Тьма

Около восьми лет назад

      — Видел новенькую? — Гэрри отодвинул стул и уселся возле Адама. — Девчонка-то в твоем вкусе.       Адам недоуменно перевел взгляд на давнего друга, чья интонация сочилась неприкрытой издевкой. Хмурый Гэрри поправил ворот белой рубашки, поверх которой сегодня был одет темный свитер. На остром кончике носа привычно блестели дорогой оправой очки. Ничего необычного, за исключением его тона. Какого черта? Ему же не показалось?       Адам фыркнул, откинул пятерней с глаз волосы и постарался вновь сосредоточиться на докладе по юридической практике. Это дерьмо приходилось переписывать от руки уже в пятый раз. Правда, без особого интереса решил переспросить:       — Новенькую?       Они находились в библиотеке кампуса, поэтому приходилось понижать тон, чтобы не мешать другим студентам и не злить лишний раз преподавателей.       — Ну да, — нарочно безразлично бросил Гэрри. — Тихая такая девчонка с светлыми волосами. Она была на практике по медицинской экспертизе. Если бы посетил…       Адам усмехнулся, пожал плечами и поспешил прервать нотации.       — И как же ты признал в ней новенькую? Может быть, прогульщица решила сохранить здесь свое тепленькое место.       — Прямо как ты, да? — Гэрри излишне громко хохотнул, закинул руку на плечо друга и наклонился ближе, практически переходя на шепот. — Я видел ее личное дело. Только-только перевели из Колорадо.       — Уже после начала учебного года? Неужто, дочка большой шишки? — задумчиво хмыкнул Адам, слегка отодвинулся от друга и постучал рукой по исписанным листам.       — Брось, куда там, — Гэрри едва заметно смутился, убрал руку. — Всего лишь дочка фермеров.       Адам всячески старался не придавать значения презрительности в голосе Гэрри, какому-то раздражению к только пришедшей ученице. Тогда посетила мысль, что друга просто бесит, когда кто-то так легко получает место в одном из самых престижных универов страны. За нее и предпочел зацепиться.

***

      Адам курил, сидя на ступенях университета и прислонившись спиной к колонне. Гэрри сидел рядом, дотошно изучая его конспект и шурша листами. Время от времени отмахивался от сигаретного дыма и делал пометки на полях.       — Ну что там опять? — лениво уточнил Адам, когда Гэрри в который раз что-то вычеркнул из его записей. Теплое осеннее солнце совсем разморило. — Если совсем провал, то лучше забью на лекцию.       — Да, уж лучше забей. Не конспект, а говна кусок, — почти задыхаясь от возмущения, прокомментировал Гэрри, поправляя очки. — Откуда ты вообще взял эту чушь про поправки о банкротстве?       — Из Википедии, — хохотнул Адам, выпуская кольцо дыма.       — Ох, кретин!       Адам равнодушно пожал плечами и отвел взгляд. Спустя мгновение заинтересованно поднял брови стоило в поле зрения возникнуть стройным ножкам в черных туфлях на высокой шпильке. Взор плавно пополз вверх по, казалось, бесконечно длинным ногам, зацепился за подол темно-синего платья, задержался на стройной талии и достиг красивого личика в обрамлении крупных светлых локонов.       — Привет, — робко поздоровалась незнакомка и улыбнулась.       Тонкие бледные пальцы сжимали листок с расписанием на уровне груди. Гэрри проследил за взглядом Адама и нахмурился. Неловкая пауза затягивалась. Адам опомнился первым. Поспешил подняться, дернув друга за собой.       — И тебе привет. Меня зовут Адам, а это Гэрри. Мы можем тебе чем-то помочь?       — Эмили, — представилась она и чуть поморщилась. — Прости, я не переношу запах дыма. Мне нужно найти аудиторию. Сейчас лекция по банковскому праву.       Адам тут же потушил сигарету и точным щелчком отправил ее в мусорное ведро неподалеку.       — Какое совпадение! Мы как раз на нее, заодно проводим, — усмехнулся Адам, забирая из рук возмущенного друга свои конспекты и небрежно заталкивая их в рюкзак. А ведь он только собирался прогулять. — Идем, Гэрри, опаздывать нехорошо.       Он пропустил Эмили вперед, окинул взглядом изящную спину, пошел следом. В первый, но как Гэрри поймет позже, не последний раз, оставив друга позади.

