Шаг во тьму

Море в этот день было на редкость спокойным. Серые облака расползались по небесному своду, будто тяжёлые паруса, а горизонт постепенно менял очертания. Там, где ещё утром не было ничего, кроме синевы, начали вырастать тени. Сначала — расплывчатые, будто мираж. Потом — явственные контуры: башни, мачты, каменные зубцы. Эйстин стоял у поручня и, сжав ладони о дерево, всматривался в открывающуюся панораму. Его дыхание сбилось, а сердце билось быстрее — то ли от предчувствия, то ли от необъяснимого ужаса. Хэйдзо подошёл чуть ближе, встал рядом, не произнося ни слова. Он, как и Эйстин, был потрясён: город вырастал прямо из моря, словно исполинское чудовище, веками строившее себе логово. — Это и есть… Келдрет? — выдохнул Эйстин, больше для себя, чем в надежде услышать ответ. Ответ пришёл не от Хэйдзо, а от Джошуа, который появился за их спинами бесшумно, словно волна. — Аванпост, — уточнил он, мягко, но с оттенком гордости. — И символ того, что мир не принадлежит коронам и империям. Смотри внимательнее, Эйс. Келдрет — это сердце пиратства. Когда корабль подошёл ближе, Келдрет раскрылся во всей своей дикости и великолепии. Каменные стены возвышались над водой, будто морские утёсы, а поверх них теснились дома, склады, таверны. Башни маяков сияли разноцветным светом — красным, синим, зелёным, чтобы вести корабли в порт даже ночью. Узкие каналы разделяли кварталы, а над ними перекидывались мосты, украшенные флагами. На причалах толпились сотни людей — матросы, торговцы, наёмники, воры, проститутки. Здесь царил шум: гул голосов, звон оружия, лай собак, визг детей, которые носились между бочками. В воздухе стоял запах соли, дыма, жареной рыбы и дешёвого рома. И всё это — в движении. Город дышал, словно гигантский организм. Корабли входили в гавань и выходили обратно, люди торговались, дрались, смеялись. Эйстин едва мог поверить, что подобное место существует. В его воображении пиратский город был скорее гнездом дикарей — а перед глазами раскрывалась мощь, которой могла бы позавидовать любая столица. Хэйдзо не отрывал взгляда от каменной цитадели, возвышавшейся в центре. Она напоминала крепость, но её шпили украшали паруса и мачты, словно в насмешку над любыми имперскими традициями. — Кошмар, — пробормотал он, почти неслышно. Джошуа, заметив реакцию спутников, слегка усмехнулся. Его тёмные глаза вспыхнули. — Запомните, — сказал он, облокотившись на поручень. — В этих стенах решаются судьбы не меньше, чем в тронных залах. Здесь продаются жизни, рождаются союзы, и рушатся целые империи. Он сделал паузу, позволяя словам осесть. — Вы видите грязь, — продолжил Джошуа. — Я вижу свободу. Для кого-то Келдрет — гнездо воров. Для других — дом. В этом городе нет королей, кроме тех, кто сумел удержать власть своими руками. Эйстин слушал, и с каждым словом его потрясение становилось глубже. Он хотел возразить, но язык словно прирос к нёбу. Всё, что он видел, подтверждало правоту Джошуа. Хэйдзо, напротив, нахмурился. В его глазах читался скепсис. Для него свобода, построенная на крови и рабстве, была лишь другой формой тирании. Но он промолчал — знал, что спорить с Джошуа в этот момент бесполезно. Корабль медленно входил в гавань, огибая волнорезы. На борту воцарилась суета: матросы тянули канаты, кричали команды. На палубе собирался отряд — Джошуа намеревался высадиться с избранными. Эйстин и Хэйдзо стояли чуть в стороне, когда капитан начал перечислять имена. — Фарид, Лейсан, Сион, Марта… — голос Джошуа был чётким, и каждый названный шагал