Тьма

˜ ˜ ˜      

      Зима. Глубокие сугробы делали лесную чащу практически непроходимой. Ночь. Затянутое густыми тучами небо, откуда падали частые крупные снежинки. Они постоянно попадали в глаза, вынуждали щуриться и мешали разглядеть хоть какой-то путь. Сухие ветви давно погибающих деревьев попадали по лицу, рукам. Спрятанные корни расставляли невидимые капканы.       Бегущий мужчина цеплялся ногами, иногда спотыкался, едва не падал. Преследователей он не видел. Редкие тени мелькали среди мрачных стволов деревьев. Бесконечный гул зараженных, рычание, шипение. Они оставались вне зоны видимости, но присутствие ощущалось слишком остро. Одно неосторожное движение — человек попадает в смертельную ловушку.       Мужчина ошибается. Слышит знакомый голос, оборачивается. Всего несколько секунд, после которых он возвращает взгляд обратно, не успевает остановиться. Зараженная бросается на него, стремится разорвать голыми руками, рычит. Мужчина пытается отбиться, оттолкнуть ее, но замирает в тот самый миг, когда видит глаза зараженной. Удивительно яркие, синие. Больше он не сопротивляется, позволяет ей впиться в собственное плечо. Он точно знает, какой исход впереди. Он готов. И считает это справедливым.

˜ ˜ ˜

      Пробуждение оказалось не самым приятным. Пусть кошмары и были редкими, но каждый сопровождался тем, что Адам в панике распахивал глаза, пытаясь отдышаться и унять безумное сердцебиение. Этот раз не стал исключением. Он резко сел, перед глазами тут же все закружилось, от чего пришлось повалиться обратно. Прошлую ночь он провел в перекошенном на один бок и сильно покореженном седане. Провел не самым лучшим образом. От внезапного пробуждения на пол упала практически опустошенная бутылка виски. К головокружению прибавилась и острая боль в висках. Горло неприятно драло — где-то в салоне завалились сигареты. Адам шепотом ругался, пока слепо шарил по полу рукой. Ага! Под сиденьем нащупал мятую пачку, закусил зубами сигарету и щелкнул зажигалкой. От первой затяжки стало легче. Так показалось на первый взгляд. Эти несколько минут позволили ему продлить отдых перед нелегкой дорогой дальше.       В стороне заверещала сигнализация. Адам вздрогнул, принял вертикальное положение и прищурился, стараясь сквозь белую пелену разглядеть источник внезапного шума. Мигающие фары яркими вспышками появлялись на отдалении. Около автомобиля топталась фигура, глупо наталкиваясь на орущий транспорт. Адаму осталось лишь отчаянно взвыть. Он приоткрыл дверь, выбросил окурок в снег и принялся обуваться. Взглянул в зеркало, закатил глаза. Помятый, изрядно растрепанный. Только начал обретать приличный вид, как все вернулось обратно. Хотелось побриться, принять теплый душ вместо ледяной реки, слегка подстричься. Малая цель, но уже движение к чему-то. Никакой определенности.       По правде говоря, у Адама зрел план, но он тонул в массе сомнений. Сложно сказать, насколько далеко разнеслись слухи о его «заслугах». Рискнуть стоило. Несколько раз за последние недели он воодушевился и шел напрямую к поселению Лидии. Столько же раз отбрасывал затею прочь, напивался, да ночевал, где придется. Много раз вспоминал Оазис. Не жалел о том, что ушел. Жалел, что смог признаться Эди, а извиниться перед Дженни — нет.

***

      Время близилось к полуночи, а в кабинете Мэдисона продолжал гореть свет. Адам некоторое время бродил из стороны в сторону неподалеку, выкуривал одну сигарету за другой. Сложно было спрогнозировать реакцию Эди на то, что ему совсем скоро предстояло услышать. Решиться на разговор тоже оказалось непросто, но поганое чувство, разъедающее изнутри, больше не хватало сил выносить.       Адам докурил очередную сигарету, отбросил с лица волосы и направился к двери медпункта. Постучал, заглянул. Удивленный Эди пригласил войти. Сам сидел за своим столом, проверяя сделанные днем записи. Пришлось отвлечься, взглянуть на Адама.       — Доброй ночи, — произнес он. — Что такое? Адам, на тебе лица нет.       — Надо поговорить.       — Сейчас? — Эди поражался все сильнее. — Не поздно ли?       — Это важно, — коротко ответил Адам, опустился на кушетку. — Я хочу добровольно уйти.       Мэдисон вскинул брови, отодвинул тетрадь учета с ручкой и повернулся лицом к давнему напарнику.       — Не понял. Так, погоди. Во-первых, почему с этим ты пришел ко мне? Во-вторых, в чем причина? То есть, не может же такое решение прийти просто так.       — Я не могу просто прийти к Следопыту. Ты относишься ко мне лучше, чем Артур или командир. Сможешь выслушать и не поддашься лишним эмоциям.       — Ты начинаешь меня пугать, — Эди нахмурился. — Что ты натворил? Если придушил Барри, мы не осудим, наоборот, лишь поблагодарим.       Адам опустил взгляд, нервно дергал ногой и стучал по полу. Собирался с разлетающимся в разные стороны мыслями, но не выходило. Значит, стоило говорить все, как есть. Он мысленно благодарил Эди, что тот молчал, не думая торопить, лишь терпеливо ждал.       — Я совершил кое-что ужасное, — произнес Адам. — Не представляю, что теперь с этим делать, но больше не могу держать в себе. Это касается Дженнифер.       Эди будто напрягся, выпрямился по струнке и выжидал. Стало понятно, что вопросов пока задавать не будет.       — Короче, я… блин, сука… я изнасиловал ее, — выпалил он, ожидая мгновенного удара по морде.       Мэдисон не шелохнулся, не сжал кулаки, лишь было заметно, как плотнее сомкнулись челюсти. Похоже, он пытался взять себя в руки.       — Ты сделал… что? Нет-нет, не повторяй. Теперь многое встает на свои места, — он медленно выдохнул. — Я в шоке, правда. конечно, было заметно, что между вами что-то творится, но ты многих раздражаешь… Мне трудно сейчас говорить вот так спокойно. Просто скажи, почему?       — Не знаю. Поехала крыша, не знаю я. Напился, потом просто… помешательство.       — Напился?! Твою же мать, серьезно? Я говорил много раз, что нехер тебе бухать. И сколько раз ты делал с ней это?       — Один, конечно! Мне хотелось бы исправить все. Даже просто поговорить с ней.       — Ты даже извиниться не пробовал? Нет, херовая идея. Не вздумай лезть к ней. Все просрал. Я в полном ах… шоке. Ладно, буду вести себя спокойнее. Каким бы полезным группе ты не был, поддержу твое решение. Возможно, Следопыт решил бы просто наказать тебя, но не дать уйти. Все равно, последнее слово останется за тобой. Не знаю, что еще сказать тебе, Адам. Я был иного мнения о тебе. Мог подумать на Барри, но ты… Хотелось бы врезать хорошенько.       — Без вопросов. Будет справедливо.       Мэдисон вздохнул, постучал пальцами по столу, обдумывая все услышанное. Адам тоже молчал. Почему-то не стало легче. Видимо, важнее было объясниться с самой Дженнифер. Только на это решимости не хватало.       — Ладно, Адам, — произнес, наконец, Эди. — Я поговорю со Следопытом.       — Понял, — он поднялся и кивнул. — Возьму только самое необходимое.       Адам усмехнулся, а Мэдисон покачал головой.       — Боюсь, что все откроется. Тогда пути назад уже не будет.       В ответ последовал лишь кивок. Он прекрасно понимал, что вскоре оставит свой дом навсегда.

***

      Чувство голода напомнило о себе. Адам потер живот, убрал в рюкзак бутылку с сигаретами и выбрался из машины. От голосящей сигнализации дергался глаз. Хотелось подойти и хорошенько шарахнуть по машине.       Протерев запотевшее окно, Адам выглянул на улицу. К его удаче, измененные стягивались в сторону верещащего транспорта. Это позволяло с легкостью миновать их, не вступая в ненужную драку. Или же избавиться от всех разом. Решив действовать рассудительно, выбрался на улицу, сразу же попав под крупный снегопад. Ветер неприятно морозил шею, трепал волосы, которые упорно лезли в лицо. Ему необходимо было добраться до любой карты вдоль шоссе, или, было бы лучше, найти бумажную.       За спиной донесся хрип, смешанный с бульканьем. К автомобилю, служившему местом ночлега, добрел измененный, одетый в форму дорожного рабочего. Он глупо толкался в корпус, тянул руки к Адаму. Тот фыркнул, спустился с шоссе в канаву, держась на приличном расстоянии. паршивое самочувствие очень мешало сосредоточиться. Приходилось напрягаться куда больше обычного.       Звук работающей сигнализации долетал до его слуха еще около мили. Адам давно уже не видел транспорт, пробка скрылась далеко за занесенными снегом поворотами. Он брел по пустому шоссе, изредка встречая по пути автомобили. Еще более редкими были встречи с измененными. Тех, что обращали на него лишнее внимание, быстро нейтрализовывал. Еще во время ухода из Оазиса, прихватил с собой нож и пистолет с некоторым боезапасом. Помимо этого, в рюкзаке лежало совсем немного сменных вещей, портативная газовая плитка и складные сковородка с ковшом крошечных размеров. Запасы еды давно закончились, ну хоть воду удавалось находить без особых проблем. По тем же картам добирался до чистых источников, кипятил и пил.       С питанием было сложнее. Изредка находил крупы, консервы. Праздником было поймать рыбу. За то время, что он покинул Оазис, произошло немало событий. Приятные и трагические. Сталкиваясь с каждым из них, Адам все больше чувствовал, насколько же привык жить на одном месте. Прежде относился к тому, что живет за стенами, скорее, негативно. Как же так, удерживают его — вольную птицу. Идиот. Все это время внутри говорила какая-то вредность. Если кто-то делает ему хорошо, это точно должно отражаться грубостью и недовольством. Удивительно, что все это доходило только сейчас, когда уже ничего не вернуть. Верно говорят, что людям свойственно не ценить, что имеешь. Адаму было много за что ругать себя, ненавидеть. И самой большой ненавистью был Гэрри. Объявился из ниоткуда, снова принялся вредить дорогим людям. То, что произошло несколько лет назад с Лией, не мог вспоминать до сих пор. Если что-то и вспыхивало, то лишь в самых ужасных кошмарах. Адам слишком ярко помнил ее взгляд, крик и слезы. У него тоже были тайны. И эта — главная. Никто не знал о том, что произошло. И рассказал бы, пожалуй, лишь одному человеку. Хватит уже думать о том, что было. Какая теперь разница.       Адам кашлянул и остановился возле карты. Часть ее закрывали листовки с фотографиями пропавших. Множество разрушенных жизней и судеб. Ему вспомнилось самое начало катастрофы. Любые карты, доски объявлений, все, что попадалось под руку, обклеивали листовками Кто-то писал их от руки, приклеивал фотографии близких людей. Пришлось повидать множество слез, но было еще кое-что чертовски страшное.

