Луноцветы

Цзян Чэн считал минуты до конца дня, и эти минуты тянулись слишком медленно. Он с самого раннего утра был на ногах, а вечером, после нескольких рабочих встреч, заехал в главный офис, чтобы занести документы и заодно встретиться с Юй Цзыюань. Она попросила его заглянуть к ней, если он вдруг будет проезжать мимо. Раньше Цзян Чэн думал, что она ночует на работе, а потом понял, что это правда, и все его уговоры больше отдыхать встречались с недовольством. Цзыюань сидела у себя в кабинете, когда большинство сотрудников уже закончили рабочий день, но и она уже не работала — расслабленно устроилась на диване возле огромного окна, глядя на ночной город. Цзян Чэн же надеялся, что ему не придется провести здесь много времени — разделять с ней любование видами не входило в его планы на вечер. — Мне не стоит напоминать тебе об отдыхе, да? — поинтересовался Цзян Чэн, закидывая ногу на ногу. — Не стоит, — она кивнула. — Такими темпами ты скоро начнешь и о возрасте мне напоминать. А я еще не старая. Цзян Чэн тихо усмехнулся и решил не продолжать эту тему. — Ты хотела что-то обсудить со мной? Цзысюань фыркнула и отвернулась к окну. Спросила: — Я разве не могу захотеть поговорить со своим сыном просто так? — затем она добавила уже мягче: — Как там дела у Цзинь Лина? Он в порядке? — Да, все хорошо, — Цзян Чэн тоже перевел взгляд на город, задумываясь на тем, что, на самом деле, вряд ли дела Цзинь Лина можно было бы назвать хорошими. — Ты, кстати, не так давно упомянула, что виделась с госпожой Цзинь. Я думал, вы с ней решили наладить отношения после того, что произошло в прошлом году. Цзыюань раздраженно махнула рукой: — С ней тяжело наладить отношения. Она не превратилась в чопорную старуху, она ей уже родилась. Цзян Чэн невольно улыбнулся с этого и неловко прокашлялся в кулак, когда почувствовал на себе ее взгляд. — Раз ты так отзываешься о ней, значит, вы уже практически помирились. — Это не ради нашей старой дружбы, а ради внука, — холодно сказала она. — Ему, наверное, тяжело разрываться между нами, когда у нас плохие отношения. А я хочу, чтобы он всегда имел возможность спокойно обратиться к нам, если ему понадобится помощь. И чтобы мы могли вместе помочь ему. Раз уж ты и его папаша не можете сделать это сами. Цзян Чэн кивнул, хотя ему не понравились эти слова. Он знал, что ей не очень нравится Цзысюань, но она ничего не говорила Цзян Чэну по поводу их общения, пусть и редкого. Ему стоило сказать ей спасибо, что несмотря на свой характер, она все-таки не вмешивалась в то, с кем он общается. Сначала ворчала, конечно, но со временем пришла к тому, что Цзинь Лин не должен страдать от их разногласий. Но Цзян Чэну не нравилось напоминание о том, что он, хоть и смог вернуть Цзинь Лина домой в прошлом году, но все равно в принципе допустил подобную ситуацию. — Раз так, — начал Цзян Чэн, — то ты можешь интересоваться делами Цзинь Лина лично у него. Вряд ли, конечно, он согласиться ходить с вами на ланч, но позвонить ты ему всегда можешь. Цзыюань опустила взгляд, и ее лицо снова стало хмурым. Она молчала какое-то время. — Она ближе к нему, чем я. К сожалению, ей он доверяет больше, чем мне. Цзян Чэну не нужно было спрашивать, он и так понимал, к чему она клонит — Цзинь Лин не оценит ее внимания к себе и вряд ли станет рассказывать о своей жизни. Цзыюань редко звонила ему лично, в основном интересовалась через кого-то другого его делами, поэтому если начнет выражать обеспокоенность сейчас, только после случившегося, Цзинь Лин не скажет ей ничего хорошего. Налаживать контакт с ним — тяжело. А у самой Цзыюань характер был не из легких. К счастью, она с годами начала понимать это и стала мягче относиться к близким, но ей это все равно давалось с трудом. Цзян Чэну было жаль, что она не осознавала этого раньше. — Иногда, — осторожно начал он, — с Цзинь Лином тяжело поладить, но он уже достаточно взрослый, чтобы понять тебя. Цзыюань фыркнула и смахнула с плеча прядь длинных волос. — Не смей учить меня, как общаться с детьми. Я пережила ваш подростковый возраст, и вы были такими невыносимыми, что Цзинь Лин точно не переплюнет вас. — Я очень надеюсь на это, но боюсь, что даже его попытки не принесут ничего хорошего. Цзыюань тяжело вздохнула, устало прикрыла глаза и махнула рукой, словно отгоняя от себя неприятные мысли и воспоминания. Сказала: — Просто скажи мне, если будет нужна какая-то помощь. — Хорошо, — Цзян Чэн кивнул, оставляя при себе очередное желание дать ей совет. — Как дела у отца? Вы ведь созванивались сегодня? — Цзян Чэн, — она поджала губы и посмотрела на него, — ты всегда можешь позвонить ему и поинтересоваться лично. Цзян Чэну пришлось заслуженно принять этот ответный удар, но он не собирался подавать виду. — Ладно. Значит, у него все в порядке, — и после этого он перевел тему: — Так у тебя все-таки есть ко мне какие-то дела? — Нет. Ты можешь идти, если сегодня в твои планы не входил разговор с матерью. Цзян Чэн с упреком посмотрел на нее, но она снова махнула ему рукой в сторону двери: — Правда, иди уже. Я сама скоро поеду домой. — Тогда приятного тебе вечера. Она не ответила, лишь кивнула, и тогда Цзян Чэн наконец поднялся и вышел из кабинета. Теперь, когда все дела на сегодня точно были позади, Цзян Чэн мог хотя бы на секунду выдохнуть, но как только он вышел из офиса на улицу, ему пришло новое сообщение. Хотелось бы его проигнорировать, но отправитель не так часто писал ему, и если писал, то только по важным делам. Поэтому встретиться с ним было необходимо. Цзинь Цзысюань сам подъехал к дому Цзян Чэна, и только этот факт хоть как-то скрашивал предстоящий разговор. — Что случилось на этот раз? — Цзян Чэн остановился рядом с ним и закурил. Лучше бы Цзысюаню сказать ему что-нибудь хорошее. В последнее время таких новостей не было совсем, но Цзысюань не выглядел обеспокоенным — стоял, сунув руки в карманы брюк и прислонившись к своей машине. — Цзинь Лин прислал мне интересную запись, — сообщил Цзысюань и достал свой телефон. Цзян Чэн внимательно следил за его движениями, кивнул только в знак того, что слушает его. "Тебе мало платят? Захотелось устроить похищение ради выкупа? Мог бы и сам похитить меня. У тебя, как я вижу, это получается." Голос Цзинь Лина звучал тихо, но в нем не было страха — только едва сдерживаемое раздражение. Это было хорошо. Цзян Чэн постарался сосредоточиться на голосе Сюэ Яна, заостряя внимание на ключевых словах: "Вот теперь, когда ты вышел на меня, мне придется избавиться от тебя" "Не я заказал похищение. Я всего лишь чуть-чуть скорректировал твое досье." "Я влез в график твоего отца, чтобы узнать твое новое расписание, и добавил его в досье. Тот, кто его составлял, не очень продумал детали, я удивлен, сколько в нем было пробелов." Какое-то долгое молчание, которое дало Цзян Чэну некоторое время на передышку — слышать, как его племянник разговаривает с человеком, угрожающем ему, было не просто тяжело. Невыносимо. Он бы сорвался прямо сейчас, чтобы найти Цзинь Лина или самолично голыми руками Сюэ Яна. Спокойствие Цзысюаня утешало — если бы Цзинь Лин сейчас был в опасности, то они бы не стояли здесь. Нужно было набраться терпения и дождаться конца записи, чтобы узнать подробности. Дальше послышались шорохи, звон ключей, хлопки дверей и тишина какое-то время. Затем — снова мужской голос где-то поодаль, но разборчиво: "Надеюсь, я испортил тебе вечер своим звонком? У меня тут в подвале мальчишка, которого ты в прошлом году пытался поймать." "Нет-нет, только не начинай. Не хочу, блять, тебя даже слушать." "Слушай, я ведь и тебя за собой потащу, если меня из-за него поймают. А ты мне с прошлого года должен. Я тебе с информацией помог, а то, что ты там проебался, это уже твоя проблема. Я тебе шанс даю сейчас исправить твое же положение, а ты, долбоеб, даже на это не способен." "Я тебе еще раз повторяю: забери мальчишку, блять. Можешь считать, что я тебе просто так отдаю его. Может, он еще нужен тому человеку. А если нет, то просто избавишься от него как тебе угодно." После — молчал долго, почти с минуту слушал ответ. Затем раздраженно рявкунул так, что было четко слышно каждое слово: "Еще лучше! Тогда, блять, продай его мафиозному Боссу, чтобы он твою шайку не стер окончательно! Почему я должен тебя учить дела вести?" Затем вдруг его голос стал тише и даже ласковее: "Он ведь человек благородный. Сдержит свое слово и не тронет вас, если вы золотому мальчику сохраните жизнь." Цзян Чэн едва не рассмеялся в голос — это Вэй Ин, получив в лоб подобные условия, благородно не вырежет всех до единого? Говоривший на записи человек точно прекрасно знал об этом. Наверное, этот день решил уничтожить последние нервные клетки. Цзян Чэн верил, что у него вообще остались там какие-то, которые уже в страхе ждали своей участи. Потом послышался фоновый неразборчивый шум, отвлекший человека от разговора, и запись закончилась. Тогда Цзян Чэн взглянул на Цзысюаня, ожидая объяснений. В какой, блять, момент Цзинь Лин успел оказаться украденным, если еще вчера днем он написал, что в ближайшие дни будет сидеть дома за подготовкой к поступлению и Цзян Чэну лучше не беспокоить его. — Сейчас Цзинь Лин на антикварной выставке, с ним все в порядке. Пока