вперёд. — Рей Наофуми, разумеется. Оба спутника слушали и ждали, но их имена не прозвучали. Сердце Эйстина сжалось. Он почти облегчённо выдохнул — значит, они останутся на корабле, вдали от этого хаоса. Но Джошуа задержал паузу. Его взгляд скользнул по палубе и остановился на них. — И… Эйстин. Хэйдзо. Вы тоже пойдёте со мной. Эйстин почувствовал, как кровь ударила в голову. Он резко поднял взгляд на Джошуа, но тот смотрел спокойно, будто его решение было самым естественным. — Но… — начал Эйстин, голос сорвался. — Мы ведь… не… — Не матросы? Не пираты? — перебил капитан, улыбнувшись краем губ. — Именно. Поэтому вы пойдёте. Город нужно увидеть не глазами наёмника, а глазами тех, кто ищет правду. Эти слова прозвучали почти как вызов. Эйстин сжал зубы, пытаясь сдержать эмоции. Он ощущал, что Джошуа играет с ним, проверяет его границы. Хэйдзо коснулся его локтя — лёгкий жест, призванный успокоить. — Мы справимся, — шепнул он тихо, но твёрдо. Эйстин хотел поверить. Но перед глазами вновь встал образ — вспышка, короткое видение, когда он видел Хэйдзо страдающим. Его внутреннее чутьё шептало, что в Келдрете их ждёт нечто большее, чем прогулка по рынкам. Он бросил взгляд на Джошуа. Тот уже отдавал распоряжения, уверенный и невозмутимый. Всё в его облике говорило: решение окончательное. Эйстин глубоко вдохнул. Он понимал: сопротивляться бесполезно. Но внутри него зародилось новое чувство — смесь страха и решимости. Он наклонился к Хэйдзо и прошептал: — Держись рядом. Что бы ни случилось. Хэйдзо ответил коротким кивком. Когда трап лег на причал, запахи и звуки Келдрета обрушились на них волной. Толпа шумела, торговцы выкрикивали цены, из ближайшей таверны доносились песни. Джошуа первым ступил на землю города-аванпоста. Его осанка была царственной, взгляд холодным. За ним — его люди, один за другим. Эйстин и Хэйдзо шли последними, и каждый шаг давался им с трудом. Словно сам город пытался втянуть их в свои чёрные сети. Но в то же время — это было началом. Эйстин чувствовал: именно здесь его ждёт ключ к разгадке, о которой он ещё и не подозревал. Город встретил их оглушающим гулом. Казалось, стены, мосты, даже камни мостовой вибрируют от многоголосого шума. Крики торговцев, звон молотков в кузницах, визг чаек, лай собак, громкая ругань — всё сливалось в единый хаотичный хор. Эйстин ощутил, что голова кружится. Он ещё не успел привыкнуть к качке на море, а теперь почва под ногами будто жила своей собственной жизнью. Но Джошуа шагал уверенно, словно сам был частью этого хаоса. Его люди держались за ним плотным строем, и толпа послушно расступалась, чувствуя силу. Хэйдзо шёл рядом с Эйстином, держась настороженно. Его глаза бегали, выхватывая каждую мелочь: слишком быстро отшатнувшийся торговец, слишком пристально следящий взгляд из подворотни, блеск стали у бедра проходимца. Он чувствовал: здесь каждая тень могла скрывать угрозу. — Держись рядом, — снова напомнил Эйстин, но, если быть честным, говорил это скорее самому себе. Выйдя к рынку, они миновали первые ряды лавок, и город обрушился на них всеми красками и запахами. Рыбаки выкладывали на прилавки свежий улов — ещё трепещущие серебряные тела. Торговцы специями рассыпали из мешков горки шафрана, корицы, сушёных ягод. Женщины в ярких юбках предлагали дешёвый ром в глиняных кувшинах. Возле кузницы группа вооружённых мужчин спорила о цене новых сабель. Один из них заметил Джошуа и тут же умолк, будто почувствовал его вес в этом городе. Остальные переглянулись и инстинктивно расступились. Эйстин