — улыбнулась Монна. — Я видела, что ты красишь ногти и постоянно ковыряешь их. Придется хоть один вечер потерпеть.       Дженни усмехнулась, давая молчаливое согласие. Процедура наведения красоты здорово утомила. Шило в заднице мешало долго рассиживаться на месте, но приходилось терпеть. Когда ее отпустили, Дженнифер почувствовала, насколько отсидела себе все. На улицу вышла вместе с Монной, прижимая к груди выбранное платье. Справедливости ради, даже дежурные на стене поддерживали всеобщее настроение. Между сменами они бродили по поселению, смеялись. Монна без устали рассказывала, какой подарок приготовила своим родным. Дженни этого не знала, но оказалось, что в поселении заранее готовят и подают списки. Все анонимно, чтобы никто не портил сюрприз. Решив показать все наглядно, Монна повела ее в одно из административных знаний. В Оазисе не было мэрии, подобно поселению Вудса, но располагался штаб группы Следопыта. К нему прилегал склад, куда они и зашли. Из нескольких дверей Монна выбрала одну и зашла с Дженни внутрь. После включения света перед ними предстал стройный ряд постаматов. Дженни хорошо их помнила. Курьер оставлял посылку, а получатель, введя код, забирал ее.       — Нейтан долго программировал их, поэтому теперь… — она подошла к одному из автоматов, указала на экран. — Вводишь свой номер, каждый раз выпадает новый, затем код.       Ячейка щелкнула и открылась. Монна вытащила хорошенько завернутую коробку без всяких опознавательных признаков.       — Вот так, будто в старые добрые времена, мы получаем подарки, которые скоро вручим.       — Бывают ошибки? — поинтересовалась Дженни.       — Нет. Ребята подходят к этому очень ответственно. Правда, не все удается достать. На этот случай используют дополнительные варианты подарков. Ты заносила себя в список?       Она покачала головой.       — Я даже не знала…       — Следопыт не рассказал? — Монна убрала коробку, достала еще одну и заметила, как Дженни покачала головой. — А Адам? Тоже не рассказывал?       — Нет, а должен был?       — Мне показалось, что вы… близки.       Дженни слегка нахмурилась.       — Не рассказывал, — коротко ответила она. — Мы не обсуждали такие вещи.       — Хорошо, Дженни, — они вернулись на улицу и направились к теплицам, где Монне предстояло закончить все дела. — Как ты чувствуешь себя?       — Немного волнуюсь перед вечером, — растерянно ответила она.       Монна кивнула, оглядела ее и улыбнулась.       — Будешь самая красивая на вечере. Затмишь и Аннет, — она тепло улыбнулась.       Дженни вздохнула, опустила взгляд на сверток с платьем и улыбнулась. Монна сообщила, что уже совсем скоро приедет делегация от Вудса вместе с Аннет. Его самого, ясное дело, среди гостей не будет. Дженнифер же хотела бы узнать, доехал ли кто до поселения Мики, как там Мэйв.       Приезд группы сопровождался шумихой. Дженни без устали бегала по делам, едва ли не разрывалась между баром и складом. Впервые отвлеклась, когда на территорию заехал бронированный Хаммер.       Припарковался, из него вышло несколько незнакомых мужчин в темно-синей форме, вместе с ними и Аннет. Тоже в форме, с собранными в строгий пучок волосами. Холодная леди. Естественно, навстречу ей вышел Следопыт. Он улыбнулся, подошел вплотную и положил руку на плечо. Зрительный контакт, короткие улыбки. Дженни поражало такое, но отчасти и было понятно. Правда, в последнее время сама тяготела к прикосновениям. В них оказывалась какая-то магия. Для нее — таинство, которое лишь начинала познавать.       Аннет с остальными быстро ушла вслед за Следопытом в штаб группы. Дженни перехватила удобнее коробку и направилась в бар.       К тому времени столики уже по привычной схеме расставили по сторонам, закончили украшать зал. Делали самые минимальные заготовки. Дженни красиво и аккуратно расписывала меню.       День подошел к концу. Дженнифер вновь забралась на стол в своей комнате, смотрела на ель в огоньках. Совершенно не спалось. К сожалению. Ведь следующий день и ночь планировала провести без сна, позволяя себе отдаться целиком празднику. Уснуть посреди торжества не хотелось. Дженни убрала за ухо прядь непривычных светлых волос. Перемены нравились. Как и те яркие пряди в конце лета.       Выспаться удалось, что удивительно. Полная сил, Дженни разделалась со всеми делами и вышла на улицу, втягивая носом колючий морозный воздух. В груди все замирало в приятном волнении. Крупные густые снежинки оседали на волосах, одежде, укрывали плотной пеленой землю, создавая белоснежное покрывало на расчищенных дорожках. Ее вскоре ждала к себе Эбби, чтобы сделать прическу. После ей предстояло вернуться в комнату и уже к восьми часам спуститься в бар. Дженнифер приняла душ, пока сохли волосы, опустилась на кровать и сжала в руках коробочку с вещами Диего. Вытащила фотографии, к которым не хватало сил прикасаться ранее. Перевернула вверх изображениями. Сердце екнуло. На мгновение закрыла глаза, после чего вздохнула и принялась перебирать их. Он со Следопытом, с Алисией. С ребятами, которые представляли группу. Даже с Аннет. На одном фото задержала свой взгляд. Ворота еще не были такими защищенными, мастерская построена лишь отчасти. В кадре присутствовал автомобиль. Возле него стоял Диего, с улыбкой переговаривался со Следопытом. Еще рядом находилась Монна, которая тянула руки к выходящим из небольшого автобуса. Среди них взгляд выцепил Адама. Опирался на какой-то самодельный костыль. Бледный, почти не похожий на себя. Дженнифер убрала остальные фотографии, оставив лишь последнюю.       