Детективное агенство по делам сверхъестественным

      Яркие лучи солнца без стука проникли в комнату. Волчонок поначалу хоть и не был рад гостям, но позже всё же проявил гостеприимство и распахнул окно, вдыхая утреннюю свежесть.       По пути, как обычно, заскочил за кофе с завтраком и отправился в агентство. Тигнари при погружении в работу забывал о сне и еде, поэтому Сайно заранее взял порцию и на него. Дверь была не заперта — значит фенек и правда работал всю ночь.       — Привет, Нари! Снова варишь тут свои грибы? Пахнет вкусно, тут не поспоришь. Так сказать, снимаю шляпку.       Ответом на вопрос Сайно стала насыщенная тишина. Разве-что…       Странно то, что, кажется, Сайно всегда вешал своё пальто на вешалку, а оно каким-то образом оказалось смятым на диване. Но вот на его голос встала торчком пара ушек, и из складок мягкой одежды показался маленький фенек. Глаза его сонно прикрыты, зевнул и устроил потягушки, от чего одежда стала покрыта шерстью.       Очень многие детали история умалчивает.       — Нари? — неуверенно окликнул Сайно своего товарища.       Ушки дернулись в сторону голоса. Его зовут! Это же Сайно! Подскочил на ноги, запрыгал на месте, выражая не то обеспокоенность, не то радость, и заставляя старый диван тихо поскрипывать. Он смотрел на него внимательно, большими радостными глазами.       — Тигнари? Тут… к нам фенек заскочил… Или это… ты… его сюда принёс?       И снова в ответ лишь тишина. Парень подошёл к зверьку, чтобы повнимательнее его рассмотреть.       «Какой же он всё-таки милашка. Прямо как сам Тигнари… Эти ушки. Глаза с переливом бирюзы. И хвостик. Такой же плюшевый, как у… Так, погодите-ка! Если что-то выглядит как утка, ходит как утка и крякает как утка, то это вполне вероятно утка», — подсказывало дедуктивное мышление, тем не менее сердце отказывалось принимать очевидное. Оно желало лишь одного… Нет, даже требовало погладить фенека. Взять на руки это милое чудо с ушками, прижать к груди и никогда больше не выпускать из объятий.       Конечно, такое поведение было бы очень не тактично по отношению к «Тигнари», поэтому Сайно решил начать реализацию своего плана с малого.       Судя по тому, что фенек выбрал своей лежанкой именно его пальто, этот запах действительно должен ассоциироваться с чем-то приятным. Чтобы не напугать зверька, Сайно стал осторожно подходить ближе. Чуть наклонился протянуть руку, с намерением дать себя обнюхать, и говорил тихо, успокаивающе, надеясь, что его голос хорошо повлияет на фенека.       — Это я, Сайно. Ты же меня узнал, верно, кроха?       К сожалению, этому продуманному плану не суждено было исполнится. Рука оказалась полностью проигнорирована. Как будто с мыслью: «Зачем ты мне подаёшь руку, глупый человек?», фенек вначале встал на задние лапы, использовав руку Сайно, как опору, а затем… Прыг! Оттолкнулся от неё и прыгнул на грудь. Он же знает, что его человек не даст ему упасть.       — А? Стой, подожди! Куда ты? — не поспевал за маленьким юрким зверьком Сайно.       Не ожидая такой реакции, он едва успел поймать неугомонный комочек радости.       Такой мягкий и тёплый! Ещё больше милоты придавали махонькие коготочки, которые немного царапали грудь через одежду в попытках забраться повыше.       Кажется, пока он был здесь один всю ночь, то в панике пытался спастись от влияния этого яда, а когда оказался один не знал, что делать. В глазах фенека только слабая тень осознанности. Человечность не утяжеляет душу, всё становится проще. Исключает разум из цепочки мышления, и остаются только желания и намерения, что очень свойственно зверю. Есть в этом и плюсы, но, определённо, минусов больше. Но даже так, самое важное осталось — вся память. Он понимал язык, понимал себя и пространство вокруг, но несколько упрощённое мышление животного вносило свои заметные коррективы.       «Конечно узнал, дурачок!»       