Детективное агенство по делам сверхъестественным

      Из-за того, что засыпал он, когда летнее раннее солнышко уже заглядывало в окно, проснулся так же достаточно поздно. Принял душ, оделся, позавтракал и торопливо отправился в путь. Стоя перед дверью в агентство, собирался с силами.       Предыдущий день начался с полной уверенности, что Тигнари позовёт его на свидание, но как-то это забылось, когда увидел, что Сайно ведёт себя странно, а то, что было дальше… Нет, это, конечно, очень хорошо, но это было не совсем то, что он хотел! В этот раз точно, обязательно получится!       Открывает дверь, но никого нет. Аморфная тишина заполняла комнату. Очень удивлён. Все комнаты пустые. Где он? Сразу достал телефон и отписал сообщение, но статус показывал, что Сайно был в сети только вчера вечером. Решил позвонить, но оказался в замешательстве, когда звонок раздался где-то с рабочего стола. Подошёл и увидел телефон Сайно. Видимо, он не взял его с собой. Происходящее Тигнари совершенно не нравилось.       «Куда он делся? Вроде не отходил никуда, машины нет, дверь в агентство до его прихода была закрыта. Может ли быть такое, что он вчера пошёл домой, а телефон оставил тут?»       Тигнари очень хотел, чтобы это было именно так, поэтому развернулся, закрыл дверь и побежал проверять. Все мысли дурного толка отправлял прочь, потому что поспешные выводы приводят к неверным решениям.       Вот его квартира. Подходит к двери, дёргает ручку. Почему она открыта? С чувством нарастающей тревоги входит внутрь. Здесь, как всегда мирный, знакомый ещё с прошлого раза, беспорядок. Снимает обувь и бесшумно проходит через прихожую, гостиную, приоткрывает дверь в комнату и видит, как на своей кровати лежит и спокойно спит Сайно, слабо прикрытый мятой простынёй. Тигнари вздохнул с облегчением. Подошёл к нему бесшумно. От чего-то так волнительно щемит сердце.       «Кажется, будто раньше никогда особо не переживал за тебя, потому что знал, что ты со всем справишься, но одна только мысль с сомнением, и вот я уже тут.»       Эти мысли не извинения и не раскаяние:       «Прости за моё такое недоверие. Я просто всегда бы хотел быть рядом с тобой.»       Но это то, что он не скажет в слух, потому что не хочет потревожить его хрупкий сон. Мысли о нём в такой момент разливаются теплом по телу.       «Сай такой милый, когда спит.»       В момент пришло осознание своего положения и непонимание, что вообще он сейчас делает. Так осел на корточки, прячет лицо в руки. Глубокий вдох, сдержанный долгий выдох. Немного собрался, вновь поднимает на него взгляд.       Безмятежное расслабленное лицо сейчас близко, так прямо перед ним. Спадающая на лицо длинная челка будто не мешает ему. Ресницы тихонько подрагивают, когда касаются кончиков волос. Но сейчас дрогнули сильнее вновь, и Сайно немного жмурится и чуть приоткрывает глаза. Тигнари вначале немного растерялся, но больше не отстранится. Его голос немного приглушённый и нежный:       — Доброе утро, Сай.       Волчонок так и не проснулся, сонно тянется к нему рукой, слепо приобнимая за шею, но неожиданно настойчиво сильно тянет на себя. Теперь Тигнари в замешательстве, но противиться не стал, и так Сайно укладывает его рядом собой и обнимает, как мягкую игрушку.       «Нари… Хочу, чтобы ты просыпался рядом каждое утро.»       — Сайно?       Всё. Снова уснул.       «Как он это делает? Нет, так не пойдет, уже почти час дня!»       Вначале просто легонько потрогал пальцем щёчку. Не реагирует. Чуть призадумался. Чувство, будто не способен пробовать будить его так, как делал это по-дружески всё то долгое время до этого момента, например, как тогда, в поезде. Поэтому теперь ладонь ласково ложится на щёку, он пододвигается чуть ближе и мягко целует в лоб. Говорит чуть тише оттого, что ближе к ушку.       — Просыпайся, пора вставать.       На что Сайно издает какое-то тихое недовольное мычание и только крепче обнимает, прижимает его к себе.       Всё, снова спит.       «Вот же соня! Спать надо ложиться вовремя… Хотя я и сам проснулся пару часов назад».       Немного смутился от того, что отчасти повинен в том, что они вернулись домой под утро. Раз так, то возмущаться на него будет неправильно. Сайно будто неосознанно тихонько ластится к нему, так ласково, хотя, наверно, он просто принимает более удобное положение для сна, а Нари окончательно растаял. Трепещет и чувствует, как волнительно бьётся сердце. Быстро принял свою судьбу стать подушкой. Не нашёл в себе сил воспротивиться. Остаётся только воспользоваться возможностью видеть его так рядом. Тихонько и почти невесомо поглаживает по волосам, мягким локонам. Вот чуть призадумался и подводит руку к лицу, ласково проводит пальцем по брови от центра к краю, наблюдая за тем, как его лицо расслабляется и становится умиротворённым. Остановился, прислушался к этой приятной тишине, где были лишь их спокойные дыхания. Сайно действительно, наверно, уснул уже. Не может быть уверен в этом от того, что не слышит его сердце… Из-за того, как волнительно бьётся его собственное. Веки прикрывают его глаза, Тигнари помнит их цвет тёплого янтаря, но не видит сейчас, и поэтому взгляд скользнул дальше, по аккуратному носику, тонкому краю лица и зачарованно на его губы.       Легонько и невесомо касается их рукой. Думал, что не разбудит, но не замечает, как Сайно чуть-чуть приоткрыл глаза и из-под опущенных ресниц наблюдает за тем, что будет делать дальше. Пальцем легонько надавливает, чувствуя мягкость губ, и Сайно податливо приоткрывает ротик под его прикосновение, и в этот момент они встречаются взглядом. Уверенно краснеет, едва ли пока голова лежит на боку только одно ушко прижалось к голове. Мило.       — П-прости… я…       Он стеснённо собирается убрать руку, но Сайно аккуратно перехватывает его ладонь, притягивает к себе, оставляет лёгкий поцелуй и подвигает обратно, кладёт себе на щёку. Эти извинения будут лишними.       «Не переставай трогать меня… люблю твои прикосновения».       Прикрыл глаза. Если бы Сайно мог, он бы замурчал. Такой сонный, говорит тихо заспанным голосом:       — Ты мне приснился сегодня.       Так мило, что Тигнари заметно смутился, но при этом в нём проявился интерес, отчего ушки в нерешительности вновь торчком, но так смущённо подрагивают.       — М? И что было в том сне?       Ничего не ответил, но в этом взгляде, что поймал на себе, промелькнула искра. Медленно подвигается, и Тигнари почувствовал, как что-то напряжённое упирается ему в ноги несколько ниже бёдер. Да, теперь понятно, и в момент Тигнари ярко краснеет. Однако Сайно, кажется, ничего не смущает. Он вновь притих, прикрыв глаза. Это всё? Действительно ничего не смущает? У Тигнари от возмущения задёргался глаз. Когда в прошлый раз Сайно совершенно по-свойски устроился на нём, у Тигнари и шанса не было сбежать из ловушки, оставалось только принять свою участь, но зато сейчас над ним очевидно издевается. Тигнари это так не оставит. Лучшего времени для того, чтобы отомстить, не найдёт. Сайно всё так же будто безмятежен, но точно ли не ожидает того, что Тигнари намеревается сделать? Подводит свою ногу между его и чуть надавливая, мягко проглаживает, от чего Сайно вначале задерживает дыхание, а потом отпускает сдавленный горячий выдох. Встречаются взглядами вновь. Нет, это Нари опять попался в ловушку по собственной воле. Понял это в тот момент, когда Сайно пододвигается и подводит руки на талию и ведёт ладони, ласково оглаживая по спинке ниже. Сильными ладонями сжимает ягодицы и получает в ответ едва сдержанный стон. Этот звук сводит с ума, и в момент становится жарко. Придвигает его за бёдра к себе и ощущает, как Тигнари уже очень твёрдый. Поднимает на него взгляд в лёгком недоумении, а Тигнари рдеет. Не признается, что возбудился, пока смотрел на его спящее лицо. Ему стыдно, но…       — Надеюсь, не разбудил тебя на самом интересном месте?       