Детективное агенство по делам сверхъестественным

      Исключая заезд в кофейню, в этот раз дорога до горы прошла быстро от того, что поехали не таким долгим и окружным маршрутом.       Теперь, под светом полуденного солнца, эта гора все ещё красива в своём бархатном укрытии пестро-зеленого смешанного леса, но всё равно не особо приветлива. В этот раз сознательно разрушать защитные ограждения никто не планирует, поэтому им придется пойти пешком, но оставлять машину без присмотра тоже не хочется, поэтому авторитарно Тигнари принял решение, что Коллеи останется в здесь.       — Это нечестно, я тоже хочу посмотреть!       — Прости, Коллеи, но если ты пойдешь, то мы никого не сможем увидеть.       — Но а вдруг в этот раз получится?       Тигнари отрицательно покачал головой. И самом деле шансы увидеть призрака с ней резко падают и причина тому — «эффект наблюдателя», который, к сожалению, на Коллеи распространяется.       Так как же так получилось, что она вместе с ними гоняется за призраками, которых в жизни никогда не видела?       Первым в их компании с потусторонним столкнулся Сайно, в ту злополучную ночь три года назад, и его попытки рассказать о том, что видел, никем не были восприняты всерьез… Никем, кроме Тигнари, который поддержал его несмотря на то, что поверить было сложно. Учёный разум всегда скептически относился к непроверенной информации. Однако это было до того, как они впервые столкнулись с серьёзным делом. Спустя год он смог в полной мере ощутить на себе влияние того, что не мог увидеть своими глазами. С Коллеи другая ситуация. Она, несомненно, верила в существование призраков, но каким-то образом это сверхъестественное избегает её, как и любого другого обывателя. От этого было обидно, потому что ей и самой очень хотелось бы побывать в тех приключениях, в которые ввязываются эти двое. Тигнари же со всей своей наставнической ответственностью оберегал её от этого пути. Однако, после долгих уговоров он поддался и разрешил ей принимать участие в работе агентства, но только если это не будет мешать учёбе! В конце концов, она вносит неоценимый вклад и очень помогает им в расследовании, и более того, именно она является ассистентом Тигнари для того, чтобы исследовать «эффект наблюдателя» в попытках его преодолеть. Это важный шаг, который нужно совершить прежде чем Тигнари представит миру свои пока ещё «околонаучные» труды, посвященные сверхъестественному.       — Не скучай!       Они помахали ей рукой и пошли в гору пешком. Пусть она всё ещё немного дуется, но всё равно помахала рукой в ответ.       Прошли мимо предупреждающего ограждения. Сейчас этот большой красно-белый пластиковый бокс выглядел откровенно неважно, когда в гонке его вначале снесли прочь на полной скорости, а потом притащили и поставили обратно, в этот раз ещё привязав в обе стороны на всю ширину дороги предупреждающую ленту — как будто это действительно может спасти эту трассу от других уличных гонок. Сайно перепрыгивает через ленту поверх, Тигнари — чуть приподнимает и, пригнувшись, проходит снизу.       Так вскоре они дошли до указанного поворота, где произошла встреча с призраком в прошлый раз. Сейчас же им нужно попытаться увидеться с ним снова и этим решил заняться Тигнари. Сайно же направился в лес, куда в далёком прошлом предположительно мог отлететь автомобиль, в надежде, что когда убирали нечто, ставшее искореженным куском металла, что-то могли ещё оставить. Шанс мал, но вдруг? Иногда стоит рассчитывать на счастливый случай.       Тигнари уходит в медитацию, пока голову печёт солнышко. Время послеобеденное, полуденный жар должен уже начать понемногу спадать, но прямо сейчас он испытывает Нари на прочность.       Пара методик, что он применил, дали только понимание того, что призрак здесь действительно есть. Однако, судя по тому, что он не выходит на связь, кажется, передать жетон — зацепку для того, чтобы его месть убийцам свершилась — изначально и было целью призрака, что позволило ему исчезнуть с людских глаз, ожидая свершения приговора. Поэтому от него остался только слабый фон, будто он уснул и находится в чем-то наподобие стазиса.       Сайно так же пошарил по округе, и версия с подставным самоубийством находит всё больше подтверждений. Знаки действительно были сняты намеренно. Никакие другие не трогали, только знак опасного поворота и ограничения скорости непосредственно перед ним. Неаккуратно спилены трубы, оставляя только торчащий метр от земли. Так дорожные службы не делают.       — Тигнари, я закончил.       — Хорошо, я тоже, думаю тогда можно возвращаться… Пф-ахах.       Сайно смотрит в недоумении, а Тигнари не удержался от того, чтобы не похихикать с того, как мило из его растрёпанные волос торчат листики и веточки. Он смеётся и чуть прикрывает улыбку ладонью, но в глазах озорной блеск.       — Это я не над тобой, просто… Ахах. Я представлял снежного человека немного по другому.       Подходит чуть ближе и начинает тихонько убирать листики из непослушных белых волос. Волчонок смущённо отводит взгляд, пока на щеках расцветает заметный румянец.