едва успевал следить глазами за происходящим. Каждый новый шаг открывал новый мир. Он видел детей, что ловко выскальзывали из толпы, крадя кошели. Видел бродяг, играющих на костяных свирелях. Видел женщин с лицами, полными татуировок, предлагавших услуги гадания. И всё это было живым. В отличие от привычного ему мира — упорядоченного, строгого, подчинённого законам — здесь царила анархия. Но эта анархия имела свои правила. Джошуа шёл по улицам так, словно каждая трещина в камнях принадлежала ему. Его взгляд был прямым, не терпящим сомнений. Люди узнавали его — Эйстин видел это по их лицам. Кто-то уважительно склонял голову. Кто-то отводил взгляд, словно боялся встретиться глазами. На стенах некоторых домов мелькали символы — нарисованные мелом или выцарапанные ножом. Они изображали плывущую змею, корабль с парусами, перевёрнутый кубок. Эйстин не понимал их значения, но чувствовал: это тайный язык Келдрета, язык кланов, капитанов и братств. — Власть тут не у тех, кто на троне, — тихо сказал Джошуа, словно уловив его мысли. — А у тех, кто держит море. Эти слова заставили Эйстина похолодеть. Хэйдзо был напряжён. Он почти не смотрел на прилавки или здания, а только сканировал толпу. Несколько раз он едва заметно коснулся рукояти кинжала под плащом. — Здесь слишком много глаз, — прошептал он Эйстину, когда они миновали очередной рынок. — И слишком много тех, кто знает Джошуа. Нас могут втянуть во что-то, что нам не под силу. Эйстин хотел ответить, но Джошуа неожиданно остановился и поднял руку, заставив отряд задержаться. Перед ними раскинулась площадь. Площадь была сердцем Келдрета. Здесь шум стоял такой, что казалось, город собрал всё своё дыхание в одном месте. На помостах выступали барды и акробаты, толпа ревела, пьяницы дрались прямо у бочек с вином. Но взгляд Эйстина приковал другой объект: таверна с чёрным парусом вместо вывески. На её стенах красовались старые мушкеты, а над дверью висел череп гигантской акулы. Это место излучало опасность. И именно туда направлялся Джошуа. — Здесь мы начнём, — сказал капитан, его голос перекрыл гул площади. Когда дверь распахнулась, воздух внутри ударил в лицо горячей волной запахов: пролитого рома, табака, крови. Внутри было темно, лишь редкие лампы освещали столы. Глаза десятков посетителей обернулись к вошедшим. Мгновение царила тишина — напряжённая, угрожающая. Но затем кто-то узнал Джошуа, и зал ожил: смех, выкрики, стук кружек. — Джошуа! — закричал кто-то из дальнего угла. — Капитан вернулся! Джошуа лишь кивнул, принимая приветствия как должное. Эйстин и Хэйдзо почувствовали на себе взгляды — чужие, пронзительные, оценивающие. Их присутствие явно выделялось: они были чужаками, и это чувствовал каждый в зале. Хэйдзо снова напрягся, готовый к драке. Но Джошуа жестом велел им расслабиться и повёл к дальнему столу. Сев, капитан подал знак хозяину, и вскоре перед ними появились кружки с ромом. Эйстин едва прикоснулся к напитку — он горел, как огонь. — Привыкай, — сказал Джошуа. — В Келдрете это лекарство от всего. Затем он наклонился ближе и заговорил тише, так, чтобы слышали только они: — Сегодня вы увидели лишь фасад. Но ночью город покажет своё настоящее лицо. И вам придётся решить, по какой дороге вы пойдёте: станете частью этого хаоса… или его жертвой. Эйстин поёжился. Хэйдзо сжал кулаки. А за окнами города шумели улицы, и казалось, сам Келдрет готовился раскрыть перед ними свои самые тёмные тайны. Таверна в сердце Келдрета шумела, как потревоженный улей. Столики гудели от разговоров, музыканты