Луноцветы

Апрель, 2023 г.

В небольшой комнате было распахнуто окно, но она все равно была наполнена сигаретным дымом и прохладой. Район здесь был не очень, поэтому ночью с улицы попадало мало света. Сычжуй лежал на футоне, раскинув руки в стороны. В одной из них он держал сигарету, которой неторопливо затягивался, не заботясь о том, что пепел будет падать на пол. Цзинъи прошел в комнату и устало подобрался к нему, положил подбородок на его грудь и в полутьме всмотрелся в черты лица. Они проводили вместе столько времени и были знакомы уже больше пяти лет, так что он давно успел изучить его вдоль и поперек. Но ему очень нравилось после особенно тяжелых и длинных дней рассматривать холодные бледно-голубые глаза, наполнявшиеся разными оттенками окружающего света, аккуратные брови, которые Сычжуй хмурил достаточно редко. Он был очень красив, и Цзинъи восхищало, что это лицо большую часть времени скрыто под банданой, и увидеть его настолько близко могут лишь единицы. — Думаешь над тем заказом? — тихо поинтересовался Цзинъи. — Да, — Сычжуй положил свободную руку на его голову, мягко распуская собранные в хвост волосы. — Сомнительно и, скорее всего, будет много мороки. — Ты не говоришь так, когда дело касается перевозки ценных грузов. — Оружие, наркотики и краденые ценности — не живые люди, — спокойно ответил Сычжуй. — Если случайно грохнем "живой товар", грохнут и нас. А там даже не очередной плешивый должник… Цзинъи растянул губы в улыбке, подставляясь под его поглаживания. Становилось так тепло и приятно, что и мысли о реальности, в которой они жили, стирались. Он крепко любил его, но не мог сказать об этом — не потому, что боялся, а потому что знал, какой ответ получит. — Знаю, что ты думаешь, — Сычжуй снова заговорил. — Бред это на самом деле. У меня не очень хорошее предчувствие, когда дело касается заказов от богатеньких мудаков. Лезть в их личные разборки нет желания. — И ты просто устал, — добавил Цзинъи, решая оставить на следующий раз мотивирующие речи на тему того, что они могут все что угодно, и какое-то похищение для них — самое легкое дело. Сычжуй с тихим вздохом затушил сигарету о пепельницу, которая стояла где-то рядом с его рукой. На самом деле курил он редко — когда пытался разгрузить мысли. — И это тоже. — А что с деньгами? В этом месяце совсем плохо. — Хуйня, — Сычжуй дотронулся кончиками пальцев до щеки Цзинъи. — За пару недель наберем других дел. Не загоняйся. Цзинъи улыбнулся и неторопливо сел на его бедра. Всю неделю из-за недостатка времени им приходилось довольствоваться лишь мимолетными дразнящими касаниями, которые сводили Цзинъи с ума все больше и больше. У Сычжуя очень хорошо получалось улавливать моменты, чтобы оставлять беглые, чуть ощутимые поцелуи на его шее или прижиматься грудью к спине при любой возможности, невзначай касаться оголенной кожи, когда нужно было помочь обработать очередную рану или ссадину. Цзинъи начинало казаться, что даже от одного его взгляда, задержанного чуть дольше нужного, он готов сорваться под холодный душ. — А я могу ознакомиться с тем заказом? — шепотом поинтересовался Цзинъи, между словами целуя оголенный изгиб шеи. — Прямо сейчас? — Сычжуй огладил его бедра, затем — забрался прохладными пальцами под футболку. Цзинъи напряг живот и шумно выдохнул, ненавязчиво потираясь ягодицами о его бедра. — Когда закончим. Или утром. Как получится. Когда Сычжуй сел и снял с него футболку, Цзинъи чуть запрокинул голову, позволяя ему целовать ключицы. Ощутил ладонь на своей груди — ближе к левому плечу, где было два шрама от пуль. Сычжуй не говорил об этом, но часто касался этих шрамов, потому что те самые пули оба раза были адресованы ему. Третий такой шрам — на правом бедре, которое Сычжуй крепко сжал другой рукой, вынуждая прижаться к нему. Цзинъи порой думал, что и этого им нельзя позволять друг другу, но физическая близость хоть немного компенсировала отсутствие между ними теплых признаний. У них не было возможности свободно любить друг друга — признать чувства вслух означало связаться негласными обязательствами. Значило открыто поставить друг друга в уязвимое положение перед тем миром, в котором они жили. Случись что-то с кем-то из них, будет больно, но будто бы не так сильно, как если бы они прямо дали друг другу обещание защиты. Цзинъи думал, что если словит за Сычжуя очередную, но последнюю в своей жизни пулю, тому не придется каждую ночь засыпать с воспоминаниями о том самом заветном признании. Он даже надеялся в глубине души, что на самом деле Сычжуй и не испытывает к нему ничего особенного, даже не допускает мысли, что Цзинъи может любить его, и что не будет мучить себя мыслями об этом. Не будет глубоко сожалеть о том, что не смог спасти. Может, если закрыть глаза и сделать вид, что между ними нет никакой любви, то ее на самом деле не будет. По мягким касаниям, которые быстро становились чувственными и несдержанными, Цзинъи понимал, что ему не стоит надеяться на невзаимность. Сычжуй всегда целовал его так, будто делает это последний раз — даже если никогда не целовал в губы и начинал обычно с шеи, кожа все равно еще долго хранила тепло и мягкость каждого поцелуя. Никаких засосов или следов от укусов, никаких царапин или синяков в порыве страсти — Сычжуй не желал пятнать его тело вдобавок к многочисленным шрамам. Он бы наверняка с радостью стер каждый из них, запретил Цзинъи идти на риск, запретил бы защищать его в любой ситуации, особенно там, где мог справиться сам, но они находились не в том положении, чтобы ругаться из-за этого каждый раз — потому что Цзинъи не послушает. Сычжуй и так заботился о нем больше, чем кто-либо другой в этой жизни, максимально избегал опасных для него ситуаций и защищал при необходимости и возможности, просто был более ловок и осторожен, чтобы не получать травмы так же часто. И Цзинъи плавился от этих мыслей, каждый чертов раз выпадал из реальности, отдаваясь ему, и надеялся, что момент, когда придется вернуться в эту самую реальность, наступит не скоро.

