валенок

      С утра всё равно сел за уроки, вот что-что, а с философией у меня таких проблем, как с начерталкой, не возникает. Ну и задание по английскому быстренько сделал. Днём начал собираться, погуглив, в чём обычно ходят в караоке. Правда, Тим сказал нам особо не наряжаться и лучше отдать предпочтение спортивному стилю. Но я бы ему в таких вещах не доверял. Он в любом удобном случае спортивки свои натягивает. Я за неделю обучения даже сбился с их количества. Повторов у него ни разу, по-моему, не было. Так ещё на физру отдельные, и ко мне он тоже в каких-то других приходил. Ужас, Тимофей-то у нас, оказывается, шмоточник.       Собравшись, пишу Тиму, что готов, и он может спускаться.       Главный красавчик группы: «не, давай ты ко мне».       Эм, ну окей. Непонятно, конечно, нахера, но да ладно. Поднимаюсь и немного охуеваю от увиденного.       — А это всё зачем? — обвожу руками два пакета, портфель и гитару. Только потом замечаю дядю Борю и здороваюсь.       — Ну так с ночёвкой же едем. Я разве не предупредил? — НЕТ. Ёбаный ты, Тимофей. О таком ты как-то забыл упомянуть. И кто вообще ходит в караоке с ночёвкой?       Быстро пишу Сане, спрашивая, уточнял ли Рысин такую незначительную деталь. Тим взвешивает все пакеты, даёт мне самый маленький и обувается. Это дискриминация! Я могу и потяжелее что-то взять.       Староста: «Да, вчера написал место, время и предупредил об этом».       Вы: «А меня нет».       Вы: «Я тут как лох стою, даже зубную щётку с собой не взял».       Слышу наставление от дяди Бори по поводу машины, пока жалуюсь Сане на свою нелёгкую жизнь.       Староста: «Не волнуйся, Тимофей тебе сам рот почистит».       Староста: «Своим языком».       Вы: «Ага, он тебе скорее рожу начистит за такие шутки».       — Чё, погнали? — спрашивает, передавая мне ещё и гитару. Ладно, теперь это немного меньше похоже на угнетение.       — Сначала ко мне зайдём, я хотя бы парочку вещей возьму.       — Забей, всё, что нужно, я взял, — успокаивает меня Рысин уже в лифте, нажимая кнопку первого этажа.       — У меня даже зубной щётки нет, ты, тупица, — рявкаю на него, и тут же как-то неловко становится.       — Я две одноразовые взял. Вот лучше объясни мне, нахера люди с собой в поездки таскают щётки, если есть одноразовые или можно купить прям на месте?       — Не знаю. Может, ДЛЯ ЭКОЛОГИИ! Из-за таких, как ты, дельфины и умирают, — ворчу уже какую-то полную дичь. Они вроде бы от целлофановых пакетов страдают, но это сейчас не очень важно.       — Ну, ты тогда можешь поберечь экологию и не чистить завтра зубы, — угорает Тимофей, открывая багажник. А я ни разу даже не видел, чтобы он водил.       — Ага, разбежался. Тоже мне тут умник нашёлся.       Садимся в машину, Тим сказал, что ехать нам не больше двадцати минут. Включает музыку с флешки, которая уже была вставлена в магнитолу, и продолжает что-то спокойно рассказывать. Но когда я слышу знакомые слова, то впяливаюсь в Тимошу с немым вопросом, а из колонок льётся:

Я просто в тебя втюрилась

Втрескалась, вкрашилась

Потеряла голову

Врезалась, вляпалась.

      — Чё? Это вообще не моё. Батя слушает. Можешь переключить, — объясняет он спокойно. Представить, как дядя Боря ездит под это на завод, я могу с трудом.       — Да не, нормально.       Я даже пожалел, что трек закончился, ведь потом заиграло то, что мне не очень заходит:

Блатная романтика, в прилавке лопатники.

У меня есть бабочка, у тебя есть фантики.

Ты такая лапочка, а я просто жрать хотел.

Фарт терпел меня, а я фарт терпел.

