Ключ провернулся три раза

      В Академии слишком много места. Бесконечное количество учеников, а ты все равно каждый раз находишь пустой коридор. Широкий, высокий, длинный. Бесконечный. Гулкий. Пока ты в него смотришь, уменьшаешься сам. Лиминальное пространство, ему место в кошмарах, а не среди пар. Джейс знает, что ему вперед и направо. Джейс не хочет идти через зыбкое ощущение тревоги, которое не оставляет ему выбора.       Он стал слишком мнительным. Он недостаточно погружен в учебу, если остаются силы на подслушивание собственных шагов и попытки подстроиться под эхо.       Первые полгода просыпались сквозь пальцы, а он не двинулся с места. Оценки высокие, но недостаточно. Лекции интересные, но не дарят откровений. Известно, слышал, скучно. Нет желания делиться и пересказывать.       Еда проходит в желудок автоматически. От очередных посиделок Джейс отказался — надо меньше пить, времени мало, они не имеют смыла. От следующих тоже. Дальше Эзреаль перестал и пытаться, но он все еще рядом, держится, порой хватает за локоть, сбегая от очередных неприятностей. Прячется за спину, заставляя Джейса выныривать, удивляться, злиться. Злиться чаще. Эзреаль специально собирает синяки по всей Академии, но выходит без серьезных последствий. Векс, ухмыльнувшись, объяснила, что он и дерется шутливо. Это все игра такая, просто Джейс правил не знает.       Странные получаются игры. Соперников Эзреаль выбирает не под свои габариты.       Коридор начал сужение, когда Джейс обратил внимание на силуэт, стоящий перед окном.       Эвелинн. Он не видел ее с той стычки в столовой. Он мало с кем пересекается, хотя они кружатся в одной учебной массе. Даже с одногруппниками нет времени поговорить по душам. Она на приближение звука шагов не обратила внимания. Только когда Джейс подошел поближе, чуть скосила взгляд, и вернулась к изучению мира за стеклом.       Ничего особенного. Листья только начали покрываться ржавчиной. Поздняя осень.       — Заблудился?       — Нет. Так просто быстрее. А ты?..       — Отдыхаю от идиотов.       — Звучит не очень весело.       — Человечество в принципе отвратительно.       Категорично.       — Не всё же. Или что-то случилось?       — Со мной не может что-то случиться, Талис. Я правильно помню?       Джейс кивнул и тоже замер у окна. Деревья еле шевелятся. Грозы не хватает.       — Как идет учеба? — Эвелинн спросила это без интереса. Банальная вежливость. Им не о чем говорить, кроме как об окружающих стенах.       — Тяжелее, чем я представлял.       — Легче не станет. Лучше расслабься и получай удовольствие.       — Если честно, не горю желанием расслабляться, — Джейс невесело улыбнулся. — У меня большие планы.       — О. Амбиции. Похвально. Но не эффективно.       — Нет?..       Она не похожа на того человека, которого он мельком рассмотрел при Камилле. С лица слезла игривая мимика, из движений исчезла плавность. Замерла, почти не моргает, не дышит.       — Ты не похож на того, кто добивается успеха.       Джейс вспыхнул от неожиданной пощечины. На языке стало кисло, когда сердце зло ударилось о ребра.       — Мы виделись всего раз.       — И? — Эвелинн позволила себе скосить взгляд, подчеркивая нелепость счета. — В тебе недостаточно разочарования в людях. Это очевидно. Слепые амбиции не приводят к успеху. Очень простая формула.       Это вторая пощечина, и теперь вместо удивленного недоумения, Джейс отчетливо ощущал гнев. У Эвелинн расширились ноздри, и она скупо улыбнулась:       — Тебе, правда, идет. К образу. Разбавляет ожидания.       — Не звучит как комплимент, — процедил Джейс, понимая, что сейчас следует развернуться и уйти. Он и сам собой недоволен, нечего так в лицо и столь грубо.       — Не умею их делать.       — То есть, друзей у тебя немного. Неудивительно.       И он тоже опускается до желчи. Плохой знак.       — Если бы ты видел то, что видела я, про понятие «дружба» забыл бы как факт.       — Нет.       — Об этом отсутствии разочарования я и говорю. Ты веришь. Без сомнений.       — Не совсем понимаю. Ты хочешь, чтобы я тебя пожалел? Или начал расспрашивать?       Эвелинн очень медленно повернулась и посмотрела ему в глаза, с толикой исследовательского интереса.       Ни обиды, ни насмешки, ни возмущения, ничего Джейс во взгляде не увидел. У него внутри буря эмоций, а ей практически все равно. Она выдавала слова беззлобно, как данность.       — А тебе любопытно?       — Вот еще, — Джейс мотнул головой. — У тебя своя жизнь, у меня своя. Твой опыт не коррелируется с моим.       — Это правда. Обычно говорят, что следует учиться на чужом опыте, чтобы избежать ошибок. Но постепенно он перетекает в твой собственный, — она вернулась к окну, но теперь поглядывала на Джейса искоса. — Хуже всего людям чувствительным.       — Почему ты говоришь так надменно? Мы с тобой одного возраста, вроде как, а ты будто... думаешь, что пережила и знаешь больше других.       — Могу поделиться.       — Чем? Надменностью?       — И ей тоже. Для амбициозных людей она полезнее, чем кажется. В какой-то момент тебе придется научиться манипулировать, играть, а главное врать.       — Даже Векс сказала бы, что ты слишком пессимистична. А Эзреаль обвинил бы в драматизме.       — А Джейс Талис за себя способен что-то сказать, своими словами, или у него не открывается рот?       Он пропустил третий удар, приправленным образом из беседки.       Здесь уже не злость, здесь обида. На самого себя, за неспособность ловить на подлете.       — Джейс Талис бы сообщил, что у него и своего опыта достаточно, и он знает, что делать.       — Ну, когда Джейс Талис наберется сил, чтобы честно сообщить об этом напрямую, зная, что это действительно так, то пусть подойдет ко мне. И я его разочарую.       — Не сможешь.       — Нет ничего проще.       — Да что ты такое видела, что так себя ведешь? Все равно...       — Людей изнутри. Меня называют Королевой Порно, но ты об этом и не мог быть в курсе. Тебе некому об этом рассказать, ты не интересовался, ты не знаешь большую часть терминов, которые я могла бы произнести вслух, для тебя на гигантской части дверей в этом мире висят замки. Но зато амбиции. Некие. Без конкретной цели, умений и понимания.       — Нашла чем хвастаться, — но голос Джейса по-детски подвел.       Эвелинн говорила о конкретной сфере, а Джейса обожгло собственными интересами.       Терминология не так важна. Он проигрывает на своем поле, а мяч прилетел из-за забора, в лицо.       — Ты спросил — я ответила. Ты это назвал хвастовством, не я.       — И за что такой статус? Снимаешься? — у Джейса обожгло уши от собственной грубости, но вопрос не лишен логики.       — Коллекционирую.       Джейс замолчал. Он не ожидал. Даже злость прошла, так кощунственно просто прозвучал ответ.       — Зачем?..       — Изучаю людей. Ведаю пороками. Помогаю людям найти свой.       — Помогаешь?       — Да. Ко мне часто приходят, если хотят узнать себя. Или разочароваться в людях. Возвращаясь к началу нашей милой беседы.       — И у тебя его... покупают?..       — Нет, что ты. Я и не продам, — она впервые почти возмутилась. — Это не должно уходить в руки. Особенно некоторые образцы. Особенно начиная с пятого уровня.       — Я не... нет. Не хочу знать.       — Правильно.       — Я спрошу по-другому. Как это пресловутое разочарование помогает достигать целей? Это же как... устать от жизни.       — Когда понимаешь, с кем на самом деле имеешь дело, перестаешь бояться, что сделаешь что-то не так. Тебе становится все равно. И ты становишься уверенным в себе человеком. Без страха ошибиться, показаться, проиграть. Кому? Им? Ничего не стоят. В итоге, двери открываются сами и без усилий. Никакого страха внутри. Совсем. Только ты и время.       