Ключ провернулся три раза

      Они шли по длинному коридору, и Джейс не был уверен, что в нужную сторону. Он забыл обратить внимание.       — Волосы как пшеничка, добрая, не скучная, — трещал Эзреаль. — Не похожа на куклу из...       — Да как ты вообще сделал выводы? Какое купили? Я все еще не понимаю.       — У тебя на лице написано.       — Бред, — это начинало раздражать, отсутствие логики начинало раздражать. — Тебе просто человек не понравился, и ты решил разогнать тему. А если я так про Люкс начну? Я ее видел только издалека. И тут все очень просто, она похожа на тебя.       — Да. Нет. Какая разница? И вообще, не трогай Люкс, ты не разбираешься!       В эмоциональном порыве, Эзреаль начал идти спиной вперед, выговариваю Джейсу, и уже через секунду в кого-то врезался. Кто-то удара и извинений будто не заметил.       В общем-то, этот кто-то вероятно тоже виноват в столкновении — черные с зеленоватым отливом волосы почти полностью закрывали лицо девушки. И роста она была совсем низкого, так что и на Джейса, и на Эзреаля она смотрела снизу-вверх. Мрачно и обреченно.       Дымные тени и размазанная неаккуратная тушь выдавали траур по самому себе.       — Еще раз извините, — попробовал Джейс, и начал собирать с пола упавшие тетради.       — Мне наплевать, — сообщила девушка и вгляделась в Эза, который неловко, но харизматично улыбнулся. — А. Это ты. Отстой.       — Привет, Векс, а мы тут... прогуливались.       — И орали про Люкс. Мы все обречены, но ты больше всех.       — А вы, я смотрю, знакомы, — Джейс протянул тетради, для чего ему пришлось чуть наклониться.       — Ты что, улыбаешься? — Векс посмотрела на него с презрением. — Фу. Надеюсь, вы оба умрете.       — Я упоминал о Векс, помнишь? — Эзреаль как-то растерял задор.       — Нет.       — Тебе бы меньше болтать, — Векс убрала волосы обратно на лицо, как будто пыталась спрятаться от света. — Раздражаешь.       — Да ладно тебе, Векс. Хочешь, пойдем с нами, не знаю. В курилку?..       Эзреаль даже договорить не успел, но уже понял, насколько безнадежно было предложение. Его одарили порцией ненависти, Джейсу достались безнадежность и обвинение в собственном существовании. Векс чихнула, посмотрела себе за спину, как будто обращаясь к тени выдала «пойду предаваться унынию» и отправилась прочь.       — Промах, Эзреаль, — сказал Джейс. — Эвелинн была права, новички часто промахиваются. Но Векс милая.       — Никогда не говори ей этого. Я к ней с такой фразой и подкатил, — у Эзреаля заметно испортилось настроение. — Она посмотрела на мою прическу, сказала, что я похож на солнце... и ее от этого тошнит. Вроде, комплимент, а вроде послали.       — А есть кто-то, к кому ты не пытался подкатить?       — К девочкам Камиллы.       — Так вот откуда ноги растут! А я все думал, что ты так на ней зациклился.       — Без грязных намеков. И не учи ученого, я гений в области отношений. Пока стадия разведки.       Надо же. Они умудрились дойти до кабинета.       Напряженный день вышел. Несколько незапланированных уроков, ранее неизвестных имен, пара знакомств. Своеобразных.       Видимо, виновата аура Эзреаля. Сам бы Джейс не решился исследовать окружение. Его разум запутался в учебе, но он справится. Нужно только сосредоточиться. Куратор назначен, похмелье сдалось, месяц позади. Всего лишь раскачка. Он выдохнет, расправит плечи, сам выйдет вперед, обзаведётся знакомствами. Академия обязана раскрыть ему свои объятия. Вот уже и подопечная Камиллы ему помощь предложила. Неизвестно, почему именно ему, да разве это столь важно? Если общаться только с Эзреалем, то можно сойти с ума, тот и после начала пары решил выдать монолог о Люкс. Без метафор и подробностей, ставя во главе собственное эго.       И как у него так выходит? Если тебе нравится человек, то зачем смотреть на других? Получится, не получится, лотерея, казино из чувств. Делает ставки, прикрываясь любопытством. Неуважительно это, что ли. Но Эзреаль хотя бы имеет шансы не остаться в вечном одиночестве. Он что-то делает. Пробует. Рискует. По итогу сорвет джекпот, и будет светлоперая пара носиться по широким коридорам, а Джейс слишком занят. Джейс говорит с книгами. Джейс открывает блокнот, чтобы зарисовать, записать, обрамляя формулами, прошедший день, два, неделю.       