Комплекс отца: Сделка

Недели шли, наступая на пятки. Из последних заседаний Оверлордов было ясно, что ангелы не собираются отступать в своих решениях, и совсем скоро, как они выражаются, «обрушат Небеса на Ад». Люцифер покинул круг Гордыни, чтобы проехаться по угодиям других Грехов и побеседовать с ними о предстоящих событиях. Круг Похоти встретил короля с особым радушием. Делегацию его Величества сопровождала лучшая стража, эскорт вышел ярким и заметным. Уже меньше, чем через час, все обыватели круга знали, кто прибыл к их повелителю с визитом. Огромная гостиная Асмодея располагала приятной атмосферой. Люцифер сидел в одном из кресел, медленно потягивая вино двадцатилетней выдержки и разглядывая две фигуры перед собой. Одной из них был принц Столас. Он прибыл по настоянию Люцифера и любезному приглашению Асмодея. — Дела становятся хуже, — заметил Грех, предпочитая чай в это время суток. Маленькая чашка очень комично смотрелась в его большой ладони. — Я, конечно, многого мог ожидать от Небес, но это… — Под угрозой Гармония и Равновесие всех трёх миров, — сказал падший ангел, многозначительно скользнув взглядом по демону-сове. — Принц Столас, насколько я помню, именно Вы владеете гримуаром перемещений на данный момент? Оверлорд кивнул, так и не притронувшись ни к десертам, ни к напиткам. Желудок сворачивало от всех новостей. — Вашему Величеству угодна моя сила? — Осторожно поинтересовался Столас. — Лишь определённая её часть, — ответил Люцифер, взболтнув вино в кубке. — Надо перекрыть им кислород до начала боевых действий. Ангелам необходима Земля и безоговорочное владение ситуацией. — Ваше Величество, Вы оставили попытки наставить Землю после Вашего падения, — возразил Асмодей. — Не слишком ли это рисковый план? Владыка Ада встал, сложив руку на пояснице и подойдя к высокому окну. Фиолетовое небо круга Похоти сияло ярче падшей звезды, ложась отблеском в печальных глазах и придавая его фигуре таинственности. Он долго думал прежде, чем заговорить: — Святое уже давно потеряло свой первоначальный смысл. То, что первые серафимы вкладывали в основу миропорядка, уже давно уничтожено их же руками. Забывшись в своём тщеславии, они обрекли людей на падение в Ад, и, потеряв контроль над ситуацией, ввели систему истреблений, чтобы наше могущество не возросло до конкурирования. Это работало десять тысяч лет, пока не появилась принцесса. Именно Чарли положила начало новой эпохе, и ангелы сошли с ума от страха. Они соберут всю военную мощь и развернут здесь настоящий кошмар. Он обернулся, ловя взгляд Греха. — Я вынужден принять ряд спорных решений. Надеюсь, ты поймёшь и поддержишь меня, мой старый друг. Асмодей звучно вздохнул, откинувшись на спинку дивана и проминая пальцами там, где в теории можно нарисовать воображением переносицу. — Разумеется, — после небольшой заминки отозвался он. — С тобой, Самаэль, я пойду в самое пекло. Вопрос только в том, насколько энергично твою идею поддержат другие Грехи. — Поэтому мне и нужна твоя помощь. Помоги мне убедить их. — Так ли нам надо вмешивать Землю в эту войну? — Аккуратно вклинился принц Гоэтии, на нервах не сдержав тихого совиного «ух». — Я работаю с тонкими материями всё своё существование, и нахожу эту идею, ну… Очень, очень спорной. — Поэтому Вы здесь, ваше Высочество, — ответил Люцифер. — Мне нужен профессиональный взгляд на ситуацию. Я разделяю Ваше мнение, люди не обязаны принимать участия. Никто не собирается бросать их в центр поля битвы. Но я бы послал бесов для того, чтобы они хорошенько поиграли