Джейс спрятал вспотевшие ладони в карманы и уставился в окно, ища в погибающих листьях успокоения.       — Почему я не хочу тебе верить?       — Надежда мешает. Как не парадоксально. Знаешь, Джейс, — Эвелинн вернула взгляд, и Джейс застыл, всматриваясь в широкие радужки. — Давай условимся? Я всегда прохожу через этот коридор. Когда ты решишь, что мир стал слишком сложным, что ты устал и хочешь понять, как он устроен на самом деле, найди меня здесь. Захочешь — покажу, что именно меня разочаровало. Расскажу, что знаю, как есть. И, естественно, об этом никто не узнает. Новый элемент истины. Мне не смысла врать. Это скучно.       — Договорились.       Ноги как деревянные. Джейс прошел дальше по коридору, стараясь не думать, сколько времени шел разговор.       Он так и не узнал, что она ищет в пейзаже за стеклом. Будто прослушал аудиокассету, выпавшую с пыльной полки, без подписей на коробке.       Ее бы выкинуть и забыть, посмеяться, но задело. И аудитория теперь кажется слишком громкой, а Эвелинн грустной, наверное. Является ли она Пустой по терминологии Векс? У них история, а у Джейса ржавеют листья за окном. Какое странное хобби. Хобби ли? Сколько людей из Академии обращались к Эвелинн с вопросами? И почему? Чтобы разочароваться? Лишить самого себя надежды?       Не может быть банальное порно столь оскорбительным для души, чтобы ты начал презирать окружение так откровенно.       Джейса подняли с просьбой ответить на вопрос, который он пропустил.       Пожалуйста, изучите тему, это будет на...       Разум так завяз в сомнениях, что, когда в Джейса врезался Эзреаль, он неожиданно для себя за него схватился. В прямом смысле. Крепко обнял, так, что тот вскрикнул, встряхнул и оглядел. Хоть что-то неизменно и на месте.       — У тебя синяк на щеке, — счастливо сообщил Джейс.       Эзреаль скептически дотронулся до лба Джейса, сверил со своим, а потом медленно кивнул.       — Ну... да?       — И с кем на этот раз?       — Ты можешь меня отпустить? Очень плечо болит.       — Да. Извини. Погоди, ты как-то... у тебя ухо опухло.       — Еще бы, — Эзреаль размял спину. — Ты такое пропустил. Мой триумф.       — Эз. Что произошло?       — Да как обычно, по графику идем. Все ок. В столовую?       Обычно Эзреаль выходил из драк не держась за плечо, не морщась от каждого движения. И не пряча взгляд.       — И сколько их было?       — Забудь.       — Это ненормально.       Нехорошее чувство. Он так погрузился в собственные проблемы, что упустил момент. Хотя стоило подумать, где шутливые стычки — там недалеко до серьезной бойни.       — Эз, тебе нужно в травмпункт.       — Там занято, — Векс подошла, лениво убирая мокрую челку с лица.       — А что с тобой-то случилось? Подождите.       Триумф принято праздновать, Эзреаль счастливым не кажется. Обмолвился и сошел с темы.       — Векс, хоть ты объясни. Пожалуйста.       — Слушай, Джейс, правда. Победа за нами, пошли уже, — Эз попробовал утянуть Джейса за собой, но Векс не дала ему шанса:       — Мне попробовали рассказать, что если меня окунуть в унитаз, мой нос тоже скривится.       — Что?..       — В общем, ничего такого, — Векс зевнула. — Вода чистая. Люблю воду, под ней тихо. Но Эзреаль объяснения Амира и его кукол не одобрил. Я и не знала, что он (она кивнула на Эза) так умеет драться. То есть, профессионально драться. Подозрительные навыки.       Джейс выпрямился, и Эзреаль практически повис на нем, удерживая. Он попробовал его с себя содрать. От гнева горело лицо.       Оставил без внимания, не заметил, не подумал, Векс и Эз заплатили за его ошибку.       Пообщаться он решил, узнать информацию.       — Они уже в травмпункте, я же говорю, там занято, — Векс покачала головой. — Декан уже разбирается. Чую я, добром это все не кончится.       Джейс неосторожно дернул рукой, и Эз охнул, и гнев уступил место страху.       — Ладно, хорошо, — Джейс сменил тактику. — Сейчас разбираться не пойду, раз ты так против. Но ты все еще ранен. И с этим надо что-то делать.       — Сильный ушиб об раковину. Пройдет. Не вывих.       — И об стену, — добавила Векс. — И ногой в ребра дали. Зато Эз Амиром дверь выбил, а второго пнул в третьего. Весело было.       — Векс, ты хоть в порядке?       — Да мне плевать. Тень к ним будет приходить в кошмарах. Только воротник высушить надо.       — Тебя надо осмотреть. И проводить до дома, — сообщил Джейс Эзу, и тот отчаянно замотал головой.       — Нет уж, Хеймердракен уже, небось, отзвонился моему дяде, мне голову снесут начисто. Она так болеть перестанет, это факт, но идея дерьмо. Само пройдет.       — Вы можете прийти ко мне в гости, — Векс пощупала собственный нос и оглянулась на Тень. — Брат сейчас в «творческих поисках», его дня три дома не будет. У нас замечательно. Тихо, мрачно. Шторы плотные. Картины висят. И лучше поторопиться, а то сейчас все узнают, что Амиру нос вправили в другую сторону. Дергать начнут.       — Спасибо, Векс, — торопливо согласился Джейс, на ходу вызывая такси.       — Погоди. А где нудеж про учебу и пропуск пар? — спросил Эз.       — Да не суть важно, верно? Мы давно не сидели нигде, вместе, не отдыхали. Возьмем чего. Хочешь выпить?       — Вот это вот странно, — Эз еле успевал за Джейсом. — А у тебя ничего не случилось?       — А что у меня может случиться?       — Что-то, что изменило твое мнение.       Не объяснять же, что ему стыдно. И боязно. И чуть тошно после разговора с Эвелинн, неуютно, пусто.       Она умудрилась растормошить его несколькими колкостями. Определенно, положительный момент есть — он резко соскучился по жизни вне Академии. Его жизни. Ее мир, только упоминание о нем, показался неожиданно холодным.       Векс не казалась ни удивленной, ни встревоженной тем, что они ехали к ней. Ничего необычного.       — Ты постоянно отказывался пить, — продолжил Эз в машине.       — Я о тебе беспокоюсь. Так объяснил?       — Предположим, — Эз затих.       Ехали они молча, только Векс периодически дула на челку, каждый раз не понимая, почему она все еще влажная.

***

      — Проходите.       — А нас здесь не убьют?       Они ненадолго замерли перед темным крыльцом. Вполне в духе Векс. Может, не столь картинно-мрачный особняк, который уже успел построиться в воображении, но паутина на месте. И молоточек тоже.       И ступени скрипят под ногами, и ковер покрыт легкой уютной пылью.       Потолки высокие, уходят сводами в полутьму. Джейс осознал, что раньше не был в отдельных домах, не квартирах.       — Как будто мы не в Пилтовере, — заметил он.       — У нас творческая семья.       Эз завис перед картиной в холле.       — Походу, у него перелом спины.       — Это виденье такое, — заметила Векс, а потом сама присмотрелась. — Или действительно перелом.       — Точно перелом. Он прямо кричит от боли.       — Для атмосферы. В подвале есть вино.       — Тут еще и подвал есть, здорово, Джейс, пойдем отсюда. Я даже знаю, как этот дом купили. По скидке.       — А откуда ты знаешь? Тебе Тень сказала? — удивилась Векс.       — Джейс!       — Прекрати. Хозяйка сейчас дома, нас пригласили. Лампы современные, место обжитое. Векс, его надо...       — Да, да, моя комната там. Ванная там. Столовая дальше. Аптечка у нас битком. Умоетесь, выдам халаты. У брата целая коллекция. А носит он от силы два.       Комната Векс принадлежала Векс.       Широкая кровать (черная), балдахин (черный), шторы (черные). Бутылочного цвета ковер, искусственные свечки на туалетном столике перед узорным зеркалом.       Не внушающий доверия отдельный стол, устеленный скатертью с неизвестными Джейсу символами. И ряд небольших картин по стенам, меж книжных полок, где каждая изображала то ли грех, то ли иллюстрировала пособие по пыткам. Джейс не силен в искусстве.       