В свободный вечер неумело и стыдливо сшивает бумагу с вырезками из журналов и чужих фотографий. Своих у него нет. Не умеет позировать и делать лицо. Несколько общих существует, виноват Эзреаль, но Джейс не мог никак выкинуть из головы, что он забыл выпрямиться и втянуть живот.       Его же считают мускулистым и крепким, а силуэт выдает неуверенную мягкотелость.       Лишняя информация.       Глянцевые книжки по самосовершенствованию после выпада потеряли цвет и веру. Других инструментов у Джейса нет. У матушки совета не спросить, для нее он милый щекастый ребенок, который так хорошо учится, такой молодец, нет у нее никого после ухода отца, все надежды на сына, на которого она истратила жизнь, собственные мечты и стремления. А сын в дом ничего не приносит, девушек не приводит, внутренне воротит нос от бесконечно-наваристых бульонов, но продолжает есть, смотреться в зеркало; все еще не лучшие результаты. Неосязаемая физика отказывалась выдавать секреты, дорога завалена запчастями и сломанными деталями       Эзреаль с непоколебимым постоянством каждый день заводит себе и друзей, и врагов, Джейс начал путаться в именах. Ему надо также? Он не находит тем для разговоров, тем, интересных и ему, и очередному несчастному.       Эзреаль часто пропадает в курилке. Джейсу тяжело дышать.       На второй месяц он начал замечать, как Академия, в связи с естественным порядком вещей, под действием точечных гравитационных полей, распределяется на группы. По интересам, по общему объекту ненависти, по внешним признакам делиться; по парам тоже. То тут, то там, в тенях углов и за стенками уборных, вырисовывались слипшиеся фигуры. Джейс понял, что его дела совсем плохи, когда к нему подошла Векс. И в ее глазах читалось что-то вроде понимания. С налетом кладбищенской тиши, конечно.       — Я пришла, чтобы сказать, что мне здесь не нравится, — сообщила Векс, и Джейс оторвался от книги.       Он нашел тихое место в запрятанном от толп саду, и перебирал строки, надеясь найти в них интерес.       — Тогда что ты здесь делаешь?       — Выгуливаю Тень.       — Тень?       Она показала на собственную:       — Эта дрянь любит свет.       — А ты нет.       — Слишком много ярких красок. Почему ты не со своим болтливым попугаем?       Джейс фыркнул:       — Эзреаль влип в какую-то вечеринку. Пообещал затащить меня в следующий раз и проверить, смог ли он научить играть меня в карты.       — Бессмысленная потеря времени. Предпочитаю апатию. Или нет.       Она стоит и смотрит на него, не двигаясь. Не начинает никаких разговоров. Джейс почувствовал себя безынтересной скульптурой.       — Уже выбрала проект или направление?       — Мне лень, — Векс подула на волосы. — Ничем хорошим это все равно не кончится.       — А тебе не одиноко гулять только с Тенью? Не видел тебя... нигде? И ни с кем. Есть ж у тебя друзья?       — Друзей мало не бывает, — Векс подняла ладонь, словно устала убирать волосы с глаз и решила изучать через нее. — От тебя пахнет смертью. Люблю грустных и мертвых.       Джейс закрыл книгу.       — Звучит многообещающе.       — Тебе надо погулять по кладбищу. Я там часто бываю. Хочешь, покажу тебе свежие могилы?       Как будто ему собираются устроить подготовительную экскурсию. Надо чаще высыпаться, раз синяки под глазами облекают его в саван (по мнению Векс).       Он не успел ответить, как со стороны раздался шум, и Векс поморщилась. Только когда она зло тряхнула головой, Джейс понял, что в черном появилось больше голубовато-зеленых прядей.       — Отвратительно, — прокомментировала Векс, когда сбоку, из аккуратно остриженных кустов, вывалился Эзреаль, где-то потерявший жилет и галстук.       — Отлично, я так и знал, что ты тут, привет, Векс, а ты здесь как? На дворе день. Не сгоришь?       — Бесишь.       — Я думал, ты на вечеринке? — сказал Джейс.       — Рано, и я забыл в курилке сигареты. Собственно, собирайся, ты идешь со мной.       — Мы договорились на следующую, — сказал Джейс, стараясь не замечать, как Векс откровенно уставилась на Эзреаля (вероятно, читая про себя проклятье).       — Жизнь такая штука непредсказуемая, — Эзреаль силился прочитать название на обложке, но Джейс книгу перевернул, пряча.       — Смерть непредсказуема, — поправила Векс, и Эзу пришлось на нее отвлечься.       — Знаешь. Ты меня пугаешь, ясно? И внешним видом, и своими словечками. Ты страшная.       