Детективное агенство по делам сверхъестественным

      Эти два дня без Сайно для Тигнари были особенно тяжелы, потому что в какой-то момент он осознал, что его мысли тогда, в кафе, не были наваждением отравления порченой крови. Это было его искреннее, настоящее желание, многократно усиленное. Стыдно ли признаться, но размышлять начал о такой связи уже давно, и принял мысль, что будет нижним.       Да, это правда, что вначале думал совсем иначе. Тигнари можно понять, ведь он — парень, так что для него казалось очевидным и закономерным желанием того, что это он когда-нибудь возьмёт Сайно. Однако холодный расчёт и наблюдения — шанс, что Сайно гетеро намного больше. Но даже если так, и если сойдутся звёзды, если они будут вместе, как пара… Мысли, тогда ещё запретные для Тигнари, но допускал эту мысль, как несбыточную мечту. Если для того, чтобы быть вместе как пара, Тигнари нужно будет взять на себя роль «девушки», то он будет готов. Наверно в этом рвении он зашёл слишком далеко в своем познании. По сравнению с ним, нго милый волчонок помимо того, что невинен, так ещё и не имеет никакого представления о такой связи, потому что никогда не имел цели для себя искать или начинать отношения такого плана, а значит в таком случае, Тигнари решил, что позаботится о своей паре. «Как же я хочу тебя.» — звучит в их мыслях одновременно. Теперь же, когда Нари лежит на их рабочем столе, а сильно задранная кофта — единственное, что на нём осталось из одежды, без возможности прикрыть стройное тело, узкие бедра. Его лицо с мягким румянцем, а взгляд такой возбуждённый и пошлый. Как же вызывающе он выглядит. У Сайно пересохло горло. Его возбуждённый голос такой низкий и бархатный:       — Ты действительно хочешь этого?       Подрагивающим нежным голосом Тигнари ответил:       — Да, сделай это. Прошу сделай меня своим.       Все его следы и укусы — этого недостаточно, этого мало. Сайно пожирает его взглядом, но послушно исполнит желание. Упрашивать не надо и медлить не станет. Поднимается, оттягивает галстук на шее, отправляет его на пол, торопливо расстёгивает пуговки. Слишком долго. Берет рубашку за нижний край и снимает через голову, засветив торс. Остаётся голым по пояс. Фенек смотрит внимательно, видит, как перекатываются под гладкой кожей твёрдые мышцы — расслабляются и напрягаются, пока Сайно пытается держать себя в руках, не спешить, хотя в венах играет горячая кровь.       «Как же он красив… Очень красив.»       Не может отвести взгляда. Нари откровенно пялится, совершенно не скрывая этого. Сайно чуть качнул головой, убирая мешающие волосы с лица, поймал его взгляд и сильно смутился, на его лице заметный лёгкий румянец, отводит взгляд. Одновременно очень возбужден, и при этом так переживает. Вновь смотрит на него:       — Подскажешь мне, что нужно делать?       Тигнари немного опомнился. Не время терять голову, но смотрит на Сайно… Поздно. Уже потерял. Облизнул пересохшие губы. Чуть кивает.       — Д-да, сейчас.       Приподнимается и садится. Отодвинув ногу, открывает ящик стола и достаёт тюбик смазки…       — Тихо! Ничего. Не. Говори.       Вручает её Сайно в руки. Опадает обратно и, преисполненный стыда, закрывает обеими руками смущённое лицо.       — Пф… — Сайно держится изо всех сил, что не засмеяться, но если подумать… Он ведь всё это время действительно не замечал ничего. Ни вещей, ни его особого отношения к себе. Тигнари тоже защищал его всё это время и столь успешно, что и мысли не возникало о том, что он скрывает что-то настолько важное, как собственные чувства. А может, это Сайно был просто слеп? Немного грустно улыбается:       — Прости… тебе, наверно, тяжело было одному… Всё это время.       