Детективное агенство по делам сверхъестественным

      На протяжении всей ночи, не смыкая глаз, Сайно обрабатывал полученные раны. Вот из-за горизонта начали появляться первые лучи солнца. Измотанный, он сидел рядом с кроватью Тигнари, положив на неё свою голову.       «Надеюсь, он не будет ругать меня за неправильно наложенные повязки. Нужно будет обязательно взять уроки первой помощи». Посмотрел на него снова. Тигнари. Его ресницы чуть подрагивают. Как же мило он всё-таки спит. Каждый вздох сопровождался тихим сопением, в мерном дыхании ритмично поднимается и грудь. Вот она, настоящая награда за вчерашний день. Мирно наблюдать за другом, зная, что всё уже позади. С этими мыслями Сайно и сам не заметил, как задремал на пару часов.       В дверь постучали 2 раза:       «Бахнам», — подумал Сайно, но в комнату сторожно заглянула девочка-полуоборотень.       — Папа вас очень боится, поэтому просил меня передать, что скоро принесёт покушать.       — Хорошо, спасибо.       Она уже было закрыла дверь:       — Погоди, — окликнул он девочку, — как тебя зовут?       — Мия…       — Меня Сайно. Ты можешь зайти, я не кусаюсь.       Выдержав небольшую паузу, она вошла в комнату.       — Посмотри, это Тигнари, вы с ним во многом похожи. Именно он помог мне вызволить тебя из беды. Давай сделаем ему сюрприз?       Вскоре Тигнари очнулся на той самой кровати, в том самом доме. Так он оказался в полном замешательстве, поскольку сложилось впечатление, будто то, что он видел, было только сном. Одним из самых страшных снов в его жизни. Хотелось верить в это до глубины души, но стоило ему чуть-чуть шевельнуть рукой, как боль в плече пронзила всё тело.       «Нет, это был не сон.»       Стал приподниматься, но всё тело начало трясти, а плечо пронзила глубокая боль. Тигнари тихо зашипел. Поднял правую руку, и боль отдалась в суставы, проявился достаточно сильный тремор.       «Это… Пройдёт.»       Одно хорошо — он вернулся в полностью человеческую форму. Правда, голова ещё немного побаливала. Тигнари выглядел заторможенным и несколько сплющенным.       «Надо осмотреть, как обработали раны.»       Он потянулся потрогать плечо, но чем сильнее и дольше напрягал руку, тем сильнее был выражен тремор.       «Что это? Что произошло?»       Бинтов было мало, так что водолазку оставили, подложив под неё куски марли прямо поверх рваных ран. Как смогли его подлатали, но…       «Останутся шрамы.»       В комнату зашёл Сайно, принёс завтрак, а за ним Мия, которая принесла небольшой подарок— кружку со свежей сладкой клубникой.       — Доброе утро, соня. Хочешь кушать?       Пока в теле резонировала боль, его отстранённый взгляд был обращён внутрь себя. Но вот ушко чуть дёрнулось на звук, он посмотрел на Сайно. Взгляд изменился, Тигнари наконец посмотрел на него, посветлел и улыбнулся. Потом перевёл взгляд на девочку и несколько неуверенно ответил:       — Д-да.       Его улыбка удивительно беспечна, одной ей он только говорил: «Мы опять попали в неприятности.»       Напряженное лицо Сайно не дрогнуло, но улыбка Тигнари позволила немного унять тревогу.       «Да, это всё временно, ты обязательно поправишься.»       — Спасибо, оставьте на тумбочке, я потом покушаю.       Девочка чуть кивнула, выполнила просьбу и ушла.       — Знаешь, когда я понял, что наш противник живой человек, стало как-то проще, — Тигнари опустил руку на кровать. Боль несколько унялась в этот момент, и парень смог выдохнуть, — Духов невозможно коснуться, оградиться от них сложно, а каждая ошибка может стать фатальной. Но даже маги — люди, а значит, совершают ошибки, и мысли их можно предугадать, особенно когда понимаешь мотивы.       Сайно задумчиво согласно качнул головой:       — Большинство людей, достигнув каких-либо успехов, купаются в лучах собственной гордыни и в какой-то момент перестают отличать полёт от падения.       Прикрыв глаза, Тигнари делает несколько спокойных вдохов и выдохов, как бы готовясь к чему-то.       — Эй, Сайно, мне нужна твоя помощь.       