Тьма

      Дженнифер в очередной раз огляделась по сторонам, широко распахнув глаза. Здесь густой лес расступился. Обнажил каменную равнину со множеством воссозданных природой чаш с водой. Из каждой поднимался пар. Лучи закатного солнца опускались на камни, окрашивая их в алые тона. Ветра не было, поэтому крупные снежинки оседали на волосах и одежде, но не били в лицо. Попадая на теплые камни сразу же таяли.       Дженни переступила с ноги на ногу, хотела было повернуться к Адаму, но он, закинув на плечо рюкзак, пошел вперед. По пути махнул рукой, чтобы шла следом. Она растерялась, но поспешила догнать. Хотелось просто остановить время, остаться здесь, наслаждаться невероятной красотой природы. Увы, позволить себе слишком долгий отдых они не могли.       Дженнифер поравнялась с Адамом, который уже опустил рюкзак на камни и расстегнул куртку.       — И зачем мы здесь? В смысле, здесь очень красиво и… — она вздохнула. — Ведь совсем скоро Ночь, разве мы не спешим?       — У нас есть немного времени. Чего стоишь? Раздевайся.       — В смы… сле… — Дженни открыла рот, наблюдая, как он с поразительным спокойствием снимает свитер, футболку, обувь и джинсы. — Прямо совсем?       — Естественно! — Адам подцепил пальцами резинку трусов и потянул было вниз.       — Черт возьми! — выпалила Дженни и поспешила отвернуться, прикрывая глаза ладонью.       Адам рассмеялся. Настолько искренне и заразительно, что захотелось смеяться самой.       — Ладно-ладно, не буду тебя смущать. Но лучше оставить минимум одежды, сушить не сильно удобно, сама понимаешь. Справишься?       — С тем чтобы раздеться? Думаю, да.       Он усмехнулся и шагнул к ближайшей чаше. Дженни посмотрела ему вслед и тут же в смущении отвернулась. Пальцы, расстегивающие молнию парки дрожали от волнения. Она быстро избавилась от одежды, осталась в длинной майке, совершенно не подходящей по размеру, и нижнем белье. Неловко поморщившись, она оттянула ее ниже и шагнула следом за Адамом, ожидая, что тут же замерзнет. Только ногам стало удивительно тепло. Она замерла, не зная, как спустится, но Адам, не оборачиваясь, подал руку. Ветер толкнул в спину, заставив сжать его пальцы. Теплая вода лизнула босые ноги, отчего тело покрылось мурашками от пальцев до макушки. Дженни спускалась все ниже и ниже, наслаждаясь невероятной, почти горячей водой. Тут был не страшен холод зимы. Она присела на каменный уступ. Адам был недалеко, протяни руку — достанешь. Сидел, откинув голову и закрыв глаза. Тело, уставшее, исстрадавшееся, жадно впитывало тепло. Дженни рукой погладила ласковую теплую воду, чувствуя, как та щекочет кожу. Такое забытое чувство. Чувство покоя и благоговейной тишины. Не надо бежать, страдать, прятаться, все хорошо. Пусть это иллюзия, созданная водой, но Дженни позволила себе прикрыть глаза и вдохнуть полной грудью.       — Уже не болит?       Молчание разорвал негромкий вопрос Адама. Дженнифер открыла глаза, перевела на него вопросительный взгляд.       — Я про твое плечо.       Она покосилась на оголенную часть тела. Лямки майки и лифчика не закрывали шрам чуть ниже ключицы.       — Не болит. Повезло, что не попал в кость. Ну и то, что я левша, да?       Адам усмехнулся вместе с ней и покачал головой.       — Мне нравится твой оптимизм, — вздохнул. — Как же мало я о тебе знаю.       — Так давай узнаем друг друга лучше, — шепотом предложила она, вкладывая в эти и последующие слова всю смелость. — Давай обменяемся фактами о себе. Это будет… интересно.       — Мне нравится это предложение, — кивнул Адам и улыбнулся. — Полагаю, ты начала. Тогда…       Он задумался на пару мгновений, потирая ладони, а Дженни украдкой изучала его.       — Ладно, у меня был байк. Харлей, между прочим. Сколько же я на него пахал. Еще начиная с подработок в школе, потом будучи студентом. Черт, в Оазисе осталась фотка. Если не забуду — покажу.       — Так Лидия не шутила про твою любовь к мотоциклам, — задумчиво произнесла Дженни. — Моя очередь, значит. Я довольно хорошо катаюсь на скейте. В нашем городе был небольшой парк, куда мы с подругой и ходили. Последний раз каталась в августе. Еще до укуса.       — Знаешь, я почему-то вполне мог представить тебя в таком увлечении. И все равно, умеешь удивлять, — он едва заметно улыбнулся. — Хорошо, у меня есть татуировка.       — Я видела, но интересно, есть ли у нее какой-то потайной или любой смысл? — спросила Дженни, скользнув взглядом под воду и цепляясь за мутные очертания тату.              Адам заметил это, вытащил руку из воды, демонстрируя монохромный рисунок. Основная форма была треугольная, но за ее края выходила летающая тарелка, которая своим лучом утягивала человека с котом. Дженни подвинулась чуть ближе, потянулась к его руке, но задержалась, не решаясь дотронуться. Ей безумно хотелось перебороть это, перебороть себя и свой глупый страх прикосновений. Решилась. Коснулась пальцами его руки, провела ногтями по рисунку, едва задевая кожу.       — Ну, это мой бунтарский характер, считай, — Адам с большим трудом подавил вздох. — Я ведь адвокат, должен верить и основываться только на фактах, точных знаниях и прочее. Но мне нравилось думать, что все не так просто в мире. Что есть место мистике. Ну и вдобавок, это, можно сказать, экранизация крошечного рассказа, написанного Лией. О человеке, которого всячески не принимало общество, и он со своим котом решил примкнуть к инопланетянам. Такие дела.       — Охренеть, — с искренним восхищением произнесла Дженни. — Удивил. У меня тоже есть татуировка. В память о Диего. Наверное, потом и укус тоже спрячу, слишком много вопросов он вызывает и продолжит вызывать.       — Тебе было страшно, когда поняла, что не обратилась?       — Мне до сих пор страшно, — призналась она. — Конечно, я уверенно говорю, что со мной ничего не случится, я не стану монстром, но разве могу знать точно? Да, я очень боюсь все равно обратиться. Даже несмотря на вакцину от папы.       — Вакцину? Погоди, Уолтер вколол тебе что-то, и ты выжила?       Дженни осторожно кивнула, чувствуя дрожь, пробежавшую по плечам и спине. На этот раз, не от приятных мыслей или тепла. Ей все еще было не по себе от мысли, что этот возможный эксперимент в ее детстве стал спасением жизни. Конечно, она оставалась благодарна Уолтеру, но чем больше размышляла об этом, тем сильнее не понимала, как Аманда согласилась на такой эксперимент.       — Как думаешь, есть ли еще счастливчики кроме тебя?       — Не знаю. Сомневаюсь, что многие позволили бы пробовать что-то непонятное на своих детях.       Адам задумчиво кивнул, погружая обоих в молчание. Обсуждать такие вещи больше не хотелось. Только не в момент, когда могли позволить себе отдых.       — Еще я носила брекеты, — решила вновь вернуться к нейтральной теме она. — Повезло, что сняли за пару недель до начала всего этого.       — Серьезно, повезло, — Адам окинул ее взглядом. — Улыбнешься?       Дженни взглянула на него, после чего смущенно улыбнулась.       — Улыбайся чаще, Дженни, — тихо произнес Адам. — Тебе очень идет.       Она почувствовала, как щеки густо краснеют. Еще совсем недавно вмиг ощетинилась бы, огрызнулась и закрылась. Сейчас было иначе. Настолько, что в голову лезли всякие глупости, одна из которых вырвалась сама по себе.              — Я целовалась с Фредом.       Улыбка Адама дрогнула, но сохранилась. Снова держал лицо, как умел это делать. Однако, неловкость скрыть не получилось.       — Пожалуй, не буду спрашивать, как тебе, — усмехнулся он. — Неожиданно.       — Для меня тоже. Ну, вот так получилось. Не знаю, зачем я вообще это сказала.       — Ну, а вдруг я захочу попробовать! — отшутился он, пусть признание явно задело.       — Прости за эту откровенность.       — Зато и ты честна со мной.       — Если ты никогда не врешь, значит, ответишь честно, — Дженни сделала паузу, поражаясь взявшейся из ниоткуда решительности и стараясь заглушить удары сердца, которые эхом раздавались в ушах. — Хотел бы быть на его месте?       