Луноцветы

Цзинъи и Цзинь Лин поднялись на улицу с подземной парковки десятиэтажного здания — самого высокого в округе, но остальные постройки были нежилыми, а большую часть территории занимал парк или что-то вроде, а судя по прохладному ветру, они находились недалеко от реки. Сычжуй стоял у входа в здание, и Цзинь Лин немного отстал, задерживая на нем взгляд и наконец понимая, зачем они вышли на улицу. Последняя встреча закончилась неважно. Злится ли он из-за того, что Цзинь Лин влип в неприятности? Может, просто разочарован? Или ему все равно? Но Цзинь Лин и вправду узнал некоторую информацию, выполнил поручение и не позвонил бы, если бы не оказался в безвыходной ситуации. Вероятно, стоило самостоятельно выбраться из незнакомого района, связаться с Сычжуем позже, собрав больше информации. Цзинь Лин не знал, но в груди неприятно тянуло. — Быстро вы, — сказал Сычжуй, когда увидел их. — Рад, что ты жив. Он убрал телефон и закинул руку на плечи Цзинь Лина, приобнимая в качестве приветствия. Такой простой, но неожиданный жест. Наверное, Сычжуй не злился, а Цзинь Лин не мог ему сопротивляться — в момент он хоть и растерялся, но испытывал лишь желание крепко вцепиться в него. Пришлось сдержаться. — Я пытался всеми силами этого избежать, — Цзинь Лин безрадостно хмыкнул. — Но здорово, что тебя это радует. — Да, вижу, — Сычжуй медленно отпустил его. — Что произошло? Цзинь Лин сразу отвернулся и спрятал руки за спину, поэтому Цзинъи ответил за него: — Много любопытного, но я думаю, Боссу тоже будет интересно послушать. — Вот как. Ладно, — Сычжуй окинул взглядом Цзинь Лина. — Тебе нужно переодеться. — А что, все так плохо? — Цзинь Лин осмотрел себя. — Вроде, отлично выгляжу. — Да, — согласился Цзинъи, — как будто ночевал под мостом и дрался с бездомными за подобранный бычок. — Точно, — Цзинь Лин щелкнул пальцами и весело усмехнулся, — вполне себе. — Ваше настроение меня пугает, — признался Сычжуй, направляясь в здание. Цзинь Лина оно тоже пугало, но сейчас ему хотелось шутить невольно, потому что неприятная ситуация была позади, а вспоминать о ней лишний раз не хотелось. Тем более, он был не один, что радовало куда больше всего остального. Цзинъи дождался, когда Цзинь Лин пойдет за ним, и сам отправился следом. Они прошли в светлый вестибюль, и Сычжуй приложил к пропускной панели карточку, чтобы открыть следующую дверь. Здесь даже не было охраны и не так уж интерьер походил на злодейское логово, но ощущение, что при любом неверном шаге сбегутся люди с оружием, не покидало. Если на первом этаже было пусто, то в коридоре на седьмом, куда они поднялись на лифте, замелькали люди, занятые своими делами. Никто не обращал внимание на Цзинь Лина, но он осторожно посматривал на них — каждый носил на голове отличительную красную ленту. — Хай, Сычжуй! С каких пор мы приводим должников сюда? — весело спросил парень, сидящий на диване у стены. Рядом стояли две девушки, сразу же обернувшиеся на них. Они были помоложе и показались Цзинь Лину смутно знакомыми. — По-вашему, он должник? — Сычжуй положил руку на плечо Цзинь Лина. Снова коснулся его, и на этот раз жест показался защищающим. Несмотря на то, что для Сычжуя это место было домом, Цзинь Лин чувствовал едва уловимую угрозу от всех, кто находился рядом. Даже если сейчас все эти люди были приветливы и спокойны, они оставались преступниками. Вряд ли Сычжуй мог полностью доверять кому-либо из них.  — Очень похож, — ответил парень, открыто окинув Цзинь Лина взглядом. — И, судя по виду, ловить его пришлось долго. — Чего? — недовольно отозвался Цзинь Лин, на секунду забыв о том, что этот парень — мафиозник. К счастью, подобная реакция того только позабавила, а одна из девушек щелкнула пальцами: — А! Это же он устроил драку возле клуба. Грех забыть такого очаровательно злобного котенка. Вторая девушка осуждающе на нее покосилась. — Тогда очень хорошо, что вы поймали его, — парень, который выглядел постарше, сдержанно усмехнулся в кулак. — Ого, — Сычжуй посмотрел сначала на Цзинь Лина, а после на Цзинъи. — Мне стоит об этом беспокоиться? — Ерунда, — Цзинъи отмахнулся. — Я все уладил. — Цзинъи даже пообещал Делуну байцзю в качестве извинений, — болтливая девушка спрятала руки за спину и покачнулась с пяток на носки. — И я принес, между прочим. Девушка лукаво сощурилась: — Ага. Теперь все понятно. Запиши себе в резюме, что умеешь задабривать не только злую охрану, но и драчливых котят. Та, что молчала все это время, наконец обратилась к ней: — Слушай, кажется, пять минут назад ты говорила, что опаздываешь. — Ой, да ладно, — девушка взмахнула руками, но все-таки проверила время, — вам повезло, я действительно опаздываю! Спасибо за напоминание. Она весело заулыбалась и торопливо, чуть ли не вприпрыжку, направилась в сторону лифта. Проходя мимо Цзинъи и натягивая на лицо черную маску, висевшую на шее, она шкодливо подмигнула Сычжую, что он невозмутимо проигнорировал. Одна из тех девушек, которых Цзинь Лин видел в клубе вместе с Цзинъи на прошлой неделе. Присмотревшись ко второй, он понял, что прав — тогда они обе оделись достаточно откровенно, но сейчас в темной закрытой одежде совсем не походили на любительниц выделяться. — Не обращай на них внимания, — на всякий сказал Сычжуй. Но Цзинь Лин не беспокоился — лишь немного растерялся, не улавливая, что это было. Цзинъи закатил глаза и недовольно пробормотал: — Все-то ей понятно. Что еще удивительнее — Сычжуй весело усмехнулся, а Цзинъи толкнул плечом ближайшую дверь, недалеко от которой они остановились. — Идемте уже, а то нас прикончат, если опоздаем мы. — Удачи, — старший парень помахал им. — И вам, — Сычжуй кивнул и мягко подтолкнул Цзинь Лина следом за Цзинъи. Они вошли в просторное помещение с большими окнами. Здесь никого не было, поэтому свет горел приглушенно, но по оставленным на столике стаканчикам от кофе и пепельнице становилось ясно, что сюда часто кто-нибудь заглядывает. Это напоминало комнату отдыха для персонала — кроме диванов, здесь была небольшая кухня, на стене висела огромная доска с разными записками, какими-то маленькими фотографиями