Повисла пауза. Джейс судорожно соображал, должен ли он как-то смягчить ситуацию, но Векс вдруг резко и откровенно широко улыбнулась, обнажая острые зубы. И Джейс, и Эзреаль хором вздрогнули.       — Спасибо! — она даже челку убрала. — А ты омерзительно шумный. И прическа у тебя отстой.       — Вот сейчас не понял.       — Пойду-ка я готовиться. К чему-нибудь, — Джейс поднялся с места, и Эзреаль встал у него на пути:       — К вечеринке.       — Нет, по учебе.       — Нет, к вечеринке.       — Векс, не хочешь пойти с Эзом?       Векс почесала нос.       — Смертные. Скучно. Мы пойдем дальше гулять с Тенью среди призраков Академии.       — С кем? Чего? — Эзреаль совсем запутался, и Векс подошла к нему вплотную, и уставилась не моргая, продолжая устрашающе улыбаться.       — Здесь бродят мрачные воспоминания, об униженных и оскорблённых. Отпечатки ладоней на стеклах, остались от тех, кто просил помощи, но ее не дождался. Стенания все еще слышны в коридорах. Скелеты ждут последней полуночи в своих шкафах, чтобы сыграть на кастаньетах из собственных зубов. Тень все мне рассказала. Призраки среди нас.       — Пока, Векс, пока, Тень, мне пора, — Джейс поспешил покинуть мрачную зону, Эзреаль врезался в него через минуту.       — Предатель! Мне же страшно!       — Ясная погода на дворе, тоже мне.       — А сам-то сбежал! И поворачивай, будем готовиться.       — Да не пойду я никуда! Не люблю вечеринки.       — Тебе необходима социализация, — Эз схватился за локоть. — Ты совсем в себе закрылся, пропадаешь в саду, домой быстро уходишь. Серьезно, парень. Там даже не так много людей будет. Посидим, выпьем, протанцуем.       — Мне уже не нравится.       — Можешь не танцевать, — Эз смилостивился. — Пара партий в карты — и ты свободен. Можешь уйти, когда хочешь.       Социализация. Люди. Драгоценное время. Неудобные вопросы. Думать, как себя вести. Неисправимо неправильное первое впечатление. Уже сложившиеся связи. Куда встать, куда сесть?       Эзреаль уже тащит его в сторону от Академии, все решив за всех.       — Здесь недалеко. Тихие посиделки, честно, Сорака добрая-добрая, даже слишком. Она сказал, могу взять кого хочу, это не особняк с джакузи и коктейлями, так, вино, музыка, вроде как на познакомиться. Твой вариант.       Чуть легче, но ведь его так просто не отпустят, верно? И что-то Эзреаль недоговаривает, до этого он хвастался разудалым торжеством, где именно ложь? Тогда, сейчас? Потом?       — Как ты относишься к блесткам? К розовым коврикам? У тебя нет аллергии на моллюсков?       — Нет?       — Вот и чудненько!       — Одну минуту. Ты только что сказал, что речь идет про знакомство, — Джейс попробовал затормозить       — Тебя с честным народом. Естественно, я провел разведку территории, прежде чем тебя тащить. Все друг к другу присматриваются. Может, ты всем так понравишься, что тебя в клуб возьмут. Меня вот не взяли, ну, и клуба как такового нет, это тоже наработки. Никаких крутых названий. Сплошные блестки.       — Лайтфайзер, ты...       — Почти на месте. Говорить буду я.       Эз нажал на кнопку звонка, обрамленную изящным позолоченным кружевом.       Шанс сбежать потерян. Дверь открылась почти сразу.       Девушка с ясными зелеными глазами, с яркими зелеными волосами (это определенно тренд в Академии, он начинает замечать паттерн) и в пижаме в виде единорога восторженно всплеснула руками, зарделась и обескураживающе улыбнулась, пропуская гостей вперед.       — Надо же, а вы почти первые. Пока только Жанна пришла, — девушка грустно вздохнула.       — А Люкс сегодня не будет? — абсолютно невзначай поинтересовался Эз, и Джейс начал догадываться, какой именно у Эзреаля был план.       — Не знаю. Ее брат может не отпустить, Гарен строгий.       — Ну. Ладно, — совсем не разочарованный взгляд.       Сорака (так ее зовут?) тоже как-то поникла. Джейс почувствовал себя неловко, а он еще даже не разулся.       — Это Джейс.       — Да, я догадалась, привет! — она протянула ему тонкую ладонь, он сжал пальцы, и огляделся. Сорака, поняв, что у нее новый гость, поспешно начала рассказывать, куда что можно поставить, где что лежит, вот там ванная комната, а там кухонька, Жанна открыла вино, она со старших курсов, вы не волнуйтесь, она только выглядит мрачной, будьте как дома!       В душу вернулась уверенность, хотя бы не он один чувствует себя не в своей тарелке. Вот Сорака волнуется больше его.       