бренчали струнами, смех и ругань перемежались с бряцанием кружек, а с улицы доносился скрип блоков и звон кузнечных молотов. Эйстин сидел рядом с Хэйдзо, всё ещё ошеломлённый самим фактом, что их допустили в этот водоворот, и старался вести себя так, будто он давно привык к подобному. На деле же он ловил себя на том, что то и дело ощупывает взглядом балки, полные трещин, и тени в углах. Здесь, в Келдрете, казалось, даже стены дышали жадностью, угрозой и хитростью. Джошуа, напротив, чувствовал себя уверенно, будто вернулся в давно знакомый дом. Он сидел во главе стола, немного откинувшись назад, и небрежным жестом показывал бармену, когда стоит приносить очередной кувшин. Его спокойствие странно контрастировало с тем, что Эйс привык видеть: обычно капитан был собран, резок, но здесь, среди пиратов и корсаров, он словно позволял себе быть тем, кем был на самом деле. Хозяином, полководцем, человеком, к которому прислушиваются. И именно в этот момент к ним подсел новый собеседник. Высокий мужчина с темными, чуть взъерошенными волосами и ясными голубыми глазами вошёл в зал так, что все шумы будто бы приглушились. На нём был лёгкий кафтан, подбитый кожей, и свободная рубаха с кружевной отделкой, а за поясом блеснуло оружие с изысканной гравировкой. Он двигался легко, словно привычно носил корону, хоть и скрытую под пиратским плащом. Его харизма была столь очевидной, что даже самые заядлые забулдыги в углу вытянулись и оторвали взгляды от своих костей. — Ричард Гримьер, — тихо сказал Джошуа, глядя на подошедшего мужчину, и в его голосе прозвучала едва уловимая улыбка. — Джошуа, — ответил Ричард, садясь рядом и небрежно отодвигая кружку, которую сразу же поставил перед ним официант. — Рад видеть тебя живым и, как всегда, окружённым юными лицами. — Его глаза на мгновение скользнули к Эйстину и Хэйдзо, задержались чуть дольше на первом, но никакого открытого осуждения или подозрения не прозвучало. Скорее — интерес. Эйс почувствовал, как под этим взглядом у него пробежали мурашки по коже. Словно его просканировали, измерили и отложили в памяти для дальнейшего анализа. — Ты стал ещё более театрален, чем прежде, — заметил Джошуа, беря кувшин. — Но признаю, здесь это уместно. — В Келдрете иначе нельзя, — усмехнулся Ричард. — Здесь даже стены слушают. Он сделал глоток вина и сразу же сменил тон. В его словах появилась тяжесть, которая шла вразрез с лёгкой манерой. — Мне сообщили о твоём продвижении, Джошуа. Армия Рейниона растёт. Некоторые говорят — растёт слишком быстро. Эйс, услышав знакомое название, чуть не вздрогнул. Он украдкой посмотрел на капитана, надеясь, что его реакция не заметна. Хэйдзо же лишь сжал его руку под столом, незаметно для остальных, мол: держись. — Рейнион — это не просто армия, — спокойно сказал Джошуа. — Это ответ. Империя гниёт, её стены давно трещат, а люди — мои люди — заслуживают нового порядка. Ричард приподнял бровь, словно услышав хорошо знакомую ноту. — Ответ, говоришь? Тебе ли не знать, что каждый ответ рождает новый вопрос. Ты собираешь войско, способное штурмовать имперские бастионы. Но скажи честно, Джошуа: ты готов управлять тем, что поднимется из крови и пепла? Тон его был спокоен, но за словами ощущалась проверка. Эйс понял: это не просто беседа двух старых знакомых. Это шахматная партия, где каждый ход — испытание на прочность. Джошуа чуть наклонился вперёд, его взгляд стал холоднее. — Я готов вести людей, потому что они верят в меня. Я не раз доказывал им свою силу и право командовать. Ты же знаешь