      Тимофей перелистывает, объясняя, что он не большой любитель старой школы. Ага, то есть Дора тебе нравится? Ладно, буду знать.       Из колонок начинает орать какой-то жёсткий американский рэп, и Тим пытается подпевать. Только мне кажется, он скорее орёт слова на выдуманном языке.       — Сторис что ли записать? — а то я последний раз пост делал год назад, люди, наверное, думают, что я умер.       — За коленочку тебя не подержать? Чтобы прям совсем по классике фотка была, — угорает, пока телефон достаю. Блин, и правда получится, будто бы я реальный пацан с района. Его эти гопнические вайбы точно воздушно-капельным передаются. Комментарий про «коленочку» решаю оставить без внимания.       Уже в тот момент, когда мы выехали за город, я начал понимать, что «караоке» у нас явно будет необычное.       — Тим, мы же на какую-нибудь дачу? — озвучиваю свои предположения, и, судя по пакетам, которые он взял, мы там явно не втроём песни петь будем.       — Ага, — подтверждает улыбающийся Тимоша, кивая головой.       — Я не поеду. Останавливай.       — Ты не хочешь ехать? — кидает быстро серьёзный взгляд, и прям интересно становится, если «нет» скажу, он меня реально обратно домой повезёт?       — Как иждивенец — нет. Нам надо в магазин. Срочно! — решаю не проверять свои теории и просто стараюсь объяснить, что с пустыми руками приезжать некрасиво.       — Во ты истерики любитель позакатывать. Я взял всё.       — А я — нет! — что же он такой непрошибаемый? Сам тут про альфонсов затирал, а теперь везёт меня, как содержана на всё готовенькое.       — Бля, ну там и так дохуища. Давай ты в следующий раз возьмёшь?       — Неудобно это как-то.       — Неудобно спать на потолке…       Завёз меня Тимофей Борисович в какие-то ебеня на окраине деревни. Из-за забора уже музыка вовсю орёт и куча весёлых голосов. Тимоша из багажника достаёт пакеты, передаёт мне гитару и подталкивает к калитке.       Открываем дверь, нас приветствует громкими криками человек пятнадцать. Причём Саня с Леной неплохо так влились в новую компанию. Староста с каким-то парнем настраивают плазму, стоящую прям на улице, а Ленок с девчонками уже на веселе, со стаканчиками в руках поторапливают их.       Дом хоть и двухэтажный, но не очень большой. Как мы тут все поместимся, для меня пока загадкой остаётся. Сеня тут же к нам подлетает, рассказывает, что взял Сашу с Леной к себе под крылышко, пока мы неизвестно где шароёбились, и они здесь прекрасно отдыхают. Но мы и без него это видим. Девочки начинают что-то в микрофоны орать, а довольный староста берёт себе бутылку пива и топает в нашу сторону.       — Привет, вы вовремя. Мы как раз всё подрубили, — здоровается с нами староста. Тим говорит, что скоро вернётся, Арсений забирает у меня гитару, и они уходят со всеми вещами в дом. Судя по весёлому лицу Сани, это уже не первая его бутылка. Ленок так вообще с компанией девчонок орёт в микрофон, что все бабы — стервы . А в проигрыше они разливают водку по рюмкам, кричат что-то про красивых и неверных, быстро пьют и продолжают исполнять хит девяностых. Саша смотрит на них очень тепло и предлагает тоже выпить. Соглашаюсь. Староста из имеющихся на столе бутылок намешивает мне какой-то коктейль, пробую, и это явно нелёгкий аперитивчик. Пара таких стаканчиков, и я вместе с Ленкой и её новыми подружками буду завывать про записку в блокнотике .       