и газетными вырезками. Цзинь Лин заинтересовался, но сейчас не было времени все разглядывать. — У вас, мафии, есть даже личный офис? Цзинъи посмеялся: — Ты ожидал, что мы ошиваемся на каком-нибудь старом складе, сидим на ящиках с наркотой и с оружием наперевес обсуждаем коварные планы? — Примерно да, если честно. — Мы немного приличные, — Цзинъи устало плюхнулся на диван. — Это комната отдыха, если можно так сказать, — пояснил Сычжуй. Он отпустил Цзинь Лина и направился в сторону еще одной двери, которая располагалась рядом с кухней. Цзинь Лин пошел за ним. — Это правда похоже на офис, если не брать в расчет, сколько здесь хранится оружия и... всего остального. Сычжуй открыл дверь и включил свет в еще одном помещении. Цзинь Лин, когда глаза привыкли к яркому освещению, с интересом взглянул на длинные ряды, забитые самой разнообразной одеждой. Сычжуй продолжил говорить: — Здесь хранятся вещи для разных целей. На всякий случай. Ты точно найдешь что-нибудь подходящее. Грязные брось в корзину, — он указал вперед, на еще одну дверь. — Там прачечная, уборная и душевые. Как закончишь, возвращайся. — Это странно, — признался Цзинь Лин. — Разве можно приводить сюда кого угодно? — Ты не "кто угодно", — просто ответил Сычжуй. — Во-вторых, мы здесь по делу. Не беспокойся. — Я не... прекрати меня успокаивать. — Прекращу, когда буду уверен, что ты в порядке. Сычжуй не дождался ответа и вышел, поэтому и Цзинь Лин не стал с ним спорить. Может, он и вправду немного нервничал из-за предстоящего, но в целом, несмотря на произошедшее сегодня, чувствовал себя хорошо. Сычжуй постоянно находился рядом — этого достаточно, чтобы перестать думать о проблемах. А еще Цзинь Лину было интересно — походить по этой большой гардеробной, где, казалось, есть вообще все. С правой стороны на нижних и верхних рядах висела однотипная темная одежда, которую было не жалко испачкать. Ряд посередине был завешан обычными повседневными вещами, а слева — вечерние платья и костюмы. У стены возле входной двери стояла длинная обувница, над ней — полки с ящиками. Очки, ремни, перчатки и еще куча всего. Рассматривать можно было долго. В глубине помещения, помимо "обычной" одежды, хранились и какие-то карнавальные костюмы, а большая голова от ростовой куклы кролика внушала двоякое ощущение — одновременно и пугала, и вызывала смех от мысли, что ее действительно для чего-то использовали. На стене висела памятка, по которой Цзинь Лин прошелся взглядом интереса ради — просьба соблюдать чистоту, правила использования вещей и еще куча критериев "годности". В конечном итоге они сводились к одному — в стирку идет все, на чем нет крови. В ином случае — утилизация. Цзинь Лину потребовалось не больше двадцати минут, чтобы переодеться и умыться. Цзинъи уже лежал на диване, закрыв глаза и закинув ноги на спинку, а Сычжуй положил голову на его живот, свесил ноги с подлокотника и сидел в телефоне. Они оба обратили внимание на вернувшегося Цзинь Лина. Он не совсем понял, почему на него молча смотрят, поэтому развел руки в стороны и сделал легкий поворот вокруг себя. Ничего примечательного — черные штаны и бордовая футболка были великоваты. Цзинь Лин решил не пытаться найти что-то по размеру среди кучи вещей, а так было вполне удобно. Главное, что имелись глубокие карманы, куда можно закинуть телефон и ключи. — Довольны? Первым ему ответил Цзинъи: — Там столько блестящих тряпок, а ты выбрал это? — Все настолько официально, что мне нужно было надеть платье? — Цзинь Лин подошел ближе. — Ты не предупредил. — Это тоже пойдет, — сказал Сычжуй. Цзинь Лин не успел ничего спросить, потому что Цзинъи сделал это раньше: — Ты рассказал Боссу, что Цзинь Лин влип, и поэтому он попросил привезти его сюда? — Да, — Сычжуй приподнялся на локтях, чтобы посмотреть на Цзинь Лина. — Ты ведь не натворил ничего, о чем стоит знать нам, но не стоит знать ему? — Нет, — Цзинь Лин по-деловому выставил одну руку перед собой, рассматривая ногти. — Я вел себя хорошо, в отличие от некоторых. Разве что разбил окно. Но не думаю, что босс мафии сдаст меня полиции за вандализм. — Не-е-ет, — Цзинъи закрыл лицо руками. — Это еще ужаснее, чем твои попытки суицида. Сычжуй встал первым, лениво потянулся и помог Цзинъи подняться. Закончив с делами здесь, они вышли обратно в коридор и снова направились к лифту.  Поехали на девятый этаж. В отличие от остальных, доступ туда был по пропуску, и Цзинь Лин подозревал, что для этого необходимо специальное разрешение. Этаж совсем пустовал — какие-то закрытые двери, никакой мебели и декора, будто бы здесь еще не завершили ремонт. Дальше — отдельный лифт на десятый, снова по пропуску.  Оттуда они вышли уже не в коридор, а сразу в просторный холл пентхауса. Цзинь Лину стало не по себе, но возможность тащиться позади ему не дали — Цзинъи пропустил его вперед и дождался, пока он пойдет за Сычжуем. Нужно было настроиться на разговор, пока есть время, только из-за кучи впечатлений, это давалось тяжело — мысли хаотично менялись одна за другой, а взгляд никак не мог зацепиться за что-то конкретное. В пентхаусе находилось всего два человека. Один из них сидел за барной стойкой, разбирая документы, что-то отмечал в планшете и казался очень занятым. От мысли, что придется с ним говорить, по спине шли мурашки. Второй человек вальяжно устроился рядом — полулежал на этой самой стойке, держа в руке бокал вина и накручивая на палец прядь волос. Они о чем-то негромко переговаривались, и если первый все время смотрел в документы и только кивал, то второй к ним не испытывал никакого интереса и, когда заметил вошедших, сказал: — Наконец-то, — он изящным движением поставил бокал на стол и поднялся, — вы почти не опоздали. Цзинь Лин зацепился взглядом за засученные рукава его рубашки, оголяющие забитые татуировками предплечья. Вот их он вспомнил сразу — это тот самый человек, которого они с Сычжуем встретили в торговом центре. Цзинь Лин нахмурился, пытаясь уложить в голове эти факты. Вторым человеком, который лишь приветственно кивнул им, скорее всего был Лань Ванцзи. Если присмотреться, они с Лань Сичэнем очень