Помыв руки, Джейс осторожно выглянул и пошел на шум — голос Эзреаля, который уже вовсю что-то доказывал Жанне.       Тренд сбился — фиолетовые волосы.       Жанна закуталась в мягкий белоснежный халат, Эзреаль, закатав рукава, разливал вино.       — А мне кажется, он странный.       — В Академии нет не странных, — Жанна зевнула, но как только Джейс вошел, подняла на него заинтересованный взгляд.       — Добро пожаловать.       — Спасибо, — Джейсу сунули в руку бокал, но он не торопился. — Я ненадолго.       — Не обращай внимания, он не любит компании, — Эз самостоятельно чокнулся, не дожидаясь Джейса.       — Это нормально. Садись, Джейс, — Жанне в руках только сигареты не хватало, такой усталой она выглядела. — Как тебе в Академии?       — Пока разбираюсь.       Жанна лениво мотнула вином, и Джейс продолжил, посчитав ответ недостаточным:       — Постоянно путаю аудитории, назначили куратора. Грейвз, профессор Грейвз.       — Да какой он профессор, — она поморщилась, не без улыбки. — Пройдоха и пьяница. Но харизматичный, забавный даже. Через пару лет будете только так припоминать.       — Предмет он свой любит, — заметил Джейс. Эзреаль поставил на стол блюдо с нарезками, сразу отщипывая себе кусок сыра.       Кухня не самая большая, но все равно просторная, светлая. Есть где развернуться. Взгляд остановился на расшитых занавесках и прошелся по уклеенным звездочками шкафах. Заметив интерес, Сорака под нос забормотала, что сама украшала кухню, и Джейс благожелательно кивнул. Только поглядывала она больше не на него, а на Эзреаля, который предпочел с умным видом рассматривать этикетку на бутылке.       — А ты на каком курсе?       — Последний доживаю. Все достало. Радует только, что время свободного появится чуть больше.       — Все так плохо?..       — Да нет, — Жанна отпила, остальные последовали примеру. — Ты не волнуйся, Грейвз сильно не грузит. Мне кажется, он даже не следит, кто к нему на пары ходит. И кто вообще ходит.       — Как-то не собирался прогуливать, — на фразу Джейса Эз хмыкнул. — Надеюсь сделать на первом курсе как можно больше. Начать готовиться.       — Попробуй. Грейвз сильно удивится такому энтузиазму. Вряд ли он привык.       — Ну уж, — стушевался он.       Они, конечно, с Грейвзом чуть сцепились, но на ходу. Ночные похождения пока не припомнил — и на том спасибо. Только жаль, что ничего полезного он у него не спросил, ознакомительная пара прошла туманно. Не без помощи легкого похмелья. Глаз все цеплялся за искристые отблески на звездах. Вино сладковатое, не горчит, почти невесомое. Джейс прокрутил послевкусие на языке, пытаясь распробовать мелькнувшую мысль.       Сорака что-то начала спрашивать, но Джейс ее неожиданно для себя перебил:       — Минуту. Это ведь не логично.       — Что именно? — Эзреаль и Жанна переглянулись, скачка они не уловили.       — То, что он сказал. Оба. Помнишь?       — Какие оба?       — Нет, нет. Сейчас. Нам сказали, что первокурсников тот куратор не берет, верно? И Грейвз тоже об этом упомянул, вроде как. Но до этого было сказано, что он ненамного старше нас. Молодому педагогу ведь логичнее брать именно первокурсников, а не тех, с кем разница в возрасте минимальна. И как давно он преподает? Что это за фраза «ведет до конца»? Он уже провел курс? Так насколько ненамного? Бред получается.       — Вот тебя задело-то, что со мной в лодке оказался, — оскорбился Эзреаль. — Не денется от тебя твоя физика, освоишь ее, подомнешь под себя и...       — О ком вы вообще? — Жанна прищурился и приосанилась, любопытство взяло вверх над скукой.       — Да чтоб я знал, — Джейс промочил горло. — В Академии есть куратор, к которому не попасть первокурсникам. Почему-то.       Пока Жанна задумчиво перебирала в голове информацию, Сорака метнулась за «музыкой, а то не празднично».       — Только один вариант, но я его даже ни разу не видела.       — Нет?..       — Нет. Он только начал, считай. Кажется, на моем прошлом курсе. И история мутная.       — А это уже мне даже интересно, — Эзреаль долил всем вина, уселся на стул, спинку под руки. — Слухи?       — Они, родимые, — Джейс попробовал возразить, дескать, слухам доверия нет, но Жанна уже вошла в раж. — Я не свидетель, да, но цепочка интересная. В какой-то момент в Академии возник некий прецедент. Никаких фактов, ничего, но сразу два изменения в составе. Исчез биолог, ведущий, и месяц искали ему замену. И этот новый педагог появился, причем он приступил к обязанностям еще не выпустившись. Ну, бывают гений, и энтузиасты, как ты. Вот только вместо привычного представления, введения в курс дела, всей этой буффонады из приветствий и комплиментов, вокруг как мертвая зона. Он будто всегда был. И когда спрашивали о нем, то «к нему не попасть, строгий отбор», при этом «его не хотят нагружать», при этом он резко чуть ли не в помощниках декана. Тут, конечно, совсем грязь пошла — с кем это он так удачно переспал, чтобы иметь такие привилегии? Новичков гонять должны, а по итогу, его курс, чуть ли не одногодки его (если не они), сам выл воем. Это даже я знаю точно.       — Как будто, я понимаю теперь еще меньше, — Джейс потер виски. — И почему сразу переспать? Если действительно гений, то может, Академия просто отбором к нему отправлять? Решила, что будет педагог только для самых умных, а старший курс — как проверка качества.       — Ты слишком сильно веришь в Академию, Джейс.       — Я верю в то, что есть особенные люди. И что слухам нельзя верить до конца. Они только выдают тех, кто их распространяет.       Эзреаль очень тяжело вздохнул:       — Нет, говоришь ты, конечно, правильно и красиво, но иногда, это единственный источник информации. Лучше бы Жанне спасибо сказал.       — Спасибо, — сказал Джейс, постаравшись улыбнуться, вдруг действительно задел замечанием. — Как думаешь, что имелось ввиду под «предпочитает брать курс и вести до конца»?       — Я думаю, что вам просто соврали, а Академия скрывает какую-то грязную историю. А этого куратора они от всех держат подальше, как редкую коллекционную игрушку       — Но если правда гений? И так быстро стал преподавателем. Сходу ведь.       — Нет, тут два варианта, — уверенно сообщила Жанна. — Или он чей-то любимчик, который закапризничал и получил место, или никому ничего неизвестно. Совсем тяжело.       Не то все. Эзреаль незаметно подмигнул. «Никому нельзя верить», так он говорил?       — Ладно, — Джейс допил. — Если нам врали, то и про первокурсников могли?       — Не интересовалась.       — Но могли ведь, да? Чтобы отвадить?       — Лично тебя и Эза? — Жанна прыснула. — Ладно, про Эза верю. Спасали бедолагу.       — Я бы попросил.       — Но кому ты-то сдался? Прости, не обижайся, Джейс, но пока у тебя нет никаких достижений. Первый курс, половину вообще отчислят к концу года. Так всегда. Набирают для массы. И по взяткам родителей, для репутации Домов.       — Не меня. Не меня отвадить. Вообще всех любопытных.       — Ура, теории заговоров! — Эзреаль взмахнул бокалом. — Еще немного, и дойдем до того, что таинственный куратор — тайный проект Академии, выведенный в лаборатории. Заодно, они испытывают новые технологии гипноза. Грейвз уже попался.       — Слушай, я тут серьезно пытаюсь рассуждать.       — А зря. Ты как слухи не тормоши, надо лишь плыть по их волнам, впитывая крупицы, наблюдая за этим бренным миром.       — Ладно, Джейс, никто точно ничего не знает. И какая по итогу разница?       — Не знаю.       В начале задело самолюбие. Теперь все походило на идиотскую задачу, где сплошные неизвестные переменные.       Похоже на их тест. Пункт номер шесть. Точного ответа нет, в условиях — сплошная провокация, где данные не согласуются, не сходятся, нам просто было интересно посмотреть, как вы страдаете, проходите, здравствуйте.       — Попробуй узнать что-нибудь у его студентов, — Жанна начала двигать все на столе, освобождая место. — Сорака, так кто-то еще будет?       — Зои обещала. Ари может зайдет, но у нее с кем-то встреча, — Сорака сделала фоновую музыку погромче.       — Успеем разыграть партию.       Эзреаль достал карты, а Джейс все думал.       Жанна на последнем курсе, он на первом. Ей где-то двадцать два. Куратор стал преподавать на ее предыдущем, видимо, это как раз его последний и был. Получается, насколько это ненамного? Примерно четыре-пять лет, от месяца зависит. И от курса, есть с дополнительными программами. Но тут можно не рассматривать.       А если он был на своем третьем? Во сколько он поступил?       — Джейс, тебе сдавать?       — Да, — он согласился не слушая.       Плавающие данные. Нет, не могло быть так, чтобы куратору выдали только конкретный курс. У кого тогда учиться остальным? Если им не хватает педагогов?       