что. Цзян Чэн нахмурился: — На какой-какой, блять, выставке?.. Цзысюань покачал головой: — Я не могу запереть его дома, к сожалению, и не в восторге от этого, — затем он пояснил: — Я смотрел записи с камер: позавчера он сам сел в машину к Сюэ Яну возле головного офиса. На следующий день написал, что поедет к тебе. А час назад прислал мне эту запись и адрес отеля в центре. В ответ Цзян Чэн хмыкнул. — Вот как. Я знаю только одного человека из твоей семейки, который интересуется продажей всякого старого барахла. — А я знаю одного человека из твоей семейки, который любит втягивать всех вокруг себя в неприятности, — парировал Цзысюань. — Дай угадаю, — с сарказмом отозвался Цзян Чэн, — и они оба каким-то чудесным образом решили выскочить замуж за братьев Лань. Если бы не сложившаяся ситуация, Цзян Чэн бы с удовольствием запомнил выражение лица Цзысюаня — что-то среднее между "что за хуйня" и "да ты издеваешься", что наблюдать можно было крайне редко. — То есть, хочешь сказать, что Мэн Яо и Лань Сичэнь обручены? — Я удивлен, что твой "любимый" братец не рассказал тебе об этом. Цзысюань раздраженно махнул рукой на это: — Зато я не удивлен, что знаешь ты. Хуайсан то еще трепло, не понимаю, как ты вообще терпишь его. Цзян Чэн, на самом деле, тоже не понимал — когда Хуайсан без умолку болтал об этом, Цзян Чэн не знал, хочет он выкинуть в окно его или себя. В конечном итоге Цзян Чэн устало махнул свободной рукой, не желая ввязываться в перепалку на эту тему. С Цзысюанем у него долгое время были натянутые отношения, и он прекрасно знал, что с ним можно обмениваться колкостями бесконечно. Сейчас вообще не до того, чтобы решать, чей брат или любовник отличился больше. — Скажи, насколько ты доверяешь Вэй Усяню? — внезапно спросил Цзысюань. — Достаточно, — сдержано ответил Цзян Чэн — ему не нравилось, к чему ведет Цзысюань, но соврать он не мог. — Но ты не можешь задавать этот вопрос мне, когда дело касается Цзинь Лина. — Могу, потому что ты знаешь Вэй Усяня намного лучше, чем я. И сейчас это имеет значение, потому что судя по этой записи — Сюэ Ян не тот, кто нам нужен, но тот, кто должен ответить за свои поступки. Если сейчас мне нужно поймать его, я сделаю это. И раз я не могу повлиять на действия Цзинь Лина, мне нужна гарантия, что с ним все будет в порядке, пока я занят. Цзян Чэн задумчиво смотрел на тлеющую сигарету, пока слушал его, и затем ровным тоном задал вопрос: — Разве ты не согласен с мнением, что в произошедшем с Яньли виноват Вэй Ин? Цзысюань скрестил руки на груди — на секунду этот жест показался таким забавно-обиженным для человека его положения. — Не согласен. Я знаю, что он не причинил бы ей вред и не позволил бы кому-то другому. Не хочется этого признавать, но он хороший человек, когда дело касается семьи. — Кто угодно быстрее бы поверил в убийство своей жены, чем в суицид, — Цзян Чэн стряхнул в сторону пепел с сигареты. — Никто в это не верит. — Но ты ведь веришь. Цзян Чэн не хотел вспоминать тот период жизни — тогда было тяжело и произошло много всего. А потом принесло много вытекающих проблем и разногласий. — Потому что я видел ее состояние и знаю, как наша мать давила на нее с вашей свадьбой. А тебе, как будто бы, было все равно. — Нет, но... я знал ее не достаточно, чтобы понять, когда она лжет. Я все равно любил ее по-своему. Может быть, со временем мы бы дошли до отношений, похожих на отношения правильных мужа и жены. Хотя я не думаю, что в браке по расчету это просто. Не до такого. Но она в это верила какое-то время, — отрешенно ответил Цзысюань. — И родить ребенка хотела она, поэтому у нас была договоренность. К сожалению, теперь я сомневаюсь, было ли это решение для нее осознанным и искренним. Цзян Чэн устало потер переносицу, хмурясь. Яньли умела хорошо скрывать свои переживания, и сейчас сложно было сказать, была ли она в порядке до замужества. И если даже он сам не смог рассмотреть ее состояние, то что там говорить о Цзысюане, который всю жизнь был зациклен исключительно на себе и карьере. Цзян Чэн был искренне удивлен, что он все-таки смог поставить Цзинь Лина в приоритет. Не так, как стоило бы, но хотя бы искренне. Как смог. По-своему. Цзысюань был заботливым во многих вещах, но вся эта заботы выражалась понятно лишь для взрослых людей. Для Цзинь Лина, вероятно, тоже, но все еще не в той форме, которая была необходима ребенку, и теперь можно было даже не удивляться тому, каким он вырос. — Если ты скажешь что-то подобное Цзинь Лину, я тебя убью. Ты же понимаешь? — устало ответил Цзян Чэн. — Я не сказал, что не люблю его, — возразил Цзысюань. — И уверен, что несмотря на свое состояние, она тоже любила его. — Ты, блять, всю жизнь был для своих родителей исключительно инструментом. Нужным наследником для кучи ебанных денег, которые они не хотели просрать. Твой отец вообще был тем еще ебливым ублюдком. Ни о какой любви в вашей семье не было и речи. Наши с Яньли родители в этом вопросе не лучше, они тоже наседали на нас со своими целями, требуя жить по указке, но несмотря на это все равно время от времени проявляли человечность, и мы в глубине души знали об этом. Это тоже полная хуйня, но у нас не было возможности избежать этого. Зато у нас, и у тебя тоже, была возможность не повторить этих ошибок с собственными детьми. Цзысюань на это едко усмехнулся. — Надеюсь, ты тоже не станешь говорить Цзинь Лину об этом. Может, тогда нам не следовало заводить ребенка вообще, но сожалеть о таком нет смысла. Просто все сложилось так, как сложилось. Цзян Чэн качнул головой, решив оставить при себе комментарий о том, что на самом деле Цзинь Лин напоминал ему Цзысюаня в некоторых моментах, и он бы не назвал это воспитание хорошим. Вместе с этим понимал, что у Цзинь Лина действительно было мало шансов вырасти покладистым и скромным — даже Цзян Чэн никогда таким не был. Поэтому стоило вернуться к теме и не тратить время: — У Вэй Ина есть ебанутые заскоки, и, учитывая все обстоятельства, вряд ли родитель из него получился сильно лучше, чем из тебя. Даже если его сын не отличается моральностью и с пеленок держит оружие в руках, в данной ситуации это станет плюсом, если Вэй Ин доверит Цзинь Лина ему. Цзысюань ненадолго задумался, взвешивая что-то в уме. — В таком случае, сейчас я еду на эту выставку. А ты наблюдаешь за ситуацией в целом. Если нужно будет встряхнуть Вэй Усяня, надеюсь, ты сделаешь это. — С огромной радостью, — Цзян Чэн невесело усмехнулся и заметил на себе этот короткий взгляд Цзысюаня, наполненный то ли благодарностью, то ли настороженностью.

***

Выставку организовали в большом зале на первом этаже отеля, разделив его на несколько зон. Следить за людьми в этих лабиринтах было неудобно, но с другой стороны такая расстановка играла на руку — было легко затеряться между перегородками и украдкой подсматривать. Тусклое общее освещение, акцент — лишь на представленных старых экспонатах, которые интересуют присутствующих куда больше, чем Цзинь Лин. Он не выпускал из поля зрения Сюэ Яна — сначала тот беседовал каким-то высоким седовласым мужчиной, который постоянно улыбался и часто кивал, потом к ним присоединился второй, с тростью. Цзинь Лин задержал на нем взгляд — хромой, смутно знакомый, но сейчас было не время отвлекаться, поэтому пришлось быстро отвернуться. То и дело ходившие мимо сотрудники выставки слишком тщательно присматривались к посетителям, а казаться подозрительным Цзинь Лину хотелось меньше всего. Где-то недалеко временами мелькал Лань Сичэнь, словно специально контролировал передвижения Цзинь Лина. Мэн Яо поблизости не наблюдалось. Обычная выставка, где обеспеченные люди внимательно рассматривают антикварные вазы и чайные сервизы, обсуждают с видом настоящих экспертов картины именитых художников и договариваются о продаже с коллекционерами. Иногда Цзинь Лин невольно ловил обрывки этих разговоров, пока до него не дошло — практически никто из присутствующих не имел никакого отношения к легальному рынку. Это объясняло, почему Сюэ Ян все-таки явился сюда. Уже, судя по всему, обсуждал какое-то сотрудничество с "ценителями искусства". Цзинь Лин держался хорошо — сам с умным видом рассматривал экспонаты, спрятав руки за спину, но старательно избегал разговоров с посторонними людьми. По своей воле он бы никогда не пошел просто так посмотреть на всякое старье. Когда Сюэ Ян оказался поблизости, наконец-то один, Цзинь Лин решил не упускать возможность. Нужно было подойти и поздороваться, но перед этим — сделать глубокий вздох, чтобы успокоить нервы и не нарваться на конфликт. — Неожиданно встретить тебя здесь, — Цзинь Лин сдержанно улыбнулся. — Разве? Мне казалось, что это ты не фанат подобных мероприятий, — спокойно ответил Сюэ Ян, но тут же лукаво посмотрел на него. Цзинь Лин сжал руки в кулаки за спиной. Нервно усмехнулся. — Это все я, — он услышал мягкий голос Мэн Яо позади себя, затем — последовало аккуратное прикосновение к плечам. Цзинь Лин едва удержался от инстинктивного желания дернуться в сторону. Только голову слегка повернул, чтобы убедиться, что это был Мэн Яо. Они ведь никогда не были близки, и сегодня впервые увиделись спустя много лет. — Раз я приехал в Шанхай, не мог упустить возможность повидаться с