Все мы ангелы

– Стоп! Снято!   Команда зашевелилась и загудела, многие начали обговаривать только что отыгранную актёрами сцену и собирать оборудование. Все замолчали только в тот момент, когда седовласый режиссёр с магнитофоном в руках произнёс, что рабочий день закончен, а съёмки продолжатся через несколько выходных дней. После этих слов команда стала собираться в разы быстрее, каждый думал лишь о том, как в скором времени окажется дома в кругу семьи. Когда дополнительное освещение и оборудование выключили, а техники сложили камеры и микрофоны в специальное место хранения, съёмочная группа разбрелась по разным комнатам, собирая личные вещи. Гримёрки заполонили уставшие актёры, которым помогали снять грим не менее уставшие гримёры и костюмеры.   В какой-то момент один из актёров резко встал с кресла, чуть не сбив женщину, склонившуюся над ним. Каждый, кто находился в комнате, устремил глаза в сторону молодого парня, выбившегося из общей атмосферы усталости и лени. Он вёл себя странно: смотрел в одну точку, но постоянно менял выражение лица так, будто бы общался с кем-то. Однако, когда все присутствующие поняли, кто именно снова вытворял что-то необычное, то безразлично повернулись обратно, продолжая заниматься своими делами. И только женщина-гримёр потерянно стояла около пустого кресла, пытаясь понять, что ей делать:  – Билл? Что-то случилось?  И только в этот момент молодой актёр повернул свои голубые глаза в сторону девушки, не находящей себе места. Он моргнул, постоял, после чего расплылся в дружелюбной, успокаивающей улыбке:  – Нет-нет, всё хорошо, Бекки. Просто я вдруг вспомнил, что мне кое-куда нужно бежать прямо сейчас...   Изумлённая и всё ещё немного обескураженная девушка наблюдала, как он поворачивал свою голову в разные стороны, пытаясь найти в груде костюмов и чужих вещей свою небольшую полупустую белую сумку. Когда его взгляд, наконец, зацепился за нужный предмет, он пошёл в ту сторону, на ходу снимая выданный для роли костюм. Быстро надев на себя одежду светлых тонов, парень посмотрелся в зеркало, вдруг остановился, прекратив куда-то торопиться, побыл немного с задумчивым выражением лица, после чего, наконец, успокоился и провёл несколько раз руками по коротким белокурым волосам. Нацепив сумку, он подошёл к гримёру:  – На мне уже ничего не осталось, да?  Девушка смогла только слабо кивнуть, на большее её просто-напросто не хватило. Когда торопливый актёр вышел из гримёрки, она сказала:   – Ну и что это, мать его, было?  – Бекки, расслабься, это же Билл. Он всегда немного странноватый, – разведя руки в разные стороны, сказал ей другой актёр, которого в это время тоже освобождали от слоя грима, – Но дело своё этот парень знает. Да и выпить с ним иногда приятно... Так что, знаешь, советую просто не обращать на такое внимание. Билл – прикольный и дружелюбный парень.  – Ага, я такого же мнения, – заметил сидящий на диванчике оператор, друг говорившего до этого актёра. Он дожидался, когда парня освободят от съёмочных вещей, чтобы они вдвоём могли сходить в бар и пропустить стаканчик за весёлыми разговорами, – Ты ещё новенькая, поэтому тебе сложно понять Билла. Но вообще, в киноиндустрии огромное количество странных ребят. По сравнению с ними Билл – просто душка.  – Он всегда душка, – заметила сидящая рядом актриса и заливисто рассмеялась, – Просто иногда происходит что-то такое.  Бекки только стояла и смотрела на разговаривающих коллег. Эта работа, на которую она пришла недавно, ей очень нравилась. Неделю назад она даже пришла к выводу, что страсти в киноиндустрии происходят не из-за наглости или позерства актёров, а из-за СМИ, раздувающих из небольшого огонька невероятного размера пожар. После этого вывода она, наконец, расслабилась, переставая искать подвох во всём, что окружает её. Постояв немного и поразмыслив о новой работе, Бекки начала собираться домой, попутно складывая съёмочный костюм, разбросанный Биллом в спешке. Теперь размышления о странности коллеги заменили мысли о том, что так внезапно закончившаяся работа лишь в плюс, ведь у неё ещё есть шанс успеть на вечернюю скидку в ближайшем супермаркете.  