Какаши и Мико

Я проснулась. Не на холодной, сырой земле, впитывая запах крови и пыли, а в неестественной мягкости чужой кровати. Тишина в комнате была густой, давящей, будто время здесь застыло и выцвело, как обои на стенах. Солнечный луч, пробиваясь сквозь неплотно задернутые шторы, упрямо освещал пыльные полки, уставленные потрепанными книгами и увядающими растениями. У другой стены стояла та самая кровать, на которой царил хаос — вещи были сброшены на матрас и на пол с небрежностью, говорящей о полном безразличии. На открытой дверце шкафа висело небольшое овальное зеркальце. В нем отражалось чужое лицо: потрёпанные чёрные волосы спутались в колтуны, а фиолетовые глаза, казалось, вобрали в себя всю тьму того кошмара. Но их выражение было не главным, что тревожило. "Значит, все это не сон? Но почему я здесь? Где я?" Я спустила ноги на холодный пол и посмотрела на свои руки — они были чистыми, будто ничего и не было. На мне была чужая одежда — черные штаны и потрёпанная серая кофта, еще один штрих к картине моего отчуждения. Дверь не выглядела запертой. Я подошла и повернула ручку, створка с тихим скрипом поддалась. Коридор за ней был пуст. Длинный и безликий, он будто вымер, оставив после себя лишь эхо недавней жизни. Неожиданно пространство взорвалось пронзительным звоном. Он бил по вискам, вдавливал сознание в череп. Я инстинктивно зажмурилась, прижала ладони к ушам, но звук прожигал насквозь. Казалось, еще мгновение — и рассыпется разум. Но так же внезапно, как и появился, звон стих, оставив после себя давящую, звенящую тишину. Когда я открыла глаза, из-за поворота появилась девушка с волосами цвета молодой травы. Длинные, слегка вьющиеся пряди, одна из которых закрывала левый глаз. Ее появление было настолько внезапным, что казалось иллюзией, порожденной оглушенным сознанием. — Ты уже пришла в себя. Меня зовут Лиана, — ее голос был ровным, без дружелюбия, просто констатация факта. — Тебя зовут Мико, верно? — Откуда ты знаешь? — мой собственный голос прозвучал хрипло и настороженно. — Ты моя новая соседка по комнате. Информацию о новых жильцах сообщают, — она пожала плечом, ее взгляд был отстраненным, будто она смотрела сквозь меня. — Ты была без сознания несколько дней. — Почему я здесь? — спросила я, отбрасывая смущение. Этот вопрос горел во мне раскаленным железом. — Что я здесь делаю? Лиана уставилась на меня с легким удивлением, будто я задала нечто само собой разумеющееся. — Тебя нашли в главном холле. Вся в крови, в рваной одежде, будто тебя били и резали, но ран не было. Рядом лежала записка и некоторое количество золотых монет. Ее слова вонзились в меня осколками того кошмара. "Значит, это не сон... Я и правда их всех убила... И почему я все еще жива, если отдала себя той тьме? Что вообще происходит?" — Тот, кто тебя доставил, явно не беден, — в голосе Лианы промелькнула холодная заметка, скорее оценка, чем эмоция. — Мне любопытно. — Что было в записке? От кого она? — мое любопытство было отчаянной попыткой ухватиться за любую ниточку. — Она не была подписана. Разве ты не знаешь? Я лишь молча покачала головой, не сводя с нее взгляда. — Если кратко, то ты теперь ученица Академии имени То'Индерланга. И будешь учиться здесь. — Что? Учиться? — волна отвращения и гнева смыла все остальные чувства. Мысли о долбежке по учебникам, тупых заданиях и требовательных преподавателях вызывали тошноту. — Нет! Лучше убейте, я не буду... кхп... Жгучая боль сдавила горло, перекрывая воздух. И тогда в голове раздался Он. Тот самый голос, что стал моим проклятием. — Будешь. — Шипящий, бездушный звук, разъедающий сознание. — Твоя жизнь теперь моя. Ты — инструмент. Ослушаешься — будут последствия. Боль в горле исчезла, но ее сменила другая, ужасная и всепоглощающая. Словно внутренности выкручивали изнутри, органы сжимались в тугой, невыносимый ком. Я рухнула на холодные половицы, царапая их пальцами, не в силах издать ни звука. Это было в тысячу раз хуже любой физической раны — абсолютное, тотальное разрушение изнутри. Я бы отдала все, чтобы вернуться и умереть на том камне. — Ладно... Согласна... — прохрипела я, когда боль на миг отступила. Агония прекратилась так же внезапно, как и началась. Но я лежала на полу, разбитая, не в силах пошевелиться. Голова кружилась, в глазах плыло. Мир расплывался в серую муть. Лиана не стала меня поднимать. Она лишь холодно наблюдала сверху. — Странная. Вставай, скоро начало занятий. Но ее слова доносились будто сквозь толщу воды. Тьма накатила с краев сознания, неся с собой единственное доступное утешение — забвение. Я снова провалилась в небытие, одинокая в чужом мире, скованная невидимыми цепями.