Задержал дыхание, напрягся и снял водолазку. Выдохнул и зашипел от боли. Через лопатку по спине тянулись раны, всё ещё открытые, но заплывшие кровью, начинающие заживать, а по коже во все стороны тянулись и переплетались странноватые потемневшие следы.       — Постой, не торопись. Давай я тебе помогу. — Сайно осторожно помог ему и положил под спину подушку. Она позволяла сидеть, опираясь на поясницу, не соприкасаясь с раной.       Наблюдая за движениями Тигнари, Сайно испытывал противоречивые чувства. Он был невероятно рад видеть, как в друге вновь появляется жизнь, но одновременно с этим он был вынужден наблюдать и за его страданиями. Во тьме ночи Сайно не смог в полной мере разглядеть всю тяжесть состояния, поэтому крепко сжал зубы от вида открытой раны на спине.       Внимательный взгляд и тонкий слух — Тигнари чувствовал поверхностное неровное дыхание рядом. Это от ран, что Сайно получил по прошедшей ночи.       — Подай, пожалуйста, мою сумку, там есть стяжки… Скобы. Я сам в таком положении вряд-ли смогу это сделать. Обработай раны, убери кровь и кожным степлером скрепи края. В сумке всё есть.       — Погоди минутку.       Достав всё необходимое, Сайно принялся к оказанию помощи. Осторожными движениями он продезинфицировал рану и оттёр от спины кровавые подтёки. Снова голову заполнили противоречивые чувства. Лечение неразрывно связано с болью. Они как будто компенсируют друг друга. Теперь очертания раны стали более явными. Три крупных следа от когтей через лопатку.       — Сейчас начну скреплять рану степлером. Хоть я и обезболил мазью, тем не менее, это всё ещё может быть больно. Ты готов?       Больно? Да. Но это небольшая жертва для того, чтобы всё действительно зажило без осложнений. Однако Тигнари понимает, что в силе духа ему не сравниться с Сайно.       «Чьи раны серьёзнее?» — это не то, в чём Тигнари хотел соревноваться, однако выдержка и сила воли Сайно помогает тому преодолевать намного большие раны, чем способен вытерпеть Тигнари. Это впечатляет, хотел быть таким же, но это постепенный процесс, и пока всё, что Нари мог, это отдыхать и принимать заботу в свою сторону.       Нужно лечь удобнее. Тигнари наклонился вперед к ногам, открывая спину, уткнулся головой в одеяло и схватил хвост рукой, подобрав к себе, чтобы не дернулся случайно. Так стали видны масштабы проблемы. Раны были режущие, глубже кожи не зашло, так что оставалось только совместить и скрепить края, чтобы всё быстро и легко срослось. Однако причудливый рисунок от электричества выглядел действительно несколько странно, по крайней мере, потому что Сайно никогда с таким не сталкивался. Полосы больше всего отходили от самих царапин и как-то хаотично рассеивались по коже по всем направлениям.       Тигнари перебросил волосы на левую сторону, чтобы не мешали, обнажив шею. Стало видно: до головы полосы не дошли, но были дальше по позвоночнику, по слегка выпирающим косточкам, так же по несколько заметным рёбрам. Тигнари был достаточно худого телосложения и не имел хорошо развитой мускулатуры. Полосы шли вниз к пояснице, но дальше неё не заходили.       Тигнари был полностью спокоен и готов.       «Всё будет в порядке… если Сайно будет рядом»       Клац, — острая боль пронзила плечо и фенек взвыл.       — Хочу кое-что у тебя узнать… Клац, — Сайно сделал небольшую паузу, видимо, подбирая нужные слова, — … Бахнам. Как ты считаешь, чего он заслуживает?       Вопрос был риторический. Единственной целью данной беседы было отвлечь пациента от концентрации на боли и отвлечь самого Сайно. Тигнари серьезно задумался.       — Ну если подумать… Вместо того, чтобы рассмотреть проблему с разных сторон, попытаться найти разный подход и хорошенько всё обдумать, Бахнам пошел по самому простому пути. А именно: поступил так, как сказал ему похититель или вымогатель, а, как известно, этого никогда нельзя делать… Тцс… Любой полицейский так скажет. Так что человек просто пошёл на обман и похищение ради собственных целей, пусть и благих… Клац! Ай!..       Размышления действительно легко отвлекли Тигнари от процесса, разве что периодически парень шипел и слегка подрагивал от ущипов.       