В то самое время торопливо шагающий актёр осматривал людей в поисках кого-то, однако никого по дороге он так и не встретил. Лишь заглянув в переулок, ему посчастливилось лицезреть знакомую высокую фигуру с яркими зелёными глазами. Заметив на светлом лице широкую улыбку, он незаметно для себя тоже улыбнулся, чуть смутившись, ведь прекрасно знал причину веселья знакомого.  – Как-как ты меня назвал? – улыбаясь ещё шире, как самый настоящий чеширский кот, он подошёл ближе.  – Да какая разница? Пойдём уже, у нас не так много времени.  – Не-ет, ты так просто с этой темы не слезешь, Арс... – протянул он, заглядывая в голубые глаза.   – Кто слезал? С чего слезал?  Несколько секунд ребята смотрели друг на друга, после чего рассмеялись. Пару мгновений они так и стояли в подворотне, веселясь от комичности высказанных вопросов, пока воздух в их лёгких не закончился. Арсений выпрямился и посмотрел в глаза напротив с теплотой и преданностью, которую он адресует лишь трём личностям. Он поправил сбившиеся тёмные волнистые волосы и посмотрел на свои руки, хмурясь.  – Что, всё никак не можешь привыкнуть?  – Мгм... – он кивнул, совсем не удивляясь, что Антон понял, о чём он размышлял, – Сложно привыкнуть к тому, что на земле я вижу в зеркале совсем другого человека. Хорошо хоть, что на Небесах там моё отражение.  – Ну, лучше так, чем вдруг неожиданно возродиться... Хотя, конечно, наши фанаты были бы не против.  – Да, тут ты прав...  Они замолчали, в который раз задумываясь о той уже совсем далёкой человеческой жизни.  – Ну так с чего это вдруг я стал «безумным гением-хиппи с гибким графиком и языком»?  – Как я понимаю, ты не забудешь... – Арсений хмыкнул, безмолвно благодаря друга за смену темы на более весёлую.  – Нет конечно! Тут же так много того, за что можно зацепиться! Да и вообще, не в твоём стиле кого-то обзывать.  – Ты выдернул меня сразу после съёмок, прости...  – Да ладно, нечего извиняться, – Антон только посмеялся, – Меня даже позабавил твой ответ на мою просьбу.  – А нехрен постоянно пользоваться ментальной связью?! Я только закончил работать и уже думал, как прогуляюсь по ночному городу, как ты заговорил в моей голове. Я даже проснулся.  – Мне показалось, что другого шанса у нас не будет.  – И правильно показалось, – заверил Арсений, чем вызвал мягкую улыбку на лице друга, – Я позлился скорее из-за таких обстоятельств, чем на тебя лично.  – Ну и хорошо... Но тему перевести у тебя не выйдет, Арс.  – Вот ты... Козлина...  – И я тебя люблю, – Антон рассмеялся, опёрся о стену, украшенную разноцветной граффити, скрестил руки на груди и, посмотрев будто прямо в душу (что, в принципе, частично и в правду так), спросил, – Ладно хиппи и гибкий график, это я понять могу. Поиск артефактов и путешествие по всей Вселенной со слоганом «артефакты тоже живые» и в правду похоже на поведение хиппаря. Но остальное?..  – Я так и не смог разобраться, как ты сделал мой телефон и всю сотовую связь на Небесах.  – Просто у меня слишком много артефактов, чтобы не уметь их делать самостоятельно. Да ещё и духовной силы у нас теперь достаточно... – Антон безразлично пожал плечами.  – Вот именно, – Арсений тыкнул пальцем в грудь друга, улыбнувшись. Поняв, о чём он, Антон тоже улыбнулся, – Ты создал грёбаную связь артефактов, похожую на человеческую сотовую связь, и считаешь это чем-то естественным. Так говорят гении.  – Не надо только принижать себя. Ты тогда тоже гений, – он отошёл от стены и стал ходить из стороны в сторону, загибая пальцы, – В твоём распоряжении целая библиотека, больше которой нет во Вселенной, – указательный палец согнулся, – И ты знаешь практически всё. – Антон загнул ещё один палец, – Плюсом ты очень много делаешь для того, чтобы наши реформы работали, как надо. –  и последний, третий, тоже загнулся. Антон остановился прямо напротив друга и мягко улыбнулся, как обычно смотря на него добродушным, верящим и любящим взглядом, – Это тоже очень много, Арс.  – Знаешь ли, приходится соответствовать.  Арсений натянуто улыбнулся, отчего улыбка с лица Антона тут же слетела. Несколько секунд он прожигал друга взглядом потемневших зелёных глаз, после чего осторожно спросил:  – Арс, мы же давно перестали сравнивать достоинства друг друга. Почему тогда ты думаешь об этом?  – Я... – это была очень, очень долгая пауза. Арсений повернулся к выходу из переулка, поджал губы и просто смотрел, как машины пролетают мимо, выплёскивая лужи, оставшиеся после дневного дождя, на разгневанных прохожих, – Ты же знаешь, такое было со мной всегда...  – Желание всегда и во всём быть лучшим?  – Типа того.   Он так и не посмотрел на Антона. Просто не смог.  – Арсений... – парень вздохнул, пытаясь сформулировать всё, что он хотел сказать.  Однако это было не нужно. Они как обычно понимали друг друга без слов.  – Да, я стараюсь так не делать, Тоша. Мы взрослые люди. И всё же... – он рвано выдохнул и посмотрел на ноги, напрягаясь, – Не знаю... Может, это что-то из детства?  – Может и из детства. Теперь вообще сложно понять, откуда какие шрамы появились... – последнее предложение Антон прошептал, посмотрел на друга тяжёлыми глазами и снова решил поступить так, как будет удобно им обоим. Просто перевёл тему. – Тогда спрашивай у меня то, чего не понимаешь. Я объясню... А гибкий язык?  – Что? – Арсений не сразу понял, о чём речь.  Хмыкнув, парень спросил снова:  – Откуда появилась фраза про гибкий язык?  В голубых глазах появилась благодарность, но высказана она не была. В словах снова не было смысла.  – Ну, ты же постоянно с кем-то разговариваешь, при этом всегда выстраивая для себя лучшие условия.  – А-а... В этом плане... А то я уж подумал...  – Не хочу знать, о чём ты там думал, – Арсений улыбнулся.  Рассмеявшись, Антон похлопал друга по плечу. Но вскоре его смех резко оборвался, а взгляд сфокусировался на одной точке.  – Шаст? – взволнованно спросил Арсений, хмурясь от боли, которую приносила сжатая на его плече рука.  – Ой, извини, – он убрал руку, – Моя камера засекла его. Он закончил работать.  – Получается, скоро выйдет на место, где мы должны с ним пересечься?  – Да.  – Тогда пошли.  Они перенеслись в подворотню совсем другой страны. Пока Арсений анализировал пространство, где они оказались на этот раз, Антон взобрался на мусорный бак и взял зеркало, висящее до этого на гвозде. Предмет блеснул так, будто бы он был на солнце, однако вся подворотня скрывалась в тени. Какое-то время Антон простоял с закрытыми глазами, удаляя информацию с самолично созданного артефакта, похожего на камеру. Удобство этого предмета было в том, что только одно в мире существо (небесный серафим, мастер магии разума) могло воспользоваться им, а значит секретные данные никто не мог забрать себе.  – Он только-только зашёл на улицу. Мы как раз вовремя. – медленно открывая глаза, сказал Антон. Его правая рука засунула зеркало в карман светлой толстовки, в котором оно будто бы растворилось.  – Хорошо. Встретимся там.  Сказав это, Арсений воспользовался магией иллюзии и создал на своём теле изображение ещё одного несуществующего человека. Следом, не произнося ни слова, он вышел на улицу. Множество работяг в деловых костюмах и пиджаках быстро шли по тротуару, скрываясь от дождя своими сумками и чемоданами. Благодаря ещё нескольким иллюзиям Арсений слился с торопливой толпой и пошагал прямо, изредка оглядываясь по сторонам. Антон недолго следил за ним, а вскоре и вовсе потерял из виду. Он переместился на крышу и побежал вперёд, быстро обдумывая, что же делать дальше.  И Арсений, и Антон быстро нашли нужного им человека. Он, спешно шагая в тёмной кепке и солнцезащитных очках, смотрел только в пол. Единственным отличительным признаком (помимо надетых не по сезону очков) являлась мертвенно бледная кожа, выглядывающая из-под воротника, и худощавые плечи.   