Это объясняет то, как, оказавшись на руках своей пары, он был так счастлив. Лизнул в носик, лизнул губки ещё и ещё, пока тот начал отворачиваться, лизнул ещё щёчки и ушко. Хвост качался из стороны в сторону так часто, как электровеник.       — Ахах, Нари, что на тебя наш…       Шершавый язычок фенека прервал все мыслительные процессы в его голове. Нари издавал такие странные мяукающие-тявкающие звуки, ластился. Особенно когда Сайно не удержался и стал его поглаживать, и так, пока его щупали, издавал какое-то странное кряхтение и короткие повизгивания, при том довольно щурясь.       Фенек — норное животное, а чем местечко между головой и плечом около шеи не считать норкой? Вот так холодный мокрый носик скользнул по шее и, отталкиваясь когтистыми лапками от одежды, лисья морда стала пытаться забраться на плечо. От неожиданного прикосновения носика по всему телу пробежали мурашки.       «Нос мокрый, значит не болеет, значит всё хорошо», — чувства одержали окончательную победу над разумом, поэтому такое объяснение показалось вполне логичным.       — Что такое, кроха? Хочешь забраться повыше?       Сайно подставил руку и стал опорой для фенека. С такой помощью он забрался наверх, и его всё совершенно устраивало. Обернулся вокруг шеи, как воротничок, разве что щекоча нос Сайно виляющим хвостом.       — Ну как, хороший вид? — чтобы убедиться в своём предположении, он пробежался глазами по комнате. Ответом служил мягкий тык носиком в щёчку. Это согласие?       И тут и там стояли различные лабораторные установки, склянки с реагентами, и лежали наспех сделанные записки. Среди всего этого творческого беспорядка взгляд остановился на разбитой пробирке.       «Что-то явно пошло не по плану.»       Ворочающийся на плече фенек вновь перехватил на себя всё внимание.       — Хм… Ты же наверняка не ел всю ночь? Что там кушают фенеки… Надеюсь, тебе понравится мой бутерброд с курицей.       Сайно подошёл к столу и, сняв с плеч Тигнари, взял его в руки под передние лапки, от чего фенек вытянулся, как пушистая колбаска. Не мог перестать умиляться, ну а зверёк фыркнул и в воздухе барахтался лапками, всем видом выражая своё недовольство. Тогда Сайно поспешил аккуратно поставить его лапками на стол. После чего достал угощение из сумки, покрутил им перед зверьком, определяя степень заинтересованности, и положил на стол.       Взгляд внимательно следил за едой. Он даже перестал возмущаться, несколько хищнически притихнув на некоторое мгновение. Ещё теплые бутерброды заполнили комнату ароматом копчёной курицы. Отделив мясо от того, что «фенеки-скорее-всего-кушать-не станут», Сайно отдал лакомство другу и начал есть свою порцию. Фенек культурно дождался, когда для него всё сделают и принялся за еду.       Послышались легкие и частые шаги по коридору, что приближались всё ближе к двери в комнату. На секунду фенек замер, дернув ушко в сторону звука, но быстро понял, кто это, и продолжил кушать. Чуть приоткрылась дверь и в комнату несколько стеснительно заглянула Коллеи:       — Доброе утречко! — она приветливо помахала рукой из-за двери, — Привет, Сайно.       — Здравствуй, Коллеи! Ты как раз вовремя!       Она обратила взгляд на нечто выделяющееся в комнате, а именно — знакомого по некоторым чертам зверька:       — Ох, так это и есть наставник Тигнари? Вчера вечером он сказал мне прийти помочь с исследованием, а затем ночью я получила от него срочное сообщение… Оу.       Покушав, Тигнари не мог оставить заботу о себе без внимания, облизывался и ластился к рукам Сайно, протискивая мордочку между пальцами и тыкая носиком в ладонь, издавая забавные фыркающие звуки. На самом-то деле Сайно заметно смутился от такого внимания к себе. «Пожалуйста, Нари, не облизывай меня на глазах… ты чего задумал?» — в голове возник немой вопрос, касающийся такого необычно приветливого поведения друга.       Немного неловко посмеялся и попытался перевести тему:       — Судя по всему, ему понравился завтрак.       