Ему соврали дважды. Если верить Жанне. Если Жанне не верить, то можно вообще, как и было сказано, забыть и забыться.       А как-то не хочется.       — Джейс, твой ход. Куда ты сразу козырем-то? — Эзреаль раздосадован не был, он только подкидывал карты. Сорака выскочила с кухни. Тихая она, лопочет что-то под нос радостно да спрашивает, не хочет ли кто еще вина, закусок, не дует ли?       Ей, видимо, приятно само наличие гостей. Жанна перебила карту.       Он получил место в Академии примерно в двадцать два года. Рано, очень рано. И не щадит студентов, так ему сказали?       Как будто выпустили цепного пса, не желая его видеть среди студентов, но натравляя его на них же. Сразу под бок, ближе к себе, подальше от остальных. Жанна условно застала некую историю. Сколько еще поколений в курсе? Он вот уже студентом его знать не может. Как чистый лист в блокноте. Но ровно за год до, те, кто сейчас второкурсники, должны, верно? Новая книга начнется через три года.       — Талис. Мы с тобой вдвоем остались.       — Да я тебе подыгрывал, — возмутился Эз. — Хочу быстрее закончить партию, и надо же понять, он хоть что-то усвоил из моих уроков или нет?       — Походу, нет, — Жанна засмеялась, и Джейс посмотрел в собственные карты.       — Зои занесла тебе подарок и убежала. Эз?       Ноль шансов.       — Сдаюсь, — сказал Джейс, скидывая кипу.       Врагов тоже принято держать близко.       — Поздравляю, Джейс, — Эз закатал рукава, как будто ему не протягивали коробку. — Ты выиграл главный приз, проиграв. Раздевайся.       — Что? — Джейс моргнул, выпутываясь из рассуждений. — Ты же не так много выпил, верно?       — Так, не увиливай. Договор есть договор.       — Какой договор?       — Ты влезаешь в платье.       Неизвестная переменная? Несуществующая переменная. Вот вам загадка века.       Отвечая на не озвученный вопрос, Эзреаль объяснил, увлеченно жестикулируя, сразу как для глухонемого. Иногда мыча.       — Мы договорились, что кто проиграет, тот надевает забавную шмотку. Ты — парень. Джейс — платье.       — Договорились?       — Да, молодец, Джейс. Ты даже кивнул. Ты проиграл. Жанна, а на него вообще будет что? Я чего-то не подумал.       — Я оставляла тут свою ночнушку, по росту подойдет. И красивая, как вечернее платье.       Эзреаль упорно продолжал игнорировать Сораку, которая все пыталась привлечь внимание к глянцевой коробочке. Поняв, что это не просто так, она вздохнула, аккуратно положила подарок, и отправилась искать упомянутое.       — И тащи косметику! — крикнул Эз.       Джейс с ужасом осознал, что они не шутят. Да он здесь в первый раз! Новые люди, какая ночнушка, что за бред вообще?       А Жанна даже проснулась окончательно, уже и вина себе налила, и пальцами хрустнула. Волосы назад прибрала.       — А... почему платье-то? А если бы Жанна проиграла?       — У Сораки весь гардероб состоит из самого несуразного шмотья, — объяснила Жанна. — Хоть клоунский найдешь, надо только порыть. С Эзреалем было бы тяжелее. Он уже клоун.       — Так, дамочка, мы не так давно общаемся. Что за стереотипы.       — Я видела твой желтый галстук.       — Он с утками, — Эзреаль гордо поправил прическу.       В начале в кухню вошла коробка, потом, следом за ней, запыхавшаяся Сорака, которой на глаза лез единорожий капюшон.       — Я еще блестки принесла. А можно я звездочки поклею?       — Конечно, — Эзреаль кивнул, и посмотрел на Джейса, который пытался вжаться в стул. — Чего сидишь? Ты, кстати, на каблуках ходить умеешь?       — Нет!       — Ладно, просто померяешь. Да и на тебя тут ничего не найдешь. Надо озаботиться этим вопросом, если уж вы клуб собираетесь делать. Должна быть супер-база. Со всеми запасами. На все случаи. Вечеринка, голодовка, вечеринка в бассейне, бои без правил...       — Фетишист, — резюмировала Жанна. — Джейс, тебе помочь влезть?       — Это все обязательно?..       — Карточный долг, парень. Карточный долг, — глубокомысленно протянул Эзреаль и щелкнул пальцами. — А где тут курить можно?       — Только балкон.       Сорака протянула Джейсу нечто тонкое, красное, скользкое. И маленькое. И счастливо улыбнулась:       — Здорово, да? Прямо настоящая вечеринка выходит. Костюмы, музыка, еще фото сделаем.       — Здорово, — пролепетал Джейс, поднимаясь на ватных ногах.       