Цзинь Жуланем. А он как раз сейчас заинтересован в искусстве пятнадцатого века. Цзинь Лин утвердительно кивнул, втягиваясь в игру, раз уж Мэн Яо решил ему помочь: — Да. Я пишу эссе для вступительных экзаменов. Мэн Яо сразу же убрал руки с его плеч, и Цзинь Лин тихо облегченно выдохнул. Заметил, как улыбка Сюэ Яна стала натянутой, и с удовольствием подметил, как ему стало некомфортно. — Тогда ты выбрал хорошее место, — Сюэ Ян сунул руки в карманы брюк и тише сказал: — Здесь много уникальных вещей, которые просто так не увидишь в галерее. По секрету: многие из них вообще не должны здесь находиться. Но твой дядя настоящий эксперт во всем, что выходит за рамки закона. Ради искусства, разумеется. — Да?.. Тогда я поблагодарю его еще раз за возможность, — Цзинь Лин легко улыбнулся в ответ. Мэн Яо усмехнулся на такое заявление, но совсем не смутился и даже не стал злиться, что Сюэ Ян, очевидно, наговорил лишнего. — Тут был один человек, который интересовался тобой, — вдруг сказал он, — я сказал, что передам тебе. Сюэ Ян замахал руками: — Мне уже пора идти. — Очень жаль. Но не смею тебя задерживать. Сюэ Ян бросил что-то типа "ага", небрежно махнул рукой и направился в сторону главного выхода. Только его уход не успокоил Цзинь Лина — он лишь больше напрягся, понимая, что сейчас самое время для второй части плана. Куда более опасной и рискованной. — Ты ведь помнишь, что должен оставаться здесь до конца? — ровно поинтересовался Мэн Яо, убедившись, что поблизости больше никого нет. — А тебе-то что? — Цзинь Лин скрестил руки на груди и взглянул на него. — Спасибо за помощь, но дальше я разберусь сам. — Прости, — Мэн Яо мягко улыбнулся, — я совсем забыл, что ты уже взрослый и самостоятельный. Но чем дальше ты идешь, тем не безопаснее становится. — У меня нет другого выбора, — уже спокойнее ответил Цзинь Лин, игнорируя мысли о том, что Мэн Яо, по-хорошему, должно быть абсолютно все равно на его судьбу. — Ты уже знаешь, что сделал Сюэ Ян пару дней назад? И что он не единственный, кто хочет навредить мне? Мэн Яо кивнул, и его лицо потеряло всю доброжелательную наигранность — стало искренне серьезным. — Сюэ Ян сложный человек, но есть люди опаснее и хитрее. Тот, кто все это начал, втянул в свои игры мафию. И раз теперь Вэй Усянь решил включиться, дело принимает неприятный оборот. Это уже не твоя игра, а шанс выйти из нее. Цзинь Лин не удержался — поджал губы и отвернулся. — Я не могу. — Ты не настолько глуп, чтобы думать, что мальчишки из мафии не справятся без тебя. — Справятся. Или, может быть, нет, раз все так серьезно, как ты говоришь. А я должен им, поэтому помогу всем, чем смогу. И сделаю все, что от меня потребуется. Мэн Яо почему-то усмехнулся — понимающе, по-доброму. Затем ответил: — Похоже, тяжело тебе с ними приходится. — К чему ты это?.. Цзинь Лин искоса все-таки посмотрел на него. — Не забивай голову еще и этим, — Мэн Яо хлопнул в ладони. — Не буду больше тебя отвлекать, просто пожелаю удачи. Во всем. Цзинь Лин растерялся, но был рад, что Мэн Яо решил закончить этот разговор. В конце концов, говорить с ним было тяжело — Цзинь Лин понятия не имел, чего от него ожидать. Но теперь ощущал себя обманутым — словно несмотря на все попытки вести себя отстраненно, проболтался о чем-то важном, что читалось между строк. Спустя несколько минут после того, как Мэн Яо ушел, Цзинь Лин заметил его в компании Лань Сичэня. Неудивительно. Судя по их жестам и лицам, они всего лишь обсуждали картину, рядом с которой остановились, и это радовало — хотя бы эти двое не шушукаются о чем-то подозрительном у всех на виду. Цзинь Лин взглянул на время — до конца выставки оставалось еще много времени, а незнание того, что происходит у Сычжуя, сводило с ума. Все должно пройти хорошо, нужно только набраться терпения. Но вот ощущение, что его повесили на няньку в лице Лань Сичэня, который даже ни разу даже не посмотрел в его сторону, расшатывало и так напряженные нервы. В бесцельном плутании между экспонатами, Цзинь Лин часто проходил мимо людей, собравшихся в группы для обсуждения дел. Когда он проходил мимо одной из таких, на него налетел запутавшийся в своих ногах парнишка с подносом. Всего несколько секунд — и на идеально белой рубашке расползается пятно от розового вина, а в зале раздается звон разбившихся бокалов. Люди вокруг засуетились, официант принялся извиняться, а Цзинь Лин лишь выругался себе под нос, находясь не в настроении ругаться на кривоногого работника. Он быстрыми шагами направился в сторону дальней двери, что вела к подсобным помещениям. Где-то там должна быть уборная для персонала. Коридор, в который вышел Цзинь Лин, оказался светлым, и после темного помещения это било по глазам. Пришлось открыть пару дверей, прежде чем получилось найти нужную. Он не успел зайти, как столкнулся с вышедшим из-за угла Цзинъи. — Что ты тут делаешь? Цзинь Лин уставился на него, как на последнего идиота, а затем указал на розоватое темнеющее пятно на своей рубашке. — Некоторые непредвиденные обстоятельства. Сам Цзинъи находился здесь по делу — его задачей было контролировать запасной выход из отеля на случай, если Сюэ Ян решит улизнуть через него вместо того, чтобы спуститься на парковку. Но Сюэ Ян ушел минут десять назад, и раз Цзинъи все еще был здесь, значит, у Сычжуя все шло по плану. — Блять, — Цзинъи закатил глаза, — давай быстрее. Я постою здесь, пока ты отмываешься. — Не беспокойся, я вернусь обратно, как только высушу рубашку. Цзинъи не ответил — они оба услышали негромкий стук закрывшейся двери и поняли, что теперь они здесь не одни, поэтому, чтобы не наткнуться на нежеланного свидетеля, без слов вместе нырнули в уборную. Включив в небольшом помещении свет, Цзинъи на всякий случай защелкнул замок, а Цзинь Лин подошел к раковине. Цзинъи пришлось прильнуть ухом к двери, чтобы расслышать направление чужих шагов за шумом воды. — Как все прошло? — полушепотом спросил Цзинъи после того, как убедился, что шаги в коридоре стихли. — Ахуительно, — не отвлекаясь, отозвался Цзинь Лин. — Сюэ Ян поулыбался и свалил, как только увидел меня с Мэн Яо. — Думаешь, он догадался? — Не знаю, но раз Сычжуй не связался с тобой раньше времени, то все в порядке. Цзинъи устало выдохнул, прислонился спиной к стене и сунул руки в карманы расстегнутого пиджака. — О, так это его "я скину тебе пустое сообщение в случае чего" — означает примерно: "я разберусь сам". Прозвучало неутешительно. Цзинь Лин сдул со лба прядь волос и глянул на него через отражение в зеркале — Цзинъи смотрел куда-то перед собой, постукивая пальцами по своей руке. — Неужели ты нервничаешь? — Нет. Просто мне не нравится этот день, — Цзинъи поджал губы. Цзинь Лин отстранился от раковины и встряхнул рубашку, проверяя состояние пятна. Если бы у него была возможность вернуться в номер и переодеться... Но это могло сорвать планы, вдруг из-за этого что-то пойдет не так — Цзинь Лин с трудом, но мог позволить себе подвести себя, но не других. Настроение Цзинъи вообще никак не помогало — подначивало ворох беспокойных мыслей, запертых на время подальше, разлететься в голове вихрем и все испортить. Цзинь Лин разделял беспокойство Цзинъи за Сычжуя, хотя понимал, что тот не может не справиться с такой ерундовой задачей. Или, может быть, между ними что-то произошло, и поэтому Цзинъи нервничает? Цзинь Лин оперся руками на край раковины и устало выдохнул, опуская голову. Поздно заметил, как Цзинъи подошел к нему и подцепил прядь его волос. Точно так же, как сделал Сычжуй сегодня утром — и Цзинь Лин с силой впился пальцами в прохладную керамику. Он старался избегать мыслей об этом. Не то место, не то время. И, на самом деле, он сомневался, что ему вообще можно задумываться над этим. — Цзинь Лин, сосредоточься, ладно? Мы почти закончили, — голос Цзинъи на этот раз прозвучал тихо и заботливо. Непривычно. Сосредоточиться после такого не выходило, но беспокойство медленно растворялось из-за чувства нежной благодарности, из-за того, как приятно было получить такое отношение. — Я сосредоточен, — Цзинь Лин резко мотнул головой, когда почувствовал близость чужой руки к своей щеке. — И ты сейчас не помогаешь. Не обязательно меня трогать. Они, блять, спали в обнимку всю ночь, а Цзинь Лину нужно было делать вид, что он не знает об этом, потому что "проснулся" один. И теперь ему приходится говорить нечто подобное, будто бы осуждает Цзинъи за каждое слово и действие. Иначе окончательно потеряет связь с реальностью. Цзинъи убрал руку моментально, и на его лице не осталось ни следа того мягкого сопереживания. Вместо него — хитрая шкодливая насмешка, которую он наглядно продемонстрировал. — Да ладно, — Цзинъи попытался поймать его взгляд. — Поразительно! Сначала флиртуешь со мной, а потом смущаешься, как влюбленная школьница, из-за такой мелочи. — Это не так, — Цзинь Лин соврал, поражаясь тому, как твердо прозвучал собственный голос, и развернулся к Цзинъи. — Мне можно с тобой флиртовать сколько угодно, а вот тебе со мной не стоит. Цзинъи растерялся — на несколько секунд, но Цзинь Лин заметил это и поджал губы. — У тебя интересные предпочтения, — Цзинъи усмехнулся и подцепил пальцами его галстук, чтобы в следующую секунду намотать на кулак и потянуть