Ключ провернулся три раза

      Жарко.       Джейс выкрутился из одеяла, стянувшего его плотным коконом, и чуть не упал, стремясь вдохнуть.       Во рту сухо. Рука слепо нащупала стакан, глаза вообще не хотят видеть. Отдуваются уши, снизу слышен храп. Джейс даже не сразу вспомнил чей. Что вообще вчера было?       Он отчётливо помнит речь про исключение — и что исключения они благополучно избежали. Как звали того, кто им помог? Их посадили на такси.       Эзреаль отчаянно всхрапнул и сразу же закашлялся, издав жалобный звук.       — Как же болит спина...       Ого, он говорить может. Везёт ему. Язык вообще не поворачивается. Джейс пытался выпить воду залпом, но стакан отобрали. Эзреаль, скотина, довольно крякнул и потянулся:       — Ты какой-то помятый. Но кровать мог бы и уступить.       Ругаться и спорить он не готов. Джейс устало уронил гудящую голову на подушку.       — Ну, ничего, бывает. Только больше не дуй мне в рот, — сказал Эзреаль, с трудом поднимаясь и оправляя форму.       — Что?       — А это вся вода?       — Я не дул. Ты вообще о чём?       Эзреаль посмотрел на него чистыми, светлыми глазами:       — Ты не помнишь, что ли? Ты просил оценить, как ты целуешься.       — Не было такого.       — Да я тебе говорю. У меня память капкан. Не волнуйся, я по тебе разве что год буду проходиться.       Джейс наблюдал за отвратительно бодрым Эзреалем одним глазом, сражаясь с собственным мозгом. Отказ. Все ресурсы уходят на восстановление и горящую на периферии красную лампочку.       У него была задача на сегодня.       Общие события, правда, упорно всплывали картинками. Размытыми. И построенными на ощущениях.       Из последнего — он хочет в туалет. Придется встать.       — Слушай, Эз, — начал Джейс. — Насчёт вчерашнего. Это все алкоголь...       — Это твои книги все?       Он его перебил. И слишком поспешно. А Джейс ведь почти сформулировал — все, кроме необычного, волнительного беспокойства.       — Нет, карликов-книгофилов. Что за вопрос вообще?..       — Может, твоей мамы, — Эз потянул за корешок. — «Как стать лучше за месяц», «Сто советов по самосовершенствованию: методики, проверенные временем», «Ораторское Искусство для Чайников», «Делай со мной! Сборник упражнений для...»       — Хватит перечислять, — прошипел Джейс, сползая с кровати и на ходу приглаживая волосы.       Глаза сохли сильнее, чем горло. Нужно умыться. Джейс уже направился к выходу, когда услышал лёгкий хлопок.       Эзреаль, не спрашивая, не уточняя, нагло скидывал книги в мусорное ведро. Джейс весь вскинулся, забыв и о жажде, и о неудобстве, и рванул к Эзу, чтобы вырвать у него из руки очередной сборник.       — Совсем спятил?! Это книги! Мои! Мои вещи, — даже голос вернулся, но Джейс все равно скорее громко шептал.       Ранее утро же.       У Эзреаля на лице совесть не проявилась, и тени сожаления не было.       — Это мусор. Неработающий шлак. Ты бы их сжег.       — А ничего, что они денег стоят?       — Ты на это ещё и деньги потратил? Талис, это херня полная.       — Все ещё не трогай мои вещи. Ясно?       — Да понял, понял. Но мог бы и «спасибо» сказать.       — Нам пора в Академию.       — Уже? — Эз растерялся. — А как же похмельные посиделки? Доспать? Полежать? Поболтать? Выдать мне смешную домашнюю футболку? Мы же вчера пили.       — И что? — теперь голова решила заболеть. — Мы обещали не опаздывать.       — Да?.. Давай скажем, что заболели. Нас простят.       — Готовься. Скоро выходить.       Он заставил себя дойти и умыться, заодно прихлебывая воду из-под крана, ледяную и поразительно вкусную.       Хорошо бы соображать начать.       У них сегодня пары. Хорошо. Он дул Эзу в рот? Плохо. И звучит бредово. Зачем? Было что-то про соду.       