на церковном тщеславии и подбили авторитет Небес. Это возможно? Столасу сразу пришёл на ум Блиц, стоило Люциферу заикнуться о бесах, подрывающих чужой авторитет. Он простучал пальцами незатейливый мотив по подлокотнику своего кресла и в итоге кивнул. — Думаю, нечто подобное можно устроить. Я нарушу правила ради достижения великой цели. — Возвращаясь к вопросу других Грехов и их участия, — Асмодей повернул экран смартфона в сторону падшего ангела, где светились сообщения. Пользователь «Вельзевул» написал: «Похмелье, позже поговорим». Пользователь «Маммон» отправил эмодзи среднего пальца. — Соберите в кулак всю свою харизму, мой король. Это будет непросто. * Мрачная тень накрыла отель Хазбин. Чарли с каждым днём всё больше увядала, не в силах справиться с осознанием, что её решение биться с Адамом привело к таким чудовищным последствиям. Вэгги была рядом всё это время, не давая принцессе погрязнуть в проблемах с головой, а Аластор периодически проводил чистку территорий, не щадя никого, кто совершал попытки покушений на девушку и постояльцев отеля. В какой-то момент он предложил насадить головы на пики и выстроить это вместо забора вокруг здания, но остальные решительно отвергли его идею. Странно, конечно, было думать о гуманности, но настаивать он не стал. Когда Люцифер вернулся, Аластора и след простыл. Убедившись в том, что в его присутствии с Чарли ничего не случится, демон укрылся в городе Каннибалов и залёг на дно. С того самого дня, как Лилит вручила ему ангельский клинок, он носил его при себе, но стоило только подумать об использовании оружия по назначению, как внутренности тут же выворачивало. А падший ангел воистину подкидывал дров: в отъезде писал Радио-демону письма сомнительного содержания (после прочтения которых Аластор незамедлительно их сжигал), а, приехав, начал с удвоенной силой крутиться вокруг Оверлорда, заваливая его всякой около романтической чушью. Радио-демон испробовал все методы из списка «Как разбить сердце тому, кто вам безразличен», но ни один не сработал на короле. Его Величество воспринимал всё, как ответный флирт, лишь больше проникаясь и набираясь смелости. Потерпев пару дней и не выдержав давления, Аластор малодушно сбежал, и уже какое-то время обитал у Рози. — Аластор, — позвала женщина, поставив чашечку на блюдце. Грешник растянулся на диване, уткнувшись в книгу. На обращение он повёл оленьим ухом и выглянул из-за страниц. — Мм? — Я, конечно, очень ценю твоё общество, — начала она, вздохнув, — но долго ты ещё собираешься просиживать здесь? Может расскажешь, что случилось? — Ничего, дорогая, — демон расплылся в дружелюбной улыбке. — Просто взял небольшой творческий перерыв. — Ты держишь книгу к верху ногами. Оскал дрогнул, на мгновение обнажив чёрные дёсны, и Аластор поспешил перевернуть её. — Это новый способ чтения, — прошипел он, щурясь и бездумно утыкаясь в повествование. — Так или иначе, — продолжила она, не отреагировав на такую плохо продуманную ложь, — меня беспокоит твоё состояние. Твоё вдохновение отелем иссякло? — Нет, — не задумываясь ответил грешник. — Просто… Мне надо немного… Собраться с мыслями. — Не в твоём духе бежать от проблем, — напомнила Рози, огладив чёрными губами края чашки и игнорируя помехи со стороны старого приятеля. Вообще, она была чертовски права. По-хорошему, это Люциферу надо от него бежать. Придурок совершенно не понимает, участником какого опасного дерьма он стал благодаря жёнушке. Аластор задумчиво огладил пальцами пространство у бедра, где находился астральный