Нечестивый союз

Лунный свет заливал замерзшую землю, серебряный и беспощадный, освещая огромный особняк, возвышающийся на фоне усеянного звездами неба. Иней цеплялся за железные ворота. Деревья стояли скелетоподобные и неподвижные, их ветви, как когти, царапали небеса. Маленькая фиолетовая летучая мышь слабо взмахивала крыльями в пронизывающем воздухе, ее крошечные крылья дрожали от истощения, а пушистый животик урчал, пока она летела обратно в особняк — очередная неудачная охота. Он пытался есть жуков и крыс, но этого было недостаточно, даже близко не достаточно, чтобы насытить огромного лорда. Ему нужна была кровь. Ему нужно было есть. Он чувствовал, как медленно становится диким и раздраженным. С наступлением холодной зимы животные либо спрятались, либо впали в спячку, либо перебрались в более теплые края. Тенна думал о том, чтобы украдкой сходить и утащить еще одну овцу Блю или хотя бы курицу, но вспомнил, что обещал Спамтону не делать этого. Он обещал. Тенна приземляется на подоконник особняка и протискивается внутрь, скользя на пол в своей маленькой форме летучей мыши. Темный туман окутывает его, когда он вырастает обратно в свой десятифутовый рост. Клыки длинные и пульсирующие, экран опасно мерцает. Когтистая рука держится за живот, который громко урчит, антенны улавливают жизненные показатели теплого тела в нескольких комнатах — устойчивый, живой пульс. В Органной комнате. Спамтон. Его маленький священник. Нет! Тенна никогда не станет толкать его на это! Никогда не повалит его на кровать, гипнотизируя, чтобы Спам был в блаженной покорности, прижимая его к себе в собственнических объятиях, вдыхая сладкий запах своей добычи, прежде чем вонзить острые клыки в эту пернатую девственную шею. Пить из него, облизывать и целовать раны на его шее. Укус, заявляющий на Спамтона как на собственность Тенны, чтобы превратить его в слугу, связанного только кровью. Вампир стоит почти неподвижно, на мгновение погрузившись в фантазию о том, как он будет заботиться о Спамтоне, кормить его только лучшим, обнимать и поддерживать его, когда тот будет чувствовать боль от укуса. Он выходит из этого состояния, когда звук органа гулом разносится по коридорам и сквозь холодные каменные стены. Тенна направляется в Органную комнату, паря в нескольких дюймах над полом, бесшумно двигаясь по особняку, как тень. Его вампирские силы растут с каждым часом, сам особняк, кажется, гудит в ответ. Входя в Органную комнату, свечи слабо мерцают на фоне высоких труб. Пыль витает в воздухе. Комната казалась огромной, почти как церковь, но лишенная святости. Спамтон сидит на скамье и играет, его пальцы медленно нажимают на клавиши, экспериментируя, в основном извлекая случайные звуки, пытаясь запомнить и сыграть простые песни. Маленькие пальцы Спамтона соскальзывают, нажимая не те клавиши, издается резкий звук. Он скрежещет зубами от раздражения, хватается за волосы в отчаянии, рыча, пальцы запутываются в черных прядях. Его внутренний голос порицает его, и он произносит это вслух. – ФУУХ, Я БЕСПОЛЕЗЕН! Слова гулко разнеслись по просторной комнате. Он фыркает, нос кривится. Голод Тенны обостряется, но он все равно не может сдержать улыбку, бесшумно подплывая к нему, берет руки Спамтона в свои и нежно направляет их обратно к клавишам. Спамтон подпрыгивает на скамье, глядя вверх на гиганта, возвышающегося над ним. – Ты слишком строг к себе, Спамми, — мягко бормочет Тенна. — Я думаю, у тебя отлично получается. Сидя позади маленького Даркнера, он направляет его пальцы в более