Эз тяжёлый. Давил ему всем весом на живот так, что хотелось в туалет. Джейс умылся ещё раз.       Он целовался с парнем. Вот так вот просто. И никакого отторжения. Есть смесь из других эмоций, целого пака, но только не отвращение.       Громче всего — страх. И как теперь дальше? Он же на девушек всегда смотрел. Такие тонкие, такие красивые, изящные. Свою не нашел, но он жил с мыслью, что ещё не время. Все будет. Найдет, поцелует, а дальше мир из совместных приключений. Про парней он как-то до этого не думал.       Даже не особо представлял. Мужские голоса ведь не считаются? Простая эстетика, что плохого в эстетике? Это художественный взгляд на мир, не чуждый ученому.       Голова как колокол. Сейчас лучше не думать. Все думания оставить на пары, которые еще предстоит пережить.       Эзреаль отчаянно пытался пригладить мятую форму ладонями. Джейс схватил сумку. По крайней мере, над ним пока не смеются. Откровенно. И не смотрят с ужасом. Такое тоже могло быть. Им надо будет поговорить? Обсудить? Кажется, Эзреалю откровенно плевать. Он ноет, что нужно будет зайти в магазин, взять воды, сока, чего-нибудь, и что слишком жарко, и Джейс еле успел его выпнуть до того, как мама окликнула с кухни.       Обошлось хоть здесь.       На улице болезненно светло. Ничего, никакой катастрофы.       Первая пара прервалась раздачей листов, обрамленных красивой золотой рамочкой.       Маленьких, больше похожих на поздравительные открытки. Приветствие и напутствие, теперь-то точно добро пожаловать в Академию, Вы, конечно же, сдали тест, а в самом низу, тонкий шрифтом выведено:       «Ваш куратор: Малкольм Грейвз, основная аудитория №117».       И еще пара строк о радости и счастье, что ждут студентов за углом. Джейс в них не вчитывался, Джейс завис на имени.       Паршивый калейдоскоп закружило, и он поднял руку:       — Простите, а можно будет посмотреть результаты теста?       Пузанчатый человек, чью фамилию Эзреаль беспощадно коверкал, так что Джейс не мог ее запомнить адекватно, удивленно поднял брови:       — Зачем это, молодой человек? Все уже решено. Здесь, знаете ли, без оценочное суждение. Считайте, что ошибок Вы не допустили. Проверяли мышление.       Цветные стеклышки перед глазами запахли чужим виски.       — Мне просто хотелось узнать, если позволено, то может... критерии?       — А что-то не так?       — Нет, что Вы, — Джейс совсем отчаялся, слева захихикало. — Профессор Грейвз разве не специализируется на радиомеханике?       — Верно, верно.       — Но разве, — голос совсем ослаб, — разве мы не решали задачи по математике? Физике? Я думал... я хотел сделать в процессе обучения больший упор на эти предметы. Я...       — Ах, Вы об этом! Дайте я проверю, что там по Вам. Талис, верно? Так, Талис, Талис, Талис...       Можно было и не повторять фамилию, все уже давно обратили на него внимание. Эз захихикал еще более пакостно, у Джейса загорелись уши.       — А, ну тут все легко, — профессор поправил пузо. — Куратор, который ведет любимые Вами предметы, не берет первокурсников. Он предпочитает брать курс и вести до конца своих подопечных. Да и молод он, ненамного старше Вас. Но, чтобы Вас успокоить, скажу, что способности у Вас замечательные. Замечательные. А радиомеханика и кинетика предполагают, что Вы будете развиваться в различных направлениях.       — Иначе говоря, — шепнул Эз, — ты мог даже не стараться.       Джейс беспомощно опустил руку, которую держал все это время. Кто-то начал задавать отвлеченные вопросы, гул вернулся в свое русло, Эз зевнул.       — А у тебя кто, что ты такой счастливый? — спросил Джейс.       — Грейвз, — Эз обмахнулся открыткой.       — И чему ты радуешься? Он же нам явно мстить будет. А все из-за тебя!..       — Будет весело.       — Весело ему, — Джейс устало потер лоб. — Почему по радиомеханике?       — А какая разница? Особо расписание не поменяется, если вообще поменяется.       — Ты не понимаешь. У него мышление другое. Не заметил? Он явно не будет гонять по математике. Следить. С вопросами к нему не подойдешь. Острыми.       — Думаешь, он вообще не шарит в твоем занудном?       — Не так, как куратор, у которого математика — основной предмет.       — Ты слишком сильно в них веришь. Кураторы для галочки, чтобы, когда ты добьешься успеха, твой себе медальку на грудь повесил. «Это мой вклад, это я его вел», а по итогу про нас вспомнят только на последних курсах.       — А если из-за Грейвза срежут количество часов по математике? Если ему взбредет, что ему подкинули инженеров-рукобесов?       — Тогда он полезный.       — Ты не помогаешь.       И не понимаешь.       Джейс был уверен, что ему назначат куратора с дополнительным багажом знаний по его профильным предметам, по его стремлениям. Что он будет все годы обучения подходить, уточнять, сразу начнет работать над дипломом, сразу возьмет разгон на старте. Им поменяют куратора позже? Можно будет перейти? Где он допустил ошибку?       Первокурсники вообще лишены возможности работать с физиком? Он поступил не в тот год?       Или ему просто мягко отказали, он не заслужил? Они с Эзреалем похожи, что ли? Как будто из-под носа увели неизвестный шанс с неизвестной вероятностью на успех. Но вероятностью же! Грейвз не похож на человека, которому будет интересно слушать домыслы Джейса о физических законах. Он не будет следить, поправлять, направлять, он, как и имел ввиду Эзреаль, «куратор для галочки».       Зато открытка с золоченой рамочкой.       Их следующая пара — знакомство с куратором. Как будто вчерашнего было мало. Джейс чуть не взвыл.       — Не Камилла и не Камилла, чего ты так завелся?       — Да причем тут твоя Камилла? Что ты ее все время вспоминаешь?       Эз сделал страшное лицо:       — Она не очень любит мужчин.       — И что? Сам сказал, вспомнят на последних курсах.       — Нет, там все совсем плохо. У нее девочки, это ее ведьмочки, красавицы, хищницы и принцессы, а мужчины должны умереть. Возможно, она их ест на ужин. Никаких рекомендаций, все под ее контролем, у нее личное царство акул в юбках.       — Женщины не обязательно носят юбки, — заметил Джейс, и Эз цыкнул.       — Я фигурально! Короче, валить она все равно будет, но за своими каблуками следит особенно.       — Женщины не об...       — Задолбал, не порть реплики!

***

      Когда Джейс и Эзреаль зашли в аудиторию, Грейвз многозначительно посмотрел на часы.       — И почти никто не опоздал, — заметил он весело.       — Еще бы, вторая пара, — съехидничал Эз, но Грейвз только бумаги поправил.       — Конечно, вторая. Иначе, опоздал бы я. Рассаживайтесь. Сегодня у нас знакомство, обсуждение ваших вопросов, мелочей, всего понемногу.       — Здорово, — Эз открыл рот еще до того, как сел на место. — А это правда, что Камилла ужинает мужчинами, а на самом деле ей больше ста лет?       — Лайтфайзер, добро пожаловать. А к чему такой интерес? Хотели бы оказаться на обеденном столе?       Обескураженный выпадом Эзреаль захлопнул рот, и Джейс, увидев оттенок оскорбленности на лице, расценив эмоцию по-своему, он поспешил на защиту:       — Простите, но куратор так говорить не должен. Вы нарушаете субординацию. Это не педагогично.       — Джейс Талис, приветствую. Я уверен, что Вас ждет великое будущее. Но только в том случае, если Вы будете помнить об иерархии и адаптации. В какой-то момент, наступит ситуация, когда Вам придется попросту смириться с миром.       — Об иерархии?..       — Именно. Так уж вышло, что я Ваш педагог, а не наоборот. И даже если это нечестно, мы здесь. Вы молоды. Позже поймете. Вопросы кроме гастрономических предпочтений?       — У нас будет упор на радиомеханику? — рука из зала, Грейвз заметил.       — И да, и совсем нет. Скорее, вам меня будет легче поймать из всех, чтобы задать вопрос, если продвинетесь вперед по предмету.       — Если Камилла ест людей, — протянул Эз, возвращаясь в свою колею, — то она на вершине пищевой цепочки, да?       — Нет, Лайтфайзер. Декан Академии — профессор Хеймердингер.       — Нет, в плане, она же всех опаснее?       — Опаснее? — Грейвз поправил очки. — С человеком, который действительно не щадит студентов, вы все, скорее всего, даже не пересечетесь. Он занят, у него своя паства, множество дел, у нас, к сожалению, не хватает людей. Да и новички ему не интересны. Так что можете продолжать бояться женщин, Эзреаль.       Аудитория засмеялась, подхватывая настроение Грейвза. Эзреаль насупился, и уже после ознакомительной пары, сидя в столовой, он зло тыкал вилкой в салат, шипя:       — И вот это «бояться», это он вообще с чего взял?       — Так тебе же все равно, кто куратор.       — Ты все время придираешься к словам. Вот ты зачем полез со своей педагогикой вслух?       — Так я помочь хотел. Ты же...       — У него на руках козыри, — Эз отставил салат. — Карты так на стол не кидают. У тебя одна шестерка, и ты еще и спалил весь веер.       — Извини?       — Да ничего, думать надо, с кем играешь. Это явно не твоя партия. А все дурацкие книжки. Мусор.       Болезненно. Можно было и не так откровенно.       И это все еще его книжки, он самостоятельно их отобрал, нашел, изучил. Там хотя бы были вопросы, которые он ранее себе не задавал. Спасибо за мнение, очень приятно. Видимо, лицо слишком ярко отразило эмоции, иначе почему Эзреаль решил неловко срезать угол, не проснулась же в нем совесть.       — Бывает. В карты можно научиться играть, все время забываю, что не все умеют. Ладно, мне тут...       Раздался грохот. Эзреаль и Джейс разом обернулись, и Эз радостно встрепенулся:       — Это там драка, что ли?       — Не знаю.       — Пошли посмотрим!       — Зачем?       Но поздно. Джейс со вздохом поднялся с места. Близко подходить он все равно не собирался.       Круг не плотный, так что они вдвоем неспешно протиснулись вперед. Знакомый бугай. И незнакомый студент.       Эз дернул Джейса за рукав:       — Да тут битва титанов!       Эмоция понятна — если когда-то обидчик Эза был парнем крупный, достойно носивший собственные клички, то его соперник больше походил на гору, кошмар подворотен, массив из мышц, ярости и ссадин на лице.       Он был крупнее Джейса. И в плечах, и в массе, и ростом выше. Все ждали, когда бой перейдет из стадии злобного рычания (судя по подносу на полу, был брошен вызов) к откровенно смертельному мордобою.       Некоторые, правда, неумело увещевали не переходить грань:       — Дариус, да забей ты на него, не стоит...       — Ребят, это столовая, вы чего?       — Вот именно, нельзя спокойно пообедать!       — Так вот как он выглядит, — тихо заметил Эзреаль. — А я все думал, кто меня обгоняет по нарушениям.       — Нашел в чем соревноваться, — Джейс дернул его за плечо, надеясь увести от эпицентра.       — Ну? — Дариус закатал рукава. — Не будешь извиняться, малявка?       — А ты попробуй, начни, давай, при всех! Давай, при свидетелях!       — Неправильный ответ, — Дариус схватил соперника за лацканы так, что те треснули. — Мне плевать, сколько людей увидят, как я тебе голову сминаю, засранец. Я из тебя выбью извинения!       — Эз, пошли отсюда, — Джейс потянул его в сторону силой.       — Нет, погоди, давай...       — На тебе достаточно синяков.       — А ты с ним справишься?       — Эз!       