это. — Знаю, — мягко ответил Ричард, — и потому я здесь, а не отправил к тебе гонцов. Но даже я не могу не признать: твой Рейнион — это чудовище. Огромное, жадное до войны. Оно требует пищи, и эта пища — города, земли, жизни. Эйс затаил дыхание. Ему вдруг стало ясно, что слова «Рейнион» и «армия» означают нечто большее, чем он представлял. Это не просто люди в мундирах, которых он видел на совете. Это — целое море, готовое залить всё вокруг. Ричард слегка откинулся назад, его глаза блеснули. — Но всё же… чудовище, которое ты создал, может оказаться полезным. Особенно теперь. — Теперь? — переспросил Джошуа. — Морские змеи, — ответил Ричард, и его улыбка исчезла. — Их миграция стала слишком сильной. Берега островов усеяны их трупами, но ещё больше — рыщут в глубинах. И все они станут драконами. Ты знаешь, чем это обернётся. Слово «драконы» прозвучало так, будто само по себе было проклятием. Даже пираты за соседними столами невольно притихли, уловив его. Джошуа молчал, затем кивнул. — Я знаю. Ричард продолжил: — Если змеи продолжают уходить из привычных мест, значит, в глубинах что-то изменилось. А если драконов станет дохрена, то скоро мы получим на шее проблему, с которой никто из нас не справится в одиночку. И тогда твой Рейнион окажется не наступающей армией, а последней линией обороны. Эйс почувствовал, как внутри у него всё сжалось. Ему казалось, что разговор, который он слышит, больше похож на легенду, чем на реальность. Драконы. Настоящие. Те, что способны уничтожать города одним взмахом крыльев. — Думаешь, я не учитываю этого? — спросил Джошуа, его голос был сталью. — Думаешь, мои планы не включают угрозу извне? Рейнион создан не только для того, чтобы бросить вызов Империи. Он — щит против хаоса. Ричард усмехнулся, но его глаза оставались серьёзными. — Слушать тебя — одно удовольствие. Ты всё тот же идеалист, но уже с армией за спиной. Я не стану спорить — у тебя есть сила. Но запомни: драконы не знают политики. Они не различают имперцев, пиратов или мятежников. Они жрут всех. Молчание повисло на несколько секунд. Потом Джошуа поднял кубок и сделал глоток. — Вот потому-то мы и должны действовать вместе, — произнёс он. — Иначе нас всех ждёт одна и та же судьба. Эйс почувствовал, что разговор словно вошёл в новую фазу. Он уже не был простым наблюдателем. Хотя Джошуа и не обращался напрямую к нему, каждый его взгляд, каждое упоминание «щит», «наследие», «будущее» словно были обращены и к нему тоже. Хэйдзо рядом слегка сжал его плечо, привлекая внимание. Когда Эйс посмотрел на него, детектив тихо прошептал: — Ты понимаешь, куда мы ввязались? Эйс не знал, что ответить. Но впервые в его жизни он осознал: всё вокруг куда больше и опаснее, чем его собственные страхи. Ричард между тем снова улыбнулся, но уже иначе — устало, словно человек, который слишком много видел. — Хорошо, Джошуа. Уговорил. Я готов поддержать тебя и твой Рейнион, пока наши цели совпадают. Но помни: если драконы явятся в эти воды, никакая армия не спасёт нас без союза всех сил Пиратских островов. — Я и рассчитываю на это, — спокойно сказал Джошуа. Они чокнулись кубками. Эйс в этот момент поймал себя на мысли, что стал свидетелем заключения сделки, от которой зависит судьба всего региона. И ему стало страшно. Но вместе с этим — странно воодушевляюще. Тишина, повисшая после тоста, была недолгой. Музыка в таверне снова набрала силу, смех и голоса вернулись в зал, но вокруг их стола будто образовался невидимый купол. Ричард и Джошуа не отвлекались на шум, глядя