Когда молодой человек проходил мимо магазина электроники, телевизоры, стоящие на витрине, резко включились. Антон почувствовал в душе чужую радость и тут же заметил Арсения, находящегося в том самом магазине электроники с проводом в руках. Все люди, в этот момент находящиеся поблизости, практически одновременно вздрогнули и взглянули на витрину. Динамик кричал слова диктора программы новостей: «Сегодня погибла очередная жертва так называемого «импроубийства». Четырнадцатилетняя девушка Алина из посёлка Ленинское спрыгнула с крыши пятиэтажного дома. Девочка написала предсмертную записку, в которой говорилось, что она, цитата: «не может жить без них». На данный момент подобных самоубийств по стране насчитывается около двадцати. Кто знает, сколько ещё детей-подростков не смирятся с жизнью без импровизаторов, умерших уже два года назад». Всё то время, что телевизор показывал страшное видео, в котором подросток прыгал с крыши здания, молодой человек в тёмной кепке стоял и смотрел на экран. Однако, когда видео заменилось изображением четвёрки почивших комиков, он вздрогнул и продолжил идти. В этот раз он двигался чуть быстрее.  Антон, наблюдающий за этой сценой с крыши соседнего здания, хмыкнул, ведь почувствовал в душе чужую радость. Когда же он поймал взгляд знакомых голубых глаз, мельком посмотревших на него, то ухмылка превратилась в добрую улыбку.  Все двинулись дальше. Улица заканчивалась, пересекаясь с ещё более многолюдным широким проспектом. Так как цель должна пойти направо, а не налево, нужно было закрыть проход. В этот раз ситуацию в руки взял Антон. Он, бегло осмотрев перекрёсток, нашёл пластмассовые ограждения красного и белого цвета, переградившие вскопанную землю.   – В России извечные замены труб, – хмыкнув, пробормотал он, воспользовался левитацией и поднял ограждения, меняя их положение, – Годы идут, а тут ничего не меняется...  Вскоре левую часть проспекта перекрыли. Когда же к внезапно переместившемуся ограждению подошёл голубоглазый мужчина, ничем не отличающийся от остальных, за оградой вдруг появились трактора и знаки, говорящие о проходящем на проспекте ремонте. Многие люди возмущались, но никто не решался зайти за ограждённую территорию.   Многие люди сошли на бег, недовольно бурча, что их путь под дождём увеличился. В числе бегущих оказался и молодой человек в чёрной кепке. Он в спешке повернул направо и тут же наткнулся на ветку дерева, из-за которой с него неожиданно слетела чёрная кепка. Пока мужчина поднимал головной убор, к нему подошла молодая пара. Они попросили у него, как и они промокшего насквозь, фотографию и сказали, что если бы не он, то они нескоро бы смогли оправиться после смерти своих кумиров: импровизаторов. Когда пара, наконец, отошла, недовольный молодой человек пробурчал что-то и снова сорвался на бег. Однако, двигаясь по проспекту, он встречал всё больше и больше людей, желающих взять у него автограф или сфотографироваться. И с каждой новой просьбой, связанной каким-либо образом с импровизаторами, молодого человека всё больше и больше пробивала дрожь.  Найдя чуть дальше по проспекту группу подростков, не желающих прятаться от дождя, Антон навязал им желание поговорить об убийствах и самых страшных смертях. В тот самый момент, когда один из подростков сказал, что он никогда бы не смог навредить, а тем более убить кого-то, мимо группы прошёл молодой человек в тёмной кепке. Казалось, он побелел ещё больше. Арсений, находящийся рядом, заметил, как мужчина задрожал и снова побежал. Однако так просто он не мог позволить их цели улизнуть. Лишь от одного взволнованного взгляда Арсения Антон сразу всё понял и тут же начал выискивать в разумах ближайших людей нужные воспоминания. К счастью, перед молодым человеком в тёмной кепке обнаружился адвокат, разговаривающий по телефону. Лишь небольшое использование духовной силы, после которого незнакомец сказал: «Ему нужно признаться. Признательное показание поможет уменьшить срок. Других вариантов уже не остаётся».  