устойчивый ритм, теперь играя более законченную мелодию. Спамтон фыркает, но расслабляется, его пальцы следуют за пальцами Тенны, когда он ерзает на жесткой скамье, пытаясь устроиться поудобнее, и трется о пах Тенны. Затем он снова ерзает. И снова. Экран Телевизора мерцает, его клыки выдвигаются, запах Спамтона почти ошеломляет его — теплый, сладкий, живой, обернутый вокруг него, как тиски. То, что Спамтон ерзает на Тенне, не помогает голодному мужчине. Когда простая мелодия медленно подходит к концу, желудок Тенны громко урчит. Его длинные когтистые руки обхватывают талию Спамтона, антенны поникают. Спамтон поворачивается, глядя на большого голодного вампира, и беспокойство начинает подниматься в его голове. – Т..Тенс?.. Ты сегодня ел? Тенна качает головой, уменьшаясь, пытаясь сохранить энергию, стараясь не загипнотизировать и не съесть теплый мешок с кровью, сидящий прямо перед ним. – Животных... становится все труднее найти, Спамми... ух... становится все труднее контролировать себя. Тенна встает и начинает уходить от соблазна по имени Спамтон. Возможно, он сможет найти в подземелье крыс, чтобы перекусить. Спам встает и идет за Тенной, хватая его за блестящий плащ. – Труднее контролировать? Ты имеешь в виду свои вампирские силы? Они растут, когда ты голоден? Что... что случится, если ты не поешь вовремя? Тенна кивает, держась к нему спиной, его тело неконтролируемо дрожит, когти впиваются в себя в надежде, что боль отвлечет его. – Я... я не смогу остановиться... я сделаю что угодно, чтобы поесть... мне нужно уйти, прежде чем я сделаю... что-то плохое. Экран Тенны теперь черный, он отстраняется, но Спам смотрит в пол. Его мысли мчатся, сердце стучит в ушах, но затем он поднимает взгляд с решимостью. – Тенс... это... это больно? Когда из тебя пьют? Вампир замирает на месте, затем медленно поворачивается, глядя на священника, его длинные когти царапают бока. – Если я буду нежным и медленным, не должно быть больно, просто немного неприятно, когда я закончу... но если я укушу тебя... другие вампиры будут знать, что ты будешь моим... не связанным кровью, но... моим. Решительный взгляд Спама не колеблется. Страх борется, пытаясь взять верх, пытаясь заставить его бежать к ближайшей двери, спрятаться и молиться, но его любовь к вампиру борется обратно. – Если я... господи, если я позволю тебе пить из меня, ты убьешь меня и превратишь? Я стану слугой? Тенна идет обратно к нему и опускается на колени, чтобы оказаться лицом к лицу, беря его руки. Большие большие пальцы нежно гладят руки Спама, чувствуя мягкость. Запах Спамтона сводит его с ума, экран мерцает. – Н-нет... я выпью только... немного, я бы никогда н-не превратил тебя... это ужасное проклятие... это мое проклятие, не твое... ты будешь помечен мной... но мне нужно скоро пить, — его экран становится черным, его клыкастая улыбка теперь широка, слюна капает с губ. — Прежде чем я потеряю контроль! Глаза Спама расширяются, дыхание перехватывает, когда он видит безумие, охватывающее телевизионного Даркнера. Он сухо сглатывает, но также слегка краснеет, его хвост взволнованно подергивается. – Что ж... если ты пообещаешь не убивать меня... или не превращать в слугу, или вампира, или что там еще! Я... я позволю тебе пить... стать твоим. Экран Тенны остается темным, он резко выдыхает. Его руки нежно притягивают маленькую фигуру Спамтона ближе, большие когтистые руки аккуратно расстегивают две верхних пуговицы рубашки священника, открывая чистое белое плечо. Он прижимается носом к ложбинке шеи Спамтона. Сладкий