Одевшись, она прихватила с собой платье, убрала в карман куртки фото и отправилась к Эбби. Та ждала уже буквально во всеоружии. На кровати разложила довольно толстую косметичку, плойку для волос. Сама Абигейл вышла к ней в халате, нахлобучив на голову полотенце. Гордо указала на обтянутую чем-то вроде бархата табуретку перед туалетным столиком.       Куртку Дженни оставила у входа, подошла к зеркалу и покосилась на Эбби. Та задумчиво хмыкнула.       — Пожалуй, стоит сразу переодеться. Если стесняешься, можешь в ванной.       Она кивнула, захватила платье и скрылась за дверью. Быстро переоделась и вышла обратно, придерживая на плечах расстегнутое платье. Села на подготовленное место. С самым серьезным лицом Эбби принялась красить Дженни. Почти все время молчала, хмурилась. Сперва собрала ее волосы в высокий хвост, распустила и отошла к розетке подключить плойку.       Дженни чуть склонила голову, всматриваясь в аккуратно подведенные синие глаза, завороженно хлопая ресницами, которые лишь удлинились благодаря туши. Странно было приходить к мысли, что эта девочка в зеркале нравится ей. Что она красивая, привлекательная. Не совсем так. Не девочка. Юная девушка. С длинной красивой шеей, острыми худыми плечами. А это платье… Агата сшила его сама.       — Ладно, я надеюсь, ты готова к волшебству.       Эбби принялась расчесывать ее волосы, разделять на пряди, накручивать на плойку.       — Это бесполезно, — покачала головой Дженни. — Они быстро выпрямятся.       — Ничего, я не привыкла сдаваться.       Она встала позади, молчала, изредка хмыкала, а Дженни чувствовала неприятное напряжение, исходящее от нее.       — Что не так? — не выдержала она.       — Ну, раз ты спросила, значит готова услышать все, — пожала плечами Эбби, словно ожидая начала разговора.       Дженнифер подавила в себе отчаянный вздох и промолчала.       — Я тебя совершенно не понимаю, — сходу начала Эбби. — На хера ты притащила его обратно? Такая мразь, как Адам, должен гореть в аду, а не жить в нормальном обществе. Какого черта ты продолжаешь с ним… общение, находишься постоянно рядом. Не могу понять. Значит, Фреда ты динамишь, хотя он такой хороший мальчик, а этот мудила что?       — Хватит, — перебила Дженни. — Мне неприятно это слушать. Надоело навязывание. Никого не должна касаться моя жизнь. Именно Адам был рядом, спас мне жизнь. Это не какие-то громкие слова, Эбби. Он натурально вытащил меня с того света! Он помог вернуться сюда. Пока Фред ссал выйти за ворота и столкнуться с реальностью. Да, Адам заслужил того, чтобы вернуться. Ему хватило смелости поговорить и извиниться. Лучше бы вы Барри выгнали.       Она хмыкнула и скрестила руки на груди. Эбби такой ответ не удовлетворил. Не меняя недовольного выражения лица, продолжила накручивать пряди на плойку. Закончив спустя некоторое время, немного растрепала волосы. Красиво, но не слишком долговечно.       — Ты просто дура, Дженнифер. Травмированная маленькая девочка. Еще и влюбленная… Держись от него подальше, мой тебе совет. Думаешь, он хоть немного тебе благодарен? Ничего, сейчас чуть поиграется и внимание перейдет к другой. А ты так останешься ни с чем. Воздержись от ошибок. Ничего хорошего от него не будет.       Отвечать больше не стала. Смысла спорить и что-то доказывать не было.       После разговора с Эбби Дженни была сама не своя. Она раздраженно шагала по расчищенной тропинке в ботинках на босую ногу и вовсе не обращала внимания на то, что голые коленки горят от мороза. Раздражение и злость распаляли ее изнутри, почти обжигали.       — Фред-Фред-Фред-Фред! Посмотри, какой хороший мальчик. Никому ненужная травмированная… влюбленная, — передразнивала Дженни. — Пошла ты нахер, Эбби. Слышишь? Пошла нахер со своими советами. Еще больше чуши наговорить было нельзя? Какая, черт возьми, влюбленная! Совсем одурела…       Дженнифер дошла до бара, зашла через улицу сразу на второй этаж и проскользнула в комнату. Там едва скинула ботинки и сразу завалилась на кровать прямо в платье и провалилась в дремоту.       Проспала чуть больше часа, а стоило открыть глаза, лишь сильнее поняла, что пропало всякое желание идти на вечер. Там снова будет Эбби, снова попробует заставить ее крутиться возле Фреда, будет укоризненно смотреть, если станет общаться с Адамом. Дженни отчаянно застонала и закрыла лицо ладонями. А что, если сделать назло? Назло всем просто гордо поднять голову и прийти? Делать то, что она сама хочет, не обращать внимания на какие-то неприятные слова, наставления.       