Третий Рим

Всё шло по плану Геворга. «Не уж то ему можно верить?» - подумал Паша, но тут же выкинул эту мысль из головы. Всё это время он не понимал, что чувствует. Страх сменялся злобой. Злоба спокойствием. А спокойствие - страхом. И так по кругу. Бывают моменты, когда все твои действия оборачиваются против тебя самого. Паша был знаком с ними не понаслышке. Всю дорогу он вспоминал свое детство. Именно в таком безысходном состоянии оно и прошло. Как бы он ни пытался обернуть ситуацию в свою пользу всё шло наперекосяк. Зубрежка школьных предметов приводила к очередной двойке. Желание подружиться со сверстниками вызывала еще больше насмешек, а попытки постоять за себя за пределами школы оканчивались еще большим количеством тумаков. Только дома всё было стабильно: какой-то вечно в стельку пьяный мужик, называемый папой, не обращал на него никакого внимания, а скелет с женским голосом будто бы болел раздвоением личности. Вот она пытается строить мать, а вот бранит самыми гнусными ругательствами. Единственным, как ему тогда казалось, разумным действием было бездействие. Это ведь тоже выбор, верно? В такие моменты руки опускаются сами собой. Приходится смириться и ждать следующего хода судьбы. Единственный человек, который поддерживал его всю дорогу был Лёша. Он часто заступался за него, и они вместе получали на орехи. В конце концов, Паша нашёл в себе силы продолжить неравный бой со всем миром. И это принесло свои плоды... Если бы ему пятнадцатилетнему сказали, что через семь лет у него будет девушка, зарабатывать он будет очень приличные деньги и вообще фортуна словно солнце будет греть его лицо обращая грусть в долгожданное удовлетворение и даже счастье, он бы не поверил, а возможно даже рассмеялся в голос. Он всегда представлял юношеские годы как что-то непоседливое, взбалмошное и сумасбродное. В хорошем смысле. Он знал, что обычно в двадцать пять у молодых парней и девушек проблемы мало чем отличаются: поиск первой работы, съем квартиры, поиск спутника жизни и тому подобное. Кто бы мог подумать, что в свои двадцать пять эти проблемы его обойдут стороной, а на их место придут настоящие ужасы прямиком из фильмов про бандитов, а сам Паша будет лежать на заднем сиденье с мешком на голове и ехать выполнять заказ криминального воротилы, в то время как Лёша будет избит до полусмерти чёрт пойми где и останется в таком состоянии черт пойми с кем? В мешке было жарко, лицо покрыла испарина, будто сорокоградусную температуру сбили жаропонижающим. Поездка казалась бесконечной. - Можешь пересаживаться. - сказал Геворг и помог ему снять мешок. - Все в порядке? - Да, для подобной ситуации. - буркнул Паша в ответ и перелез на переднее сиденье. Он огляделся. Его взгляду предстал пейзаж полный контрастов: вдалеке красовались урбанистического стиля здания - ослепительно белые многоэтажки с оранжевыми и зелеными окнами, а на переднем плане стояли маленькие и неказистые домики совкового, в худшем его понимании, вида. На некоторых облезла плитка, а балконы изрядно пострадали от многолетней ржавчины. Казалось, что один из них отвалится и запустит цепную реакцию: столбиком упадут балконы ниже, потом те, что выше, а дальше за ними последуют и остальные. Не исключено, что после этого эффекта домино обвалится и все здание. Но о плохом лучше не думать. - Где мы? - спросил Паша. - Бирюлево. - ответил Геворг. - Скоро приедем. Они медленно ехали по пустой дороге, машина периодически проваливалась в небольшие ямки, а где-то далеко слышался собачий лай. Людей не было видно вообще, лишь какой-то по самое пузо раздетый мужчина курил из окна. Понятно, что ночью гулять никто не будет, но все равно чувствуется присутствие Человека. Здесь же не было даже комаров, хотя, казалось бы. Складывалось ощущение, что за столь небольшой промежуток времени они успели выехать из Москвы, пересечь границу и оказаться в Чернобыльской зоне отчуждения. Припять во плоти. - Стрелял когда-нибудь? Из боевого, – спросил Геворг. - В меня стреляли, сам нет. - Армия? Паша промолчал. - Контракт? - Ты убивал когда-нибудь? – перевел тему Паша. - Да. К сожалению, - медленно сказал Геворг, - Тяжело это. Особенно, когда человек тебе ничего не сделал. - Тогда почему ты все равно работаешь на Кассия? Зачем тебе это? - Я дал обещание и не могу его нарушить. - Даже если нужно убивать? - Да. Геворг повернул руль, и они заехали во двор. - Знаешь, я всю жизнь только и делал, что убивал. На войне. Потом дома. Пацаном еще был, как ты. Если тогда я убивал, чтобы выжить, теперь я убиваю потому, что больше ничего не умею. Привык, - машина остановилась. - Приехали. Во дворе, на удивление, было не так пустынно. За деревянным прогнившим столом сидели четверо стариков, от которых даже на расстоянии в десять метров несло жутким перегаром. Не таким, который бывает после хорошо проведенного выходного или вечеринки, а помойным, смешанным с мочой ужасом одоролога. Эта фантастическая четверка сидела в каком-то тряпье и пила дешевое пиво из двухлитровых бутылок. - Дюпель! - крикнул один. - Рыба нахуй! - немного погодя крикнул другой. Паша отвернулся, понурив голову. Геворг положил руку ему на плечо и посмотрел понимающим взглядом. - В свое время, я представлял, что моя цель - это нелюдь. Что он не имеет права на жизнь. - Как будто он что-то сделал моим близким?... - Да, как вариант. - сказал Геворг и протянул ему пистолет с уже накрученным на него глушителем. - Пользоваться умеешь? Паша молча кивнул - Не свети оружием, сделай это быстро и не дай ему тебя заговорить. Всё пройдет гладко. - Тогда с Лешей все будет в порядке? Геворг кивнул. - Жизнь в обмен на жизнь? – грустно спросил Паша. Ответа не последовало. Тогда он осторожно взял пистолет, спрятал под рубашку и пошёл к подъезду. Как ни странно, железная магнитная дверь была не намагничена и легко открывалась. Оставалось дело за малым, но самым сложным... Геворг наблюдал за своим подопечным пока тот не скрылся во мгле за дверью. Потом достал из своей кожанки маленькую записную книжицу. Он раскрыл ее; внутри закладкой был сложен тетрадный лист с длинным текстом написанным мелким почерком. Разложив листок, он начал читать содержимое, внемля каждое произнесенное собою слово. - Господи Иисусе Христе, помоги грешному рабу Павлу справиться с жизнью тяжелой, душа его стонет, душа его грешная помощи просит. Помоги ему, Отец мой Небесный, дай силы ему, душу очисти от скверны мирской. Пусть мысли мои к Тебе обратятся. Погибаю, спаси его грешного, в мире тяжелом, где много насилия, разрухи и войн. Спаси его душу от дьявольской силы. Не дай ей погибнуть от силы чужой, ненавистной. Прости ему грехи, прости... Геворга отвлек сильный удар железной двери о такой же железный забор. В дверях показался Паша…