запах и мягкость заставляют лорда застонать. Теплый. Живой. ЕГО. Проведя длинным языком по шее Спама, пробуя его на вкус, он стонет. Статическое электричество от языка Тенны обезболивает область, чтобы сделать ему комфортно. Спам стонет, держа Тенну за лацканы, глядя на него умоляющими глазами, пока Тенна обезболивает его, затем нежно целует, его дыхание тяжелое. – Мой Спамми... ты мне нужен, я желаю тебя... мой Спамми... можно я возьму тебя? Голос Тенны глубокий и бархатистый, гипнотический. Спам кивает, вставая на цыпочки и целуя его глубоко, его маленький язык скользит по острым клыкам Тенны, постанывая от этого, горячее чувство в животе возвращается, штаны становятся тесными, потребность и желание вампира растут. Он медленно отстраняется, его свечение ярко-розовое, он кивает, в глазах доверие. Тенна улыбается, возвращаясь к его шее, целуя его статичными обезболивающими губами, нежно перепроверяя, что шея онемела, тихо шепча, его руки бережно держат маленького мужчину. – Я начинаю... я люблю тебя. Тенна открывает рот, нежно вонзая клыки в шею Спамтона. Он прижимает губы к ране и медленно начинает пить. Спам ахает — удар боли и удовольствия пробегает по нему, переплетаясь таким образом, что оставляет его бездыханным. Тенна пил медленно. Осторожно. Благоговейно. Каждый медленный глоток крови посылал странную волну через него — жар собирался внизу живота, распространяясь по конечностям. Его пальцы вцепились в пальто Тенны, судорожно сжимая, когда колени ослабли. – Ах~, Тенс... — выдохнул он, голос дрожал. Тенна издал низкий, довольный звук у его шеи, вибрация пронеслась по всему телу Спамтона. Он чувствовал, как вампир глотает. Чувствовал устойчивый ритм этого. Его сердцебиение начало синхронизироваться с этим ритмом — сначала сильное, затем мягче, медленнее. Легкое головокружение подкралось к краям зрения. Свет свечей в Органной комнате расплылся, ореолы образовались вокруг каждого мерцающего огня. Его голова казалась странно легкой, будто он парил в нескольких дюймах над своим телом. Хватка Тенны мгновенно усилилась, затем он замедлился. Вампир чувствовал это — едва заметное ослабление пульса под его губами, легкую дрожь в конечностях Спамтона. Его антенны подергивались от инстинкта, отслеживая каждое изменение. Спамтон, однако, почти не замечал этого. Ему было тепло, слишком тепло. Его свечение углубилось до насыщенного, ярко-розового, почти лихорадочного. Его хвост слабо подергивался сзади, когда с губ сорвался нуждающийся стон. Удовольствие перешло во что-то более глубокое. Более отчаянное. Каждый глоток Тенны заставлял его жаждать следующего. Его тело прижималось ближе, ища больше контакта. Его пальцы скользнули вверх, сжимая плечи Тенны, теперь притягивая его ближе, а не отталкивая. – Тенс... не останавливайся... — пробормотал он, дыхание неровное. Головокружение усилилось. Его ноги полностью подкосились, но Тенна легко удерживал его. Голова Спамтона слегка откинулась в сторону, обнажая горло еще больше, даже не задумываясь об этом. Его мысли стали тягучими. Медленными. Все, на чем он мог сосредоточиться, — это тепло тела Тенны. Твердая, укореняющая сила его. Ощущение, что его так сильно хотят, что это граничит с поклонением. Тенна неохотно отстранился на долю мгновения, разрывая контакт, но оставляя клыки на месте. Тонкая струйка крови стекла по шее Спамтона, прежде чем язык Тенны нежно провел по ней, запечатывая рану легким потрескиванием статики. Спамтон жалобно всхлипнул от потери. Холодный воздух коснулся чувствительной