Согнул ладонь, образовав из неё небольшую норку, гостеприимно приглашая залезть. На самом-то деле он просто хотел ещё погладить ушки фенека, причём сделать это максимально непринуждённо. А Тигнари и не понял хитрый план, просунул мордочку в туннель из ладошки и «застрял» там. Забавно кряхтел и пытался высвободиться, но мешали длинные ушки.       Коллеи преисполнилась умиления:       — Божечки, какая прелесть. — смущённый румянец появился на лице, притянула руки к себе в умилительном жесте.       — Я обнаружил его таким, когда пришел в агентство. Не знаю, что произошло, но он выглядит счастливым.       Время идёт, а ничего не меняется. Коллеи постоянно наблюдает такую картину, как эти двое становятся сами не свои, когда находятся рядом друг с другом. Но она не сваха, и давно уже решила не вмешиваться слишком сильно, чтобы случайно ничего не испортить. Однако это не значит, что она не помогает чем может, в конце концов, наводка на фургончик с мороженым для влюбленных поступила от неё. Не могла отвести взгляда от столь занимательной картины. В фан-клубе Сайнари она основатель и фанат-№1.       От особенно довольного Сайно поступило закономерное предложение:       — Слушай, мне он таким даже больше нравится. Как думаешь, это пройдёт со временем? Может, он оставил где-то тут рецепт? Нужно срочно его переписать.       Лицо девушки выразило крайнее недовольство таким предложением. Тигнари не остался в стороне, из-за чего последовал заслуженный кусь Сайно за пальчик. Номинальный, но чувственный.       — Ай! Ладно-ладно, я пошутил.       «Ну хорошо, она права. Превращение в фенека наверняка не входило в планы Тигнари, а значит, нужно как можно скорее найти способ вернуть ему человеческий облик.»       И все же, ему будет не хватать такой ласки.       Пока они разговаривали, оставили фенека без внимания, а ведь Тигнари вспомнил, что хотел сделать. Это было видно по тому, как он резко остановился донимать Сайно и встал на столе. Ушки торчком. Начал издавать странные тявкающие звуки. Подбежал к Коллеи и стал прыгать около ног, маленькие лапки шуршали по одежде. Затем отпрыгнул и побежал куда-то за стол.       Там на полу лежала разбитая пробирка. Фенек подбежал, стал обнюхивать место. Чихнул. Ещё чихнул. Видимо, этот запах был ему неприятен. Начал скрести пол лапками и издавать странные тявкающие-мяукающие звуки.       Обратив внимание на поведение Тигнари, Коллеи стала выглядеть удручённо:       — Кажется наставник хочет сказать… кх-кхм…       Она подняла подбородок и, уперев руки в боки, на подобии наставника, спародировала его недовольный голос:       — Коллеи! Ты как раз вовремя! Тебе нужно всё убрать и вычистить до блеска, а я не могу у меня лапки!       Выдохнула и бурчит в ответ, как бы отвечая ему:       — Так точно, наставник, будет сделано.       Фенек остался недоволен передразниванием и начал опять издавать какие-то недовольные фенячьи звуки. Сайно не сдержался и тихо посмеялся. В таком виде Тигнари невероятно умилительный, особенно когда такой недовольный. Сайно подошёл к разбитой склянке, аккуратно взял фенека на руки и устроился с ним в кресле.       — Коллеи, как ты думаешь, эта… штука… работает только на полуоборотней? Если это безопасно, то я могу приглядеть за Тигнари, пока ты будешь разбираться с записями. Если нужна какая-то помощь — только скажи.       Для понимания всей истории он кратко рассказал о произошедшем в деревне. Химия для него всегда оставалась непосильна. Как бы Тигнари не старался ему что-то объяснять — проблемы возникали уже на самом базовом уровне. Потому он искренне верил в возможности Коллеи.       — Мне и правда нужно перебрать материалы, которые сделал наставник, и довести кое-что до ума, а пока есть проблема. Форма зверя — это не природное состояние для полуоборотней, и скорее всего он случайно отравился тем летучим концентратом, который выделил из растений. Однако всё не так просто, последнее, что я помню… — она задумчиво перебирала какие-то листочки на столе, — Ага, вот оно. Девочка-полуоборотень, которую вы встретили там, не была подвержена яду и не была отравлена. Кажется, Тигнари смог понять почему, однако… я не понимаю, мне нужно с этим разобраться.       