Ключ провернулся три раза

      Эзреаль вернулся быстро, недоуменно оглядываясь на дверь. С волос у него капала вода, в руках бутыль.       — Кажется, я встретил брата Векс.       — Который уехал?       — Он сказал, что заскочил на минуту. Потом посмотрел на меня, а я умывался, назвал осенней икебаной в треснувшем фарфоре, моделью, схватил что-то из шкафа и убежал. Я ничего не понял.       — Тебе лучше?..       — А мне было плохо? Футболки нигде не валялись. К сожалению. Ты вообще пьешь? И сними эту срань.       — Вряд ли у Векс дома найдется на меня что-то еще, — извинился Джейс, и Эзреаль разочаровано закатил глаза.       — Ты же не дамочка по вызову. Ты даже не куришь. Давай долью, — вино почти дошло до края. — Кухня тут, кстати, как будто не вписывается. Светлая и обычная.       Эзреаль улегся на ковер, закинув руки за голову, и уставился в потолок. Когда Векс вернулась, Эз только лениво скосил взгляд.       — Важнецкий вопрос — в вашем родовом склепе нет человеческой одежды для смертных? Футболки, шорты, штаны. Не фанат рубашек, но если остался костюм с похорон дедули, тоже подойдет. И на Джейса. Вдруг у вас есть дворецкий?       Векс посмотрела на бутылку.       — Брат тебе привет передавал. И спросил, не хочешь ли ты попозировать? У него в палитре не хватает желтого.       — Обойдусь. Что насчет футболок?       — Попробую поискать. Может, у Хвея найдется что-то в мастерской. Только оно все точно грязное.       — Так даже лучше.       — Так его Хвей зовут? — заметил Джейс.       — Хвэй, сильнее тяни «э». Это я его называю через «е». Или даже Хвой. Как хвойная ветка.       — У вас ненормальная тяга к гербарию, — Эз лежал с закрытыми глазами, но говорил четко.       Джейс предпочел тихо попивать вино. Они приехали за первой помощью, но по итогу отказ, и алгоритм сбился. Глаза мозолила обожжённая кожа.       Когда дверь захлопнулась, в лицо Эзу прилетела кипа пятнистой от краски одежды. Он не обиделся, а быстро стал разбирать добычу, усевшись. Одну, особенно растянутую, выдал Джейсу.       — Чуть для меня великовато, но сойдет, — сказал Эз, с удовольствием влезая в футболку и поглядывая, переоделся ли Джейс. Векс пожала плечами.       — Зачем тебе грязные тряпки? Ты странный.       — Кто бы говорил.       Убедившись, что мир свернул по его желанию, Эзреаль довольно отпил вино и выдохнул.       — Теперь хоть двигаться можно. Джейс, двигайся. Отличные штаны, кстати.       — Куда?       — Куда хочешь. И руки подними, — Эзреаль взял свой стакан и уселся к Джейсу вплотную, утыкаясь в плечо. — Теперь нормально.       — Он странный, — повторила Векс. Осторожно перешагивая, она зашагала к кровати и упала на покрывало. — Лично я собираюсь лежать.       — Отличный план, — неожиданно согласился Эз, самостоятельно закидывая на себя руки Джейса, так что он еле стакан удержал. — Отдых, это лучшая первая помощь. А чем от нас теперь воняет?       — Маслом и растворителями, — тон прямолинейный и чуть раздраженный. Векс смену нарядов не одобряла. И любовно выданный халат она уже обнаружила в углу, но ничего не сказала. Возможно, ей попросту лень.       Джейс приобнял Эза, прислушиваясь. Обещанной истерики не случилось.       — Что ж тебе несчастный шелк сделал...       — Долгая история, — Эз устроился поудобнее и поджал ноги. — Не сейчас. Сейчас можешь делать вид, что хочешь меня обнять.       — Так говоришь, как будто это что-то неправильное, — Джейсу даже неловко стало. — Ты засыпаешь, что ли? Может, на кровать перенести?       — Нет. Я отдыхаю и воняю маслом. У меня отец рисовал, я говорил? Только больше для себя. Цветными карандашами, ну, и обычным делал зарисовки. Он журналы вел о поездках, только они обрывками. Не всегда успевал.       — Здорово. Что сохранились тоже.       — Да. Чего ты дергаешься?       — Боюсь задеть ребра.       — Да хватит, оно затянется. И вообще, драки бодрят. Я говорил?       — А ты не перепил случаем?       — О себе лучше подумай, Талис. Если неудобно, можешь хоть лечь.       — Да мне нормально.       Дыхание чуть выровнялось. До этого Эз дышал как после забега, теперь ухватился, утеплился, свернулся вокруг, иногда лишь головой крутит из-за уха, и медленно вдыхает. Кожа горячая, можно не требовать с подозрительно затихшей Векс одеял. — Тебе лучше завтра пропустить Академию, — сказал Эз. — Разборки будут. Мы уборную разгромили, и я немного переборщил с Амиром. По мнению Амира.       — Я же не участвовал.       — Да просто грязь будет. И скандал. Сегодня ребятам тяжко давать показания. Но-о.       — Скорее, мне нужно присутствовать в Академии, — Джейс забрал пустой стакан, чтобы убрать его подальше. — Буду командой поддержки.       — Не советую. Тебе следует быть примерным мальчиком, не отсвечивать, поддерживать репутацию зануды и непричастного. Ты же хороший.       Эз подергал Джейса за щеку, укладываясь уж совсем вальяжно. Хоть вино осталось. В поисках помощи, Джейс окликнул Векс.       — Ты же сказала, твой брат уехал, нет?       — У него творческий настрой. Это как депрессивный, только все вокруг в цветных пятнах. И срач. И он что-то забыл, мне плевать. Он ко мне не лезет, я к нему не тоже.       — А он реально меня позвал рисовать или это так, дежурный комплимент мужику, который на кухне в одних трусах умывается и вино ищет? — уточнил Эз.       — Реально, — Векс презрительно спародировала интонацию. — Но он забудет, скорее всего. У него этих моделей.       — Ничего нового. Все как всегда. Все мужики одинаковые. Он же гей, да? — Эз скучающе дернул Джейса за ухо, пока тот терпеливо пытался цедить вино.       — Ты только что засыпал, — сообщил Джейс.       — У меня, может, новый виток в карьере намечается. Может, я нашел себя.       — Хвэй не гей, — Векс задумалась. — Он тупо художник.       — Вот как это теперь называется. Джейс, ты рисуешь?       — Спи уж.       — Нахрена? У нас мрачные посиделки. Тяжелые думы. Депрессивные рассуждения, что еще? В общем, лежим и ревем. Или ноем. Или...       — Как тебя заткнуть? — спросила Векс. — Я у себя дома, и я хочу лежать в тишине. Ты должен страдать и корчиться от боли, пока тебя съедают собственные воспоминания, а кожу терзают раны.       — Я уже мучаюсь.       — Недостаточно. Ковер даже не укрыт кровью.       — Могу пролить вино, Джейс, дай вино.       — Нет.       — Никакой логики не вижу, — Эз перешел в стадию актерского перфоманса, начал жестикулировать и ерзать, объясняя эмоции на пальцах, и будто ребра действительно не беспокоят. — Ни в чем. Вообще. И никакой благодарности. И вообще.       Джейс нащупал рядом подушку и беззлобно закрыл ей Эзу лицо:       — Тебе надо поменьше двигаться, если что. В принципе, я могу тебя здесь оставить отдыхать, а сам дальше работать над репутацией зануды. Ее нужно поддерживать.       — Не смей меня оставлять в этом склепе! Я усну, а меня рисовать начнут, ты в своем уме? И вообще, расслабься уже.       — Не могу. Голова так устроена, сон разума смерти подобен.       — Тут в самый раз, у нас здесь специалист по трупам.       Эз с себя подушку снял, Векс, судя по звукам, наоборот, зарылась куда-то в покрывала, глухо и возмущенно замычав. Она свою задачу выполнила, дальше ей было не интересно, что там и как. Главное тихо. Вино упорно заканчивалось, а Эза не сморило до конца, и у Джейса не хватало мыслей, что с ним делать, как успокоить; то один настрой, то другой, то о родителях и не трогай, то почти повис. А завтра разбирательства, как они умудрились разгромить уборную, насколько серьезные травмы, где Эзреаль так научился выбивать из соперников дух; Эвелинн смотрит в окно не моргая, вычитывая, выстукивая вызубренную речь.       — Блять, вот сейчас больно.       — Извини, — Джейс случайно слишком крепко сжал объятия.       — Да ничего, только...       — Какие же вы громкие! — зафырчало покрывало.       Длительную паузу прервал стук, и в комнату аккуратно заглянули. Первое, что приметил Джейс, это разницу в росте меж братом и сестрой. Второе — бутылочно-изумрудный оттенок краски на волосах, практически идентичный. Только у Векс пряди менее ровные, рваные.       Третье, это усталость и меланхоличность взгляда, даже при тени улыбки на бледном лице. И халат. Любимый Эзом шелк.       — Прошу прощения, что прерываю вечер.       — Ты еще тут, — Векс зло зашипела, но Хвэй ничуть не обиделся. Даже наоборот, мягко свел брови.       — Беда не приходит одна, да, малышка? Утомили гости?       И никаких противоречий. Будто Джейс и Эз были приглашены кем-то другим, извне, им самим, но не Векс.       — Да.       — Она предпочитает полуденную дрему в это время. Мой интерес прост — хотел узнать, кого привела сестра. Знакомство интригует.       Хвэй изящно оперся о дверной косяк, в зажатых пальцах — потушенный мундштук.       — Новую жертву, — сообщил Эз. — Требует моей крови. Это, кстати, возмутительно.       — Так вы подружились. Чудно. Она не столь общительна.       — Меня устраивает. Уйди из моей комнаты!       — Вы не голодны? — Хвэй на вопль не обратил внимания. — Виноград, канапе? Что-то существеннее? Или же настрой сугубо алый?       — Джейс, нас точно хотят убить, — Эз не двинулся с места. — Они сектанты-похоронщики, зуб даю.       — Смерть не может быть музой. Вы такая интересная композиция, — Хвэй прищурился. — Два усталых путника среди скал. Светлые пятна в сумраке. Даже не хочется вас двигать.       — Спасибо, видимо, — Джейс утешающе похлопал Эза по спине. — Не груби.       — Ничего, осеннему цветку можно, — Хвэй очертил мундштуком фигуру. — Оскал природного озорства.       — Хве-ей, у тебя были дела, — Векс села на кровати, так и не сумев устроиться. — Почему ты ещё жив?       — Не допил свой чай. Надолго к нам гости?       — Мы просто зашли, эм. По делу.       — И жаль одновременно, — протянул Хвэй.       Игровая паранойя Эзреаля ненавязчиво передалась Джейсу. Внутри зажужжали тревожные нотки, эмпатия отдавала винным запахом, и дурацкая мысль веревкой — а стоит ли доверять? Художник он. Любопытный слишком.       — Мы скоро уйдем. Эз только отдохнет немного.       — Эз?       — Я Эзреаль, это вот Джейс, и где его странные определения? Хотя шут с ними.       — Эзреаль. Объясняет, почему Векс так гостеприимна. Это ведь имя, образованное от Азраэля. «Ангел Смерти», «Помощник Богов».       — Ну уж нет, мое имя значит «очень крутой парень, у которого аллергия на жертвоприношения».       — Могу я тебя зарисовать? — спросил Хвэй.       — Нет, — ответил Джейс, и Эз вместо возмущения из-за вмешательства, подвис, а потом уложился на плечо, делая вид, что засыпает.       Может, действительно хоть ненадолго отключится. Краткий сон, и станет легче. Нужно попросить у Векс одеяло. В комнате прохладно, правда, кожа у Эзреаля горячая. Алкогольное топливо.       — Бронзовый защитник с гипсовой оболочкой, — распробовал фразу Хвэй, но был прерван подушкой, брошенной в дверь.       — Хватит тут вещать, мы сидим в апатии, у нас важные разговоры!       — Какие же?       — Молчаливые! Мертвецы не разговаривают! Сейчас ты достанешь Тень, и она тебе все вдохновение вырежет!       — Видимо, мне действительно лучше уйти. Если же решите задержаться, в мастерской чудный диван.       А у Эзреаля не температура часом? Объясняет скачки в настроении. И опосля боя, при полученных травмах, вполне обыденное явление. Когда Хвэй вышел, Векс зло кинула ещё одну подушку.       — Только бы нос сунуть! Обещал же, не лезть ко мне в комнату!       — Векс? А можно Эза на кровать уложить?       — Не надо меня укладывать, ты дурак? Я же не ребенок. И я тяжёлый. Нормальный ковер, зачем на кровать?       — Только если он умирает, тогда можно, — смилостивились Векс.       — Да вот терзают меня сомнения, — Джейс потрогал лоб, подержал ладонь на румяной щеке. — Какое тебе вино. Чай и лимоны.       — Какой же ты... Скучный.       Выяснилось, что болеющий Эзреаль не сильно отличается от Эзреаля здорового, только более капризный, более недовольный и более бойкий, хотя должен был успокоиться. Был бы. Джейсу и Векс пришлось кутать его силой. Векс, скорее, помогала проклятьями, грозясь, что за поднятые клубы пыли, у него начнется аллергия и он задохнется. И пару раз ударила подушкой, так что Эз взвыл. Поняв, что ему придется лежать, закутанным в черное покрывало, он потребовал, чтобы Джейс сидел, лежал, стоял рядом. Иначе смерть, натюрморт, страдания.       Пришлось послушаться. И Векс поставила точку: «он так хоть ненадолго заткнется». Сама она терпеть капризы не собиралась, вышла, хлопнув дверью. Спать в мастерской. Недовольная жутко.       И книг никаких не видно. Джейс полулёг, вытянув ноги, Эзреаль его назначил подушкой и даже засопел.       Вино грело кровь, но не мысли.       Шторы тушили свет, так что не поймешь, день на дворе или ночь. Несколько тусклых лампочек в темной комнате. Нерабочая атмосфера; закрытая в себе наглухо. Эз что-то бормотал во сне и порой морщился, пинаясь. Безрезультатно утраченное время. Ему нужно подумать. Переработать. Перераспределить. Вечный забег привел к тому, что он попросту упустил происходящее. Чуть больше внимания, чуть больше отдачи, он же не существует в вакууме. О чем картины на стенах?       Используй минуты с умом.       Если жить в такой комнате, невольно привыкнешь ко сну.       Векс поработала на славу. Эзреаль выбрался из кокона и закинул на него босую ногу. Сильный запах масла. Шершавый. Пыльный.       Глаза сами слипаются. Если бы он не был таким дураком.

***

      — Ты, Талис, конченный придурок, — сумка чуть не полетела в стену. — Абсолютный, блять, придурок! Я имею ввиду, что значит не хотел?       Джейс зло поджал губы. Как будто он виноват. Но Эзреаль на сдвинутые брови не купился, только еще более остервенело заходил от стола к столу.       — Я тебе что, врать буду?       — Да я просто не понимаю! Ты еще после этого что-то мне говоришь, что оно само! Само куда? Как?       — Эз, ты подумай, зачем мне это?       — А я не знаю! Ты как будто назло. Ты ведь назло, да?       Слушать его Эзреаль не хотел. Эзреаль был обижен, серьезно и надолго, видимо. А ведь день так хорошо начинался. В честь выхода с больничного, а снесло Эзреаля на добрую неделю, они после пар устроились в курилке. Посидели, пошумели, посмеялись над будущей карьерой натурщика Эзреаля, повздрагивали от шуток про подвал в доме у Векс (там точно есть скелеты), и уже направлялись в сторону выхода, когда на их пути встала Люкс. Ее Джейс видел раньше только издалека.       Эзреаль поправил волосы, а Джейс приготовился придумывать повод уйти, но не успел. Люкс заговорила. С ним.       — Привет, Джейс! — голос звонкий. — Мы не знакомы, да? Не пересекались особо, но я вот тоже поступила! И я тут подумала, нам же всем надо как-то держаться вместе? Ну, знаешь, налаживать связи.       От неожиданности Джейс кивнул, а Люкс засияла:       — Здорово! То есть, да. Ты ведь... ты ведь, вроде, на отлично сдал физику? Ну, из последних тестов.       — Там, кажется, несложно было? Если мы...       — А я вообще ничего не поняла, то есть, что-то поняла, очень интересная тема, но столько заковырок.       — Такое случается. С точными науками.       — Да! — Джейс еще не встречал столь жизнерадостного отношения к проваленному тесту. — Да, но ты в этом понимаешь. Вот я и подошла узнать, не мог бы ты, ну. Помочь мне разобраться?       — Там же...       — Совсем немного! Пара вопросов. У тебя будет время завтра, послезавтра?       Они не назначали точную дату для похода в бар. Или куда Эзреаль хотел?       — Будет, наверное?       — Тогда я тебе напишу, договоримся точнее. Как с тобой связаться?       Когда Люкс скрылась за углом, Эзреаль медленно повернулся к Джейсу. Уши у него горели огнем:       — И как это понимать?       — Что?..       — Ты вот так просто согласился на свидание. С Люкс.       — Свидание? Ты вообще о чем?..       — О, нет. Даже не смей. Вот эта вот невинная морда, вот эти вот выражения, это по учебе, нет. Ты не посмеешь.       Где-то он что-то пропустил. Эзреаль вел мысль в определённую сторону. Логика била в красный колокол. Нужно перепрыгнуть несколько ступеней.       — Я собираюсь помочь по физике. И все.       — И ты ведь даже... она говорила только с тобой, а ты даже голову не повернул.       — Это вежливо ведь. Да?..       — То есть, дело в твоих манерах. И ты безупречно, начисто проигнорировал ее флирт. Откровенный. В лоб.       — С чего ты взял, что это флирт?       — С того, что она понимает физику? С того, что она сама подошла? Пригласила? Не через подруг? Люкс? Ты идиот?       — Слушай, я не хотел.       Теперь у Эзреаля горели не только уши, но и щеки, и шея.       — Все время учебы, я слушаю, как тебе неловко фотографироваться, как ты в себе не уверен, еще какую-то чушь, но почему-то из нас двоих, они липнут к тебе! И ты хочешь сказать, что это...       — Еще раз, я не хотел! Оно само, я здесь не причем, не соглашался я на свидание!       — Ты, Талис, конченный придурок. Абсолютный, блять, придурок!..

***

      Сославшись на срочные дела, Джейс ответил Люкс, что планы изменились, и он никак не может помочь. Посоветовал хороший учебник.       И устало уставился в замаранный исправлениями лист. Хотелось написать Эзреалю, что он никуда не идет, но последние несколько сообщений он не прочел. Хотя бы понять, за что извиняться. Уловить формулировку. Если так подумать, то вышло-то горько. Люкс Эзреалю нравилась, но по его словам, к ней было не подойти.       А тут сама. И так неожиданно. Глупо. Мелочь. Поймет, что Джейс не специально, остынет. Он еще бросил напоследок про несправедливость, даже косвенно порекомендовал уже осознать собственную внешность (так Джейс перевел ругательства) и заняться фотографией, чтобы хоть объяснимо было, а то совсем пакостно.       И яростный комплимент легче не делал. Джейс привык к Эзреалю. Один опрометчивый кивок не в ту сторону, и теперь думай, как разгребать незнамо что. Идиотизм. Джейс, между прочим, тоже имеет право оскорбиться. Да хоть на придурка. Он не специально. Чуть промахнулся.       А у Эзреаля неконтролируемые эмоции, это теперь тоже его вина? Даже не попытался выслушать. Поверить. Сразу в атаку. Сходу в игнорирование. У Джейса будто своих проблем нет, своих демонов в голове, как он может разобраться в чужих, плутая? Может, ему высказаться? Написать длинное сообщение, вот уж тут Эзреаль точно прочтет, письмо в его честно, ну, надо же! У терпения есть пределы.       Как с маленьким ребенком, каждый раз, выслеживая мелочи, лавируя, подстраиваясь, а под него, с а ним, а ему что? Взяли в оборот, не спрашивая.       Эзреаль решил, значит, так тому и быть.       — Да ну тебя, — Джейс выключил телефон. Внутри все клокотало и давило, и сосредоточиться на чем-то другом было невыносимо. Хотелось кричать, ругаться последними словами, захотелось задеть уже по-настоящему, специально. Влезет в неприятности? Да пусть разбирается сам. С ним не угадаешь, еще и воротить нос будет от помощи.       Он поразительно привык чувствовать на своей голове корону. Бей, не бей, не собьешь, но может хоть парой фраз в лицо получится дотянуться до костей.       