Сеня и Тим возвращаются с тарелками в руках. Арсений рассказывает нам, что Тимофей у них всегда был ответственный за шашлык, и поэтому без него они ничего не рискнули готовить. Тимоша вздыхает и идёт к мангалу. Сеня куда-то забирает Сашу, я делаю коктейль из водки и сока для Тима, и иду к нему.       — Тебе, — протягиваю красный пластиковый стаканчик. Тим берёт, нюхает и улыбается.       — Эт чё? Споить меня удумал?       — У меня такой же, вроде норм, — пожимаю плечами и забираю коктейль обратно. — Я просто другого ничего делать не умею.       — Чё, прям ваще ничего не умеешь? — улыбается, и в такие моменты у него даже взгляд теплее становится. Уже начинаю привыкать к тому, что он не только хмуриться умеет.       — Эм, ну могу ещё со спрайтом намешать, — отвечаю, пока он кусочки мяса на шампур нанизывает.       — Ладно, забей, — уже откровенно веселится Тим. Только что в этом смешного, непонятно? — Если не сложно, сходишь за пивом безалкогольным? А то я завтра с похмелуги за руль не сяду.       Иду в дом, там быстро нахожу кухню, беру из холодильника бутылку, а заодно решаю осмотреться. В большой комнате стоит уже разложенный диван, кровать-полуторка, а на полу накидано пару подушек и одеял. В комнате поменьше только большая кровать. На второй этаж подниматься желания нет, но, думаю, там плюс-минус так же. Ну, по идее, должны все поместиться.       Приношу Тиму бутылку, он благодарит и спрашивает, не хочу ли я присоединиться к веселящимся, а не скучать с ним. Вот ты, Тимофей, тупицей иногда бываешь. Мне тут в миллион раз лучше и интереснее, чем орать с малознакомыми людьми странные песни. Такой смелый со всеми этими речами я только в своей голове. А так я просто вежливо отказываюсь, и мы продолжаем готовить мясо для оголодавших ребят в приятных разговорах. Одних нас надолго, к сожалению, не оставляют. Каждый человек из компании подходит, знакомится и интересуется, долго ли мы собираемся мучать всех такими запахами. Не понимаю, откуда постоянно берётся Сеня и уводит ребят, рявкая на всех: «Заебали бля», «Не лезьте к поварам», «Ща сырое жрать будете», но я ему за это даже благодарен.       Мясо готово. Тим кричит об этом, и люди начинают разбирать стол, на котором стояли только снеки и куча алкоголя.       — Бля, овощи порезать забыли, — орёт Сеня, уходя в дом. Возвращается меньше чем через минуту с двумя тазами. В одном огурцы, а во втором помидоры. — Короче, так жрите. Слышали, что, когда овощи режешь, то все их полезные свойства теряются? Эт я ещё о вашем здоровье позаботился.       — Ага, и о своей лени, — отвечает ему Маша.       — А мы чё на сухую жрать будем? — спрашивает Олег.       Начинается движ со стаканчиками, чоканьем и галдёж. Тим подходит к Сане, говорит ему что-то тихо, Саша кивает и берёт кусок шашлыка. Бля, хуёвый из меня друг выходит. Тимофей как-то быстро подход к старосте нашёл, у меня так за весь прошлый год не получилось.       После того как все поели, Арсений командует, что сейчас будут петь настоящие мужики. В центр выходят четыре человека, среди которых и Тим. Я ожидал всего чего угодно, но только не того, что эти здоровые лбы будут так слаженно голосить