***

      — Что ищешь?       Эмили вздрогнула, резко повернула голову в сторону говорящего, от чего светлые локоны разметались по плечам. Удивленный взгляд скользнул по улыбающемуся Адаму, который привалился плечом к стеллажу. Несколько мгновений они изучали друг друга. Адам не мог оторвать взгляда от ее невероятно красивого личика, длинных ресниц, серых глаз. Сегодня Эмили была одета в кремовую шелковую блузку, заправленную в черную юбку выше колен. Она, в свою очередь, оглядывала Адама в клетчатой синей рубашке с закатанными по локоть рукавами и в джинсах. Остановила взгляд на вечно растрепанных волосах и вздохнула.       — Мне нужно написать доклад по уголовным делам двадцатого века, а я никак… — она пробежалась глазами по полкам, — …никак не найду нужную литературу.       — Идем, все покажу! — оживился Адам, уводя ее за собой в другие ряды.       — Не думала, что ты заядлый посетитель библиотек, — произнесла Эмили.       — Обижаешь! Я здесь частый гость, — не моргнув глазом, произнес он.       Безобидная ложь. Это Гэрри было за уши не оттащить от книг. Адам чаще таскался за ним поневоле, но теперь это вышло плюсом — мог легко показать нужные книги и заслужить расположение девушки, симпатия к которой лишь росла.       Эмили оказалась неимоверно благодарна за совсем не существенную помощь. Адам опустился за стол в библиотеке напротив нее. Для вида взял и себе книгу, но не мог оторвать свой взгляд от Эмили. Замечал, как вздрагивают ресницы, пока глаза бегают по строкам, как слегка хмурятся в задумчивости брови.       — Не похоже, что ты занимаешься, — произнесла Эмили, а губы тронула улыбка.       Взглянула на Адама, который тут же принялся изображать бурную деятельность, но больше развеселил подобным. Осознавая свой провал, тоже улыбнулся.       — Почему ты переехала сюда?       Вопрос явно обескуражил, а в глазах промелькнула грусть, которую Эмили попыталась скрыть.       — Один из лучших университетов, — она качнула головой, от чего дрогнули локоны.       — И то верно. Но почему вот так после начала учебного года?       Эмили вздохнула, отложила книгу и потерла свои ладони. Адам успел пожалеть, что задал подобный вопрос вот так в лоб. Наверняка, это слишком личное, чем не хотелось бы делиться.       — Я из Колорадо. У родителей был свой бизнес, содержали ферму. Потом… начались проблемы, а совсем недавно, — она сглотнула. — В общем, папа умер, на маму повесили долги, все забрали. Вот мы и… перебрались сюда.       Адаму стало паршиво. Вот ведь идиот. Надо же было влезть не в свое дело, еще и прямиком в душу. Эмили опустила взгляд, кончик носа покраснел, слегка дернулся. Смотреть на это было невыносимо. Адам потянул руку и коснулся ее кисти. Чуть сжал похолодевшие длинные пальцы.       — Прости, пожалуйста. Я такой придурок. Полез не в свое дело. Эмили, мне очень жаль, что так случилось.       — Лия. Можешь звать меня Лия, — прошептала она, переплетая их пальцы.       Молчали, смотрели друг другу в глаза, не замечая того, как при входе замер Гэрри, давно наблюдая за тем, как друг все сильнее отдаляется.

***

      В спортивном зале гремела музыка. Подбиралась пора летней сессии, но прежде отмечалось окончание учебного года. Чтобы студенты не свихнулись от напряжения, устраивали вечеринку. Танцы, угощения, конечно же, полный запрет на алкоголь Последнее никогда и никого не останавливало. Кто-то выпивал раньше, кто-то изловчался и проносил с собой. Подвыпившие студенты почти не доставляли проблем, не получали выговоров, если не переходили все грани разумного. Ходили практически легенды об устроенной однажды оргии, но подтверждений тому так и не нашлось. Пускай, и предупреждали, что за подобное следует немедленное исключение.       Адам уже полчаса наблюдал за тем, как танцуют студенты, как за ними не слишком внимательно следят преподаватели. Прекрасно знал, у кого есть алкоголь, отлично видел, как, будто бы незаметно, подливается запрещенка в пунш. Чего таить, Адам и сам уже пил не первый самодельный коктейль. Голова слегка потяжелела, добавилось легкое и почти приятное головокружение. Он ждал Эмили. Уговора пойти вместе не было, поэтому оставалась призрачная надежда на случайную встречу.       Только вот за все это время на глаза попадался лишь Гэрри. И то, что происходило с ним. Он много пил, заметно нервничал, не находя себе места. С этим следовало что-то делать. Адам в последний раз обвел взглядом зал, после чего решительно направился к другу.       Завидев приближающегося Адама, Гэрри едва не впал в панику, потупил взгляд и довольно резко допил содержимое своего пластикового стакана.       — Пора завязывать, Гэрри, — сходу произнес Адам.       — А я все искал тебя, — уже слегка заплетающимся языком проговорил друг.       — Что на тебя нашло? Решил впервые нахерачиться? Так позвал бы профи вроде меня, — Адам усмехнулся, но спокойнее не стало.       Гэрри нервно поправил очки, огляделся. Здесь музыка слышалась чуть тише, а народ почти не бродил, оставляя их в закутке.       — Идем, хоть закуску возьмешь, — бросил Адам, потянув друга за собой, но тот уперся, как осел, не двигаясь с места.       — Ты нравишься мне, Адам, — выпалил Гэрри, широко распахнув глаза.       — Да, да, дружище, ты мне тоже нравишся, — закатил глаза Адам. — Только кончай бухать, хорошо?       — Нет, ты не понял…       Гэрри замолчал и замялся. Адам вопросительно поднял бровь, ощущая нарастающее раздражение от ситуации. За стеклами очков он не видел глаз Гэрри, и потому шагнул ближе, чтоб достучаться до этой пьяной очкастой макушки.       — Слушай, выпить в меру — хорошо, но если перестараться, можно начать творить херню за которую потом будет очень сты…       Гэрри не дослушал, подался вперед, закинув руки на плечи Адама, с совершенно определенными намерениями. Адам резво отшатнулся, больно шарахнулся ногой о ящик пустых бутылок от газировки. На автомате он грубо стряхнул со своих плеч чужие руки и с холодной яростью сжал кулаки. Будь перед ним не Гэрри, он бы уже разбил этому человеку лицо.       — Чего за нахер ты вытворяешь? Охерел что ли? Если ты педик, то я нет. Не подходи ко мне, понял? Пидор, — бросил он и поспешил пойти прочь, понимая, что находится там больше не было ни единого желания, как и видеть друга. Точно не ближайшее время.