похожи. Цзинь Лин не решился задерживать на нем взгляд, поражаясь тому, сколько за сегодня встретил людей, которых увидеть совсем не ожидал. — Ты все равно никуда не торопишься, — мягко ответил Сычжуй. — Ладно-ладно, — мужчина махнул рукой и подошел ближе к Цзинь Лину, чтобы бесцеремонно его осмотреть. — Так ты и есть Цзинь Жулань? Мафиозные боссы представлялись совсем иначе. Цзинь Лин замер, не решаясь пошевелиться и не очень-то понимая такой легкой манеры общения. При этом смотрели на него пристально, оценивали, что-то для себя подмечали. Это ощущалось внутренним, глубоким чутьем, которое было сложно обосновать. Неужели этот человек и есть?.. Слабо верилось, что на самом деле Босс — не Лань Ванцзи. Еще одна странная вещь за день. — Я ведь уже видел тебя, — вдруг сказал он. Цзинь Лин услышал тихий усталый вздох Цзинъи, но проигнорировал его, хмурясь. — Возможно, — согласился он, пытаясь звучать увереннее. — Прошлой весной в торговом центре. — Точно. “Очаровательно скромные важные дела”, — мужчина бросил взгляд куда-то в сторону Сычжуя и наконец шагнул назад. — Меня зовут Вэй Усянь, будем знакомы. После этого он устроился в кресле, ближе к большим окнам с открытыми жалюзи. Сычжуй и Цзинъи вели себя спокойно, значит, все шло хорошо, поэтому и Цзинь Лин немного расслабился. Они втроем сели на диван напротив Вэй Усяня. — Расскажи мне, что с тобой сегодня произошло. Цзинь Лин удивился — он надеялся, что ему нужно будет лишь отвечать на редкие вопросы, не принимая активного участия в разговоре. Сычжуй и Цзинъи молчали и не вмешивались, поэтому пришлось собраться с мыслями. — Сегодня я встретил человека, причастного к моему похищению, и хотел вытащить из него информацию. Он решил избавиться от меня, поэтому я оказался в нехорошем положении и мне пришлось бежать. Вэй Усянь покачал головой. Он не улыбался, но ответил доброжелательно: — Нет, Жулань. Расскажи подробно и по порядку. Места, имена. Дословно, что слышал, что видел. Все. Цзинь Лин стиснул пальцами край футболки. С какого момента ему следует начинать?.. Когда на него пристально смотрели, — теперь уже не легкомысленно, а проницательно и серьезно, — он ощутил себя кроликом перед хищником. Рассказать Боссу мафии все — сомнительная идея. Умолчать о чем-то или соврать, находясь прямо перед ним между его подчиненными, — опасная ошибка. Поэтому Цзинь Лин мысленно вернулся в сегодняшнее утро и начал рассказывать. Вэй Усянь слушал его внимательно и ни разу не перебивал. Не подгонял, когда Цзинь Лин запинался ненадолго, подбирая понятные объяснения и наиболее верные формулировки. Не делал никаких замечаний, если Цзинь Лин забывался и становился эмоциональнее. Это придавало уверенности. Дойдя до момента звонка Сычжую, Цзинь Лин закончил. Он ждал, пока Вэй Усянь все обдумает, но это не заняло и полминуты.  — Значит, — Вэй Усянь откинулся назад, сцепляя руки в замок, — Сюэ Яну просто стало скучно? Ни за что в это не поверю. — Вы думаете, — осторожно начал Цзинь Лин, привыкая говорить с этим человеком, — что кто-то попросил его сделать это? Вэй Усянь пожал плечами: — Такое может быть. Но он не представляет для нас интереса, если не знает, кому невольно спутал все карты, — Вэй Усянь возвел взгляд к потолку и потом посмотрел на второго человека, который сидел за столом с документами: — Что там тебе сказал Ваньинь? Лань Ванцзи ответил, даже не отрываясь от бумаг: — Мне обязательно цитировать его дословно? — Я не так жесток ко всем присутствующим, — Вэй Усянь пропустил короткую полуулыбку. Лань Ванцзи не изменился в лице, отвечая на поставленный вопрос: — Он ругался, что ты плохо следишь за своими подчиненными, раз не в курсе, чем они занимаются, и подозревает, что кто-то этим воспользовался. Еще сказал, что Не Хуайсан был в курсе произошедшего и не рассказал тебе. Поэтому теперь он не уверен, что тот больше ничего не скрывает. Вэй Усянь нервно усмехнулся, но это было больше похоже на раздражение или злость. Только непонятно, на кого именно. Цзинь Лин же пытался не отвлекаться на размышления о круге знакомств своего дяди. Цзян Чэн как будто накатал жалобу в родительский чат детсадовской группы. Даже смешно. — Спасибо, теперь я начинаю понимать, — Вэй Усянь устало подпер голову рукой. — Выходит, Хуайсан засуетился после трепки от Цзян Чэна, узнал о подмене дел и решил обсудить это с Мэн Яо, чтобы тот в свою очередь выяснил, причастен Сюэ Ян или нет, потому что они старые подружки. И Цзян Чэн догадался, что с ним Хуайсан новой информацией вряд ли поделится, поэтому решил свалить его на меня. Замечательно. Цзинь Лин не ожидал, что Лань Ванцзи что-то скажет на это, — слишком занятым выглядел, — но он ответил: — В таком случае, я сообщу ему, что кто-то снова организовал слежку за Цзинь Жуланем, и буду держать в курсе дела. Вэй Усянь согласно кивнул и вернул свое внимание к Цзинь Лину: — Мне нужно прояснить для тебя несколько моментов. Во-первых, я хорошо знаком с Цзян Ваньинем. Рассказывать долго, а обобщать не стоит, поэтому это потом. Во-вторых, Мэн Яо когда-то давно привел Сюэ Яна на работу в компанию твоего отца. Так, помог пробиться по знакомству. Какие у них там друг с другом дела, я не особо в курсе, но у Мэн Яо своих заморочек по горло. Он с очень малой вероятностью причастен к попытке твоего похищения — если бы и хотел, сделал бы все по-другому. В общем, пока считай, что он может оказаться полезным, но осторожно. В-третьих... — Вэй Усянь мельком посмотрел на Лань Ванцзи, о чем-то вспоминая, — в-третьих, и вправду есть вероятность, что заказ твоего похищения был провокацией. Попыткой подставить одну из сторон. Цзинь Лин внимательно слушал его и чувствовал себя неуютно — сказанное прояснило некоторые вещи, например, касательно встречи Сюэ Яна и Мэн Яо, но в то же время многое оставалось "за кадром". Ему не дали возможность задавать вопросы самостоятельно, и это злило. Злило, что все они, зная друг друга, не договаривают — и Цзинь Лину было бы глубоко плевать на их личные дела, если бы вся эта ситуация не касалась его напрямую. Провокация, инструментом для которой выбрали именно