***

Цзинь Лин быстро шел по темной улице, стараясь не оглядываться по сторонам. Людей вокруг не было, и он внимательно вглядывался в каждую проезжающую по встречной машину, опасаясь, что в любой из них могут оказаться люди, которые следили за ним уже несколько дней. Где-то с час назад Цзинь Лин снял со своей карты остатки денег, сломал ее и выкинул в первую же урну. От своего телефона он избавился еще днем, и теперь боялся, как бы его не отследили по операции. Поэтому ему пришлось петлять по улицам и как можно быстрее пытаться добраться до окраины города, чтобы поймать попутку и свалить куда подальше. От быстрого шага стучало в ушах — каждый удар сердца разгонял кровь все быстрее, и оттого Цзинь Лин только больше входил в раж. Мысль о слежке, внимание к любому шороху — будто бы он герой фильма, один и сам за себя, уверенный, что ко всему готов и сможет все. Даже если на самом деле он простой старшеклассник с одной жизнью, видевший такое только в кино. Ему было даже практически не страшно, пока адреналин не давал остановиться ни на секунду. Внезапно, свернув в очередной темный переулок, Цзинь Лин остановился, потому что увидел впереди темную фигуру человека. Тот стоял неподвижно, и за банданой нельзя было рассмотреть его лицо — только блестящие глаза и красную налобную ленту, которая чуть выглядывала из-под капюшона. Цзинь Лин сделал осторожный шаг назад, но замер, когда услышал холодное: — Не рекомендую даже пытаться. Быстро гони все деньги, которые есть. Слушать его Цзинь Лин, конечно же, не собирался и быстро развернулся, но, сделав несколько шагов, снова остановился — впереди путь преградили несколько человек. Мужчины, довольно внушительные с оружием наперевес, даже не скрывая. Цзинь Лин едва мог дышать, понимая, в каком положении находится — эти ублюдки его окружили, а ведь он был уверен, что контролирует улицу и заметит слежку вовремя. План на такой случай у него был — действовать по ситуации. По факту оказалось, что это самый ужасный план, потому что мозг моментально отказался выдавать безопасные для жизни варианты. И Цзинь Лин поздно понял, что поворачиваться спиной к первому показавшемуся человеку, было ошибкой: лишь когда внезапно ощутил крепкую хватку на шее и холодное дуло пистолета у виска. Даже не успел дернуться или вовремя заметить, как к нему подошли. — Это мое, — голос незнакомца у самого плеча стал жестче. Он угрожал нескольким огромным мужикам, хотя сам, как оказалось, был даже ниже Цзинь Лина. Возможно, судя по голосу, даже его ровесником. На самом деле они не были заодно?.. Вот это, конечно, везение. — Чего? — один из мужиков направил оружие на парня за спиной Цзинь Лина. — Маленьким соплякам слово не давали. Мы грохнем и тебя, и его, так что лучше уйди. Цзинь Лин, замерев, смотрел на них, услышал тихий, вызывающий смешок у себя рядом с ухом, и увидел, как один из мужчин поменялся в лице. Что-то зашептал главному на ухо, и тот также нахмурился. — Ну? — неожиданно грозно гаркнул юноша, который держал в заложниках Цзинь Лина. — Чего встали? Ебнуть меня хотите или уже передумали? Цзинь Лин почувствовал, как хватка на шее ослабла и его слегка стукнули дулом пистолета в висок. Он не понимал, что тут происходит и чего от него хотят. С мужиками понятно — грохнут его и отправят труп с бантиком на шее заказчику. А этот? Мог бы сразу забрать рюкзак с деньгами и сбежать, оставив Цзинь Лина наемникам. Хотя для самого Цзинь Лина этот вариант был не самым приятным, поэтому пришлось быстро соображать, как выкрутиться из ситуации — он всего лишь безоружный подросток, против троих взрослых мужиков с пушками и юркого грабителя с мертвой хваткой. Первых явно интересует его смерть, а второго... — Эй, — быстро шепнул Цзинь Лин, — похить меня. Потребуешь выкуп — получишь больше, чем у меня с собой есть. Он скосил взгляд на юношу, улавливая в его глазах непонимание и удивление. Это замешательство быстро прошло — как только тот что-то взвесил в уме. — Ладно. Сюда меня слушай, — быстро прошептали возле его уха. — Тогда идешь со мной и лишнего не болтаешь. Моргни, если понял. Моргнуть пришлось, даже не думая. Тем временем главарь группы мужчин взъелся на своего подчиненного. Цзинь Лин не вслушивался, о чем они говорят, но разобрал четкое: — Да и похуй мне, чей этот малолетка подсосок. Мы первыми выследили этого... — Эй! — звонкий и резвый возглас совсем рядом снова оглушил Цзинь Лина. — Ты опоздал, дядь. Медленный слишком. И снова пихнул Цзинь Лина, на этот раз в плечо, а потом выстрелил резко куда-то в асфальт, в метрах трех впереди. Цзинь Лин не успел даже испугаться, как все вокруг начало стремительно окутывать дымом — раздались слепые ответные выстрелы и ругань. Если бы Цзинь Лина не схватили за руку и быстро не поволокли прочь, он бы мог надышаться и потерять сознание. Голова закружилась и тело начинала окутывать слабость, но ноги быстро следовали, куда ведут. А оказавшись на продуваемой улице, Цзинь Лин закашлялся до саднящей боли в горле, однако его продолжали заставлять бежать до конца здания и затем грубо затолкали в машину. Он даже не сопротивлялся. Сейчас было абсолютно плевать на все — то ли он надышался все-таки усыпляющего газа, то ли нервных клеток просто-напросто не осталось. Сердце больно и быстро колотилось после бега и руки подрагивали — Цзинь Лин даже не успел ухватиться за что-нибудь, когда машина резко сорвалась с места и свернула за угол с небольшим заносом. Ударился плечом о дверь и тихо зашипел. Угораздило же так... Цзинь Лин привык жить в относительной строгости — строгость эта была лишь по части учебы, в остальном отец часто пропадал на работе, так что свободы было достаточно. Однако это не способствовало появлению друзей в школе, и в основном окружающие его там люди делились на два типа: приятели и те, с кем забивают стрелки. Цзинь Лин провел на домашнем обучении все начальные классы и пошел учиться со всеми только в средней, поэтому ему было тяжело среди сверстников. В целом, дела у него шли уныло, так что сейчас, находясь в подобной ситуации, он едва мог поверить в реальность происходящего. — Где тебя высадить? Цзинь Лин с небольшим усилием приоткрыл глаза и чуть повернул голову на голос. — Разве... это не похищение? — негромко спросил он. Парень за рулем был уже без капюшона, но бандана все еще закрывала половину лица. Цзинь Лин сразу увидел, как он нахмурился. — Мне деньги нужны, а не возиться с тобой. Скажи спасибо, что я хотя бы не бросил тебя там. Цзинь Лин с трудом подавил смешок, когда услышал это — странные сейчас пошли воры, благородные. — Уверен? Тебе за меня предложат раз в десять больше. — Ты ебанутый? — на светофоре парень посмотрел на Цзинь Лина — все так же недовольно и хмуро. — Не буду я тебя похищать, извращенец чертов. Цзинь Лин вздохнул и скрестил руки на груди, намереваясь положить все свое упорство на то, чтобы заставить его передумать. — Значит, сейчас преступники — всякие сопляки, не умеющие даже похищать людей и просить за них выкуп? Или ты решил побыть благородным и засчитать краденные деньги как плату за спасение? Я ожидал чего-то более захватывающего. Когда светофор переключился и машина тронулась, Цзинь Лин заметил, что парень сжал руль крепче. Хмуриться продолжал все так же и ответил спокойно, но, кажется, с трудом: — Нихуя ты не знаешь, это во-первых. Во-вторых, не хочу ввязываться в твою авантюру, у меня других дел по горло. — Что насчет того, чтобы похитить меня сейчас, а с выкупом и остальным разобраться как-нибудь потом? — Ебануться, — парень закатил глаза. — Тебе ночевать негде что ли? — Да. Парень отвечать на это не стал. Все еще хмурился и ехал дорогой, которую Цзинь Лин не знал. В прочем, если тот высадит его где-нибудь на окраине, возле хостела, то тоже будет неплохо. Может, благородный вор даже согласится оставить Цзинь Лину немного денег хотя бы на сутки, лишь бы избавиться от него. Только проблему с нанятыми кем-то головорезами это не решит — как оказалось, беглец из Цзинь Лина такой себе, и он рискует попасться снова. Тогда уже не факт, что рядом окажется очередной преступник, который решит отбить у них добычу. — Ладно, — минут через десять ответил парень. — Со мной поедешь, потом решим, что с тобой