на себя. — Боишься, что влюбишься в меня, если я продолжу? На этот раз Цзинь Лин даже не подумал о том, чтобы отвернуться, — он смотрел прямо на Цзинъи с мыслью о том, как невыносимо хочет поцеловать его. Настойчиво и больно, кусая губы до крови, лишь бы стереть с них тень усмешки; и вцепиться пальцами не в холодную керамику, а в его волосы. Снова почувствовать тот самый запах пыли и спирта с едва-едва уловимыми нотками сигаретного дыма. — Влюбиться в тебя — самое глупое, что можно сделать в этой жизни, — тихо сказал Цзинь Лин, перехватывая его запястье. Цзинъи был слишком близко и смотрел прямо в глаза — пристально, зачарованно, словно пытался удержать так физически. И Цзинь Лин пытался не думать ни о чем, теряя все возможные варианты продолжения диалога, потому что сейчас эта близость совсем не походила на ту, которая возникала раньше. Никаких шутливых ноток, никакой мягкой заботы с попытками спрятать ее за колкостями, лишь ощущение ловушки, из которой Цзинъи не хотел выпускать, вынуждая Цзинь Лина тонуть в своих чувствах без единого шанса выбраться и не задохнуться. Оказывается, если долго вглядываться в глаза Цзинъи, они становились еще красивее. — Тебе не привыкать творить глупые вещи, — самодовольная насмешка Цзинъи сама выбила Цзинь Лина из оцепенения — как вызов, на который нельзя не ответить. Цзинь Лин отреагировал ответной усмешкой, желая сбить с его лица все самодовольство: — В точку. И обычно вы замечаете это слишком поздно. Так что беспокоиться стоит тебе. Через секунду промедления Цзинъи молча разжал пальцы, благородно освобождая от этой тяжелой близости, и только тогда Цзинь Лин смог отпустить его и резко сказать: — Вали уже. Я не заблужусь без тебя. Цзинъи хмыкнул, но не стал возражать — наверное, ему и самому захотелось сбежать после такого ответа. Поэтому он кивнул и вышел обратно в коридор, так и не посмотрев больше на Цзинь Лина. Когда дверь закрылась, Цзинь Лин резко судорожно выдохнул — сердце колотилось в такт с бьющимся в голове сожалением за сказанные слова, но он уже ничего не мог с этим поделать. С Цзинъи было невозможно — он выводил на эмоции, стирая выстроенные Цзинь Лином границы дозволенного, но и сам, видимо, не понимал, что именно делает. Можно было бы просто остановиться на том, что Цзинъи легкомысленный. Что он сам не знает, чего хочет, или наоборот надеется получить все сразу. Однако Цзинь Лин видел и другие стороны его характера, и именно это не позволяло ему свести все до банальности. Стоило разобраться с этим, даже если они больше не встретятся, когда все закончится. А для этого — набраться смелости. Той самой, которую Цзинь Лин растратил на попытки выследить своего потенциального похитителя. — Садись, — Сычжуй аккуратно, совсем не настойчиво ткнул Сюэ Яна в бок дулом пистолета, как только тот подошел к своей машине, — и рассказывай все, что знаешь. Тот вскинул руки в примирительном жесте, улыбаясь так самодовольно, будто бы ему и не угрожали, но послушно сел в машину на переднее пассажирское. Сычжуй уже успел с ней разобраться, перерезав нужные провода, а как только они в нее сели, заблокировал двери и снова ткнул Сюэ Яна оружием. — Я что-то знаю? Я много что знаю. Что именно тебя интересует? — Хотелось бы что-то о том, зачем ты связал сына своего начальника и удерживал его в подвале. — Мальчишка должен иметь чувство страха и понимать, к кому лезть не стоит, — Сюэ Ян медленно опустил руки. — Тем более, кому не стоит угрожать. — Очень интересно получается, — Сычжуй наклонился к нему чуть ближе. — Не лучше ли оставить воспитание детей на их родителей. — Это не поможет, когда самих родителей плохо воспитали, — затем с сарказмом добавил: — Не всем же везет так же, как и тебе. Сычжуй мягко улыбнулся, хоть этого и не было видно за маской, но ощутимее вдавил дуло в его бок. — Рад, что мы это выяснили. Дальше. Сюэ Ян нарочито тяжело вздохнул. — Ладно-ладно, но тебе не понравится то, что я расскажу. — Как-нибудь разберусь. Говори. — Знаешь, мне даже обидно. Я ведь твоему золотому мальчику не соврал. Но кое в чем я и вправду виноват, — он выдержал паузу, испытывая терпение Сычжуя, но тот сидел молча, не двигаясь. Когда это не сработало, Сюэ Ян продолжил: — Все, что я сделал, — лишь поднял лишнего шума. Вам бы стоило сказать мне спасибо, что я помешал планам настоящего недоброжелателя. А ведь вы могли бы взять это дело, сдать мальчишку кому надо, и на этом бы все закончилось. — Мы не собирались, — возразил Сычжуй. — Да-да, конечно. В конечном итоге у вас бы не осталось выбора. Не стоит недооценивать тех, кто хочет достичь своей цели. — Тебе с этого что? — Мне скучно, — лениво протянул Сюэ Ян. — Хотелось посмотреть, как вы все начнете войну: зазнавшийся мафиозный босс, мой драгоценный начальник и его семейка, которая все никак не может перейти черту в грызне друг с другом. Ах да, еще крайне самодовольный информатор, которому всегда все сходит с рук. И все имеют такое влияние, что могут стереть друг друга в порошок одним махом, если совсем чуть-чуть подтолкнуть их к этому. А я бы с радостью посмотрел на это. — И как? Хорошо повеселился? Это все хорошо — обозленный на весь мир человек хочет, чтобы все неприятные ему люди сами устранили друг друга. Однако это было не самым главным, чего хотел услышать Сычжуй. — Вышло даже лучше, чем я ожидал, — с внезапным воодушевлением ответил Сюэ Ян. — Со всей этой суетой вы упустили из внимания самую важную проблему — изначальную цель главного зачинщика. И теперь, как слепые щеночки, тратите время на беготню за мной. — Ты тоже натворил дел, — холодно заметил Сычжуй, — поэтому не думай, что мы бы не добрались и до тебя. — Да-да, мое упущение, но что теперь поделать, — Сюэ Ян вздохнул. — Так что? Отпустишь меня? А то мало ли, вдруг ты и вправду сейчас тратишь время не на того. Сычжуй не пошевелился, хотя эти слова все-таки породили в нем сомнения. На выставке было много людей. Если среди них действительно есть есть кто-то, кто на самом деле хочет навредить Цзинь Лину, то они могут упустить его. Кроме того, это может означать, что Цзинь Лин сейчас... — Пока ты не дашь мне более значимой информации, я тебя не отпущу. Так что давай быстрее, если не хочешь продлить наше неприятное свидание до самого утра. — Как же ты поразительно напоминаешь его, я в шоке! Сычжуй недобро сощурился и подумал, что было бы неплохо приложить Сюэ Яна лицом о переднюю панель, но сдержался. Может быть, стоило хотя бы прострелить ему бедро или сломать пару пальцев. — Боги! — Сюэ Ян опять вскинул руки. — Не смотри так! А то мне не нравится это чувство дежавю! — Не понимаю, о чем ты, — спокойно ответил Сычжуй. — Говори, что ты знаешь о заказчике похищения год назад. Сюэ Ян весело хихикнул, прикрываясь кулаком. Знает, что Сычжуй его не убьет, чтобы получить информацию, а остальное его, кажется, совсем не волновало. И это раздражало. Раздражало и то, что он мог как и блефовать, так и говорить правду. Поэтому Сычжую оставалось с трудом надеяться, что в случае чего с Цзинь Лином все будет в порядке и без его контроля. — Я могу только строить некоторые предположения, не более. Конечно, тот, кому понадобилось это все начинать, не человек со стороны. Поэтому хотел все сделать тихо, без суеты, и вряд ли желал задеть лишние стороны. Мне вообще кажется, что Цзинь Жулань не был главной целью. Иначе я не могу объяснить, почему кто-то хотел получить в исполнители именно вас. — Конкретнее, Сюэ Ян. — А вот об этом тебе лучше спросить своего босса, прости. Он всегда был любителем наживать себе проблем и врагов, особенно в прошлом. — Лучше бы тебе самому рассказать. Я не хочу тратить время. — Нет-нет, вмешиваться в ваши семейные дела мне совсем не хочется. Хватило и того, что я уже устроил, — Сюэ Ян неприятно усмехнулся. — Но если не хочешь спрашивать у босса, можешь поспрашивать его сводного брата, если он захочет с тобой разговаривать. Но он вряд ли захочет. Сычжуй растерялся — он правда не знал, что у Вэй Ина есть брат. Он никогда не рассказывал о своей семье. Но из слов Сюэ Яна становилось ясно — Сычжуй знает этого человека. Ему действительно не понравилось то, что рассказал Сюэ Ян. Ничего не ответив, Сычжуй разблокировал двери и вышел из машины. Что будет делать Сюэ Ян дальше — его не волновало. Все равно теперь уехать никуда не сможет, а Сычжую следовало бы отправиться в выставочный зал, чтобы проверить, что там сейчас происходит. Он чуть позже подумает над прошедшим разговором — слишком много информации для размышлений, но Цзинь Лин в данный момент был важнее. Отдаленно послышались шаги — неторопливые, но четкие. Шаг, короткий стук, шаг. Приглушенные голоса из зала, негромкая, чуть слышимая музыка и тихое гудение ламп. И снова: шаг, стук, шаг. Уже громче, за углом. Цзинь Лин не остановился — ему оставалось пройти всего несколько метров, и уже было не так важно, встретит он кого-то или нет. Однако человек, который показался впереди, не собирался миновать Цзинь Лина, и остановиться пришлось. Мужчина с тростью, не старше сорока лет. Одет по-деловому, как и все на этом вечере. — Молодой человек, не могли бы Вы уделить мне немного времени? Цзинь Лин видел этого человека сегодня. Кажется, еще видел его на благотворительном