его? Да, ему, конечно же, не обязательно знать, у кого и какие мотивы. Этого всего можно было бы избежать, если бы Не Хуайсан сразу проверил, на кого пришел заказ. Но это не его забота. Или если бы Сычжуй знал, что это похищение нарушит нейтралитет семей. Цзинь Лин осторожно посмотрел на него. Или Сычжуй знал? Он ведь изначально не желал браться за эту работу и мог озвучить не все причины. Хотелось спросить — просто, блять, необходимо, потому что теперь Цзинь Лин не сможет спать, не узнав, сыграла ли его просьба о помощи на руку зачинщикам. — У тебя есть мысли на этот счет? — вдруг спросил Вэй Усянь. Цзинь Лин напрягся и моментально перевел взгляд. Сычжуй, хоть и тоже заметил, ничего не сказал. Они с Цзинъи напоминали парочку кукол — молчали и сидели неподвижно, словно ожидая каких-либо команд. Цзинь Лин больше не чувствовал их поддержки, и от этого тело пробирал неприятный холод. — Вам всем должно быть виднее, чем мне, — тихо сказал он, борясь с ощущением, будто его загнали в угол. — Если кто-то хотел испортить отношения — задайте этот вопрос моему отцу или дяде. Или себе. — Ты прав, — Вэй Усянь легко согласился с ним. — Ты инструмент и понимаешь это. Есть одно "но" — ты очень сильный инструмент. Очень ценный, весомый. Не только потому, что ты сын богатого человека. Ты внук президента крупной логистической компании. Семьи твоих родителей хоть и не в ладах, но ты — тот, ради кого обе стороны готовы на что угодно. Цзинь Лин слушал его сквозь отдающийся в голове стук сердца. Последний год Цзысюань вел себя как примерный отец, и Цзинь Лин сам становился мягче к нему. Их отношения улучшились, и теперь верилось в правоту Вэй Усяня. Если подумать, и Цзян Чэн, пусть и выражает заботу по-своему, готов пойти ради него на убийство, даже не раздумывая о последствиях. Цзинь Лин никогда не осознавал своей ценности настолько, никогда не оказывался в ситуациях, которые помогли бы раскрыть ее. И, тем не менее, он был вещью в чужих руках, о чем ему любезно напомнили только что. На Цзинь Лина снова и снова выливали холодную воду, вызывая одно чувство за другим: злость, непонимание, страх. Этот разговор не был легким — Цзинь Лин изо всех сил пытался расслабиться хоть чуть-чуть, чтобы нервно не впиваться в несчастную футболку, не сорваться, не высказать все, что он думает об этом. — Ты не виноват в происходящем, — продолжил Вэй Усянь, когда не получил от него ответа. — Подумаешь, сбежал из дома, я бы поступил примерно также. Ты даже решил сам во всем разобраться, не побоялся связаться с мафией. Ты принес проблемы тем, кто хотел тебя использовать. У тебя достаточно сил, чтобы противостоять людям, которые поступили с тобой плохо, и это отличный настрой. Цзинь Лин прямо посмотрел на него. Эти слова ни то что бы успокаивали, но помогли вернуть контроль над мыслями, но в последней фразе улавливалась знакомая интонация. — Вы тоже хотите использовать меня. — Нет-нет-нет, — Вэй Усянь активно замахал свободной рукой, — это другое. Да, мне твоя помощь пригодится, но ведь это будет взаимовыгодно. Бонусом ты получишь полезный опыт, раз не можешь усидеть на месте без приключений. Цзинь Лин с трудом отпустил край футболки и скрестил руки на груди. Он приготовился слушать дальше — выбора не было. — Очень хорошо, — тон Вэй Усяня стал заметно строже и холоднее, когда он спросил: — Сычжуй, какие выводы ты из этого сделал? Несмотря на это, Сычжуй внешне оставался абсолютно спокойным: — Сначала предполагалось, что главная цель — вызвать конфликт между семьями Цзинь и Цзян, потому как местом сделки выбрали порт. Но теперь стало известно, что мы не только были приоритетными исполнителями, но и получили исключительные сведения. Кто-то очень хотел, чтобы именно мы выполнили заказ. Будто бы данные для остальных были лишь фарсом, и Сюэ Ян едва не нарушил их планы. Это втягивает в конфликт нашу, третью сторону. Происходящее сейчас тому подтверждение. — Я до сих пор не в восторге, что ты не рассказал об этом заказе в прошлом году, — неторопливо начал Вэй Усянь, — но понимаю, что причин у тебя не было. Мне стоило ввести тебя в тонкости наших семейных отношений раньше. Считай, что твои нынешние проблемы с Цзян Ваньинем — мои. Однако тебе все равно придется разбираться этим. — Я понимаю, — коротко ответил Сычжуй. — Но ты не собираешься отправлять Цзинь Лина домой, — Цзинъи внезапно вмешался в разговор, но несмотря на резкий взгляд Сычжуя, продолжил: — Сам ведь сказал: его втянули во все это ради конфликта. Разбираться дальше — наша обязанность, а не его. Если он продолжит рисковать собой, это не приведет ни к чему хорошему. Вэй Усянь убрал руку от лица и внимательно на него посмотрел. Цзинь Лин не завидовал — если бы сам получил такой взгляд, моментально бы пожалел. Но Цзинъи ни на секунду не задумывался о том, чтобы забрать свои слова назад. — Лань Цзинъи, в этой ситуации я не буду спрашивать, чего хочет каждый из вас, — медленно начал Вэй Усянь, — я буду использовать все возможности, чтобы разобраться. К чему это приведет для Цзинь Жуланя — теперь ваша ответственность. Однажды ты уже спас его. И раз уж тебе настолько небезразлично, ты сделаешь все, чтобы он оставался живым и дальше. Цзинъи раздраженно поджал губы и отвернулся, но промолчал. Воспользовавшись этим, Сычжуй поспешно спросил: — Что конкретно мы должны делать? — Наконец-то я слышу от вас что-то вразумительное, — Вэй Усянь прозвучал намного довольнее. — На ближайших выходных пройдет выставка. Мэн Яо уже сделал главное — предложил Сюэ Яну посетить ее. Нам осталось только немного подтолкнуть его к этому, а ваша задача — выяснить, что он знает на самом деле. — Ясно, — Сычжуй согласно кивнул. — Но если он и вправду ничего не знает? — Тогда вы выиграете время для Цзинь Цзысюаня, это тоже неплохо. — А что с ним?.. — сразу поинтересовался Цзинь Лин.  — Кто-то же должен заняться поимкой Сюэ Яна. Вот пусть он и разбирается с ним. Цзинь Лин и сам догадался, что нужно сделать — отправить отцу запись разговора. Это будет несложно. — Какие-то вопросы есть? — Вэй Усянь поднялся с места. Из-за того, что Сычжуй и Цзинъи промолчали, Цзинь Лин тоже не стал отвечать. Он чувствовал расположение Вэй Усяня, однако не мог считывать его хаотичную смену настроения. С этим человеком нужно было вести себя осторожно и не рисковать. — Чудесно. Можете идти, — Вэй Усянь помахал им рукой, прогоняя отсюда. — Только заберите из кабинета документы, раз уж пришли. Нужно отнести их госпоже Лань, я не хочу этим заниматься.  Цзинь Лин последовал за Цзинъи и Сычжуем, не горя желанием задерживаться здесь. Он не осматривался — пентхаус был огромным, с кучей различных комнат, одна из которых и служила кабинетом. В нем тускло горел свет, но этого хватало. Рабочий стол, несколько кресел, шкафы, забитые книгами и папками, парочка старинных ваз, картины с мрачными пейзажами туманных гор. Ничего особенного. Взгляд зацепился только за одно — шпалеру у стены позади стола, полностью увязанную красными лентами. — И как среди этого хлама найти нужные документы?.. — проворчал Цзинъи, подходя к заваленному столу. — Должны лежать где-то сверху, — предположил Сычжуй.  Цзинь Лин не вслушивался в их разговор, но подошел ближе, чтобы лучше рассмотреть красные ленты. Издалека они казались одинаковыми, но теперь стало видно — многие темнели от старой засохшей крови и грязи, какие-то были рваными или потрепанными, опаленные огнем или выцветшие от времени. Чем больше Цзинь Лин в них всматривался, тем сильнее в душе разрасталось смутное нехорошее ощущение. Все это — память о людях, погибших ужасными смертями. И их было настолько много, что сосчитать не получалось. — Когда-нибудь и мы окажемся здесь, — внезапно сказал Сычжуй, заметив его интерес. Цзинь Лин сложил руки на груди в попытке унять леденящую дрожь в пальцах. — Это ведь... ваши ленты?.. — Все они — именные, — ответил Сычжуй. — Это не просто знак принадлежности, но и способ быстрее опознать погибших, если их вообще удается найти.  — Ага, — подал голос Цзинъи, не отвлекаясь от поиска нужных бумаг, — а иногда эти ленты наши враги присылают Боссу по почте. Знаешь, в качестве доказательства своей победы. Оставлять себе такие трофеи или избавляться от них практически никто не решается — многие считают это дурным знаком.  — Никогда бы не подумал, что преступники настолько суеверны, — ответил Цзинь Лин. — Не представляешь, насколько иногда абсурдно, — Цзинъи открыл одну из папок, чтобы быстро изучить содержимое. — Но это не удивительно — Босс умеет вести за собой людей, и если понадобится, он пойдет на все. Порой ради этого приходится идти на большие жертвы. Гибнет много людей. Как наших, так и тех, кто встает против. А попасть к нам в плен — хуже смерти, это факт. — Спасибо, конечно, что рассказал мне только сейчас, — с сарказмом отозвался Цзинь Лин, заставляя себя все-таки отвернуться. — У Босса специфичный набор увлечений, — сказал Сычжуй, — и неоконченное медицинское образование. Он правда бывает жесток, но по большей части всего лишь наводит ужас для профилактики, вот люди и думают, что он продал душу демону и проклял всех своих подчиненных или типа того. — Вы ведь, — осторожно медленно начал Цзинь Лин, — рассказываете это не потому, что после всего убьете меня, как нежелательного свидетеля? — Никакого подвоха, — Цзинъи положил одну руку на сердце, а второй захлопнул папку. — Я нашел. Мы можем идти. Он прихватил еще несколько папок, которые посчитал нужными, и Сычжуй забрал их у него. На обратном пути к лифту им уже никто не встретился. Из пентхауса они спустились на седьмой этаж, там в коридоре совсем никого не было, да и в целом казалось, что люди здесь бывают редко. По крайней мере, в такое время. Цзинь Лин уже не смотрел по сторонам — все его мысли занимал прошедший разговор с Вэй Усянем. Сейчас казалось, что ничего страшного не происходит, но странный осадок оставался. Не так ему все представлялось. Могло быть хуже или лучше?.. Сычжуй и Цзинъи снова молчали, но в этот раз шли чуть впереди. Нельзя было понять, что они думают, но усталость читалась в каждом их жесте. Цзинь Лин же, несмотря на трудный день, наоборот был готов всю ночь пробыть на ногах, если потребуется. Цзинъи лениво толкнул плечом одну из дверей и пропустил вперед Сычжуя с документами. Небольшой кабинет пустовал. Все стены заставлены шкафами, на столе — включенный компьютер и горящая лампа. Бардак был примерно таким же, как и в кабинете Босса. Сычжуй тихо вздохнул, когда увидел эту картину. — Надеюсь, она найдет их, если мы оставим все на столе... — Найду-найду, — строгий женский голос раздался за спиной, и Цзинь Лин невольно вздрогнул. Он уже понадеялся, что на сегодня его встречи с людьми из мафии закончатся, но увы. Эта женщина спокойно прошла мимо, неся в руках кружку с кофе, и никак не отреагировала на Цзинь Лина. — Добрый вечер, — Сычжуй спохватился и поспешно положил папки на более-менее свободный край стола. Цзинъи же махнул ей рукой, а она, поставив кружку рядом с монитором, сказала: — Сначала я проверю, все ли вы принесли. Если что, отправлю вас обратно. Госпожа Лань поправила очки в тонкой оправе. Даже она носила красную лобную ленту, хотя судя по всему просто занимается бумажной работой. Взгляд у нее уставший, удлиненное каре слегка растрепалось за день, но прямая осанка и изящные движения тонких рук не давали даже представить, что она могла бы держать оружие. — Это точно все, — заверил Цзинъи, но встал у нее за спиной, заглядывая в документы. — А если здесь наоборот что-то лишнее? Тогда тем более отправлю обратно. Она говорила настолько серьезным тоном, что в угрозу верилось сразу, но Сычжуй, стоящий рядом, хихикнул с ее слов. — Вас что, опять отчитали за что-то? — Совсем чуть-чуть, — ответил Цзинъи. — Цзинъи нарвался на выговор, поэтому не хочет попадаться Боссу на глаза, — сообщил Сычжуй, за что получил от Цзинъи осуждающий взгляд. Госпожа Лань даже бровью не повела и невозмутимо произнесла: — Правильно, Босса нужно держать в тонусе. Пусть не забывает, с кем работает. — Ты меня сейчас похвалила или унизила? Она захлопнула последнюю папку и отодвинула стопку обратно к краю, чуть не свалив подставку для канцелярии, но даже не поправила ее. — Ни то, ни