Тьма

      Холодный прицел прижался к коже. Сквозь увеличительное стекло была видна тропинка среди высоких сугробов. Удивительно, как два человека за несколько часов протоптали такую дорожку. В помощь измененным. Дженнифер медленно выдохнула, выпустив облачко пара. Визг раздался относительно далеко, значит оставалось несколько мгновений подготовиться. Она вытерла сперва одну руку о джинсы, затем другую. Адам ранее забрался на крышу контейнера, готовый отстреливаться оттуда. Боезапас был слишком скуден, оба понимали, что при стрельбе без разбору быстро окажутся в весьма паршивой ситуации. Днем Адам расставил хоть какие ловушки в виде бочек с горючим. Не хотелось просто растрачивать столь ценный ресурс, но здесь выбор становился очевидным.       Дженни хотелось посмотреть, как он там, услышать просто слова поддержки. Черт, и когда она успела стать такой сентиментальной? Снова визг. Такой, что походил на ультразвук. Сразу же заболела голова, заложило уши. Винтовка едва не выскользнула из рук, но Дженнифер собралась с силами, снова прижала холодный прицел к глазу. От увиденного похолодело все внутри. За все время она встречала не так уж много мутантов, но каждый вызывал искренний ужас. Высоченная тощая фигура с первого взгляда не казалась какой-то опасной, до тех пор, пока не раскрыла верхние конечности. Часть серой кожи срослась с головой, руками, словно у белки-летяги. Нижние конечности и те лишь отчасти походили на человеческие, на кистях и стопах были длинные заостренные пальцы. Никакого лица не было. На голове, там где должен располагаться рот, открывалась пасть с жвалами, как у паука. Вся грудная клетка раскрывалась подобно клыкастой хищной пасти. Оттуда сочилась густая масса, похожая на кровь.       Дженни растерялась на время, теряя драгоценные секунды. Расщелина в теле на мгновение закрылась, а после распахнулась, вновь извергая пронзительный оглушающий вопль. Последовал выстрел. За ним — ничего. Тварь успела сомкнуть кожаные крылья и словно поглотить пулю. Адам, наблюдающий сверху, красноречиво ругнулся. Следовало придумать другой план. И им были бочки с горючим, но к ним еще стоило заманить монстра, который не двигался с места.       Сверху донеслись выстрелы — Адам старался отогнать особо резвых измененных от забора прочь. Они появлялись практически из ниоткуда, неслись прямиком из леса. Оттуда же ринулись и обращенные волки. Те самые, которые повстречались на дороге днем. Рычали, раздирали попадающихся на пути измененных. Теперь это лишние проблемы — животные быстрее и проворнее. Один из волков махом перескочил ограду, оказался на крышке контейнера неподалеку, оскалился. Завыл, призывая своих собратьев. Выцепил острым хищным взглядом людей, после зарычал. Челюсть словно выехала вперед, позволяя пасти раскрыться чуть ли не на сто восемьдесят градусов. Дженни помимо воли отступила чуть назад, почувствовала, как дрожат колени.       — Стреляй суке в пасть! — закричал Адам, выстрелив в лапу волку.       Мимо. Животное шагнуло в сторону. Сверху донеслась тихая ругань, еще выстрелы. Дженни прицелилась, дожидаясь, пока волк снова раскроет пасть. Вновь обнажились зубы, глотка, в которой будто что-то шевелилось. Выстрел. Крупный калибр прошил голову насквозь. Дженнифер видела, как брызнула кровь с ошметками мозгов и черепа. Тварь не издала ни звука, повалилась на бок и замерла.       Адам продолжал стрелять, а Дженни подскочила к самодельному верстаку, шумно перебирая инструменты.       — Что делаешь?       Адам спустился с контейнера, стоял на входе и смотрел на нее.       — Я знаю, как заманить их к бочке, — она готова была перевернуть все вверх дном.       — Так, и что ты ищешь так усердно?       — Здесь было радио. Докинем до бочки, на шум они соберутся и… БАХ! — Дженни довольно красноречиво вскинула руки. Давно не замечала за собой такой эмоциональности.       