***

      — Послушайте, вы! — Адам уже совершенно не мог сдерживать своего раздражения и злости. — У вас там дохрена места, какого черта не можете впустить нас!       — Сэр, как вас зовут?       — Адам. Адам Джонс, — резко отозвался он в ответ.       — Мистер Джонс, мест больше нет. Вопрос закрыт. В следующий раз будет применена сила…       Битый час проходил в безостановочно галдящей толпе народа. От криков шла кругом голова, а от непробиваемого упрямства переодетого в форму индюка начинало мутить. Бесполезно. Армия, видимо, по приказу правительства, ограничила возможность людей спастись. Действительно, гораздо проще спасать лишь тех, кого удобно.       — Черт с тобой, — раздраженно бросил Адам.       Следовало действовать по обстоятельствам, пусть и так хотелось поддаться эмоциям, дать вояке в морду и прорваться силой к готовым отплыть паромам. Толпа только и ждала такого шага. Только был и риск того, что застрелят на месте. Он сжал кулаки и направился обратно к своей машине, где оставалась ждать Лия. По пути случайно зацепился взглядом за фигуру в стороне. Адам вздохнул и подошел к ней.       — Лия, зачем ты вышла, я же просил подождать. Мы можем потеряться так.       Она смотрела вперед на доску объявлений. На ней не оставалось свободного места от множества листовок. Приходящие люди клеили свои поверх других, плакали. Практически от каждого веяло безысходностью и отчаянием. Адам перевел взгляд на Лию и вздохнул. Ей с бесконечным стремлением всем помогать становилась невыносима собственная беспомощность.       — Идем в машину, Лия, — тихо сказал Адам.       Она только сдвинулась с места, как заметила очередных несчастных. Пожилая пара останавливала прохожих, они старались допытаться, куда пропал их родной человек.       — Лия, — успел лишь обронить Адам, прежде чем она направилась к этим людям.       Он всячески старался не злиться на нее, но раздражение побороть не мог. Никто не знал, чем может закончиться ночь, как скоро здесь появятся эти обезумившие твари. Лия тратила драгоценное время, но ничем не могла помочь. Время поджимало, нужно было уезжать. Адам не слышал их разговора, но видел, как старушка что-то слезно рассказывала, протянула листовку. Лия внимательно слушала, кивала, после крепко обняла несчастную женщину.       — Давай, Лия, нам надо уходить, — шептал себе под нос Адам.       Обстановка вокруг накалялась. Напряжение витало в воздухе, будто метало молнии. Люди в форме становились не в силах справляться с таким потоком паникующих разъяренных людей. Еще немного и контроль рухнул бы окончательно. Больше не было времени ждать Лию. Адам подошел к ней, сжал руку и без лишних слов потянул за собой.       — Адам, подожди, мы могли бы помочь им! — пыталась она призвать его к совести.       — Нет времени, Лия, — бросил Адам.       К сожалению, он прекрасно понимал, что помочь не в силах. В тот момент необходима была холодная голова. Адам утянул Лию в машину, сам сел за руль.       — Проезд не открывают. На паром нас не пустят, твари, — раздраженно бросил он. — Лия, я прошу тебя. Будь со мной, ладно? Я сам не справлюсь. Обещаю, если мы сможем кому-то помочь — сделаем это обязательно.       Лия вздохнула и кивнула, крепко сжав его кисть.       — Хорошо, мы срежем путь. Свалим подальше отсюда. Доберемся до карантинной зоны сами. Так даже лучше, — он завел мотор и, пробираясь через паникующих людей, старался уехать прочь. — Уходите… с дороги…       Лия смотрела по сторонам. Замечая общие волнения, поспешила пристегнуться и заблокировала двери. Прохожие злились, дергали ручки, в глазах некоторых из них читалась растерянность, ненависть на тех, у кого машина на ходу. Кто-то бил по окнам, выскакивал перед капотом.       — Разойдитесь… Пошли на хер, черт возьми! — ругался Адам, сдерживая желание вдавить педаль до упора.       Больше всего он боялся за Лию. Они легко могли навредить ей. Страх рисковал оправдаться, когда стекло возле Лии разбилось. Она успела взвизгнуть, в тот же момент кто-то снаружи схватил ее за волосы, пытаясь вытащить наружу. Адам не стал медлить, завел руку за пассажирское кресло и вытащил оттуда пистолет, направляя в напавшего на Лию.       — Отпустил, пока я не вышиб твои поганые мозги, урод! — рявкнул он.       Окружившие не сразу поняли его намерений. Адам поднял руку, вытащив ее слегка из люка в крыше и выстрелил. За вскриками последовала тишина. Лию отпустили, она сразу отстранилась от окна и подвинулась ближе к Адаму. Оружие было весомым аргументом, чтобы пропустить их. Он не опускал руку с пистолетом, пока им не удалось уехать подальше от причала, выехать на более свободное шоссе. Только там отложил пистолет в подлокотник и взглянул на Лию.       — Малышка, ты в порядке? Я люблю тебя, слышишь?       Она кивнула, смахнула слезы и уткнулась лбом в его плечо. На пустой трассе стало поспокойнее. Лия в молчании изучала проплывающие мимо лесные пейзажи. Адам и сам не знал, что сказать. Глупые слова одобрения? Все будет хорошо? Чушь собачья. Отныне точно не будет «хорошо». Глубоко в подсознании Адам понимал, что прежней жизни больше нет. Все разделилось на «до» и «после».       — Что нас ждет в карантинной зоне? — нарушила молчание Лия. — Они нас осмотрят и отпустят? Или увезут куда-то?       — Не знаю, — покачал головой Адам. — Возможно, нас распределят во временное жилье, пока все не устаканится.       — Ты веришь в это?       Он вздохнул и промолчал. Лишать Лию даже крохи надежды — не хотелось.       — Адам, — тихо позвала Лия, — ты же не оставишь меня, если я тоже заболею?       — Что ты такое говоришь, Лия? Мы в порядке. И я никогда не оставлю тебя. Не смей даже думать о подобном…       Она слегка улыбнулась и вздохнула. Спустя полчаса пути, они поменялись местами. Как бы Адам не старался сохранять бодрость духа, сон одолевал его. Лия вела автомобиль и посматривала него, на дремлющего возле разбитого окна. Ее не покидало чувство беспокойства и страха. За них, за то, что больше не смогут вернуться домой и жить, как прежде. Не смогут исполнить свои мечты. Невольно к глазам подступили слезы. Лия поторопилась смахнуть их и выдохнуть.       — Адам, эй, проснись…       Голос Лии разбудил дремлющего Адама. Он потер глаза и сел ровнее.       — Куда нам дальше? — спросила она.       Окончательно проснувшись, Адам взял карту и перевел взгляд на дорогу.       — Доедем до железнодорожного переезда, там еще пара миль и приедем.       Лия кивнула. Уже виднелась железная дорога. Еще немного, они оказались бы в безопасности. Так хотелось думать обоим. Но тревога, встреченные по дороге люди, потерявшие все, отчаявшиеся, лишь рушили надежды на что-то хорошее. Заморгал семафор, опустился шлагбаум, преграждая путь дальше. Лия остановила машину у стоп-линии, наблюдая за тем, как позади тормозят и другие. Адам видел, как она нервно сжимает руль, как хмурит брови. Ей было страшно, некомфортно. Их обоих отвлек приближающийся поезд. Он несся с непрекращающимся гудением, что в первый миг вызвало вопросы, а затем вынудило замереть на месте с открытыми ртами. Весь состав горел. Проносился мимо, а из разбитых окон валил огонь, кажется, слышались ужасающие крики боли. Поезд пролетел мимо, шлагбаум медленно поднялся, но Лия не могла сдвинуться с места, продолжая смотреть вперед, в пустоту. Позади уже начали сигналить. Адам включил «аварийку», подтянул Лию к себе и крепко обнял.

***

      Адам отмахнулся от воспоминаний, сосредоточился на карте, прослеживая пальцем маршрут. До пункта назначения оставалось всего несколько миль. Пара часов пути, и он будет на месте.       Жадно выпив ранее прокипяченной воды, застегнул куртку под подбородок и побрел дальше. уже совсем скоро свернул с шоссе на дорогу среди деревьев. Глубоко под снегом скрывался грунт. Сейчас на белоснежном полотне красовались следы автомобильных шин.       До слуха заранее донесся гул мотора. Адам смахнул снег с волос и оглянулся. К поселению приближался снегоход. Кто сидел за рулем, разглядеть не смог. Транспорт подъехал ближе, сперва замедлился, после чего остановился вовсе.       — Какая встреча, Адам!       Со снегохода ему улыбнулась Ронда, чуть наклонила голову, отчего ее каштановые волосы упали на одно плечо. Адам улыбнулся ей, помахал рукой.       — Я к вам. Примете? Готов пахать за еду и комнату.       Ронда похлопала по сиденью позади себя, приглашая сесть. Адам устроился за ней, крепко взявшись за ручки снегохода, после чего транспорт резво помчался к воротам.       Въезд оказался полностью свободен. Створки были открыты и, на момент приезда, кипела работа. Натаскав неизвестно откуда досок и листов железа, ими укрепляли рабицу, тем самым создавали первостепенную защиту. Над дальнейшей       обороной еще предстояло думать. Работы было много, и Адам мог с этим помочь.       — Кто же к нам пожаловал! — к прибывшим вышла одетая в рабочий комбинезон Лидия. — Тебя Следопыт прислал?       Адам слез на землю, взглянул на Ронду и кивнул.       — Вроде того. Уверен, лишние руки пригодятся.       — Верно. Хорошо, Ронда покажет тебе, где можешь ночевать. Работать предстоит очень много. До Ночи стоит хорошо все защитить и проверить. Ты еще увидишь, что ресурсов для всего этого не так и много. Еще и жилые дома, чтоб их… — Лидия смахнула со лба волосы. — Ладно, слишком много времени уходит на болтовню.       Она велела Ронде не слишком затягивать с экскурсией для Адама и поспешила по своим делам. Им же предстояло отправить в жилую зону, где пока ютились все жители. Дом был не самым большим. Первый этаж занимали разложенные повсюду спальники, тонкие матрасы с подушками и одеялами. На местах лежали немногочисленные вещи, детские игрушки. Ронда взяла Адама за руку и потянула за собой на второй этаж. Там огляделась, открыла неприметную дверь, за которой скрывалась узкая лестница выше, видимо, на чердак. Удивительно, насколько наверху оказалось светло и уютно. Деревянный потолок был скошен, сходился в высшей точке вверху. Под наклоном расположилось большое окно. Возле стены лежал двуспальный матрас, укрытый одеялом и парой подушек.       — Неплохо устроилась, — проговорил Адам.       — Угу, — Ронда довольно улыбнулась. — Теперь это и твой дом.       — Так сразу? — усмехнулся он.       — Есть запасной спальник, не волнуйся. Ладно, кидай вещи, если необходимо, переодевайся и погнали работать. За это нас вкусно накормят.       