Пока Коллеи обсуждала ситуацию с Сайно, Тигнари в это время задумчиво и согласно кивал, так он был очень похож на себя прежнего, но вот взгляд чуть переменился. Ему надоело? Смотрел то на одного, то на другого, а затем разлегся Сайно поперек коленок. Это значит «гладь меня»? Кто бы знал этот фенеково-тигнарийный язык…       Не воспользоваться предоставленной возможностью Сайно просто не мог. Рука легко коснулась кончиков ушек, после чего опустилась до самой головы. Мягко почесывал его по макушке и увлекся процессом так, что почти полностью отстранился от внешнего мира. В его мире был только маленький фенек, который старательно держит внимание и смотрит на Коллеи, но от поглаживаний довольно жмурится. Где-то на заднем фоне шелестел голос её, но смысл слов проходил мимо ушей.       Внутреннее чувство тянуло Тигнари его куда-то… Животные чувства соперничают с остатками разума, но побеждают всё чаще. Так что долго на месте он не сидел, ему нужно…       Поднялся с коленок и вновь забрался на плечо. Здесь ему было лучше. Мягко потёрся щекой о щёку Сайно, вызывая у того лёгкий смущённый румянец.       Коллеи ещё продолжала:       — Наставник сейчас в поведении отдаляется от человека, поэтому что угодно может его напугать и навредить. Убежит и мы его не поймаем. Так что если ты приглядишь за ним, то всё будет в порядке. Лучше вынести его из агентства, пока тут ещё не выветрился летучий токсин, а так же отмыть его, поскольку наверняка тот ещё осел на шерсти, пока наставник находился в комнате… А я сейчас… — она удрученно вздохнула, — Вымою всё агентство, изучу материалы и позвоню вам, как буду готова делать антидот, потом встретимся.       — Да… Конечно. В таком случае я прослежу, чтобы наш друг чувствовал себя максимально комфортно и безопасно. Ну что, кроха… — обратился он к своему импровизированному воротничку, —… идём?       Идти до дома с Тигнари на плечах было достаточно неудобно, но отпускать на асфальт среди людного трафика — опасно, поэтому Сайно принял единственно верное решение — посадить зверька себе в ветровку, расстёгнутой сверху, чтобы зверёк мог высунуть голову и наблюдать за миром вокруг. Таким образом Сайно шёл, освободив руки, а Тигнари получил отличное место в первом ряду и гарантию безопасности.       Пока Сайно был рядом, ему не было страшно. Он наслаждался своим местечком и наблюдал за окружающими, иногда задирая мордочку вверх, чтобы посмотреть, как там его охранник. Один раз даже умудрился дотянуться и лизнуть того в подбородок. Хитрец!       Дом, милый дом. Выглядел он как холостяцкая лачуга, относительно прибранная. Когда родителей не стало и Сайно остался жить один, ему всё меньше хотелось проводить здесь время, а прибирался он редко из-за вечного пропадания на работе.       — Ну вот, наша остановка. Коллеи поручила мне тебя как следует вымыть, так что, надеюсь, ты не будешь против.       Против? Совершенно точно нет. Может, Тигнари теперь и смутно понимал, что вообще происходит, но звериное чутье всегда настороже, и сейчас… Моногамный фенек находится рядом со своей парой и чувствует, что здесь для него нет даже малой доли опасности.       Набрав в ванну немного тёплой воды, Сайно осторожно опустил туда фенека, но, оказавшись в воде, зверёк будто опешил. Навострил ушки и ткнул носом в воду, отчего чихнул и стал барахтаться в попытках стряхнуть её с себя. Однако от своей шалости только сам промок и забрызгал всё вокруг, в особенности самого Сайно, на котором воды теперь было не меньше.       Вскинув ушки, Тигнари смотрел большими невинными глазами с долей искрящейся шалости.       Промокший до нитки Сайно видел, как даже с его волос начала капать вода.       — Вот значит как? Один купаться не хочешь? Ладно.       Из-за большой влажности в комнате стало жарко, оставаться в мокрой одежде не было смысла. Снял с себя рубашку, оставшись по пояс голый.       «Зато намокнуть больше нечему.»       Полил зверька из душа, увлажнил шёрстку и нанёс на шерсть шампунь. Он нежно гладил его по бокам, то в одну, то в другую сторону. Ему приходилось чуть сдерживать свои силы, чтобы ненароком не навредить фенеку. Заметил, что обращение в зверя позволило Тигнари залечить все раны, хотя самые глубокие, в особенности след от электричества, всё-таки остались как шрамы, даже под шерстью. Блаженную мордочку фенека, испытывающего невероятно удовольствие, невозможно описать. Движения столь нежные и осторожные. Ладони Сайно относительно большие по сравнению с размерами самого зверька, такие тёплые. И теперь, когда они прошли по телу, пропуская шерсть сквозь пальцы, Тигнари не удержался и вновь начал издавать странные звуки, как будто музыкально мурчливо-чирикал. Когда руки мягко почесывали его у головы, фенек довольно щурился и забавно кряхтел. Затем руки проходили дальше, он стоял послушно, чуть прогибался в спине, когда приближались к хвосту.       Самому ему уже было жарко, так что дышал с открытым ртом, где были заметны знакомая пара небольших клыков. Уголки рта чуть приподняты, будто он улыбался.       Нужно было помыть лапки, но когда Сайно пытался схватить их, в один момент фенек игриво плюхнулся на спину, подставляя под взгляд животик. Так в попытке снова поймать лапку фенека, Тигнари сам схватил обеими лапками ладонь Сайно. Кажется, будто хотел укусить, но не стал, ткнул носиком в пальцы и лизнул их, только после этого отпустил.       «Я победил! Я поймал тебя!»       Чем дольше это продолжалось, тем игривее становился зверёк. Сложно понять, о чём тот думал, если это вообще возможно понять человеческому разуму. Сайно мог только гадать, но и этого не мог делать, когда все мысли его были только о фенеке.       Пришло время вымыть хвост, но убедить его сделать это было непросто. Тот всегда норовил выскользнуть его из рук, не давая себя схватить. А когда Сайно приостанавливал попытки, Нари приближался, чтобы самому приластиться к рукам. Сайно пребывал в некоторой растерянности и не понимал, как себя вести с ним, на щеках легкий румянец не то от того, как запыхался, не то от ощущения на себе этой игривой нежности.       «Тигнари! Перестань баловаться!»       После уговоров фенек всё же согласился лечь на живот и подогнуть лапки, как полагается очень послушному питомцу, однако с любопытством поглядывал за Сайно и его действиями. В руках ощущалась некоторая неуверенность, ведь предыдущий опыт ухода за хвостиком, ещё тогда в деревне, был достаточно неоднозначным.       «Просто буду более аккуратным».       Обхватив его рукой, Сайно начал производить плавные движения в сторону кончика.       — Вот так, осталось совсем чуть-чуть.       Пока его гладили по хвосту, скулил и хрипел, податливо ластился. Знакомые звуки... Откровенно говоря, как заметил Сайно, фенеки действительно издают много странных звуков, и так и не понятно, что они значат. Завершив с банными процедурами, он обернул фенека в полотенце и чуть потискал.       — Ну вот. Готово. Угадай кто ты сейчас? Шаурмари!       Дернулось ушко. Кошмар! Не высказать возмущения! Не вырваться из плена!       Фенек возмущался, как мог, мямля что-то непонятное на своём языке. Остаётся только гадать, какие слова он высказал в ответ.       Вот он приземлился к парню на коленки, и началась сушка полотенцем. Конечно, Сайно сделал всё неправильно, и, показав, как надо, Тигнари ещё самостоятельно отряхнулся, обрызгав водой и Сайно, и диван, и все вещи вокруг.       В процессе купания любопытно и неожиданно было заметить, что фенек даже близко не пахнет животным. Можно было подумать, что от него будет нести мокрой собакой, но он пахнет самим собой. Тигнари. Это запах его волос, знакомый запах его хвоста, каким Сайно его помнит.       Прервал размышления телефонный звонок. Вот и Коллеи. Поднял трубку и услышал знакомый певчий голос:       — Добрый вечер, ну как вы там? Всё в порядке?       — Рад тебя слышать, Коллеи. Да всё хорошо, я как раз закончил с нашей нечистью. Теперь он чисть. Как продвигается твоя работа? Удалось что-то узнать?       Она тихонько похихикала с шутки и ответила:       — Вот и отлично! В общем-то, теперь я поняла. Оказывается, Наставник пытался узнать, почему яд так избирателен. Он прошёлся по всем физиологическим признакам, которые различают людей и полуоборотней, и это дало результат. Люди — всеядные, однако большинство полуоборотней — природные хищники. Так что их отличает состав слюны.       Сайно нахмурился в попытке обработать поток информации. Всё-таки она научилась от наставника Тигнари и плохому — его привычке использовать в донесении мысли очень много лишней информации и слов. Однако Сай терпеливо слушал дальше:       — Полуоборотни-хищники не способны расщеплять некоторые вещества, в том числе то токсичное вещество, которое вы нашли. Ночью наставник Тигнари случайно разлил концентрат, поэтому вот так получилось. Комнату я уже вычистила, осталось только дать ему выпить компоненты для расщепления токсина, и всё будет в порядке.       Хоть Тигнари своим тонким слухом мог понять о чём она тихо говорит внутри телефона, но ему было не до этого. Повернулся к Сайно, смотрел внимательно. Отвернулся, то были недолгие сомнения человечности. Лапки осторожно ступали по ноге, держа равновесие и оставляя за собой бледные следы на коже, что быстро исчезали. Подошёл ближе, глазки жмурил в нежности и приластился мордочкой к голому торсу и дальше, приглаживаясь к нему всем телом.       Сайно перехватило дыхание, но он не подавал виду: «Сайно, сосредоточься. Слушай Коллеи. Это очень важно.»       Ноль внимания на фенека — это непростительно. Небольшой рывок, и теперь передними лапками упирается в грудь, стоит на задних лапках и ластится мордочкой выше, проходя мокрым носиком между ключиц.       Тигнари только что искупали нужно ли ему закончить начатое и сделать то же самое со своей парой? Шершавый язычок проходит по телу, собирая с тела капли испарины. От чего у Сайно по коже побежали мурашки и легкая дрожь от щекотки.       — Нари! Я по телефону разговариваю, — чуть отодвинув трубку сказал он тихо, в попытке усмирить своего друга, но в последующих действиях фенека читалось явное пренебрежение просьбой. В самой фразе никакого запрета не было, разве не так? Лишь констатация факта, а значит, это не считается. Поняв, что его просьбы остаются без внимания, волчонок решил попробовать изъясниться на более понятном для фенека языке. Осторожным движением он прижал Тигнари к груди, поддался вперёд и губами легонько сдавил кончик ушка. Сайно по-Кусь-ился на самое святое, на главную гордость Тигнари — его ушки! Не смог сдержать улыбки. Наблюдать растерянность фенека было совершенно неописуемым удовольствием: как тот приоткрыв рот приподнимает уголки губ в улыбке и мило верещит, виляет хвостом и тыкает носиком в грудь, фыркает. «Да, я тоже так умею», — насмешливо праздновал свою победу Сайно. Воспользовавшись этим временным замешательством, он смог вернуться к разговору с Коллеи.       Она как раз закончила сложную часть рассказа про концерты и хищников и подходила к сути:       — В общем, нужна амилаза. Это простой компонент слюны, который расщепляет сахара. Я не думаю, что… Ну в общем… я пойду по-быстрому сбегаю в магазин и куплю реагентов, отпишусь, как всё будет готово, и подойду к вам.       Животная форма не естественна для полуоборотней, однако чувство поддержания внутреннего состояния не дремлет, и животный инстинкт Тигнари подсказывал, что ему чего-то не хватает, и это что-то… находится здесь.       Небольшой прыжок, чтобы забраться повыше. Лапки упёрлись в грудь, и Сайно откланяется на спинку дивана, а взгляд приковывает к нему. Ладонью сам же неосознанно придерживает его за бедра у хвоста, а Нари чуть прикрыв глаза смотрит хитро, всего в нескольких сантиметрах от лица.       