делать. Телефон или еще какие средства связи есть? — Ничего. Парень остановил машину на обочине и включил свет. Отобрал у Цзинь Лина рюкзак и вытряхнул содержимое ему на колени: три жирные пачки денег, перетянутые канцелярской резинкой, желтая голографическая ветровка и полупустая бутылка с энергетиком. Следом посыпалась всякая мелочь, которая завалялась на дне рюкзака: фантики, парочка резинок для волос, жвачка, еще какой-то мелкий мусор и несколько монет. Затем парень проверил единственный карман, в котором оказалась связка ключей и зажигалка. Никакой электроники там действительно не было. Цзинь Лин молча наблюдал за этим — ему не нравилось, что в его вещах так бесцеремонно копаются, пусть там и не было почти ничего, но смиренно молчал, понимая ситуацию. Он бы и сам так поступил. К тому же этот рюкзак у него все равно "украли", можно было забыть о праве возмущаться. Затем парень небрежно засунул все обратно и бросил рюкзак на заднее сидение. Цзинь Лин подумал, что на этом все, однако после его так же бесцеремонно облапали, проверяя карманы джинс и худи. — Ты бы еще в задницу ко мне заглянул, — недовольно пробормотал он, тут же получая подзатыльник и строгое: — Замолчи. Иначе выкину посреди шоссе. Замолчать пришлось, хотя сдержать едкую ухмылку не получилось — защитная реакция наперекор здравому смыслу. Все-таки с преступниками следовало бы вести себя осторожнее. Затем, убедившись, что все нормально, парень выключил свет в салоне. Ехали они почти с час, если не дольше, и, скорее всего, только потому что водитель выбрал самый извилистый сложный путь. Цзинь Лин иногда рассматривал его украдкой: глаза холодно-карие, нос, судя по всему, чуть вздернутый. Сбритые виски, собранные в высокий хвост черные волосы, может, чуть ниже плеч, если распустить. Выбившаяся челка спадала поверх красной ленты и немного прикрывала левую сторону лица. Цзинь Лин зацепился взглядом за эту ленту — достаточно широкая, закрывала чуть больше половины лба, и на ней сейчас можно было рассмотреть темно-красные силуэты облаков. Вероятно, этот парень принадлежал какой-то группировке, и те наемники его узнали, однако Цзинь Лин в этом практически не разбирался, а спрашивать не хотел. По крайней мере сейчас. Район, в который они приехали, был не знаком. Осматриваясь, Цзинь Лин понял только то, что они находятся где-то в пригороде. Невысокие дома, пустые улицы, хотя на небе уже начинала заниматься заря. Наверное, было около трех или четырех часов утра. Зайдя в один из невысоких домов, они поднялись на последний этаж. Цзинь Лин первый раз находился в подобном месте — обшарпанные грязные стены, запах сырости и сигаретного дыма. Жили здесь не самые обеспеченные люди, но это было и не удивительно. Однако квартира, в которую они зашли, оказалась прохладной и чистой. Парень с банданой не стал включать в коридоре свет — в кухне-гостиной горел тусклый светильник, и этого было достаточно. Цзинь Лин осмотрелся, но проходить дальше порога не собирался, слабо вздрогнул, когда за ним захлопнули дверь, а затем выхватили рюкзак из рук. Потом он уловил движение краем глаза и увидел еще одного парня, который вышел из комнаты. Заметив Цзинь Лина, тот скрестил руки на груди и прислонился плечом к косяку, спросил: — Объяснишь? — Если бы я, блять, знал, как это нормально объяснить, — ответил ему парень, небрежно стягивая бандану с лица и проходя в квартиру. — Пусть этот ебанутый сам объясняет. Второй парень уже нахмурился и снова посмотрел на Цзинь Лина: — Проходи. И кивнул в сторону первого. Только тогда Цзинь Лин наконец сдвинулся с места — все же прошмыгнул следом. Он чувствовал себя странно и неуютно, но успокаивал себя тем, что хотя бы не валяется связанный в чьем-то багажнике и вообще жив. Главное, лишний раз не смотреть на этого второго, мрачного, который своим взглядом хотел его придушить. Гостиная, совмещенная с кухней, оказалась просторной — в ней не было мебели, кроме дивана и стеклянной столика возле пустой каменной стены. Так же там было большое окно, закрытое тяжелыми шторами, так что не было возможности хотя бы попытаться определить район. Цзинь Лин собрался с мыслями уже хотел было начать объяснять ситуацию, как на его плечо легла чужая рука и усадила на диван. — Объяснения мне нужны с тебя, Цзинъи. От строгого холодного тона вступать в разговор резко перехотелось, и Цзинь Лин просто уставился на того, кто его сюда привез. Тот за это время успел взять себе банку с колой и прислонился поясницей к кухонной тумбе. Его, кажется, совсем не волновала перспектива получить выговор от своего товарища. — Я засек этого парня на улице, хотел ограбить, — наконец произнес он. — Затем появилась группа наемников, вроде как из Хуайхай. Тоже следили за ним. Нам пришлось импровизировать. И после этого Цзинъи замолчал, ожидая реакции. Цзинь Лин заметил, как он осторожно посматривает в сторону своего напарника. Тот в свою очередь выглядел так, будто подобное объяснение не заслуживает никакого доверия. — То есть, хочешь сказать, что этот парень — Цзинь Жулань? И ты его похитил? Внутри у Цзинь Лина все похолодело, когда прозвучало его имя. Цзинъи же отвел взгляд в сторону, рассматривая стену и бормоча что-то о догадливости, затем сказал: — Не похищал я его, он сам напросился со мной. И вообще, не мог же я отдать его им. — Мог. Цзинь Лин на несколько секунд закрыл глаза, понимая, что действительно очень сильно влип. — Нет, не мог. — Ты же понимаешь, во что нас втянул? — Мы можем сдать его или вообще просто отпустить, если ты не передумаешь. Цзинь Лин уже совсем перестал понимать, что они обсуждают, но их разговор постепенно становился все более напряженным. Из него он краем уха выцепил только то, что второго парня зовут Сычжуй и что бегство Цзинь Лина спровоцировало в криминальных кругах тех, кто точит зуб на его семью. Желающих добраться до него с целью получить вознаграждение теперь стало столько же, сколько и желающих убить бесплатно, из мести. — Эй, — голос Сычжуя вырвал его из оцепенения, — ты в курсе, сколько денег предлагается за твое похищение? Цзинь Лин осторожно поднял на него взгляд, и только через несколько секунд до него дошел смысл вопроса. — Похищение?.. — Теперь тебя хотят еще и убить, судя по всему, — Цзинъи расслабленно плюхнулся рядом, отчего Цзинь Лин невольно напрягся. — Поздравляю, ты не только богатый, но и знаменитый. Цзинь Лин даже не знал, как ответить, совсем теряясь от подобной ситуации — не меньше его поражало и то, какими спокойными были эти парни, хотя еще пару минут назад спорили. Затем Сычжуй ушел в комнату, но вернулся практически сразу и бросил ему на колени несколько листов на скрепке. Цзинь Лин не стал задавать вопросов и просто взял их. Первый лист содержал основную информацию о нем: возраст, рост, вес, место учебы, домашний адрес, краткое описание характера и даже внешности, несмотря на прикрепленный снимок — тот, что сделали в школе в конце прошлого учебного года. На второй странице было представлено расписание его занятий, а также любимый маршрут от дома до школы. Даже указано, в какую кофейню он иногда заходит перед занятиями и в какие магазины чаще всего заглядывает после. Последняя страница содержала просто громадную сумму вознаграждения. За похищение. Об убийстве там действительно не было ни слова. Кому и зачем это было нужно — он понятия не имел, но зато знал, что его отец легко мог во что-то ввязаться или кому-то перейти дорогу. Или же кто-то другой из его семьи — запросто. Цзинь Лин постоянно ощущал себя так, будто живет в гнезде крыс, которых не любили не только бизнес-конкуренты, но и они сами друг друга. — То есть, в том переулке ты оказался не случайно, — сделал вывод он, поднимая взгляд на Цзинъи. — И вы действительно собирались похитить меня, раз получили это. За такую сумму можно купить себе самые дорогие апартаменты в центре Шанхая. — Получили, но не стали браться, нам и тут хорошо живется, — ответил Цзинъи. — Хотя желающие все равно нашлись и вряд ли так легко откажутся от заказа. У тебя есть около суток, чтобы что-то придумать. Позволить тебе оставаться тут дольше мы не можем. — Прекрасно, — Цзинь Лин со вздохом положил бумаги рядом с собой, не желая больше ни секунды смотреть в них.