Адам бросил взгляд на улицу и поспешил оказаться возле Дженни, помогая в поисках. Вытащил моток двустороннего скотча, сорвал одеяло с раскладушки и там уже нашел небольшое карманное радио. Убавил громкость, включил. Помехи. Ловить какие-то редкие передачи не стал — в этом деле нужна была сноровка.       — Дженни, — негромко окликнул он, подкинул радио и скотч, сам поспешил вернуться к выходу.       Измененные подступали. Не сразу, но преодолевали многочисленные преграды в виде заборчиков, зарытых шин. Рычали, визжали, спеша добраться до живых людей. Пока Адам отстреливал ближайших тварей, Дженнифер быстро обмотала радио тряпкой, закрепила поверх скотчем, после выкрутила звук на максимум, поморщившись от шипения. Подошла к дверям, взглянула на Адама. Он на нее.       — Думаю, у тебя хороший бросок, — произнесла она, вытянув руку с приманкой.       — Пять лет бейсбола в универе, — он улыбнулся. — Я бросаю, ты стреляешь. Да, напарник?       Дженни тоже не сдержала улыбки, взглянула на радио и на ощупь прокрутила колесико станций, отсчитала засечки. Сразу раздалась музыка. Бессмертная классика, которую крутил энтузиаст. Знакомые аккорды, от которых побежали мурашки.       — Отличный выбор, — нервно хохотнул Адам, забрал из ее руки манок.       Едва ли не с замиранием сердца смотрела, как он замахивается, как летит вдаль ее самоделка. В бросках Адам оказался весьма хорош.       «Черт, почему я замечаю в нем все больше плюсов…» — она махнула головой, отбрасывая мешающие мысли.       Приманка угодила в нужное место — прилипла к бочке, разнося по округе музыку, отражая от контейнеров. Дженни присела на одно колено, сжимая винтовку и выжидая. Адам стоял за ее спиной, молчал и ждал, пока измененные, которых привлекает звук, подойдут ближе к бочке. Лучше — вплотную. Плечо чуть сжала рука, призывая не нервничать, не торопиться. К их удаче, громкие звуки притягивали к себе и мутанта. Он покачивался будто неуклюже, но уверенно находясь в вертикальном положении. Руками-крыльями балансировал. Не визжал, но как-то хрипел. Пока ждали его приближение к бочке, упустили, как другие измененные окружили ее, закрывая своими телами.       — Не попаду, — почти отчаянно прошептала Дженнифер.       — За мной, — Адам потянул ее за руку.       Они быстро покинули контейнер, не расцепляя рук, рванули к следующему по перекинутым очищенным от снега доскам. Поднимались выше по самодельным лестницам. На самом верху вид открывался волшебный. Бесконечный простор, заснеженные верхушки деревьев. Если не смотреть в противоположную сторону, где измененные толпились вокруг бочки. Песня подходила к концу, дальше могло наступить молчание и внимание вновь перешло бы к ним.       Дженни прикусила губу, зажмурила один глаз. Она видела верхушку бочки в прицел, только после перебежки сбилось дыхание. Дрожали руки и безумно колотилось сердце. Время ускользало, а успокоиться не удавалось.       Адам шагнул сзади, немного отдышавшись, положил одну руку ей под локоть, вторую на кисть, чуть сжимая и немного контролируя дрожь. Она задержала дыхание, или оно замерло само, и нажала на спуск. Выстрел прогремел над лесом. К счастью, пуля угодила точно в цель. Секундная заминка за которой последовал оглушительный хлопок. В разные стороны полетели объятые пламенем ошметки измененных, другие истерично кричали, продолжая гореть. На одно мгновение проскочила мысль, что они чувствуют боль, их обжигает огонь, они страдают. Позади что-то стукнуло, Адам обхватил ее под грудью, будто приподнимая в воздух, и оттащил за собой в открытый люк. Дженни едва не выронила винтовку, быстро перебирая ногами.       