Ключ провернулся три раза

      Аудитория набита битком.       Профессор Хеймердингер, декан Академии, вечно поправляющий свои усы, безуспешно пытался перекричать общий гомон.       Слишком волнительное событие. Эзреаль показательно чихнул на весь зал и откинулся назад на стуле. Джейс от волнения выводил на чистой странице маленькие спирали. Опять ладони потеют.       Тут как не крутись, к тесту все равно нельзя было подготовиться на отлично, на сойдет, будут смотреть на другое. На что именно — им решили не говорить. Но от результатов зависело, к какому куратору кто попадет, так что шумели студенты не зря. Кто самый строгий? Кто валит на первом курсе? А если не к тому — потом переведут? Эз уныло уткнулся в парту носом. Его протест в виде шорт никто не оценил.       — И чего все так волнуются? — протянул он, одновременно вытягиваясь в сторону Джейса, чтобы подсмотреть в блокнот, но Джейс быстро его закрыл. — Все равно для перваков выдадут самых скучных. Вроде воспитателей детского сада. Самая жесть будет на последних, когда тебя выкинут к самым отбитым.       — Откуда ты знаешь?       — Подслушал, — Эзреаль пожал плечами и отстегнул верхнюю пуговицу воротника, заодно расправляя манжеты. — Главное, чтобы не Камилла, но шансов мало. Она обычно набирает, ну, как я понял, девочек себе. Боевой отряд на каблуках.       — Бывает, — Джейс рассеяно обводил взглядом аудиторию.       Как же их много. И большинство уже распределилось на щебечущие группы, и выглядят так, как будто дружат уже много лет. Вряд ли к ним получится пробиться.       По рядам пошли пачки листов. Теперь вспотела шея.       Первое предложение уже ставило в тупик заковыристой формулировкой.       Вопрос как будто легкий, но должен же быть подвох, верно? Все не просто так. Сегодня студентов оценивают целиком, не жуя. Слишком много зависит даже не от самого ответа — от подхода.       Эзреаль строчил не глядя.       Джейс потер виски. Он слишком долго думает. На это тоже смотрят? Сколько они успеют сделать? Ему показалось, или кто-то в аудитории уже перевернул страницу? Часы-то тикают. Джейс глубоко вдохнул — главное, ответить хоть что-то. Как он считает. Правильных ответов нет.       На шестом пункте, сердце провалилось в желудок, и Джейс понял, что его тошнит. Но пока никто руки не поднимал, самостоятельно не выходил, не будет же он первым. И вопросов никто не задавал. Все так легко решили? Да ведь они не проходили эту тему. Не факт, что будут проходить. Эзреаль перевернул страницу, и Джейс не выдержал:       — Как ты это решил?       — Что решил? — Эз посмотрел на записи. — А тут решать что-то надо?       — Это математическая уловка, — Джейс практически сипел. — Шестой. Ну?       — А, да? Да я наугад написал.       — Серьезно?       — Наугад, сказал же, — Эз зевнул.       Что тут можно написать наугад? Два? Корень из нуля? Чертополох? Голова закружилась, и Джейс потер глаза. Он так не может. Слишком большая ответственность перед самим собой.       И даже не оспоришь. Пришлось писать дальше. Еще немного, и его вырвет прямо на парту.       Эзреаль поднялся с места за двадцать минут до конца теста. Шепнул «увидимся в курилке» и гордо прошествовал через всю аудиторию, насвистывая. Он оказался первым. Джейс физически слышал, как яростно забегали ручки по бумаге. Видимо, отличники не оценили жест, решили, что Эз гений. Джейс держался до последней секунды и даже больше. Неловко протянул исписанный донельзя лист, на затекших ногах направился в уборную, но там паршивая очередь, смеющаяся и освобожденная от теста.       Где-то должна быть еще одна. Это Джейс знал, но голова не думала. Все, о чем он помнил — курилка.       