***

— Если твой отец такая крутая шишка, почему ты решил сбежать из дома, а не пойти к нему? Цзинь Лин смотрел в темный потолок и, когда услышал этот вопрос, пожал плечами. Он не ожидал, что его вообще будут спрашивать о чем-то подобном. — Во-первых, моя семья — не самая хорошая в мире, а во-вторых... мне показалось, что это будет весело. Цзинъи даже замер на месте и посмотрел на него взглядом, переполненным осуждением и легким непониманием. — То есть, ты совсем глупый, да? Цзинь Лин раздраженно фыркнул, но подобные слова его не разозлили. Он не соврал — ему действительно побег виделся интересным приключением, кроме того... совсем не хотелось создавать проблемы отцу. Не хотелось вмешиваться в разборки взрослых, и они так его достали, что он бы, вероятно, мог сбежать из дома и без наемников на хвосте. — Ты реально не понимаешь, что тебя могут убить, и находишь это веселым? — Я уже начинаю думать о том, чтобы напроситься к вам в банду, — протянул Цзинь Лин, находя реакцию Цзинъи забавной, — или что там у вас... — Еще чего, — Цзинъи фыркнул, скрестил руки на груди. — Ты просто избалованный ребенок и не продержишься в нашей "банде", — показал пальцами кавычки, — сам побежишь обратно домой при первой же возможности. Вернее, попытаешься. Цзинь Лин приподнялся на локтях, внимательно следя за ним. Интерес узнать больше брал верх, а Цзинъи оказался достаточно болтлив, чтобы можно было попытаться вытащить из него что-то еще. — Но ты же не сбежал. — Конечно, я не сбежал и не стал бы даже пытаться. У меня достаточно смелости заниматься подобной работой. — У него просто не было выбора, — заметил вышедший из комнаты Сычжуй. — Эй! Сычжуй проигнорировал недовольство Цзинъи и спокойно сделал то, зачем пришел — забрал со стола ноутбук. Потом сказал: — Это правда не та жизнь, которая подходит всем. И поверь, многие оказались втянуты в нее не по своей воле и были бы не против уйти. Но сделать это уже достаточно сложно. Цзинъи на этот раз не стал отвечать ему или возражать, а внимание Цзинь Лина переключилось на Сычжуя. Хотя тот явно не собирался оставаться с ними, чтобы поболтать о жизни в мафии. Цзинь Лин, тем не менее, попытался его задержать: — Даже вы занимаетесь этим против своей воли? — Скажем, мы с рождения принадлежим этому делу, — коротко ответил Сычжуй, затем сообщил: — Цзинъи, советую тебе поспать хотя бы немного. Днем у тебя еще дела, если ты не забыл. И ушел, ставя крест на дальнейших попытках разговорить себя. Цзинъи со вздохом закатил глаза, но все-таки поднялся и издевательски потрепал Цзинь Лина по итак лохматым волосам. — Надеюсь, у тебя хватит мозгов придумать адекватное решение своей проблемы. Он тоже ушел, оставив Цзинь Лина одного и не дав ему ни шанса ответить что-нибудь язвительное. Тогда Цзинь Лин откинулся обратно и снова уставился в потолок. Спать ему не хотелось, хотя и сил, чтобы шевелиться, уже не осталось. Думать, если честно, ему тоже не хотелось. Нельзя сказать, что сейчас он в безопасности, потому что долго это не продлится, но чувствовал себя спокойнее, чем сутки назад. Можно было считать, что ему просто дали небольшую передышку перед следующим прыжком. Страшно не было — только тяжелая усталость, которая копилась уже не один день и теперь делала восприятие происходящего размытым, словно все это происходило с кем-то другим. В конце концов, Цзинь Лин и вправду никогда и представить не мог, что попадет в такую ситуацию. Около недели назад занятия по стрельбе из лука были перенесены из-за болезни тренера — их расписание съехало по дням и времени, когда ему искали замену. Цзинь Лин бесился, что из-за этого ему придется поменять уже привычный ритм жизни хотя бы на время. Ни то что бы его ритм был интересным и насыщенным, от этой перестановки он ничего не упускал, но и каких-то плюсов тоже не видел. Новое расписание дополнительных лишь в один день совпадало с прошлым, а по времени теперь заканчивать приходилось позже обычного — в один из таких вечеров Цзинь Лин и понял, что за ним следят. Сначала он не придал этому никакого значения — отец забрал его на машине с занятий после работы. Потом Цзинь Лину пришлось возвращаться одному, потому что тот в очередной раз уехал на пару дней из города, и замеченная краем глаза незнакомая машина, которая позже также оказалась у его дома, вызвала беспокойство. Он видел ее и в другой раз — ради проверки отправился после занятий в магазин в квартале от дома, и вот, к неприятному неудивлению, неизвестные последовали за ним и туда. В тот единственный день, который не выбился из привычной колеи, Цзинь Лин был уже по-настоящему напряжен и напуган, поэтому, когда убедился, что сегодня его не преследуют, воспользовался шансом сбежать. Он не заходил домой, чтобы забрать хоть какие-то вещи, а сразу же сел в пригородный автобус, не зная вообще, куда должен ехать. Он не знал, пытался ли отец дозвониться до него — телефон был разбит об стену за углом автовокзала. Полагал, что скорее всего, нет — когда Цзинь Цзысюань уезжал по рабочим делам, он никогда не интересовался им. Цзинь Лин также не думал над тем, к чему это все может привести. Мысленно только усмехался своему положению — вот это действительно было любопытной переменой, но не совсем той, которой хотелось. Ему вообще не свойственно относиться к проблемам серьезно — их было в жизни столько, что он просто перестал на них реагировать. Вместо паники взыграли азарт и тяга поступить так, как хочется ему без чьего-либо указа — обычно его либо чересчур опекали, так, для галочки, либо уже в открытую пытались заковать в цепи строгости и дисциплины. Чтобы не мешал, чтобы не доставлял проблем, чтобы сам разбирался со своими трудностями, не лез, был послушным и удобным. Не было ни секунды, когда он мог бы ощутить свободу. До этого дня. Осознание происходящего по-настоящему накрыло Цзинь Лина лишь через час, в автобусе, который ехал неизвестно куда. Поэтому он, так и не добравшись до конечной, вышел вместе с каким-то мужчиной на первой же остановке. Уже было поздно — вокруг ни души, закрытые магазины и редко проезжающие мимо машины. И совсем не знакомый район. Тогда пришлось думать, а получившийся в голове план никак не тянул хотя бы на троечку надежности по шкале от ноля до десяти. Для начала Цзинь Лин решил, что ему нужна наличка, а потом можно будет действовать по ситуации. Через час ему удалось найти круглосуточный банкомат на заправке, а еще примерно через час эта "ситуация" сложилась сама собой благодаря Цзинъи. Цзинь Лин приоткрыл глаза — все-таки провалился в сон, но судя по ощущениям в теле, проспал совсем недолго, может, часа три или даже меньше. Краем уха он услышал голоса и чуть повернул голову, цепляясь взглядом за двух парней. Они стояли у коридора, о чем-то переговаривались — Цзинь Лин так и не смог вникнуть в контекст сходу, но задумался над тем, в какой же момент Цзинъи начал следить за ним. Он был уверен, что до этого видел не его машину, а за весь тот вечер, когда добирался до автовокзала, и время, которое потратил на раздумья и реализацию первой части своего плана, не замечал вокруг ничего и никого подозрительного. Наблюдая за этими двумя, Цзинь Лин впервые увидел на лице Цзинъи искреннюю улыбку, которую тот почти сразу спрятал за излюбленной банданой. Выражение лица Сычжуя увидеть не получалось, — он стоял спиной к Цзинь Лину, — но тон его голоса был не просто спокойным, а даже мягким и добрым. А когда Цзинъи наконец ушел, Цзинь Лин снова предпочел закрыть глаза. Плана действий у него до сих пор, конечно же, не было, но и времени подумать хоть о чем-то — тоже. А после долгой ночи и всего пары часов сна ему было сложно избавиться от сонливости, поэтому он заснул опять. Спал совсем плохо, слышал, как Сычжуй занимается своими делами, иногда выпадал из реальности на некоторое время. Пока наконец не проснулся снова и не потер лицо руками, пытаясь прийти в себя. — Хочешь чай или кофе? — спросил Сычжуй, когда прошел на кухню. — Раз ты уже не спишь. Цзинь Лин приоткрыл глаза. Посмотрел на него в попытке уловить его настроение. Ни то что бы ему было не все равно, но ночью Сычжуй не вызвал никакого доверия. Если с Цзинъи все стало понятно практически сразу, то с ним... — Я еще не знаю, что буду делать дальше, но у меня все под контролем. Сычжуй обернулся, бросая на него удивленный взгляд: — Я не собирался тебя торопить. Мне бы не хотелось, чтобы ты умер от голода. Прятать твой труп будет проблематично. И произнес это таким обыденным тоном, будто говорил о погоде за окном. Цзинь Лин все-таки поднялся и сел за стол, хотя чувствовал себя не слишком уютно. Хорошо, он