Ушки чуть качнулись. Убирает руки и смотрит на него внимательно. Немного призадумался и отвечает:       — На самом деле… я рад каждому дню, проведенному с тобой и… прямо сейчас ты делаешь меня самым счастливым.       От этих слов Тигнари краснеет только сильнее, а Сайно выпал из реальности. От переизбытка чувств потерял дар речи. И в такой момент может только со всех сил кричать в своих мыслях: «Я люблю тебя, Нари». В надежде, что он это услышит… Услышит.       Ему не обязательно говорить вслух. А иначе для чего Нари такие большие уши? Чтобы слышать его частые сильные удары сердца.       Как бы желая прервать эту недолгую смущающую тишину, Тигнари сказал:       — Т-только это… не совсем та смазка, которая нужна, но в целом тоже подойдёт.       Сайно вначале не понял, а потом немного удивился:       — Мне казалось, что для этого нужно использовать презерватив?..       Тигнари молчит.       — Я… Кхм… не предполагал, что всё так получится и… не купил их.       — Тогда, может, я сбегаю?       — Нет!       Как будто Сайно действительно вознамерился уйти, Тигнари подрывается с места и берёт его за предплечье. Волчонок смотрит в некотором непонимании. Тигнари медлит, а его личико всё ещё такое смущённое. Он застенчиво смотрит в сторону и говорит: — Я хочу тебя… очень хочу прямо сейчас. Ничего страшного, если будет без него, просто… используем больше смазки.       Его нежные ладони с тонкими пальцами, которыми он так держится за него, потому что не хочет отпускать. Тигнари не может скрыть свои невербальные знаки и в этих словах передает ясно и без сомнений свои истинные желания и намерения. Неровный выдох. Теперь Сай смотрит на него истинно хищно. В голове эхом отдаются его слова: «Хочу прямо сейчас… Возьми меня прямо сейчас». Значит ли это то, что ему можно взять Тигнари за бёдра, потянуть на себя и… Прервал себя на мысли. Разум подсказывал, что спешить нельзя, потому усердно другую мысль внушал самому себе:       «Держись. Держись, Сайно. Держись… Ради Нари.»       Пелена со взгляда слабо спадает. Оказывается, Тигнари в этот момент что-то говорил ему, но в свойственной ему наставнической манере увлёкся объяснениями. Отпустил его руку и сидел, чуть откинувшись назад.       — Можешь использовать пальцы для этого, и…       Ясно. Этой информации достаточно. Ничего не отвечает. Щелчок крышки. На пальцы проливается вязкая смазка. Свободной рукой берёт под одно колено, раздвинув ножки. В одно короткое движение проглаживает плотно сжатую дырочку, а затем два пальца легко проскальзывают глубоко внутрь. В момент речь Тигнари прерывает его де не сдержанный громкий стон.       Как мило, что даже сейчас Тигнари умудряется слабо возмущаться на счёт того, что Сайно его не слушает.       Ну а тот лишь мягко ухмыляется… И добавляет третий палец. Едва ли из возмущений и внятных слов остались только сладкие стоны. Прижимает к голове милые ушки, прогибается в спине.       Правильно ли всё делает? Нужно двигаться? Мягко двигает ими внутрь, затем наружу. В ответ ему только смущенные стоны и податливое движение бёдер навстречу, будто ластится. Может нужно как-то приласкать? Мягко гладит его изнутри, стараясь понемногу всё глубже.       Сайно так и не понял, потому что любое из его движений заставляло Тигнари издавать совершенно непотребные звуки, елозить и прогибаться в пояснице, пока неспокойный хвостик неаккуратно мельтешит и смахивает на пол бумаги. Чуть призадумался. Кажется он нашёл верный путь, потому что сбивчивым нежным голосом Нари едва ли приглушенно протянул:       — Ещё туда… дальше…       Пальчики идут мягко по верхней стенке пока не почувствовал уплотнение. В этот момент сорвался хриплый прерванный вздох, от того как хватает ртом воздух. Тигнари совершенно не успел ничего сказать, как Сайно мягко и с уверенным нажатием прогладил… В этот момент Тигнари кончает, проливаясь себе на живот. Сейчас он выглядит просто чудесно.       