Воды бы.       Почему так далеко идти? Почему нельзя было встретиться в столовой, она ближе, зря он подумал про еду и про ее запах. Сразу встал ком в горле.       В курилке был только Эз, который пытался сдуть со стола пыль. Он поздоровался, пошутил что-то про идиотов с первого ряда, Джейс открыл рот и сразу же отвернулся. Наружу вышел недоеденный завтрак.       Отлично. Во рту кислый вкус стыда, а на глазах невольные слезы от облегчения. Спину прошиб пот.       Идиот. От банального теста. Здесь Эзреаль, и он, небось, разочарован — тоже мне, Каланча.       Раздалось странное хмыканье, и Джейс зажмурился. К моральному удару он не готов, хотя, конечно, заслужил. Никто такое не любит, гордиться нечем, сел в лужу с размахом.       — Два пальца в рот, — доверительный тон. — Сразу все вытащи, а я за водой схожу.       Дверь хлопнула. Джейс послушался совета. Через десять минут он уныло пил воду краткими глотками, пока Эз, заняв стол, задумчиво курил.       Сигаретный дым не помогал, но лучше, чем еда. Джейс протер лоб и рот платком.       — И часто это у тебя?       Как будто о погоде спрашивает.       — Нет, — соврал Джейс, прикрыв глаза.       — И от чего?       — В плане?       — Мы уже проходили и тесты, и даже зачет один был. И вступительные. И ничего, бодрячком ходил.       — Так получилось.       Очень хотелось вывести все в банальное отравление, но у Джейса не было сил.       — Ага. Ладно, колись уже. Ты весь взмок. Сигарету?       — Я не курю.       — Какой же ты правильный, — Эзреаль заболтал ногами. — Знаешь, когда я учился в школе для богатеньких дуралеев, там тоже были такие. Все как на подбор. Зубы белые, стилисты дорогие, бояться им было нечего, оценки тоже продаются. Но блевали. А знаешь почему?       — Нет.       Кажется, ему стало лучше. Эзреаль глубокомысленно поднял указательный палец вверх, зажав зубами сигарету.       — Низкая самооценка.       — У всех низкая самооценка.       — Ало, гений, а перед тобой тогда кто? Нет, Талис. Я про конкретные комплексы. У них же у всех хлебала были под модные журналы. И денег слишком много в карманах. Так что некоторые из них, лет так с десяти, эти деньги выкидывали. Например на еду.       Вот теперь захотелось закурить. Джейс, сжав зубы, сцедил глоток.       — И?       — И они превратились в пухляшей. А пухляши не влезают в формат семьи. Вот и блевали. Худели так. Глупо, правда? Растущий организм, а все наружу. Что, травили за вес?       — Отвали, — накатила новая волна, но Джейс сглотнул. — Я просто переволновался.       — Ты сегодня ел?       — Я каждый день ем. По три раза, — зло получилось, слишком даже. — Мама за этим внимательно следит.       Эзреаль выкинул окурок и скуснул желтый оттенок с пальца.       — Мама, говоришь. По тебе даже не пройдешься.       — Как благородно, — Джейс поморщился от нового оттенка запаха. — С чего ты вообще про травлю? Я не богатенький отпрыск. Или тебя травили?       — Нет, — спокойно ответил Эз. — Я травил.       — Ты?..       Джейс растерялся. Он даже забыл про место, время и собственное местоощущение. Эзреаль меньше всех на планете походил на того, кто травит. Да, он назвал его задирой, но внешность, телосложение, фразы. Не состыковывается.       — Зачем? — спросил Джейс искренне.       — Или они тебя. Или ты их. И стая.       — Стая?       — Нужно присоединяться к сильным. Хотя бы сделать вид, что ты на их стороне, иначе стрелка повернется в твою сторону. Не горжусь. Не то, что хотел. Но поводы помню. Любые. Дурацкие. Так что, попадал под раздачу?       — Вроде того, — Джейс устало склонил голову. — Я был… крупным. Не скажешь же маме, что ее любимый малыш больше не хочет есть домашний суп потому, что остальные в классе маленькие и худые.       Кратко рассмеявшись, Эзреаль соскочил со стола.       — И ты его выблевывал. А потом привык. И все перемешалось. Дурак ты.       — Сам дурак. Буду тебя теперь звать травильщиком. Травником. Агрессором.       — Даже не думай, пухляш.       — Так. Я, вообще-то, похудел. Не так, как хотел, но!       — Нет, вы его послушайте! — Эзреаль обратился к осиротевшим стульям, поломанному шкафу и скорбно погнутой вешалке. — Он так говорит, как будто быть пухлым — это плохо! Тысячи мальчиков мечтают о высоком росте и плотном теле, чтобы тебя нахрен не сдувало в ураган, и к тебе не лезли теребить щечки, когда ты, вообще-то, герой из дальних земель, а он казенной едой разбрасывается! И даже мимо ведра.       — Тут никого нет, — скорбно возвестил Джейс, но Эз развернулся, подошел вплотную и стукнулся лбом о лоб, так что Джейс задержал дыхание (не самое приятное).       — Они всюду, — драматично возвестил Эзреаль. — У стен есть уши, у стульев ножки, а у замочных скважин — глаза. Мы не пойдем в бар.       Решил Эз, выпрямившись и посмотрев на Джейса сверху вниз:       — Мы напьемся в Академии.       — И ты меня дураком называешь?..       — Пустых аудиторий полно. Сегодня день тестирования, большинство уже свалило. Здесь нельзя, сюда курить прийти могут. Сможешь наблевать на коврик Хурмудингеру.       — Чего?..       — Или в цветочный горшок. Такая безвкусица.       — Эз, это несерьезно.       — Это охрененно. Ты когда-нибудь напивался в Академии? Вот и я нет.       — Может, лучше на квартире? У тебя, например?       Джейс робко попытался остановить поезд, несущийся в бездну, но от последней фразы у Эзреаля опасно загорелись глаза. Критический промах. Последний шанс.       — Я не очень хочу пить, — Джейс осторожно нащупывал спасительный трос. — И я немного… не ел? То есть, ел, но тут такое дело.       — Закуски будут, — не повезло, Эз отмахнулся. — Тебе явно нужно выговориться. Следующее тестирование только через год, у нас нет вариантов.       — Все еще плохая идея.       — Мы начнем вечером. Успеешь отдохнуть.       — Будет закрыто.       — Резонно! Значит, или ломаем замок, или занимаем позицию заранее. В карты пока сыграем. Пей водичку. Пошли подышим.       Новая страница.       Сухие заметки о прошедшем дне. Бумага все стерпит — но все равно стыдно.       При ком-то другом его еще не выворачивало. Эзреаль настаивает на авантюре, грозится найти его адрес и выть под окнами. Верится.       «В нем что-то изменилось, но только снаружи. Кто внутри — мне непонятно.       Я даже не представляю, что значит учиться среди мажоров. Нет паттерна. Эзреаль сказал, что очищать желудок было у них модно.       Модно? Как боль может модной?»       Звонок раздался в восемь вечера, Джейс услышал его сквозь дрему. Отключился на пару часов, перемалывая день.       — Скажи, что ты передумал.       — Я уже взломал замок и занял позицию. Скажешь на входе, что забыл конспекты, они особо не смотрят. Только в форме приходи. Секретная операция требует подхода.       — В чем вообще смысл?.. Погоди, ты домой-то ходил?       — Зачем? И смысл — зачем? Вставай уже!       Джейс осторожно заглянул в спальню перед уходом. Матушка спит. Рано, но она устала, так что он просто оставит записку, чтобы не волновалась. Сообщение может ее разбудит. Да и они же ненадолго, Джейс свято на это надеялся. Ему абсолютно и полностью не хотелось пробираться в Академию словно вору, врать, пить, даже оставаться наедине с Эзреалем. Джейс его не совсем понимал. Он хотел остаться дома и продолжить заполнять блокнот, записи начали складывать в нечто считываемое. Пока безжизненные, скучные, но они помогали. На полях — мелкие рисунки. На входе даже ничего не спросили. Академия практически спала, лишь несколько окон подслеповато смотрели на улицу. День такой. На телефон пришло сообщение — «117-А».       