***

      Отношения с Гэрри все же испортились. После того случая они смогли поговорить. Адам извинился за резкость, а Гэрри за свою выходку, объяснив все неудачным опытом первой пьянки. На том и решили. Тогда едва ли не единственным звеном, поддерживающим общение между ними, осталась Лия. Гэрри был ей приятен в общении, а Адаму стало ясно, что теперь уже почти бывший друг ревнует к Эмили.       После экзаменов общение почти совсем закончилось. Попытки Лии собраться куда-то троим не привело ни к чему, а причин разлада она так и не узнала. Оно и к лучшему. За лето Эмили и Адам устроились на подработку в архив суда, заодно это засчитывалось за летнюю практику. И почти до самого конца лета они погрузились в спокойствие собственных распаляющихся отношений. К сожалению, ненадолго.       Звонок разбудил Адама посреди ночи. Не разлепив глаза, он повернулся на бок и приложил к уху смартфон. Не успев даже произнести ни звука, тишину разорвал крик. Настолько чудовищный, жуткий, что трудно было поверить в принадлежность человеку. Спустя миг стало еще страшнее — узнал голос Гэри. В потоке бессвязных воплей и воя получилось различить слова.       — Они убили его! Убили! — вопил Гэрри. — Томас! Томми, братик!       Он зарыдал во весь голос, Адам же резко сел. До сонного сознания, наконец, дошло.       — Где ты, Гэрри? — выпалил он, подрываясь и спеша одеться.       Тот кое-как ответил. Велев ждать, Адам позвонил в службу спасения, быстро изложил все и рванув на место, прихватив по пути Эмили.Она смогла бы хоть немного отвлечь Гэрри, увести его куда-то в сторону.       Огонь и дым заметили издалека. Полиция, скорая и спасатели слегка опередили их. Они сразу приступили к тушению, а до Адама запоздало дошло, что полыхало все это время. Вернее, кто. В воздухе повис тяжелый тошнотворный запах паленой плоти, горящей и тлеющей одежды. Его ему точно не забыть. Адам понял это в ту самую секунду, когда различил в непонятной обугленной куче человека. Когда среди всего шума различил крик мечущегося в ужасе и отчаянии Гэрри. Бесконечно страшный крик.       Та ночь стала переломной. И самый весомый слом произошел с Гэрри. От тихого паренька — отличника постепенно оставалось одно лишь воспоминание. Когда начались первые прогулы, Адам насторожился, но свел это к суете с расследованием и прочее. Со временем дело становилось серьезнее. Он вовсе не появлялся в университете, уходил из дома, а возвращался в диком состоянии. Началось все с алкоголя и пошло дальше по наклонной. Пускай, общение давно скатилось в никуда, Адаму было невыносимо видеть друга в таком состоянии. Он рушил свою жизнь, добивая обезумевших от горя родителей. Лишался собственной мечты.       Стоило делам в универе пойти совсем печально, Адам не выдержал и заявился к Гэрри домой. Только вот родители сообщили, что понятия не имеют, куда запропастился их сын. Говорили о наркотиках, плохой компании и лишь отдаленном месте их пребывания.       Сомнительная шайка нашлась возле замерзшего озера. Уже наступила зима, а город все еще хранил память о произошедшем. Гэрри в окружении своих новообретенных друзей. Многих Адам знал. Спортсмены из их же универа. Никаких сомнений не было в том что они сидели на чем-то довольно плотно. Накатило раздражение. Резко, ничем не оправдано. Слегка полноватый Гэрри в своих брендовых очках никак не вписывался в эту шайку тупоголовых идиотов. Всегда был посмешищем для них. А вот к Адаму предпочитали не лезть. Мог ответить и словами, и грубой силой. Стоило заметить, как он подходит, довольно сильно встряхнули уже напившегося Гэрри.       — Здарова, Джонс! Решил потусить с нами? Или ты к пухлому?       Адама едва не перекосило. Один единственный раз он обозвал его. Тогда на вечеринке. И много раз жалел о сказанном. А подобное презрительное прозвище до боли резануло по ушам. Вот они — друзья.       — Гэрри, иди сюда, — игнорируя присутствующих, Адам решительно подошел к бывшему другу, схватил его за локоть и потащил в сторону.       Отошли немного, когда Гэрри дернул рукой.       — Чего приперся, Адам? Как ты вообще нашел меня?       — Идем отсюда, слышишь? Тебе нечего делать с этими кретинами.       — Серьезно? А с кем есть? С тобой? С твоей ненаглядной Лией? — с желчью бросил он.       — Какого черта с тобой происходит? Ты не похож на себя. Одумайся, черт возьми! Ты на грани отчисления, твои родители уже потеряли одного сына. Хочешь лишить их и второго? Катишься под откос.       — Иди нахер, Адам! — выпалил, будто в один миг протрезвевший Гэрри. — Нотации пришел мне читать? Пошел нахер! Лечить меня вздумал? Мало мне родителей, сраного универа.       Гэрри остервенело оттолкнул его, громко сопя от злости. Адам тихо зарычал и с силой пихнул его в плечи. Гэрри не удержался и повалился в снег. Дружки заинтересованно уставились на них, не забывая выпивать. Поднятый на Адама взгляд напугал. Что-то такое, от чего бросило в холодный пот. Злость вперемешку с безумием. Это не его старый друг. Больше не он.