понял, что сейчас Сычжуй не намерен с ним ругаться. Это уже было хоть что-то. — Мне все равно, — все же ответил Цзинь Лин, поняв, что аппетита у него сейчас совсем нет. Тогда Сычжуй ничего не ответил и вернулся к своим прежним делам — включил чайник и залез в холодильник, чтобы достать еду быстрого приготовления. Цзинь Лин невольно подумал о том, что им, наверное, в основном приходится питаться этим или брать где-то еду на вынос. Вряд ли у наемников есть время на готовку. Даже завидно стало — ему можно есть что угодно, но периодически кто-нибудь да начинал приставать к нему с нравоучениями о правильном питании. Сычжуй какое-то время был занят и ничего не говорил, а Цзинь Лин не решался начать разговор первым, хотя чем дольше он размышлял, тем больше вопросов у него возникало. А вскоре его мысли все-таки ушли в сторону происходящего и того, что ему делать. Отец должен был вернуться домой на днях, и он, конечно же, начнет его искать. И если Цзинь Лин к нему вернется, обязательно услышит что-то типа: "Ты мог бы придумать более правдоподобное объяснение своим прогулам", а потом получит домашний арест? Неприятно, но не так плохо — он бы походил в школу под личным отцовским конвоем, лишь бы случайно не умереть от рук очередных азартных наемников. Однако такой вариант развития событий показался невероятно скучным и неэффективным. Стоило сказать спасибо Сычжую за то, что еду быстрого приготовления можно было есть — он не пытается его отравить. А еще за молчаливость — не задал за это время ни одного вопроса. Однако Цзинь Лин подозревал, что Сычжуй просто раздумывает о своем, что-то решает, а значит... лучше бы он доставал какими-нибудь тупыми вопросами. Сычжуй выглядел как тот человек, который вполне может в любой момент встать и сказать: "Я передумал, собирайся, деньги лишними не бывают." Поэтому, прежде чем Сычжуй успел что-либо сказать, Цзинь Лин как бы невзначай заметил: — Вы ведь не в курсе, кто именно заказал мое похищение? — Нет, — сразу ответил Сычжуй. — Такие обычно работают через посредников. Выйти на заказчика практически нереально. Цзинь Лин опустил голову, помешивая чай в кружке, который уже почти допил к этому моменту. Если Сычжуй говорит так, то у Цзинь Лина точно нет никаких шансов самостоятельно все выяснить. Единственное... Он не успел ничего сказать, потому что дверь в квартиру открылась — Цзинъи прошел на кухню, всем своим видом давая понять, насколько сильно недоволен. — Блять, — он стянул бандану с лица и так же поспешно бросил на диван черную ветровку, принимаясь расхаживать по кухне, — сажусь к нему в машину, а он через пять минут сначала такой: "слушай, а если мы свернем здесь, доедем быстрее?" Мне откуда знать, угашенный ты об стену, не я тут водитель. Думал, спокойно молча сопровожу его и все, так он продолжал трепаться про какую-то хуйню и вопросы тупые задавать. А потом еще: "какой-то ты несговорчивый". Схуяли мне быть сговорчивым, если ты сначала рассказывал, сколько баб выебал на прошлой неделе, а потом еще пытался выпросить мой номер с этим ебучим: "а знаешь, кто мой босс? Столько бабла отвалит". Как будто бы они самые крутые и щедрые, готовые с распростертыми объятиями к себе взять таких, цитирую, "хиленьких бедняжек, которым достается одна грязная работа и хуй за щеку вместо нормальных денег". А то иначе хули я такой злой и недовольный. Конечно, именно, блять, поэтому. Пиздец. Сычжуй спокойно пил свой кофе, слушал так, будто ему про погоду рассказывают на улице, потом невозмутимо заметил: — Значит, кто-то все-таки рассмотрел твой сосательный потенциал? Цзинъи красноречиво показал ему средний палец, отвечая: — Таким могу предложить только свой хуеотгрызательный потенциал, — потом пояснил все-таки: — Предлагал побыть собакой на побегушках и выбить дурь из парочки мудаков, которые наебали их на бабки. Да там и так понятно, кто кого на самом деле хотел наебать. Я вообще не удивлен, что у них нихуя не получилось. Еще лыбился сидел половину дороги и говорил со мной таким подлизывающим тоном. Пиздец. — Так что, ты в итоге выбил ему зубы? — Сычжуй подпер голову рукой, наблюдая за ним прямо как родитель, которому сын жаловался на то, что его в садике заставили есть кашу. Цзинъи вымученно вздохнул, уселся рядом с Цзинь Лином, перестав наконец недовольно ходить туда-сюда. — Нет. Сдал он свою браконьерскую рыбу, или что он там вез в этих вонючих ящиках, а обратно я один поехал. Надеюсь, его там без меня пристрелили и на органы разобрали. Я бы даже не расстроился, если бы на нас реально напал кто-нибудь, отстрелить такому яйца дороже денег. Только нахуй кому сдалась рыба его. Блять, рыба еще эта вонючая всю дорогу... Пиздец. Выговорившись, он все же успокоился и устало растекся по столу. Дождавшись этого момента, Сычжуй уже мягче произнес: — Закину их номер в черный список. Больше нервотрепки, чем пользы. — Спасибо, — пробормотал Цзинъи, затем повернул в сторону Цзинь Лина голову, не отрывая ее от столешницы, нормально спросил: — Ты уже решил, что будешь делать? Цзинь Лин, не ожидавший, что о нем так быстро вспомнят, чуть растерялся. Вся эта гневная тирада прервала его размышления, однако подтолкнула на новые: — Если нет простых способов вытянуть из посредника информацию о заказчике, то остается только сообщить, что вы свою работу выполнили, и назначить встречу, чтобы передать меня. Цзинъи снова вымученно вздохнул и снова уткнулся лбом в стол. Наверняка еще и глаза закатил, но сил ругаться у него очевидно не осталось. Сычжуй же наоборот выглядел задумчивым — непонятно только, думает он над идеей или об умственных способностях Цзинь Лина. Хотелось надеяться, что верным окажется первый вариант. Пока никто из них ничего не ответил, Цзинь Лин опять заговорил, ловя свои мысли на ходу: — Не нужно на самом деле отдавать меня им. Я лишь хочу попытаться узнать, кто придет на встречу. — Отлично, — Цзинъи щелкнул пальцами, — ты не подумал над тем, что за тобой пришлют каких-нибудь пешек. Тебе придется сдаться и лицом к лицу столкнуться с заказчиком, если хочешь узнать его, но тогда у тебя не останется ни шанса на побег. У тебя вообще при любом раскладе будет мало шансов сбежать, когда ты окажешься слишком близко. А еще не факт, что в случае чего ты не проваляешься с мешком на голове все то время, пока они будут приводить в жизнь следующий этап своего плана. Рыбе, в отличие от тебя, повезло умереть до того, как она попадет под нож и окажется на плите. Устраивает перспектива? — У меня нет других вариантов, кроме как попытать удачу, — ответил Цзинь Лин. — Вы в любом случае сможете избавиться от меня. В этот момент наконец заговорил Сычжуй, неторопливо, задумчиво: — Вопрос заключался в том, что ты должен решить, что делать тебе. Не нам. Мы всего лишь дали тебе небольшую передышку в качестве компенсации за опрометчивый поступок Цзинъи. И мы ничего не получим, кроме проблем, если будем действовать по твоему плану, вне зависимости от того, как он обернется. Цзинь Лин нахмурился, но не мог сходу придумать аргументы против. В его голове картинка складывалась более чем хорошо — эти двое назначают встречу, заказчик похищения на нее является, Цзинь Лин, наблюдающий со стороны из укрытия, узнает его лицо и снова пускается в бега со знанием того, кого нужно винить во всех бедах. Даже если придет кто-то из подручных — тоже хорошо будет. Подручные они всегда рядом. По крайней мере он сможет вернуться домой с весомыми доказательствами. Очевидно, что Сычжуй был не согласен принимать в этом какое-либо участие хотя бы потому, что изначально не хотел. И Цзинъи на этот раз молчал. — Во-первых, — снова решил попробовать Цзинь Лин, — у вас уже есть деньги, которые я вам отдал. Во-вторых, ваша задача лишь в том, чтобы назначить встречу, а я могу пойти на нее один. Это все, о чем я прошу, — затем он хмыкнул и добавил: — Или вы настолько боитесь испортить свою репутацию? Надо же, а вроде как называете себя наемниками. — Ты просто избалованный ребенок, у которого все всегда легко и весело, — наконец подал голос Цзинъи, — и не хочешь хотя бы на секунду вдуматься, в каком дерьме оказался. Цзинь Лин поджал губы, с трудом пропуская мимо себя замечание об избалованности. Однако раздражение, которое росло внутри, было не так просто подавить. Да и хотелось не очень. — Вы спросили — я ответил. Если не хотите выполнить одну простую просьбу, то я разберусь с этим сам. — Каким же образом? — Цзинъи поднялся, упираясь в стол руками, и уже грубее ответил: — Полезешь во все это, тебя точно убьют. Цзинь Лин съязвил, закатывая глаза: — Да что ты? И какая тебе разница, убьют меня или