вечере, куда ездил с отцом. Но лишь видел. Сейчас, услышав его голос, Цзинь Лин не сдвинулся с места — что-то отдаленно знакомое, вызывающее неприятное предчувствие. — Прошу прощения, — Цзинь Лин склонил голову, — но я очень тороплюсь. Как только он сделал шаг вперед, услышал тихий щелчок. И снова замер, не решаясь поднять голову, — знал, что увидит перед собой. — Я бы на твоем месте послушался, — тон мужчины оставался доброжелательным, будто бы не он только что достал оружие. — И что Вы хотите? — Цзинь Лин взглянул на него из-под челки. Боковым зрением отметил — выход в выставочный зал находится за углом. Мужчина только что из-за него вышел, поэтому пытаться проскочить опасно. С другой стороны располагалось две двери — та, что находилась ближе, была чуть приоткрыта. Электронный замок говорил о том, что если ее захлопнуть, открыть получится только специальной карточкой. Но едва ли Цзинь Лин успеет туда нырнуть, не схватив пулю. — Ты пойдешь со мной. — Куда? — Цзинь Лин все же вскинул голову, глядя на него с искренним удивлением. Как следует изучил его лицо в попытке запомнить каждую мелочь. — Не бойся. Сейчас ты стал куда ценнее, чем в прошлом году, поэтому я тебе ничего не сделаю, если будешь вести себя хорошо, но... — мужчина стукнул тростью о пол, — еще ты кое за что мне должен. — Не понимаю, о чем вы. Я ведь впервые вижу вас, — Цзинь Лин с отчаянием впился в него взглядом, а тон голоса так и кричал мольбой отпустить его. Хромой, смутно знакомый мужчина, крайне обиженный на него. Внезапное осознание едва не сбило с Цзинь Лина маску невинного, ничего не понимающего ребенка — он ошарашенно выдохнул, с силой сжимая кулаки. — Ты прострелил мне колено и уже успел забыть об этом? Но ответственность с тебя это не снимает, поэтому предлагаю сделать так: ты слушаешься меня, а я прощаю тебе твой проступок. В таком случае тебе никто ничего не сделает. — Неужели твой начальник будет рад, если вместо того, чтобы привести меня к нему, ты покалечишь или убьешь меня из мести? — опасливо поинтересовался Цзинь Лин, незаметно посматривая то на его трость, то на руку с пистолетом. Хромает он на правую ногу. Какова вероятность, что он правша и не успел за этот год научиться хорошо держать оружие в левой руке? Наверняка Сычжуй тогда знал, в какое колено стрелять. — Благодаря тебе меня понизили, и я теперь вынужден заниматься самой унизительной работой. Поэтому в любом случае я получу то, чего хочу: либо возвращение на свою должность, либо твою смерть. Какой вариант тебе нравится больше? Цзинь Лин поджал губы и даже сжал края рубашки пальцами. — Я... я пойду с Вами, — тихо, почти шепотом, прежде чем вздохнуть, словно набираясь решимости сказать следующее: — Только уберите это. Однако мужчина оружие не опустил — качнул им в сторону, указывая Цзинь Лину, куда идти. Дальше по коридору, минуя поворот, ведущий в зал. Цзинь Лин знал, что в той стороне находится дверь к пожарной лестнице, ведущей на парковку и улицу. Цзинь Лин впился взглядом в оружие, не решаясь сдвинуться с места. Тогда мужчина раздраженно хмыкнул и все-таки убрал его в кобуру под пиджаком, и Цзинь Лин смог направиться в указанную сторону. Он дышал ровно, настраиваясь, и в нужный момент резко и быстро юркнул за приоткрытую дверь. — Живо стой! Цзинь Лин захлопнул дверь прямо перед его лицом, крепко хватаясь за ручку и удерживая от попыток мужчины открыть ее. Убедился, что система замка сработала, а затем быстро отскочил назад. Ему что-то кричали и стучали в дверь, но Цзинь Лин не слушал — он осмотрел пыльное помещение и понял, что оно использовалось как склад для экспонатов, которым не хватило места в зале или они просто ожидали отгрузки. Приглушенный свет был включен, значит, сюда часто кто-то заглядывал. Цзинь Лин запер себя в замкнутом пространстве, но если повезет, вскоре кому-то из персонала придется зайти сюда, а значит, мужчина не сможет долго оставаться в коридоре. Либо сработает сигнализация при попытке открыть замок неправильно. К сожалению, это понимал не только Цзинь Лин, потому что совсем скоро все стихло. А затем последовал выстрел. Цзинь Лину даже не нужно было оборачиваться, чтобы понять, что этот человек пытается сломать замок. Действовать надо быстро. Множество коробок и ящиков, стоящих друг на друге. Есть, где спрятаться, но помещение не такое большое, так что на поиски уйдет не больше минуты. Спрятаться ближе к двери, проскочить, как только мужчина ворвется сюда и освободит путь. Его хромота дает Цзинь Лину преимущество, но пистолет — тут же отнимает. Чуть дальше от двери стоял стол, на нем — несколько кейсов-витрин и длинных ящиков. Цзинь Лин сразу подлетел к нему и начал судорожно открывать их, пока наконец не наткнулся на подходящую вещь. Лук был старым, но Цзинь Лин с первого взгляда определил, что его поддерживали в рабочем состоянии — судя по всему, рассчитывали отдать его в руки любителя охоты. Цзинь Лин быстро вытащил его, но успел схватить лишь одну стрелу, потому что сразу после этого прозвучал еще один выстрел. Цзинь Лин в последнюю секунду скрылся за нагроможденными ящиками и увидел, как многострадальная дверь открывается, с грохотом ударяясь об стену. Он притаился, на автомате натягивая тетиву и зажимая пальцами стрелу. Ему еще не приходилось стрелять в таких условиях, но мышечная память за годы занятий выработалась отлично. Наблюдая через щель между ящиками за тем, как мужчина заходит в помещение, Цзинь Лин дожидался, когда он окажется на одном уровне с ним. — Выходи по-хорошему. Я правда не хотел бы твоей смерти. После всего, что этот человек сказал, эти слова прозвучали смешно, а Цзинь Лин уже навел стрелу прямо на его висок. У него не дрожали руки, и дышал он ровно, отсчитывая секунды. Важнее всего было сохранять спокойствие и запереть клокочущую злость куда подальше. Запереть все, что за последний час родилось в его сердце. И Сычжуя, взваливающего на себя слишком много, и Цзинъи с глупыми выходками, и самого себя, постепенно превращающегося в озлобленного на весь мир. Либо сейчас мужчина повернет голову, заметит Цзинь Лина и выстрелит, либо тот убьет его за секунду до. Цзинь Лин был готов пустить стрелу в любой момент и не испытывал никакого страха, но ему хотелось спрятаться, закрыться руками от того, что ему приходится идти на такое. Мысли прыгали от одной к другой, пока наконец не остановились на действительно важной — он рискует так и не узнать правду о заказчике, если убьет этого человека. Может спровоцировать недоброжелателей, может испортить все. Цзинь Лин бесшумно выдохнул, чтобы рука не дрогнула, когда права на промах нет. Он крепче сжал лук, сосредоточился. Еще секунда промедления — и стрела мгновенно разрезала воздух и вонзилась в тыльную сторону ладони, держащую пистолет. Раздался вскрик, а за ним — слепой выстрел куда-то в потолок. Стук пистолета об пол, ругань мужчины и поднявшийся из-за выстрелов шум Цзинь Лин почти не расслышал, потому что бросился бежать. Оказавшись снова в коридоре, он не глядя помчался в сторону лестницы. Проходя между машинами, Сычжуй встретился с Цзинъи — тот какое-то время наблюдал за ним со стороны, и это не входило в планы. — Почему ты спустился? Цзинъи выглядел мрачным. Его как будто окунули в ледяную воду, высушили и обвинили в том, что он сам в эту воду влез. — Потому что время вышло. Ты задержался. — Я же сказал, что напишу тебе. Цзинъи закатил глаза, раздраженно прищелкивая языком. Поэтому Сычжуй добавил, пытаясь справиться с нарастающим волнением, которое не мог позволить себе: — Ты должен был оставаться и страховать Цзинь Лина, пока я буду здесь. — Я помню. Сычжуй терпеливо выдохнул и направился в сторону двери, ведущей к выходу с парковки. У него все было под контролем, а вот насчет дел в зале он сейчас сомневался. Однако настроение Цзинъи совсем не располагало к тому, чтобы спорить с ним, поэтому Сычжуй немного смягчился и спросил: — У тебя что-то произошло? — Лучше расскажи, что тебе сказал Сюэ Ян, — Цзинъи махнул рукой, ясно давая понять, что отвечать на вопрос не хочет. Сычжую это не нравилось — кроме того, что разговор с Сюэ Яном вышел неприятным, так еще и Цзинъи почему-то в паршивом настроении. Слишком много поводов для беспокойства, когда нужно сосредоточиться. В целом, план прошел хорошо, только вот ничего еще не закончилось, и теперь стоило как можно скорее найти Цзинь Лина. Сычжуй не собирался сейчас вдаваться в подробности, но даже этого сказать не успел, потому что в этот момент служебная дверь открылась, и к ним навстречу выскочил всклокоченный и запыхавшийся Цзинь Лин. — Давайте живее, — торопливо сказал он, — нужно давать по съебам. Сычжуй быстро переключился на другой план — на тот, в котором им приходится поскорее убираться отсюда. Ничего не спрашивая, он вытащил из кармана ключи от машины, и вместе со всеми направился к ней. К чьей машине они вскоре подошли, Цзинь Лин интересоваться не стал, но подозревал, что Сычжуй одолжил ее у Лань Сичэня как раз для такого случая. Сначала Цзинъи хотел вести, однако Сычжуй лишь взглянул на его протянутую ладонь, качнул головой, молча отказываясь отдавать ключи, и сам сел за руль. После этого Цзинъи нервно сжал пальцы, притих и послушно занял заднее