С каждой новой скобой Сайно чувствовал сильное волнение, но рука оставалась по-прежнему тверда. Его теплые руки осторожно касались кожи. В моменты отдыха успокаивающее слабо поглаживали там, где было не больно, в попытке облегчить боль, которую парень мог испытывать, но при этом действовали точно и осторожно. Достаточно грубо для того, чтобы фенек не дернулся лишний раз и не усугубил ситуацию. Сайно продолжил размышления:       — Хоть он объяснил свои причины, я считаю, что мы должны ориентироваться не на мысли, а на совершённые поступки. Клац. Он действительно вызывает сочувствие, но предательство не должно оставаться безнаказанным. Клац.       — Наказание будет заслуженным, это правда, но определить его тяжесть — вопрос намного более сложный.       Выдохнул и закрепил последнюю скобу, отложил степлер в сторону.       — Вот и всё. Я дам чуть больше болеутоляющего, чтобы ты мог отдохнуть.       Фенек перевел взгляд в сторону и замолчал, чтобы потом отрицательно покачать головой и ответить:       — А кто сказал, что я его приму?       Фыркнул. От чего-то эта боль отрезвляла и держала его разум в тонусе, под контролем, и не хотелось избавляться от этого чувства.       — Пустая трата лекарств. Раны выглядят намного страшнее, чем есть на самом деле.       — Тигнари поднялся и сел на кровати. — Ты же знаешь, наша работа никогда не была безопасной. Да, в прошлый раз рана была не такой большой, как сейчас, но поверь, эта ненамного серьезнее. Вот, смотри.       Отклонился чуть назад, край покрывала чуть загнулся и сполз с живота под собственным весом.       — Да, выглядело страшно, но это всё, что осталось.       Тигнари указал место на боку, несколько выше бедра, немногим выше чем край нижнего белья, где на нежной коже осталась узкая длинная поперечная полоса — шрам от одного из прошлых заданий, где им приходилось гнаться за бешеной старухой чуть ли не по гаражам и крышам. Дело было осенью, так что на мокрой железной крыше Тигнари неожиданно вышел из гонки, благо закончилось всё хорошо.       — Даже следов от швов не осталось. Важно вовремя принять меры. А ты действуешь аккуратно, твёрдой рукой. Это очень важное качество для медицинских работников, тут и говорить не о чем. Кажется, только благодаря этому в итоге всё заканчивается вполне хорошо.       Теперь же главное то, что его новая рана больше не была открытой, не жгла. Да, доставляла неудобство и скованность, но по сравнению с открытым воспалением это ничто. Осталось только двигаться поаккуратнее, чтобы ничего не разошлось, и всё будет в порядке.       Сайно сложил руки на груди, смотрел долго, молча, но ни одна мускула на лице не дрогнула.       «Не убедил.»       Этому способу уговоров он у Тигнари научился и успешно использовал.       — Поешь вначале, а потом примешь лекарство. Постарайся съесть столько, сколько можешь, — протянул ему тарелку с яичницей и беконом. В руках Тигнари всё ещё была дрожь, отчего Сайно переживал, сможет ли друг уверенно держать столовые приборы:       — Если тебе трудно, то я могу помочь тебе…       — Мне не трудно, но я не против если ты меня покормишь, — несколько хитро улыбнулся, будто это будет справедливым по отношению к тому, что волчонок настоял на своём. — Таким образом, прежде чем я завалюсь спать, смогу тебя порасспрашивать кое о чём.       «Он… согласился?».       Несмотря на сказанное предложение помощи, Сайно не ожидал, что Тигнари его примет. Оно было сделано в большей части по инерции, как жест заботы, которой он старался окружить своего друга. Но, несмотря на это, предложение прозвучало и было принято, а значит отказываться уже поздно. Сел на кровать рядом, взял еду и приготовился.       — Так и… Я ничего не помню с момента, как вступили в драку. На самом деле ты не выглядишь особо бодрым и здоровым. Что произошло потом?       Тигнари посмотрел вначале на тарелку, потом на Сайно, потом на ложку. Наклонился чуть вперёд поближе.       — А? — открыл ротик.       Аккуратным движением Сайно отломил кусочек яичницы и подцепил бекон. Выглядело всё это действительно очень вкусно, а стоящий в комнате аромат ещё больше возбуждал аппетит. Он приблизил поднятую вилку ко рту и плавным движением внёс её внутрь. И так кусочек за кусочком.       