Сайно надеялся на то, что этого достаточно. Горячий выдох. Торопливо расстёгивает ремень штанов. Одежду убирает прочь. На них двоих из одежды одна только кофта на Тигнари.       На локтях нависает сверху, не сводя взгляда с его любимого личика. И вот головка мягко скользнула внутрь, а Тигнари как никогда ясно почувствовал, как напряглось его колечко мышц, и натягивается оно всё сильнее по мере того, как Сай медленно входит в него всё глубже. Какой же он горячий. Кажется Тигнари бы кончил прямо сейчас, если бы не сделал это тридцать секунд назад. И вот он внутри уже больше чем на половину. Это невозможно, Тигнари готов взвыть. Всё таки есть вещи, к которым так тяжело быть готовым. И все его чувства сейчас сосредоточены вокруг ощущения того, как он натянут до предела. Слышит, как Сай хрипло постанывает ему на ушко. Отодвигается и зависает у него перед лицом, а взгляд его подёрнут пеленой.       — Нари… ты такой мягкий и так сильно сжимаешь меня, что… мне кажется я так не выдержу.       «Мне… надо расслабиться, он прав.»       Выдох. Жмуриться и хмурит брови.       «Надо расслабиться…»       Он опять переживает и паникует, что всё будет не так…       И вот Сайно мягко накрывает его губы своими, увлекая в продолжительный глубокий страстный поцелуй. К его обеспокоенному фенеку следует проявить нежность и успокоить, так как он часто испытывает тревогу по пустякам. Так его ласковая ладонь, пропуская волосы сквозь пальцы, проглаживает от щеки к затылку и вверх к ушку… ловит его, мягко сжимает между пальцами.       Тигнари сладко мычит в поцелуй, а Сай так сжимая проводит от основания до самого кончика, а затем захватывает оба ушка в ладони, большими пальцами поглаживает по короткой шерсти и мягко приминает. Тигнари тает от этой ласки, отпускает из поцелуя, но стоило ему расслабиться, как Сайно с мягким толчком входит глубоко, практически по основание, от чего тот в голос стонет.       Остановился. Дав возможность ему отдышаться. Кажется Тигнари уже немного привык. Сайно отвлёкся, чуть призадумался и сказал:       — На самом деле… Я думал, что это будет тяжелее…       — Сайно… ты дурак!       Тигнари неистово покраснел до кончиков ушей. Ну и от чего же? Известно ли тому, как Тигнари провёл предыдущую ночь? Отравление давно прошло, ничего не замутняло разум, и при всём при этом он в ласкал себя там, где никогда до этого, и пряча стоны в подушку и думая только о нём. Таково было его принятие своей роли. Так и что же ему теперь ответить на его слова? Лишь тише сказал:       — Прошу, помедленнее…       — Хорошо, я буду аккуратным.       Сказать оказалось намного проще, чем сделать. По началу казалось, будто Нари слабо сопротивляется, так что Сайно пришлось проявить настойчивость, но не переусердствовать при этом. Двигается медленно, очень медленно… Но это так тяжело. Он такой нежный, такой мягкий внутри. Так отчаянно и плотно сжимается вокруг. Едва ли сдерживая свои чувства, он обнимает Нари, запускает руки под худи, мягко оглаживая, прижимает его к своему разгоряченному телу и чувствует, как крепко Нари обнимает его в ответ. Снять последнюю часть одежды не запутавшись и не сможет теперь, когда так сгорает от нетерпения.       Он может и пытается быть медленным, но с каждым следующим движением это теперь всё более уверенный толчок через значительную паузу. Это сводит Нари с ума. Этого всё равно мало, но волчонок держится, как может, и в этих чувствах сильно кусает в плечо. Этот вскрик-стон… От этой сладкой боли столь много невообразимого наслаждения.       От этого сносит крышу. Он подводит обе руки под поясницу и фиксирует его бёдра, чтобы он не извивался и в бессознательном не пытался отодвинуться. Начал двигаться более плавно и мерно, аккуратно, как и просили…       «Какой же он… вкусный».       