Он придумает, как загладить этот случай. Короткий момент тишины. В который Сайно решается, а Нари неосознанно облизнул пересохшие губы. Взгляд хищно проследовал за этим движением. Сомнения излишни, желает поймать этот юркий язычок, поэтому притягивается и целует глубоко и медленно, пока в ответ на столь нетерпеливый порыв Тигнари прижимается к нему в ответ. Пока Сайно в одном только белье, скрывать что-то совершенно невозможно. Но условия их не равные — нужно исправить, и руки его проникают под одежду, стягивают всё вместе. От этого Нари осознать не успел, как Сайно вот уж прижимает члены друг к другу. Двигается аккуратно, но делать это без смазки будет очень не комфортно. Так сухо и неприятно. Сайно немного недовольно разочарованно жмурится. Двигает всё медленнее, пока не перестает вовсе. Наверно, домогаться до него сейчас было не лучшей идеей.       — С-стой.       Он поднимает вопросительный взгляд на Тигнари, потом вниз и следит за тем, как он берёт руками его ладонь и тянет к себе выше, к лицу. Прикрыл глаза, и его губы мягко касаются пальцев, оставляя нежный лёгкий поцелуй на собранной ладони. Будто легонько ластясь, носиком уткнулся и тихонько отодвигает указательный и средний пальцы от остальных, чтобы потом, подгладив языком, взять их в свой влажный ротик. Смазки нет, и придется пользоваться более доступными вариантами, разве не так? Не об этом мог думать Сайно, которому перехватило дыхание от того, как Тигнари чуть придвигает ладонь к себе ближе, чтобы взять немного глубже, а его нежный язычок оглаживает, а затем и проникает между пальцами. И в этот момент Сайно мягко сжимает его язычок между, от чего Тигнари мычит в наслаждении. Его взгляд такой молящий в этот момент, но он молит о том, чтобы прекратить или продолжить? Кажется, будто и сам не может определиться.       Не стоит быть жадным, особенно теперь, когда, стоило ему только подумать о том, что хотел, чтобы место в его ротике занимали не пальцы, как рот сам наполняется слюной.       Так, прогладив их немного, Тигнари приоткрывает ротик и отодвигается, оставляя их обильно смоченными его слюной. Этого будет недостаточно. Поэтому он открывает рот, являя на показ клыки, но вместо хищной опасности Сайно ощущает только нежную ласку от того, как широким движением проходит очень влажным языком по ладони. На секунду возвращает его в ротик, чтобы потом вновь прогладить ладонь язычком под другим углом, легонько в наслаждении жмурясь.       Не может отвести от него глаз, с каждого его движения. Тигнари облизнул губы. Горячо.       Теперь достаточно. Тигнари смущён, подводит его руку вниз и возвращает обратно, накрывает его ладонь своей и вновь плотно прижимая члены друг к другу. Опускает взгляд, ему всегда так любопытно подсматривать.       «Кажется, мы все-таки одинакового размера… Кхм… Почему об этом я думаю в такой момент?»       Всё его внимание вокруг ощущения сопротивления горячей напряжённой плоти против его такой же, в то время как влажные и гладкие головки немного неловко трутся друг о друга от нетерпеливых движений.       А Сайно просто не может отвести взгляда от лица Нари, от того, как он смутился, на щеках заметный румянец и не имеет возможность стыдливо прикрыть ладонью ротик, откуда мерным глубоким дыханием сходят приглушённые стоны. Сайно мягко притягивает его за подбородок к себе, приглушенно стонет в глубокий поцелуй и кончает. Теперь залитой спермой рукой двигает увереннее и быстрее. Фенек мило всхлипывает от того, как стало неожиданно очень приятно, и в этом поцелуе неосторожно кусает его за губы. Отпускает, стонет и сам кончает следом. Самое замечательное утро. Сайно очень доволен, показывая это в своей мягкой улыбке, и целует в щёчку, как ответ на то, как Тигнари разбудил его поцелуем в лоб. Ну а фенек только и может, что молча краснеть, не способный более возмутиться на него. Волчонок зевает и потягивается:       — Можешь первый сходить в душ. Я после тебя.       Несмотря на то, что Тигнари уже мылся сегодня утром, придётся пойти снова, потому что ладонь его сейчас совершенно непотребно залита их семенем, и с этим надо разобраться.