Адам выдохнул, провел мокрой рукой по волосам и продолжил молчать. Дженни тоже не обронила и звука, пыталась понять, что за безумие творит, для чего сказала про Фреда, зачем задает подобные вопросы. Что-то перемкнуло в ней после смерти Уолтера, после ощущения полного одиночества. После ее просьбы к Адаму, она поняла, что хочет узнать его лучше. Проклятье, ведь они столько прошли вместе. За мгновения длительного молчания успела пожалеть, что задала этот вопрос.       — Да, — произнес, наконец, Адам.       — Почему так нерешительно?       — Потому что любое слово имеет вес. И последствия.       — Но ты же никогда мне не врешь. Разве мог быть неверный ответ?       — Я мог промолчать, — Адам слегка улыбнулся.       Дженни тоже и опустила взгляд в воду, изучая каменное дно.       — Как ему это удалось?              — Что? — Дженнифер растерялась. — О, ты про Фреда. Ну, он спросил разрешения, вот и все.       — Все так просто, оказывается? — усмехнулся Адам. — А если бы я спросил?       Дженни взглянула на него. Внутри все замирало, кажется, от духоты вокруг кружилась голова. Жизнь слишком коротка, верно?       — Можешь попробовать, — прошептала она, чувствуя, как дрожит собственный голос.       Адам подвинулся чуть ближе, заглянул в глаза.       — Дженни, я чертовски хочу поцеловать тебя, — тихо произнес он. — Можно?       — Да, — кажется, еще тише ответила она.       Дженни даже представить не могла, что творилось в голове, когда так легко согласилась. Она не боялась, не жалела, только бесконечно смущалась.       Адам коснулся ее щек, убрал прядь волос за ухо и наклонился ближе. В момент, когда губы соприкоснулись, обдало жаром. Она старалась следовать какому-то наитию, неловко приоткрывала рот, боясь даже вздохнуть. Не знала, куда деть собственные руки, поэтому осторожно опустила на его предплечья. Отстраниться, отдернуть кисти не хотела, что было совершенно странно. Щетина покалывала раскрасневшееся лицо, а Дженни поймала себя на глупой мысли, что если бы знала, попросила бы побриться.       Адам отстранился сам. Улыбнулся, погладил по щеке и выдохнул, умыв лицо. Дженнифер почувствовала, насколько тяжело дышать, как стало душно, после заняла свое место, опустившись по самый подбородок в воду.       — Не замерзла? — негромко произнес Адам. — Можем пойти в машину.       Вокруг уже изрядно стемнело, даже в теплой воде становилось некомфортно от порывов ледяного ветра. Хуже, что теперь окружающий лес принял свой мрачный и пугающий облик, словно наступая на них. Пожалуй, вернуться в машину было вовсе не плохой идеей.       — Да, пойдем. Мне здесь немного не по себе.       — Хорошо, подожди, не вылезай.       Адам первым выбрался на камни, поежился от холода, после торопливо обернул пояс полотенцем. Не вытирая волос, натянул футболку со свитером, после джинсы и обувь. Только после достал второе полотенце, закинул на плечо и протянул руки Дженни. Она, бессовестно подсматривающая, как он одевается, поправила майку и ухватилась за его кисти. Стоило оказаться на камне, как Адам мигом обернул ее в полотенце, торопливо обтирая плечи. В следующую минуту он без лишних слов подхватил ее на руки и поспешил к машине. Дженни не стала возражать, лишь обхватила за шею одной рукой.       Внутри джипа было тепло, но даже не в половину так же, как несколькими минутами ранее на источниках. Пока Адам ушел за вещами, Дженнифер быстро переоделась в сухое белье, торопливо натянула джинсы и футболку. Вытерла волосы, собрала в неопрятный хвост. Активно потерла щеки. Внутри происходило что-то странное. Буря, ураган, от которого бросало в жар. Хотелось окунуться головой в снег, чтобы хоть немного прийти в себя.       Вскоре вернулся Адам, убрал рюкзак вперед и залез к ней, закрыв двери. Потер успевшие озябнуть ладони, провел пальцами по подмерзшим волосам.       — Не замерзла?       — Нет, здесь тепло.       — Отлично, сделаю перекусить.       — Можно мне воды?       