И с каждым следующим медленным толчком он погружался в эту податливо принимающую его мягкость. Вначале ему приходилось двигаться в маленькой амплитуде, но по мере того, как Нари был готов и становился более податливым, он делал движения всё более широкими, совершенно не замедляясь, под конец будто выходя почти полностью, а потом входил почти по основание.       Вот он отпускает его бёдра, нависает сверху и увлекает Нари в глубокий поцелуй, чтобы в несколько глубоких частых толчков сильно кончить глубоко внутрь. Но не перестает двигаться, от чего так ясно стали слышны эти пошлые хлюпающие звуки. И Тигнари стонет на выдохе и кончает вслед за ним, проливаясь на себя. Как же пошло он теперь залит спермой и внутри, и снаружи.       Двигается всё медленнее, в остаточном исступлении, пока в наслаждении прикрыл глаза, ощущая как Нари, ещё более мягкий теперь, волнами нежно сжимает его, будто не желает отпускать. Не способен противиться этому желанию и остаётся внутри. Тигнари же в какой-то момент даже не понимает точно ли Сайн кончил, потому что… То каким он ощущает его внутри — все ещё твердого и сильно возбужденного — ни намёка на усталость.       Сайно поднимает и встречается с ним взглядом, и от этого у Тигнари перехватывает дыхание, всего на долю секунды растерялся, но потом… облизнул губы — это предвкушение. Зрачки расширены в самый край.       Слышит его немного охрипший голос:       — Нари… можно ещё? — он спрашивает это и одновременно встаёт, осторожно подхватывает одну ногу под колено и поднимает повыше, вынуждая наклонить бёдра на бок. Едва ли дождался ответа:       — Д-да-аааа…       Утянутое в стоны протяжное согласие. Вновь аккуратно и уверенно входит. Ногу завёл себе на плечо и стоит вплотную, а значит поза позволяет быть теперь пусть немного, но глубже. Прикрывает глаза, прислушиваясь к этому замечательному чувству — как Нари изнемогает и тает под ним. Едва ли только этого хватит утолить его голод. Так что он делает следующее медленное движение внутрь, слыша в ответ следующий приглушенный стон на выдохе, так же медленно отводит назад, на что Тигнари делает вдох и… резкий глубокий толчок вновь, сопровождающийся шлепком их тел. Этим движением он выбивает воздух из лёгких превращая стон Нари в неясное всхлипывание…       Горячий выдох. «Почему даже это так мило?»       Ловит на себе преисполненный возбуждённого наслаждения взгляд, который одновременно молит его продолжить, и слабо просит: «Прошу, Сайно, не делай так…» Но в его глазах огонёк и любопытство, его малозаметная хитрая улыбка. И вот он мягко отводит бёдра вновь, замирает всего на секунду, и, удерживая его руками, резко входит, и так снова, чаще, и так жадно, и всё только чтобы услышать, как Тигнари захлебывается в стонах и хватает ртом воздух.       Нари… Его невероятно милое недовольное лицо перемешанное с диким возбуждением теперь, когда Сайно уже совсем не нежно вдалбливается в желанное тело. А от стонов остались только хрипение, всхлипы и море неясных звуков, пока он не оказывается вынужден подстроиться под его темп, а значит послушно двигать бёдрами навстречу и теперь уже не сдержанно громко стонать в такт. Теперь уже и Сайно вторит ему, когда каждый выдох оканчивается стоном. Он ускоряется, уменьшая амплитуду. Нари хрипло особенно громко голосит и кончает, проливаясь на стол, и Сайно с протяжным стоном-выдохом кончает вместе с ним. Постепенно замедляется и останавливается.       Вытаскивает член из Нари, и слышит, как тот недовольно сдавленно промычал от этого действия. При этом с него не протекло на стол ни капли…       «Куда всё делось?.. Ты такой жадный Нари, а ведь и в прошлый раз забрал всё до последней капли… А что если… В этом причина, по которой от него отступило не только одержимость, но и… проклятье?»       