Они спрыгнули внутрь очередного контейнера, Адам захлопнул люк, а сверху послышался удар от приземления кого-то тяжелого. Дженнифер вздрогнула, вскинув голову к потолку. Следом шаги. Странные. Цокающие по металлу. Адам смотрел туда же, отодвигая Дженни за свою спину.       — Что за херня? — прошептала она, хватаясь за его куртку.       — Если бы я знал, — обронил Адам.       Нечто наверху двигалось к закрытому входу в контейнер. Клацающий звук остановился на дверях контейнера, казалось, что эта неведомая тварь просто прицепилась к ним и черт знает что там делает. Дженни с Адамом замерли, она отступила назад, потянула за собой, пока не уперлась в холодную стенку контейнера. Больше отступать было некуда. Здесь места было вполовину меньше, чем в том, где расположились изначально. Адам продолжал закрывать ее собой.       От первого удара в двери оба вздрогнули. По спине вдоль всего позвоночника пробежал холод. Чертовски странный звук, будто били чем-то острым. Адам спохватился быстрее: подобрал с пыльного пола массивный прут арматуры, просунул в пазы ручек, укрепив вход еще и изнутри. Медленно отступил назад. Не успела Дженни обронить и слова, как еще одним ударом толстое полотно широкой двери было пробито насквозь. Она взвизгнула и едва успела пригнуться от взмаха конечности монстра. Она походила на лапу паука, но острая, словно лезвие бритвы. Если уж металл не стал проблемой, голову снесло бы на раз. Адам успел вжаться в угол, показывая Дженни, чтобы не поднималась.       — Какого хрена… — прошептала Дженни в ужасе.       Тварь вытащила свою заостренную лапу, попыталась просунуть внутрь то, что было раньше рукой, но не вышло. Секундная пауза, после которой удар в контейнер повторился. Теперь острая конечность пробила дыру в другом месте. Дженни и Адам буквально вжались в дальнюю стенку, когда острие пролетало в нескольких дюймах от них. Стоило измененному дойти до того, что ничего не выходит, он вновь убрал конечность. Адам поспешил достать пистолет, готовый хоть как-то, но отстреливаться.       Теперь в уже проделанное отверстие пролезло одно лезвие, другое, после раздирая металл сильнее, создавая себе возможность пробраться внутрь. Помимо двух цепких рук с удлиненными заостренными пальцами, всем своим строением монстр походил на паука. Вот они — реальные последствия укусов радиоактивных тварей. И хорошо, если бы это оказался просто мутировавший до размеров слона, утрированно, паук. Тварь когда-то очень давно была человеком, о чем теперь напоминали лишь неестественно удлинившиеся руки и голова с остатками волос, которая была вывернута макушкой вниз. Совершенно паучий рот расположился сверху и клацал рядами острых зубов. Черные бусины глаз сверкали, изучая их. Тело на человеческое давно перестало быть похожим.       Адам вскинул пистолет, выстрелил один раз, другой. Дженни зажала уши, прижимаясь спиной к стене, боясь даже вздохнуть. Ускользали секунды. Казалось, что монстру было нипочем. Он уже наполовину забрался внутрь, оттолкнулся и бросился на них. Прогремел выстрел, едва не оглушив в замкнутом пространстве. Тварь едва не долетела до цели. Пуля винтовки пронзила голову насквозь, пробив череп, который не брали пистолетные. Дженни опустила взгляд. В руках держала винтовку, а между ней и Адамом, в паре дюймов от ее туловища, осталась вонзившийся в металл коготь убитого монстра.       — Ты молодец, Дженни, — прошептал Адам, перебираясь к ней, уводя дуло винтовки в сторону и крепко обнимая. — Все хорошо, ты справилась.       Ее не сразу отпустил ужас и оглушающий стресс. Попытки взять себя в руки увенчались лишь относительным успехом. Она неплохо справлялась остаток Ночи, но ничего не говорила. С каждым разом становилось все страшнее и опаснее. Сложнее справляться.       