друг на друга поверх кубков. Эйстину показалось, что за этой паузой скрывается нечто большее, чем просто усталость после переговоров. — Ты заговорил о прошлом, Ричард, — наконец произнёс Джошуа. Его голос был ровным, но в нём сквозила сталь. — А я хочу спросить тебя о наследии Рао. Эйс едва заметно вздрогнул: имя Бэй Рао он слышал совсем недавно, в рассказе Джошуа. Тот самый легендарный пират, который своими руками сжёг города и утонул в крови тысяч. И всё же капитан теперь упоминал его не как абстрактную легенду, а как часть собственной судьбы. Ричард чуть прищурился, его лицо стало серьёзным. — Твоя любимая тема, — сухо заметил он. Джошуа наклонился вперёд. В его глазах мелькнуло что-то личное, непривычное Эйсу. — Мне дошли слухи, что из наложниц Рао кое-кто выжил. И что моя мать — одна из них. Эйс почувствовал, как у него перехватило дыхание. Он впервые услышал столь прямое признание: Джошуа говорил о своей матери. Это объясняло многое — и его интерес к кровавой истории Рао, и ту ярость, с какой он говорил о прошлом. Ричард не ответил сразу. Он медленно покрутил кубок в руке, будто выбирал слова. — Слухи действительно ходят, — наконец сказал он. — Старые, как этот город. Иногда они оживают, когда люди хотят найти смысл в хаосе. Но в каждом слухе есть кость правды. Он откинулся на спинку стула и посмотрел прямо в глаза Джошуа. — Говорят, что одна из женщин Рао сумела сбежать в ту ночь, когда он приказал сжечь всё. Она исчезла в Диких землях. Имя её никто не называет, но по признакам — да, это может быть твоя мать. Эйс заметил, как пальцы Джошуа сжались на рукояти кубка так, что костяшки побелели. Но капитан держался. — Мне нужны подтверждения, — сказал он. — Я не собираюсь довольствоваться байками. Ричард кивнул, и в его голосе впервые прозвучала осторожность. — Тогда тебе придётся найти дочь Бэй Рао. Эйс открыл рот, чтобы спросить, но вовремя осёкся. Взрослые говорили так, будто для них это знание давно привычно, и вмешиваться было бы глупо. — Дочь? — повторил Джошуа. — Бэй Доу, — ответил Ричард. Его голос был спокоен, но каждое слово звучало тяжело. — Единственная из детей Рао, кто остался жив. Легенда сама по себе. Полководец, капитан, женщина, которая может поднять под знамёна половину морей. Если кто и знает правду о его наложницах, так это она. Джошуа молчал. Его лицо оставалось каменным, но Эйс вдруг понял: внутри капитана бушует буря. В каждом движении чувствовалась жажда ответа, смешанная с опасением. — Но учти, — продолжил Ричард, и его голос стал мягче, почти сочувственным. — Бэй Доу не тот человек, к которому можно просто подойти с вопросом. Она сама — шторм. Если она захочет, даст тебе ответ. Если нет — и целый Рейнион её не сломит. Тишина снова затянулась. Эйс чувствовал, как Хэйдзо рядом напрягся, хотя тот, похоже, делал всё, чтобы не показать эмоций. Джошуа наконец поставил кубок на стол. — Значит, нужно найти её, — тихо сказал он. Ричард чуть усмехнулся. — Вот и первый шаг на пути к твоему прошлому, капитан. Наследие Рао куда глубже, чем ты думаешь. Эйс невольно посмотрел на Джошуа. В этот момент он понял, что капитан не только ведёт армию и заключает союзы — он ищет истину о себе, о своей крови. И это открытие показалось Эйсу ещё страшнее, чем разговор о драконах. Но внезапно Джошуа отпустил парней. Он сослался на то, что хочет обсудить с Ричардом более тонкие темы. Эйстин и Хэйдзо шли по узким улочкам Келдрета, наслаждаясь редкой передышкой после переговоров Джошуа и Ричарда. Местные дома были низкими, крыши