Что ж… Такая теперь будет его помощь для Нари? В прошлый раз это был глубокий и пошлый поцелуй с Нари, пока тот был фенеком, что совершенно не соотносится с моральными нормами. Так и что же теперь он намеревается делать? Теперь его это «желание помочь», тянет его использовать Нари, как приемник для его спермы? Не правильно так поступать, и такое отношение не приемлемо, разве не так? Делает глубокий вдох, горячий выдох. Хищно облизнул губы.       И вот неожиданно Тигнари слышит вопрос, который заставляет его впасть в прострацию, а от того как он это сказал — по телу побежали мурашки.       — Сможешь ещё?       Только теперь, когда Сайно вышел из него, ощутил эту пустоту внутри себя, но при этом пытается собраться с мыслями, чтобы ответить, и с каждой секундой чувствует, как всё сильнее пульсирует его совершенно не подготовленная к сверх нагрузкам дырочка. Теперь он уже был совершенно не уверен. Осознал, что кончил вот уже трижды, и только сейчас начинает ощущать, как на подрагивающее от неги тело накатывает усталость. Ему определенно нужен перерыв.       — Если ты не против… Давай потом продолжим? — то какой взгляд поймал на себе: вначале с некоторой грустью от невозможности контролировать своё тело, а потом с живым интересом, ведь кажется это «потом» наступит очень скоро.       Сайно выглядел умилительно: он всё ещё так возбужден, при этом чуть устал и казался немного растерянным, как будто у волчонка забирают любимую игрушку. Учитывая, что настоящие намерения обоих совпадают, кажется если он так продолжит, то Тигнари не сможет отказать. Но вот Сай чуть кивнул и немного расслабился. Не зависимо от его предположений касательно проклятья, слова Нари — закон. В конце концов понимает, что получит больше и без неприятных последствий, если не будет столь жадным.       — Нари… я люблю тебя.       И его мягкий поцелуй в щёку, даже после всего заставляет волнительное сердце Тигнари трепетать. И тот подрагивающим голосом лепечет в ответ:       — И я-я люблю тебя.       Сайно отодвигается и встаёт, проводит чистой рукой по волосам, чтобы немного их убрать, но непослушные белые пряди всё равно скатываются на лицо. Его тело покрыто испариной.       «Как же он горяч»       Тигнари тоже кое-как поднялся, все ещё ощущая приятную дрожь от наслаждения в теле. Сел обратно на край. Они устроили ужасный бардак и разбросали вокруг всё, что только можно.       «Так… Надо собраться с силами и дойти до туалета. Без казусов.»       Сделал выдох, уже был готов аккуратно встать на первую ногу…Но вот Сайно тут как тут.       — Сайно, подожди, я сейчас…       Слишком очевидно, что Тигнари так точно не удержится. Одну руку под коленки, вторую под спину и резво взял его на ручки. У Тигнари сейчас пар из ушей пойдет, не то от смущения, не то от возмущения.       — Опять? Сайно! Ну я же сказал, что чувствую себя лучше… Я вполне сам могу ходить, отпусти меня!       «Мне никогда не надоест».       Приметил, что фенек действительно стал немного потяжелее, что не может не радовать. Понёс через комнату, приоткрыл ногой дверь и усадил его на крышку туалета. А сам стоит в дверях, довольствуется наблюдаемым видом. Не мог оторвать взгляда от Нари: с покрасневшими щеками, по особому усталый, всё не может выровнять дыхание, при этом его покрасневшие укусы на бедрах, которые едва ли он может прикрыть краем безразмерного худи… Нари желал стать его. Достаточно ли этого? Смотрел на то, как Тигнари смущается под его внимательным проницательным взглядом. Да, волчонок определенно остался доволен своей работой.       — Сайно, блин… Не смотри на меня так… Смущаешь. Иди пока приберись в комнате. Тот только по-особому нежно и радостно улыбнулся.

