Комплекс отца: Сделка

Огромное помещение пронизывало холодом. Сотканное из застывших горных пород и острейших сталагмитов, среди которых терялись звенящие ледяные кристаллы, оно неприветливо встречало любого забредшего, грозя заморозить все его внутренности и сделать вечным изваянием внутри своей обители. Здесь не было ничего живого: даже летучие мыши, и те издохли, оставив после себя только загаженные гнёзда и оледенелые мумии трупов. Посреди этой неживой картины зависла сфера. Золотистая энергия лениво плавала по кругу, но то было лишь обманом: коснись её, и она тебя испепелит, не оставив тлеть даже ботинок. Аластор знал об этом, поэтому находился подвешенным внутри этого смертоносного кокона, не желая лишний раз шевелиться. — Ну надо же, — с издёвкой протянул Оверлорд. — Да у тебя талант, дорогая. Найти в Раю место похуже любой адовой задницы — достойно похвалы. Его взгляд скользнул по пространству, задержавшись на возвышении в конце импровизированного зала. Пара десятков чёрных ступеней вели к обсидиановому трону, на котором застыла гордая женская фигура. Лилит, подперев висок пальцами, ухмылялась, не сводя с демона взгляда. — Я рада, что тебе пришлась по вкусу моя временная обитель, — глубокий женский голос породил вибрацию эха, утопающего в тёмных сталактитах. — О, ещё как. Однако, ты могла бы избрать более гуманный способ позвать меня в гости. Я бы пришёл… Не то, что бы у меня был выбор. — Похвально, что ты всё ещё помнишь, кому принадлежит твоя тощая задница, — женщина усмехнулась, поменяв ногу. — Знаешь ли ты, почему оказался здесь? Грешнику заведомо не понравился этот вопрос. Будь он трижды авантюристом, очень уж он не любил расплывчатые формулировки, особенно, когда те исходили от существа, имеющего над ним власть. Это звучало сродни гневному родителю, ставящему тебя в угол и спрашивающему, знаешь ли ты, за что наказан. Или начальнику на работе, который вызывает тебя в свой кабинет и начинает тупую игру «Угадай, где проебался». — Не имею ни малейшего понятия, — откровенно солгал Аластор, и его грудную клетку прожгло невыносимой болью. Барышня, тем временем, сжимала пальцы, словно пыталась что-то в них раздавить. — Аргх, хватит!.. — Ты, жалкий червяк, посмел пойти мне наперекор? — С каждым словом, её тон всё больше полнился кровожадностью. — Заключил контракт с моим мужем, где избрал конфликтующее условие? Я дала тебе семь лет, а ты посмел растянуть их на неопределённый срок? Кишка не тонка. Жгучая боль вскоре вызвала надрывный смех. Радио-демон хохотал, брызжа кровью на святую сферу. — Сюрприз!.. — Едва выдавил он, и Лилит прекратила стискивать его душу, дёрнув крылом носа. — Не ты одна у нас любишь нечестную игру! Женщина встала, и её нагота скрылась за чёрным платьем, как только она сделала шаг в сторону ступеней. Шаг: плавающие волосы собираются в причёску. Шаг: на голове из дыма соткалась диадема. И так, она шаг за шагом собирала свой образ, пока не дошла до сферы, в которой был заточён Радио-демон. — Не пойми меня неправильно, — её губы нарисовали материнскую улыбку, но Аластор не обманулся, зная, насколько страшный яд скрывается за ней. — Я вовсе не против, чтобы ты служил моей дочери. Подохни за неё, будь так любезен. Тогда, возможно, твоя смерть хотя бы не будет ничтожной. Её пальцы нежно огладили сферу, ловя слабый треск энергии и легко рассеивая его меж ногтей. Оленьи уши припали к затылку, пока оскал трещал по швам. Сейчас, Аластор совершенно очевидно не улыбался, и это было видно по налитым кровью глазам. Не сходящая эмоция с нижней части лица — фарс. — Ты притащила меня в это богом забытое место, чтобы порекомендовать следовать сделке, которую я же и заключил? — Не упоминай бога всуе, демонёнок, — Лилит тихо посмеялась. — Разумеется, у меня для тебя есть новое задание. Она щёлкнула пальцами, и сфера распалась. Аластор потерял положение в пространстве, рухнув на землю, и вокруг его шеи тут же сомкнулся ядовитый ошейник, за цепь которого Лилит сразу же потянула, потащив Радио-демона по полу за собой. — Слышал уже новости, да? О геноциде, — говорила она с будничным тоном. — Моя дочь во что бы то ни стало должна выжить. Твоя задача: протащить её до конца и отдать мне. И, где-то там, в процессе, избавиться от моего мужа. Она остановилась, перестав тянуть. Аластор, до того собрав всю пыль и камни, так же замер, просунув пальцы между шеей и кандалами и прожигая женщину взглядом, полным ненависти. До него только сейчас дошёл смысл, и он каркнул: именно так прозвучал смешок после пары минут удушья. — Сумасшедшая стерва! — Рассмеялся демон, перевернувшись на спину. — Для