Сайно растерян. О чём думает Нари? Ему казалось, что не способен даже попытаться предугадать его звериные мысли, как и предположить, что Нари сделает в следующий момент.       Хорошо Сай быстро соображает в напряженные моменты, и в момент долгий рассказ Коллеи сложился быстро и просто в общую картину. Достаточно лишь узнать мотив, чтобы раскрыть преступление. Истинной целью Тигнари была… «Слюна? Это она тебе нужна? С самого начала, с первой встречи?»       Выпускает маленькие коготки в кожу, не больно, но Нари никак не может позволить чему-либо увеличить расстоянию между ними. Лапами чувствует, как участились сильные удары сердца.       — Н-нари?.. — в его словах и дыхании легкая дрожь от волнения.       Носиком тихонько обнюхивал губы и довольно жмурился. Не спешил, но вот небольшой шершавый язычок прошёлся по губам.       — Сайно? Сайно!.. — тихий голос Коллеи звал его из трубки, но с коротким звуковым сигналом звонок завершился.       Тигнари чувствовал, что "что-то" ему очень-очень нужно, и это «что-то» — здесь.       Прижатые к голове ушки чуть подрагивали от волнительного трепета. Проявил мягкую настойчивость, и губы чуть раздвинулись от этого небольшого надавливания языка на них.       В момент мир для Сайно перестал существовать в своей понимаемой форме, а в голове взрыв эмоций и чувств.       Всего несколько часов назад, в игривых ласках, когда фенек только был обнаружен, Тигнари получил небольшую дозу антидота в момент, когда лизнул губы пары. Слабый эффект проявился спустя столь долгое время, но и этого было достаточно, чтобы сердцебиение ускорилось в ответ по совершенно не звериным чувствам.       Почему Сайно не сопротивляется? Не отталкивает его? Пребывает в смятении и податлив от того, насколько Тигнари настойчив, но нежен? Он будет прислушиваться к волчонку, к каждой мелочи, чтобы проследить и успокоить, приласкать, как ухаживают за своей парой в особо волнительные моменты.       Дело им предстояло небыстрое. Тигнари столь терпелив. Его язычок мягкий и длинный, не кошачий — без щетинок, а собачий — уплощённый, мягкий, слегка расширен на конце, но всё ещё меньше, чем у человека. Подловил Сайно на вдохе, когда ротик чуть податливо приоткрылся.       Вначале несколько стеснительно проник внутрь, а затем чуть смелее, и их языки соприкоснулись.       Этот вкус сладковатый и немного терпкий. Он хочет ещё. Как же это приятно.       В голове Сайно среди пустого поля мыслей бушевал целый ураган эмоций. Разобрать свои чувства в этом переплетении было невозможно. Бросило в жар. Нари украл его вдох.       Чувствует ушком его горячее глубокое дыхание. Сайно смирился? Или опешил, не понимая, что происходит? Наверно это не важно. Это Тигнари сейчас не способен осознать. Он знает только одно — «жертва» приняла свою участь. Момент томной уязвимости, в который Сайно податливо чуть приоткрыл ротик. Эта ответная реакция… положительный ответ на его действия, взаимность, пусть и нерешительная.       Нари лизнул кончик его языка, и ещё раз, а затем длина позволяла ему чуть углубиться, огладить и немного дальше. Так он небрежно собрал то, что было на языке. На момент он покинул ротик. Сглотнул. А когда вернулся, продолжил свои ласки. Так делал, и каждый раз пропадал всего на секунду, чтобы затем вновь, мягко поглаживая, обходить язычок. При том, что Сайно сам податливо предоставлялся ему в полное распоряжение.       В один момент он позволил проявить себе некоторую настойчивость, и игриво сплёл их, в движениях будто ласково дразнясь.       «Н-нет… Нари…» — не смог закончить свою мысль Сайно, глубокий поцелуй сводит с ума.       Подчиняясь физиологии, слюна продолжала выделяться по мере растраты. Медленно стекала на губы, откуда вязкие капли могут сорваться вниз… Тигнари не мог такого допустить. В этот момент он чуть отстранялся. Это возможность перевести дух, пока он нежными медленными движениями подбирает каждую каплю с покрасневших губ. Чтобы потом вновь вернуться и продолжить.       Ему нужно так много.