***

      Шумит вода в ванной. Сайно не нашёлся, чем занять себя. Просто в задумчивости бесцельно ходит по квартире. Вчера вечером автобус приехал сразу, как только они подошли к остановке. Поэтому Сайно не стал задерживаться и сразу же вернулся в агентство. Не хотел подглядывать, в этом вопросе всегда был очень учтив, однако тогда он сделал это совершенно не специально.       «Просто так сложилось, что Нари меня не заметил.» — оправдывается, но это «совпадение» приоткрыло небольшую тайну о том, что Тигнари ещё что-то скрывает. В тот момент, когда они встретились взглядом, Тигнари будто действительно испугался и растерялся. Возникают вопросы, подталкивающие к сомнениям и недоверию, и оставляют неприятный осадок.       Встал напротив двери ванной. Задумчиво сверлит взглядом неприступную белизну крашеной двери. Настороженная к лжи натура, как будто в древесине тихий скрежет древоточцев сжирает изнутри.       Отводит взгляд, мотает головой. Безосновательная тревога, ухватившая любой повод — вот что это на самом деле. Глубокий вдох, продолжительный выдох. Подавить это чувство. Разум проясняется. Наклоненные искажением стены принимают строго вертикальное положение — Сайно не заметил этих изменений и самоконтроль сработал подсознательно.       Теперь он слишком долго у простоял у двери в ванную, как будто действительно собирался подглядывать. На щеках слабый румянец. Отвернул голову и решает уйти, как чувствует движение воздуха, и плохо закрытая дверь неслышно чуть приоткрывается от сквозняка. Всё из-за того, что открыты окна на улицу, а в душе тёплый воздух, нагретый от бегущей горячей воды, но… Отпустил выдох. Сглотнул от того, как пересохло горло. Наклоняется и заглядывает.       Милый Нари со смущенным личиком опять совершает какие-то пошлости. В нём всём видна неловкая растерянность, когда смотрит на свою испачканную ладонь. Что за пошлости наполняли ушастую голову? Был один момент, который Тигнари очень волновал: когда Сайно кончил в него, мало того, что было так хорошо, так ещё и внутри него всё пропало без следа. Это не соотносится с известной ему информацией! Так не должно быть, Тигнари знает: он читал и узнавал о такого рода связи. Он готовился и каждый новый день показывает, что его знания оказались очень нужны, но при этом такая невообразимая мелочь оставляла в недоумении. Но было ещё одно, хуже того: Нари хочет ещё.       Губы мягко касаются подушечек пальцев. В нерешительности он медлит. Приоткрывает ротик, отпускает протяжный выдох… И подбирает языком белые капли. Что он делает? Зачем? Можно ли назвать это тягой к знаниям? Возможно. На мгновение хмурится и останавливается на секунду, но затем больно прикусывает губы, чтобы заглушить стон.       Безумно жадно ещё, ему мало. Это настолько приятно до эйфории, что вызывает желание ротиком выдоить Сайно до изнеможения. Хочется принять его в себя так много, что, будучи заполненным до отказа, семя с избытком не начнет сочиться из переполненной дырочки. Он думает только об этом, когда так аккуратно язычком обходит пальцы, небрежно испачканные в этой похоти. Прикрыв глаза, он отдаётся этому чувству. И тело его чуть подрагивает, когда ласкает себя.       — Сайно…       Вода унесёт его тайну. Об этом никто никогда не узнает, ведь так?       «Милый Нари…»       После всего, что увидел, Сайно думал только о том, что прямо сейчас хотел бы оказаться рядом, но понимает, что если выйдет сейчас, то ему больше не будет оправданий. Он и так поступил неправильно, когда решил подсмотреть. Тигнари чуть приоткрывает глаза. Вертикальный зрачок. Не кошачий, но взгляд дикий, как у фенека. Когда моргнул в следующий раз, стало как обычно. Он снова стал разумным и человечным. Делает глубокий выдох. Понимает, что нужно найти баланс в своей природной двойственной сущности, хоти никогда до этого не испытывал с подобным проблем. И что сейчас с ним происходит — не имеет ни малейшего понятия. До тех пор, пока он не знает, с чем имеет дело, нужно держать себя в руках. Пока предается глубоким размышлениям, стоя в душе под потоками воды, не обращает внимание на шум воды где-то у соседей. Решает, что как мера предосторожности будут продолжать пользоваться презервативами, придумает, как не допустить дальнейшего попадания в него… Ярко краснеет. Даже мысль об этом очень смущает, но это очень важно. Знает, что Сайно поймёт и послушается если попросить…       От размышлений его резко вывело чувство необъяснимой боли в плече, когда по какой-то причине вода быстро стала очень горячей. Соседи включили воду, и из-за централизованного водоснабжения её температура резко изменилась. Тигнари зашипел от боли, хотел было отшатнуться, но чуть не поскользнулся, застыл, чтобы сохранить равновесие, но от этой секундной задержки вода ощущалась горячей, как кипящее масло, а боль невыносимой.       Болезненный вскрик сорвался с губ, и Тигнари содрогнулся, чувствуя крепкую скованность в каждом движении, но прежде, чем он осел бы на пол, чувствует прохладу от движения воздуха и как его подхватывают руки. Даже в такой ситуации Сайно оказался рядом.       — Нари!       Отводит в сторону от воды. Быстро осматривает его: в сознании, может стоять на ногах.       — Нари, с тобой всё хорошо?       Обдумал свое состояние:       — Да, кажется, всё хорошо.       — Может, выйдем из душа?       На самом деле, сейчас, когда Сайно чуть приобнимает его, чувствует себя так хорошо, как будто ничего и не было. И положение их друг относительно друга не смущало, когда плечо Тигнари прижимается к его голой груди, делая кожу влажной. Так что он не хотел бы уходить сейчас…       — Нет, всё в порядке. Просто… плечо ещё ноет, а я всё с твоим душем разобраться не могу. Сам виноват. — быстро нашел отговорку, отводит взгляд, потому что говорит неправду, но Сайно понимает, что у него есть на это причины,       «Пока Сай так близко, он может увидеть».       Когда смущён, всегда так делает — прикрывает лицо ладонью, как будто невзначай, как будто задумавшись, но отводит взгляд и язычком мягко облизнул губы.       — Я ещё не закончил, постараюсь побыстрее.       Нари на его руках, и спрятать что-то невозможно, он как раскрытая книга, поэтому внимательной взгляд следит за каждым движением.       «Нари, кажется я понял тебя. Как и вчера, так и сейчас ты стесняешься своих желаний, пренебрегаешь ими. Я понимаю твою робость и готов продолжать эту игру, если тебе это нужно. Буду ждать, пока ты будешь готов».       Сайно заметно сомневается.       — Можно я тогда с тобой побуду? — Он всё-таки переживает, но называет другую причину, — Мне всё равно тоже нужно в душ, пойду после тебя, а пока не буду мешать, просто посижу рядом.       Противиться Тигнари не стал, как будто не имел права, всё ещё ощущая этот смущённый стыд.       Так они оказались вместе в одной маленькой комнате. Нари стоял под потоками воды, температура стала нормальной, но он всё равно чувствовал себя очень странно неудобно.       Сайно же в это время отыгрывал снова и снова трагедию в двух действиях:       I. Надо защитить Нари и внимательно за ним следить, чтобы всё было хорошо.       Это значит что взгляд внимательный на каждую мелочь, когда наблюдает за фенеком. Нари не мочит голову, чтобы вода не попала в ушки, поэтому стоит на шаг к Сайно ближе, но при этом всё ещё стесняется, отчего повёрнут к нему спиной. Вода стекает по волосам и далее по стройному телу, покрывает брызгами хвостик, едва ли делая его менее пушистым, потому что не может намочить подшёрсток… И ходит хвостик чуть влево-право, влево-вправо…       II. Пялиться некультурно, нужно заняться чем-то ещё. Берет первое, что попалось под руку. Это освежитель для воздуха? Что ж, чем ещё заняться, сидя на крышке унитаза, если не столь увлекательным чтением. Немного отвлекся, однако вскоре его посетила мысль, что его занятие не соотносится с его изначальной задачей.       