Недостаточно он выпил, мозг в трезвом паническом отчаянии. Все такие воодушевленные. В предвкушении.       В ванной Джейс расправил шелковую ткань. Это лучше через голову или через ноги? Или через окно сбежать?       Только бы она тянулась! Хоть немного. Джейс очень осторожно начал снизу, проверяя, и вроде даже натянул на бедра. Даже поверх штанов. В условиях было надеть платье или надеть именно на голое тело?       Если он придерется к формулировке, Эзреаль выест из него всю душу и будет обзываться. Год минимум. Надо сделать вид, что он не смущен до полусмерти. Это как при позировании для фотографий (Сорака, милая, ты ведь пошутила, верно?).       Если лямки лопнут, он не виноват. Зачем их делать такими тонкими? Задерживаться сильно тоже нельзя, Джейс был уверен, что начнут стучать и выдавать глупые комментарии.       Дурацкое задание. Нельзя Эзреалю пить в принципе, не туда его сносит, но ему, вроде как, нормально, ему все нормально, парень, девушка, парень в платье, галстуки с утками, на колени влезать. Джейс выругался, чуть не споткнувшись, и начал зло расстегивать рубашку. У него нет ни единого рычага давления на Эзреаля, шутливо-мстительного. Чем ты ему угрожать будешь? Овсянкой?       Отлично! Она в обтяжку! Теперь видно живот. Без жилета-то.       Внимание, Джейс, жаловаться на это нельзя. Привлечешь ненужное внимание. Или тебя заставят надеть корсет, вдруг и он у Сораки в тайнике есть.       Соберись, Джейс, молодец, Джейс, Джейс устало вздохнул и натянул ночнушку как можно ниже, но до колен она никак не доставала. Верх и них не перепутал — хорошо. Жанна предпочитает короткие, интригующие вещи — плохо.       Некомфортно. Джейс попробовал осмотреть себя сзади, но ночнушка слишком угрожающе натянулась, и сразу метнулась вверх по бедрам. Пришлось ловить. Так он и пойдет, не отпуская ее. Ногой шевелишь, сразу катастрофа.       А еще ему не идет. Не его фасон. Обидно ведь.       И как выходить?       Едва Джейс приоткрыл дверь, как туда сразу же сунула нос Жанна.       — Живой? Разобрался? Ярлычок не царапает?       — Да какой ярлычок, она короткая! — Джейс зашипел. — Это же нелепо.       — В этом и суть. Но все хорошо. Поместился. И грудь ничего.       Джейс вспыхнул и прикрылся руками, потом вспомнил, и попытался придержать низ.       — Спокойно, леди, — Жанна тихо хихикнула. — Все не так страшно. Ты чего такой нервный? Парни вообще с полуголым торсом ходят по улицам. И в шортах.       — С чем я их и поздравляю! Они же не в платьях. И не в ночнушках. В ночнушках спят!..       — Ты, во-первых, хватит дергать шелк, во-вторых, руки расслабь и дыши. А, в-третьих, походу Эзреаль был прав насчет тебя.       — А что он сказал?..       — Неважно.       — Нет, что он сказал?       Жанна потянула Джейса на кухню. Он смотрел прямо перед собой, молча сел на стул. И поправил ткань на коленках.       Очень короткая ночнушка.       Эзреаля хватило на четыре секунды.       — Твое лицо! — он прыснул прямо в вино и зашелся смехом. — Ты хоть... ты хотя бы... как будто пожилая леди пришла к доктору, и говорит: «Доктор, у меня две проблемы»...       Жанна отвесил Эзу щелбан, но смеяться и кашлять он не перестал, просто ушел и уткнулся в раковину, загибаясь.       Смущенная Сорака протянула Джейсу вино.       Осознав, что больше терять нечего, он уже мертв, Джейс оттопырил мизинчик. И выпил стакан залпом. Выбора не было — или так, или пнуть Эзреаля под зад и включить воду, чтобы он заткнулся.       Жанна уважительно похлопала в ладоши и открыла коробку. Сорака протянула руки.       Ей вручили блестящий пакетик.       — Тебе какой цвет больше нравится? Еще есть розовые, — Сорака смотрела доброжелательно и нежно. Ангел во плоти.       — Любые, — меланхолично сообщил Джейс.       Он вдруг по Векс соскучился. Когда вино начнет помогать? С какого стакана?       — Хорошо, — ему пришлось чуть наклониться, чтобы Сорака смогла дотянуться до лба.       Когда Эз отплевался и повернулся, он вдруг обнаружил перед собой Жанну. С подозрительно горящим взглядом.       — А ты чего такой веселый? Расслабь личико.       — Стоп, а я тут причем?       — Утешительный приз. Блесток на всех хватит.       — Не-не-не, меня нельзя, они сыпаться потом будут на форму...       — Друзей нужно поддерживать, — зло сообщила Жанна, сжав Эзу щеки одной рукой, так что острый ногти угрожающе сдавили кожу. — Ты чего думал, ты тут главный? С Джейса долг, с тебя уважением к старшим.       — Мофет не нато?       — Да мы чуть-чуть. Сорака, передай... какие остались?       — У меня целый набор!       Кожу чуть холодит, но в принципе терпимо.       Пока Жанна и Сорака сражались с Эзреалем, а он своим сопротивлением все только портил, Джейс задумчиво пил вино и жевал сыр.       Могло быть и хуже. Угроза фотосессии все еще существует, но что-то так все равно стало. Дошел алкоголь.       Только вот продувает немного. Снизу.       — Куда ты со своими штуками, красьте Джейса!       — Его не интересно, он сдался, — Жанна пыталась не попасть Эзу в глаз. — Не ерничай.       Сорака захлопала в ладоши, когда на лице Эзреаля загорелось несколько радужных звездочек (и синяя полоса вокруг глаз).       — Тебе идет, — заявила она, и повернулась к Джейсу.       Оценила его, сама себе кивнул, вышла. И вернулась с пледом.       Выдал себя, значит. Джейс с благодарностью укрыл ноги.       — Тебе же не неприятно?       — Я уже смирился. Но не уверен, что хочу фотографироваться.       — Это на память, ты не волнуйся. Только у нас и останется.       Эзреаль попытался стереть с лица звезды, но Жанна ударила его по рукам.       — Не размазывай.       — Чего ты такая боевая-то, — Эз схватился за вино. — Ты же девочка.       — Хуевочка. Простите за мат. Ты еще с Фортуной не знаком, скажешь ей такое, она тебе лицо на зад натянет и пнет с лестницы. Как мячик.       — А она свободна? — спросил Эз, и получил шутливый щелчок по носу.       — Ты не в ее вкусе, прости.       — А вдруг?       — Нет, — Жанна драматично покачала головой. — У тебя даже с Джейсом больше шансов.       На этой реплике, Джейс, только отпивший и ушедший в философские рассуждения о бренности бытия, честно поперхнулся. Эзреаль хмыкнул, буркнул что-то под нос, сообщил, что ему надо покурить и вообще, он сразит кого угодно, и отправился на балкон.       Жанна задумчиво потерла подбородок. Сорака повторила жест (подглядывая).       — Ну, это многое объясняет, — решила Жанна.       Сорака кивнула, но не поняла. Джейс тоже не понял, только Жанна объяснять не торопилась.       Не хочешь еще одну партию, Джейс? Еще вина? Какую музыку предпочитаешь? Эзреаль, вернувшись, выдал пак алкогольных игр, но Джейс словил каплю меланхолии.       Если Сорака так хочет, то давайте фотографии, но только, чур, на память. Я человек не компанейский, играть тоже не умею, знаете, зануда обыкновенный. Только не обижайтесь. От вина немного разморило.       Точка внутри темная образовалась, аклогольно-тоскливая. Чего-то не хватает. И он не может полностью погрузиться в празднество, столько дел, так мало времени.       Но настроение свое Джейс не выдавал.       Еще испортит людям вечер, выплеснув туманное нытье на стол. Лучше в блокнот. Черным по белому, точка за точкой.       — Улыбочку!       — Да какую «улыбочку», у меня все лицо чешется! — Эз скорчил рожу.       Джейс выпрямился. Надо выдержать испытание с честью.       Сорака восторженно носилась с фотоаппаратом кругами, когда она сказала «все», Эз вытащил телефон.       — Мне тоже нужна парочка кадров, Джейс, замри!       — Да какого...       Щелчок. Эз показал язык.       — Не отбирать же у леди фотоальбомы?       — Ой, а откуда ты знаешь, что я их клею? — искренне удивилась Сорака. — У меня целая коллекция, я их украшаю еще, сейчас покажу!       — Совсем ребенок, — заметила Жанна, когда она выбежала.       — И хорошо, — сказал Джейс. — Не всем же быть скучными взрослыми.       — Думаешь? — Эзреаль посмотрел в зеркало. — По мне так, это опасно. За детьми слишком часто охотятся.       — Как мрачно.       — Тебе просто нельзя быть ребенком, понимаешь? Никакой защиты.       — Ну, так пусть ребенка кто-то защищает, — Джейс пожал плечами и поправил лямку. — Не вижу проблемы.       — Думаешь? — повторил Эзреаль. — А если никого рядом не будет?       — Быть ребенком, не значит быть слабым. Если мы все еще в аналогии. И не про двухлеток, — заметила Жанна. — Мы же не про двухлеток?..       — Я переодеваться, — поежился Джейс. — И хоть часть с лица смою.       — Водой? — ужаснулась Жанна. — Да вы все дети, Боги. Пошли, помогу.       Когда Джейс оглянулся, он успел заметить, как Эзреаль задумчиво проводит синюю полосу от глаз до щеки, изучая отражение.