сидение, что было не похоже на него — даже не поворчал в ответ. Цзинь Лин не стал заострять на этом внимание — Цзинъи очевидно был слишком взвинчен и держал контроль из последних сил, а попадать ему под горячую руку не хотелось совсем. Несмотря на это, Цзинь Лин все равно сел к нему назад. Когда они выехали с парковки на улицу, зудящее ощущение преследования наконец-то пропало. Хотя Цзинь Лин не был уверен, что хромой лично бросится за ним, еще и при свидетелях, прибежавших на шум, но и нельзя было отрицать отсутствие у него плана на такой случай. Эти люди пытались организовать похищение и даже после неудачи продолжали пытаться добраться до него. Их было нельзя недооценивать. Сейчас Цзинь Лин мог хотя бы чуть-чуть перевести дыхание и успокоиться, чтобы его хватило на последующий разговор. — Цзинь Лин? Цзинь Лин моментально вскинул голову и посмотрел на Сычжуя через зеркало заднего вида. Сразу понял, чего от него хотят. — Оказывается, тот мужик, который вел сделку в порту, был сегодня на выставке. Он ничего мне не сделал, но пришлось немного побегать от него. Он хромой, это было легко, но кто знает, что он припас. — Подожди-подожди, — Цзинъи быстро оживился. — Тот, которому Сычжуй прострелил колено? Цзинь Лин кивнул и пояснил, расставляя все по полочкам и для себя: — Хотел, кстати, поквитаться со мной за это. Он так и не узнал, что тогда в порту Сычжуя привели вместо меня. Цзинъи сначала пораженно округлил глаза, а потом со злостью стукнул по сиденью впереди. — Блять! Получается, когда ты ушел отмывать пятно, этот угашенный ублюдок последовал за тобой. Ты уверен, что это было случайностью? — Теперь нет, — Цзинь Лин скрестил руки на груди и устало откинулся назад. — Я не обратил внимание, но не удивлюсь, если это он подставил свою палку под ноги тому официанту. — Твою мать, я ведь слышал его шаги, мне нужно было... — Цзинъи запнулся, а потом тоже откинулся назад, прикрывая лицо одной рукой. — Ахуительно. Цзинь Лин покачал головой и возразил: — Ты не знал, что он может быть опасен. — Не в этом дело. Когда я уходил, в коридорах было пусто. Я был уверен, что он ушел, но мне все равно следовало убедиться в этом, даже если бы он оказался обычным гостем. — Уже без разницы, — ответил Цзинь Лин, поднимая взгляд к потолку салона, по которому мелькали отсветы дорожных фонарей. Цзинъи это не успокоило, и Цзинь Лин невольно подумал о том, что он, наверное, теперь будет еще долго беспокоиться о таком упущении. О том, что подверг его опасности, недосмотрев, или о том, что получит выговор от Сычжуя. Конечно, сам Цзинь Лин был на все сто уверен, что Сычжуй не считает его виноватым. Чтобы немного сбить напряжение, Цзинь Лин спросил о Сюэ Яне, поэтому следующие пять минут они слушали Сычжуя, пока их не прервал звонок. Цзинь Лин вытащил телефон из кармана сразу же, как только почувствовал вибрацию от входящего вызова. Взглянул на экран и вцепился мертвой хваткой, не решаясь ответить. Цзинъи, сидевший рядом, нагло заглянул в экран и слегка пихнул Цзинь Лина в плечо. — Лучше ответь. Цзинь Лин вскинул руку, отодвигаясь от него подальше. Хотел возразить, но потом передумал и все-таки смахнул трубку. Включил громкую связь. — Где ты сейчас? Голос Цзинь Цзысюаня звучал напряженно, и Цзинь Лин тихо выдохнул, чтобы тот не услышал. — Я не вернусь сегодня домой. — Я спросил о другом, — возразил Цзинь Цзысюань, но на этот раз дожидаться ответа не стал: — После того, что ты мне прислал, ты должен быть здесь, со мной, а не носиться непонятно где с мафией. Цзинь Лин поджал губы, чувствуя, как леденеют руки. — Откуда ты... с чего ты взял? — С твоей стороны было наивно полагать, что я не напишу Ваньиню, чтобы проверить твою байку, — ровно ответил Цзысюань, и Цзинь Лин понял, что он начинает злиться. — Твой побег в прошлом году я еще могу понять, но в этот раз — нет. — Хватит читать мне нотации. Сейчас есть вещи поважнее. — Да, например, твоя безопасность. — Я в безопасности. Цзысюань ненадолго замолчал, прежде чем холодно сказать: — "Безопасность" и "Босс мафии" это не синонимы, и ты уже достаточно взрослый, чтобы понимать это, — затем добавил: — Рассказывай, почему ты снова в бегах. Цзинь Лин открыл рот, чтобы съязвить в ответ, но так и не нашел, что сказать. Он шумно выдохнул, закрывая лицо свободной рукой и потирая глаза в попытке унять беспокойство, которое смешивалось со вспыхнувшей злостью. — Меня преследовал человек, который организовал прошлогоднюю сделку в порту. Цзысюань быстро спросил: — Что он тебе сделал? — Угрожал. Сказал, что его понизили за то, что я сбежал от него в порту, и хотел забрать меня с собой, чтобы реабилитироваться. — Я тебя понял. Постарайся ни во что не влипать хотя бы ближайшие сутки. Цзинь Лин хотел добавить еще кое-что, но Цзысюань сбросил звонок. Когда он попытался ему перезвонить, линия была уже занята, и Цзинь Лин бросил телефон на сидение, потом вскинул руку, когда заметил, что Цзинъи собирается что-то сказать. Он выдохнул, концентрируя все внимание на мелькающих за окном фонарях, на мягком тихом мурлыканьи мотора машины и легким, ненавязчивым цветочном аромате в салоне, напоминающем о чем-то далеком из детства. — Еще он сказал, — медленно начал Цзинь Лин, пытаясь удержать это шаткое равновесие, — что сейчас я стал ценнее, чем раньше. — Потому что теперь они уверены, что мы точно придем за тобой. Холодный тон Сычжуя пронизывал насквозь и сковывал. Цзинь Лин смог ответить только шепотом, на одном дыхании: — Я наживка для вас двоих. Никто ему не ответил, и это молчание, казалось, продлилось целую вечность — Сычжуй пристально смотрел на дорогу, крепче сжимая руль, а Цзинъи устало тер виски. Цзинь Лину была необходима эта тишина — он не был в восторге от этой новости. Если ему и вправду никто не собирался вредить, то хорошо, но из-за всего этого он несколько раз оказывался на грани, после которой не хотелось даже шаг ступить за пределы дома. И, главное, теперь Цзинь Лин знал, что стал не просто наживкой, а слабым местом тех, кому проявлять слабость нельзя. Не в таких ситуациях. Неважно, будет он один или с ними, потому что достанут всех. Внезапно Цзинь Лин разорвал тишину и спросил: — Почему именно я? Цзинъи съехал ниже, упираясь коленями в сиденье спереди. Устало, без лишних эмоций ответил: — Потому что ты хорошенький и удобный. — Да я не об этом, — Цзинь Лин удержался от резкого желания от досады стукнуть его. Он так устал, и ему совсем не хотелось парировать язвительность Цзинъи. — Они могли заказать вам кого угодно для этого. Могли бы даже придумать какой-нибудь другой план, чтобы добраться до вас. А я теперь вообще не верю ни в одно совпадение. Отбрасываем выходку Сюэ Яна: никто изначально не собирался развязывать конфликт сторон. А мы были уверены, что это нужно кому-то из моего окружения, напоминаю. И раз мой отец понял, о ком я говорю, то это действительно так. — Да, — Сычжуй согласился с ним, когда они остановились на светофоре. — И теперь мы знаем, что это не просто кто-то из твоего окружения, но и связан с нами, раз настолько сильно хочет до нас добраться. Цзинъи безрадостно рассмеялся, но на этот раз Цзинь Лину не хотелось его ударить — он прекрасно разделял его состояние. — Ну конечно, — Цзинъи подался вперед, хватаясь руками за спинку сиденья, и обратился к Сычжую: — Вэй Усянь же сказал, что хорошо знаком с Цзян Ваньинем. За ним, в свою очередь, хвостиком бегает Не Хуайсан. Ты прикинь, сам Хуайсан! — Дядя сказал, что они знакомы со времен учебы, — вставил свое слово Цзинь Лин. Цзинъи щелкнул пальцами: — И я бы сказал, что знакомы достаточно близко, потому что Хуайсану похуй плюс поебать на всех вокруг. Он разве что Вэй Усяня уважает, но даже перед ним не станет так стелиться. Дальше еще кое-что: Мэн Яо и Лань Сичэнь. Не буду напоминать, какие у них отношения. Они все не просто члены влиятельных семей, которые сотрудничают друг с другом. Они уже как одна огромная семья, и у них есть неприятное прошлое, о котором они не хотят вспоминать. И даже Сюэ Ян на это очень жирно намекнул. Ни у кого из нас, блять, не было ни единого шанса избежать этой ситуации. — Цзинъи... — Нет. Следи за дорогой, Сычжуй, — Цзинъи замахал рукой. — Не кажется ли вам, что им всем стоит сходить далеко нахуй? Давайте свалим, пока они не решат свои проблемы. Мы должны защитить Цзинь Лина? Без проблем. Себя бы нам тоже не помешало охранять как следует. И в первую очередь не от смерти, а от этих ебучих интриг. — Неужели ты испугался? — Цзинь Лин скептично взглянул на него. Цзинъи воспринял это как вызов, и его ответ прозвучал грубо: — Нет. Мне не нравится, что мы продолжаем бесполезно слоняться. И тебе тоже это не нравится, я знаю. — Я согласен с тобой, — вдруг сказал Сычжуй, наконец выловив момент, чтобы вмешаться. — Когда окажемся на месте, достанем нужную информацию и решим, что будем делать. Сами. — Ого, — Цзинъи хлопнул в ладони, — твое терпение, оказывается, все-таки имеет свойство заканчиваться! Сычжуй промолчал и сосредоточился на дороге, поэтому Цзинъи, не получив от него никакой реакции, наконец-то успокоился. Цзинь Лин снова взял свой телефон, когда они замолчали, хотел выключить его. Но передумал, только выключил звук и убрал обратно в карман.