I. Если я не буду за ним следить, то что-то может случиться.       Но когда обращает внимание вновь… В каждом действии фенек по-особому грациозен, и даже бледные шрамы не могли опорочить этот вид. Эти отметины расположены не очень далеко, чуть ниже заметно выступающих лопаток, а затем тянутся вдоль позвоночника, словно каллиграфическая роспись, до поясницы, чуть выше тонких бёдер. Моргнул пару раз, будто пытаясь отогнать пелену-наваждение.       II. Надо отвлечься.       Это был простой баллончик освежителя для воздуха, который должен был стать баллоном сжатого газа для воздушного шара, дабы унести подальше от земных страстей, но стал только гелиевым шариком с тоненькой ниточкой, за которую он так крепко держался, даже когда буквы, расписанные в строчках, всё ещё были знакомы, складывались в слоги, но каждое слово нечитаемо и проходило мимо осознания. Тигнари же в это время чувствовал неудобную неловкость от ситуации, такую неоднозначную. Потому что теперь его возлюбленный находится в том пространстве, где Тигнари привык быть один. А сейчас будто ощущает на себе проникновенный взгляд, что покрывает и оглаживает тело чувственнее, чем тесные объятья. От этого необычное беспокойство, от которого хвостик мягко ходит из стороны в сторону, а Нари неосознанно тихонько переступает с ноги на ногу. В скованных движениях он как будто моется. Оглаживает себя по груди, далее по предплечью и руку более тщательно, чтобы с водой смыть своё минутное любопытство, липкую пошлость… Но отмыться не удастся, потому что она заволокла разум и тягучей негой покрыла тело, и теперь не от лёгкого пара у него участилось сердцебиение и дыхание. Когда Тигнари смущённо чуть поворачивает голову чтобы посмотреть на Сайно, но видит только, что тот увлечен чем-то совершенно другим и вовсе не смотрит на него.       «Секундочку… Он что, читает текст на освежителе для воздуха? Сайно, блин! Как он может сидеть здесь, как ни в чём не бывало, занимаясь непонятно чем, пока я тут…» И в этот момент Нари вспыхнул в смущении. А действительно, чего он хотел? Только он единственный здесь -такой-. Только он на самом деле думает не о том. Тигнари отводит взгляд, отворачивается и будет стоять спиной, потому что только этим он может прикрыть свой стыд, свое возбуждение и свои собственнические мысли:       «Я хочу, чтобы он смотрел на меня. Хочу, чтобы всё его внимание было обращено только на меня».       Между ними расстояния меньше, чем в три шага. В молчании воцарилась минутная тишина. Ласковое касание чувствует спиной. Тигнари чуть дрогнул, но это не испугался. Ладонь мягко оглаживает вверх по влажной коже, а его ушки так понемногу прижимаются к голове всё сильнее, пока по телу волнами проходят мурашки. По-хищнически поймал фенька в самый уязвимый момент. Горячий выдох проходит по влажной коже шеи и несёт за собой будоражащую прохладу.       — Не против, я присоединюсь?       Как в такой ситуации говорить естественно, когда его ласково поглаживают ладонью по спине, от чего чуть подрагивает в щекотке, дышит, приоткрыв ротик:       — Д-да, не против.       Едва ли шрамы на коже немного уменьшились, а может, и не изменились вовсе, хотя Сайно подумал, что Тигнари уже излечился:       — Тебе не больно?       — Нет, всё в порядке.       Столько силы духа и решимости в таком хрупком теле. Столько следов от их приключений. Хотел бы, чтобы на его светлой коже этих шрамов было как можно меньше.       Рука всё выше, и вот он отодвигает волосы в сторону, открывая взгляду тонкую шею.       — Нари… ты очень красивый. — за этими словами оставляет на шее мягкий поцелуй. Тигнари удивлен, потому что очень редко, когда Сайно говорил чему-либо комплименты, чуть поворачивает голову:       — М? — заметно смутился.       