Увлеченный небольшим спором, Джейс не заметил, как студенты затихли, угрозы заткнулись, а все взгляды устремились на некую фигуру вне распадающегося на точки круга.       — Снова? — стальной, чуть хрипловатый, определенно женский голос.       Некое наитие. Джейс почему-то знал, кому он принадлежит, оборачивался медленно, готовясь морально, наконец, познакомиться с личным кошмаром Эзреаля.       Камилла высокая. Белые волосы стянуты в изящную прическу, форма сидит безупречно, по-военному строго. Взгляд ледяной, срезающий желание жить с души начисто.       Рядом с Камиллой студентка, ненамного уступающая в росте. И тоже без сомнений — ее подопечная. Даже волосы под стать, только с розоватым оттенком. Глаза хищные, следящие. Она ждала экзекуции предвкушая.       — Дариус. И целая толпа любопытных. Как прозаично, — мимика Камилле не изменяла, не меняясь. — Я подозревала, что с каждый годом стандарты Академии все ниже, но чтобы настолько?       В одном Эз угадал — каблуки и у Камиллы, и у неизвестной присутствовали. Острые. Еще не поздно сбежать?       — Вы оба, со мной к декану. На снисхождение не надейтесь. А что касается прекрасных студентов с прорвой свободного времени — я вас запомнила. Всех.       Эзреаль невольно отпрянул, поймав взгляд.       — Эвелинн, по Вашему проекту поговорим позже.       Девушка, чуть смягчив яд улыбки, кивнула.       Джейс почувствовал, как снова может двигаться. Удивительно, что Дариус напуганным не выглядел, даже толкнул по пути недруга плечом. Не в первый раз?       — Я же говорил, она чудовище, — Эз со свистом вдохнул.       — Камилла? — названная Эвелинн хмыкнула. — Ни капли. Не знаете вы чудовищ, малышня.       — Это ты про кого? — Эз посмотрел на Джейса. — Это она про кого?       — Очевидно же, — Джейс все смотрел вслед уходящим, думая, как за два дня чуть не влип дважды.       — Не видела вас раньше. Любите драки?       — С чего это? — сказал Джейс.       — Всегда побеждаю, вообще-то, — заметил Эз.       Эвелинн Эзреалю не поверила, несмотря на то, что он весь выпрямился, чтобы казаться выше. Эвелинн смотрела в упор на Джейса.       Странное ощущение: ему пробрались в голову и ощупывают ее изнутри тонкими цепкими крючками, перебирая мельтешащие, очевидные мысли, страхи, эмоции. Разве она моргнула?       Из гипнотического туманного озноба вырвал Эз, зло толкнувший его в бок.       Эвелинн кратко засмеялась и повела плечом.       — Новички всегда такие забавные. Повезло, что застали этот ничтожный конфликт. Дариуса скоро исключат. Жаль. Как тебя зовут?       — Джейс. Джейс Талис.       Кивок и тонкая улыбка.       — Постарайся не влипать в неприятности, Джейс Талис. Случайные. Если хочешь, я расскажу тебе, как тут выживать. Новички так часто промахиваются, знаешь?       Эзреаль вышел вперед:       — Мы и вдвоем справимся.       — Любишь внимание, да? Дурная привычка.       — А ты нет?       — Предпочитаю тень.       У нее необычное лицо. Оно кажется фарфоровым — то ли из-за налета косметики, то ли кожа сама по себе светится. И настроение отражается на нем полупрозрачными трещинами: уголок губ чуть дернулся вниз, стрелки глаз заострились. Не предъявишь обвинений, но Джейс все равно почувствовал неприязнь. На подсознательном уровне. Эвелинн к Эзреалю.       У Эзреаля есть талант выбешивать окружение, доводить ситуацию до погонь и драк, это факт.       Здесь другое. Столкновение внутреннее. Изначальное.       — Увидимся! — фарфор засиял, и Эвелинн развернулась на каблуках, махнув напоследок серебром волос.       — Стерва, — сообщил Эзреаль, когда они были уже далеко.       — Обиделся, что она тебя не оценила?       — А тебя быстро купили.       — Не было такого.       — Рассказывай. Паршивый у тебя вкус, у меня и то лучше. Вот взять, например, Люкс...