Переодеваться не стал. Просто оставил рюкзак и побрел вслед за Рондой.       Лидия, как оказалось, здорово приуменьшила, сказав, что работы много. Помимо защиты забора, требовалось проехать на ближайшую автомобильную свалку, притащить оттуда все, что могло сгодиться в обустройстве. Внутри транспорта все еще оставались вещи. Весьма полезные.       Остаток первого же дня Адам без передышки проработал с другими жителями. Проживание в Оазисе принесло свои плоды. На своем опыте давал советы по лучшему укреплению всего-навсего рабицы, обустройству ловушек. Разошлись все лишь под самую ночь. Электричества в поселении все еще не было, пользовались фонарями, подключили генератор. В здании, по большей части, использовались свечи. Жители собрались на своих местах, ужинали, негромко переговаривались. Обсуждали успехи дня. Адам просидел недолго и поспешил скрыться наверху. У него было обустроено совсем небольшое место в виде спального мешка, подушки и дополнительного одеяла. На чердаке было довольно прохладно. Он переоделся, пока Ронда не поднялась, спокойно поел и выпил немного из остатков виски. Спрятал бутылку обратно в рюкзак, после чего завалился на свое место. Закрыл глаза, надеясь, погрузиться в сон, как можно скорее.       — Спишь?       Адам вздрогнул и открыл глаза. Вокруг темнота, еще пахнуло только потушенными свечами.       — Нет, — прошептал он, потирая глаза.       — Почему Следопыт отправил тебя к нам одного? — тихо спросила Ронда.       — Потому что он не отправлял. Я пришел сам. И прошу не сообщать ему, что нахожусь здесь. Мы не слишком хорошо расстались, — Адам поморщился, надеясь, что такая просьба не вызовет еще вопросов.       — Не удивлена, — она усмехнулась.       — Считаешь, что я настолько несносный?       — Считаю, что вы оба слишком самобытные. Ты излишне вспыльчивый и вредный, а он любит подушнить, — в голосе слышалась улыбка.       — Спасибо, Ронда, — хохотнул Адам.       Она и сама рассмеялась, но быстро успокоилась.       — Я не скажу, что ты здесь. Но с одним условием. Может, выпьем как-нибудь?       — Об этом дважды просить не нужно. С удовольствием, Ронда.       На этом и решили. Вскоре, она уснула, а Адам продолжал смотреть в окно над головой, за которым пошел крупный снег.       Теперь к ежедневным занятиям прибавилась еще и уборка снега. Поездку на свалку предстояло перенести на более раннее время. Спустя почти неделю, они с Рондой получили указание ехать за припасами. Ранним снежным утром сели в старый внедорожник и отправились в путь. За рулем находилась Ронда, отлично знающая дорогу. Адам задумчиво смотрел в окно, курил. До поры оба молчали.       — Как себя чувствует раненая девочка? Прошло плечо? — Ронда покосилась на Адама. — Не помню, как ее звали.       — Дженни. Она нормально, поправляется.       — Вот уж чего я не ожидала, так это такой нежности, когда произносишь ее имя, — Ронда с улыбкой взглянула на него.       — Тебе показалось, — отмахнулся он. — Как думаешь, Ночь пройдет спокойно?       Адам торопился сменить тему. Разговор, который начала Ронда, был неприятен, мог зайти в совершенно ненужное русло. к счастью, ей стало это понятно.       — Ну, Лидия надеется, что успеем закончить забор, заодно, наберем припасов. Группа обещала приехать ближе к Ночи, чтобы привести боеприпасы, может, и помочь с обороной.       — Угу, — машинально произнес задумчивый Адам. Только Следопыта здесь не хватало.       — Порядок? — поинтересовалась Ронда. — Мы приехали.       Он хотела было выйти из машины, но спутница остановила его.       — Слушай, сегодня у нас вечером будет общий ужин на природе. Небольшое празднование наших успехов. Надеюсь, разделишь с нами такую маленькую радость. Считай, мое особое приглашение. Выпьем, поедим вкусного мяса. Может быть, организуем музыку.       — Договорились, — согласился Адам. — Идем, много дел. А то Лидия решит, что мы просто ищем место и время для уединения.       — В чем же она не права? — рассмеялась Ронда.       Он поддержал ее настроение смешками и вылез из машины. Один взгляд на былое кладбище автомобилей вызвал восторг и грустное чувство ностальгии. Бывало время, когда в подобных местах проводил после школы слишком уж много времени. Первый автомобиль был собран чуть ли не по частям из всего, что получалось найти. Чертовски дорогое воспоминание. Адам прошел к запертым высоким воротам, с легкостью перелез их и подал руки Ронде. Уже на территории, они отправились на поиски.       — Почему мы не проехали на территорию? — спросил Адам, повысив голос, чтобы докричаться до ходящей в стороне Ронды. — Если наберем всего, потащим в руках?       — Ах, Адам, сама наивность! — ответила она.              Адам забрался на несколько прессованных автомобилей и копался в салоне верхнего. Аккуратно срезал обивку сидений, когда до его слуха донесся странный звук. Он выбрался обратно, постарался спешно обнаружить источник шума. Между рядом автомобилей с важным видом двигалась Ронда, толкая перед собой покосившуюся продуктовую тележку.       — Доставка прибыла, Адам! — Ронда улыбнулась и отошла в противоположную сторону.       — Здесь очень тихо. Где измененные? — не удержался он от любопытства.       — Свалку давно зачистили, вокруг много ловушек. Думали, организовать поселение здесь или забрать под общую территорию, но почему-то не стали. Эй, найдешь хорошие динамики — тащи сюда!       Адам усмехнулся, сложил обивку и сел на водительское место, смотря через паутинку трещин на лобовом стекле. Идиотское чувство постоянной усталости никак не желало отпускать его. Все тело ломило, голова не очень-то хотела соображать. Хотелось просто позволить себе отдохнуть пару дней. Только подобное не позволяли и в Оазисе, пусть были более лояльны. Он потер лицо ладонями, вздохнул и решил залезть в бардачок. Ничего интересного не обнаружил, кроме давно высохшей пачки салфеток. Под козырьком остались документы о ремонте автомобиля и семейное фото. Разглядывать долго не стал. Убрал обратно, выбрался из салона, не забыв прихватить с собой снятую обивку.       Ронда явно выполняла свои задачи лучше. Она заполнила уже добрую часть тележки всяким хламом. Адам положил поверх всего обивку, пообещал быть более продуктивным и отправился дальше изучать автомобили.       За те несколько часов, что они находились там, изрядно похолодало. Поднялся ветер, принося с собой обильный снегопад. Вместе с Рондой загрузили все ресурсы в машину, не забыв закрепить на крыше листы железа, после чего отправились обратно в поселение. На расстоянии этих нескольких миль погода отличалась. Мрачные густые тучи остались позади, а снег поблескивал в лучах редкого холодного солнца. За рулем, на этот раз, сидел Адам, выслушивая фантазии Ронды о встрече Нового Года. Вновь становилось грустно. В Оазисе это всегда было настоящим праздником. Разве что фейерверки не запускали. С другой стороны, радовался, что все великолепие увидит Дженни. Вот уж кто точно заслужил. Он мысленно обругал себя. Она никак не хотела покидать его мысли. С этим нужно было что-то делать. Хотел бы перестать думать о ней, но внутри сжигало паршивое чувство, неотрывно связанное с другим. Дженни давно стала ему не безразлична. Еще до того, как он натворил херню. Стоило не вести себя, как придурок, а показать симпатию. Нет, выбрал привлекать к себе внимание. Так же, как Фред. Как глупый подросток. Теперь пути назад не осталось. Максимум, на что мог рассчитывать — попросить прощения, объясниться. Идиот.              До вечера работы навалилось еще столько, что едва можно было даже попробовать продохнуть. К тому моменту, как все начали собираться возле костра, Адам почти забыл собственное имя. По правде говоря, никуда идти не собирался, но Ронда в своем упорстве напоминала Эбби. Если ей что-то стукнуло в голову, придется повиноваться. Он наспех принял слишком уж холодный душ, натянул поверх футболки толстовку и уже поверх — куртку. Самое то, чтобы сидеть на улице.       Место под барбекю, громко сказано, организовали уютно. В стороне от костра стояло несколько привезенных мангалов на выложенной тротуарной плиткой площадке. Вокруг костра положила бревна с вырезанными под сиденья местами. Кто-то сидел, завернувшись в одеяло, народ негромко беседовал, смеялся. Уставшие, но такие счастливые.       Адам опустился на свободный пенек чуть поодаль от других. Вклад в поселение он внес, но это был не его дом, чужие люди. В разговоры тоже особо не вслушивался, но понял, что окружающие строили грандиозные планы. Ничего плохого, если не жить в этом мире.       От внимания укрыться не вышло. Ронда с улыбкой подошла к нему с большой порцией мяса и, без всяких заминок, уселась на его колени. Адам постарался скрыть удивление. Она вела себя совершенно не двусмысленно. а вот Лидия подобного не оценила. Выражение лица стало еще более каменным. у Адама подобное вызвало смешок. Любовь бесить всех взяла верх. Он приобнял одной рукой Ронду за талию, вторую положил ей на переднюю поверхность бедра. Она улыбнулась, дала ему кусок жареного на мангале мяса. Конечно, они привлекали лишнее внимание, но Адама это лишь забавляло.       — Хочу произнести несколько слов, — Лидия поднялась, стараясь не смотреть на провокационную парочку. — последний год мы были в пути. Искали место, где могли бы осесть. Наконец, не без помощи хороших людей. Думаю, мы успели не раз поблагодарить Следопыта, а пока выпьем за каждого из нас. Я рада, что мы останемся сплоченными и сильными. Идем дальше, боремся. Пусть так будет всегда. За нас.       — За нас! — хором вторили поселенцы.       Повторила и Ронда. Уже полушепотом, выпивая с Адамом, перевела на него взгляд, наклонилась ближе к уху.       — Надоело слушать болтовню. Ты обещал выпить со мной, думаю, сейчас самое подходящее время.       — Хорошо, — прошептал он, улыбнулся и бегло огляделся.       Лидия не сводила с них взгляда, вскипая от недовольства, от чего ее пытался отвлечь сидящий рядом Джеймс. Ронда поднялась с его колен, оставила посуду и, взяв Адама за руку, отправилась в сторону жилого здания.       В комнате было удивительно тепло. С улицы все же доносились голоса, смех. Ронда зажгла несколько керосиновых ламп, создавая волшебную атмосферу. Больше всего поразило иное — со свалки они привезли несколько магнитол с динамиками. Кто-то перепаял их, приводя в рабочее состояние. Еще и с любовью запихнул в корпус от старого системного блока. Она включила диск с музыкой, улыбнулась и стянула с себя куртку, пританцовывая.       «Романтично,» — усмехнулся про себя Адам.       На какое-то время они оба просто потеряли счет времени. Адам старался много не пить, наблюдал за тем, с каким интересом обаятельная девушка напротив смотрит на него, будто бы случайно прикасается к нему. Он пьянел, но вовсе не от выпивки. От возможности немного отдохнуть, расслабиться. Даже от того, как его приняли. Конечно, начал подумывать о том, чтобы остаться. Такой вот новый дом.       Спустя непонятно уже сколько времени, они устроились на застеленном матрасе Ронды, неторопливо попивали виски. Очень много разговаривали о каких-то мелочах, изредка касались прошлого, к счастью, не уходя слишком глубоко. Собеседница чуть ли не прожигала его взглядом.       — Что планируешь делать, когда приедет Следопыт? — спросила она, склонив голову на бок.       — Надеялся, что ты спрячешь меня и всем заткнешь рты, — усмехнулся он.       — Спрячу, — хитро улыбнулась Ронда. — Не обращай внимания на Лидию. Она всегда пыталась слишком уж яро контролировать мои… увлечения.       — Вот как, — Адам окинул ее взглядом, явно ощущая исходящий от нее жар. — Не думаешь, что Лидия нагрянет сюда?       — Она, Джеймс и еще несколько ребят уже уехали по делам. Вернутся уже завтра. Зря дергаешься, — она допила виски, отставила в сторону стакан.       Адам сделал тоже самое, взглянул на нее. Ронда села на его колени, положила руки на плечи, следом припала к губам. Растерянность продлилась лишь миг. Он сжал ладонями ее щеки, целовал. От выпитого голова пошла кругом, от ощущения близости бросило в жар. Ронда прижималась ближе, запускала руки ему под футболку, решительно касалась тела. Адам положил одну руку ей на поясницу, притянул к себе. Нужно тормозить.       — Ронда, — прошептал он, оторвавшись от ее губ. — Все заходит слишком далеко.       — Неужели, твое сердце занято? — шепотом спросила она и улыбнулась.       — Похоже на то, — Адам слегка кивнул, смахивая с ее лица волосы.       — Я рада за тебя, правда. Можно еще всего один поцелуй?       Адам не ответил. Приблизился и нежно поцеловал ее в губы. Их прервал пронзительный крик, раздавшийся с улицы. В отражении окна вспыхнуло яркое пламя. Ронда побледнела буквально за мгновение. Криков стало больше, они захлебывались в выстрелах и гоготе.       Адам быстро ссадил с колен Ронду, распахнул окно и подтянулся, выглядывая на улицу. Внутри похолодело от увиденного. Уже светало. Среди поднявшейся метели метались люди, пытались унести ноги от стреляющих, которые не щадили никого. Огонь охватил соседние здания, но уже перекинулся на их дом. Словно в подтверждение этому, крики донеслись уже с первого этажа.       — За мной! — Адам спрыгнул на пол, накинул по пути куртку и поспешил вниз.       Ронда не отставала. Помимо пламени, первый этаж заволокло дымом. Сквозь него с трудом выходило разглядеть паникующих людей.       — Наверх! — закричала Ронда. — Все, к лестнице. На мой голос, Скорее же!       Адам ругнулся, натянул до самых глаз толстовку и рванул к людям. На вежливость времени не было. Он весьма резко подталкивал копошащихся к ступенькам, где ждала Ронда. Слаженная работа позволяла выводить перепуганных людей.       Со второго этажа через окно выбрались на козырек, а там уже по приставленной Адамом лестнице спускались вниз. Когда все оказались на земле, он взял под руку шокированную Ронду.              — Слушай, уводи всех. Ты поняла? Убегайте, я с парнями буду отстреливаться.       — Хорошо, — она постаралась взять себя в руки. — Береги себя, Адам.       — И ты береги себя, — мимолетно улыбнулся и побежал в сторону заезда, где грохотали выстрелы.       Конечно, было страшно, рискованно, но Адам вел себя решительно. Выбежал между зданий ближе к воротам. Они были широко распахнуты, на территории стоял внедорожник. Адам выхватил пистолет, сходу застрелил одного из нападавших, который едва не зарезал старающуюся убежать девушку. Уроды орудовали не только огнестрелом, но и холодным оружием. К сожалению, не все жители ушли в дом. Часть из них застали возле костра, расстреляли всех, кто бросился врассыпную.       Адам притормозил, оглянулся, высматривая, удалось ли Ронде увести людей. Ничего не увидел, постарался успокоить себя, после чего поспешил помогать другим, поспешил помогать остальным. Всего несколько шагов, позади раздался хор голосов. Они закричали практически в унисон.       Адам остановился, словно вкопанный. Время замедлилось, стоило увидеть, как поодаль почти скрывшись, ярким пламенем вспыхнули не успевшие убежать люди. Двое уродов с разных сторон притаились на козырьках, видимо, в поиске кого-то, кто мог спрятаться, облили горючим убегающих и подожгли.       Еще хуже оказалось другое. Он увидел, как один из напавших схватил Ронду, тащил в сторону от горящих людей. До тех пор, пока ее крики и брыкание не надоело. Одним рывком она оказалась лицом к лицу с ублюдком. Он, не мешкая, выхватил нож и воткнул ей в живот.       