Ключ провернулся три раза

      Запись в блокноте получилась короткой. Счастливые моменты сложно размазывать по бумаге, особенно, когда у тебя внутри свербит явственное ощущение лживости. Мысли своими силами скрутили искристые моменты, освобождая место для похмельной апатии. Он должен был поддержать общность, подыграть явственнее, Сорака не виновата, что ей привели человека унылого.       Джейс скосил взгляд на тонкие книжки. Вздохнул. И скинул их в мусорное ведро.       Ладони все еще в блестках.       Но вечер ведь все равно хороший, светлый.       Где-то бликами в стакане, где-то весенним запахом духов. Их бы зарисовать, жаль, что не сдюжит. Зафиксирует символами. Символы тоже умеют хранить память.       Его задача на следующий месяц — атака на Грейвза, как на куратора, естественно, пусть даст ему задачу, он докажет, что справится и с его предметом. И второкурсники. Второкурсники не так далеко, второкурсники могут что-то знать о загадочном прецеденте. Убаюканный вином и неизученными тайнами, о которых никто не мог запретить ему мечтать как о более величественном и важном, Джейс рухнул в постель.       Забыть и забыться. Учить и учиться.       Где-то за затылком, за домами, на дальней улице, Сорака сделала музыку потише.       В кафе полно народу. Смешливые крики, просьбы не толкаться, горячо, вы уже уходите, скопом. Только рост позволял Джейсу разглядывать витрины.       И выглядывать в толпе искомых студентов. Эзреаль назвал имена и описал примерную внешность, в своем стиле, а в одного даже умудрился ткнуть пальцем на ходу. Джейс запомнил этот черный ежик и свернутый нос.       Ему всего лишь нужно заговорить — и заговорить их. Довести линию до куратора. Жанна, провожая, снимая с носа блестку, назвала искомое имя.       Просто имя. Без статусов, фамилий, приставок. Как константа. Нет ничего проще. Сегодня теплый осенний день.       — ...сказали переделать. Я так и не понял, зачем расписывать очевидное.       — Вот здесь толпа, всегда так? — Джейс вклинился четвертым в разговор, и все носы, включая ломанный, повернулись к нему.       Какое залихватское «вот», хоть цокай. Двое фыркнули. Главенствующий черный еж, оглядев Джейса, оценив, благосклонно кивнул.       — Первый раз здесь, что ли?       — Да, я... Джейс, — он протянул руку всем по очереди, молясь, что ладонь не вспотела. — Первый курс. У Грейвза.       — Нормальная тема. Но он скучный. Амир, — крепкая рука.       Джейс попытался запомнить двух других. Белесая внешность, как будто братья. Сонный взгляд и очень тонкие губы.       Амир потянул себя за ухо и посмотрел на очередь.       — И чего, Джейс, уже нашел друзей?       — Я не очень общительный, но так. Есть. Один. А у вас, эм. Кто куратор?       — Престарелая полусумашедшая, которая думает, что она все знает. В общем-то, значения не имеет. Не думаю, что она долго протянет, — Амир зевнул. — Джейс, дружище, метнись, там чего вообще впереди застряли. У них там новенькая какая на кассе? Или опять завоз сраных печенек?       Неприятно звучит. Но тут два варианта — или пойти разбираться, «метнувшись», или сделать вид, что это выше его достоинства. Дескать, он тоже злится, и с новыми знакомыми интереснее, а персонал, кафе и люди телодвижений не стоят.       — Конечно, — Джейс кивнул и направился к прилавку.       Не хватит у него духу сделать вид, что он презирает человечество. Нет ничего дурного в том, чтобы подождать, но пусть. Надо наладить контакт. Ему нужна информация.       За кассой обнаружилась молодая девушка в последней степени раздражения. А перед ней — мужчина средне-поздних, который что-то лепетал, пытаясь объясниться:       — Вы мне просто перечислите, я же правда не смогу так...       — Да вы всю очередь задерживаете! Скажите, что Вы будете, я пробью. Все.       — Не могу, девушка, мне жаль... не умею я читать.       — Да Вы что, издеваетесь? Как можно не уметь читать? В Вашем возрасте? Это даже не смешно. Если ничего брать не будете, то пропустите людей уже.       — Вы перечислите, тут же столько всего. Вы, пожалуйста, перечислите.       