кожи, заставив его вздрогнуть. – Т-Те... Тенна... — Его голос звучал далеко для его собственных ушей. Тенна отстранился полностью на этот раз. Его дыхание стало тяжелее, стабильнее теперь, когда самый острый край голода был притуплен. Но его выражение быстро сменилось с облегчения на беспокойство. Спамтон покачнулся в его руках. Его пульс все еще был устойчивым — просто легче теперь, легкая кровопотеря. Достаточно, чтобы оставить его слабым. Недостаточно, чтобы подвергнуть опасности. Без лишних слов вампир поднял его на руки. Спамтон инстинктивно прижался ближе, обвивая руками шею Тенны, прижимаясь лицом к его груди, будто разлука заставит мир снова перевернуться. Органная комната теперь казалась холоднее. Пустее. Тенна пронес его по тусклым коридорам особняка. Тени тянулись длинными полосами по потрескавшимся полированным мраморным полам. Свечи горели низко, их пламя склонялось, когда он проходил мимо, будто даже огонь уважал древнего хищника, движущегося во тьме, направляясь в комнату Спамтона. Он уложил его на мягкую постель, лег рядом, оставляя нежные поцелуи в его волосах. Голова Спамтона покоилась на плече Тенны, пульс мягкий, но устойчивый. Легкая кровопотеря сделала его податливым — теплым и ошеломленным, кожа чувствительна везде, где руки Тенны поддерживали его. – Тенс... — слабо пробормотал он. – Я здесь, — ответил Тенна, осыпая тело Спамтона нежными поцелуями, чувствуя не только легкую кровопотерю, но и отчаяние священника, замечая его пульсирующую плоть, молящую о внимании. Остаточное удовольствие от укуса не исчезло полностью. Оно тлело под его кожей, смешиваясь со слабостью в конечностях. Каждое прикосновение пальцев Тенны казалось усиленным. Каждое движение его тела посылало маленькую искру. Он приподнял голову, его розовое свечение тусклое, но устойчивое. – Ты выглядишь... лучше, — мягко сказал Спамтон. — Не таким... голодным. Экран Тенны мерцал чем-то более мягким, чем голод. – Сегодня ты спас меня от меня самого. Дыхание Спамтона перехватило. Рука Тенны медленно двигалась по его спине — обдуманно, собственнически, но нежно. Он наклонился и поцеловал его — сначала медленно, пробуя. Спамтон ответил мгновенно, нуждающийся так, что это удивило даже его самого. Его руки скользнули по груди Тенны, цепляясь. Поцелуй углубился — не лихорадочно, но поглощающе. Спамтон переместился, оседлав бедра Тенны, даже не осознавая этого, преследуя тепло и уверенность. Шелк под ними тихо шелестел. Его прежнее головокружение возвращалось мягкими волнами, но теперь оно смешивалось с желанием — мучительной потребностью быть ближе, чувствовать больше. Руки Тенны мгновенно поддержали его. Держа его бедра, его большие когтистые пальцы чувствовали его упругую округлую задницу. – Осторожно, — прошептал он против его губ. — Ты все еще слаб. – Я не чувствую слабости, — выдохнул Спамтон в ответ, хотя голос слегка дрожал. — Я чувствую... что ты мне нужен. Это сделало что-то с Тенной. Его экран мерцал низко, почти снова темный — но не от голода на этот раз. От сдержанности. Он целовал челюсть Спамтона, задерживаясь на зажившем укусе. Его метка теперь на его Спамми. Его язык легко провел по этому месту, посылая легкую дрожь по телу Спамтона. Тихий звук сорвался с его губ. Тенна перекатился, оказавшись сверху, осторожно, чтобы не потревожить его слишком сильно, укладывая Спамтона на мягкое одеяло, нависая над ним защищающе. Его когти никогда не впивались — только держали. – Ты мой, — прошептал Тенна, голос низкий и интенсивный. — Ты мне нужен. Свечение Спамтона