***

      С того момента диалога больше не получалось. На все попытки Адама воззвать к разуму, была лишь нездоровая агрессия. Рычагов не нашлось.       Результат, о котором предупреждал Адам, закономерно наступил. Прогулы, нарушения дисциплины привели к исключению. Они не виделись уже несколько месяцев. Лия, как оказалось, изредка поддерживала с ним связь, но дальше вопросов о самочувствии не заходило. Так или иначе, Гэрри постепенно оставался в прошлом. Как оказалось, до поры.       Он сам вышел на связь, слезно просил о помощи и Адам, на свою голову, согласился. Как оказалось, расследование шло очень вяло. За прошедшее время подозреваемых не нашли, лишь бесконечно опрашивали семью Гэрри. В тот момент Адам понял, что согласился не ради него. Ради его родителей. Этих хороших людей, не заслуживших всего того, что на них свалилось. Просьбой он поделился и с Лией. Она не стала делиться какими-то сомнениями, лишь поддержала его весьма сомнительное решение. Они принялись за работу. Родители Адама негласно помогали сыну и его девушке. Предоставляли необходимое, нарушали правила и допускали до расследования, правда, оформив документы о практике. Им удалось добиться результатов. Вычислить причастных. И каково же оказалось удивление, когда ими оказались друзья Гэрри. Те, кто теперь постоянно таскались с ним, спаивали, подсовывали вещества. Самым сложным было сообщить об этом Гэрри.       Встреча была странной. Практически дикой. Он перестал быть похожим на себя. Сильно похудел, под глазами залегли яркие синяки. Пока Адам рассказывал все, что удалось выяснить, выражение лица Гэрри не менялось. Холодное, безразличное. Он будто и не верил в то, что слышит. Вскоре на нем отразилось отвращение, смешанное с презрением.       — Какой ты урод, Джонс, — прошипел он. — Я так и знал, что тебе никакого доверия. Ничем ты не лучше этих продажных копов. Специально мстишь мне, да? Потому что я тогда признался тебе? Потому что я, как ты сказал, пидор? Сука ты. И ты, Эмили, та еще сука…       Адам шагнул ближе и толкнул его.       — Еще одно слово в ее адрес…       — И что? Обвинишь меня во всем? Ах, может быть, еще и Томми виноват был? Что у него такой брат! Гореть вам в аду!       Адам не хотел больше слушать. Хватит. Развернулся и пошел прочь, крепко сжимая руку Лии и стараясь не слышать все те угрозы, что сыпались им в спины.