нет? Я либо справлюсь, либо... Он осекся, проглатывая так и просящееся сорваться с языка "плевать". Все происходящее — как интересная забавная игра, как приключение, которое может закончиться смертью, но эти ощущения, которых ему не хватало, будут стоить того. Чем больше Цзинь Лин думал об этом, тем сильнее загорался от предвкушения очередной дозы адреналина. — Ты просто... ты... — Цзинъи перевел раздраженный взгляд на Сычжуя, не в силах подобрать слов и хмурясь еще больше: — Скажи ему. На лице Сычжуя мелькнуло удивление, потом он снова вернулся к своему обычному холодному спокойствию. Их переглядка походила на какой-то молчаливый разговор, в итоге которого Сычжуй поднялся с места. — Ты, — он посмотрел на Цзинь Лина, — собираешься и идешь со мной. А ты, — уже строже на Цзинъи, — отдыхаешь. Цзинъи опешил от такого внезапного поворота событий и возмущенно открыл рот, желая возразить, но закрыл его и действительно молча удалился в комнату. Цзинь Лин не особо понимал, что происходит, но отмер, когда в него прилетела черная ветровка. — Живее, я не хочу тратить время. Тогда Цзинь Лин не стал медлить и надел на себя то, что ему бросили, а затем поспешно пошел за Сычжуем. Перед выходом из дома ему выдали медицинскую маску, которую тоже пришлось без вопросов надеть и заодно накинуть капюшон на голову. Цзинь Лин невольно подумал, что, вероятно, после всего выглядит не лучшим образом, так что прикрыть лицо будет действительно хорошей идеей даже не учитывая безопасность. Хотя бы какую-то. Сам Сычжуй не стал почему-то заморачиваться, чтобы спрятать лицо, и, так как уже был одет, они сразу вышли из квартиры. Время близилось к вечеру, поэтому на улице еще не стемнело, и можно было получше рассмотреть район. Невысокие дома, грязные улицы и минимум прохожих. Цзинь Лин не спрашивал, куда именно Сычжуй ведет его, — просто шел чуть позади, сунув руки в карманы ветровки, которая висела на нем как мешок. Минут за пять они дошли до машины, припаркованной через несколько домов — не там, где Цзинъи оставил ее в прошлый раз. — Так ты расскажешь, куда мы едем? — не выдержал Цзинь Лин, когда они выезжали из спального района. Он снял капюшон, пока никто не мог их увидеть, скрестил руки на груди и привалился плечом к двери. Старался выглядеть невозмутимо и смотреть в окно, а не на Сычжуя — несмотря на его обычное спокойствие, от него исходил пугающий холод. Цзинь Лин не знал хорошо Цзинъи, но уже мог примерно понимать, чего ожидать от перепалок с ним, но с Сычжуем в этом плане становилось сложнее. Он пропустит язвительность мимо ушей? Съязвит в ответ? Разозлится? С ним конфликтовать не хотелось, иначе точно пристрелит без вопросов. — В магазин, — после нескольких секунд молчания ответил Сычжуй. — Нужно купить тебе другую одежду. Твоя слишком бросается в глаза. У нас, к сожалению, не найдется ничего, что я мог бы тебе отдать. Цзинь Лин хмуро и недоверчиво посмотрел на него, пытаясь понять, что именно это означает. Под этим взглядом Сычжуй устало небрежно пояснил: — Сегодня я свяжусь с информатором, и у нас будут как минимум сутки перед тем, как заказчик назначит встречу. У меня есть примерный план действий, но нужно будет немного его доработать. Успеем. — Что? — Цзинь Лин тут же оживился, поняв, что Сычжуй передумал. — То есть, ты все же согласен помочь мне? — Да, — коротко ответил Сычжуй. — Но почему... — Тебя это не касается, — перебил он, затем, вздохнув, мягче пояснил: — У меня свои причины, так что просто делай, что тебе говорят, и не забивай голову. Несмотря на это, Цзинь Лин довольно усмехнулся и наконец немного расслабился. Он был рад, что ему не придется лезть во все это одному, но не нравилось становиться обязанным кому-то. К тому же, на задворках сознания маячила мысль, что во всем этом есть какой-то подвох. Может быть, Цзинь Лин и не обладал необходимыми навыками, однако на себя точно мог положиться и не беспокоиться о подставе. А вот на эту парочку… Когда они зашли в торговый центр, у Цзинь Лина возникло ощущение, будто он не был в таких местах лет десять. И вообще не выходил к людям долгое время. Несмотря на то, что ему приходилось ходить с натянутым на голову капюшоном на тот случай, если кто-то его узнает. — Не будем заморачиваться, — сказал Сычжуй, направляясь в сторону первого попавшегося магазина. Цзинь Лин не отставал от него и вопросов не задавал, как его и просили. На всякий случай. Раз сказали не заморачиваться, значит, нужно выбрать первую попавшуюся подходящую одежду и поехать обратно. Звучало не так сложно. Вроде как. — Сычжуй! Сычжуй, привет! Звонкий голос заставил Сычжуя остановиться, и Цзинь Лин чуть не врезался в него. Растерялся и попытался поймать взглядом обладателя голоса, но сразу не получилось — Сычжуй развернулся, немного оттесняя Цзинь Лина к себе за спину. Сердце на секунду ушло в пятки от того, что не просто так ему негласно велено не светиться. — Привет, — непривычно доброжелательно ответил Сычжуй. Даже непонятно — искренне или нет. — Не ожидал, что ты вылезешь из своей дыры в такое время. Цзинь Лин старался не поднимать голову, делая вид, что пол интереснее, но все же аккуратно поймал взглядом говорившего человека — сначала рассмотрел тяжелые ботинки, затем черные джинсы, футболку и мятую красную рубашку в клетку с закатанными рукавами, оголяющими предплечья с татуировками. Это был молодой мужчина с собранными в небрежный хвост волосами, который улыбался во все тридцать два, а его взгляд так и светился отличным настроением. Цзинь Лин предпочел не смотреть в его лицо дольше нескольких секунд, опустив взгляд обратно к татуировкам. Та рука, которая хорошо попадала в поле зрения, была забита стилистическими иероглифами и разобрать их оказалось сложно. — Да вот... иногда приходится, — ответил Сычжуй, судя по голосу тоже обрадовавшийся этой встрече. — А ты что тут делаешь? — У меня появилось небольшое окно между сеансами, — протянул мужчина, пряча руки в карманы джинс, — решил сходить на обед, — затем он добавил с наигранным разочарованием: — Вот черт, редко вижу тебя, а как встретил, так времени почти нет поболтать. — Я как раз сам хотел заглянуть к тебе на днях. Собирался написать, но совсем замотался. Цзинь Лин поймал краем глаза, как мужчина наклоняет голову на бок, видимо, наконец замечая его присутствие. — О, я вижу, — в голосе зазвучали хитрые задорные нотки, — какие очаровательно скромные у тебя "важные дела". — Ничего такого, — уже серьезно заметил Сычжуй в попытке избежать дальнейших шуток на эту тему, а потом чуть обернулся к Цзинь Лину и потише сказал: — Ты пока иди, я подойду через минут десять. Цзинь Лин кивнул и напоследок все-таки бросил на мужчину еще один взгляд — тому стало только веселее от этого диалога, и быть к нему причастным совсем не хотелось. Раз Сычжуй вел себя достаточно спокойно, значит все было в порядке, но на всякий случай стоило избежать риска усугубить ситуацию. Цзинь Лин только подумал о том, что у него весьма специфичные друзья с его-то работой. Он свернул в магазин одежды, до которого они так и не дошли, и направился в мужской отдел. Стараясь выкинуть из головы эту встречу и не начать параноить, Цзинь Лин принялся высматривать для себя что-нибудь темное и неприметное. Обычно он не носил такое — для него было едва ли не жизненно важно выделяться, и весь его гардероб состоял из светлых вещей. Отбросить свои завышенные требования к одежде и сосредоточиться на максимальной практичности для дела оказалось сложно. То его не устраивал фасон, то передергивало от неприятной синтетической ткани, то нелепый принт портил абсолютно все. Казалось, что это какое-то испытание не только для его чувства стиля, но и для терпения. В конечном итоге Цзинь Лин пришел к выводу, что ему нужно отыскать что-то приблизительно похожее на ветровку Цзинъи — черная плотная ткань, несколько практичных карманов на молнии, обязательно с капюшоном и желательно высоким воротом. Штаны или джинсы в том же стиле. Единственное, что Цзинь Лина радовало, так это отсутствие необходимости менять обувь. Вот с ней действительно пришлось бы страдать по-настоящему. К тому моменту, как Сычжуй нашел его, прошло явно больше десяти минут, однако за это время Цзинь Лин как раз успел набрать подходящую одежду, поэтому был отправлен в примерочную. Когда они ехали обратно, Цзинь Лин чувствовал себя так, будто весь день был на ногах — всего с час в магазине, и он уже устал. Поэтому всю дорогу молчал, закрыв глаза и уткнувшись в ворот ветровки. От ткани едва уловимо тянуло пылью и спиртом, и смесь этих запахов нагоняла неприятное беспокойство. Холодно, неуютно.