А Сайно тихонько обнимает его со спины. Так они стояли недолго, и вот ладони ласково оглаживают дальше, останавливаются на груди. Чуть призадумался. Подушечки легли на маленькие сосочки, что ещё так невинно спрятаны, но если мягко погладить их вверх вниз, то вершинка станет плотнее и будет выступает чуть больше. Теперь то можно мягко сжать их между пальчиками, и получить с губ милого Нари после сдержанных хриплых вздохов этот нежный стон.       Тигнари взмолился: «Боже, дай мне сил». Кто бы мог подумать, но существование Сайно заставляет Тигнари верить в бога. По телу дрожь, но от того, что тело желает ласки, а разум непокорен, сдерживается в напряжении. По коже идут мурашки от того, что его горячие ладони так ласково гладят его. Это он так помогает ему отмыться? Уже не знает, потому что, прикрыв глаза, он наслаждался этим, наклоняет голову чуть вбок. Его обнаженная шея со спины выглядит невероятно притягательно, а такой ясной немой просьбе невозможно противиться, и Сайно мягко кусает её.       — Сай…. но… Ааах. — гласные его имени простанывает в голос.       Что это за чувство… Когда Нари стонет так сладко, хочется перестать быть нежным. Быть немного эгоистичнее, только чтобы услышать ещё. Сжать чуть сильнее, оставив покрасневшие следы на коже, прижать к стенке и… Но он не может поступить так со своим сокровищем, со своим милым Нари. Но даже если не может, отступать не намерен, будет аккуратен, хотя мозг как будто понемногу отстраняется от принятия решений и сейчас волчонок действует по наитию с происходящим… А в их моменте Нари уже сам неконтролируемо прижимается к нему всем телом и приветливо поднял хвостик, что возбуждённо чуть покачивается из стороны в сторону, стеснённый между их тел… И в этот момент Тигнари чувствует, как возбуждённый член проникает между его сжатых бёдер. С губ срывается милый короткий стон-всхлип, чтобы потом пытаться сказать:       — П-подожди…       И предпринять попытку отодвинуться, так неаккуратно нежно сжав его член между ножек… И вновь горячо прижаться обратно вновь, когда Сайно чуть сильнее сжимает его сосочки, пресекая попытку побега.       — Сай… Здесь, в душе… нельзя. Остановись…       Удивился, потому что хотел бы спросить, почему, но на самом деле, не зависимо от причины: «Нет — значит нет». Никогда у Сайно не было проблем с уверенностью в своих действиях, но когда дело касается Тигнари…       Сразу остановился в этих поглаживаниях и отодвинул бёдра.       «Кажется, я был слишком настойчив».       Прислонил голову к плечу, крепко обнимает со спины и после недолгого молчания ответил:       — Хорошо.       Думал, что если постоит так, то успокоится, но пока Тигнари рядом это невозможно. Отпускает его из объятий. Тигнари поворачивается лицом, чтобы посмотреть на него, но Сайно отводит взгляд:       — Тогда выходи первый, я потом подойду.       Отстраняется. Этот самоконтроль. Сайно думал, что у него есть проблемы только с контролем собственных способностей или физической силы, но теперь понял, что дело и в нём самом. Кажется, стоит ему только посмотреть на Тигнари вновь, как не сдержит желания вновь сделать всё, чтобы увидеть его милое, преисполненное удовольствия личико.       «Нет, этого не будет, ведь Нари попросил остановиться, а значит…»       Тигнари вкладывает свои ладони в его, сжимает и делает пол шажочка навстречу. Сайно поднимает на него удивленный взгляд. Тигнари не хочет отпускать его. Его ладони заводит себе за пояс, возвращаясь в объятья и прижимаясь к нему грудью. Развести сильнейшего притяжения электромагниты очень сложно, когда проскакивает искра. В ясных глазах Тигнари широко раскрытый тёмный зрачок. Его слова совершенно разумные:       — Я немного другое имел в виду. Без защиты нельзя, но мы можем сделать это по-другому.