такого задания тебе нужно наебать какого-нибудь Греха и заключить его душу в своё рабство! Совсем уже из ума выжила! Нет, Аластор, разумеется, знал себе цену и нисколько не умолял собственной силы, но дураком не слыл: пойти в лобовое столкновение с королём Ада — верх глупости и абсолютного отсутствия самокритики. Только идиот радостно решится на такой шаг, и где-то на полуметре и встретит свою неминуемую гибель. — Мои глаза рассредоточены по всему Аду, — промурлыкала женщина, дойдя до распластавшегося Оверлорда и наступив каблуком на его грудную клетку. — И я с удовольствием наблюдаю за вашими с Люцифером игрищами. Не думаю, что тебе составит труда втереться к нему в доверие, и после, когда тот не будет ожидать, всадить ему святой сплав в спину. Уж в этом-то ты хорош, не так ли? Аластор молчал. Пришитая к лицу улыбка не сходила, но в глазах заплясали ужас и сомнение. Она ещё более безумна, чем он! Даже в самом страшном бреду, он не может представить, как он одолеет владыку Ада. Быть может, Люцифер и создавал впечатление конченного придурка, но только идиот будет оспаривать его мощь. Да пусть хоть все Грехи и Оверлорды сплотятся и разом нападут, он убьёт всех и даже бровью не поведёт! Ультимативный противник. — Зачем тебе это? — С опаской поинтересовался Оверлорд, немного морщась от давления каблука. — Он мне мешает, — Лилит повела плечом, говоря отстранённо, словно не про мужчину своего венцевания, а про какую-то вещь в доме, которую не жалко выкинуть. — К определённому моменту, его уже не должно стоять на моём горизонте. Я не готова тратить время впустую. Она усмехнулась, убрав ногу и отозвав цепи. Аластор перевернулся на живот, уперев руку в пол и привстав. Оленьи уши навострились, как только спереди что-то звякнуло: женщина бросила ему кинжал, изготовленный из святого сплава. Пальцы демона сжались в кулак, и он низко опустил голову, скрывая улыбку за волосами. Он помнит. Он всё помнит. Он помнит, как выглядели глаза Люцифера всякий раз, как тот поднимал взгляд на картину, изображающую Лилит. Аластор, будучи воспитателем Чарли, нередко видел это зрелище, незаметно наблюдая со стороны. Владыка Ада никогда не говорил о супруге, но всякий раз, сталкиваясь с её изображением, был слишком хорошо читаем. Его боль граничила с отчаянным непониманием, он словно бесконечно боролся и тщетно пытался найти ответы на терзающие его израненную душу вопросы. Аластора часто посещала безумная мысль: просто подойти к королю, хлопнуть его по плечу и сказать «Забудь! Она в порядке, просто на тебя ей наплевать», но, разумеется, желание рассеять его тоску оставалось лишь желанием. — Он же любит тебя, — прошипел грешник. — Как только у тебя рука поднимется? — У меня? Ты хотел сказать, у тебя? — Она поднялась к возвышению и снова села на трон. — И, по-моему, его любовь ко мне уже прошла. Если ты этого ещё не заметил, конечно. Лилит обнажила ровный ряд белых зубов в улыбке, сверкнув аккуратными клычками. — Ну же, Аластор, не вижу проблемы! Ты — бессердечный сукин сын, и этот факт неоспорим. Дело плёвое: поиграйся с моим дурачком-муженьком, усыпи его бдительность, и нанеси точный удар. Как у неё всё, мать его, просто. Аластор украдкой глянул в сторону трона, прикидывая. Нет, нет… Вариантов нет. Пойдёт на глупость, и уже точно ничего не сможет предпринять. Радио-демон стиснул жёлтые зубы до скрипа и схватил кинжал, встав под аплодисменты. — Правильное решение! Бедная Чарли. Даже такой ублюдок, как Аластор, находил это ужасным. Сначала лишилась матери, потом лишится отца. А самое отвратительное — ему надобно протащить девчонку через все эти круги Ада и вручить в руки психопатки, у которой от матери только название. Мама. Это слово имело особый смысл для Радио-демона. В его понимании, женщина, что подарила тебе жизнь, исполнена мягкости и любящей строгости, воспитательной жилки и неумолимой гордости за своего ребёнка. Лилит… Не соответствовала. Никак, ничем. Она бросила Чарли на семь долгих лет, не потрудившись объяснить своё отсутствие, ни разу не поддержала дело всей её жизни… Да что уж там: даже не явилась на битву с истребителями. Память Аластора уже плохо рисовала черты его собственной матери, но он точно знал: если бы у неё была такая возможность, она бы погибла за своего сына, не задумываясь ни на мгновение. В какой-то момент, демон помыслил о похищении. Убьёт Люцифера, а потом украдёт Чарли и где-нибудь скроет её? Но где? — Выметайся, — хмыкнула Лилит, устав ждать и совершив прогоняющее движение. Аластора как будто толкнули в грудь, и он угодил в развернувшийся за спиной портал, падая обратно в Ад.