Теперь ладони точно вспотели. Кажется, абсолютный затык.       Джейс оглянулся — его ждали.       Посмотрел на мужчину — сердце дрогнуло, такой растерянный у него вид и такой злой тон у девушки. Очередь гудела ульем, некая женщина показательно обмахивалась веером. Развернуться, посмеяться, предложить другое кафе. Попросить человека отойти. Он знает, его послушают, из-за роста, из-за плеч, хоть силой отводи. И все быстро решится. И десять баллов за инициативу.       И — оно само.       — Давайте я Вам зачитаю? — Джейс подошел и взял меню, стараясь не замечать зло вспыхнувших вокруг заждавшихся кофе глаз. — Вы хотели выпечку?       — Я бы съел, да. И можно мне напиток какой?       — Так, молодой человек, мужчина явно издевается. Нельзя не уметь читать.       — Вы поймите, я работал всю жизнь, а как-то образований не получилось, и я не отсюда. И...       — Смотрите, тут есть кофе. Чай, коктейли молочные, — быстро начал Джейс. — Давайте с напитков? Эспрессо, это крепкий кофе. Латте, он с молоком.       — Ох, мне тяжело молоко. Вы сказали, есть чай?       — Да он по фото не видит, что ли? — вспыхнула продавщица. — Картинки тоже не умеет читать? Вот доска, вот для кого это?       Краснота залила щеки, но Джейс продолжал:       — Чай черный, зеленый. Есть с жасмином и бергамотом.       — А можно мне с бергамотом?       — Пробейте с бергамотом, пожалуйста, — внутри заходило ходуном, слишком тяжелым стал воздух. — Выпечка. Пироги. Мясо, капуста, с яйцом. Есть, кстати, вторые блюда.       — Только пирожок мне. Маленький какой.       — Тут есть отдельная страница еще...       — Да что за хрень, Джейс, — к прилавку подошел Амир, пробившись сквозь толпу. — Ты решил еще сильнее всех затормозить?       — Человек просто не умеет читать, такое бывает, — пробормотал Джейс, теряя остатки уверенности.       Кажется, он только что упустил некоторый шанс, судя по тому, как Амир рассмеялся.       — Парень, ты серьезно купился? Ты идиот, что ли?       — Можно мне с мясом, — мужчина чуть не плакал, голос опустился до шепота. — Он же недорогой, да? Я цифры смотрю, тут их мало, тут мне хватит ведь.       — И пару с мясом.       — Да мне один.       — Я доплачу, — Джейс сжал губы.       Продавщица даже придвигать чашку не стала. Амир и двое других продолжали смеяться:       — Сука, не врали слухи, к Грейвзу только простаки попадают. Тебя попросили посмотреть и вернуться. Это сложно?       — Спасибо, — беззвучно выдал мужчина, обнимая тарелки.       — Я имею ввиду, а если бы этот дегенерат еще выбирал? Ты людей вокруг не заметил, нет?       — Так... я зачитал, человек выбрал. Проблема решилась.       — Дело, блять, не в решении, а в результате. Тебя вокруг пальца нахуй. Благородного строишь? Попрошайкам тоже раздаешь? Помогите, дайте денег на билет домой, ой, случайно алкашку взял.       — Мне кажется, так правда... — Джейса кто-то толкнул в спину, и он оказался прямо перед Амиром.       — Кажется. Время, Джейс, время капает. Мне на пары, мне опаздывать нельзя. Это понятно?       Джейс кратко кивнул, все еще не понимая, но что ответить он не знал, он честно не знал. Может, он действительно повел себя эгоистично? Люди спешат, продавщица на работе, все хотят есть, и он...       — Какой важный дятел. Неудивительно, что у тебя кривой нос, — раздалось снизу. — В толчок роняли?       Осмотрев толпу, и особенно компанию у Джейса, Векс достала флакончик духов и остервенело начала пшикать вокруг себя. В нос ударил запах сырой земли.       — Ненавижу живых.       — Ты чего лезешь, мелкая? Про нос бы лучше молчала.       — А главное, он думает, что проживет долго и без проблем, — заметила Векс, убирая челку, чтобы посмотреть Амру прямо в глаза. — Тень сказала, у тебя труп за спиной. Женский. Он тянет руки к твоей шее, зовет к себе в могилу, петь колыбельные.       Один из белесых шепнул «психованная», и Амир непонимающе огляделся. Джейс пожал плечами, пряча тихую улыбку. Народ вокруг начал чихать от запаха. И расходиться, услышав речь Векс:       — И у бледных мальчиков проклятье над головой. Сами виноваты, что воняют. Но, кривоносый, ты ведешь.       — Замолкни.       — Она недавно умерла, да? Эта женщина. Она все помнит, попробуй, ударь меня, испачкай руки еще раз, добавь крови, за нее заплатишь там, как окажешься. Там темно и сыро, но ты будешь не один. Ты никогда не будешь один. Она будет кричать на ухо, день и ночь, и одну вечность.       Векс шагнул вперед, Амир — назад.       — Хочешь, Тень придет к тебе во сне? Расскажет сказку?       — Пошли отсюда, — спесь с Амира слетела, но на лице отразились тревога и страх.       Неважно, насколько бредово прозвучал рассказ. Он сработал.       Компания и часть людей покинули кафе.       Векс сдула с лица челку.       — Спасибо, — выдохнул Джейс.       — За что? Он меня тупо раздражал. Зачем ты говорил с Пустыми?       — Хотел... с кем?..       — Пустые. У них кожа натянута на кости, а внутри ничего нет. Коробочки с игрушками.       — Ладно. Ты хотела что-то купить, да?..       — Уже не хочу, — Векс качнулась с пяток на носки. — Тут воняет болтунами.       — Ну. Тогда пойдем. Подышим.       Незаинтересованно пожав плечами, Векс поплелась к выходу. На улице Джейс стер выступившую испарину со лба.       — Идиотский вышел разговор. Еще раз спасибо. Завалил я свою миссию.       — Здесь слишком светло. Нам нужно в сад. Или подальше отсюда.       — Да, кстати. Привет. Тень, тоже привет.       Векс недоверчиво прищурилась, но все равно важно кивнула.       — Она передает приветствие.       — А как ты... придумала про некую женщину?       — Я ничего не придумывала. Мне Тень рассказала. На нем висит Темная, но он сам виноват. Это его проблемы. Что за миссия?       — Хотел узнать про одного человека.       Они присели на запрятанную в проулке лавку, и Джейс устало опустил лицо в ладони.       — Ты какой-то мрачный.       — Да просто зря рот открыл. А в начале все так хорошо шло.       — Не думаю. Мы слышали, ты помог дядюшке. Дядюшке можно, — Векс задумалась. — Я могу про твоего человека разложить на Таро.       — Звучит сложно, — Джейс понял, что его подташнивет после стресса, поэтому все внимание сосредоточил на дыхании. — Обычно люди просто подходят, задают вопросы, и узнают. И все.       — Не люблю общаться с живыми.       — А твои карты умеют разгадывать загадки прошлого?       — Они сами загадывают загадки. Но видят суть. Тень вот только вокруг смотрит. Она у меня талантливая, знаешь?       — Таро и иже с этим — лженаука, Векс.       — Как будто тебе не все равно, как себя загонять. Ассоциации. Образы. И не трогая человеческие тела.       — Их тоже не любишь?       — Только когда молчат. Люди слишком много внимания уделяют гниющим оболочкам. Вот мой брат наоборот, все время рисует внешнее. Он художник. И он помешан на этом мире, игнорируя теневой. Я сделаю расклад. Вдруг обнаружится то, что действительно важно?       — Вряд ли.       Солнце беспощадно. Хочешь говорить о сокровенном и глубинном, а оно вычерчивает все острыми контурами.       — Здесь недалеко есть место, где можно спрятаться. Заброшенная беседка.       — Ты настаиваешь на раскладе?       — Нет, конечно. Но ты все равно ничего не теряешь. И это лучше, чем жать руки идиотам.       У него нет другой стратегии.       Плющ закрыл прорехи зелеными стенами. Балки подгнили, но маленький столик и лавки выглядели высушенными, обтертыми; запах осеннего дерева с нотами зеленого перегноя и позднего цветения.       Векс зарылась в сумку, пока Джейс неловко устраивался напротив.       — Это же просто картинки, верно? В них нет изначального алгоритма.       — Каждое изображение — набор слов, — Векс стала лениво размешивать колоду. — Большой такой набор. Сами по себе, они ничего не скажут, кроме этого набора. Поэтому, нужен контекст. А если слова стоят рядом, можно выстроить целые предложения. А если есть вопрос, то и выбрать из них подходящее.       — И мне надо задать вопрос?       — Давай они к тебе привыкнут? — Векс подвинулась, как будто кому-то уступала место. — Разминка.       Где-то под низким, похороненным под солнечной пылью потолком, жужжало.       — Загадай кого-то тебе известного, или подумай о нем, хорошенько, можешь не говорить вслух, а я вытащу карту.       — Это не вопрос.       — Ты зачем меня бесишь?       — Ладно, — Джейс поправил рукав. — Загадал.       — Точно? Как скажешь.       Векс вытащила карту не глядя, сразу повернув к Джейсу.       Он прищурился, вчитываясь.       — Висельник.       — Повешенный Бог, значит. Добровольная жертва. Брошенный ребенок. Ноги образуют треугольник, сакральный символ. Вокруг головы — солнечный нимб. Кого бы ты не загадал, его воля связана веревками. Он в подвешенном состоянии сейчас, если это его карта, то у меня для него не лучшие новости, — Векс довольно хмыкнула. — Но и не худшие. Веревки можно разрезать, тут главное головой не удариться при падении. Пусть этот несчастный не ждет благодарности за свои дела. Подвешенное состояние — поиск потерянного отражения.       — Это очень общие слова, — неуверенно произнес Джейс. — Так про многих можно сказать. Если не про всех.       — Но ты заинтересован. Значит, угадали.       — Ты не хочешь знать, кого я загадал?..       — Зачем? Мне нужны вопросы и уточнения, чтобы читать. А это так. Так ты сформулировал вопрос?       — Всего лишь узнать о человеке.       — Всего лишь.       Свет пробивался редкими лучами и общим фоном, смягчая тени и стирая цвета.       — Хорошо. Сосредоточься на нем, не мне же за тебя думать.       А что Джейс знал? Ничего. Только слухи — те самые обрывки информации, на которые надеяться нельзя, но кроме которых под рукой пустота. Можно попробовать зациклиться на ощущении. Зачем он это делает? Лженауки любят втираться в доверие, в момент, когда разум не видит путей.       Про Эзреаля карты явно напутали. На висельника он совсем не похож. Должно было быть что-то более шумное.       — Получается? — спросила Векс. — Сдвинь карты своей рукой.       Джейс послушался.       — Чудно. Будет три карты. Условно, это прошлое, настоящее и будущее. Но это условно, слишком большое разброс по времени. Главное, что тройка нам поможет составить предложение.       Векс говорила чуть нараспев.       — Первая. Открываем.       — Выглядит не очень.       — Это точно, — Векс куснула палец. — Вот у тебя интересы, конечно. Девятка мечей. Дурной знак.       — Нагнетать-то зачем?       — Сам выбрал. Так. Тоска. Ужас. Страх перед жизнью. Внутренняя камера пыток. Враг. Стыд и вина. Жестокость к самому себе. Болезнь.       — Ладно, хватит.       — Но мечи смотрят в будущее. Хорошо, торопыга. Вот вторая карта.       — Эта красивая.       — Это Звезда, дурилка. С девяткой мечей — облегчение страданий, душевный покой.       Векс на какой-то время замолчала, Джейс буквально видел, как ее глаза бегают как по строкам, и он попробовал уточнить:       — Это настоящее? Или как?       — Когда ответишь, что такое настоящее, тогда и поговорим.       — Тебе квантовая физика, случайно, не интересна?       Векс страдающе вздохнула.       — Основное слово — надежда. Обновление после испытаний. Молод и красив.       — Ты очень сильно прыгаешь. Все еще общее.       — Это учебник, по твоему? Человек, выбравшийся из-под обломков Башни.       — Один?       — Идеализация восприятия тоже к Звезде относится. А еще ты об этом не спрашивал. Третья карта — Умеренность.       — И это хорошо?..       — Да хватит все оценивать! Хорошо, плохо. Воссоединение на новом уровне того, что было разобщено. Связь Солнца и Луны. Андрогинный характер. Усвоение урока Повешенного.       — Повешенный был про другого.       — Это образно говоря! И, если хочешь, давай добавим его на стол.       — Нет, так не честно.       — А пусть лежит.       — Тогда и на меня карту вытащи, — Джейс почти обиделся, Векс, правда, только развеселилась, что выглядело на ее лицо странно-хищно.       — Просто так людей не загадывают, правда? Хорошо. Давай вытащим карту на тебя. Я даже закрою глаза. Ну?       — Серьезно? Ты же специально.       — А что там? А, Дурак.       — Специально.       — Можешь звать ее Шутом. Начало пути, Ноль, Блаженный. Неминуемое искупление. Наивность, чувственность. Ребенок и Душа. И как там было? Слепец, обративший себя в рабство матери. В узелке его и «все», и «ничего».       — Звучит обидно.       — Ой-ой-ой.       — Так... что про того человека? По итогу.       — Так я все сказала. Хорошо, Девятка Мечей, Луна, Умеренность. Некто мудрый, прошедший тяжелые испытания, но нашедший гармонию. Временной отрезок неизвестен. Шут и Звезда — космическое сочетание. Невинность, Вера. Был бы с Магом — потеря рассудка.       Джейс задумался. Туманно, но не разочаровывающе, наверное. Намек на глубину, на новые загадки, на нечто интересное.       — Он ведь не Пустой, верно?       — Нет. Что ты так смотришь?       — Перевариваю.       — У тебя есть еще один вопрос. Так всегда. Всем нужно конкретнее. Пособия, действия.       — Хорошо. Что мне делать?       — А, конечно, — Векс перемешала карты. — Хоть не «что нас ждет через три недели в столовой», такое я тоже слышала.       — Часто дергают?       — Нет. Я не раскладываю по запросу. Итак, — она разложила карты. — Выбери только одну. А другие я не покажу.       Довериться интуиции, верно?       Векс сказала, что он ничего не теряет. И это правда. Если ему не понравится карта, он может в нее не верить. У него есть собственная воля решать свою судьбу.       Джейс ткнут в первую, слева.       Векс перевернула карту.       — Королева Мечей. Пиковая дама. Мастер безличностных отношений. Холодность, ожесточенность. Опасная дама. Но честная. В специфическом смысле. Эту карту обычно смягчают как раз Звезда и Умеренность, интересно.       — И твой ответ на то, что мне делать — опасная дама? Женщина? Что?..       — Сохранять дистанцию и быть начеку.       — Нет, я не... нет.       — Совет не нравится? Не мои проблемы. Может, это помощь со стороны. Но откуда не ждешь. И путь тоже окольный. Все, карты устали.       Подкрепляя слова, Векс уткнулась лицом в стол.       Тихо. Воздух мягкий. Джейс все рассматривал картинки, линии, ища знакомые знаки. И ответы.       — Векс?       — Тень тоже устала.       — Я не по картам спросить хотел. Почему ты так ненавидишь Эзреаля? Это все разделение некое твое? Пустые, Светлые, Темные.       — Ненавижу? — Векс даже выбралась из-под челки. — Он раздражает, кричит, светится, болтает, но я его не ненавижу. Мне его жаль.       — Я тебя совсем не понимаю, — он запутался окончательно, хотя ещё десять минут назад был уверен в том, что способен строить крепкие цепочки. — Да, он вечно влипает в неприятности, драки, но явно получает от этого удовольствие. Если из-за синяков, то сам виноват.       — Он только и делает, что плачет кровью. И бежал так быстро, что ему ветками выбило глаза. Печальное зрелище, — буднично заметила Векс, а Джейс вздрогнул от образа. Он и забыл, с кем разговаривает.       — Ты же его не прямо так видишь, верно? — Джейс выдал лёгкий смешок, но Векс ушла в собственное воображение, неконтролируемые вспышки мыслей, молящих его, Джейса, прекратить разговор сейчас и не поддакивать явному бреду.       Образы образами, но ночью придут кошмары.       — А у тебя рот зашит, — выдала Векс. — Не волнуйся. Это поправимо.       Утешительный приз. Его воображение уступает мрачному миру Векс, где не люди, а калеки кругом.       Хорошо, что реальность устойчива, память забывчива, а за устои отвечает наука. А не картинки в руках одинокого ребенка.       — Я собираюсь предаваться апатии, — сообщила Векс.       — Мне уйти?       — Ещё бы, — Векс не звучит зло. Лишь честно и устало. Даже захотелось ее по волосам погладить, виноват рост, но руку откусят. Или она. Или Тень.       За пределами беседки оказалось болезненно-ярко. Джейс побрел вслепую, раздумывая. Ему почему-то не хотелось выписывать что-либо в блокнот, фиксировать точку. Слишком зыбкие ощущения, даже если под ногами камень. Пусть останутся в сегодняшнем дне, как полуденный сон.       Главное, не дать потоку разыграться, и при встрече с Эзом у него на лице кровь не увидеть, перегревшись.       Слишком жаркая погода для осени. Что он делал до этого?       Шут. Вот ещё.       Пустой коридор.

***