карман, в котором он прятал смерть короля. Сегодня, он вернётся. Ходить вокруг да около бессмысленно. Рано или поздно, время столкнёт его с неизбежной реальностью, и там уже деваться будет некуда. Сейчас как раз самый подходящий момент. Смерть правителя взбудоражит весь Ад, Аластор в экспресс-режиме посадит на трон его дочь, заняв роль советника, и у жителей появится непреодолимое желание отомстить за короля. Главное обставить всё правильно. На то и есть в его запасе ангельский клинок: это убийство будет расценено, как нападение врага. Сегодня, он… Чёрт бы побрал всё это. До сих пор, от одной только мысли о том, что ему предстоит сделать, сворачивало все внутренности. Аластор слишком легко лишал других жизни. Ему всегда было откровенно наплевать на судьбы несчастных. Но в этот самый миг, он безуспешно пытался воззвать к тому себе, который смотрел на Люцифера, как на самое раздражающее бельмо на его жизни. Самовлюблённый депрессивный коротышка, мешающий ему спокойно существовать. Да такого вовсе не жалко отправить на вечный покой! Но… Одного только представления его лица в момент совершения непоправимого оказалось достаточно, чтобы Радио-демон засомневался ещё сильнее. Грёбанный кусок дерьма! Да он с радостью откроет ему грудь, даже сопротивляться не станет! И в брусничных глазах будет читаться только невероятная горечь. «Ты тоже меня предашь?» Аластора аж встряхнуло. Наполненный болью, голос Люцифера словно наяву прозвучал прямо над его ухом. Рози вскинула бровь, наблюдая за тем, как её друг бездумно вертит головой, будто ищет что-то. — Аластор? — Ничего, — выдохнул грешник, спрятав усталые глаза за ладонью. — Ничего. * Ночь опустилась на город Пентаграмм. Аластор объявился в отеле, желая проскользнуть в свои владения незамеченным, но Люцифер, накидывающийся горячительным с лёгкой подачи Хаскера, порушил все его планы. Их взгляды встретились, и король тут же просиял, махнув демону рукой и расплескав янтарную жидкость из стакана. — Ал! Хотелось развернуться и уйти, но Радио-демон остался зубоскалить, наблюдая за этой жалкой картиной. — С каких пор Вы пристрастились к бутылке? — Поинтересовался Оверлорд, постукивая пальцами по плафону трости. Падший ангел едва не упал, сползая с высокого барного стула, и дошёл до грешника. Аластор попытался отойти, но загребущие ручонки оказались быстрее, обвиваясь вокруг его тонкой талии и заключая в крепкие объятия. — Я жда-а-ал, — протянул король, почёсывая щёку о камзол Оверлорда. Тот пригляделся: щетина? — Только посмотрите на себя, — прошипел демон, пытаясь оторвать прилипалу от себя. — Распустились, а теперь ещё и накидываетесь. Позор. — Я ждал тебя так долго, а ты приходишь и начинаешь меня отчитывать? — Падший нахмурился, и Аластору стало как-то не по себе. Почему ему казалось, что сейчас отчитывают именно его, а не наоборот? — Я кошмарно устал. Так давно не выбирался в свет! Все эти официальные встречи, тяжёлые обсуждения… Возвращаюсь, а ты оставляешь меня ещё на неделю! Аластор перевёл красноречивый взгляд на Хаска, в котором чёрным по белому можно было прочитать: «Свалил». Бармен понял всё без дополнительных объяснений, решив больше не греть уши и побыстрее ретироваться. — Мне и Чарли так тяжело сейчас, — продолжал размазывать сопли владыка. — А ты… Ты!.. — Да-да, — Радио-демон вздохнул, немного успокоив оскал и обличив его в улыбку. — Давайте-ка, ваше Величество, я отведу Вас спать? Ну не ребёнок ли? Аластор даже на мгновение нырнул в ностальгию, вспоминая свои будни в замке короля. За тем уход