Тигнари испытывал странную неловкость ситуации, в которой оказался, но старался не думать об этом, чтобы выглядеть естественно.       Параллельно с этим, Сайно рассказывал обстоятельства прошлой ночи:       — Схвативший тебя маг оказался сильнее, чем я думал, поэтому пришлось получить пару ударов. Осознав своё скорейшее поражение, он воскресил мертвецов, но, судя по всему, что-то пошло не по плану. Эти же мертвецы и вынесли ему приговор. Честно. Своими глазами видел.       Удивлённо навострил ушки:       — Справедливости ради, прошу заметить, что это я отстегнул ему зелье на боку, — сложил руки на груди, как бы говоря, что тоже имел большое влияние на исход боя, — Я увидел, что под землю девочку утаскивают руки мертвецов, после того, как маг окропил землю зельем. Ну и, вообщем-то, я сорвал баночку с пояса, и она разлилась. Раз ты так говоришь, значит, мой блестящий план сработал.       — Совершенно верно. — чуть улыбнулся. — Скажу честно, больше всего удивило, что местные уже, похоже, привыкли к этим скелетам и их па-Костям. — почему-то каждый раз, когда в его речи появлялась неожиданная шутка, Тигнари дёргал ушком, при этом не успевая начать возмущаться, — Ну а я… Я просто очень сильно устал.       Отложил пустую тарелку в сторону. Даже сидеть было просто тяжело, по этому, осев на пол, он положил голову на кровать у ног Тигнари. Почти вся грудь и плечо Сайно были перемотаны, поэтому оценить тяжесть ран можно было лишь по засохшим пятнам крови на бинтах. Хотя судя по его общему состоянию он и правда был не столько раненым, сколько уставшим.       Чуть кивнул. Да, переживать он не перестанет, но если Сайно сказал так, значит, всё будет хорошо. Тигнари ему верит.       — Понятно. Тогда всё сходится. Спасибо, было очень вкусно.       Прикрыв глаза, Сайно чуть кивнул.       — Не за что. Вижу, тебе стало намного лучше, так что думаю скоро нам можно будет ехать обратно. Правда, на ближайшую электричку мы скорее всего не успеем, поэтому придётся снова ждать лишь вечернюю. Я собирался научить Мию игре в призыв семерых, но если ты чувствуешь себя достаточно хорошо то я бы предложил пойти осмотреть место происшествия.       — Да, дел ещё не оберешься, у меня есть некоторые мысли относительно…       Далее шло длительные обсуждения, что этим двоим вполне свойственны, в процессе увлеклись и решили немного ещё посидеть отдохнуть, и, как станет чуть лучше, всё-таки приступить к расследованию.       Поспрашивали жителей о восстании мертвецов, а те ответили, что это нормально и происходит раз в несколько десятков лет. Мертвецы сами поднимаются из могил и устраивают гуляния, и местные привыкли, но не рассказывают другим об этом и никого не подпускают к этой тайне. Ведь все прекрасно понимают. В конце концов, родственников любят, какими бы они не были, ведь так?       Все просто приняли и привыкли, но в этот раз старые родственники пришли внепланово, и скорее всего, это было связано с происшествием на кладбище. Так или иначе, задание «избавиться от странных шумов в старом доме» было выполнено, так как маг сгинул, а Тигнари и Сайно получили заслуженную награду.       Ещё один интересный момент открылся им в ходе этой истории, и это проклятие для полуоборотней, которое на самом деле появилось намного раньше появления мага в этих землях, как будто было здесь всегда, и неясно, с чем связано. Тигнари сказал, что хотел бы заняться исследованиями и проверить некоторые теории по этому вопросу, припоминая сказанное магом: «Земля, растения, вода и воздух здесь влияют на полуоборотней». Жители ответили, что если он сможет избавить их и от него, то получит дополнительную награду.       Таким образом, до электрички Тигнари и Сайно успели забрать оставшиеся от мага полезные материалы из старой избы. Материалы для вуду-магии, мало того что очень полезные, так ещё и очень недешёвые. Потом они ещё пособирали образцы заражённых растений по окрестностям и только после завершения всех дел, уже ближе к вечеру, отправились на станцию.       