Вздохнула, села. Подышала, успокоилась. Только после поднялась и подошла к зеркалу. Локоны уже частично потеряли свой первоначальный облик, начали выпрямляться, но Дженни лишь хмыкнула. Так тоже неплохо. Платье сидело великолепно. Нежный голубой цвет словно был дополнением к ее синим глазам. Манжеты и основная часть, начинаясь от груди, были из плотной и невероятно приятной ткани. После талии платье было более свободным, заканчивалось чуть выше колен. Рукава и плечи покрывала прозрачная ткань. Еще был вырез с декоративными пуговицами. Не слишком глубокий, к счастью. В глаза сильно бросались лямки лифчика. Пожалела, что не догадалась подобрать себе белье с отстегивающимися лямками. Слишком непрактично. Выбор остался один. Не расстегивая платья, она исхитрилась снять лифчик и вновь покосилась в зеркало. Так намного лучше. Главное, не сильно заметно отсутствие белья. На спине платье застегивалось на молнию. Дженнифер убрала волосы вперед, закинула руку за голову и провела пальцами по части молнии, пока не коснулась расстегнутой пуговицы сверху. Проклятье, кажется, раздражена после разговора была не только она, но и Эбби, которая упустила эту маленькую деталь. Своими силами застегнуть не получилось. Не хватало ловкости рук. Сдалась, выдохнула и перевела взгляд на обувь возле двери. Еще днем в аккуратной сумочке Агата передала ей целые, но изрядно поблекшие балетки. Довольно удобно. Выбор устроил Дженни. Она провела руками по волосам, слегка улыбнулась. Плевать на всех. Стоит хотя бы попытаться отдохнуть.       Снизу еще с обеда доносилась музыка. Дженнифер бросила финальный взгляд в зеркало, обулась и вышла. Прихватив по пути куртку, заперла дверь и направилась вниз.       Народу было полно. Сквозь грохот музыки пробивались голоса, смех. Было много еды, помимо обилия выпивки. О голодных, наконец, тоже подумали. Дженни неторопливо спускалась по лестнице, бегло осматривая зал. На нее никто не обращал внимания, занятый разговорами или еще чем. Никто, кроме одного. Они столкнулись взглядами. Адам пораженно и восхищенно смотрел на нее. Дженни оказалась поражена не меньше. Он стоял в стороне одетый в кремовые брюки, светлую рубашку и приталенную жилетку. Волосы привычно растрепаны, но почему-то именно сейчас она заметила, насколько ему идет.       Дженнифер спустилась вниз, направилась навстречу. Адам и сам шел к ней, оставив в стороне пустой стакан. Остановился напротив, улыбнулся и покачал головой.       — У меня нет слов. Какая ты красивая, — тихо произнес он.       Дженни заметно смутилась, опустила голову, изучая руки и запястье, на которое надела несколько резинок для волос, сделанных будто из старых телефонных проводов.       — Спасибо, — прошептала она в ответ. Пора учиться принимать комплименты. — Мне нужна твоя помощь.       Дженнифер отвела его в сторону, ближе к окну, где народу практически не было, повернулась спиной к Адаму и перекинула волосы вперед через одно плечо. Сразу почувствовала на шее горячее дыхание от вырвавшегося вздоха.       — Застегни, пожалуйста, пуговицу, у меня не вышло.       Следом на шее почувствовала уже легкое касание пальцами — Адам убрал мешающиеся волосы, заботливо застегнул платье, поправил молнию и на миг уткнулся в ее макушку носом. Лишь на миг. Мимолетно, незаметно для окружающих.       — Спасибо, — Дженни почувствовала пробежавшую дрожь и повернулась к нему.       — Тебя покрасили, — он коснулся уже почти распрямившихся волос.       — Ага, и накрасили! — она активно захлопала глазами.       — Идем перекусим, — усмехнулся Адам.       Дженни кивнула и последовала за ним. Среди всех людей высматривала знакомые лица. Только все мелькали словно в калейдоскопе. Они подошли к столам с закусками, где Адам быстро протянул ей несколько кусочков сыра на шпажках. От восторга пропал дар речи. За последние годы ее сырная душа буквально изнывала.       — Слышал, ты соскучилась по этой вкусноте, — он улыбнулся, видя ее загоревшиеся глаза.       Дженни закивала, взяла у него шпажку и одними зубами сняла кусочек, принявшись смаковать его. Она едва не застонала от удовольствия. Закатила глаза, покачала головой. Слов просто не осталось, вся благодарность была написана на ее лице. Аам отдал ей и вторую шпажку, а сам взял себе выпить. Наблюдал за Дженни, не мог ответить взгляд.       — Прошу внимания, дорогие друзья!       Громкий голос Следопыта вынудил приглушить музыку, разговоры и те стихли. Дженни, продолжая жевать, повернулась вместе со всеми. В центре импровизированного танцпола стоял Следопыт. Без формы, в темно-синем костюме-тройке. Волосы тщательно уложенные, растительность на лице аккуратно побрита, сохраняя идеальную для него длину и форму.       — Рад видеть вас здесь в добром здравии. Полными сил и радости. В окружении своих родных и друзей. В кругу всей нашей большой семьи. Год был неплохой, но нам все еще есть, чему учиться. За этот год мы получили важные ответы. Как закончился путь одного из нас. Верного друга и напарника. Диего прошел огромный путь, был укушен и принял смерть. Не стал одним из них. Лишь благодаря смелости одной сильной духом девушки. Она же стала вторым ответом. Я должен был объяснить это раньше. Именно так, а не через чертовы сплетни, — он окинул всех взглядом и остановил его на Дженни, слегка поведя бровью в удивлении. — Послушайте внимательно. У Дженнифер иммунитет. Это известно официально и совершенно точно. Она может стать нашим спасением. И, опережая ваши вопросы, она не несет угрозы. Прошу запомнить это раз и навсегда. Следующее. Мы с вами одна большая семья. Я принимаю все свои решения взвешенно и ответственно. Сейчас не буду ничего обсуждать. Хочу донести позицию. Адам — часть нашей семьи. Часть группы. Он вернулся и остается здесь. Это не обсуждается.       Он обвел всех взглядом и улыбнулся. Непривычно тепло, искренне для Дженни. Вытянул руку, приглашая к себе ближе Аннет. Шикарная с высоким хвостом, в элегантном облегающем платье.       — Аннет, я хочу, чтобы этот год стал для нас еще лучше. Согласишься ли ты стать моей женой? Пройти со мной через все трудности. Спасти еще сотни жизней, возвести еще поселения. Сквозь все невзгоды.       