нужен был не меньше, чем за его несовершеннолетней дочкой. Люцифер поджал губы, подняв на Оверлорда недоверчивый взгляд. Аластор вскинул бровь, но не успел более ничего сказать: мужчина сомкнул пальцы вокруг его запястья и уверенно поволок к лестнице. Получается, не он провожает, а его отводят. Что же, так тоже сойдёт. Он долго смотрел в спину низкорослого правителя прежде, чем они дошли до его покоев. Именно здесь, Радио-демон планировал пожелать доброй ночи и уйти, но у владыки были другие планы. Открыв дверь, он затолкал Оверлорда в комнату, зайдя следом и щёлкнув замком. От него несло алкоголем, но взгляд был вполне трезвым и сознающим. — Если хотите отчитать меня за отсутствие, то не лучше ли сделать это завтра? — Аластор вскинул брови, оправив рукава камзола. — Как управляющий, ты будешь отчитываться перед моей дочерью, — сказал Люцифер, засучив рукава и зафиксировав их в зоне локтей. — Я просто хочу с тобой поговорить. Просто… Поговорить. О чём угодно. Его голос звучал практически умоляюще. Кажется, до демона начало доходить: король, до того многие годы проторчавший в затворничестве, сделал большой шаг, высунувшись на светские рауты. Поехал один, в одиночку восстанавливал власть и вёл не самые простые переговоры. Конечно, он устал и чувствовал себя разбитым, а, вернувшись, вместо поддержки получил съедаемую собственной депрессией дочь и сбежавшего от него собеседника в лице Радио-демона. Тут любой пойдёт глушить стресс бутылкой виски. Аластор огляделся, найдя на столике графин с вином и пару кубков. Немного подумав, демон снял камзол, обнажив взгляду алую рубаху и чёрные подтяжки. Вещь он аккуратно сложил на спинке стула, и после налил себе тёмной жидкости, взболтав её в кубке и пригубив. Сухое красное. То, что нужно. — Тяжко было? — Демон попытался проявить хоть каплю участия, смотря на падшего ангела. — Кошмарно, — честно ответил мужчина, рухнув в одно из кресел. — Радует только, что это всё закончилось. Не радует грядущая война. Он начал гневно перечислять на пальцах: — Я разбит, растерян, подавлен, и сверху в оркестр ты запретил мне заниматься любимым делом! Радио-демон опешил, вскинув бровь. Он не сразу припомнил, что когда-то ворвался в мастерскую, разнёс там всё к чертям собачьим, и в довесок наказал правителю больше не сбегать от реальности. Тот и правда придерживается этого? — А Вы слушаете всё, что я говорю? — Оверлорд усмехнулся, стараясь обратить всё в шутку, но внезапно столкнулся с серьёзным взглядом мужчины. — Да, — без заминки ответил Люцифер. — Я никогда не остаюсь глух к тем, кто дорог мне. — Похвально, — Аластор скрыл растерянность за кубком, совершив два больших глотка. — Мне плохо, Ал, — вздохнул мужчина, потирая помятое лицо ладонями. — Я устал, я ничего не хочу. О, только не это. Радио-демону хорошо известны эти слова: в основном, Люцифер говорит так именно в преддверии очередного угнетающего приступа. Не получая никакой поддержки, повелитель мог месяцами сидеть в своей мастерской, и Аластору приходилось с боем его оттуда выковыривать, заставляя есть, мыться и спать. — Что мне сделать, чтобы Вам помочь? — Грешник до сих пор отчаянно не имел ни малейшего понятия, что такое поддержка и как она работает. — Вам нельзя сейчас отстраняться от дел. — Да знаю я! Что сделать, что сделать… Не сбегать от меня, например? Аластор уже второй раз спрятался за кубком вина. Люцифер, словно высматривая что-то на его лице, нахмурился. — Если на меня наплевать, то хотя бы от Чарли не убегай. — Мне не… — Оверлорд хотел сказать «Мне не плевать», но вовремя прикусил язык. Плевать, плевать… Много знает этот коротышка! Да он больше недели места себе не находил, всё думая, как избежать фатальной ситуации. А этому лишь бы… Да ну его нахрен! Аластора пробрало такое раздражение, что зубы аж скрипнули. Хотелось подойти и как отвесить ему, чтобы голова трижды на триста шестьдесят прокрутилась! Люцифер встал, протяжно выдыхая, и хотел обойти небольшой столик, но споткнулся о его ножку. Кубок стукнулся, заплескав светлый ковёр тёмными каплями недопитого вина. Аластор и сам не понял, когда успел среагировать, подхватив правителя под локти и не дав тому упасть. Пальцы сжали чужие локти. Когда это случилось? Ведь раньше, он с удовольствием бы понаблюдал за тем, как Люцифер распластается по полу, и ещё бы осмеял эту ситуацию. Когда? Их взгляды встретились на мгновение, что разделяло их огромной пропастью. Они едва успели сделать вдох, как губы встретились в страсти поцелуя. На сей раз, Аластор не пытался оттолкнуть падшего ангела. Он словно ждал, когда это случится, оправдывая себя тем, что так он побольнее ударит Лилит прежде, чем совершить непоправимое. Их языки сплелись в безумном неритмичном танце, пока король судорожно хватал грешника за плечи и лицо, будто боялся, что тот исчезнет. Радио-демон разорвал поцелуй, но только для того, чтобы толкнуть падшего ангела на кровать, забравшись сверху и снова приникая страстью к чужим губам. Не то, что бы он был хорош в таких делах, но почему-то с Люцифером чувствовал себя вполне комфортно, не нагружая себя лишним и просто действуя. В какой-то момент, он даже позволил себе оказаться под ним, вновь встречаясь губами и обвивая руками его шею. Пальцы Люцифера заметно дрожали. Он словно растерял уверенность, сбивчиво расстёгивая алую рубашку и касаясь дрожью проступающих рёбер. У Аластора были притуплены все физические ощущения, но стоило лишь взглянуть на раскрасневшееся лицо над ним, как сразу возникало желание плюнуть на всё и поддаться моменту. — Чего дрожишь? — Не примянул поинтересоваться Оверлорд. — Я нервничаю, — прошептал король, чуть сжав бок тонкой талии. — Боюсь облажаться… Грешник прыснул и позволил тихому смешку сорваться с не сходящего оскала. — Со мной можешь не бояться. Я не тот партнёр, который может оценить, насколько ты плох или хорош. — И всё же, — Люцифер качнул головой. — Я хочу постараться, чтобы тебе тоже было хорошо. Он сказал это ровно тем тоном, каким можно услышать неуклюжее подростковое «Я возьму на себя ответственность». Аластор рассмеялся, откинув голову на подушки. Нет, ну не придурок? Однако, он быстро умерил свой пыл, стоило увидеть, как и без того чудовищно маленькая крупица уверенности меркнет в глазах падшего ангела. Оверлорд вздохнул и нашёл его руку, направив ниже и положив себе на пах. — Чувствуешь? — Спросил демон и чуть качнул бёдрами навстречу. — Мой организм понимает, что происходит. Хватит сомневаться. Либо бери своё, либо оставь эту идею навсегда. Эта фраза словно подстегнула Люцифера. Он явно не желал упускать возможности, и вскоре приник губами к серой шее, оставляя вереницу меток собственничества. Одинокая восковая слеза стекла по стрежню свечи, чьё пламя едва заметно колыхалось в лёгких дуновениях чужого дыхания. Радио-демон вторил стонам своего партнёра, услаждая слух томными вздохами. Его спина плавно чертила шёлк простыней, низ живота пронзило болью, но то лишь больше раззадоривало его — он никогда не был против этого чувства. Зная это, Люцифер впивался в выступающие ключицы острыми