Молодой человек в чёрной кепке остановился на месте, из-за чего человек, идущий за ним, случайно врезался в спину. За то время, пока цель говорила смущённой девушке, что всё в порядке и это столкновение не разозлило его, Арсений снова воспользовался иллюзией и создал полицейскую машину. Сирена начала пищать, привлекая внимание недовольных дождём прохожих. В том числе за передвигающейся машиной следил молодой человек в чёрной кепке. Его взгляд под солнцезащитными очками проследил, как кричащая машина доехала до конца проспекта и припарковалась на большой парковке. Следом будто бы случайно загорелась вывеска ближайшего от парковки здания. Синие буквы «полиция» разом выбили из мужчины весь воздух. Он стоял под дождём, пытаясь свыкнуться с этой жестокой, несправедливой реальностью. Сначала ему показалось логичным, что такие странные совпадения могли быть созданы кем-то рядом. Молодой человек осматривался вокруг, но не замечал ничего необычного. Ремонт дороги, удручённые прохожие, яркая вывеска полиции, проезжающие на больших скоростях машины.  И тут «Бабах!», две машины столкнулись, вызвав всеобщее удивление. Прозвучала сирена, люди поспешили убежать подальше от места столкновения. И как раз вовремя. Прозвучал ещё более оглушительный грохот, похожий на взрыв. Голубоглазый мужчина, стоящий близ странного молодого человека в кепке и очках, вдруг выбежал из толпы зевак прямо в сторону только что произошедшей аварии. Задыхаясь от слёз, он истошно закричал:  – Вика! Вика, нет, нет, нет! – и тут прямо на две машины с затухающим огнём упало дерево, сминая автомобили как тонкую бумагу. Мужчина, замолчав, упал на колени и посмотрел на небо. По его лицу текла вода и было сложно понять, слёзы это или капли дождя. В этот раз он не кричал, а лишь прошептал, – За что...  В голове наблюдающего за этим молодого человека в тёмной кепке возникла параллель. Он вспомнил миллионы раз, когда видел те четыре весёлых лица, дарящих улыбки всем вокруг. И тут ему всё стало понятно. В один момент всё решилось. Расталкивая поражённых зевак, мужчина направился в сторону яркой синей вывески, сильно выделяющейся среди других.  Сухое помещение встретило тишиной и ярким белым светом. Клацанье по клавиатуре девушки, сидящей за столом при входе, привлекло внимание вошедшего. Он немного постоял, помялся, но вскоре подошёл к столу. Девушка отвлеклась от работы и посмотрела на мужчину:  – Здравствуйте, чем я могу вам помочь?  – Я Григорий Русаков, и я хочу дать показания.  Девушка отодвинула компьютер, нахмурилась и положила под руки листок. Взяв ручку, она сказала:  – Я вас слушаю.  – Это я убил импровизаторов.  Ручка тут же упала на пол.   

*** 

  – Ваше святейшество!  – Прошу, не называй меня так... – вздохнув, протянул парень. Из нагрудного кармана его белой рубашки выглядывали солнцезащитные очки, – Все небесные теперь зовут друг друга по имени, и я не исключение.  – Да... Да, извините... – архангел, сидящий за столом в аудитории, нахмурился и смутился. Чуть помолчав, он всё же задал вопрос, – Дмитрий, можно спросить?  – Конечно. Я собрал всех вас здесь в том числе для ваших вопросов.  – Почему вы так сильно поменяли прежнюю систему Небес?  – Думаю, причину можно было понять во время моего рассказа, но я объясню, если вам от этого будет легче... – Дима отошёл от стола, на который опирался до этого и зашагал по аудитории, – Как я уже говорил, прошлая система Небес была создана довольно давно. За это время многое изменилось. Более того, система была построена неточно и имела много дыр, ведь основной политикой Небес был Бог, который, как мы все знаем, оставил свой пост. Мы сделали всё более современным, убрали политику устрашения и Лиги, – Дима остановился и осмотрел архангелов, смирно сидящих за столами в огромной аудитории, – Вы здесь дольше меня и помните обе системы. Как вам нравится больше?  – Вы... Спрашиваете нас?  