***

      Вновь поздний вечер. Они едут в электричке домой. С того момента, как Сайно сказал, что просто очень устал, они так и не смогли отдохнуть. В пустом вагоне слышалось только постукивание колёс, а закатное солнце, смотрящее на них через окошко, шло следом. Фенек чувствовал тепло на о дежде, руках и щеках. Этот свет запечатлелся в душе, вызывая трепет. Тигнари вновь читал свою книжку, но мысль была совершенно о другом. Он посмотрел на друга, уже клюющего носом.       Под конец дня на плечи свалилась невероятная усталость. За весь предыдущий день тот поспал максимум 3 часа, включая лёгкую дрёму рядом с Тигнари.       «Как же хочется спать…»       Он посмотрел на плечо Нари.       «Нет, будет нетактично лечь снова.»       С того самого дня неудачного признания Тигнари казалось, что всё хорошее, что с ним случается, обязательно обернётся чем-то равноценно плохим. В одно мгновение возвёл стену в с воём сердце, как будто только для того, чтобы изо дня в день пытаться найти возможность её преодолеть. Сейчас, в спокойной тишине, у Тигнари было время подумать о произошедшем, о своих чувствах. Так в голову пришла мысль:       «Что если я думаю не в том порядке? Что если неудачные события подталкивают к чему-то хорошему? Как если бы полученные раны дали возможность почувствовать его заботу.»       Это совершенно другой подход. В один момент эта мысль пришла, как озарение. Едва уняв себя, решил не спешить: «Нужно провести серию экспериментов!». Может, звучало странно, но это была надежда, которая отражалась искрой в глазах.       — Слушай, Сай… Ты можешь лечь ко мне на коленки, чтобы было удобнее, и немного подремать. Я разбужу, когда подъедем.       В вагоне никого не было, на самом-то деле Сайно мог занять пару соседних мест и лечь в полном удобстве и без него. Когда Тигнари подумал об этом, сердце волнительно забилось в груди. Не было ли его предложение странным? Но от чего-то затаил дыхание в ожидании ответа.       В прошлый раз это была случайность, но теперь — смелость.       Сайно удивлёнными глазами посмотрел на своего друга. «Значит… я мог сам его попросить?»       Эта мысль одновременно озадачила и успокоила его.       — Я… спасибо.       Сайно снял обувь и лёг, положив голову ему на коленки. Спать таким образом явно удобнее, чем просто наклонив голову вбок. Оставалась нерешённой лишь одна проблема — освещение внутри вагона. В отличии от прошлой поездки, в этот раз оно работало, как тому положено, из-за чего свет неприятно проникал сквозь веки.       — Нари, не против, если я укроюсь от света?       — Не против. — вернул книжку и приготовился к долгой поездке.       Выбирая из обдуманных вариантов, Сайно выбрал самый действенный — лёг на другой бок, уткнувшись носом в живот фенека. Осознание сложившейся ситуации постепенно доходило до сонного разума.       «Что я только что сделал? Можно было просто укрыться курткой или рукой.»       Это были те редкие случаи, когда действиями руководил не разум.Сам Тигнари немного смутился, но уверенно сказал себе, что точно больше не шелохнётся.       «Я скала посреди океана. Ничего не способно меня…»       — Тебе удобно? — прервал мысли голос Сайно, и его выдох прошёлся по коже.       Тело содрогнулось в легком приступе щекотки, когда Тигнари неожиданно почувствовал через ткань футболки тёплое дыхание. Спешно ответил на возможный вопрос, чтобы не было непонимания:       — Д-да, всё хорошо. Просто… щ-щекотно.       Скрыл смущённое лицо за книгой.       Инцидент закрыли тем, что Сайно просто немного подальше отодвинулся. В полудрёме, как обычно, начали приходить тревожащие мысли: «Неужели спустя долгие годы я нашёл того, кому хочу доверять?»       Сайно словно специально запер себя в комнате для обретения спокойствия, но она постепенно превратилась в одинокую тюрьму. Где-то там, за её пределами, бурлит жизнь, а он может лишь наблюдать со стороны за всем происходящим. Устал убеждать себя в том, что окружающий мир ему совсем не интересен. С этими мыслями Сайно окончательно провалился в сон.       