Гул затих. Угрюмое небо оставило свой алый оттенок и вновь приняло привычную серость. Адам курил, сидя на контейнере, а Дженни лежала на раскладушке, укутавшись в одеяло. Следовало хотя бы немного подремать после бессонной ночи, отдохнуть перед дорогой, но не выходило. Теперь она мечтала скорее добраться до Оазиса. И уже там выспаться. В безопасности.       Адам не стал лишний раз ее трогать. Пропадал где-то полчаса, только после этого решился слегка потрепать по плечу.       — Нам пора выезжать, — он опустился рядом на раскладушку, уперся локтями в колени и потер глаза.       Дженни промычала в знак согласия, вытянула руку и коснулась его растрепанных влажных от снега волос.       — Ты не отдохнул? — прошептала она.       — Кажется, подремал, пока курил, — усмехнулся в ответ Адам.       — Можно я поведу? Покажешь дорогу, а сам отдохнешь, — Дженни села позади него, коснувшись виска. Голова все еще болела.       — Договорились.       Предстоял не самый трудный маршрут, но он осложнялся обилием снега, выпавшим в этом году. Адам какое-то время сидел рядом и направлял Дженни, помогая выбирать путь. Поняв, что она сама отлично справляется, удобно устроился на соседнем сидении, прикрыл глаза и попросил будить, если вдруг что-то пойдет не так. Его доверие было приятно, и Дженни про себя улыбнулась.       Вела осторожно, не желая мешать его сну. Покосившись на его спокойное, расслабленное лицо, Дженни вставила наушники в уши и включила музыку. Предстояло пробираться через снежные заносы, и она сосредоточилась на дороге и мелодии, что играла в плеере. Через время в голову полезли непрошенные мысли.       Впереди встреча с ребятами из Оазиса.       Неплохо было бы сейчас очутиться на источнике и смыть с себя грязь прошедшей Ночи.       Следом мысли закрутились вокруг того, что произошло между ними с Адамом там, на источниках. По телу вдруг разлилось яркое тепло, опускаясь в самый низ живота. Дженни мотнула головой и переключила песню в плеере.       В груди росло сожаление. Но не о том, что это произошло. А о том, что, возможно, это больше никогда не повторится. Дженнифер покосилась на профиль справа от себя. Когда он спал, его черты были такими… Спокойными? Красивыми?       Дженни закусила губу, мысленно ругаясь. Мотор взревел, преодолевая очередной сугроб. Как она могла думать о таком, когда так недавно потеряла отца?       Следом пришла злость на себя, на свои глупые улыбки, которые она не могла контролировать. Вдруг стало тошно от своих мыслей. Как можно было наслаждаться воспоминанием о близости, когда еще недавно она потеряла дорогого человека? Эгоистка и лицемерка. За это она не просто ненавидела себя, а пожирала изнутри.       Дженни поспешила смахнуть катившиеся по щекам слезы. Еще не хватало, чтобы их увидел Адам. Сейчас думать стоило поменьше, а то, что так волнует просто обсудила бы потом. С кем-нибудь. Только не с Ким. И не с Эбби. Взгляд поневоле упал на спящего пассажира. Пожалуй, да. Поговорит с ним, если еще выпадет время.       Автомобиль начал замедляться, игнорируя все ее попытки давить на педаль газа. Она взглянула на приборную панель, где едва заметно моргала лампочка бензобака, намекая на проблемы.       — Вот черт, — прошептала Дженни, когда машина совсем остановилась. — Адам. Эй, Адам, у нас проблемы.       После нескольких легких толчков в плечо, он открыл глаза и потянулся. Вопросительно взглянул на нее.       — Бензин закончился, — проговорила Дженни, понимая, что они встряли вполне серьезно.       — Чертовы придурки, даже тачку не смогли заправить нормально, — хмыкнул Адам и вышел из машины.       Дженни оставила плеер и вышла к нему. Адам стоял в стороне, смотрел на автомобиль, курил.       — И что нам делать?       — Кажется, идти пешком. Мы проехали указатель карантинной зоны?       — Нет.       — Значит, нам чуть дольше переться, чем я думал.       — Может, найдем, где отсосать… — Дженни запнулась.       — Интересные у тебя предложения! — прыснул Адам.       — Я про бензин! — она густо покраснела.       В ответ раздался заразительный смех.       — Так я тоже!       Смеялись уже вместе. До того самого момента, когда из глаз Дженни не хлынули слезы, а хохот стал заикающимся рыданием. Она закрыла лицо ладонями, отвернулась и хотела просто уйти, чтобы он не наблюдал за этой истерикой. Адам немало растерялся от такой реакции, но уйти не дал. Перехватил под локоть, развернул к себе, усадил на пассажирское сиденье, держа дверь открытой. Дженни убрала ладони от покрасневшего лица, дрожащим кулаком смахнула слезы.       — Я такая тварь, — на грани слышимости выдохнула Дженни, пустым взглядом сверля пространство.       Адам тут же понял, о чем она. Шагнул ближе, тяжело вздохнув.       — Ты про…       — Обещала спасти его, но не сделала этого, — продолжила Дженни. — Я столько не успела сказать. Мне так хочется обнять его, еще раз сказать, что люблю. Но не смогу, понимаешь, Адам? Я никогда больше не смогу.       Она уронила лицо в ладони, скрывая злые слезы, что рвались наружу.       — Я ненавижу себя, Адам, — тихо проговорила она. — За то, что продолжаю жить, хотя все, кто был мне дорог мертвы. За то, что могу радоваться, смеяться.        — Прекрати, Дженни, — задушено проговорил Адам, сжав ее плечи. — Хватит, прошу!       — На их месте стоило быть мне, — жестко проговорила она и взглянула ему в глаза, вызвав холодную дрожь. — Ты говорил, что все слова имеют последствия. Что, если это наказание мне за все сказанное дерьмо?       Дженни вдруг начала задыхаться от потока слов и нехватки воздуха.       — Остановись! — в тихом отчаянии попросил Адам, не зная, что еще делать.       Он терял контроль, когда видел ее слезы и такую реакцию. Сколько раз было, но он всегда не знал что делать.       — Прости меня. Прости. Я очень жалею, о том, что сказала тебе на том выезде, — задушено прошептала Дженни. — Ты заслуживаешь спасения. Если мой чертов иммунитет может спасти жизнь другому, я хочу, чтобы это был ты.       Адам не сразу нашелся, что сказать. Прижал лбом к своей груди, не отпускал, гладил по голове, успокаивал одним лишь своим теплом.       — Тише, не говори так, слышишь? Не думай винить себя. Дженни, ты человек! Живой, — он чуть отодвинул ее, надеясь заглянуть в глаза. — Убери руки, пожалуйста. Молодец, теперь послушай. Нет и не может быть ничего плохого в том, чтобы продолжать радоваться мелочам, смеяться, как и плакать. Но пойми, твоя память о нем не в слезах или отсутствии положительных эмоций. А здесь.       Он легко ткнул пальцем, будто бы в самое сердце.       — Ты не плохой человек, если позволяешь себе радость. Хуже, если бы тебе было совсем плевать. И я не обижен на твои слова. Тогда это было более чем справедливо. Успокаивайся, — он вытер ее слезы и кивнул. — Вот так, а то ребята подумают, что я тебя обижаю.       — Не обижаешь, — пробубнила она.       Адам окинул ее взглядом, удостоверился, что стало лучше и кивнул. Похоже, решил не оставлять наедине со своими мыслями, дал легкие задания, а сам пошел по снегу чуть дальше. Дженни забралась в машину, где сосредоточенно принялась собирать их немногочисленные пожитки. Совсем немного еды, уже почти высохшее после купания белье, запасная рубашка. Все свернула максимально компактно. Плеер убрала в карман куртки и с грустью посмотрела на машину. Без нее они не добрались бы так далеко. Послужила верой и правдой, хоть и недолго.       Вернулся Адам, поблагодарил за сбор, закинул рюкзак на плечи и побрел с ней по сугробам. Дженни старалась не отставать, наступать в его следы, но снег все равно забивался в обувь. Ориентиром служил большой дорожный указатель, обтянутый пленкой, исписанный кем-то, кто хотел направить случайных путников в карантинную зону. От этой точки они свернули в лес. Адам заверил, что это позволит сократить немалую часть пути.       