Дима хмыкнул со столь глупого вопроса:  – Да, я хочу узнать ваше мнение. Если вам что-то не нравится, то я приму это к сведению и попробую что-то заменить.  – Ну... Мне кажется, отсутствие Лиг совсем не заметно. Оказалось, всё это разделение даже не было нужно... – задумчиво сказала девушка в первом ряду.  – Мы тоже так подумали. Поэтому Распределение и убрали, – сказал вдруг вошедший молодой человек. Он опирался рукой о косяк двери, светя перед всеми своей татуировкой. Посмотрев на Диму, он спросил, – Привет, не помешаю?  – Не-а. Я уже почти закончил. А ты что? Уже всё?  – Да, моя половина архангелов уже ушла по своим делам. – Серёжа пожал плечами, подходя к другу.  – Ты хоть всё им рассказал, дурень?  Оба серафима ухмыльнулись, вызвав у архангелов трепет. Они так и не привыкли, что теперь сильнейшие чаще улыбаются и радуются.  – Спрашиваешь тоже... Историю того полугода можно вполне уместить в полчаса, – Серёжа посмотрел на висящие в аудитории часы, – А я рассказывал целый час. Так что, я даже много времени говорил, – Дима лишь выразительно вздохнул, прикрыв глаза, – Хватит вздыхать, блин. Пацаны уже закончили, нам надо с ними собраться.  – Собраться? Зачем?  – Уже вечер.  Архангелы не знали, что значит эта (по их мнению) кодовая фраза, но как только Серёжа сказал её, Дима перестал тянуть время и подшучивать над ним и повернулся к архангелам:  – А что кроме исчезновения Лиг?  – Мне... А может и всем нам... – мужчина со среднего ряда осмотрел своих соседей, пытаясь найти поддержку, – Очень приятно, что вы настояли на том, чтобы господства проводили голосования перед очередной реформой.  – Да... Это принесло немало хлопот... – протянул Серёжа, – Знаете, с господствами сложно договариваться.  – Не могу не согласиться, – Дима кивнул, – К сожалению, многие небесные до сих пор слушают только тех, кто сильнее них.  – Мне нравится, как много человеческого теперь у нас есть. Оказалось, до этого мы так мало знали о людях... – вдруг сказал другой архангел.  – Да-да! Точно!  – А мне нравится, как вы поменяли названия. Теперь всё выглядит новым и современным.  – А мне эти... Мобильные телефоны... Так вы их называете, да? Это просто гениально! Я могу общаться с людьми, которым должен помочь, не спускаясь на землю.  – Мне нравится, что вы снова научили нас летать. Я уже и забыл, как это бывает приятно!  – Окей-окей, я понял, – Дима хмыкнул, подняв руки, – Вы видите много плюсов в этом. А минусы?  В аудитории повисло молчание. Серёжа усмехнулся в кулак, отчего и его друг улыбнулся. Так как вопросов больше не было, собрание закончилось. Архангелы направились по своим делам: работа на земле, обучение в школах или что-то ещё. Два серафима, выпроводив всех, закрыли дверь и тоже ушли. До места сбора они полетели на крыльях, обдуваемые теплым ветром и освещённые персиковым закатным солнцем.   Пролетая над одним из островов, Дима протянул руку до Серёжи, привлекая его внимание. На пустом острове, усаженном деревьями, посередине расположилось прямоугольное поле, на котором теперь не было ничего, кроме одинокого памятника. Сейчас там стояло двое небесных, они-то и привлекли внимание Димы. Переглянувшись, друзья безмолвно решили спуститься. Они приземлились прямо около памятника, и Серёжа сразу же спросил:  – Привет, вы чего тут?  – Решили заскочить по дороге. – Антон слабо улыбнулся, с трудом уводя взгляд от небольшого памятника.  Больше никто не сказал ни слова. Все четверо друзей смотрели на каменный памятник молодого паренька, светящегося широкой улыбкой, которую никто никогда не смог бы повторить. Они вспоминали те времена и удивлялись, как много за это время произошло. Они смогли получить уважение и поменяли Небеса, сделали жизнь каждого более комфортной и при этом обеспечили себя занятиями. Все четверо спускаются на землю и иногда помогают обычным людям. Просто так. Просто потому что они захотели. Они не только не забыли ту, далёкую человеческую жизнь, но и кошмар, который произошёл с ними лишь год назад.   