обвешаны ржавыми трубами и верёвками, с которых свисали сушёные тюки и тряпьё. Улицы были узкие, булыжник покрыт пылью и следами от повозок, а в воздухе висел запах копоти, пряных трав и гари. — Эйс, будь осторожен, — тихо сказал Хэйдзо, сжимая руку на рукояти скрытого кинжала. Его взгляд внимательно скользил по окнам, дверям и теням, словно он ощущал, что что-то здесь не так. Эйс, напротив, шагал с вызовом, едва заметной усмешкой на губах. Его голубые глаза сияли азартом, а каждая минута прогулки по гетто казалась ему возможностью доказать, что он не ребёнок. — Расслабься, детектив, — ответил Эйс, чуть наклонив голову, — мне кажется, здесь есть чем поживиться… хотя бы для развлечения. Хэйдзо вздохнул, понимая, что спорить бесполезно. Его задача сейчас — следить, чтобы не втянулись в неприятности. И действительно, неприятности не заставили себя ждать. Из-за угла, сквозь узкий проход между двумя домами, вышла группа местных головорезов: четыре молодых человека с грязными лицами и агрессивной походкой. Один из них, высокорослый, с татуировкой змеевидного рисунка на шее, сразу же указал пальцем на Эйстина. — Ну, ну… что у нас здесь? — промурлыкал он, подходя ближе, — два туриста, заблудившиеся в нашем районе? Деньги есть? Или может, вы предпочтёте заплатить телом? Хэйдзо шагнул вперёд, стараясь сохранять спокойствие и контроль над ситуацией. — Слушайте, ребята, — его голос был тихим, ровным, но с оттенком авторитета, — нет смысла портить день. Мы можем обойтись без драк. Просто отпустите нас, и всё будет хорошо. Эйс, тем временем, скрестил руки на груди, чуть наклонившись к одному из головорезов. — Или что? — сказал он с дерзкой усмешкой. — Вы собираетесь меня тронуть? Попробуйте. Палец Эйса едва коснулся ножа у одного из головорезов, и это стало последней каплей. В глазах нападавших вспыхнула ярость. — Ах, значит, ты нарываешься? — зашипел один, — ты пожалеешь! Слово за слово, и напряжение в воздухе стало почти осязаемым. Эйс продолжал провоцировать бандитов, пока Хэйдзо пытался вести диалог и держать ситуацию под контролем. — Расслабься, парень, — шепнул Хэйдзо, — не стоит разжигать их гнев. Но Эйс уже был в ударе. Его глаза блестели, он шагнул вперёд, сделал лёгкий выпад рукой, как будто готовясь к бою, и головорезы вскрикнули от неожиданности. В этот момент началась драка. Хэйдзо быстро оценивая ситуацию, отбивал удары, парировал, использовал силу и ловкость, чтобы обезоружить одного и удерживать другого на расстоянии. Эйс, несмотря на то что был менее опытен, бился дерзко, используя резкие движения, вызывая у головорезов ярость и хаос. Через несколько минут улица превратилась в настоящий водоворот кулаков, ударов и криков. Эйс слегка порезал руку одному из нападавших, сам получил пару синяков, но азарт его только разгорался. Хэйдзо хмурился, видя, как Эйс увлекается, но не мог остановить его, когда уже всё вышло из-под контроля. Именно в этот момент над улицей раздался могучий смех, настолько громкий, что головорезы на мгновение замерли. — Эй, что у нас тут? — голос был низким, мощным, с хрипотцой, и вместе с ним воздух словно сжался. Из-за угла показался огромный, накачанный мужчина с рогами, которые извивались назад, как у быка. Он шагал легко и уверенно, каждая его ступня словно ударяла об землю силой, способной расколоть камень. Его волосы были светлыми и длинными, развевались при каждом движении, глаза горели весёлым, но опасным огнём. — Стойте! — закричал он, но головорезы уже инстинктивно отступили. Эйс и Хэйдзо одновременно