Кровавый Смерч

Ветер следовал за мной по пятам. От нас ни одна моя жертва не сбежит. Дурман — мой верный скакун — роднил меня со стихией, мчась в лесной мгле. Его алые глаза в легендах были вестниками. Вестниками катастрофы, которую я несу топорами. Зубастый конь нес меня на зов демонических сердец. Тридцать воинов и один принц, что прятался от моего чутья за спинами своих верных защитников. Наивный. Я ведь найду тебя, Вальтер. Кровь ведет меня лучше любой карты. Когда показался вход в пещеру — один из выходов лабиринта под дворцом — я остановился, а со мной стих и шелест листьев. Я соскочил с Дурмана, пыль вокруг моих ног взвилось вихрем. Я тряхнул широкими браслетами, плетеными из черной стали и отвердевших вен моих жертв. Нити металла и кровяные жгуты “сползли” змеями и превратились в топоры. Дурман тем временем топнул копытом и чернильным пятном вселился в витую подкову. Ее я положил себе за пазуху — дороже у меня ничего не было. – Тебе не спрятаться! – пропел я, приближаясь ко входу. Эхо от каменных древних стен разнеслось по всем извилинам подземных коридоров. Биение сердец вело меня вглубь. Лабиринт был зачарован. Округлые своды шли волнами, что заставляли холодные стены двигаться. Повороты менялись, путая зрение. Скользкие ступени складывались друг на друга, перекрывая проход. Арки падали вниз, проминая под собой лестницы. Но запах сладковатой с горчинкой крови Вальтера обмануть меня не мог. Спустя где-то час блужданий, все напускное распутство и расслабленность меня покинули, оставив место злобе и жажде смерти королевского отпрыска, за которым я охотился несколько лет. Я чувствовал себя опасной нечистью, что желает показать миру свое омерзительное лицо и жестокость. Вдруг в оглушающей тишине я услышал всплеск. – Так вот где ты, Вальтер, – шепнул я и развернулся в сторону источника звука, скрещивая топоры, чтобы отразить атаку. Оглушительный звон прогнал по моей коже волну мурашек. А эти мурашки разбежались сквозняком под сводами. Зеленые глаза с длинными ресницами отпечатались в моей голове, я увидел бы их даже в толпе на собственной казни. Принц Рихт увлек меня в жестокий бой своим тяжёлым мечом. Один выпад, второй — все тщетно, ведь мои топоры сверкали в этом полумраке, когда я отражал удары. Ранения мне были не страшны. Боль и удовольствие навеки связались в моей душе. – Жалкая кровавая тварь… Тебя ждет поражение, – прошипел мой противник. – С радостью посмотрю на твои детские попытки! Вновь оглушающий лязг стали. – Тебе лучше сейчас сказать, как тебя убить. В ином случае ты расскажешь об этом во время пыток. – Лишь Ашерон знает, как меня убить, а ваши мальгорские игрушки меня не возьмут! – весело орал я ему на ухо, порождая ветер вокруг него. Вихрь укутал пустоту, расползался железный аромат крови. Загудели стены. Посыпалась каменная пыль. Моя сила увлекла ее в танец с Рихтом. Мой Шепчущий Вихрь пробирался в голову, обещая скорую смерть. Топоры, увитые венами, разрезали пространство и заворачивали его куски в воздушную воронку, что жадно пила кровь из ран принца Рихта. Я напитывался силой, смаковал эту кровь как изысканный напиток. Забывшись в бое, я позабыл, что в этом гроте мы находились не одни. Еще тридцать сердец. Когда я услышал плеск луж, по которым ринулись демоны, было уже поздно. Меня окружили. Сверкнуло оружие. Я попался в ловушку, как жалкая глупая белка в лесу. Злоба и ярость обуяли меня. Они хотели сделать из меня, охотника, добычу. А я им не позволю. Ветер, несущий в себе кровь, кружил вокруг меня, сдирая с демонов их грубую кожу, ломая крылья и рога. Никто не выйдет из этого проклятого лабиринта без шрамов и ночных кошмаров. Сердце своё я всегда старался замедлять, чтобы не терять силу напрасно, но сейчас я позволил биться ему с бешеной скоростью, сила вокруг меня стала пульсировать и укрепляться. Плата за это — мой облик. Кожа сползла с меня, вены были оголены, глаза налились кровью. Не знаю, что происходило дальше, меня оглушил мой же вихрь. Своды начали рушиться. Теперь в моем ветре появились ещё и камни. Отлично. Они выбьют им глаза. Вода с пола превратилась в туман. Это полезно. Они не увидят мои топоры. А затем… Я услышал свист. Последовал укол. Ещё свист. И ещё несколько уколов. Я почувствовал слабость, что склоняла мою голову к полу. Меня чем-то травили, пуская в меня иглы. Мой небольшой ураган сжимался вокруг меня, образуя щит. Уколов становилось все больше. Ветер, мой старый добрый друг, потяжелел и затвердел. Моя кровь, моя сила… она густела внутри меня. Кости стали тянуть меня вниз. Я терял контроль. Я терял себя. Последнее, что я видел — победный и безумный взгляд изувеченного Вальтера.

***

Тихо, словно меня лишили слуха. Темно, словно я больше не увижу небо. Пусто, словно моя душа и есть пространство. Я потерял счет времени. Вдруг я услышал голоса, язык я не узнал. Этот звук разнесся рябью по воде моих густых мыслей, словно камень в пещерном нетронутом озере упал в воду. После голоса перешли на общедемонический, но такой ломаный, что я с трудом различал слова. – Во имя Равновесия, Великая Лилит, молю тебя о помощи! Прошу воскресить волю кровавого слуги Ашерона… Имя моего Господина резко отрезвило меня холодным вихрем в разуме. – Прими кровь потомка Великого Вальтера Рихта! Доселе я был уверен, что я лишь на миг застыл во времени. Я продумал сотни… нет… тысячи раз, что я могу предпринять. Но потомок… сколько же лет я провел в этом темном мгновении? – Взываю к тебе, моя богиня! А затем боль. Я клянусь, меня могло разорвать на куски, сознание пронзило копьем, воздух пропал, а оставшаяся личность во мне спряталась глубже чем когда-либо. Но после произошло то, о чем я мечтал все время своего пребывания в этом жутком состоянии — ветер, точнее, завихрения моей закостенелой силы. Она кружилась вокруг меня, я почуял кровь. О Ашерон! Как же я мечтал вновь услышать этот аромат. Боль постепенно уходила, сменяясь наслаждением. Хотя для меня они всегда были единым целым. Я почувствовал своё тело. Оно было чем-то сковано, причем оковы эти впивались мне в руки, ноги и ребра, которые я наконец обрёл. Мужской голос что-то бубнил, отчего из моей плоти полезли многочисленные иглы. – Ибо очи Великого Вальтера будут смотреть на своего побежденного раба! В этот момент меня что-то отпустило. Не знаю, падал я ничтожно малое время или целую вечность, мои мысли заняли слова про побежденного раба… нет, только не это! Нет-нет-нет! — Их сердца будут биться в унисон! Я смог вздохнуть и был ошеломлен своим очень быстро бившимся сердцем. — Да будет так! Я упал на колени. Поднял голову и увидел зеленые глаза с длинными ресницами.