слегка усилилось при этих словах. Его прежний страх полностью исчез. На его месте было доверие. Желание. Голод его собственный — потребность в близости, такая глубокая, что граничила с одержимостью. Он притянул Тенну обратно в еще один поцелуй, медленнее на этот раз. Исследующий. Его пальцы запутались в пальто Тенны, пытаясь снять его с гигантского Даркнера, удерживая его там, будто боялся, что он может исчезнуть. Тенна издал глубокий смешок, садясь, снимая пальто и расстегивая рубашку, позволяя ей упасть с плеч. – Я думаю, твоя одежда будет выглядеть намного лучше на полу. Его опытные пальцы быстро справились с одеждой Спама, его острые когти почти разрезали ее на ленты, когда он снимал ее, обнажая прекрасные белые перья и мех, его свечение нежно-розовое. Он был ангелом, посланным с небес. Спамтон протягивает руки к Тенне в нужде. Желание наполняет его глаза, когда он смотрит на яркий экран. Он жаждет веса Тенны над собой, прохладный воздух касается его подергивающегося члена, умоляющего о прикосновении. – Т..Тенс... пожалуйста... ты мне нужен. Вампир улыбается, зубами снимая перчатки, нежно проводит большими пальцами по маленькому пернатому телу, наслаждаясь каждой секундой, впитывая каждую дрожь, каждое дыхание, каждое маленькое движение и звук, исходящий от маленького священника, — это наполняет сердце Тенны чистой радостью. Медленно-медленно он начинает оставлять легкие поцелуи на мягком животе Спама, целуя его бедра, спускаясь по V-образной линии к его основанию. Дыхание Спамтона перехватывает, он издает мягкий щебет, привлекая внимание Телевизора, который поднимает взгляд с почти хитрой улыбкой. – О? Тебе это нравится, Спамми? Спамтон тихо всхлипывает, застенчиво отводя взгляд — мужчина, обычно громкий, требовательный и полный бравады, теперь превратился в жалкое зрелище. Тенна глубоко смеется, проводя языком по длине Спамтона, чувствуя его сладкий и соленый вкус, его длинный заостренный язык обвивает его длину, прежде чем взять его полностью, стонет от него, вибрация его глубокого голоса пробегает по телу Спама, заставляя его извиваться под ним от удовольствия, когда Тенна медленно начинает двигать головой. Спамтон трелит и щебечет в такт движениям Тенны. Его большая когтистая рука ощупывает пернатое тело Спамтона, затем берет руку партнера, заверяя, что он никуда не уйдет, в то время как другая рука ощупывает теплую задницу Спама. Мысль о том, чтобы взять тугую сладкую девственную дырочку, делает член Тенны твердым как камень, нуждающимся, желающим, смазка сочится из его штанов. Его голод не по крови, а по любви и желанию. По Спамтону. Его рот отпускает член Спамтона, единственное, что их связывает, — это серебристая нить слюны. Спам стонет в знак протеста, не желая, чтобы это заканчивалось, он смотрит вверх умоляющими, печальными глазами. – Тенна! Почему ты остановился? Тенна просто улыбается, его пальцы скользят к заднице Спама и раздвигают ягодицы, чтобы увидеть его скрытую красоту. – Идеально. Тенна шепчет почти поклоняясь ему, прежде чем снова войти, облизывая его сладкую дырочку и тихо стонет, Спам выгибает спину в ответ, стонет имя Тенны, сжимая простыни под собой, его тело дрожит, когда его дырочка медленно исследуется мокрым скользким языком Тенны, медленно растягиваясь им. Тенна стонет, держа мягкую белую ногу, наслаждаясь его вкусом, его длинный толстый язык искусно ощупывает его внутренности, когда он слышит это: – Т-ТЕННА! Телевизор мысленно улыбается, слыша этот сладкий зов, его язык снова попадает в нужное