Шли молча, не тратя лишние силы на разговоры, не желая нахвататься ледяного воздуха. Снег с ветром начинал раздражать, лип к лицу и волосам. Дженни постоянно смахивала мешающие пряди, едва не утыкалась несколько раз в спину Адама.       Через время он все же остановился. Дженни тоже, не понимая, в чем причина. Выглянула из-за его спины и увидела уже присыпанного снегом оленя. Туловище было частично разделанно, но добрую часть мяса так и не забрали. Расточительство, жестокость к природе. Адам прошел дальше, а Дженни сделала несколько мелких шажков ближе к оленьей туше, чуть наклонилась и тут же взвизгнула, отшатнувшись. Мертвое распотрашенное животное вскинуло голову, вяло заклацало подмерзшими тлеющими челюстями. Лишь спустя миг, когда сердцебиение чуть поутихло, она увидела укус на его шее. Перепугавшийся Адам уже стоял рядом. Он качнул головой и потянул Дженни за рукав. Спустя несколько футов наткнулись на засыпанные снегом палатки. Из-под сугробов торчали практически одни лишь верхушки. Небольшой лагерь забросили уже приличное время назад. В стороне, не слишком заметно, стоял заснеженный автомобиль. Дженни подошла к нему, провела ладонью по стеклу, смахнула снег и поцарапала ногтями иней. Тут же ахнула, отшатнулась. Натолкнулась на Адама. Он подошел к транспорту, дернул дверь. Та отлипла с характерным звуком, открывая взгляду угнетающую картину. Внутри остались навсегда несколько человек. Четверо взрослых и девочка лет десяти. По пулевому ранению в головах у четверых. И лишь один мужчина с ремнем на шее. Дженни прикрыла рот ладонью и поспешила отвернуться. Так не вовремя подступила уже почти забытая тошнота. Адам хотел уже закрыть дверь, но сделал это лишь после того, как поднял что-то с пола у ног задушенного мужчины.       — Вот дерьмо, — произнес он с плохо скрываемым отчаянием.       — Что там? — спросила Дженни немного придя в себя.       — Записка осталась. Всем, кто найдет это! НЕ ЕШЬТЕ МЯСО! Не знаю, когда вы можете наткнуться на нас, но заклинаю не забирать остатки оленя. Он оказался заражен. Мы ели его. Теперь все обречены. Не позволю этим людям стать монстрами. Не стану им и я… — Адам вздохнул, покосившись на Дженни. — Я идиот. Не рассчитал патроны. Не хватило мне. Я убил их, видел, как они умерли, как молили об этом. А что делать теперь мне? Смогу ли я задушить себя сам?       По спине Дженни побежал холодок, выступили мурашки. Это чудовищно. Они искали себе еду, но вместо этого нашли свою смерть. А ведь и люди в Оазисе охотятся, что уж там, Следопыт учил ее этому. Они обменивают мясо. Что, если им попадется кто-то недобросовестный и подсунет отравленное вирусом. Плюс страх в копилку и без того наполненную доверху.       — Идем отсюда, — произнес Адам, положив записку обратно. — У нас не так много времени, нужно успеть дойти.       Дженнифер не стала спорить. Застегнула куртку, убрала руки в карманы и пошла вслед за Адамом. Она не знала точно, сколько времени занял их путь, но промокшие ноги успели замерзнуть, ныли от усталости. Спину ломило, требовался полноценный отдых и сон. Не в машине, где ощущался каждый стык сидений, даже с учетом матраса. Адам держался бодрее, а Дженни восхищалась тому, что еще совсем недавно он был ранен, находился на грани жизни и смерти. Теперь ему во много раз лучше. Ее стараниями. В глубине души зарождалась гордость за себя. Она, не обладая практически никакими знаниями и навыками, спасла ему жизнь. Будет, чем похвастаться перед Эди, ведь она его ученик.       