Он опустился на одно колено, достал из кармана аккуратную коробочку и открыл. Дженни не видела самого кольца. Лишь восторг на лице Аннет.       — Я согласна, Винсент!       Дженнифер подняла одну бровь. Вот так. Впервые в жизни услышала имя Следопыта, впервые увидела их обоих такими живыми, эмоциональными и искренними. Винсент надел кольцо на палец Аннет, поднялся, крепко обнял избранницу. Поцелуй. Такой нежный, практически невесомый. Остальное было лишь для них двоих.       — Я несколько старомоден, — улыбнулся Следопыт, — поэтому хочу объявить официальное начало вечера. Откроем его первым танцем.       Он кивнул. Дал отмашку, чтобы вернули музыку. Что-то медленное, проникновенное. Дженни завороженно наблюдала за тем, как Винсент взял ладонь Аннет в свою, положил руку на талию и закружил в танце. К ним начали присоединяться и другие пары. Адам коснулся плеча Дженни, поймал взгляд и улыбнулся. Одними своими ехидными зелеными глазами указал в сторону танцующих. Протянул ей руку.       — Я не умею танцевать, Адам, — прошептала она.       — Я тоже, — он улыбнулся. — Идем?       — Идем, — Дженни сжала его кисть и пошла следом, впервые не смотря себе под ноги, гордо подняв голову, смотря в спину идущего впереди.              Они остановились напротив друг друга. Дженнифер приходилось поднимать голову, чтобы смотреть прямо в глаза Адаму. Он положил руки ей на талию, чуть сжал, поглаживая большими пальцами. Дженни же закинула руки ему на плечи. Музыка охватывала их едва ли не поднимала в воздух, не кружила, подобно тому, как ветер кружит снежинки. Они смотрели друг на друга. Дженнифер казалось, что у нее говорят руки от прикосновений. Или это Адам такой горячий. Словно ее собственное тело так и жжет от прикосновений. Вдруг это у нее резко подскочила температура от всего происходящего вокруг. От взгляда в ее глаза, от поглаживающих прикосновений. От одного конкретного желания — прижаться к человеку напротив. Просто так. Именно в тот миг получить долю тепла. Иногда она все же отводила взгляд. Видела Следопыта и Аннет. И он тоже замечал ее. Один раз, столкнувшись взглядами, улыбнулся, показал поднятый вверх большой палец. Дженнифер вновь перевела взгляд на Адама, запустила пальцы в его волосы, водя ногтями по затылку, вызывая дрожь. А ведь вечер только начался.       — Как же меня это бесит, — фыркнула Эбби, раздраженно наливая себе коктейль.       Эди покосился на нее и усмехнулся, забирая свой напиток. Проследил за взглядом Абигейл, понял все без лишних слов.       — Хватит тебе. Сегодня нужно отдохнуть, понимаешь?       — Не могу. Я не могу видеть это. Ты посмотри, Эдди. Они танцуют, она трогает его! — Эбби сжала кулаки. — Ну какого хрена она творит?       — Оставь их в покое, серьезно.              — Еще раз, Эди. Я не могу просто так видеть, как Дженни уничтожает свою жизнь, как совершает ошибки.       Мэдисон крепко сжал ее плечи и слегка встряхнул.       — Послушай меня внимательно. Пускай, она допустит ошибки. Но это будут ее ошибки. В которых не обвинят тебя, которая лезет, куда не следует, понимаешь? Просто дай ей жить, как хочется. Она, все же, взрослый человек. А ты… — он сжал ее кисть. — Идешь со мной танцевать.       Щелкнув хмурую Эбби по носу, уводя за собой на танцпол.       Вокруг царило спокойствие, мелькали улыбки. Все такие же красивые, нарядные. Закончилась песня, музыка осталась звучать на фоне, а зал заполнили голоса. Дженни в последний раз провела пальцами по волосам Адама, после отступила назад. Он отпустил ее, вздохнул.       — Выйду покурить, ладно? — спросил он.       Пока осталась одна, прошла к столу с закусками, набирая себе еды. Не услышала, как к ней подошел Следопыт. Налил морса и подал стакан.       — Спасибо, — Дженни взяла в свободную руку стакан и кивнула. — Значит, Винсент. Вот и познакомились.       Он слегка улыбнулся, поправил пиджак и взял себе перекус.       — Именно так. И все же, предпочитаю использовать псевдоним. Официально Винсента давно нет в живых. Ну, Аннет позволено чуть больше.       — Кстати, поздравляю вас, — произнесла Дженнифер. — Здорово, наверное… ну, поддерживать традиции что ли.       Он задумчиво покачал головой.       — Дело не в поддержке традиций. Вернее, в них тоже, конечно. Сейчас мало тех, кто хотел бы официально заключить брак. Для меня это все еще очень важно. Для Аннет, как понимаешь, тоже.       — И кто же проведет церемонию? Вроде, для этого нужны какие-то… полномочия, — Дженнифер чуть склонила голову, закидывая в рот тарталетку.       — Ты права, Дженни. Из поселения Вудса придет специальный человек.       — Кстати, о нем. Вудс знал, что творится в поселении Мики?       Винсент вздохнул, выпил морс и перевел взгляд в зал. Молчал, после чего снова посмотрел на Дженнифер.       — Говорил, что не знал. Что прежде доверял ему. Но, если хочешь мое мнение, то я думаю, что Вудс был в курсе. Хотя бы отчасти. Например, о том, что в наказание отправлял людей в закрытую зону.       — Еще практиковал каннибализм и прочее дерьмо.       — Знаю, Дженни. Адам многое рассказал, — он сделал паузу. — Что у вас с ним?       — В смысле? — растерялась она, а сердце на миг подскочило к самому горлу. Показалось, что сходу все отразилось у нее на лбу.       — У тебя щеки горят, — усмехнулся Винсент. — В смысле, все то, что ты говорила на суде…       — Чистая правда! — выпалила она. — У нас все хорошо. В смысле, пришли к миру.       — Хорошо. Меня очень это радует. Тебе комфортно здесь? Среди всех людей. Все нравится?       — Да, все отлично, — Дженни улыбнулась, но почти сразу нахмурилась.       — Привет, — подошедший Фред засиял. — Можно с тобой потанцевать?       «Ничего себе напор! Сразу к делу…»       — Отличная идея, — кивнул Следопыт.       — Тем более, ты обещала, — не унимался Фред.       А Дженни хорошо помнила его взгляд на озере. Сейчас же делал вид, будто ничего и не было.       — Ладно, давай, — чуть пожала она плечами.       Фред вывел ее к танцующим. Будто бы демонстративно, показывая, что она сейчас с ним. Весьма уверенно сжал ее талию, добродушно улыбнулся, начиная танец. На время охватила паранойя. Казалось, что руки скользнут ниже, что притянет ее ближе. Что придушит на месте после тех взглядов на озере. Похоже, ошибалась. Фред был улыбчив, галантен. Совершенно не настойчив. Смотря на него, думала о том, что могла бы попробовать. Переломить себя, дать ему шанс. Получить и самой шанс на здоровые отношения. Для чего? Чтобы не испытывать вину за то, что разбивает парнишке сердце. Уж лучше потерпеть самой. Дура. А Фред все улыбался, любовался ей.       — Ты очень красивая, Дженни, — тихо сказал он, замедляя движение танца. — Ты мне очень нравишься. Давно хотел сказать это.       Они остановились. Смотрели друг на друга. Ей стало очень не по себе, паршивое ощущение, до жути тошно. Фред терпеливо ждал, хотя бы какой-то реакции.       — Прости, Фред. Ты мне не нравишься. Не хочу врать тебе. Ты же хороший парень, но… Мы можем просто дружить.       Он хмыкнул, прищурился.       — И что же не так? Не слишком настойчив. Могу легко исправить, — Фред сильнее сжал ее талию, через сопротивление подтянул ближе, готовый поцеловать.       Тут же получил пощечину. Отстранился, прижал ладонь к лицу и хмыкнул.       — Дура! Ты просто дура! Срать хотела на все нормальные чувства. Так и останешься подстилкой насильника.       Он быстро пошел прочь, задев ее ощутимо плечом. Паршивое чувство, значит? Вот теперь стало лишь хуже. Словно облили ведром дерьма. Дженни поспешила отступить с глаз подальше, скрывая лицо за волосами. Дура, и правда. Только по тому, что сразу не поставила между ними границы. Настроение подстроилось. Думала, что на нее косятся, только никому и дела не было до этих подростковых разборок. Дженни опустилась на подоконник у окна, жалея, что не прихватила еды. Ладно, просто посидеть на месте остаток празднования, будто не самая лучшая идея. Испортить себе вечер просто из-за глупости. Ну уж нет.       — И что я пропустил? — Адам сел рядом, протянул ей стакан сока, а сам сделал глоток виски.       — Признание в симпатии от Фреда, ничего нового, — пожала она плечами.       — Теперь будешь сидеть грустить?       — Я не грущу. Мне неприятны обзывательства, но ничего.       Адам нахмурился и подвинулся чуть ближе, положив руку ей на колено.       — Не слушай ты его, ладно? Не в настроении парень, — он взял ее руку и взглянул на часы. — Еще совсем немного, и начнется новая жизнь. Неужели, тебе хочется начинать его с грусти?              Она медленно покачала головой. Адам прав. Совершенно неподходящее время для того, чтобы грузиться.       Спустя время затихла музыка, все обратили взгляды на телевизор с запущенным таймером. Хором принялись считать, начиная с десяти. Дружно, будто сближаясь сильнее с каждым словом.       Семь. Руки стоящего позади Адама легли на ее плечи.       Пять. Он наклонился прямо к ее уху.       — Не забудь загадать желание.       Три. Не убирая рук, развернул к себе лицом.       Один. Зал взорвался восторженными криками, поздравлениями друг друга. Адам коснулся ее щеки, наклонился и поцеловал. Не так проникновенно, как в прошлый раз. Очень нежно. Не обращая внимания на всех вокруг. Отстранился, улыбнулся.       — А ты загадал желание? — опомнилась Дженни.       — Загадал, — прошептал он.       Вновь вернулась музыка, празднующие не переставали поздравлять друг друга, принялись обмениваться подарками. Дженни смотрела в зал, чувствуя смещение, после снова повернулась к Адаму. Сжала его руку, утягивая за собой к танцующим.                   Было трудно позволить себе раскрепоститься, позволить музыки вести ее. Она стояла напротив Адама, улыбалась, смотрела ему в глаза. Пришлось вспомнить все то время, когда они с Кэрой бесились дома под музыку. Дженнифер отбросила прочь любые сомнения. Никому до них не было дела. Руки сжали кисти Адама, заставляя двигаться вместе с ней. Все менялось. Менялось на глазах, переворачивалось внутри. Ее крохотное сердечко сжималось в комок и безумно пульсировало, колотилось о ребра. Заставляя дрожать колени. Чем дольше они танцевали, тем становилось жарче. Кружилась голова. Затихла музыка, Дженни смахнула с лица волосы, вытерла вспотевшие ладони.       