место. – АХ- ААХХ! Спамтон выгибает спину и пытается вырваться из хватки Тенны, когда чувствует, как жар собирается, смазка медленно стекает вниз. Но большая когтистая рука прижимает его к месту. Тенна убирает язык, усмехаясь почти злобно. – О нет... ты никуда не уйдешь. – Он облизывает его кончик, пробуя его соки. – Мой... навсегда. Тенна глубоко берет Спамтона в рот снова, слыша, как тот стонет в знак одобрения. Его глаза закатываются, он тянется, хватая фиолетовые антенны и резко дергает их, заставляя демона вздрогнуть от удовольствия, экран мерцает, он глубоко стонет на члене Спамтона, сосет сильнее, его свободная рука теперь начинает пальцами исследовать его влажную девственную дырочку, медленно вводя палец внутрь его тепла, нажимая на его точки, растягивая его больше. Спамтон стонет громче, выкрикивая имя Тенны все более неровно, больше стонов, чем слов, его дыхание сбивается, он толкает бедрами вверх, в теплый манящий рот Тенны, и не может не кончить в него. Тенна стонет, жадно выпивая каждую каплю, медленно убирая рот, оскалив зубы в усмешке. – Такой сладкий, Спамми... каждая твоя часть такая сладкая. Он продолжает растягивать Спама одной рукой, в то время как другая тянется вниз, освобождая его длинный, твердый и капающий член, болезненно подергивающийся. Отчаянно нуждающийся в облегчении, отчаянно нуждающийся в потном грязном святом человеке, теперь хватающем ртом воздух под ним. Убирая пальцы, он поднимается, оказываясь лицом к лицу со Спамтоном, целует его глубоко, языки танцуют, пальцы переплетаются, большой металлический член трется о Спамтона отчаянно, покрывая его низ скользкой смазкой. Прерывая поцелуй и хватая ртом воздух, Тенна прижимается носом к нему. – Моя любовь... пожалуйста... позволь мне взять тебя, пожалуйста, позволь мне иметь тебя. Спам прижимается к нему в ответ, покусывая шею Тенны игриво, заставляя его экран стать глубоко-розовым. – Да... пожалуйста... ты мне нужен, Тенс. – Он внезапно отводит взгляд почти со стыдом, краснея. – Я... я солгал, правда... когда мы встретились... я никогда не был с... Тенна оставляет нежные поцелуи на шее партнера, используя когтистую руку, чтобы заставить Спамтона посмотреть в свой тускло-розовый экран. – Я знаю... я чувствовал запах, что ты девственник. Это нормально... я буду настолько нежным, насколько это возможно. Если будет больно, скажи мне сразу. Нежно целуя его, он выравнивает себя у входа Спама, чувствуя, как тот пульсирует у большого фиолетового кончика, надеясь, что он достаточно подготовил своего маленького священника. Взяв руки Спамтона нежно, он медленно начинает входить в него. Глаза Спамтона закрываются, он скрежещет зубами, кряхтя, слезы собираются в уголках глаз, чувство боли и удовольствия пронзает его тело, его хватка на руках Тенны усиливается. Тенна ахает и останавливается, желая дать телу Спамтона время привыкнуть. – Мой свет... моя звезда... ты в порядке? Тело Спамтона дрожит, он крепко держит Тенну, его любовная дырочка сжимает большой член Тенны. – Д-да... я... ты... такой большой. Спам тянется вверх, притягивая Телевизор вниз, целуя его глубоко, языки снова танцуют, статичный рот Тенны оставляет губы Спамтона онемевшими. Не в силах сдержаться, Тенна продолжает входить, они стонут в унисон. Прерывая поцелуй, Тенна входит до конца, тяжело дыша, восхищаясь своим маленьким любовником, извивающимся под ним — его запах, его свечение, его тело, мокрое от пота, его заплаканные глаза, но его голос молит о большем. Всё в нем было идеально. Требовалась вся сила воли, чтобы