Адам посмотрел на нее краем глаза, кивнул и передал бутылку воды. Дженни жадно сделала несколько глотков, но никак не могла насытиться.       Прошло совсем немного времени, Адам подвинул ей тарелку с разогретыми остатками вчерашнего ужина, взял и себе, приступив к еде. Молча, поглядывая друг на друга. Становилось только жарче или Дженни так казалось. Обоим быстро странно, как-то неловко. Что такого, просто поцелуй. Ни к чему не обязывает, ничего не значит. Порыв, которому поддалась. Как и с Фредом. Вот только о том поцелуе жалела.       За окном усилился снегопад, скрывая плотной пеленой. Дженнифер некоторое время смотрела наружу, изучала алые густые тучи, сквозь которые блестела молния, напоминая о грядущей Ночи.       — С утра вернемся к железной дороге, там немного поработаем над защитой, и будем ждать. А там уж поедем на встречу, — произнес Адам. — Соскучилась по Оазису?       Дженни прислонилась спиной к двери, поправила одеяло и кивнула.       — Удивительно, но да. Все время рвалась на волю, а теперь… Кажется, я становлюсь занудой, — она слегка улыбнулась, не поднимая глаз.       — Дело не в занудстве. На тебя очень много свалилось за последнее время, — Адам не сводил с нее взгляда.              Дженнифер чувствовала это, невзначай облизывала и покусывала губы, наклоняла голову на бок. Снова молчание, странное напряжение, витающее в воздухе, которого будто становилось все меньше.       — Спасибо за ужин, — прошептала она, сжимая руками пустую миску.       Адам потянулся за посудой, случайно коснулся ее пальцев. По всему телу пробежала странная дрожь, бросило в жар. Дженни убрала за ухо выбившуюся прядь волос, подняла взгляд, смотря ему в глаза. Он отставил посуду в сторону.       — Можно еще раз…       — Да, — перебила Дженнифер, подаваясь ближе.       Сомнений не было, хотя, им стоило бы быть. Адам коснулся ее щеки, вновь прильнул к губам. Дженни старалась отвечать на поцелуи смелее, увереннее, допуская глупую мысль, что стоило больше тренироваться на Фреде. Едва не хохотнула, почувствовала опустившуюся на талию руку, которая чуть сжала ткань футболки. Дрожащие от волнения губы приоткрылись чуть сильнее навстречу поцелуям, она подвинулась ближе к Адаму, опуская руки на его плечи. Не ощущала никакого дискомфорта от прикосновений, от поцелуя, который становился более напористым, более страстным.       «Дело заходит слишком далеко, — промелькнуло в голове. — Не пора ли притормозить?»              Не хотелось, на самом деле, но ее внутренний голос словно услышал Адам. Отстранился, медленно выдохнул, не сразу убрав руку с ее талии. Дженни и сама тяжело дышала, сминая одеяло.       — Лучше на этом остановиться, — прошептал он, убирая пятерней назад волосы.       «Пожалуй, да! Он прав, — появилась мысль, но сразу вспыхнула следующая. — Или нет?»       — Прости, это мой третий поцелуй, я совсем не умею…       — Зачем ты извиняешься? — Адам погладил ее по волосам, после отодвинулся, уперевшись ладонями в колени. — Дженни, все отлично, просто…       Он мялся в попытке подобрать слова, и Дженни догадывалась, о чем они будут.       — Слушай, я… я хочу тебя. Уверен, ты сама это чувствуешь, — Адам взглянул ей в глаза. — Потому предлагаю сделать вид, что ничего не было, просто забыть.       — А что, если я не хочу забывать? Не хочу делать вид, что этого не было, — прошептала она. — Хочу попробовать…       Адам смотрел на нее, проследил за тем, как Дженни подвинулась ближе, кусая губы.       — Я не хочу, чтобы ты жалела.       — Не пожалею, — продолжала шептать она, касаясь его руки. Пожалуй, это становилось делать все легче.       Вся вложенная в слова уверенность стала зеленым светом для Адама. Он вернул руку на ее щеку, притянул к себе, целуя смелее, горячее или просто самой Дженни было так жарко. Она проникалась этими поцелуями, поддавалась порыву страсти и готова была броситься в этот омут с головой. Без малейших сомнений. Плевать, поругать себя сможет потом. В тот миг в ней кричала та часть души, которой так не хватало любви, заботы, чувства, что она кому-то нужна. Слишком много мыслей. Сейчас не до них.       