После того как Сайно уснул, Тигнари понял, что держать обе руки на весу неудобно, так что аккуратно, невесомо положил ладонь на плечо. «У меня нет выбора! Надеюсь, он не будет сильно против.»       Где-то на половине поездки убрал книжку, решив оставить на потом. Пребывал в задумчивости, погружаясь в свои мысли. Солнце уже почти село. Взгляд бродил по пустому вагону, затем скользнул вниз.       Сайно спал, а Тигнари чувствовал его мирное дыхание.       Кажется, он впервые имеет возможность наблюдать волчонка так близко. Да, в действительности они проводят много времени вместе, но они дальше друг от друга, чем можно было подумать. Подсознательно ли, но Тигнари всегда держал дистанцию. Сайно спит на диване, значит вокруг него стоит граница личного пространства, которую Тигнари никогда не переступает, даже не смотрит, но сейчас они рядом, нарушая все мыслимые и немыслимые границы.       У него глаза цвета красного яблока в янтаре, но сейчас видно только чуть подрагивающие ресницы, его черты лица, умиротворённость. Локоны пепельных волос легонько колышутся в покачивающемся вагоне.       Остановил себя на мысли. Правильно ли то, что он сейчас делает? Но будет ли он ещё когда-нибудь так близко, как в этот момент? А возможно ли быть ещё ближе? Тогда станет ли путь дальше — пренебрежение его одиночеством?       До их встречи у Сайно не было друзей, он ни с кем особо не общался, не стремился к тому, чтобы заводить знакомства. Он был один и, кажется, его это полностью устраивало. Вот и вопрос занимал его мысли уже давно: может ли он сохранить его спокойствие в одиночестве, при этом всегда быть рядом? О большем и мечтать не стоило, но даже так Тигнари хотел большего.       Время приближалось к концу поездки, пора будить. Не хочет тревожить его сон. Осторожно наклонился чуть ближе, слегка нависнув сверху. Сердце волнительно бьётся в груди. Ещё чуть ближе. На щеках румянец. Тигнари чувствует запах его волос. Губы коснулись их глади чуть позади ушка в невесомом поцелуе. Этот столь короткий момент. Но вот, сразу после, Тигнари подтягивает сумку к себе, стоящую до этого на полу чуть в стороне, и кладёт в неё книжку. Оказывается, он сделал вид, что ему нужно было наклониться, чтобы дотянуться и убрать книжку. Что по-другому никак, всё получилось случайно, но… Кому нужны эти оправдания? Только ему самому. Ушки торчком, он заметно смутился.       Пора вставать. Тигнари постарался разбудить его как можно осторожнее. Мягко провёл рукой по его плечу, стараясь не задеть раны. Только Сайно начал просыпаться, и Нари сразу убрал руку.       — Давай, пора перебираться в другое, более подходящее место для сна.       Сайно с ним согласился и отправился к себе домой, а Тигнари отправился в агентство, чтобы поработать ещё немного. Только очутился там как с порога взялся за работу. Усталость как рукой сняло, поскольку был преисполнен любопытства и интереса. Как всегда бывает, когда дело касается расследования интересных явлений, Тигнари неостановим. Хотя кто знает, может, он старался отвлечься и не забивать голову мыслями, а может это он просто очень усердно делал вид, что всё в порядке, что всё как обычно, а значит делал то, что у него получается лучше всего — с головой погружался в работу.       Открыл ящики, зазвенели склянки, включил компьютер, стал доставать книжки, и работа закипела полным ходом. Ходил по комнате резво, то и дело хвост мелькал то в одну, то в другую сторону. Одна только проблема: его попытка сбежать от своих чувств всё равно оказалась неубедительной. Постоянно двигающийся из стороны в сторону хвост выдавал с головой то, какие яркие чувства он сейчас переживал. Влюблённость стала вдохновением, и он сделал некоторые удивительные выводы относительно загадки проклятья. Добавил вещества в пробирку, поднял её над головой, наблюдая через свет лампы заветный осадок.       «Есть!»       От радости чуть не подпрыгнул, но вдруг, от его излишней неосторожной активности, руку пронзила резкая боль.       «Нет-нет-нет!»       Звук разбитого стекла оглушительно раздался в ночи.