Без пьянки не обошлось. Взрослые люди, которые должны быть сознательными, излишне давали себе волю. В своем уголке сидел Барри со своей шайкой. Изрядно нажрался, шумел. Удивительно для многих, но среди них не было Адама. Большую часть времени он проводил возле Дженни, болтал с ребятами из группы. Похоже, больше всего это бесило как раз Барри. Он, изрядно поддатый, не раз выкрикивал что-то Адаму. Последний бросал на него раздраженный и полный омерзения взгляд, старался делать вид, что пьяной компании просто не существует. На Дженни постепенно наваливалась усталость. Она успела потанцевать и с другими ребятами из группы, в том числе, со Следопытом, который добродушно рассказывал ей про празднования в прошлые годы. Шикарная Аннет наблюдала, по большей части, со стороны, тоже общалась с ребятами из группы. Судя по всему, о делах. Принимала поздравления с легкой, едва уловимой улыбкой. Дженни потерла колени, допила очередной стакан морса и слегка прищурилась, наблюдая за тем, как сперва на улицу ушел покурить Адам, затем туда же направился Барри. Она до боли впилась ногтями в колени. Стало очень неспокойно. Кто знает, что придет в голову этой пьяной скотине, и как это может выйти боком Адаму. Выпила еще немного, после чего подошла к Следопыту — единственному, кого увидела из группы. Коротко сообщила о своих предостережениях. Он нахмурился, поблагодарил ее и направился на улицу. Дженни не собиралась оставаться в стороне. У выхода быстро сунула босые ноги в ботинки, накинула куртку и выскочила на мороз вслед за Винсентом.       Адам и Барри находились чуть в стороне. Очевидно, шла перепалка, пусть и не слышно было, что говорил один и другой, следом последовал первый удар. Адам бил первый, ровно в скулу. Барри отшатнулся, рухнул в снег, но удивительно резво вскочил обратно на ноги и рванул на противника, как это делали игроки в американский футбол. Сбил с ног Адама, суетливо принявшись наносить удары.       Они вдвоем лупили друг друга в снегу. На белоснежном покрывале появилось уже несколько алых пятен. В суматохе было сложно сказать, чья она. Пока Дженни спешила вслед за Следопытом, Адам оказался в более выгодной позиции, обхватив Барри за шею локтем, придушивая и обездвиживая.       — Отпусти его, Адам! Живо! — громогласно воскликнул Следопыт.       Кажется, он готов был оттащить любого из них за шиворот. Адам самостоятельно отпустил Барри, еще и хорошенько пнул вдогонку. Винсент оттянул последнего в сторону за ворот куртки, Дженни же присела на корточки возле Адама, который прикладывал снег к рассеченному лбу.       — Ну почему, стоит чему-то случиться, вы всегда рядом?       — Он получил за дело! — бросила Дженни и зло зыркнула на Барри. — Я не придумала про таблетки.       Она внимательно смотрела на Следопыта, чуть сдвинула брови, не зная, как только сильнее убедить в своей искренности и правоте. Он едва заметно кивнул, рывком поднял пьяного Барри на ноги.       — Ты идешь со мной. Пора решить, что с этим делать, — взглянул на Адама с сидящей рядом Дженни. — Не стоит в таком виде идти обратно.       — Я понял. Пойду прогуляюсь. Кстати, Вин, — Адам подкинул ему что-то. Дженни увидела небольшой пакетик с таблетками. — Вот и доказательство.       Винсент убрал пакетик в карман, перевел взгляд на Барри, который в панике ощупывал свою куртку. Других доказательств больше не требовалось. Пожелав хорошей ночи, Следопыт удалился вместе с пьяным телом. Адам вздохнул и перевел взгляд на Дженни.       — Ну и зачем ты выскочила? Идем, отведу тебя до комнаты.       — Не хочу, — она поднялась и отступила. — Я тоже хочу прогуляться.       — Практически с голой задницей? — Адам поднялся на ноги, смахнув с лица капли растаявшего снега.       Он шепотом ругнулся, обратив внимание на забившейся в ее ботинки снег, повернулся спиной и чуть присел. Дженни растерялась, но быстро поняла, что к чему: обхватила руками его шею, ногами зацепилась за талию ногами. Адам подхватил ее под колени и зашагал прочь от бара. Оба молчали. Она прижалась щекой к его шее, изредка пробегала дрожь от переизбытка эмоций за весь этот вечер. Адам, чувствуя это, ускорил шаг. Видимо, посчитал, что она уже замерзла до одурения. На территорию группы они, к ее удивлению, не пошли. Адам понес в сторону жилых домов. Любопытствующая Дженни все осматривалась по сторонам. В некоторых жилищах горел свет — кто-то предпочел встретить праздник в кругу семьи или в гордом одиночестве.       — Держись крепче, — прошептал Адам, ускорил шаг, доходя до небольшого дома.       Дженнифер открыв рот осматривала строение треугольной формы, крыша которого опускалась до самой земли. Дверь и стены по две стороны от нее были стеклянными, лишь занавешенными плотными шторами. На втором этаже одиноким глазком стояло окно. Адам высвободил одну руку, выудил из своего кармана ключ и быстро открыл дверь, заходя внутрь и занося Дженни. Там же опустил на ноги, закрывая вход. В доме оказалось удивительно тепло. Адам тоже разулся, снял куртку и помог Дженни повесить верхнюю одежду.       — Здесь так… уютно… — проговорила она, осматриваясь.       Напротив двери, спиной ко входу, стоял большой диван, на стене висел телевизор — поразительно. Направо вела небольшая кухня с маленьким круглым столом и парой стульев, Мимо кухни шел коридор в пределах семи футов, куда Дженни успела сунуть свой любопытный нос вслед за Адамом. Он мыл руки и умывался к крохотной ванной, где помещалась лишь душевая кабинка, раковина, с парой полок рядом, и унитаз.       — У тебя есть аптечка? — тихо спросила Дженни, стоя за спиной Адама.       — Я в порядке, — взгляды встретились в отражении зеркала. — Я хочу показать тебе кое-что.       