***

Цзинь Лин сонливо приоткрыл глаза, когда машина заметно сбавила скорость. Несколько минут назад они ехали по оживленной трассе, Цзинь Лин от усталости прикрыл глаза всего на чуть-чуть и пропустил поворот. Теперь за окном медленно проплывали темные очертания кустов и деревьев, и дорога была такой узкой, что больше ничего было не видно. На этом участке не встречались даже фонари. Через несколько минут они заехали во двор большого загородного дома. Автоматически загорелись фонари вдоль подъездной дорожки, и стало лучше видно двор, усаженный высокими пышными деревьями и кустами. Они загораживали от внешнего мира почти все окна, а в темноте рассмотреть сам дом было сложно. Сычжуй оставил машину во дворе, захватил из багажника сумку с некоторыми вещами, закрыл ворота, щелкнув пару кнопок на связке ключей, и направился с остальными в дом. Здесь никого, кроме них, не было. Стояла такая тишина, что даже вздохнуть страшно. Но после всей беготни и шума это место ощущалось спокойным и безопасным. Даже уютным, несмотря на вылизанный интерьер. Порядок здесь поддерживали, хотя, судя по всему, хозяин дома бывал здесь не часто. — На втором этаже гостевые комнаты, мы можем занять любые, — сообщил Сычжуй, когда они зашли на просторную кухню. — И долго мы здесь будем? — Цзинъи устало уселся за стол и тут же расплылся по нему. Сычжуй пожал плечами. — Посмотрим. Цзинь Лин на всякий случай сел подальше от Цзинъи и подтянул колено к груди. День выдался настолько длинным и тяжелым, что голова шла кругом, но Цзинь Лин не испытывал страха — наоборот чувствовал себя увереннее, узнав более полную картину происходящего. Только вот беспокойство от того, что кому-то понадобились Сычжуй и Цзинъи, это не убавило. — Ладно, — Цзинъи лениво потянулся. — Не люблю, когда ты так говоришь, но сейчас мне хочется только отдохнуть. — Согласен, — Сычжуй ненадолго отвлекся на свой телефон, а затем положил его на стол. — Решим все завтра. Здесь мы в безопасности, поэтому можем не торопиться. Цзинъи хотел что-то ответить, но телефон завибрировал от звонка. Цзинь Лин издалека не видел, кто звонит, но Сычжуй и ухом не повел — отправился ставить чайник. — Хотите что-нибудь поесть? — Ты не ответишь? — Цзинъи поднял голову. — Это же Босс. — Нет. — Почему? Вдруг случилось что-то еще? — Я списывался с Сичэнем только что, и если бы что-то случилось, он бы написал. Сычжуй вернулся к столу и сбросил второй звонок. — Нихуя себе? Сычжуй! Если ты будешь так делать, он позвонит мне. — Если хочешь, можешь с ним побеседовать, — спокойно ответил Сычжуй. — Разве я запрещаю? Цзинь Лин внимательно следил то за одним, то за другим, а после все-таки решился спросить: — Что не так? Сычжуй сел за стол, выключил свой телефон и ответил: — Я всего лишь следую совету Цзинъи. Босс прекрасно понимает, где мы, и это единственное, чего ему должно быть достаточно. Цзинъи мучительно простонал и стукнулся лбом о столешницу: — Я ведь не знал, что подначу тебя на такое. Сычжуй утешительно погладил его по макушке, тихо посмеиваясь от попытки Цзинъи отмахнуться. — Ничего страшного не произойдет, — серьезно ответил он уже без тени улыбки. — Сейчас нам нужно выяснить личность того хромого человека. Боссу мне сейчас рассказать нечего. Цзинь Лин задумчиво постучал пальцами по столу, рассматривая Сычжуя, и в итоге спросил прямо: — Дело ведь не только в этом? Ты разговаривал с Сюэ Яном. Это из-за него? — Я уверен на все миллион процентов, что Босс не расскажет нам ничего нового. Все, что он делает, это узнает от нас информацию, а потом просто отдает указания, что мы должны делать дальше, — Сычжуй подпер голову рукой и спокойно смотрел в одну точку, глубоко уходя в свои мысли. — Он хочет, чтобы мы разбирались со всем этим сами и явно не собирается делиться своими истинными мыслями. Я не против докопаться до правды самостоятельно, но мне не нравится, что он не считает нужным ставить нас в известность о прошлом своей семьи. — Никогда бы не подумал, что ты решишь пойти против него, — подал голос Цзинъи. — Я в ужасе и восторге одновременно. Сычжуй отрицательно покачал головой: — Нет-нет. Просто будет не прикольно, если мы сейчас ему на блюдце принесем всю нужную информацию, а он в свою очередь за нашими спинами, но нашими руками, решит все свои проблемы. Согласись, тот, кто хочет добраться до нас, очень маловероятно делает это с целью поквитаться конкретно с нами. Так же и с Цзинь Лином: он изначально был не главной целью, а инструментом. Да, мы всегда были лишь исполнителями, но в этой ситуации оставаться исполнителем и дальше я не хочу. — Мне нравится все, к чему ты пришел, — сказал Цзинь Лин, потому что ему самому стало легче от факта, что так они могут наконец начать действовать полностью самостоятельно. — Но почему бы нам просто не вытрясти из вашего Босса все, о чем он молчит? Или из кого-то еще, кто может что-то знать. — Во-первых, это будет сложно, — ответил Сычжуй и вдруг улыбнулся: — А во-вторых, это слишком скучно. Цзинъи моментально оживился, поднял голову и посмотрел на него с искренней радостью и решимостью: — Если я когда-то осуждал тебя за излишнюю самостоятельность и желание проявить себя, то забудь об этом. Больше ни секунды не осуждаю. — Спасибо, — Сычжуй даже положил руку на сердце. — Только это не значит, что вам обоим теперь можно будет действовать импульсивно и бездумно. — А я уже начал надеяться, что ты выдашь мне пистолет и разрешишь стрелять по всем подряд, — со вздохом заметил Цзинь Лин, улыбаясь. Сычжуй мягко щелкнул его по носу, и Цзинь Лин растерялся от дежавю. Пока он хлопал глазами, Сычжуй поднялся из-за стола. — Если вы не хотите есть, идите лучше спать. Завтра нам всем придется много думать. Цзинь Лину нравился настрой Сычжуя — он казался более живым и воодушевленным, чем раньше, когда старался действовать в строгих рамках. По крайней мере, если что-то пойдет не так, Цзинь Лин был уверен, что выкрутиться они точно смогут. Сычжуй еще ни разу не давал поводов думать, что ему нельзя доверить свою жизнь.

***

Заснуть, находясь в чужом доме, было непросто — Цзинь Лин долго смотрел в потолок, пока ему это не надоело. Решив, что это бесполезно, он поднялся и вышел в коридор. Свет автоматически загорелся, но совсем тускло, давая медленно привыкнуть после темноты. Цзинь Лин бы побродил здесь из интереса, однако в какой-нибудь другой ситуации, а сейчас он спустился на первый этаж, чтобы через огромную гостиную выйти в сад. Как только он ступил на каменную дорожку, вдоль нее зажглись маленькие ночные фонарики и стало лучше видно открытую беседку впереди. Подойдя ближе, Цзинь Лин задержал взгляд на раскрытых белых цветах ночного вьюна, разросшегося по ее каркасу. Благодаря растению из сада и дома было не видно, что находится внутри беседки. Поэтому она стала хорошим местом, где можно провести бессонную ночь. Цзинь Лин слышал, как кто-то подходит к нему, но не отреагировал — прикрыв глаза, продолжал сидеть на плетеном диване, застеленном мягкими подушками. А когда заметил перед собой Сычжуя, все-таки поднял голову. — Я могу налить тебе выпить, если не можешь уснуть, — тихо сказал тот. — К сожалению, ничего более здорового предложить не могу. Цзинь Лин отрицательно качнул головой, ответил: — Если тебе тоже не спится, можешь просто составить мне компанию. Тогда Сычжуй сел рядом, запрокидывая голову на спинку. Они оба молчали, и Цзинь Лину стало неловко — вроде и хотел заполнить тишину, однако не был уверен, что это нужно. Одно только присутствие Сычжуя вытеснило неприятное чувство потерянности, и этого было достаточно. А если сам Сычжуй ничего не говорил, то все в порядке. Ночь была тихой — до сюда не доходил шум от дороги, и все пространство заполнял лишь легкий аромат белых цветов и стрекот ночных насекомых. Цзинь Лин не ожидал вдруг почувствовать легкое, осторожное прикосновение к своей голове — Сычжуй ненавязчиво провел по его макушке ладонью и мягко вплел пальцы в распущенные волосы. — Если ты хочешь что-то сказать, я тебя выслушаю. Цзинь Лин опустил взгляд, боясь представить, как выглядит со стороны, раз Сычжуй решил предложить ему такое. Наверное, совсем плохо. Но раз Сычжуй сам захотел... — Расскажи мне что-нибудь. — Я часто приезжал сюда, когда был ребенком, — неторопливо ответил Сычжуй и убрал руку. — Этот дом перешел к Сичэню после смерти его отца, поэтому можно считать, что это что-то вроде семейной резиденции. Большую часть времени он живет в городе, поэтому без проблем отдал ключи. Ближайшие жилые дома находятся далеко, никаких соседей, поэтому мне всегда здесь нравилось. — У вас, кажется, хорошие отношения, — заметил Цзинь Лин. Голос Сычжуя звучал спокойно, но не как обычно — сейчас в нем звучали мягкость и расслабленность. Это вообще никак не вязалось с ситуацией, в которой они оказались. Однако стоило признать, что благодаря этому Цзинь Лин чувствовал, как беспокойство отходит на второй план. По крайней мере, не пришлось даже думать, чтобы поддержать диалог. — Да, вполне. Он из тех людей, с которыми легко общаться, даже если из-за своего статуса он похож на строгого человека. — Мне так не показалось. Я имею в виду... мы встречались с ним на благотворительном вечере не так давно, и он был доброжелателен ко мне. Но ты прав. Мне было не по себе, что он вообще решил со мной заговорить. В этот момент Цзинь Лин перевел взгляд на Сычжуя и увидел на его лице веселую короткую улыбку. — Я думал, тебя уже невозможно кем-то напугать. — Я просто насторожен к новым людям, — Цзинь Лин для вида скрестил руки на груди. Сычжуй тихо усмехнулся, мягко и одобрительно. Потом внезапно сказал: — Мы, кажется, еще ни разу нормально не разговаривали. — Потому что обычно ты вообще не кажешься сговорчивым, — ответил Цзинь Лин и поджал губы. Наверное, это