зубами, прокусывая до крови. Пальцы демона лишь сильнее путались в пшеничных волосах, надавливая на затылок и притягивая мужчину ближе. Оверлорд лежал под королём с широко разведёнными ногами, выгибая шею всякий раз, как темп чужих бёдер увеличивался. Падший ангел не отказывал себе и в лёгких покусываниях манящего кадыка, что перекатывался с каждым глотком воздуха. А когда демон опускал голову, их губы вновь встречались в пылкости поцелуя, и именно в эту ночь Аластор позволил ему проникать языком в рот, сплетая их в сбивчивом ритме, столько раз, сколько того желал Люцифер. Для них обоих это было в новинку. Они оба никогда не спали с представителями своего пола, но, чёрт возьми, сейчас это было хорошо. Аластор, конечно, так и не смог кончить, уж слишком много думал и отвлекался, но позволил Люциферу вдоволь насладиться процессом. А тому, как крышу снесло: дорвался. Грешник уже сбился со счёта, который раз подряд его валяли по кровати, как хотели. Прыти, конечно, падшему ангелу было не занимать: удивительно, что с таким напором Лилит родила ему всего одного ребёнка. В середине этой бесконечной ночи, Люцифер даже додумался до взаимодействий с оленьим хвостом и ушами, стоило только понять, что контакт с ними вызывает у Аластора определённую реакцию. И, воодушевившись, промучил партнёра ещё столько же. — Не могу… Больше… — Задыхался Радио-демон, уже плохо ощущая реальность и прорывая шёлк простыней когтями. В эту ночь, он даже пожалел, что не давался раньше: видимо, нынче он расплачивался за всё время безответных чувств Люцифера. Король брал его сзади, вжимая лицом в подушку, спереди, терзая губы долгими и жадными поцелуями; стоя, сидя, навесу — силы и выносливости в низкорослом правителе, хоть отбавляй. Радиоведущий уже охрип и осип, едва сводя концы с концами. Самое время пожалеть о том, что дозволил ему… Всё. К сумеркам рассвета Аластор был никакой. Люцифер дрых в его руках, пока демон пытался осознать причинённый его телу ущерб. Весь искусан, в синяках, о заднице вообще даже мысленно заикаться не хотелось. Ещё и голова для полного набора раскалывалась. В ладони из теней образовался кинжал. Аластор аккуратно привстал, сжав рукоять в пальцах. Ну вот и всё. Он достаточно близко подобрался, чтобы нанести удар, который заставит короля замолчать навсегда, да и смерть подобрал гуманную: оружие войдёт промеж лопаток, поразив сердце и убив Люцифера во сне. Тот даже не успеет понять, что случилось. Он в последний раз посмотрел на расслабленное спящее лицо и занёс руку. Лезвие блеснуло в красноватом свете, пробивающимся сквозь не зашторенные окна. Аластор собрался с мыслями и ударил. Впервые за всё посмертие, он почувствовал, как бешено колотится его несчастное сердце, грозясь пробить грудную клетку. Уголки губ в не сходящем оскале дрожали, лишь больше растягиваясь к вискам, а в налитых кровью радужках плясало такое пламя безумия, что ни один дождь порядка не смог бы его погасить. Демона ужасно колотило. Он лёг, уставившись распахнутыми в ужасе глазами куда-то в стену и притянув величество к себе. Тот что-то пробурчал сквозь сон, зарывшись лицом в грудь демона. Рукоять торчала из подушки. «Не могу!» Похоже, и Мимзи, и Лилит крупно ошиблись, уповая на его бессердечность. Он ни за что не сможет забрать эту жизнь. Кого угодно, что угодно... Только не Люцифера или Чарли. Сморенный ужасной усталостью и стрессом, он крепче обнял Люцифера и провалился в тяжёлый сон, прижав уши к затылку. Через пару минут, падший ангел сел, оглядев оружие рядом с собой.