И лучше при всех, наедине есть шанс, что Эзреаль вывернется и вывернет все в свою пользу, обвинив кого? Джейса! А есть же в мире хоть какая-то, та самая справедливость, где воздается за страдания, за обиды, склоки, черную неблагодарность, где кто-то, наконец, полноценно заступится за Джейса, а не беднягу Эзреаля, ведь Эзреаля трогать нельзя, родители, щуплый рост, а Джейс крепкий, он стерпит, у него все всегда хорошо, он, оказывается, магнит в центре Вселенной, звезда, красавец, а вот что он чувствует, это только для дневников, это никому не интересно, и особенно Эзреалю. Он даже знать не хочет, даже не старается. Ему со стороны виднее, он все знает, опытный донельзя. А Джейс устал сражаться с ветряными мельницами.       Имеет право. Ему нужно устраивать свою жизнь. Он обязан устроить свою жизнь, и если тратить ее на бары, посиделки, а он еще жалел, что внимания мало уделял, да как будто ему лично за это платили, Эзреаль ведь всем одинаково по поверхности, нет в нем глубинной истины, порывов, которые только для кого-то, все тайны и секреты как зерно голубям раскидывает. Лучший друг! Хорошая шутка.       Как будто он знает, что такое «дружба». Джейс хороший друг, друг, которому за это и влетело.       Придурок. И оскорбляет легко, не спрашивая, не интересуясь, насколько глубоко режет.       Заснуть Джейс не мог до утра. От гневы, от обиды, даже от кисло-давящей зависти к этому отношению к жизни, на которое он лично не способен. Как Векс красиво угадала. Слепой, бегущий не оглядываясь. И выводов никаких не будет. Пусть бежит, ломая ноги, споткнется, подать руку некому.       Ком из сплетения не уходил.       День — травит, ночь — травит. Они не разговаривают, а Джейса раздражает даже его присутствие в аудитории. Любая бледная макушка, похожий смех, упоминание имени, лишние вопросы. Чем дальше, тем острее желание вырезать человека из себя, из окружения, истории, вот чтобы не было. Ничего не было. У него учеба, цели, а люди зачем-то продолжают спрашивать, знать, рассказывать истории вслух. Восхищаться, не зная кем. Не имея ни малейшего понятия, но Джейс им не скажет. Ему следует оставаться молчаливым и мудрым. Познакомятся, напорются, удачи.       Он не собирается просить прощения первым.       Для этого следует быть виновным, а это не так. Абсолютно не так.       Яд выжигал вены изнутри. Джейс знает все определения паршивых человеческих грехов, он хочет лишь перестать на себе их нести, стряхнуть со спины и жить дальше. Если Эз был недалеко, Джейс делал вид, что смеется с чужих шуток — и ненавидел себя в эти моменты больше всего. Что ему вообще пришло это в голову, что он поддается на несуществующую манипуляцию, не настолько же Эз гений, чтобы крутиться вокруг и специально напоминать о себе. Но если вдруг опомнится, то вот, Джейс справляется, Джейс может общаться с другими.       Ни о чем. Не о чем.       Но он тоже существует в этом пространстве, хочет Эзреаль того или нет, существует, дышит, и о нем тоже могут говорить. На нем нет веревок. Он живет полноценно и занят. Доело до костей за две недели.       Сам себя докрутил. И это он понимает. Мозгов хватает.       Только как иглы избавиться не знает. Нет повода. Нет случая.       Кажется, Эзреаль, в свойственной ему легкой манере, нашел себе с десяток рук, готовый откинуть их в сторону, как ему надоест.       Хорошо бы начать заново.       И никаких болезненных взглядов, ненужных разговоров, лживых улыбок, наскоро назло сплетенных связей. Джейс понял, что устал, когда дневник пересекла сплошная линяя. Известные слова прокрутились через мясорубку несчетное количество раз, до состояния жидкого супа.       Бесполезно. Выписывать их бесполезно. Не помогает. Позвоночник дымится.       Если он все знает, то почему не справляется?

***