Июль, 2024 г.

Среди множества незнакомых лиц Цзинь Лин выцепил взглядом лишь одно — то, которое успел очень хорошо изучить и запомнить. Шум вокруг тут же отошел на второй план, и он почувствовал себя накрытым банкой с толстым мутным стеклом. Но ему все еще было видно, как Цзинъи беззаботно улыбается, болтая с двумя девушками, с которыми, видимо, пришел в этот клуб. Одна из них постоянно что-то говорила, вторая — иногда возмущенно ее перебивала. Цзинъи совсем не изменился с тех пор, как Цзинь Лин видел его последний раз — такой же самоуверенный и красивый. Увидеть его здесь было неожиданно. Цзинь Лин чуть прикрыл глаза, вспоминая, как пахнут его волосы, как ощущаются его прикосновения и как звучит его голос — с такого расстояния среди шума было ничего не слышно, но фразы из прошлого четко и ясно звучали в голове. Хотелось к нему подойти так сильно, что сдавливало грудь, но Цзинь Лин знал — если сделает это, то провалится в свои чувства, как в зыбучие пески, и увязнет в них до невозможности адекватно мыслить и существовать. Он был уверен, что произошедшее почти полтора года назад должно оставаться в прошлом — ему нужно продолжать идти по заготовленному жизненному сценарию, больше не пересекаясь с тем миром, в котором жил Цзинъи. Только этого года ему катастрофически не хватило, чтобы прийти в норму и, главное, избавиться от неправильных чувств. Цзинь Лин лишь надеялся, что сейчас Цзинъи более чем счастлив, находясь все также рядом с тем, кого любит. Прохладный воздух пробирал до костей — Цзинь Лин остро захотел вернуться обратно в тепло, но уже не в клуб, а желательно под мягкое одеяло. Потом уснуть, а наутро прийти к мысли, что Цзинъи ему на самом деле просто приснился. В очередной раз. Немного придя в себя, Цзинь Лин достал телефон, чтобы вызвать такси, попутно отходя в сторону подальше от входа. Он не заметил высокого парня впереди себя, поэтому задел его плечом, но даже не успел отойти, как почувствовал хватку на своем предплечье. — Тебя что, не учили извиняться, милашка? Цзинь Лин хмуро на него посмотрел и попытался вырваться. — Слушай, лучше отъебись. — Ну-ну, тебе так сложно? Или ты привык использовать язык для других вещей? В голосе незнакомца не было ни намека на флирт, лишь желание как можно сильнее задеть, вывести на эмоции. Но Цзинь Лин был не в настроении, чтобы игнорировать провокацию, поэтому воспользовался шансом сорваться. Когда кулак прилетел в нос незнакомца, окружающие зашумели. Цзинь Лин на секунду пожалел о своем решении, однако никто не спешил разнимать их, так что следующий удар пришелся коленом прямо между ребер. Ему что-то кричали, но он ничего не разбирал в этом шуме, сосредотачиваясь на том, чтобы уворачиваться от ответных ударов. Таких себе, если честно. Пару раз его все-таки задели, неприятно проехавшись неуклюжим ударом по губе, и тогда Цзинь Лин врезал ему под челюсть, отчего парень не удержался на ногах. Дыхание вмиг сбилось, а неприятная боль разошлась по телу, наполняя кровь желанием ударить еще и еще. Было мерзко от того, что он услышал, но куда больше его выбесила малейшая попытка причинить ему боль — после некоторых событий в жизни Цзинь Лин научился реагировать на агрессию в свой адрес не менее опасной агрессией, и контролировать это практически не мог. — Эй, вы ахуели? Я вызову полицию, если не угомонитесь! Особенно ты! Голос разъяренного охранника перекрыл весь остальной шум, но Цзинь Лина это не остановило — он бы врезал еще пару раз, чтобы не позволить парню подняться. Его остановили чьи-то руки, перехватившие запястья. — Не стоит, Делун, он просто чуть-чуть перебрал. Не уследил, моя вина. Цзинь Лин перестал пытаться вырваться, понимая, что его схватил Цзинъи, и даже позволил ему оттащить себя немного в сторону — чувство дежавю выбило у него из-под ног почву, вмиг заглушая всю агрессию. Он как сквозь ледяную воду слышал их дальнейший разговор: — Ты знаешь его? Ну у тебя и знакомые, конечно. Охранник быстро смягчился, а со стороны послышались разочарованные голоса лишившихся зрелища людей. — Да, мы очень хорошие друзья, — весело ответил Цзинъи. — К сожалению, у него очень пылкий нрав. Не сердись сильно, окей? — Он тут лишнего шума навел, я такое крайне не люблю. Цзинь Лин открыл было рот, чтобы возмутиться — не просто так он ввязался в драку, и ему было крайне неприятно оставаться еще и виноватым. Однако пришлось прикусить язык, когда Цзинъи взял его за плечи и развернул в сторону дороги. — О, я принесу тебе байцзю в следующий раз, а то мы уже собирались уходить. Охранник что-то проворчал в ответ, но быстро переключился на побитого парня, в то время как Цзинъи воспользовался шансом и увел Цзинь Лина подальше от клуба, вниз по улице. Цзинь Лин же медленно пытался осознать произошедшее и вернуться к реальности. А потом еще и ее обдумать: вот таким образом столкнуться с Цзинъи он не ожидал, еще и снова получить от него помощь. Немного успокоив мысли, Цзинь Лин скинул его руки со своих плеч и недовольно сказал: — Вообще-то не я первый это начал. Цзинъи в ответ фыркнул, теряя все свое напускное дружелюбие. — Им плевать. Тот парень часто тусуется в этом месте, и у него больше авторитета, чем у тебя. Цзинь Лин не стал отвечать, чувствуя себя неловко от того, что их встреча произошла при таких обстоятельствах. А еще он совсем не знал, что нужно говорить — они давно не виделись и оба не ожидали встретиться снова. Цзинь Лин, конечно, был рад, но не собирался озвучивать эту мысль. Наконец Цзинъи заговорил первым: — Не ожидал увидеть тебя в подобном месте. Цзинь Лин пожал плечами, замечая: — Мне же нужно хоть иногда развлекаться. Я не собираюсь до конца жизни бояться, что меня решат убить. — Ты неплохо приманиваешь всяких уродов, даже когда не стараешься. Мог бы сказать мне спасибо. — Еще чего, — Цзинь Лин фыркнул. — Спасибо должен говорить он, иначе бы ушел домой без парочки зубов. Однако Цзинъи ничуть на это не разозлился и только рассмеялся: — Ладно, я понял. Не против поехать ко мне? Помогу тебе с ссадинами, поболтаем как старые знакомые. У Цзинь Лина не было причин отказывать ему. Вернее, он понимал, что идея не слишком хорошая, но настолько соскучился, что отказаться не мог. По пути он на всякий случай выключил телефон. На этот раз Цзинъи привез Цзинь Лина в другую квартиру — после того, что произошло в прошлом году, пришлось сменить место жительства. Теперь квартира находилась почти в центре города, и Цзинь Лин был даже немного удивлен — как так вообще вышло, что они встретились только сейчас, хотя вроде как жили не так далеко друг от друга? Цзинъи сразу повел его на кухню, по пути включая там свет, а когда Цзинь Лин сел за стол, вымыл руки и достал аптечку. Разбитая губа уже почти не болела, но ровно до того момента, пока Цзинь Лин молчал. Ощущалось неприятно, пусть и было не критично — кажется, даже крови на подбородке не было. По крайней мере, так казалось Цзинь Лину, пока Цзинъи не сел напротив и не прошелся по коже влажной от перекиси ваткой. — Я бы мог сделать это сам, — Цзинь Лин лишь сейчас подумал об этом, находясь все это время в своих мыслях и не углубляясь в планы Цзинъи. — Мне неудобно, когда ты болтаешь, — ответ прозвучал убедительно мрачно. Но Цзинь Лин снова допустил