А после еще одно, уже совсем бесполезное по виду — «6.42; 12-1-13-1-15-25-1».       Первое-то понятно, это аудитория. А набор цифр Джейсу было разгадывать критически лень. Он и сам себе удивился. Видимо, тест выкачал остатки его уверенности в собственных умственных способностях.       Маленький фонарик качался у входа. Джейс засмотрелся на сумеречных мошек, облепивших стекло. Бедолаги.       Блокнот стучался о внутренние стенки сумки, успокаивая самим присутствием. Это его лучший друг, они станут лучше вместе.       В аудитории №117 Джейс еще никогда не был. Найти ее оказалось легко — она была там, где должна быть, и дверь выделялась своей деревянной деревянностью. На ручке угрюмо висел допотопный замок.       Зайдя в помещение, Джейс ненадолго замер.       Когда все остальные аудитории горели отблесками мрамора, синевой стен, золотом картин или минималистичной гордостью, то эта больше походила на старинный, отброшенный во времени дом. Пахло лесом, парты подстертые. Окна закрывали пыльные, тяжелые шторы, шутливо желтоватые. Эзреаль, довольный тем, что Джейс все-таки пришел, гордо восседал на учительском столе, закинув ногу на ногу, и отсалютовал вскрытой бутылкой.       — Добро пожаловать на нашу скромную вечеринку! Закуски в сумке.       — Что за набор из цифр?       — Где? А, не скажу. Представляешь, я нашел в шкафчике бар, — Эз казался слишком довольным. — И там еще уйма всего. И карты, и рогатка, и какие-то таблетки, и зеркальце. И бар. Иначе говоря, наши запасы пополнены дорогим виски.       — Я не особо хочу пить.       — Ты можешь хоть ненадолго перестать быть скучным занудой? Это все не так делается. Ты если чего-то такое делаешь, то должен получать удовольствие. Расслабиться. Все, майна, вира, мы уже тут. Все великолепие вечера держится исключительно на задоре.       — И алкоголе, да? Весело.       — Ты своим ворчанием делаешь только хуже, — Эзреаль протянул Джейсу тяжелый стакан, предварительно смешав в нем сок и виски, и Джейс зло за него схватился.       — Да пошел ты. Знал я таких. «У тебя лицо унылое, чего ты ни с кем не говоришь, еще поплачь. Ты портишь всем вечеринку».       — Все-таки, тебя травили, — Эз торжествующе поднял стакан.       — Пошел ты дважды.       — Вот, уже агрессия выходит, хорошо.       — Ты давно заделался психологом?       Эз закатил глаза к потолку, практически падая назад.       — Я пытаюсь найти темы для разговора. Ой, ну хорошо, как день прошел?       — Паршиво, — виски горячил где-то в горле, отдаваясь в нёбе кислотой яблока. — Тест провалил.       — Не думаю. Не волнуйся за него. К Камилле ты не попадешь, а на остальных плевать.       — Тест был странно составлен, не заметил? Как будто они не хотели, чтобы мы его сдали.       — Тогда тем более забудь. Пей лучше. Виски отличный, я такой только раз пробовал.       — Не разбираюсь.       — В алкоголе?       — Знаю, как отличить метил от этила. Два спирта, но очень коварные, внешне никак не распознаешь, в отличии от изопропила. Он пахнет показательно. Но секрет прост. Сода. Сода не растворяется в метиле. И желтеет. Еще можно использовать банальную картофелину. Или попробовать их вскипятить, у них разн…       — Надо было брать вишневый, — крякнул Эз, абсолютно не впечатленный, и Джейс стыдливо умолк.       И отпил. И еще, и еще, и на выпитые залпом остатки, Эзреаль весело всхрюкнул.       