Дженнифер кивнула. Спальня расположилась на втором этаже, куда Адам и позвал. Лестница компактно складывалась вплотную к стене и раскладывалась по нужде. Они поднялись наверх. Места, будто бы было немного, но хватило на широкую кровать и комод для вещей с зеркалом. Еще в скошенной крыше было большое окно. Адам открыл его и взглянул на Дженни. Достал из комода джинсы и протянул ей. Спорить не стала, лишь слегка усмехнулась и натянула. Конечно же, оказались велики. Дженнифер заправила в них платье, едва не рассмеялась от нелепости собственного вида. Адам отдал ей еще толстовку и куртку. Снова заставил обуться и первый вылез через окно на скос крыши. Слегка расчистил и опустился, смотря вдаль. Дом располагался почти у самого забора с видом на лес и отчасти на гидростанцию, где горели сотни огней. На улицах было тихо. Празднующий народ все еще находился в баре. Они находились в абсолютном спокойствии, словно и нет этого безумия вокруг, словно не было предшествующей драки. Дженни положила голову на подтянутые к себе колени и вздохнула.       — Со мной происходит что-то странное, — произнесла Дженнифер очень тихо. Слишком странно было озвучивать то, что чувствует. Ведь проще все давить в себе. Так было раньше. — Я не хочу молчать, я хочу рассказывать, что в моей голове, в душе. Мне кажется необходимым делиться своими чувствами именно с тобой. Для меня это вне понимания. Последний раз я была такой откровенной… наверное, ещё в детстве с подругой.       — Я готов слушать тебя. Сколько угодно времени, в любое время суток.       Дженни замялась, подбирая слова, чтобы не задеть его, но тема все равно ударила бы по больному. Она опустила взгляд на свои пальцы, которые нервно заламывала.       — Прости за этот вопрос, — начала она. — Как ты смирился со смертью Лии?       Адам тихо вздохнул, постучал пальцами по своим коленям, потянулся к сигаретам, но сдержался. Обдумывал свой ответ или копался в бездне своей души.       — Я не смирился, — тихо ответил он. — Иногда мысли помогают отвлечься, но далеко не всегда. И когда не помогают…. Раз за разом прокручиваю все в голове. Ее последние дни, в которые, наверное, был не слишком заботлив, был с ней слишком мало. Жалею, что порой считал ее слишком навязчивой в отношениях. В плане… Ну, я же учился и работал, не всегда хватало времени. Теперь думаю, что делал ей этим больно, а время уже не вернуть.       Адам выдохнул, смахнул с лица волосы.       — Жалею, что не послушал ее, когда просила уже отправляться дальше. И это такое херовое чувство постоянной тревоги и вины. Давит ужасно. Короче… не смирился.       — Ты до сих пор любишь ее? — Дженни чуть склонила голову, изучая тени на его поникшем лице.       — Это сложный вопрос. Эмили была и осталась моей первой настоящей любовью. До недавних пор мне казалось, что так сильно полюбить уже не смогу.       — Ты обо мне, да? — он кивнул. — Получается, я ее замена?       — Не говори глупости. Какая замена, Дженни. Невозможно заменить одного человека другим, особенно, если речь идет о чувствах. Они просто новые. И чертовски сильные.       — Не уверена, что понимаю до конца. Просто я… я не знаю, что такое любить. Пыталась узнать у Эди, как это понять, но ни хрена не поняла.       — Это очень субъективно, — пожал плечами Адам, но продолжил говорить. — Например, это может быть безумное сердцебиение, знаешь, смотрю вот на тебя и кажется, будто сердце вылетит из груди. Еще это страх потерять. С твоим даром влипать во всякое, боюсь, что не смогу тебя однажды спасти. Мне хочется быть с тобой рядом, не отпускать, плевать, что скажут. Подписываться на самые безумные авантюры. Хочу еще целовать тебя, делать все, чтобы тебе было хорошо.       Чем больше он говорил, тем больше Дженни становилось не по себе. В горле пересохло, воздуха словно начало недоставать.       — Проклятье, — прошептала она, опустив мечущийся взгляд. — Вот это залет…       Адам вопросительно посмотрел на нее.       — Неважно, я о своем…       Она вытерла о джинсы резко вспотевшие ладони. Сердце безумно колотилось в груди.       — Когда ты понял, что влюбился в меня? — осмелилась спросить она.       — Когда вытащил тебя не дышащую из воды. Тогда понял, что могу потерять навсегда.       Молчание. Дженни больше не знала, что сказать. Хотелось и дальше сидеть в тишине, но холод оказался сильнее. Поднялся ветер, закружил крупные снежинки, снизил практически полностью видимость.Адам предложил вернуться дом, она согласилась. Попросил подождать, вновь согласна. Пока он бродил внизу, разделась до платья и повалилась на кровать. Слишком по-хозяйски. Вернувшись, окинул ее взглядом и сел рядом.       — Я приготовил тебе подарок. Это ничего особенно, просто… небольшой сувенир.       Дженни села, убирая за ухо прядь растрепавшихся волос. Адам достал небольшую коробочку. Не бархатную, а из дерева, явно самодельную. Сердечко едва не разорвалось на молекулы. Колотилось так, что начинало плохеть.Стоило открыть ее, как закружилась голова. Колечко. Не золото или еще какой драгоценный металл. Похоже, из эпоксидной смолы, внутри него были залиты небольшие цветки неизвестного происхождения. Так мило, так… необычно. Дженнифер осторожно взяла его и надела на большой палец левой руки. На остальных оказалось слишком большое. Улыбка появилась сама по себе. Слова подобрать было сложно, чтобы просто передать благодарность.       Она повернулась к нему, вздохнула и подвинулась ближе. Коснулась руки, чуть сжала пальцы.       «Решайся. Если не сейчас, то никогда больше…»       Дженни сама подалась вперед, первая коснулась его губ своими, неловко и трусливо целуя. Адам, похоже, растерялся. Растерялась и она. Он ответил на поцелуй, после чего Дженни отстранилась первая.       — Прости, — прошептала она. — Просто я… Тогда на источниках мне очень нужна была забота, тепло…       — А сейчас? — тихо произнес Адам, будто боясь услышать ответ.       — Сейчас мне нужен ты, — одними губами произнесла она.       Больше слов не требовалось. Все стало понятно по взглядам, по осторожным прикосновением ее пальцев к его лицу. Вновь изучающе, осторожно, будто боясь сделать что-то не так. Адам словно и не до конца верил, что это происходит наяву, что она сама тянется навстречу. К поцелуям, прикосновениям, к тому, что произойдет дальше. Дженнифер забралась на его колени, отбрасывая прочь стеснение, сомнения. Руки опустились на ее спину: одна на лопатки, другая на поясницу. Адам осторожно поглаживал ее, становясь чуть напористей вместе с разрастающиеся жаром. Тем самым, который охватывал оба тела, прежде успевшие замерзнуть. Не будь на ней платья, руки уже касались бы горячей кожи. Дженни воспользовалась своим преимуществом, на ощупь расстегнула его жилетку, перешла к рубашке. После смогла коснуться оголенного торса. От ногтей будто шли разряды тока, она почувствовала пробежавшие по телу Адама мурашки, едва уловимая дрожь. Он прижал ее к себе крепче, ближе, позволяя чувствовать, насколько сильно его желание. В низ живота опускалась приятная тягучая тяжесть, утаскивающая ее в пучину желания близости. Проклятье, это же как зависимость. Дженни оторвалась от него, перекинула волосы вперед, открывая доступ к пуговице и молнии на платье. Стоило им оказаться расстегнутыми, поднялась на ноги и, смотря прямо в глаза, спустила его вниз. Сперва только с плеч, потом по пояс и вот уже наряд остался лежать на полу под ее ногами. Сама в одних лишь трусиках, прикрывая грудь прядями волос, замерла на месте. Мозг работал с каким-то опозданием лишь через время подкидывая сомнения и страхи.       Адам взял ее руки, подтянул обратно к себе, возобновляя поцелуи, прикосновения, которые уничтожали любое сопротивление происходящему. Он позволял себе больше — убрал с плеч волосы, одними лишь подушечками пальцев провел по груди, отчего из горла сам по себе вырвался тихий стон. Смущенно опустила голову, словно это было что-то постыдное. Дженни успела обругать себя за неуверенность, глупые мысли, которым было не место и не время. Желание уже было трудно сдерживать, бедра сами придвигались лишь ближе, прижимаясь к нему вплотную. Адам шумно выдохнул ей в шею, едва ли не обжигая дыханием. Не произнося лишних слов, он сам слегка приподнял ее, торопливо расстегивая брюки. Дженни в это время выскользнула из его рук, завалилась на кровать, смотря в спину. От собственной смелости вскипала кровь. Пожалуй, именно так она хотела бы начать новый год жизни. Не с мыслями, как бежать, прятаться, не со страхом, что каждый день рискует стать последним, а в ощущении, что нужна кому-то, что желанна. Как же глупо.       Адам быстро избавился от мешающих остатков одежды, склонился над ней, избавляя от белья. Взгляд глаза в глаза, несколько нежных движений от которых бросило в жар, а по телу прошла дрожь. Это происходило снова. В полном здравии и при своем рассудке. Ей больше не хотелось прятать глаза, пусть и далось это непросто. Да и чего уж бояться или стесняться. Одной рукой Дженни гладила его волосы, вторую опустила на простынь возле своей головы. Адам коснулся ее ладони, прошелся вверх до ее пальцев и переплел их со своими.       Дышать было нечем. Длинные волосы мешали, прилипали ко лбу, на котором выступали капли пота, Адам продолжал целовать ее. Так жарко, так искренне, что хотелось лишь больше. Могла ли она еще недавно представить, что так будет — конечно нет! Спасая его жизнь, думала лишь о том, как выжить самой, потому что на тот момент без его помощи просто не обошлась бы. И во что же перерос ее эгоизм? В другой вид эгоизма? Получить наслаждение и просто сбежать. Делать вид, что ничего не происходило, прятать глаза. От этого было неприятно, едва ли не тошно. Стыдиться того, чего не следует вовсе. Они люди. Обычные, которым свойственно бросаться в пучину эмоций, ошибаться. Увы, подвергаться осуждению. Плевать. Мимолетные мысли заполняли голову и только раздражали. Не сейчас. Все потом. Все может подождать.       Она сжимала кисть сильнее, стоило движениям становиться чуть резче и сильнее, вырывающиеся из горла стоны становилось лишь труднее контролировать. Тело горело огнем, пальцы на ногах едва не сводило судорогой. Дженни опустила руку, крепко впиваясь в горячие плечи. Она не станет жалеть. Слишком хорошо. Несколько сильных толчков, после которых перед глазами все будто бы взорвалось. Вспыхнули яркие искры, остались витать в воздухе, медленно оседая. На несколько мгновений забыла, как дышать. Дрожали руки, губы, отвечающие на хаотичные поцелуи, дрожало все тело, молниеносно слабеющее. И взгляд напротив. Зеленые глаза, изучающие ее раскрасневшееся лицо. Что-то было особенно в этом взгляде. Что-то, чего она не могла понять в тот момент.       Дженни хотела убежать. Стоило Адаму уснуть, села, опустила ноги на прохладный деревянный пол и вздохнула. Что за глупость она творит. Зачем сбегать? Чтобы просто не проснуться рядом? Будто бы впервые. Она вздохнула, забралась обратно на кровать, укуталась в одеяло и осторожно, словно боясь спугнуть, опустила голову на вздымающуюся во сне грудь. Так тепло, так спокойно. Так странно. И так хорошо.