С того момента, как Адам увидел, что Ронду схватили, метнулся к ней. Добежать не успел. Ронду ранили, а его одним ударом битой в живот повалили на снег. Пистолет отлетел в сторону, перехватило дыхание, Адам закашлялся, схватившись за ушибленное место. Возле него раздался голос, от которого мигом затошнило.       — Какая радостная встреча, Джонс. Последний раз с тобой была еще мелкая сука. Эй, смотри на меня! — Гэрри надавил ногой ему на плечо, перевернул на спину и наклонился ближе. — Смотри, что сделала эта малолетняя пакость!       Адам сосредоточил взгляд и не сдержал злорадного смешка. Физиономию бывшего друга украшала повязка, проходящая через глаз.       — Девчонка умница, жаль оставила тебя только без одного глаза, — произнес Адам.       Гэрри убрал ногу с его плеча, замахнулся, прицелившись в лицо. Промахнулся. Удар прошел по касательной, лишь поцарапав скулу. В голове все перемешалось, боль ударила в виски, но он держался. Беспредел вокруг продолжался. Шайка под руководством одного лишь ублюдка уничтожала целое поселение, которое не могло отбиться. Люди не ходили с оружием, отдыхали после тяжелого трудового дня. Гэрри замахнулся, чтобы ударить снова, но Адам успел собраться с силами. Увернулся, выхватил нож и полоснул придурка по ноге. Едва задел, максимум царапина.       Адам постарался дотянуться до пистолета, но Гэрри опередил его — с силой пнул по ребрам, выбивая воздух из легких. В глазах потемнело, но, вроде бы, обошлось без переломов.       — Как же ты жалок, — с ухмылкой бросил он. — Вставай, Джонс. Противно марать руки о валяющийся кусок дерьма. Вставай, мать твою!       Ему сносило крышу. Гэрри вспыхивал от злости и ненависти. Он резво опустился на ноги бывшего друга, принялся хаотично наносить удары Адаму. Тот быстро опомнился, врезал Гэрри по ребрам, следом в челюсть. На помощь бывший друг не звал, потасовка оставалась без внимания.       Пальцы Гэрри сомкнулись на шее Адама, сжимая ее. Всю морду перекосило от ненависти. Дышать становилось нечем, расцепить руки не хватало сил, в глазах темнело. Умная мысль пришла внезапно. Адам дотянулся до пышущего гневом лица Гэрри и со все силы, которая осталась, надавил на повязку. Хватка мигом ослабла. Он завопил от боли и подскочил на ноги, хватаясь за перевязанный глаз. Сыпал проклятиями, которые Адам почти не слышал, пытаясь отдышаться. Поднялся на четвереньки, но сразу получил удар ногой в живот. От звона в ушах окружающие звуки приглушились. Лежа на снегу, Адам видел сквозь мутную пелену, как Гэрри бросается прочь со своими дружками. Еще немного, и они скрылись бы в пурге. Нельзя было это допустить. Отличный шанс отомстить за все зло, что совершил по отношении к Лии, к Дженни. Возможность ответить за людей в поселении, от которого почти ничего не оставалось. Еще немного — здания выгорят до основания. Мыслей, чтобы остаться и помогать, в тот момент, не возникло.       Адам поднялся на ноги, вытер кровь с рассеченной скулы и, насколько мог, бросился вслед за трусливым ублюдком Гэрри. Вьюга усиливалась, крупные снежинки били в лицо, попадали в глаза. Видимость снижалась едва ли не до вытянутой руки. Впереди маячили темные фигуры, на них старался ориентироваться. Преследовал, углублялся в лес. Петляя между деревьев, вытащил подобранный ранее пистолет, несколько раз выстрелил, но все мимо. Дыхание давно сбилось, Адам проклял свою пагубную привычку. Он остановился, уперся руками в колени, пытался отдышаться. Казалось, до него доносятся голоса, перекрикивания. Адам выпрямился, огляделся. Увидел удаляющегося человека. Выстрелил. Фигура вздрогнула и рухнула в снег. Пистолет убирать не стал. Поторопился к застреленному. Сердце бешено колотилось, пока бежал к пятну среди заснеженного леса. Приблизиться не успел. Правый бок обожгло адской болью. Адам вскрикнул, повернул за широкий ствол дерева, но не удержался на ногах. Проскользнул вниз и рухнул вниз в овраг. От боли едва мог соображать, не то, чтобы двигаться. Оглянулся, с трудом отполз в углубление под корнями за своей спиной. Укрылся в полумраке, сжимая одной рукой пистолет, второй отодвинул куртку. В толстовке была дыра, сочилась кровь и капала на снег. Адам зажал ее, зажмурился на несколько мгновений. Боль терпеть не было сил, кружилась голова. Он ждал. Ждал, что преследователи найдут его.       Время тянулось убийственно медленно. Кровь сочилась сквозь пальцы, самочувствие лишь ухудшалось. Голова кружилась, перед глазами все расплывалось. Никто за ним не шел, снег быстро заметал его следы. Такова судьба, значит? Истечь кровью в холодном лесу, обратиться и все. Конец никчемной жизни.       Кажется, Адам отключился на время. Медленно открыл глаза, начинали опускаться сумерки. Неужели, уже вечереет? Он пока еще был жив. Надолго ли? Двигаться сил не осталось, холод сковывал тело. Перед его укрытием рухнула в снег маленькая фигура. Следом еще двое спиной к нему. Гораздо крупнее первой. Что-то говорили, наступали на загнанного в ловушку человека. Адам почти не раздумывал. Совершил два выстрела. Удивительно метких. Пистолет не отпускал. Спасенный человек медленно поднялся на ноги, сделал несколько шагов к нему. Даже в полумраке узнал ее. Растрепанную, перепуганную, но ту, от вида которой стало во много раз легче.       — Глазам не верю, — произнесла Дженнифер.