не наброситься на него прямо здесь и сейчас. Нежно покусывая шею Спамтона, его клыки царапают нежную кожу. Клыки снова пульсируют от потребности, желая укусить его снова, он рычит. Спам тихо стонет, глядя на Тенну снизу вверх. – Ант... мне нужно, чтобы ты... ах... двигался. – Его маленькие ногти царапают спину Тенны. Тот тихо кивает, экран становится черным, и он делает то, что ему сказано. Он медленно выходит, почти полностью, только чтобы снова войти жестко, заставляя живот Спамтона вздуться. Ошеломленный чистым удовольствием, Спамтон не может поймать дыхание, все, что он может делать, — это держаться за тело Тенны. Горячий на ощупь, заставляющий Спамтона жаждать большего. Тенна входит сильно, кусая и посасывая плечи и шею Спамтона, оставляя большие следы укусов, стараясь не прорывать кожу, заявляя на священника как на своего. Спам стонет от укусов, от жара, чувствуя, как узел в животе снова формируется, он был близок. Спам не мог не раздвинуть ноги шире для Тенны. Каждый толчок был непрерывной шоковой волной удовольствия, ему нужно было, чтобы его наполнили, ему нужно было освобождение. – Тенна... я... я близко! Спамтон тяжело дышит, его руки обвивают шею Тенны, он тихо скулит. – Моя звезда... мне нужно наполнить тебя... сделать тебя моим. Его дыхание тяжелое, его большие руки держат бедра Спамтона высоко, входя глубоко. – Пожалуйста... Пожалуйста... наполни меня... кончим вместе? Голос Спамтона прерывается от мольбы, его ноги обвивают бедра большого мужчины, доводя Тенну до предела. Тихо стоня имя Спамтона, целуя его глубоко, он кончает внутри него, сильно, наполняя маленького мужчину своей любовью. Его тело дрожит, он крепко держит его. Спамтон стонет, кончая сильно на грудь Тенны. Руки Тенны дрожат, стараясь не обрушиться на Спамтона, он медленно опускается, держа своего любовника, осторожно оставаясь глубоко внутри него. Глядя на Спамтона, его живот теперь большой, полный любви Тенны, покрытый его укусами, его запахом, всем им. Глаза Спамтона закрываются, он сосредотачивается на дыхании, переживая свой экстаз, крепко прижатый, чувствуя, как Тенна медленно выходит из него, горячая сперма медленно вытекает. – Т-тен... я... я люблю тебя. Тенна нежно улыбается, осыпая лицо Спамтона поцелуями, чувствуя, как маленькие руки Спамтона медленно слабеют. Сон наконец забирает его — он проваливается в сон, истощенный, но слабо улыбающийся. Тенна остается бодрствовать — руки крепко обнимают его, антенны нежно отслеживают его пульс. Стабильный. Живой. Его. И на этот раз голод Тенны был тих. На данный момент.

***

Проходят дни. Безопасность в деревне усилилась в десять раз. Мистер Свотч и Королева сдержали слово: улицы теперь патрулировались днем и ночью Свотчлингами. Из-за этого исчезновения жителей прекратились, что подняло настроение Пинка. Но с одной хорошей новостью другая вещь все еще была у него на уме. – Где Уайт? — спросил Пинк более резко, чем хотел бы, опираясь обеими руками на стол Свотча, глядя ему прямо в глаза. Птицеподобный Даркнер прекращает писать отчет, изящно опуская перо обратно в чернильницу, поправляет очки на клюве и садится прямо, глядя в разгневанное лицо Пинка. – Мистер Пинк, я обещаю, мы делаем все возможное, чтобы защитить деревню и ее жителей от вампирской угрозы. Даже с такой численностью я все еще единственный, кто принимает решения, и я ищу не только вашего брата, но и других жителей. Свотч встает, возвышаясь над Эддисоном Пинком почти угрожающе. Но Пинк не отступает, выпрямляясь, его перья топорщатся, делая