А у него в голове дурацкая пустота, постепенно теплеющая, сереющая. Уютная аудитория. Похожа на бар, а они засидевшиеся завсегдатаи.       — О, ты улыбнулся. Великое оружие социализации! — Эзреаль посмотрел на свет через стекло.       — Алкоголик, ты с какого возраста хлещешь?       — Это иллюзия, я начал недавно. А вот дядюшка… вот уж кто разбирается в сортах. Алкоголя, то есть.       — Хорошо, когда большая семья. У меня только мама.       — Как будто этого мало.       — Отца не хватает, — Джейс самостоятельно налил себе еще, Эзреалю доверять коктейли нельзя делать, Эзреаль игнорирует пропорции как математическую величину.       Вот бы он бы он попал в математический класс. Или как они называются? Или же к физику. Ядерщику.       И путь под ногами сразу строится, к великому, грандиозному.       Эз что-то промычал, Джейс сверил запах с расчетами.       — Музыки не хватает, — вдруг понял Джейс. — Для атмосферы. Тихо слишком. Нет же никого.       — Какой, например?       — Блюз?       — Боги, нет, — Эзреаль весь скривился и замотал головой. — Он же скучный.       — В бар отлично вписывается блюз! — Джейс даже вскинулся, музыку-то за что.       — А ты типа разбираешься в барах или постановках.       — В эстетике гармонии.       Определенно, тон Эзреаля возмутителен. И продолжать про изысканность золотого сечения, цветовой спектр, синхронизацию волн музыки и света, было бесполезно. Даже на слове «гармония» Эзреаля снова скривило. Почувствовал угрозу.       — Да что тебе не нравится-то? — Джейс ослабил галстук, помещение маленькое, окна наглухо, а они уже надышали парами. — Сам искал темы.       — Интересные, Талис. Интересные! Смотри, сейчас научу, — Эз залез с ногами на стол. — Если ты хочешь выговориться, ты говоришь о себе и не даешь перебивать. Можно даже врать, это не считается, это могло бы быть правдой, ну, и еще лучше всегда врать, — Эза чуть шатнуло, — так как если кто проболтается, по деталям вычислишь. Всем говоришь одно и тоже, но по-разному. А если ты хочешь кому-то понравиться, ты говоришь о нем. Понял? И тебе бы это выучить!       — Зачем? — Джейс вспомнил о закуске, но это же в чужую сумку лезть надо.       — Ничего не заметил?       — Где?       — Как на тебя девчонки смотрят? И не только.       — Нет?       — Выпрямись, — Эз сказал это так резко, что Джейс вытянулся по струнке, вызвав несдерживаемый смех. — Нихуево. Но я так-то о том, что ты все время стараешься казаться меньше.       — Да я тебя просто слышу плохо.       — Я не настолько низкий!       Эз гордо спустился по стулу, чуть не свалив его набок, и отобрал бутылку:       — Чего ты там про школьную любовь говорил?       — Я вообще молчал. И это когда было?       — Да ляпнул разок. Вот это вот тоже вот. Отсюда. От твоей головы. А что ты будешь делать, если тебе кто понравится?       Джейс насупился. Он сам старался этим вопросом не задаваться. Он его боялся. Все легкие моменты симпатии канули в лету. Мало ли, на кого он смотрел?       Здесь слишком умная, здесь слишком для него красивая. Здесь даже сама подошла, но он не почувствовал того трепета, что описывают в книгах. Подойдешь — оттолкнут, что потом с этим делать, вот настоящий вопрос.       В Академии началась новая жизнь, и все должно измениться, но.       — Разве это не должно происходить само собой? — аккуратно уточнил Джейс.       — Что — это? — Эз весело улыбнулся.       — Ну, когда нравятся.       — Ты как ребенок, — Эзреаль говорил нараспев, щеки у него от алкоголя порозовели.       Наверное, у него тоже пьяный румянец.       — Неправда.       — И лепесточки с неба посыпались, и пошли под ручку, а где весь сок?       — Где-то был…       Стакан показался тяжелее, чем должен. Не говорить же, что не так, но он представлял похожее: что будет светлое, яркое чувство, и если это его человек, то он сразу поймет.       Возможно.       Он пока даже близко не подошел к чему-то подобному. Было исключение, но совсем не в том плане, скорее, он однажды слушал радио, и голос диктора утянул куда-то далеко, за море, за слои реальности, и мысли спаялись. Но тут не об этом речь.       Того диктора не существует в плоскости. С ним не поговорить, не спросить у него совета. Ни пригласить никуда. Всего лишь сказка на ночь.       — Ты на связи? Ало, — Эз щелкнул перед носом пальцами.       — Разморило чего-то. Тут жарко.       — И мы добили бутылку, — Джейсу внимательно смотрели в глаза. — Я тебя опять задел, да?       — Нет, что ты, — Джейс проморгался, веки плохо слушались, как и язык, но он держался. — Очень милый вопрос.       Теперь моргнул Эз. Джейс попытался повторить вопрос, но забыл, о чем речь, так что упрямо смотрел Эзреалю в глаза.       У него смешно дернулся кончик носа. Очень смешно. Джейс хихикнул.       Эзреаль сжал губы. Он, видимо, не любит, когда над ним смеются. Тогда зачем все время играет?       — Ты девственник, да? — спросил Эзреаль, и Джейс уверенно кивнул.       Это было логично. Логика — очень удобная штука. Ты просто цепляешься за черточки и идешь дальше, даже не зная куда. Она сама выведет.       — А ты? — спросил Джейс, одновременно оглядываясь в поисках стакана, так что возмущенное фырканье он услышал где-то на фоне.       — Нет, конечно!       — Ну и дурак.       — Я дурак? Из нас двоих, если мне кто-то понравится, я хотя бы буду знать, что делать! Ты хоть целоваться умеешь?       Эзреаль упорно тянул все мысли в школьные годы, о которых Джейс вспоминать не хотел. Полжизни промучиться глупыми вопросам, подслушивая разговоры сверстников и делая вид, что у него, естественно, есть девушка, у кого нет девушки, у него?       Все у него есть. Она красивее ваших в разы! Умница, вкусно готовит, нет, так лучше не говорить, пройдутся по весу. Она играет на скрипке? У нее тонкие запястья и темные кудри.       — А чего тут уметь? — лениво протянул Джейс, и у Эзреаля вспыхнули уши.       — На помидорах тренировался?       — Не веришь?       — Нет, — Эзреаль сел к нему на колени, оседлав, (пока Джейс мысленно пытался остановить потолок), скрестил руки на груди, своей, и сразу же чуть не упал, так что пришлось его держать. — И какая оценка? В баллах. Высокая?       — Баллах? — Джейс даже испугался.       Есть какая-то система, о которой он не знает? А почему он о ней не знает? Почему Эз в курсе, где этому учат?       — Ну, все понятно, — Эзреаль обреченно икнул. — Лох. Неоцененный.       Он задумался над словом. Джейс тоже задумался: оказалось, что Эз в разы тяжелее, чем можно было предположить. Он даже крепенький. Никакой осиной (осиновой) талией и не пахнет. Еще и качается из стороны в сторону, вешая за собственные травмы ответственность на Джейса.       — А кто оценивает?       — Опытные люди, — деловитый тон.       В голове завертелись ржавые шестеренки. А кто оценивает опытных людей? Они проходили комиссию? Сдавали тесты? Проклятые тесты.       Лицо у Джейса приобрело столь обреченное выражение, что Эзреаль милостиво похлопал его по плечам.       — Ничего. Ты еще молод. Хоть и каланча.       — А ты не худой. Вот так вот.       — Ты тему ты не уводи! — Эзреаль закатал рукава. — Давай.       — Чего давать?       Как же сильно пахнет виски. Пролили они его, что ли?       — Проси.       — А, — кажется, в его голове прояснилось, чего от него добиваются. — Да. Эз, можешь кого-нибудь опытного найти, чтобы он меня оценил?       У Эзреаля зло расширились ноздри, и Джейс торопливо добавил:       — Необязательно сейчас. Можешь потом. Хорошо ведь сидим. Хотя вот чего ты на мне сидишь?       — Ты, блять, попадешь к Камилле. Ты…       Эз очень глубоко вдохнул, зажмурился на секунду, выдохнул:       — Я опытный человек. Понял? И хочу тебе помочь.       — Не знаю почему, но мне кажется, что ты врешь. Ты чего-то удумал…       Яростно фыркнув, Эзреаль схватил Джейса за нос.       — Рот открой.       Джейс мотнул головой, возвращая себе доступ к воздуху. Подумав и поняв, что он ничего не понимает, и еще долго понимать не будет, Джейс открыл рот.       — Да не так широко, дурень! Талис, ты жрать хочешь, что ли? Умеет он, — Эзреаль подполз выше, с трудом опираясь о плечи. — И глаза закрой.       — Зачем?       — Глаза закрой, рот открой. Не путай!       — А, так ты…       Договорить Джейс не успел — Эз прильнул к губам, сразу завоевывая себе пространство, соскальзывая куда-то в сторону пола, так что Джейс еле успел его поймать. Определенно, это отголоски яблочного сока. Эзреаль весь торопливый: жмется, изучает языком, стукается о зубы. Что-то доказывает.       Джейс отвечал лениво, все внимание сосредоточив на равновесии.       Это мило даже, хотя кусаться необязательно. Было мило. Пока внутри не ёкнуло сердце. Эзреаля будто тоже дернуло током — он резко отлип и уставился на Джейса. Джейс моргнул.       Слова выстроились в ряд, как комбинация на игровом автомате.       — Ты парень, — сказал Джейс, только в эту секунду искренне осознав произошедшее.       Тумблер щелкнул.       Не ожидавший настолько подлой логической атаки, Эзреаль дунул Джейсу в рот.       Вискарным дыханием в горло. Джейс чихнул, и сразу получил злой тычок в ухо.       — А ты слюнявый! — заявил Эз, вытирая рот. — Четыре из семи, гений! Парень, надо же.       — Так я не думал, что могу…       — Я просто уточнить, — раздалось со стороны двери. — Вы весь мой виски выпили, молодые люди, или мне еще подождать?       Джейс осторожно выглянул из-за плеча Эзреаля, который в него испуганно вцепился, прячась.       Мужчина средних лет, с благородно-рыжей короткой бородой, деловито протирал очки, заодно невзначай оглядывая аудиторию. И остановил свой взгляд на вскрытом шкафчике, оценивая ущерб.       Джейс поднял руки, и Эзреаль немедленно рухнул на пол, выругавшись.       — Дайте-ка угадаю, — мужчина надел очки и прошел внутрь, доставая из сумки тяжелую папку. — Первый курс? Имена и фамилии.       — Да мы просто…       — Нет, тут пожалуйста, выясняйте сколько хотите. Молодое дело. Но это какими же надо быть идиотами, чтобы вскрывать именно мою аудиторию?       Эзреаль вскочил на ноги, и пока Джейс думал, какими такими идиотами, отряхнулся и спросил:       — А чью мою?       — Малкольм Грейвз, преподаватель радиомеханики. И один из кураторов, — Грейвз открыл папку. — Ну?       — Джейс Талис.       — Эзреаль Лайтфайзер.       Вот и спета их песенка, вот и первая (у Джейса) строчка в досье. Грейвз уже что-то ищет в бумагах.       Но кто ж знал? То есть, он-то сразу сказал, что идея паршивая, но мозг от дозы адреналина протрезвел, и теперь стало ясно насколько. От и до.       Джейс потер рукой лоб, чувствуя, как мечты покидают тело.       — Просто потрясающе. Конец первого месяца, а уже такой список, Эзреаль. И Талис. Уникумы.       — А мы сдали тест? — выдал Эз.       — На распитие алкоголя или на взлом замков? — Грейвз как будто смеялся.       Джейс почему-то заметил, что он без галстука и не очень похож на остальных преподавателей. Не такой строгий, что ли.       — Нет, — Эз качнулся. — Который мы сдавали.       — А разница-то? У вас впереди разбирательство. И мне придется связаться с вашими родителями, сообщить о нарушении.       Джейс охнул, но Эз рвано хохотнул:       — Давайте, Грейвз…       — Профессор Грейвз.       — Ладно, профессор, — Эз шутливо поклонился. — Дозвонитесь, передайте мне трубку. Лет десять их не слышал! Абонент не абонент.       Как странно изменилось у Грейвза лицо — он услышал нерасшифрованный Джейсом треск в голосе, и перелистнул досье.       — Вот оно что, — Малкольм покачал головой. — Не учел.       — А разница-то? — Эзреаль не дал шансу Джейсу спросить. — Разбирательство ведь! Все ведь, да? Но мне, если честно, насрать. Дяде тоже, он только говорит, что Академия — это здорово, а сам…       — Лайтфайзер. Чуть тише. Эмоции эмоциями, но с вами двумя надо что-то делать.       — Меня можно обнять, — уныло сообщил Эз, и Грейвз тяжело вздохнул.       — Вы оба сдали тест. Каждый в своем стиле, но сдали. А теперь решили все испортить. Вам очень повезло, что вас я обнаружил. Завтра напишите объяснительную. Мне лично. И ожидайте наказания. А сейчас вещи взяли, и живо по домам.       У Эзреаля окончательно опустились плечи, и Джейс обеспокоенно поднялся с места.       — Мне нельзя домой. Сегодня, — Эз всхлипнул. — И вообще…       — Талис? — Грейвз в ожидании посмотрел на Джейса, и тот растерялся:       — У меня мама дома. Но могу дотащить. Наверное.       — Чудно, — Малкольм устало указал на дверь. — Эзреаль, я слишком хорошо знаком с алкоголем, чтобы пьяные откровения могли меня разжалобить. Честное слово, сами же себе яму выкопали.       — А нас нормально выпустят? — спросил Джейс, все еще не веря, что их сходу не исключили.       — А вас еще и провожать? — возмутился Грейвз. — Хотя, с другой стороны, свалитесь же еще в кусты. Ну, ребята. Ждут вас веселые дни, помяните мое слово.       Джейс подхватил Эзреаля под руку, так как он явно решил расклеиться и начал бунтовать, хотя еще и не придумал против чего.       — А нам уже назначили куратора, да? Вы же ему не скажете?..       — Сдам с потрохами, — проворчал Малкольм, помогая Джейсу тащить Эза, он даже не был особо пьян, он просто не хотел идти, так что на улице Джейс заставил его залезть к себе на спину. — Совсем уже распоясались. И ведь дверь не закрыли даже. Чему только учат в школах?       — Как быть как все, забыть о своем воображении, чтобы ты просто следовал правилам, которые создали люди, на которых тебе потом всю жизнь работать, а им не пришлось, не быть личностью, читать только нужные книжки и не ходить по столам, хотя нигде не написано, что по ним ходить нельзя!       Выдал Эзреаль, и Джейс даже притормозил, слушая.       — Восхитительно трезво, — заметил Грейвз, и уткнулся в телефон, вызывая такси. — Подход я уловил. Понимаю, что утро ждет веселое, но на вашем месте, я бы не опаздывал. Я прослежу. Опоздаете — будет строка в досье. И про взлом, и про распитие.       — И запишите, что он слюнявый.       — Конечно.       Какая светлая ночь. Машина двигается сонно и плавно, судя по тишине, Эз отключился. После вспышки адреналина, внутри восстановилось странное спокойствие.       Не тошнит, не укачивает, не тревожит. Утром все будет иначе, а пока главное матушку не разбудить, скинуть Эзреаля куда-нибудь на пол, налить воды, самому себе оставить таблеток. Что-то ещё. Он же не потерял блокнот?       Забавный вечер получился. Будет что вспомнить. Это мнение он тоже изменит через несколько часов. Спать хочется, даже не спать — отключиться, пока внутри тепло и комфортно. Пока тепло и комфортно. Тепло.

***