могло прозвучать грубо, но он сказал то, о чем подумал. — Цзинъи болтливый, но разговаривать с тобой приятнее. Сычжуй вопросительно на него посмотрел, и Цзинь Лин растерялся, не зная, как следует отреагировать. Но интерес Сычжуя сейчас показался совсем безобидным, поэтому Цзинь Лин все-таки пояснил: — Большая часть наших разговоров сводится к тому, что он просто... жалуется на тебя. Цзинь Лин не ожидал, что Сычжуй в ответ на это рассмеется. Кажется, он совсем не обиделся, а настроение у него было на удивление хорошим, поэтому все в порядке. — Считай, что он таким образом выражает свое доверие. — Да? Тебя устраивает, какое впечатление о тебе он создает? Сычжуй, продолжая улыбаться, отрицательно покачал головой и заверил: — Я знаю, что он обо мне думает. Потому что либо сразу высказывает, либо я вижу сам по его поведению. Поэтому мне кажется, что исходя из его слов ты не построишь обо мне негативного мнения. А вот из того, как веду себя я сам, вполне можешь. — Не построю. Ты хоть и казался мне пугающим, но совсем недолго, — с возмущением отозвался Цзинь Лин. — Цзинъи больше себе яму роет, чем тебе, потому что... Цзинь Лин запнулся, задаваясь вопросом. Он попросту не знал, может ли озвучить вслух мысль о неподобающем флирте. Потому что, вспоминая о подслушанном утреннем разговоре, Цзинь Лин подозревал, что Сычжую все равно. Все его поведение говорило о расположенности к Цзинь Лину, в ином случае он бы не стал сидеть рядом с ними сегодня утром. Наверное. Молчание затянулось, и Цзинь Лин с досадой понял, что Сычжуй все это время ждал продолжения. Значит, ему придется что-нибудь сказать. — Честно говоря, я уже не понимаю, в каких вы отношениях. Сычжуй удивился. — Уже? — Да. Разве вы не вместе? — Не вместе. — Чего?.. В каком смысле? — В прямом. Цзинь Лин так пристально смотрел на Сычжуя, что тот даже отвел взгляд. — Да ладно. Ты серьезно что ли? Какого черта? — Какого черта мы не встречаемся? — Да. Именно. Сычжуй с тяжелым вздохом пояснил: — Мы близки, но никак не обозначаем наши отношения. У нас обоих есть некоторые сложности с этим, — затем добавил: — Тебе не стоит забивать голову. — Конечно, легко сказать, — Цзинь Лин нервно усмехнулся. — "Просто делай, что тебе говорят, и не забивай голову", да? Я бы не забивал с огромной радостью, но вы оба сводите меня с ума. Серьезно. Я думал, что это у Цзинъи в голове пиздец происходит. Так оказывается, у тебя тоже. — Ты что, отчитываешь меня? — тихо посмеиваясь, спросил Сычжуй. — Я могу даже ударить тебя, — Цзинь Лин ткнул его пальцем в плечо. — Давно уже хочется, если честно. Ты то пытаешься избавиться от меня, то не хочешь отпускать. Понимаю, что ты стараешься быть рациональным и думать о безопасности в первую очередь, поэтому порой ведешь себя слишком строго, но вместе с этим ты бываешь очень мягким. Я не представляю, как тебе это удается, но даже просто испытывать этот контраст на себе тяжело. Цзинь Лин опустил руку и отвернулся, чтобы успокоить бушующее негодование — он не хотел говорить это все прямо и теперь ему стало неловко. Но если бы не сказал, точно не смог бы справиться с накопившимися переживаниями. — Что ж, — Сычжуй аккуратно убрал в сторону прядь его волос, чтобы видеть лицо, — значит, ты понимаешь, почему нам с Цзинъи бывает сложно. Приходится мириться с тем, что твой любимый человек рискует жизнью каждый день. Делать то, что нужно делать, несмотря на личные чувства. Все, что нам остается, это доверять друг другу и защищать при возможности, но такая возможность дается не всегда. Мне жаль, что тебе тоже пришлось испытать это. — Не страшно, — Цзинь Лин не двигался, продолжая смотреть в одну точку перед собой. — Я не сожалею. Вообще, знаешь, я даже рад, что мы снова встретились. Хотя сначала, когда увидел Цзинъи в клубе, я ушел и не собирался показываться ему на глаза, и если бы он не вмешался в драку, которую я устроил, мы бы не пересеклись. Тогда мне хотелось думать, что все это было сном, потому что я боялся, что после второй встречи увязну в своих чувствах и испорчу отношения между вами. А вы, будто бы специально, делаете все, чтобы так и случилось. Цзинь Лин говорил тихо, медленно, забывая о том, что Сычжуй сидит рядом и все так же смотрит на него. Что слышит каждое сказанное слово. Немного помолчав, Цзинь Лин добавил в попытке убедить себя же: — Но раз уж мы друг с другом связаны, то, наверное, у меня не было шансов?.. Если так, то нет смысла о чем-то сожалеть и лучше жить моментом. Я подумаю над этим как-нибудь потом, когда все это точно закончится. — Ты думаешь, что когда все закончится, мы снова разойдемся своими дорогами? Негромкий голос Сычжуя вернул в реальность — Цзинь Лин слабо вздрогнул и понял, что не хочет отвечать на этот вопрос — от него веяло едва уловимым холодом, который впивался в легкие множеством тонких игл. Потому что, на самом деле, ему стоило сказать "да", но он не мог. После всего, что Сычжуй рассказал, именно такой ответ и ожидался от Цзинь Лина. — Я не знаю. Когда Сычжуй в очередной раз мягко коснулся его макушки, вдруг стало ясно, он делал это не только из желания подбодрить, а потому что ему просто нравится. И всегда делал так осторожно и неочевидно, что сейчас Цзинь Лин чувствовал себя глупо — стоило догадаться раньше, что Сычжуй выражает свою привязанность аккуратно. Мелкими жестами — через сдержанные прикосновения, через молчаливые уступки, через готовность взвалить на себя больше ответственности, через необходимую отстраненность, чтобы не распалять, и порой даже через строгость. Потому что, наверное, до определенного момента считал, что иначе ему не позволено. — Я знаю, что этого не произойдет, — Сычжуй внезапно заговорил, и Цзинь Лин прислушался к его приятному голосу, чтобы удержаться в этой реальности. — Тебя ведь тяжело заставить сделать то, чего ты не хочешь. — А ты точно понял, о чем я говорил?.. — Сложно было не понять, — плечи Сычжуя слегка дрогнули от тихого смешка. — Я не собираюсь тебя заставлять, потому что сам не хочу. Пока порыв выговориться не исчез, а мозг не до конца дошел до осознания сказанного, Цзинь Лин решил добавить кое-что еще: — Сегодня мы с Цзинъи немного... повздорили, наверное. Я уже не понимаю грань, если честно. Но он был не в восторге от этого разговора, поэтому, скорее всего, это можно было бы назвать небольшой ссорой. Не знаю. — Цзинь Лин, — Сычжуй успокаивающе погладил его плечо, — все нормально, ты можешь рассказать. — Мягко говоря, он воспринял мои слова, как признание в любви, и ему это не понравилось. — Это действительно было признанием? Цзинь Лин тихо вздохнул, потом — слабо кивнул. — О нет, — Сычжуй слегка похлопал его по макушке, — теперь я понял, почему он был не в духе. Оказывается, ты просто напугал его. Сначала Цзинь Лин сидел неподвижно, но так и не смог понять реакцию Сычжуя, поэтому отстранился и уперся руками в его плечи. Наконец увидел лицо — слишком веселое для такого момента. — То есть? Блять, Сычжуй, скажи мне, какого черта? Он же твой... недопарень. Я сейчас сказал то, что сказал, а тебе весело? — Мне не весело, но это забавно — его так просто выбить из равновесия подобными вещами. Я даже ревновать не могу. — Почему? — Хотя бы потому, что кроме этого ты еще сказал, что любишь нас обоих. — Не говорил я такого. — Значит, ты хотел, чтобы я сделал из твоих слов иные выводы? — Нет! Цзинь Лин вымученно стукнулся лбом о его плечо, не в силах терпеть ощущение пылающих от смущения щек и бешеного биения сердца. Ему не хотелось больше говорить — а то опять скажет что-то такое, а Сычжуй продолжит вгонять его в краску. Это было еще хуже, чем возвращаться к мысли том, в какой опасности они все сейчас находятся. Сычжуй больше не смеялся, и Цзинь Лин не ожидал, что в следующую секунду окажется в его объятиях. Цзинь Лин помнил, каково это — прижиматься к нему и чувствовать биение сердца, но тогда, в темных трущобах год назад, было иначе. Сейчас сердце Сычжуя билось спокойнее, и объятия были намного мягче — не такими, из которых он Цзинь Лина никому не отдаст, пока сам Цзинь Лин не захочет, а такие, в которых можно было укрыться и спрятаться, спокойно выдохнуть и набраться сил вернуться в реальность. — Я не собираюсь отталкивать тебя, но ты должен понимать, что и обещать я тебе ничего не могу, — Сычжуй опалил его висок теплым шепотом. — И не волнуйся из-за Цзинъи. Он не умеет злиться на людей за такие вещи. Когда немного отойдет, можно будет поговорить с ним. Цзинь Лин не ответил — осторожно обнял Сычжуя в ответ, понимая, что точно может сделать это. И, как оказалось, обнимать его было еще приятнее, чем быть в объятиях. Оставалось закрыть глаза, прижаться к тонкой футболке, почувствовать живое тепло и легкий запах сигаретного дыма от выбившихся из хвоста прядей, которые небрежно спадали на плечи. Прислушаться к дыханию и попытаться вспомнить, когда его вообще обнимали последний раз. И знал ли он, что на самом деле почувствовать себя укрытым от всего мира — так приятно и больно одновременно. Стоило сказать Сычжую спасибо — он дал Цзинь Лину возможность немного прийти в себя, прежде чем отстраниться и встать, а затем протянуть ему руку. — Пойдем. Я уверен, что Цзинъи сейчас не спит. Цзинь Лин фыркнул и отвернулся, но все же взял его за руку и позволил повести себя обратно в дом. — У меня ощущение, что ты собираешься отдать меня ему на съедение. — Как будто бы ты не хочешь быть съеденным. Цзинь Лин пристально уставился на него, сжимая пальцы. На что Сычжуй мягко улыбнулся: — У него просто плохое настроение, но ты в этом не виноват. — Даже после того, что я ему сказал?.. — Тем более. Цзинь Лин промолчал — Сычжуй, может, и решил устроить ему эмоциональный ураган, но от этого стало гораздо легче. По крайней мере пока Сычжуй так аккуратно и мягко сжимал его ладонь.