Джейс снова в чем-то шелковом и неуютном.       Эзреаль зашел следом, кутаясь в зеленую ткань. Ему халат был велик.       — Эта тонкая тряпка не должна называться халатом, — заключил он. — Халаты должны быть уютными, мягкими, после душа там. О, здорово, тут еще и штуки для ритуалов.       Он ткнул в сторону стола.       — Нас собираются принести в жертву.       Джейс устало уселся на ковре, поджимая ноги под себя. На кровать как-то неприлично. Эзреаль же аккуратно сунул нос в ящички под зеркалом.       — И что ты хочешь найти? — Векс зашла с тяжелым, металлическим подносом, на котором гордо балансировали такие же стаканы. — А. Вам пуфики нужны.       Она поставила вино на пол. Её халат тянулся за ней черным шлейфом, а рукава болтались вдоль тела. Апатичное привидение.       — Нож. Или чем ты режешь несчастных? — Эз не смутился.       — Идиот. Ножи хранят на кухне. Я не нашла бокалы.       — Картины брат рисовал? — спросил Эзреаль, поморщившись, усаживаясь ближе к подносу.       — Не все. Тут есть подарки.       — Я так понимаю, он тоже жизнерадостный человек.       — Он любит исследовать анатомию человеческих тела и души. По его словам.       Уже через пять минут, вокруг были бардовые пуфы, а в руках Джейса искомая аптечка. Только отпив, Эзреаль понял, что стакана всего два.       — А ты?       — Вино невкусное. Но красивое, похоже на кровь. Джейс сказал, что вы хотите выпить. Вот и пейте.       — Воодушевляет.       — Так. Куда тебя били? — Джейс отрыл антисептик и бинты. — Показывай.       — Уже прошло.       — Эзреаль.       — Он, наверное, стесняется, — какие у Векс интересные выводы. — Пойду купаться. Если вам станет скучно, здесь есть спиритическая доска. Можете поговорить с духами. Только не дышите на них алкоголем сильно.       Эз показал большой палец вверх, одновременно пытаясь отбиться от Джейса, который пытался оттянуть ухо, чтобы его осмотреть.       — Да не надо меня ничем мазать!       — Это еще почему? Тебе сильно влетело. Победил, хорошо, а теперь надо справиться с последствиями.       — Я еще недостаточно напился.       — И? Это тут причем?       — Просто отстань, — Эз уткнулся носом в собственные колени, и Джейс растерялся.       Где-то утеряно звено, промахнется с выводами — сделает больно. Угадает — еще больнее. Если не повезет.       — У тебя явно что-то в голове происходит, — осторожно заметил Джейс.       — Устал.       — Драться?..       — И это тоже, — Эзреаль прополоскал вином рот, прежде чем сглотнуть.       — Тогда зачем дерешься?       — Так надо.       — Не понимаю, но все равно, ты же уже влип в конфликт, верно? И надо обработать раны. Так быстрее заживет. Банальная забота.       — Вот именно, — Эз огрызнулся. — Дотронешься, и я за себя не отвечаю. И я сам могу и помазать, и забинтовать, и зашить.       — Ты что, себя сам зашивал? — Джейс попробовал усмехнуться, но быстрое движение Эза к стакану, свело ироничность на нет.       Угадал, получается.       — И что будет, если я просто проверю, насколько все плохо?       — Не знаю. Истерика? Я бы поставил на истерику, какую-нибудь некрасивую, злую истерику, которая тебе не понравится.       — Такое случается. У всех эмоции копятся, — Джейс откинул голову назад, расслабляя шею. — У меня сегодня был неприятный разговор. Никакой конкретики, а все равно ощущение, как будто в душу плюнули. И испачкали.       — Да тебя хрен замараешь, ты наивный как столб, — Эз встрепал себе волосы и фыркнул, скосив взгляд на Джейса. — С ухом совсем все плохо?       — Тебя как будто по асфальту протащили. Кровь есть.       — А, это, наверное, об стену. Ну. Я там все равно ничего не вижу. Можешь... обработать.       Стараясь не спугнуть, Джейс очень аккуратно дотронулся холодной мазью до содранной кожи, и Эз зашипел.       — Ты там чем, йодом, что ли? Больно!       — Нет, просто рана открытая, но уже присохло. Не дергайся!       Эзреаль показательно сморщил все лицо.       — По ребрам сильно влетело? Векс сказала...       — Ребра не трогай, — быстро ответил Эз. — Может, я щекотки боюсь.       — Не верю я тебе.       — О, так ты не настолько наивный, ну, надо же, — интонация надломилась. — Шелковые халаты. Какой же бред. В них еще и холодно.       Эзреаль на него не смотрел, он смотрел прямо перед собой, высматривая нечто известное только ему одному. Мазь смешалась с коричневой пылью и посеревшими точкам стертой кожи. Джейс опасался. Задеть, переборщить. Вызвать эмоцию. Ему придется еще раз спросить про ребра. Истории историями, но всегда есть риск.       — Ты уверен?..       — Как ты собираешься обрабатывать синяки? — спросил Эзреаль. — Лед прикладывать поздно. Грязь смоется в душе. Они заживают сами собой.       — Можно облегчить боль, тут есть...       — Заботится он. Я тебе все еще должен.       — Нет, — он не сразу вспомнил, о чем речь. — Эз, я не могу тебя заставлять. Если так неприятно, то давай ты просто пообещаешь, что сам как-то?.. Помажешь. Осмотришь. Скажешь, если что-то серьезное.       — Мне нужна футболка, — Эзреаль быстро несколько раз моргнул. — И шорты. Или домашние штаны. Что угодно, кроме этих шелковых соплей. И тебе тоже. Где Векс?       — Она скоро придет, — Джейс хотел похлопать по плечу, но передумал. — Да, халаты не очень удобные. Мы как аристократы. Фальшивые.       — Шлюхи любят шелк. Типа он дорогой, одежда дорогая — значит и ты дорогой. Такой бред. Но все равно бесит.       — Немного упустил мысль.       — Она там утонула, что ли? Нет, это прямо...       Эз глубоко вдохнул и уткнулся в стакан, крепко его сжав; щеки у него покрылись лихорадочным острым румянцем, гневливым и пьяным.       На Джейсу эмоциональное опьянение не находило. Он чувствовал вязкую тревогу из-за отсутствия теорий и ответов. И часы в голове защелкали. Векс лучше поторопиться. Было бы очень здорово. Раз уж нужна футболка, пусть найдется футболка.       — А ты так только к шелку? — тут не угадаешь, с какой стороны подходить. — Или ткань вся имеет значение? Ну, знаешь, есть люди, которым очень важно, какая одежда наощупь. И вообще всё, они даже некоторые текстуры не переносят, шерсть, например.       Эзреаль промолчал, но отставил стакан. Поднялся, выругался, встрепал себе волосы, задевая у уха.       — А собственно не насрать ли мне? Как думаешь?       — На что?..       Эзреаль содрал с себя халат, скомкал его и кинул куда-то в угол комнаты, задевая небольшой светильник.       Ребра украшала гематома, напоминающая след от ботинка, рядом мелкие царапины. Эз сложил руки на груди и показательно дал себя осмотреть: и застарелые синяки, и мелкие шрамы по всему телу, еле розовеющие, и рассыпь веснушек на спине. Даже покрутился, рассказывая о прошедшем полугодии наглядно. Хмыкнул, поднял стакан, только чтобы допить и поставить обратно.       — Доволен? Нет катастрофы, нечего тут мазать. Где бутылка?       — На кухне? — растерялся Джейс.       Он не совсем был согласен, что обрабатывать не надо. Припухшая кожа — ожог от трения. Ковровый, веревочный, протащили по стене. Трое против одного, но без шанса на перемирие и пожатую руку.       — Я пошел искать, — Эз гордо щелкнул резинкой трусов, чуть поклонился, как будто они спорили о чем-то, и он только что победил, и вышел. Джейс остался наедине с чувством неправильности и легкой абсурдности. А еще, почему-то, он подумал, что в доме не столь жарко, чтобы так ходить. Ощупал собственный рукав. Ткань приятная, текучая. Благородная.       Разве люди из богатых семей не имеют дело с шелком все время? Наволочки, простыни, те же халаты, платки и легкие платья. Так написано в книгах.       Полезно, красиво, незаменимо. Но Эзреаля Джейс тоже понимал — нет чувства уюта и плотности.       Все время норовит сбежать.