другое. Констатация факта, — потом наконец-то обратила внимание на Цзинь Лина: — Вижу, вас сюда отправили не просто так. — А, — Сычжуй моментально сделался серьезным, — да. Нам пригодится немного денег на ближайшие дни. — "Немного" — это как когда вы в прошлом месяце разбили корпоративную машину? Или как когда мне пришли ваши штрафы за превышение скорости? Сычжуй смущенно опустил взгляд, а Цзинъи молча отвернулся, находя городской пейзаж за окном крайне интересным. — Со штрафами вышло случайно, — виновато сказал Сычжуй. — Мне очень жаль, что это доставило хлопоты вам. Но спасибо за их оплату. — Пустяки. Вы здесь самые адекватные в отношении трат, — она взяла мышку и обратилась к монитору, куда-то нажимая. — Я сделаю вид, что очень недовольна, а вы сделайте вид, что я вас не хвалила. — Спасибо, — Сычжуй мягко кивнул. Госпожа Лань отмахнулась от него и какое-то время молчала, но из-за того, что Цзинъи снова заинтересовался ее делами, она немного отвлеклась, чтобы стукнуть его за это в плечо. — Не мешайся. — А вдруг ты пропустишь один ноль? — потирая место удара, спросил Цзинъи. — Или два ноля. — Пропущу сразу пять, — серьезно ответила она и утвердительно кивнула. — Я ведь очень щедрая. Цзинъи хмыкнул, но все-таки перестал стоять над душой и отошел поближе к Сычжую. Тот отвлекся на сообщение, прочитал его и негромко сказал: — Босс скинул адрес. Цзинь Лин и Цзинъи одновременно заглянули в его телефон. В сообщении был только адрес без каких-либо пояснений. — Это же отель в центре города, — также тихо ответил Цзинь Лин.  — Поедем сейчас туда. Выставка начнется послезавтра, а нам нужно немного времени, чтобы разведать обстановку. — Значит, вас отправляют в приличное место, — внезапно сказала госпожа Лань, не отвлекаясь от дела. — Удивительно. — Вернешь пять нолей обратно? — поинтересовался Цзинъи, посмотрев на нее. — Нет. Сычжуй убрал телефон, после того как убедился, что сообщение самоудалилось. К тому моменту госпожа Лань отстранилась от компьютера. — Я закончила. Если что-то останется, можете потратить в следующий раз, только не забудьте про отчет. — Конечно, — ответил Сычжуй. — Спасибо.  — Для человека, которому в напарники достался Цзинъи, ты благодаришь меня слишком часто. Сычжуй поджал губы, но было видно, как он из последних сил сдерживает смешок. А вот Цзинъи такое замечание не очень понравилось, судя по раздраженному вздоху и закатанным глазам.  — У меня еще много работы. Где дверь, вы знаете.  Оказавшись в коридоре, Цзинь Лин вопросительно посмотрел на Цзинъи, а тот в свою очередь сделал вид, что не заметил. От этой женщины впечатления остались поприятнее, однако... они здесь что, действительно абсолютно все родственники? Кажется, единственным человеком, не носящим фамилию Лань, был только их Босс, и это тоже вызывало некоторые вопросы. Когда они зашли в лифт, чтобы спуститься на первый этаж, Цзинь Лин все-таки спросил: — Что это было?.. — Это? — Сычжуй снова достал телефон. — Госпожа Лань. Занимается финансами и административными вопросами. У нее есть целый штат подчиненных, но все они — тоже боевые единицы. А еще она мать Цзинъи. Очень его любит, как ты мог заметить. — У вас что-то типа... семейного бизнеса? — Мы ведь клан. Сюда можно попасть только по связям. И то смотря каким. Поэтому, да, большинство носит фамилию Лань, — пояснил Сычжуй. — Люди со стороны стоят в самых низах, но они проходят строгий отбор. Цзинь Лин понимающе кивнул, уже не удивляясь, что ему рассказывают подобные вещи. Информации за сегодня было слишком много, но она казалась увлекательной.  — По такой логике разве боссом не должен быть кто-то из семьи? — А он и есть, — Цзинъи наконец-то заговорил, окончательно оправившись от общения с матерью, — он муж Лань Ванцзи. Не спрашивай, как так вышло, там много заморочек. Тогда Цзинь Лин задал следующий вопрос, который сразу пришел на ум: — И кем вы приходитесь друг другу?.. Цзинъи озадаченно посмотрел на Сычжуя, а тот даже оторвался от телефона, задумываясь над ответом. — Напомни, твоя мать троюродная сестра или племянница для Ванцзи? — Сестра?.. — неуверенно протянул Цзинъи. — Да. Точно не племянница. — Ну вот, — заключил Сычжуй. —  Сводные четвероюродные братья, значит.  Цзинъи закрыл лицо рукой: — Ты действительно так сказал… — затем пояснил для Цзинь Лина: — Это если притягивать за уши. Считай, что мы просто из одного клана. Цзинь Лин сначала попытался представить в уме генеалогические ветви, но когда дошел до дядь, начал путаться и отказался от этой идеи. Если хотя бы один из его собственных многочисленных дядь когда-нибудь заведет детей, у их потомков появятся подобные проблемы. — Эй, — Цзинъи внезапно оживился и обратился к Цзинь Лину: — А какие у твоего дяди, который Мэн Яо, дела с Лань Сичэнем? — Не знаю. Я его не видел с пяти лет. В этот момент лифт остановился, и они вышли в холл, направляясь к выходу. — Так ведь они же... — начал было Сычжуй, но опомнился и резко замолчал. — Что "они"? — нетерпеливо спросил Цзинъи.  — Я заказал такси, у нас есть полтора часа, чтобы заехать в магазин за какой-нибудь приличной одеждой. — Нет, Сычжуй! Почему ты знаешь то, о чем не знаю я? — Потому что кое-кто прожужжал мне все уши пару лет назад, — Сычжуй приложил к дверям карточку, чтобы выйти на улицу. — Получается, они любовники? — Цзинь Лин подхватил любопытство Цзинъи и теперь задался целью высосать из этого дня побольше фактов. — Сплетничать — нехорошо, — Сычжуй уверенно шел вперед, высматривая, когда приедет машина. — Убивать людей — тоже, — недовольно проворчал Цзинъи и кивнул Цзинь Лину: — Да, они точно трахаются. Цзинь Лин важно кивнул ему в ответ. — Я буду молиться, чтобы вы отрубились, когда мы заселимся в отель, — тихо заметил Сычжуй.  К его радости, или несчастью, они оба задремали почти сразу, как только сели в машину. Благодаря этому последующий поход по магазину прошел в сонливой тишине. Цзинь Лин недоумевал, почему после всего так легко повело в сон, но он чувствовал себя спокойно — стал понятен план действий на ближайшие дни, это отлично. Какое-то время можно было не переживать о своей безопасности, вдумчиво раскладывая по полочкам мысленный хаос.  