***

      Их путь продолжался, но состояние Тигнари становилось всё более неважное, и Сайно это немного беспокоило.       Вот они временно припарковались на улице, пока Коллеи побежала в магазинчик, в который упросила их заехать.       Фенек буквально тает на глазах. Открыл дверь с переднего пассажирского, где сидел, и ощущал на себе только слабый ветерок. Одно только Сайно было непонятно: зачем Тигнари надевает на себя столько одежды? Его безразмерное худи явно не по погоде, особенно на фоне Сайно, который одет едва только в одну любимую свою рубашку (от которой так же был бы рад избавиться) без галстука, вольно расстегнутой на три пуговицы и светло-серые штаны (потому что в чёрных жарко). Наверно, его неправильно поймут, если он предложит Тигнари раздеться, но всё же: «Не понимаю, что в этом такого, так ему определенно станет лучше».       Ответ на это предстал перед глазами, когда Тигнари чуть отклонил голову вбок, устало прислонившись к сиденью, отчего ворот худи отодвинулся, и на светлой коже из-под края показался его же несдержанный укус. Смутился: «Прости, Нари, но лучше придумать что-нибудь другое».       Присматривал за ним, чуть прислонившись к раскалённому капоту (его ничего не смущало). Размышляя над тем, чем мог бы ему помочь.       «Надо починить кондиционер в машине… Но сложно будет починить то, чего нет».       Нари дышал глубоко, немного приоткрыв ротик. Взгляд Сайно неосознанно прикован к нему. А вопрос странный в голове:       «Интересно, может ли Тигнари охлаждать себя так же, как собаки — высунув язык?»       Пока Нари прикрыл глаза машет рукой на себя, пытаясь немного разогнать воздух.       «Скорее всего нет, у него же обычный человеческий язык.»       Эта мысль наталкивает на то, чтобы ненароком вспомнить какими разными были его поцелуи в этих двух случаях. Так на щеках проявляется лёгкий румянец. Взгляд цепляется за показавшийся кончик удлиненного клыка, что немного виден только когда приоткрыт рот.       «Как он сделал так, что я их даже не почувствовал, когда он… делал… это… »       Пересохло горло, сглотнул слюну. Чувствует, как сердце ускорило ход. Кажется, мысль идёт совсем в другое русло.       На самом деле, Сайно неожиданно для себя хотел бы однажды узнать, откуда у него такие навыки? Что даже с такой особенностью, он не поцарапал его ни разу. Хочет узнать его секреты, о которых Нари временами проговаривается будто невзначай. Хочет не уступать ему, чтобы приносить не меньшее удовольствия, чем Нари приносит ему, но сейчас только отвёл взгляд:       «О чём я только думаю? Нужно просто перестать пялиться».       Им обоим нужно охладиться, потому что несмотря на то, что Сайно устойчив к высоким температурам, в момент стало жарковато. Взял в руки бутылку прохладной воды. Чуть призадумался, а в глазах промелькнула искра.       — Тигнари, хочешь воды?       Фенек поднимает на него разморенный взгляд, потом подозрительно щурится.       — Хм… Ну уж нет. Я на это дважды не попадусь.       Сай ничего не отвечает, только берëт бутылку, отпивает немного, подходит ближе.       — Если решишь облить меня и в это раз, то знай…       За подбородок чуть приподнимает голову, накрывает его губы своими, и мягко подаётся вперёд, сразу как бы углубляя поцелуй, и Тигнари вначале немного опешил, действует замедленно, но потом отвечает на поцелуй. Его влажные от воды губы такие приятные. Он приоткрывает рот чтобы почувствовать их мягкость, Сайно так же аккуратно приоткрывает в ответ и… ещё прохладная вода медленно полилась в его тающий от жары мягкий ротик.       Раскрывает глаза, ушки от неожиданности торчком и волнительно подрагивают, но потом он в наслаждении приглушённо мычит в поцелуй, не шелохнется, чтобы не прервать этого момента и не создать им неудобств. Мерно сглатывает по мере того, как Сайно медленно поит его прохладной водой. Поток становится всё меньше, и она теперь немного тёплая, согрета теплом его тела. И тогда Сайно отстраняется, и на его лице мягкая довольная улыбка, а Тигнари же очень смущён. Облизнул губы, где ещё ощущал влагу капель воды.       — Ещё? — глупый вопрос, пока на волчонка обращён столь внимательный и просящий взгляд турмалиновых глаз.       «Нари, ты невероятен».       Жадно отпивает из бутылки ещё, что тонкий ручей стекает по подбородку, шее и впитывается в эту белизну ткани, придавая ей призрачность неаккуратными пятнами. «Когда-то я думал, что знаю тебя лучше, чем себя самого, но никогда так не ошибался».       Наклоняется к нему и ощущает, как его ласковая тонкая ладонь оглаживает по щеке, ушку, пропускает белые пряди между пальцами и притягивает к себе за затылок. Вначале столь аккуратен, но вот вода быстро закончилась, и тогда… Кажется, жажда, что Тигнари испытывал, была не от того, что ему не хватало воды. Сайно опять сделал это — подловил момент, чтобы снять его беспристрастную маску и подарить поцелуй…       Он тянется к нему, ощущая мягкость желанных губ, чуть сжимает ладонь на затылке, как будто их могут прервать в любой момент, как будто что-то может случиться… Но ничего не произойдёт. Их никто не прервёт.       «Проклятье… неужели его нет?».       Эта мысль пришла спонтанно. Безосновательно, но уверенно. Прокручивал в голове события последних дней. Но, как ни старался, в этом небольшом промежутке времени находил как подтверждения, так и опровержения этому.       «Нет, я не могу судить, ещё рано, надо провести контрольную серию экспериментов».

***

      Так же заехали в аптеку за реактивами и прочим по мелочи. Возвращаются в агентство, забрав с собой половину архива городской библиотеки (вторая половина у них уже есть), набрали ещё литературы и справочников.       После жаркого дня Сайно наконец переоделся в чистую одежду и раз теперь началось настоящее дело — в свою рабочую форму: рубашка, галстук, чёрные брюки. Зачем? Откровенно говоря Тигнари не до конца понимал, но одно только знал точно — Сайно относится к работе со всей серьёзностью и ответственностью… ну а ещё потому что ему самому такой вид просто нравится.       — Ну как тебе?       Он в этот раз надел галстук, который Тигнари подарил ему на его прошлое день рождение. Несомненно сейчас Сай не стесняясь показывал радость от подарка, в этой скромной улыбке.       Строгий официальный образ, выглаженная, но местами немного смятая рубашка, строгий чёрный с красным отливом галстук, и закатанные рукава — старая привычка, но это позволяет увидеть его кисти и руки по локоть, где каждая мышца фигурно проявляется под кожей, пока занимается какими-то делами, а всё что выше скрывает в лёгком натяжении ткань. И еще: это была та самая рубашка. Что Тигнари мог бы ответить?       — Мне нравится. Я же говорил, что тебе подойдёт.       Его положительный ответ скрывал за собой небольшое возбужденное напряжение. Воспоминания о собственных тайных мыслях приходили в голову ненамеренно.       Пока Коллеи что-то шуршит в архиве в соседней комнате, Сайно перебирает на столе те книги что есть, а Тигнари сидит за компьютером.       — Вот, посмотри, — показывает в экран.       Сайно подошёл ближе, чтобы рассмотреть внимательнее. Он наклонился и замер, заглядывая через плечо туда, куда указывала ладонь.       — Смотри, тут видно, что в промежутке с ххх по ххх года повысились показатели смертности, так что можно предположить…       Волчонок внимательно слушал. Задумавшись, он наклонился немного ниже, затем ещё ниже, и так продолжалось, пока его подбородок не лёг Тигнари на плечо. Каким-то образом все мысли сразу вылетели из ушастой головы.       — А… эм… В общем… з-знаешь, это может быть не связано с исчезновением этой банды и… Это я… и хотел сказать.       «Нари так приятно пахнет.»       Чуть прикрыл глаза и ответил спокойно:       — Да, соглашусь с тобой.       Повисло некоторое молчание. Почему-то теперь, когда Тигнари находится так близко к нему, в его животе словно порхают бабочки. Это чувство, при котором хочется говорить слова о любви каждую секунду, но едва ли эти слова смогут донести его чувства. Так в проявлении нежности Сайно легонько прислоняется к его щеке своей и тихонько ластится. Тигнари трепещет. Сердце волнительно бьётся в груди. Прислоняет ладонь к лицу и прикрывает глаза, возможно делая вид, что серьёзно задумался, но на самом деле едва ли сохраняя видимое спокойствие. Видя, что его ухаживания имею успех, волчонок хитро улыбнулся. Отодвинулся, и его голос теперь звучал немного отдаленно.       — Эй, Нари!       Ушки торчком. Технически, его окликнули, а значит он, конечно, повернется посмотреть и спросить, в чём дело…       А Сайно приближается вновь и ловит растерянного Тигнари в мягкий поцелуй. О каком видимом спокойствии действительно может идти речь? Прямо сейчас он почувствовал его улыбку на своих губах. В этом коротком поцелуе Сайно отстраняется, чтобы понаблюдать за его реакцией, потому что даже когда возмущается, Нари особенно милый, и… Едва ли Тигнари отпустит его просто так. Ловит за галстук, притягивает к себе и целует вновь. Медленно и неглубоко, чтобы не издавать звуков.       «Я тебе отомщу».       Вот мягко кусает за губу, но столь нежно горячо, чтобы потом в небольшой задумчивости мягко огладить укус, проведя языком по желанным губам. Чувствует, как волчонок заметно напрягся и застыл. Нари отстраняется чуть-чуть и встречается с ним взглядом, отчего-то теперь особенно горячим, цвета плавленного стекла. Глянул чуть ниже.       «Так возбудился от одного только поцелуя?»       От этой мысли и сам совершенно не намеренно облизнул губы. Всё ещё ощущал вкус их поцелуя. Волчонок пойман, когда его чуткий взгляд последовал за этим движением. От того, как пересохло горло, шумно сглотнул.       «Хотя кто бы говорил» — теперь посидеть на его коленках, не ощущая неудобств, не получится.       — Ну, в общем, я в архиве поискала. Из газет только это осталось. Из складской комнаты возвращается Коллеи, и Тигнари в этот момент как-то особо резко подвигается к столу. В одно мгновение пытался превратиться из «пойманного с поличным» в «я совершенно собран и погружен в работу». Волчонок тихонько делает пол шага назад. Внешне совершенно спокойный, как будто невзначай «поправляет ремень штанов».       — А? Да, Коллеи, неси сюда. Посмотрим, что там.       Они зачитались в архивных газетах, пока Сайно отошёл и куда-то пропал. Иногда краем ушка Тигнари замечал, как он проходит через комнату. Но в какой-то момент просто очень увлекся обсуждением дела с Коллеи. Сейчас им наконец довелось найти интересную информацию о существовавших пятнадцать лет назад группировках и культах, что были распространены в городе. Тогда о них ещё любили писать газеты и жёлтые заголовки всегда были ведущими среди всех слухов. Несчастный случай на горе произошел примерно во времена рассвета этих групп. Команда пришла к выводу, что почерк подставного несчастного случая очень для них характерный. Осталось только понять, какая группировка была причастна именно к этому. Призрака все ещё держит незаконченное дело, и скорее всего он будет отпустит бренное скитание, когда разгадают причину его смерти. В попытках разобраться в подпольной жизни тех времён они и провели остаток позднего вечера.       — Наставник, уже поздно. Я, наверно, пойду, а то мой автобус опять уедет и до дома не доберусь.       — Может, я тебя отвезу? — Сайно всегда на подхвате.       — Спасибо, не нужно. Всё равно общежитие на конечной находится, мне так удобнее будет. Главное на автобус успеть.       Несмотря на сказанное, Сайно всё равно вызвался проводить её в ночь до остановки. Так Тигнари остался один в умиротворённой тишине. Эта комната навевала такой уют в своем рабочем беспорядке. Например, Коллеи любит разлечься на полу, обложив себя книжками и распечатками, а Сайно — устроиться на этот старый диван с потрескавшейся кожей и читать, потягивая кофе из кружки с маленького столика, что прямо под рукой. Наконец-то расслабился и выдохнул. Хотя, наверно, «расслабился» — громко сказано. За эти года совсем с ума сошел, раз такая близость к Сайно пьянит его. Он просидел за столом весь вечер и не вставал, и всё из-за последствий произошедшего между ними. Всё чувствовал эту тягучую негу, от которой не мог сидеть спокойно — но стоило ему в напряжении провести бёдрами, как это мягкое надавливание напоминало о том, как Сайно был в нём. Когда тело ещё ощущает горячие последствия его ласковой грубости. Одной только этой мысли и без того подкашиваются ноги, а тут он ещё едва ли смог бы собрано ходить испытывая непривычную, особенную усталость.       