замерли, глядя на этого колосса. — Я — Аратаки Итто, — сказал он, подходя ближе, улыбаясь, — и мне совершенно не нравится, когда кто-то устраивает гоп-стоп порядочным людям! Тем более людям столь почтенного господина, как Каэдэхара Джошуа. Головорезы в ужасе расступились, но один из них всё же дерзнул шагнуть вперёд, подняв кулак. Итто лишь хмыкнул и в одно мгновение оказался рядом, схватил его за шею, поднял над головой и аккуратно, но убедительно бросил в сторону. — Вот так, — весело прокомментировал он, — в следующий раз думайте дважды, прежде чем приставать к людям. Эйс рассмеялся, потирая плечо, куда пришёлся удар. Хэйдзо лишь покачал головой, скрывая облегчение. — Ну вот, — сказал Эйс, — вот это настоящее спасение. Я начинаю понимать, почему Джошуа держит нас рядом с сильными людьми. — Не шути, — хмуро ответил Хэйдзо. — Он действительно сильный. Аратаки обернулся к ним, широко улыбаясь. — Ладно, ребята, — сказал он, — теперь идёмте, я покажу вам безопасный путь в порт. И учтите: больше никаких приключений в этом гетто. Эйс бросил взгляд на Хэйдзо и усмехнулся. В их глазах мелькнула та же мысль: иногда опасность — это приключение, а иногда — спасение приходит в виде гиганта с рогами. И с этой мыслью они двинулись дальше, следуя за Итто, пока тени Келдрета медленно рассеивались под первыми лучами солнца.

***

— Отдать честь! Шеренга солдат ударила кулаком в грудь — туда, где находится сердце. Сейчас здесь, на площади Сохранения, собрался весь отряд капитана Кэйи. Они принимали заслуженные почести за успешно проведённую операцию. И Наоми был среди них. В качестве исключения по личному приказу магистра его восстановили в рядах армии и пожаловали звание лейтенанта. Но нет, не кавалерийского корпуса. Лейтенант главного штаба Ордо Фавониус. Магистр Варка не мог позволить себе рисковать единственным ангелом в рядах армии, поэтому пожаловал ему работу мечты — ту, на которой вообще ничего делать не нужно, но которая обязывает слушаться приказов. Магистр тоже присутствовал здесь. Это был высокий крепкий мужчина средних лет. У него были светлые волосы и голубые глаза. Всё его тело было покрыто шрамами, что не оставляло сомнений о заслуженности занимаемого им поста. Рядом с ним стояли всего два человека: Шеймус Пегг — глава церкви Фавония — и Фернир Лоуренс — окружной прокурор Белобога. Последующие пол часа звучали торжественные речи, поздравления, вручались награды. Наоми следил за всем этим нехотя, в этот момент он находился рядом с Нико, который сбежал с уроков своей бабки и играл в бравл старс на скамейке в дворцовом парке. — Каэдэхара Наоми. Услышав своё имя, парень сначала не понял, что от него требуется. Однако быстро понял, что его призывают к награде. Он вышел из строя и подошёл к магистру. Тот закрепил на его груди орден, но, когда Наоми собрался вернуться в строй, он остановил его за плечо, вопреки воинскому этикету. — Ситуация относительно Каэдэхары Наоми осталась неразрешённой, — сказал магистр. — Он был уволен из рядов армии Империи, поэтому не может стоять среди вас. Поэтому я принял его в ряды рыцарей Ордо Фавониус и позволю ему в этот самый момент стоять рядом со мной! Слова Варки возымели неоднозначный эффект. Кто-то согласно кивнул, кто-то остался недоволен. Наоми предпочёл бы избежать этой показухи, но что случилось, то случилось... Но тут он услышал у своего уха тихий шёпот: — Мне нужна будет твоя помощь, ангелочек, — сказал магистр. — Срочно. А потом я отпущу тебя на все четыре стороны, пока ты мне не понадобишься.