его больше, чем он есть, его свечение яркое, хвост топорщится. Свотч не боится его, только улыбается, думая, что это забавно. – Я обещаю, мистер Пинк... я найду мистера Спамтона. Волосы Пинка встают дыбом. Он никогда не говорил, что имя Уайта — Спамтон. Никто не говорил! Его почти пугает, как он узнает информацию. Свотч определенно искал его брата, если он узнал данное имя Уайта из церкви, что еще он знает? Пинк отступает и делает шаг назад. – Л-ладно, я оставлю тебя. Дверь за Пинком открывается, он оборачивается и видит знакомое желтое свечение, держащее серебряный поднос с чаем и закусками. Спокойная улыбка Йеллоу и расслабленные глаза падают на Пинка. Выражение лица Йеллоу быстро меняется со спокойного на обеспокоенное. – Бр-брат! Что ты здесь делаешь!? Пинк оглядывает его с ног до головы. – Я узнаю об Уайте. – Пинк хитро улыбается. – А что ты здесь делаешь? Желтое свечение становится пурпурным, Йеллоу застенчиво смотрит вниз. – Я... я, эм... помогаю мистеру... Свотчу. Йеллоу смотрит на черно-белого птицеподобного Даркнера, который нежно улыбается невинно, держа крылоподобные руки за спиной. Пинк бросает свирепый взгляд на обоих, проходит мимо Йеллоу, затем поворачивается, указывая на свои собственные глаза, затем на обоих Даркнеров в кабинете. – Я слежу за вами обоими! ОСОБЕННО ЗА ТОБОЙ, ЙЕЛЛОУ! Пинк выходит из кабинета на деревенскую площадь. Жители все еще на взводе, но чувствуют себя более комфортно с охраной Свотчлингов. Оглядываясь, он видит Блю, стоящего у небольшого деревенского фонтана с корзиной куриных яиц, умоляющего обменять их на корм для животных или деньги, чтобы купить этот корм, но безрезультатно. Блю вздыхает в отчаянии, садясь на край фонтана, его свечение тускнеет. Одно дело провалить свою работу, но другое — провалить сделку или продажу. Пинк направляется к нему, садится рядом с Блю и приглаживает его, пытаясь подбодрить. – Ну же, не сдавайся. Кому-то нужно пять дюжин яиц каждый день, чтобы стать размером с баржу. Блю хихикает, его свечение немного светлеет от этой отсылки. – Может, не пять дюжин, но если я смогу продать хотя бы дюжину, я смогу купить больше корма для кур. У меня почти закончился, теперь я кормлю кур объедками. Объясняет Блю, мягко улыбаясь, пытаясь скрыть беспокойство. Пинк тихо кивает, прислоняясь к брату, наблюдая, как жители занимаются своими делами, в основном игнорируя братьев. Пинк издает раздраженный звук, берет корзину с яйцами и делает несколько шагов вперед. Блю встает, протягивая руку в недоумении. – Что? Пинк? Пинк поднимает корзину одной рукой, другой держит яйцо высоко, его лучшая продавская улыбка Эддисона на лице. – ЯЙЦА! СВЕЖИЕ ЯЙЦА! МЕСТНЫЕ! СНЕСЕНЫ СЕГОДНЯ! 5 ЯИЦ — 2 СЕРЕБРА! ДЮЖИНА — 1 ЗОЛОТОЙ! – Его голос был громким, профессиональным и сиял уверенностью, привлекая внимание заинтересованных покупателей. Продав все яйца, он возвращается к Блю, протягивая корзину, теперь наполненную монетами. – И так, дорогой брат, продаются яйца! Глаза Блю широко раскрыты от изумления и восхищения. – Спасибо, Пинк! Боже, ты должен снова прийти и продавать в лавке! Ты не скучаешь по этому? Ты так хорошо продаешь! Улыбка Пинка слегка угасает, он отводит взгляд. – Я-я скучаю, но... ну... кому-то нужно заботиться о вас всех. – Он поднимает взгляд, искренне улыбаясь. – И если мне нужно отказаться от своей страсти к сделкам, чтобы сделать это, что ж, пусть будет так. Блю печально улыбается и кивает в знак понимания, направляясь с братом обратно в их семейный коттедж, с нетерпением ожидая стряпни Оранжа.