Чувствуя, как мягко проходит напряжение по телу, он опадает головой на стол. Тихий вздох, и затем медленно немного прогибается в пояснице в изнеможённой неге. В одежде так тесно, сковано, но от этого и так приятно, как крепкие объятья, или как уздечка, что отрезвляет своим дискомфортом и позволяет держать необузданный разум под контролем.       «Тигнари, не веди себя, как похотливое животное, успокойся».       Медленный глубокий вдох. Остановился на секунду. Затем долгий выдох, перетекающий в протяжное мычание. Сжимает в напряжении бёдра, где ощущает свой каменный стояк, что так и не успокоился ещё с того поцелуя, и затем немного расслабляется.       «Соберись».       Выдох. Ждёт ещё немного. Поднимается. Чуть мотнул головой, отгоняя всё лишнее. Всё. Теперь он в порядке. Аккуратно поправляет ладонью и убирает с лица непослушно опавшие пряди. Для этого чуть наклоняет голову в бок, и как-то на автомате переводит взгляд на дверь и… Встречается с пробирающим до мурашек внимательный взгляд янтарных глаз.       — Сайно? Т-ты уже вернулся?       «Как много он видел?» — смотрит обеспокоенно.       Сайно поймал себя на мысли, что не знает, о чём думать. Его действительно мало что заботит, тем более не заботит мнение окружающих, но по наблюдению за поведением Тигнари создаётся впечатление, будто он постоянно мечется в сомнениях. Все окружающие — источник его беспокойства? А может, он стыдится? Теперь, когда он увидел Нари таким… Это на самом деле задело его. Его поведение Сайно непонятно. Тигнари опять это делает — скрывает свои чувства. Это его тайна, которую так бережно хранил и продолжает хранить от посторонних глаз, основываясь… на страхе потерять Сайно? Признание уже случилось, а Сайно всё ещё тут, всё в порядке и более того, кажется, пусть пока и в теории, но он нашёл решение его проклятья, разве не так? Пусть даже они и не обсуждали ещё это.       Истинный ответ на эти сомнения до абсурдного прост. Для Тигнари это будто очень давняя привычка, как само собой разумеющееся. Как будто «быть собой» при Сайно значит собранным и учтивым, быть хорошим другом… Но при этом он же сам мечтал о том, чтобы их отношения перешли в другой статус, так почему так неосознанно противится? Если перед его «возлюбленным другом» всё ещё оберегает эту тайну, может, Сайно стоит тогда стать её частью? Теперь эти одолевающие его новые желания и мысли, что появились под влиянием Тигнари, тоже станут «его тайной».       — Да, всё в порядке. Проводил её до остановки и вернулся. А как у тебя дела? Нашел то, что…       Продолжили обсуждения, как ни в чём не бывало, и вот он слушал, что говорит Тигнари, пока сам спокойно прошёл через комнату к окну, встал где-то позади стола и монитора.       Кое-что не рискнул сделать тогда, когда Коллеи ещё была тут: не хотел, чтобы Тигнари ощущал какой-либо дискомфорт от стороннего внимания. Так что сейчас… Нари не особо обратил внимание, но всё продолжал:       — Конечно, наибольшее влияние имела банда пустынников, но меня смущает одна вещь… Почему никакой информации о Культе Красного короля не дошло до наших дней? Они были одними из самых влиятельных в своё время…       Немного приглушённый в отдалении голос Сайно, будто он задумчиво смотрит в окно:       — Да, я в детстве тоже много о нём слышал, но это ещё до переезда. А в мыслях: «Мой отец состоял в культе Красного короля, но узнал я об этом только после его смерти» — то, что Сайно предпочёл бы никогда не знать, а сейчас не имело отношению к делу. Всё равно он больше ничего не знает, а все личные вещи были изъяты полицией, как вещдоки. Отпустил и выкинул из головы эти мысли. Пока лунный свет скромно заглядывал к ним в комнату, Сайно, прикрыв глаза, прислушивался к Тигнари, что продолжил рассуждения, пока его голос звучал в тишине комнаты вместе с тихим гудением компьютера и шумом ночного города из приоткрытого окна.