Арсений осмотрел трёх своих друзей. Антон как обычно винил себя в том, что тут стоит этот памятник. Сколько бы ему ни объясняли, что тут нет его вины, Антон никогда не слушал. Что ж, Арсений тоже винил себя за то, что прошлые серафимы умерли так жестоко. На всех них было много тяжёлого груза.  Дима и Серёжа стояли с другой стороны от Арсения. Они тоже были задумчивы. И тому было много причин: самое кошмарное время прошло, но остались какие-то нерешённые задачи. Например, Дима хотел спуститься на землю, чтобы приостановить нарастающий конфликт между двумя сильными странами. Ему, как владельцу Ока и очень прямолинейному (лишь с гадкими людьми) парню, разбираться с политиками было легче всего. Серёжа же должен был помочь нескольким людям, которые в будущем должны были стать ведущими изобретателями, бизнесменами и политиками. Всем им он хотел передать щепотку своей Удачи. Сам Арсений тоже не был лишён дела. Его наставница хотела посетить его библиотеку и заодно поговорить с ним. Теперь они общались ещё чаще, делились своим опытом и переживаниями. Арсений считал женщину второй мамой, а потому хотел подготовить своё огромное жилище к её прилёту. Антон же должен был вместе с господствами пойти на контакт с верховными демонами и забрать Сгусток Душ, который те выкрали недавно. В общем, на Небесах как обычно были дела и свои проблемы.  Но парни жили здесь и сейчас. Они не были завязаны на прошлом или будущем и лишь наслаждались каждым моментом, каким бы он ни был: грустным или весёлым. Арсений снова посмотрел на памятник и поджал губы. Этот ангел натолкнул их четверых на идею легализировать вечеринки. Вскоре после нововведения ангелы стали учиться с ещё большим рвением. Теперь в небесных школах ютилось счастье, а виной тому была лишь убеждённость всего одной души в важности вечеринок. Повинуясь порыву, Арсений закрыл глаза, сливаясь с духовной силой природы. Сложив её в определённом порядке, выстроив все линии в красивый рисунок, он взрастил на зелёной траве прекрасные разноцветные цветы. Они были столь же яркими, сколь улыбка того, кто был изображён на памятнике. Арсений сделал шаг и одним резким движением сорвал стебли, тут же положив своё творение под памятник. Однако вдруг он замер, повернувшись к друзьям:  – Зря я сорвал их, да?  Кивки Димы, а следом и Серёжи стали ему ответом.  – Я так и не привык к тому, что могу сделать что-то большее...  В тот же момент Арсений снова коснулся цветов, и они исчезли. Следом, вновь прикрыв глаза, он стал соединять силу природы так, как ему вздумается. Он окрашивал потоки, менял их положение раз за разом, стараясь создать всё больше прекрасных цветов. Те, что росли и улыбались бы миру вместе с памятником. Ветер поднимался вокруг него, волновал деревья и срывал листья с веток. Его белые крылья расправились, а кончики перьев, оказавшись в тени, показали свой истинный рисунок: прекрасное звёздное небо, ещё более яркое, чем в небесные ночи. Ветер рос и рос, но никто не останавливал происходящее волшебство. Ведь всё происходило точно так, как и должно происходить.  Арсений открыл глаза. Прямоугольное поле, до этого украшенное лишь мягкой зелёной травой, теперь являло миру миллионы разноцветных цветов, мягко покачивающихся на остатках ветра. Тут было всё: от маленьких розовых бутонов до ярких жёлтых лепестков. Полевые цветы и те, что не могли вырасти просто так. Это был странный, неестественный сад. Но это был сад, созданный творцом, поддавшимся чувствам.  – Ему бы понравилось... – мягко улыбнувшись, прошептал Антон.  Арсений повернулся к нему и застыл, почувствовав в груди тянущую тоску. Он подошёл к другу и крепко обнял его. Следом их обняли Дима и Серёжа. Так они и стояли, окружённые миллионом цветов и небольшим памятником, единственным напоминанием о прошлых потерях. И Арсений уповал на Удачу, что дружба, образовавшаяся между ними в самом начале, останется с ними до самого конца.