Адам оторвался от нее и махом стянул свитер вместе с футболкой. Дженни кусала губы, вот-вот раскусит до крови, протянула руку и самыми ногтями коснулась его груди, провела чуть ниже, уже касаясь подушечками пальцев. После взглянула ему в глаза. Мгновение — сама подалась для поцелуя. Голова кружилась от нахлынувших эмоций, в низу живота засело неизвестное ранее тягучее чувство, от которого под всему телу расходился жар. Горячие ладони оказались под ее футболкой, потянули вверх. Дженни прервала поцелуй, подняла руки, позволяя снять. На стеснение времени не было. Вновь поцелуи, Адам придержал ее под спину, опустил на разложенное сиденье, нависая над ней. Целуя уже не только губы, но и щеки, шею, ключицы, касаясь разгоряченного тела. Дженни тоже скользнула ладонями по нему. Смелее, но все еще изучая, привыкая к этому и наслаждаясь. Словно в тумане обжигающего безумия она не помнила, как оба оказались голыми, как он бережно гладил ее по волосам. Сознание резко включилось, заставив сердце колотиться о ребра, оглушать и отбивать ритм в висках. Мигом пересохло в горле, похолодели пальцы.       «А все! А поздно!» — издевались дико скачущие мысли.       Адам просил сказать, если что будет не так, но признаться, что просто перепугалась, было стыдно. Она боялась, что будет больно. Совершенно не хотелось вновь это испытать, но стоило ему осторожно войти в нее, как любые опасения рассыпались. По телу прошел жар, с губ сорвался тихий вздох. Голова пошла кругом, Дженни крепко вцепилась в руки Адама.       — Все в порядке? — прошептал взволнованно он.       — Да. Все отлично, — ответила она, кажется, даже тише.       От каждого движения она сходила с ума, не оставалось никаких опасений, сомнений. Лишь проклятое стеснение. Адам уперся в матрас около ее головы, а Дженни уткнулась лицом в сгиб своего локтя, пряча глаза от смущения. Конечно, это не осталось без внимания. Адам осторожно убрал ее руку от раскрасневшегося лица, поцеловал в губы.       Слова были совершенно лишними. Одними своими действиями, нежностью, заботой, с какой он обращался с ней, успокаивал, показывал, что вот он, настоящий. Такой, каким видели единицы — любящий, искренний. Ему хотелось, чтобы она забыла все плохое, что случилось за последнее время. Пускай, лишь на эту ночь. Ту самую, которая принадлежала лишь им.       Смущение уходило на второй план: движения становились более страстными, дыхание — громче и прерывистей. В машине совсем не оставалось воздуха, как и сил терпеть навалившуюся тяжесть с напряжением внизу живота. Неизвестное ранее чувство походило на надвигающуюся бурю — вот-вот разразится гроза.       Пальцы сами собой сильнее сжимались на плечах Адама, неконтролируемо вылетали тихие стоны, а наслаждение доходило до своего пика.       Навалилась тягучая приятная слабость вместе с характерной дрожью, пронзающей все тело, протяжным стоном и чувством, словно голову окунули под воду. Сквозь заложенные уши уловила тихий стон Адама, который сделал еще несколько резких движений и пытался отдышаться, уткнувшись лицом в ее волосы. Дженни сопела в ухо, после обвила руками его шею, крепко обнимая и закрывая глаза.       — Я не оставлю тебя, слышишь? Я обещаю…       Утро началось с удивительного и давно забытого ощущения. Дженни зевнула, потянулась, сунув голову под одеяло. Давно уже не чувствовала себя настолько отдохнувшей, выспавшейся. Спустя миг замерла. Распахнула глаза, смотря на свое обнаженное тело под одеялом. Тут же опустила его и уставилась в потолок. Повернула голову, но никого не увидела. В машине находилась одна.       — Охренеть, черт возьми, — прошептала она и села.       Отодвинув штору на окне, увидела Адама, который стоял у переднего колеса, закусив зубами сигарету. Затянулся, выдохнул дым и явно выругался. Пока он был занят чем-то непонятным, быстро оделась, приоткрыла окно и выглянула.       — Что делаешь? — собрав мысли в кучу, спросила она.       Адам выпрямился, выкинул окурок и кивнул ей.       — Доброе утро, Дженни. За ночь замело нехило, вот, делаю все возможное, чтобы можно было выехать. Поможешь? — она кивнула. — Отлично, садись за руль.       Дженнифер убрала за ухо прядь растрепанных волос и перелезла вперед. Адам посматривал на колеса, после встал перед капотом, показывая, чтобы начинала движение. Проехав немного, получила сигнал остановиться. Дженни высунулась в открытое водительское окно и наблюдала за тем, как спутник поправляет цепь на переднем колесе. Еще одна попытка поехать, еще осмотр колес Адамом, после которого он сел на место пассажира.       — Я не знаю, куда ехать, — растерялась Дженни.       — Все подскажу, не переживай.       Адам указал направление и затих, посматривая то на дорогу, то на нее. Ситуация выдалась крайне неловкой. Оба не решались обсудить произошедшее еще несколько часов назад. А нужно ли?       Спустя полчаса нелегкого пути, Дженни резко ударила по тормозам, разбудив успевшего задремать Адама. Он встрепенулся, потер глаза и вопросительно посмотрел на нее.       Дженнифер замерла, вцепившись в руль, кажется, даже забыв дышать. Прилично впереди около кромки леса маячили темные фигуры. Спустя пару мгновений стало понятно, что это крупные собаки или волки. Истощенные, облезлые. Даже из машины было видно, что вместе с шерстью слезла и кожа, обнажая плоть. С мордами тоже происходило что-то странное. Острые зубы выдвинулись вперед и с легкостью могли разорвать незадачливую жертву.       — Спокойно, — произнес Адам. — Они нас не заметят, просто не привлекай внимания.       — Я редко встречала животных, а тут стая, еще и… измененная.       — Мы на территории заповедника. Так что, не удивительно.       Один из волков, Дженни предпочла думать, что это они, вскинул голову, издал какой-то хриплый утробный вой. От такого звука похолодело внутри, а когда ему вторили другие, захотелось быстрее уехать прочь.       Первый воющий волк, видимо вожак, внезапно повернул голову в сторону машины, оскалился и готов был рвануть к ним. Дженни почувствовала, как замерло сердце. От того, с какой силой сжала руль, побелели пальцы. Адам положил руку на ее кисть, кивнул в сторону леса рядом с ними. Беззаботно и ничего не подозревая по снегу бродил олень. За ним-то и наблюдала зверюга. Адам приоткрыл дверь, зачерпнул снега, слепил из него плотный шар и показал Дженни открыть окно. Стоило ей сделать это, кинул снежок в сторону оленя. Животное встрепенулось, издало только ему понятный звук и бросилось в лес. Стая не медлила. Голодные и озверевшие волки бросились в погоню, после чего скрылись среди деревьев.       — Охренеть, — выдохнула Дженни.       — Не говори. Порядок? Можем поменяться.       Она отказалась и повела автомобиль дальше, постепенно успокоив дрожащие руки.       Работы на месте их базы оказалось немного. Они закрепили отвалившиеся от забора листы железа, убрали тело несчастного хозяина, проверили его оставшееся вооружение и уже под вечер подняли к себе лестницу, отрезая измененным путь наверх. Алое небо освещали участившиеся молнии, на отдалении слышался гул собирающихся орд. Дженни сидела на выступе контейнера свесив ноги. Рядом лежала винтовка, ожидая своего часа. Возле опустился Адам, потер колени и вздохнул.       — Порядок? — тихо произнес он. - Ты в норме?       — Да, немного волнуюсь перед Ночью. Или ты о… — до нее внезапно дошло, о чем он спрашивал. — Ты про это… Ну да, все отлично. Я не жалею, если ты об этом.       — Хорошо. Я рад, правда.       — Адам, можно это останется нашим секретом, хорошо? Просто, ты сам должен понимать, что… может быть скандал и все такое…       — Я не собирался болтать, — он усмехнулся и взглянул на нее. — Не переживай. Секрет умрет вместе со мной.       Дженни цокнула и чуть пихнула его. Над лесом пронесся нечеловеческий вопль. Началось.