***

Весь следующий день ушел на то, чтобы обсудить план действий во время выставки. Самой главной задачей для Цзинь Лина было стать приманкой для Сюэ Яна, но его это не беспокоило — он отнесся к своей задаче со всей серьезностью. Ему самому хотелось поскорее добраться до него. Цзинь Лин получил больше стресса, когда накануне ночью ему пришлось писать своему отцу о том, что ближайшие дни он не будет ночевать дома. Ложь насчет внезапной ночевки у Цзян Чэна, о которой сам Цзян Чэн был не в курсе, должна была сработать. Проверять отец не станет. С другой стороны Цзинь Лина эта ситуация позабавила: мысль о том, как в день выставки он отправит ему часть записи подвального разговора, вызывала нервный смех. От кого и в каком объеме потом прилетит нагоняй, оставалось лишь гадать. И надеяться, что ему все простят, если он со всем справится и не умрет. Ближе к вечеру Сычжуй надолго засел за ноутбуком — дописывал курсовую, которую должен был сдать для последнего зачета. Цзинъи и Цзинь Лин как-то само собой не сговариваясь устроились на диване в этой же комнате и уходить никуда не собирались. В какой-то момент Сычжуй заметил их молчаливое присутствие и ненадолго отвлекся: — Завтра нужно будет встать пораньше. Может, пойдете спать? — Но ты же не спишь, — Цзинъи лениво приоткрыл один глаз.  — Хочешь дописать работу за меня? Цзинъи издал нечленораздельный недовольный звук, красноречиво выражая свое мнение по этому вопросу, а Цзинь Лин перекатился на живот, чтобы посмотреть на Сычжуя. — На кого ты учишься? — На международных отношениях. — Это же сложно, — Цзинь Лин выдал первое, что пришло ему в голову.  Цзинъи тихо рассмеялся и ответил за Сычжуя: — Нет, если ты умный. — С какой стороны посмотреть, — сказал Сычжуй, возвращаясь к ноутбуку. — Можно освоить любую специальность, если есть желание и интерес.  — За-уч-ка, — Цзинъи растянул губы в улыбке. — Да-да, как будто бы у тебя была не идеальная успеваемость в школе. Цзинь Лин сразу посмотрел на Цзинъи.  — Что?.. У тебя была идеальная успеваемость? И ты не пошел учиться дальше? — Именно поэтому и не пошел, — ворчливо ответил Цзинъи. — Я с радостью продолжу считать, что ты непроглядно тупой, — охотно согласился Цзинь Лин. Цзинъи не ответил, и они около минуты слушали, как Сычжуй стучит пальцами по клавиатуре и иногда — по тачпаду. Цзинь Лин ожидал какого-то подвоха, поэтому непрерывно смотрел на Цзинъи, но тот закрыл глаза и продолжал неподвижно лежать на месте. Как только Цзинь Лин отвернулся, сразу же почувствовал боль в плече и резко дернулся: — Ты что, поехал окончательно?! Цзинъи сильнее сжал зубы, и тогда Цзинь Лин уперся ладонью в его макушку в попытке отстранить от себя подальше. — Да прекрати же ты! Цзинъи! Фу! Цзинъи действительно прекратил, но только для того, чтобы укусить снова — теперь чуть ниже, за оголенную часть руки. Несмотря на то, что сделал он это уже слабее, приятного было мало, и Цзинь Лину пришлось активнее сопротивляться. Цзинъи пихался в ответ, особенно, когда все же разжал зубы. Он пытался укусить снова, но Цзинь Лину удалось схватить его так, чтобы сделать это было сложнее. — Ты сам виноват, терпи! — Цзинъи клацнул зубами в опасной близости от его запястья. — Я тебе ничего не сделал! — Цзинь Лин рефлекторно отдернул руку, однако спохватился во время и зажал ему рот ладонью. Цзинъи нахмурился и протестующие замычал, пытаясь отвернуться, но Цзинь Лин всеми силами постарался не дать ему это сделать. Однако руку пришлось убрать, когда в ход пошел запрещенный прием — попытки ухватиться зубами за ладонь. — Прекрати, блять, меня слюнявить!  Цзинь Лин принялся вытирать слюнявую руку о Цзинъи, попутно норовя укусить в отместку, и тот начал сопротивляться еще активнее, истошно закричал: — Нет! Нет-нет-нет! Я не хочу! — А я хотел?! Вдруг ты заразил меня чем-нибудь?! — Гетеросексуальностью ты от него точно не заразишься, не переживай, — внезапно сказал Сычжуй, даже не отвлекаясь. На некоторое время воцарилась спасительная для Сычжуя тишина, но продлилась она совсем недолго — Цзинъи звонко рассмеялся, а Цзинь Лин злостно принялся щипать его за бока, ответив: — Как ты меня успокоил. Спасибо. Цзинъи вздрагивал от каждого щипка и отмахивался, но уже ленивее, потому что параллельно пытался прекратить смеяться. — Сычжуй, ты никак не помог, — Цзинъи удалось поймать руку Цзинь Лина, а тот в свою очередь проигнорировал это и просто продолжал щипаться второй, уже не так настойчиво. — С чего ты взял, что я хотел помочь кому-то из вас, — ровно ответил Сычжуй. — Главное, чтобы вы прекратили орать. — Но меня могли убить! — Какой же ты придурок, — Цзинь Лин свободной рукой стукнул Цзинъи по макушке и резко наклонился к нему: — Я бы сделал что-нибудь более ужасное. Цзинъи замер и посмотрел на него, глупо хлопая глазами, а потом вскрикнул, потому что Цзинь Лин широко лизнул его в нос.  — Ну пиздец, — Цзинъи поспешно закрыл лицо ладонями, — ты еще больше придурок, чем я. Цзинь Лин довольно засмеялся, находя его растерянный вид очень милым и решив, что подобной мести достаточно, чтобы они остались квиты. Ему уже самому было лень продолжать мучить его, хотя Цзинъи вопил очень забавно и даже не казался таким злобным. — Достаточно наслюнявились? — поинтересовался Сычжуй. — Да-да, — Цзинъи вытер лицо и отвернулся подальше, — извини. Цзинь Лин же спокойно лег обратно, но не терял бдительности. Слушал, как Сычжуй стучал по клавиатуре, и бесцельно рассматривал белый потолок. Больше они не лезли друг к другу, позволяя Сычжую закончить работу в тишине. Время тянулось мучительно медленно, давая передышку — и даже думать с каждой минутой становилось труднее. Умиротворенность усыпляла уставший за последние дни организм, и Цзинь Лин не заметил, когда ему стоило подняться и уйти спать. Цзинъи больше не трогал его, залипая в какую-то монотонную игру на телефоне, и даже не стал тормошить, когда заметил, что Цзинь Лин клюет носом.  