***

      Коллеи стучит, сразу открывает двери со словами «Всем привет!», а эти двое одновременно напряжённо подняли головы и посмотрели на неё.       В комнате идеальная чистота, даже чище, чем обычно. Проветрено, прибрано, красиво. Оба одеты. Тигнари за рабочим столом, Сайно стоит рядом.       — Работаете уже, да? Есть успехи?       — Привет, Коллеи, да, мы тут…       И всё пошло своим чередом, но какое-то внутреннее чувство Тигнари подсказывало ему, что Коллеи должна была прийти раньше. Что-то должно было помешать им вновь, но оказалось совершенно по другому сценарию. От мыслей отвлек её звонкий голос:       — Представьте, сегодня мне пришло письмо от Эмбер. И я так рада! Сразу пошла писать ей ответ и сходила отправить на почту…       — А почему вы не общаетесь по переписке или не созваниваетесь?..       Этот вопрос от Сайно застал её в врасплох:       — Общаемся и так, но… это… Сайно, тебе не понять!       Тот только тихо посмеялся на её слова.       После того, как поздоровался, Тигнари больше и слова не промолвил, но ему очень нравилось слушать их разговоры. Перевел взгляд на Сайно, на то, как он радостно улыбается… Кажется будто, фенек летает где-то в облаках. Сайно чуть подтолкнул его в плечо, привлекая внимание и…       — Тигнари, знаешь, почему Эмбер с ней так дружит?       Знакомая интонация голоса, не предвещающая ничего хорошего, но Тигнари рискнул спросить:       — Почему?       — Потому что, будучи отличницей в школе, ей всегда было интересно получить КОЛлеи.       Ушки заметно дрогнули, и тот, преисполненный разочарованием и безнадежностью, уткнулся головой в стол. Это последняя капля.       — Сайно! Тебе когда нибудь надоест уже коверкать её имя для своих шуток?       — Не, ну скажи же, очень в тему получилось? Ты понял, в чём суть? Помнишь, она нам рассказывала…       За непочтительные шутки к ученице Сайно получил от заслуженный стук в плечо. Коллеи посмотрела вначале на Тигнари, потом на Сайно. Не сдержала улыбки и сама будто расцвела.       «Я так рада за них.»

***

      С легкой руки по столу покатился неровный металлический жетон и с тихим дребезжанием упал плашмя, открывая взгляду неясную метку, оставленную облупленной красной краской. Так, в некотором задумчивом молчании Тигнари взял странную монетку в руки, Коллеи разглядывала её из-за его плеча. Только жетон попал в его лапки, его глаза заблестели любопытством и живым интересом. Собственно, начиная с раннего утра Сайно и занимался тем, что пытался опознать метку. Пока что единственная информация, которой они обладают это очевидный факт, что этот жетон — последняя сохранившаяся часть ритуальных принадлежностей, которые обычно передаются жертве незаметно незадолго до её подстраиваемой смерти — распространённая практика у многих культов. Почему именно на культы пало подозрение? Потому что даже убийство обезглавливанием не способно лишить призрака его головы, это возможно только сторонним вмешательством в душу, что зачастую и является главной целью ритуальных убийств. Однако, как не посмотри, но этой побрякушки будет недостаточно, чтобы сделать хоть какие-то выводы. Нужно отправляться на поиски информации. И начать решили с места происшествия.       — Видишь, Коллеи. Пусть тебе и не довелось покататься с нами тогда, но зато прокатишься с нами сегодня.       — Ну это немного не то… Да и самое интересное я уже пропустила. Отправиться куда глаза глядят мы не сможем, потому что надо работать.       На самом деле Тигнари был только рад, что ей не довелось попасть в то «интересное», куда они откровенно влипли тогда. Это был пример явно не самого лучшего опыта общения с местными и хорошо, что они ещё легко отделались. По крайней мере, думал он так, потому что Сайно так и не рассказал ему, что был на волосок от смерти.       — Ну почему же? Никто не будет против, если мы заедем покушать по дороге, — у Сайно всегда самые лучшие идеи.       — Да! Давайте! — и Коллеи всегда с ним согласна. — А куда поедем?       — Ну в прошлый раз мы были в…       Как-то тема ушла вообще в другую сторону. Тигнари меланхолично вздохнул. Они уже всё решили и кажется, будто забыли вовсе об изначальной цели поездки.       «Почему в агентстве, которое создал Сайно, именно я выступаю в роли босса?» Конечно, работа не ждёт, но так же среди друзей он не хотел становиться тем самым «требовательным начальником». Так что, если подумать… Может Тигнари и позавтракал недавно, но «заехать куда-нибудь» действительно показалось ему хорошей идеей, учитывая, насколько голодным он себя ощущал.