Какаши и Мико

Запись от 15 числа, месяца Ветров Третий месяц в этой клетке. Осталось три года и девять месяцев. Счетчик в голове тикает безжалостно. Каждый день — шаг к свободе от этого места. Академия То'Индерланга. Место, куда Владыка сослал меня «раскрывать потенциал». Потенциал к чему? К тому, чтобы быть вечным изгоем? Архипелаг отрезан от основного континента, от мира людей. И неспроста. Здесь всё, до последнего существа, — монстры. Зверолюди, твари, чьи формы бросают вызов здравому смыслу и чьи взгляды скользят по мне с холодным безразличием или откровенным презрением. Учат всему: мертвым языкам, что вязнут на языке грузом забытых цивилизаций; законам мироздания, которые выворачивают сознание и не оставляют места для человеческой логики; письменностям, от которых глаза воспаляются, будто в них всыпали песок, — кривые черточки и спирали, вгрызающиеся в память против воли. Алхимия здесь — не наука, а русская рулетка, где один неверный вздох над тиглем может превратить легкие в стекло. Но всё это — лишь шелуха, навязчивый фон для главного. Истинная суть этого места — магия как искусство причинения боли и убийство как высшая форма дипломатии. Всё остальное — лишь пыль, которую вбивают в мозг, чтобы отвлечь от простой и чудовищной правды: здесь нас оттачивают, как лезвия, для чужих войн. Мои стихии — огонь и ветер. Они отвечают мне с пугающей готовностью. Практика дается тревожно легко, пока другие бьются над базовыми заклинаниями неделями, я схватываю их за дни. Преподаватели, увечные старики с рогами и копытами, с вырванными конечностями и выжженными глазами, видят в этом какой-то интерес. Возможно, видят удобный инструмент. Задавала вопросы профессору огненной магии — безрукому черту с седой бородой. Отвечал обстоятельно, но за «любознательность» нагрузил дополнительной работой. Плата за знания. Здесь всё имеет цену.

***

Запись от 3 числа, месяца Пепла Шестой месяц. Прогресс в магии нарастает, как снежный ком. Теория по-прежнему дается с трудом, чужая логика не хочет укладываться в голове. Но пламя слушается послушнее собственных пальцев. Научилась не терять сознание от перегрева. Маленькая победа в этом месте, где победы не имеют значения.

***

Запись от 11 числа, месяца Теней (Второй год) Со мной происходит нечто. Ночью. Является Он. Владыка. Сначала думала, что это сон, порождение усталого разума. Но нет. Его голос слишком реален, слишком физически давит на сознание. Сегодня снова пытался заставить меня «сосредоточиться в душе». Абсурд. Сознание — в голове. Как можно мыслить сердцем? Раздражение, копившееся месяцами, прорвалось. Я крикнула на него. Глупо. Опасная глупость. В ответ — удар ниже пояса. Холодная констатация: «Ты всегда была бездарной. Тебя не любили даже твои родители. Они знали, что от тебя одни беды». Слова, которые я сама себе говорю в самые темные ночи, прозвучали извне. Ярость, черная и слепая, вырвалась наружу. Но пламя, что родилось в ладони, было не алым, а густо-черным, как сама ночь. Он появился за спиной. Два кислотно-зеленых глаза в клубящейся тьме, лишенные белка, и зловещий оскал с рядами идеальных острых зубов. Испугалась. Ужас сковал все тело, заставив трепетать каждую фибру. Перед этой сущностью я — ничто. Он говорит, что дал мне часть своей силы. Что должен научить ею пользоваться. Начались ночные тренировки. Теневая магия. Умение становиться зверем, проникать в чужие умы, перемещаться в тенях. Днем продолжаю оттачивать огонь и ветер. Огонь полезен, он — разрушение. Но он требует жертв, сжигает изнутри. Тень… тень просто холодная и безликая. Как и всё здесь.

***

Запись от 1 числа, месяца Ухода Четыре года закончились. Я выросла. Стала одной из лучших выпускниц. Мне поступали предложения. От королевских дворов, от могущественных кланов. Вежливые, но холодные отказы. У меня уже есть хозяин. Я — вещь, у которой нет выбора. Лиана уходит сегодня. Приняла одно из предложений. Она стоит у главного портала, готовая к телепортации. Мы не обнимаемся. Не говорим прощаний. Мы просто смотрим друг на друга с противоположных сторон зала. Её лицо не выражает ничего. Возможно, легкое любопытство. Или такое же безразличие. Она поворачивается и делает шаг в мерцающий свет портала. Её силуэт растворяется. И вот я стою одна. В огромном, пустом зале. Звук работы портала затихает, оставляя после себя оглушительную тишину. В ушах звенит. В горле ком. Глаза сухие. Слез нет. Их выжгла та же ярость, что когда-то на алтаре. «Я снова одна». Эта мысль не несет в себе горя. Лишь леденящее, знакомое до тошноты подтверждение факта. Так было всегда. Сначала — на том камне. Теперь — здесь. Мир не меняется. Он лишь предоставляет новые декорации для одного и того же спектакля — моего одиночества. Дневник окончен. Впереди — служба. И бесконечная, тягучая пустота.