Я так привыкла жить одним тобой,

Одним тобой.

Встречать рассветы и слышать

Как проснёшься не со мной.

      Да они даже на экран ни разу не посмотрели. Текст наизусть знают. Надеюсь, ребята не обидятся, что я снял небольшой кусочек на память. Выкладывать-то это я точно никуда не буду. Да и снимал в основном только Тима.       После исполненного хита Тимофей начинает отбирать у Сени микрофон и кричать, что свои зубы он будет петь, только когда народ совсем ужрётся, чтобы не нанести никому травму. Ленок с девчонками хуярят шоты, не закусывая. Саня меня успокаивает и говорит, чтобы я расслабился, а он всё проконтролирует. Веселье в полном разгаре. Кто-то подливает мне уже третий или четвёртый коктейль. По телу приятное расслабление идёт. Кого-то из не самых крепких парней отводят спать. Саня, как истинный староста, не сводит с Лены глаз, пока та запивает текилу вином. А она шушукается с девчонками, серьёзно кивает, берёт микрофон и начинает петь:

Я закопаю твоих тварей. Мне плевать чей ты там парень

Я с рождения знаю, что ты мой. Что в моем кармане

О… Боже, я вальну их всех

      При этом впялив взгляд в Сашу, мне аж неловко становится. Поёт она хорошо, даже после всего выпитого. При этом говорила, что в музыкалку ни дня не ходила. Мы же сидим с Александром немного в ахуе от текста.       — Мне кажется, это будет её последняя песня, — предполагает Тим, присаживаясь рядом. Да, текила — вещь коварная. Особенно, если пить её после водки и закусывать вином.       — Не замёрз? — спрашивает Тимофей, и не дождавшись моего ответа, трогает нос, а потом ещё и руки. — Ууу… Холодный весь, держи, — снимает свой олимпос и на плечи мне накидывает. Тут что, все с ума решили резко сойти? Саня голову в другую сторону от нас отвернул и за Леной наблюдает. А как только она заканчивает, подрывается с места, приводит её к нам и укладывает на лавочку, голову положив к себе на колени.       — Пойду и я спою что ли, — говорит Тим, покидая нас.       — Не замёрз? — передразнивает Саша писклявым голосом и угорает. — Бля, Тит, да он клеит тебя весь вечер. Ты глаза-то разуть хоть раз можешь?       — Не неси херни, это просто дружеская забота. Он вон и о тебе беспокоится.       — Я хочу сасаться в падике. Для твоих рук становиться гладенькой , — резко начинает петь Лена, лёжа у Сани на коленях. Мы аж дёргаемся с ним вдвоём. Староста её успокаивает, гладит по голове, смотря с тоской.       — Ой, Ленка. А я как хочу, была бы ты трезвая, — и это он мне что-то про глаза говорить будет?       Тут ещё и Тим очень в тему начинает петь им:

А на кухне суп мой стынет, в голове одно: Я тебя люблю

Мяч гоняю по двору, в голове одно: Я тебя люблю

Сны хорошие и плохие, в голове одно: Я тебя люблю

      Пьяные ребята с разных концов участка подхватывают, и под конец мы голосим уже почти хором.       Возвращается Тимофей, Саня спрашивает у него, где можно уложить Ленку. Он сообщает, что забил нам четверым комнату на втором этаже, но кому-то придётся лечь на пол.       На улице уже стемнело, народу заметно поубавилось, а Сеня наконец-таки добрался до караоке и теперь поёт какой-то кошмар:

Снимаю тикток — я показываю зубы

Беру микрофон — я показываю зубы

Да, моя работа — это показывать зубы

Она упадёт, как увидит мои зубы

      — Ты-то не хочешь на микрофон поорать? — спрашивает Тим, морщась от завываний Арсения.       — Не, я, пожалуй, тоже пойду, — встаю и протягиваю ему олимпийку. Что-то много в моём организме алкоголя, надо бы прилечь.       — Пойдём, провожу тебя.       — Ну пойдём, — пожимаю плечами и разворачиваюсь.       Поднимаемся на второй. Там две полуторки. На одной Лена спит, вторую Саня занял.       — Нормально. А нам куда? — возмущаюсь, толкая Сашу.       — Кто первый лёг, того и кровать, — отвечает он весело.       Тим разворачивается, уходит, а возвращается уже с двумя подушками и одеялами.       — На пол ляжем, для спины полезно, — если бы не коктейли и моё желание спать, то, может, и возмутился бы. Но сейчас мне так пофиг.       Укладываюсь поближе к кровати Сани, а то вдруг Лену ещё тошнить будет. Не очень хочется, чтобы на мою голову. Пусть там Тим около неё лежит.       — Ты слишком близко, отодвинься. А то я ногой ударить во сне могу, — предупреждаю Тимофея заранее.       — Я, бля, почти в метре от тебя. Куда я отодвинусь? К Ленке под кровать? И те чё звездой развалиться надо? — шипит на меня Тим, и я слышу, как Саня глушит смех в подушке.       — Вообще-то да, — и я сейчас не вредничаю даже, это чистая правда.       — Ебать ты крендель, — вздыхает Тимофей и отодвигается подальше.