Лес закончился. Они остановились на его кромке, смотря вперед, где раскинулось большое здание открытого стадиона. Видна была лишь его часть и полностью масштаба представить пока не имела возможности. Путь к нему дался удивительно легко. Наверное, предвкушение встречи дало дополнительную энергию. Адам первым перебрался через турникеты, после помог Дженни. Прошли насквозь заваленный всяким хламом холл, прошли к трибунам, и уже после них направились вниз на сам гоночный трек. Дженни притормозила на лестнице, сверху смотрела на масштабы всего этого места. Круговая трасса была практически пустая. Оставленные автомобили стояли ближе к ограждениям. Некоторые были разбиты, другие казались целыми. Интересно, была ли хоть одна из них на ходу. Адам уже был внизу. Дженни поспешила нагнать его, не уставая с любопытством оглядываться.       — И где нам ждать ребят? — спросила она.       — Устроимся в какой-нибудь машине и будем ждать.       Он осмотрелся, вышел на трассу и потянулся. Дженни пожалела, что не доехали сюда на машине. Можно было бы погонять здесь кругами. Заодно, потренировалась бы лишний раз. Адам махнул ей рукой и пошел дальше. Брел мимо машин, заглядывал внутрь, пока не выбрал одну. Обошел, посмотрел автомобиль, забрался внутрь. Дженни осталась снаружи, наблюдая за тем, как он безуспешно ищет ключ. Вскоре попытки оживить транспорт бросил. Вместо этого постелил на капот найденный плед и забрался на него. Дженнифер залезла к нему, прислонившись спиной к стене и вытянув ноги. Из рюкзака Адам достал упаковку лакричных палочек, открыл и протянул ей.       — Срок прошел, но я уже ел такие. Ничего не случится. Даже вкус не поменялся.       Дженни слегка улыбнулась и взяла одну.       — Спасибо, — она откусила немного, неторопливо жевала. — И когда они приедут?       — До вечера должны, — усмехнулся в ответ. — Надеюсь, приедут раньше, и мы не отморозим задницы.       Вновь погрузились в тишину. Какая-то неловкость никуда не делась, продолжала витать в воздухе. И молчание длилось некоторое время, похоже, оба раздумывали о том, что будет дальше. Обо всем, что пережили за эти недели.       — Можно спросить тебя? — раздался вопрос после долгой паузы.       Адам вытянул ноги на капоте автомобиля и взглянул на нее, привычно откинув пятерней с глаз волосы. Дженни угукнула в ответ, жадно откусывая кусок лакричной палочки.       — Ты прости заранее, если это совсем уж не тактично и может показаться грубым. Ты сказала, что ближе у тебя никого нет. Где твоя мама?              Дженнифер перестала жевать и вздохнула. На несколько мгновений призадумалась, опустила голову, скрывая лицо за волосами. Снова попыталась уйти в себя. Хватит. Пора быть откровенной. С ним — точно. Пускай, будет неприятно. Порой стоит приговорить все.       — Я не знаю, — честно призналась она и, встретив вопросительный взгляд, решила пояснить. — Аманда бросила меня. В один момент исчезла и все. Среди Ночи, представляешь? Мы тогда прятались в каком-то мотеле или типа того. Проснулась я одна. Просидела в номере несколько дней, пока не закончилась вода. Вот и все.       — Ты злишься на нее? Поэтому зовешь по имени? — Адам убрал прядь волос, открывая ее лицо.       — Да, мне очень обидно. А как иначе? Это предательство. Разве я заслужила?       Он молчал, задумчиво смотря вперед.       — Ты же сам понимаешь, сколько всего плохого может случиться в этом безумии вокруг? Да, ты понимаешь. А мне было чуть больше тринадцати.       — Ты не думала, что произошло что-то плохое?       — Например?       — Если ее укусили? И она просто не хотела подвергать тебя опасности. Или того хуже. Ставить перед выбором. Думаешь, долгое прощание было бы лучше?       Дженнифер притихла. Конечно, она думала об этом. Только почему-то было намного удобнее хранить в себе злость и обиду. Копить и распалять каждым воспоминанием. Адам был прав, но почему-то для понимания этого пришлось рассказать все и услышать ответ со стороны.       — Спасибо, — тихо отозвалась Дженни. — Не знаю, как ты делаешь это. Но думаю, что в твоих словах есть правда. Наверное, просто удобнее оставаться такой вот обиженной на весь мир.       — Глупости, — хмыкнул Адам. — Думаю, это нормально для детского разума. Именно так принять резкое расставание.       — Может быть, я и ее смогу простить, — вздохнула Дженни. — Наверное, мне хотелось бы этого. И поговорить с ней. Обо всем.       Адам слушал ее, подвинулся ближе, притянул к себе и обнял за плечо. Сейчас они могли себе это позволить.       Угощение давно закончилось, Адам курил в стороне, пока Дженни продолжала сидеть на капоте, завернувшись в плед поверх куртки и слушала тишину вокруг. В какой-то момент ее разорвал приближающийся гул мотора. Она поднялась, забралась на крышу автомобиля, всматриваясь туда, где она слышался. На территорию завернул уже знакомый ей пикап, от вида которого в груди все замерло.       — Адам! — окликнула она и указала ему в сторону приближающегося транспорта.       Он кивнул, слегка улыбнулся, хотя ей было хорошо заметно, что ему не по себе от предстоящей встречи. пускай, ушел из поселения по доброй воле.       Пикап проехал по трассе и остановился около них. Мотор не глушили. К ним сразу вышли Эди и Артур. Дженни и представить не могла, насколько будет рада видеть ребят из группы. С улыбками поспешили подойти к ним. Прошедшая Ночь, похоже, далась им не совсем легко, выглядели они совершенно уставшими. Эди добродушно приобнял Дженни, Артур похлопал ее по плечу. Странное чувство, кто-то волновался за нее, скучал и искал. С Адамом вели себя более сдержано. Затянулась пауза, вместе с ней сердце заполняла тревога. Что-то не так.       — Пора собираться, — кивнул Эди, посмотрев на Дженнифер.       — Я еду с вам, — твердо произнес Адам, даже не дрогнув.       — Он едет с нами, — выпалила Дженни, вторя ему, после распахнула глаза, уставившись на него. — Погоди, а ты не собирался?       Адам покосился на нее, поднял ладонь, призывая подождать.       — Так не пойдет, у нас был уговор, — нахмурился Эди.       — Какой еще уговор? — брови Дженнифер ползли только выше.       — Был, но все меняется, — Адам говорил без малейших сомнений. — Я не отпущу ее одну.       — Ты не перепутал ничего? — вступил уже Артур. — Слово не держишь? Приведешь ее и уйдешь.       — Что?! — Дженни повернулась к Адаму. — Ты врал мне!       — Нет. Я наврал им, что просто исчезну. Тебе я пообещал, и обещание сдержу.       — Дженнифер, не лезь, — произнес Эди. — Ему не будут рады…       — Правда что ли? Стараниями кого? — ощетинилась она, но быстро смекнула, что стоит придерживаться другой тактики. — Ты же врач, Эди! Он был ранен! В него стреляли, а я… я помогла, чем смогла, может… может вообще хер ко лбу пришила!       Артур прыснул, но тут же был одарен недовольным взглядом Мэдисона. Дженни же, одолеваемая каким-то совершенно неадекватным порывом паники, сделала шаг к Адаму, торопливо пытаясь задрать его одежду и показать заживающее пулевое ранение. Он и сам не сдержал смешка, перехватил ее руки и постарался успокоить. А вот ей было совсем не до смеха. Голова закружилась, сердце колотилось в горле, она практически ничего уже не слышала, кроме своего же дыхания. Эди хмуро вздохнул, кажется, едва из ноздрей не повалил дым, посмотрел на Артура, Дженни и кивнул.       — Хорошо, Адам. Ты едешь в поселение, осмотрим тебя, там уже решим, — пропустил вперед к машине Артура и Дженни, а сам остановил Адама. — Брехло ты редкое, конечно. Знать не хочу, что поменялось, но ты должен и сам понимать, что придется заново пытаться заслужить хоть какое-то доверие. И еще. Ты говорил, с вами будет еще человек.       — Об этом я расскажу позже. Теперь мы вдвоем.       Эди проследил за тем, как Адам забрался в машину, вздохнул и прошел следом. Теперь предстоял такой долгожданный путь домой.