Сквозь сон смутно слышался тихий шепот совсем рядом, а по мере того, как сознание возвращалось к реальности, пришло и ощущение лежащей на его голове ладони. Она приятно грела, а пальцы медленно и ненавязчиво перебирали волосы. Цзинь Лин не помнил, в какой момент уснул и оказался у Цзинъи на груди, забывая о том, что с ним не стоит терять бдительность, но просыпаться ему не хотелось. Было тепло, а мерное сердцебиение под ухом дарило приятное спокойствие. Собственное сердце замирало от осознания, что Цзинъи позволил ему уснуть рядом, не превращая все в очередную комедию, что мог быть с ним таким.  Происходящее в его голове в этот момент — оставалось загадкой. Цзинь Лин не был уверен, стоит ли ему знать ответ. На всякий случай. — Почему ты тогда передумал? — шепот Цзинъи звучал совсем тихо и сонно, но Цзинь Лин проснулся достаточно, чтобы расслышать и осознать суть сказанного. — Когда? — такой же шепот принадлежал Сычжую — тот находился где-то рядом, судя по всему, сидел на полу, положив голову возле Цзинъи.  Осознав, что Цзинъи действительно говорит сейчас именно с Сычжуем, Цзинь Лин чуть не выдал себя — не был уверен, что поступает правильно, подслушивая их. Однако интерес и желание побыть вместе подольше все-таки перевешивали остальное. Он не до конца понимал, почему сейчас они оба рядом с ним и ведут себя настолько спокойно. — Тогда, когда мы с ним спорили о том, стоит ли согласиться на сделку. Я не спрашивал, но... ты внезапно передумал. — Из-за тебя, — прошептал Сычжуй. — Ты пытался отговорить его, но и допустить, чтобы он влез во все это один, было бы для тебя слишком.  Цзинъи тихо-тихо вздохнул, осторожно, но его сердце в этот момент забилось предательски быстрее. — Я бы не полез помогать один, если бы ты так и не согласился. — Знаю.  Свободной рукой Цзинъи, кажется, потер свое лицо и опустил ладонь на плечо Цзинь Лина, приобнимая. Сычжуй заговорил снова: — Я думаю, любое наше решение тогда не привело бы ни к чему хорошему. Тебе не кажется, что с учетом всех обстоятельств и известных на тот момент фактов, мы выбрали наиболее правильный вариант? — Правильный, — согласился Цзинъи, и Цзинь Лин почувствовал, как он слегка зарылся пальцами в его волосы. — И даже сейчас все правильно, хотя мне это не нравится. Возможно, Цзинь Лину не стоило этого слышать, даже если говорили они про него. Не стоило знать, что Цзинъи беспокоится о нем — было проще думать, что он любит устраивать перепалки от скуки, дурачиться или дерзить. Цзинь Лин мог дать ему кучу нелестных характеристик и все равно рассыпаться от любви за каждую из них. А если бы он начал перечислять его положительные качества, то потом точно не смог бы себя собрать.   — Посмотри на это с другой стороны: я попросил Цзинь Лина осторожно раздобыть информацию, а он по собственной воле попался в руки человека, который хотел его убить. Как ты думаешь, что он мог бы сделать, если бы Босс отпустил его отсиживаться дома? — Он бы наступил на эти грабли в третий раз. Лучше держать его поближе, раз ему этого хочется, так? — Конечно, — легко ответил Сычжуй и молчал недолго, прежде чем начать снова говорить, тихо, медленно и мягко: — Тебе может казаться, что Вэй Ин слишком строг или несправедлив, но я понимаю его позицию. Ему также не нравится, что я хочу занять место его правой руки. Не нравится думать, что я серьезно увязну. И он знает, что если будет жалеть меня и ограждать от проблем, в будущем я не справлюсь. Мы живем в том мире, где важно осознавать все риски и видеть картину такой, какая она есть. "Если так хочешь — я покажу тебе. Посмотри, как это отвратительно, и подумай еще раз". — Но ведь Цзинь Лин — другой случай.  — У него иные мотивы и цели, но все сводится к тому же самому. Наверное, Вэй Ин понял, что ни он, ни Цзян Ваньинь, ни Цзинь Цзысюань, не смогут полностью оградить его просто потому, что он родился в такой семье.  Цзинъи помолчал, думая над этим, а Цзинь Лин попытался уложить в голове поведение Сычжуя. Он впервые слышал в его голосе столько осторожной мягкости, чувствовал, с какой заботой сказаны эти слова — разговор совсем не был похож на привычные Цзинь Лину. Слишком личный, теплый, доверительный. Человек, который год назад с пугающей холодностью защищал Цзинь Лина, который очаровывал способностью держать контроль в критической ситуации, никак не мог оказаться еще и настолько открытым в проявлении своей любви к кому-то.  — Завидую. Ты принимаешь все это легче, чем я. Сычжуй тихо, непривычно печально усмехнулся. — Тебе кажется. Если я и понимаю, это не означает, что легко принимаю. За этими словами последовало невесомое прикосновение прохладных пальцев ко лбу — будто слабый сквозняк чуть смахнул растрепанные волосы в сторону. Цзинь Лин с трудом удержался, чтобы не податься навстречу в желании почувствовать больше. Все сейчас было неправильно. — Пора собираться. Можешь сделать вид, что спишь, а я разбужу его, — шепотом предложил Сычжуй. Цзинъи тихо-тихо усмехнулся. — Беспокоишься, что если это сделаю я, мы снова поднимем шум? — Да, и ты не выживешь, — Сычжуй мягко поиграл пальцами с челкой Цзинь Лина. — Хотя котята умеют не только кусаться. Твои шансы выжить растут. Сразу захотелось спрятаться и, желательно, куда-нибудь подальше. Цзинь Лин улавливал шутливые нотки в его голосе, чувствовал на себе взгляд и надеялся, что в этот момент не сгорит от смущения. Если у кого и было мало шансов на выживание, так это у Цзинь Лина.  — Не нужно. Все в порядке, — после недолгого молчания удивительно спокойно прошептал Цзинъи.  Тогда легкое прикосновение сразу же исчезло, и Цзинь Лин невольно нахмурил брови, пряча лицо в груди Цзинъи. "Просыпаться" не хотелось — не потому, что тогда придется вставать, а потому что Цзинъи отпустит. Потому что сделает вид, что никогда не касался его настолько бережно и аккуратно, и вряд ли повторит, особенно открыто. Потому что Сычжуй тоже уйдет и переключится в рабочий режим, прячась за своей излюбленной маской, а Цзинь Лину снова придется ловить каждое его случайное прикосновение. Но в конечном итоге уже через минуту Сычжуй поднялся и ушел, оставляя их, а потом и Цзинъи убрал руки, чтобы через некоторое время осторожно уложить Цзинь Лина рядом и спокойно встать.