ошибку — улыбнулся, хоть и вправду замолчал на то время, пока губу обрабатывали какой-то мазью. Цзинъи сидел близко и казался сосредоточенным, и он постарался не пялиться на него. Мягкие и осторожные действия не доставляли дискомфорта, а легкое жжение можно было спокойно потерпеть — Цзинъи прекрасно знал, что и как делает, даже такую мелочь. Стоило сказать ему, что это не та рана, которая стоит подобного внимания, но Цзинь Лин соврал бы, если бы начал отрицать, что промолчал специально. Наоборот хотелось немного подначить: — Ты такой милый, когда добрый. — Я могу добавить тебе еще фингал под глаз для полноты картины, — проворчал Цзинъи, тут же отстраняясь от него, чтобы убрать в аптечку мазь и перекись. — И я добрый всегда, если ты не заметил. Конечно, Цзинь Лин заметил, и уже давно. — Разве? По тебе трудно сказать. — Придурок, — с тихим фырком Цзинъи поднялся, чтобы выкинуть ватные диски и поставить аптечку на место. — Иди в гостиную и жди там. Цзинь Лин весело посмеялся, зная, что Цзинъи обязательно захочет и на это ответить, но не дал ему такой возможности — ретировался в гостиную. Цзинъи пришел через несколько минут, когда он уже успел осмотреться — ничего интересного в минималистичном, но уютном интерьере светлой гостиной не нашлось — и устроился на диване, втыкая в потолок. Опустил взгляд, когда ему всучили бутылку соджу и сели рядом. — Есть, что рассказать? — спросил Цзинъи, отпивая немного из своей и забывая о разговоре на кухне. — Если ты о том, пытались ли меня убить снова, то нечего. Все тихо и спокойно. — Ты сдал экзамен? Цзинь Лин поморщился и решил, что после такого вопроса ему точно стоит выпить. — Да, но пока не поступил, — сразу, чтобы избежать очередного вопроса, добавил: — Не знаю, куда хочу. На самом деле, поступать куда-то ему в принципе не хотелось. Полтора года назад, когда его пытались похитить, Цзинь Лин смог вернуться к учебе всего за пару месяцев до экзаменов — да и то готовился дома, прерываясь на частые разговоры с детективом, к которому обратился отец. На удивление, Цзинь Лин сдал все хорошо. Но следующий, выпускной год, он учился дистанционно, под пристальным надзором, пока велись поиски того, кому было так необходимо его украсть. Однако никаких зацепок не нашлось, и Цзинь Лин с огромным трудом уговорил отца разрешить ему хотя бы посетить выпускной. С поступлением в универ тоже были небольшие разногласия — Цзинь Лину не хотелось учиться заочно, даже несмотря на то, что ему предоставили абсолютную свободу в выборе профессии. Ну как. Подсказывали, куда лучше, но "конечно, тебе не обязательно выбирать именно это, просто подумай над вариантом". — Ты можешь вообще нигде не учиться, — беззаботно ответил Цзинъи. — Я только среднюю школу закончил и вполне неплохо живу. Цзинь Лин не удержался от веселого смешка. — Да уж, я вижу. Только не пытайся меня завербовать. — Да ладно, это точно ты говоришь? Неужели все-таки заимел мозги. Было даже не обидно, Цзинь Лин наоборот находил этот разговор забавным и совсем не злился. — Скажем, пересмотрел жизненные приоритеты. А мозги у меня всегда были, чего нельзя сказать о тебе. Цзинъи в ответ фыркнул и выпил еще. Разговор с ним ощущался так, будто бы эти полтора года они поддерживали общение и даже успели отлично сдружиться. — Я все еще могу достать пистолет. — Очень боюсь, — невозмутимо отозвался Цзинь Лин, затем решился все-таки спросить: — А где сейчас Сычжуй? Цзинъи чуть нахмурился, словно от головной боли, но ответил: — Уехал пару дней назад, у Босса к нему какое-то дело. Должен вернуться завтра. Цзинь Лин вопросительно приподнял брови и снова спросил: — А ты злишься, что тебя не взяли с собой? — Нет, — проворчал Цзинъи, — просто немного... да забей. Цзинь Лин не забил — и так понял, что Цзинъи, скорее всего, просто обеспокоен. Но все равно решил промолчать на этот счет, зная, что работа у них такая, и Цзинъи давно привык. Зато теперь стало понятно, почему он предпочел провести вечер в клубе. — А я уже начал думать, что вы поругались, и теперь ты запиваешь паршивое настроение в клубе в компании очаровательных дам. — За кого ты меня принимаешь, эй, мы просто... — Цзинъи не стал договаривать и с наигранным недовольством пихнул его в бок. — В любом случае, я встретил тебя, так что вечер точно не просран. А ты сам что вообще делал там один? — Я пришел с одноклассниками, это единственное ближайшее место, где несовершеннолетним можно достать алкоголь, но они быстро ужрались вхлам, так что я решил свалить. Дальше знаешь. — Очень зря они оставили тебя без присмотра, это было опасно для окружающих. На этот раз фыркнул Цзинь Лин, пародируя его, но после хитро сощурился и заметил: — Хочешь сказать, что не ты угрожал толпе здоровенных бандитов, которые хотели меня убить? И сам не сломал бы парочку костей тому мужику, если бы я ничего не сделал? — Не понимаю, о чем ты, — отмахнулся Цзинъи. Цзинь Лин рассмеялся и не стал ничего говорить, с удовольствием наблюдая за тем, как Цзинъи пытается от него отвернуться. Прежде чем кто-то из них успел продолжить разговор, раздалась вибрация телефона, и Цзинъи моментально сделался серьезным, доставая его из кармана джинс. Тогда Цзинь Лин откинулся назад и снова уставился в потолок, дав ему возможность ответить. — Да, привет, — с легкой настороженностью в голосе сказал Цзинъи, когда нажал на кнопку ответа. Но он не успел ничего спросить, потому что собеседник начал быстро что-то ему рассказывать. И из-за того, что Цзинъи надолго замолчал, Цзинь Лин перевел на него взгляд — тот выглядел не просто взволнованным, а даже растерянным. — Знаешь, тут такое дело... — медленно начал Цзинъи, дернув уголком губ в нервной полуулыбке, — мы встретились сегодня вечером в клубе, и сейчас он как раз со мной. Кажется, его собеседник на этом моменте выругался, потому что Цзинъи виновато поджал губы. Он молчал где-то с минуту, прежде чем ответить краткое "я понял" и повесить трубку. Затем страдальчески простонал и потер лицо руками. Цзинь Лин, несмотря на все свое беспокойство и заинтригованность, молча ждал, не зная, куда деть руки. — В общем, — наконец произнес Цзинъи, — Сычжуй сказал, что нам нужно встретиться. Он уже возвращается, велел перехватить его через двадцать минут в двух кварталах отсюда. — Что произошло? — Потом, — Цзинъи поднялся с места и быстро направился в комнату, — а то не успеем добраться. Цзинь Лин поставил бутылку на стол и пошел в коридор, чтобы обуться — Цзинъи пришел к нему всего через пару минут, поспешно оделся, закинул рюкзак на плечо и быстро вышел из квартиры. Они не поехали вниз на лифте — Цзинъи повел его по пожарной лестнице, которая вела к другому выходу. Не задавать никаких вопросов было крайне тяжело, молча следовать за Цзинъи — тоже. События прошлого года быстрыми картинками мелькали в голове. Снова. Уже в тысячный раз за все эти месяцы. И пока он не понимал, что испытывает, но стало даже смешно от мысли, что стоило ему случайно встретить Цзинъи, как спокойная налаженная жизнь пошла по одному месту. А Цзинь Лин не сомневался — Сычжуй не просто захотел, чтобы его встретили, а Цзинъи не просто так потащился не один. К тому же, часть разговора Цзинь Лин все же слышал, и эта часть не наводила на хорошие мысли.