Детективное агенство по делам сверхъестественным

      От целых суток вне дома Тигнари выглядел весьма потрёпанно. Тем более он уже дважды попал в неприятную ситуацию: в момент, когда нужно было выходить из электрички, Тигнари стал подниматься с сидения и неприятный звук коротнул уши — шерсть с громким треском отлипла от сидения, на которое, видимо, до этого пролили что-то сладкое. Это лицо боли и разочарования нужно было видеть. Неописуемо неприятно.       В клубе поклонения ушкам и хвостику Тигнари, основатели которого Сайно и Коллеи, волчонок мысленно поставил свечку на алтаре. Нет греха на земле хуже, чем покуситься на красоту, чистоту и мягкость этого хвоста. Все при общении с Тигнари магическим образом попадают под его влияние и присоединяются к клубу. Эта тяга к запретному плоду так велика, ведь наставник запрещает трогать. Отчего у культа негласные строжайшие правила: смотреть, но не трогать без разрешения. Ну а того, кто покусится на святое, без сомнения настигнет кармическое наказание.       А вот вторая неприятность заключалась в том, что когда они уже заходили в дом, произошла встреча с домашней собакой, которую забыли привязать, так что она отправилась их встречать. Добродушная мокрая псина очень облюбовала Тигнари, стала прыгать на задних лапах, испачкав того в грязи и воде. В этот момент Тигнари почти взвыл.       После всего случившегося, когда более-менее устроились дома и поужинали, Тигнари отправился в ванную комнату, чтобы привести себя в порядок. В конце концов, это его обычные дела, что позволяли расслабиться. Он всегда выглядел опрятно и следил за чистотой, чтобы не оставлять за собой линяющую шерсть, и ещё ему просто очень приятно проглаживать ушки, хвост и кожу головы, ведь в них находится много нервных окончаний.       Вот он мягко расчёсывает волосы, затем подбирает их резинкой в небольшой пучок на затылке. Как неожиданно резинка выпадает из рук, волосы распускаются и… Парень не понимает, что происходит, смотрит на руки, и глаза округляются.       «Почему это произошло именно сейчас?»       Человеческие ладони и руки до самого плеча превратились в соразмерные человеческим лапки фенека. Полуоборотни в этом мире представляют собой некоторый баланс между человеческой и животной сущностью, однако по различным причинам этот баланс возможно сместить, но сделать это можно исключительно внешним воздействием, и в основном это специальные химикаты.       «Интересно, нужно будет потом узнать, вдруг здесь полуоборотни могли не жить как раз по этой причине? Или сверхъестественное, происходящее здесь, могло повлиять на внутренний баланс полуоборотней? От этого все и уехали отсюда?» Это звучало, как интереснейшая идея для расследования, однако сейчас у Тигнари есть большая проблема, которую ему нужно решить — испачканный хвост. Он не хотел допустить даже мысли о том, что ляжет в кровать, а сладкая шерсть прилипнет к простыне… Начнёт осыпаться песок вместе с шерстинками, и он будет в этом спать… От одной только этой мысли он дрогнул, и пошли неприятные мурашки. Ситуация патовая, у него нет выбора (хотя думал он недолго).       — Сай… Мне нужна твоя помощь, — вышел из ванны в гостиную, где в этот момент был Сайно. — Эм… тут такое дело… Взгляду предстала проблема. Он поднял руки из-за спины, что теперь были совершенно не человеческими. Ладони стали крупными лапками, а остальное чуть изменило свою анатомию, сделав руки не прямыми, а чуть по-животному согнутыми, при этом покрытыми чистой новой мягкой шерстью.       — Ты только не пугайся, это нормально и пройдёт через пару часов, но… У меня сильно испачкался хвост, а лапками… — Тигнари говорил и смущался всё сильнее, потому что эта ситуация поставила его в очень неловкое положение, — у меня не получается держать расчёску, так что… Не мог бы ты помочь мне привести его в порядок?       Подняв голову в сторону голоса, Сайно сначала не понял вопроса, а когда увидел лапки — от удивления застыл на месте с выражением замешательства, перемешанного с испугом.       — А… Эт… Кх…       В попытках сказать что-то вразумительное, язык лишь бормотал обрывки слов. Он как-то растерялся, но скоро успокоился и взял себя в руки. Если он говорит, что всё в порядке, то так оно и есть.       — П-помочь расчесать хвост? Я… Да, конечно, — лицо Сайно стало чуть попроще, он ухмыльнулся и… — Ты главное держи себя в лапках! Вижу ты… просто озверел от недавних событий.       По задумке это должно было подбодрить товарища, но, как и большинство шуток Сайно, она хорошо справилась с этой задачей! Кажется, у Тигнари начал дёргаться глаз (шутка 8/10). Несмотря на то, что он так быстро почти ввёл Нари в бешенство, тому определённо понравилось, ведь чем ярче реакция, тем лучше, разве не так?       — Рррр!.. Не смешно!       Сделал вид, что преисполнен разочарованием, и сел на диван спиной к напарнику, скрестив ноги. Так он приготовился к процессу, положив хвостик другу на коленки. Сайно не стал особо медлить и аккуратно провёл руками по шерсти, чтобы она выпрямилась в сторону кончика.       «Мягкий! Такой мягкий и шелковистый!»       Чтобы убедиться в правильности своих действий, регулярно посматривал на реакцию друга.       Хоть лица и не было видно, движение ушек выдавало все эмоции Нари.       — Всё хорошо? — спросил он, чтобы удостовериться в своих наблюдениях. Тигнари уверенно кивнул головой в ответ, и Сайно начал аккуратно, медленно проводить по нему расчёской. С каждым новым движением хвостик становился всё более пушистым и объёмным. В какой-то момент он подловил себя на мысли, что хотел бы убрать прочь эту расчёску и трогать-трогать его руками, чувствуя эту мягкость, нежно мять, гладить, прислоняться щекой, почувствовать тепло меха…       «Стоять.»       Остановился, резко помотал головой.       «Держи себя в руках. Это совершенно не культурно. Нари доверил тебе свой хвост,       который никому не позволяет трогать, так что прояви уважение! А главное не спугни, и тогда, может, этот шанс очень скоро выпадет снова». Поторговавшись с самим собой, он всё же сдержал своё желание. Сайно старательно делал так, как ему указали. Это было очень приятно, однако расслабиться Тигнари не мог. Всё-таки, когда он расчёсывает сам себя, это воспринимается как самомассаж, а сейчас совершено иная ситуация. Расчёска при надавливании мягко проходит по коже, отчего приятные покалывания распространяются от ног до кончиков рук по всему телу. Он прислушался к движениям, к чувствам и к тому, как часто бьётся его сердце. Поверил ли бы он когда-либо сам себе, если бы сказал, что они будут заниматься подобным вместе?       — Мне неловко тебя об этом просить, но… Эм, вот тут нужно прочесать лучше, — хотел как бы «показать, где», однако по привычке хвост резко качнулся вверх, высвобождаясь из рук, и приподнялся, мягко прогладив Сайно по лицу и шее.       — Ой.       Тигнари сразу обернулся посмотреть всё ли нормально, не попал ли хвостиком по глазам и не сильно ли ударил, потому что не мог наверняка знать, насколько резко он рефлекторно дернул хвостом. В этот момент их взгляды встретились. Сердце пропустило удар. Будучи увлечённый процессом, Сайно будто ушёл себя, но из мира грёз его вывел взгляд обернувшегося Тигнари. Его глаза… Создалось впечатление, будто он их видит впервые.       — И-извиняюсь. Эм. — фенек поспешно отвел взгляд.       — Да… так, ничего страшного. Твой хвост настолько мягкий, что это даже было п… — сказал как-то на автомате, но, осознав сказанное, резко прервался, потому что не хотел, чтобы его неправильно поняли, — …не больно, — быстро поправил себя. «А может ли он вообще ударить хвостиком так, чтобы было больно?», — задав этот вопрос, он сразу представил, как Тигнари пробует, но только поглаживает его мягким тёплым мехом снова и снова…       Нужно переключить внимание на внешний мир.       — Давай я сяду другой стороной, чтобы было удобнее.       Тогда Тигнари ещё не знал, что это станет критической ошибкой. Так они оказались лицом к лицу. Фенек сел, чуть отклонившись назад, а хвост пропустил между ног, тем самым зафиксировав его. Это было не то чтобы прям удобнее. Стараясь сохранять уверенность в движениях, Сайно продолжил дело и начал расчесывать от кончика, поднимаясь всё выше к основанию. Сердце билось, как бешеное, а Тигнари не отводил взгляда от его рук, которые подходили всё ближе к бёдрам. Он мог думать только о том, как же это неоднозначно смотрится со стороны, и чувствовал, как ему становится жарко, мурашки от стимуляции нервных окончаний расходились по телу, как круги по воде, пока Сайно нежно проглаживал его снова и снова. В горле пересохло, почувствовал, как тело стало чуть подрагивать.       «Чёрт-чёрт-черт. П-почему это вызвало у меня такую реакцию?»       Он спешно подобрал к себе одну ногу, чтобы скрыть это.       — Я-я… просто чуть повернулся, чтобы удобнее было, кхм…       Молился богам, только бы Сайно не заметил.       «Как мы оказались в такой ситуации?» — Тигнари заметно покраснел, но как бы невзначай подобрал лапу к голове, пытаясь прикрыть лицо.       Хвост непослушно пришёл в движение, которое контролировать было невозможно, кончик ходил из стороны в сторону, не давая себя расчесать. Будто не помня себя, Тигнари сказал своим слегка охрипшим приглушённым голосом:       — Ты можешь схватить его рукой, чтобы не дергался, и прочесать. Мне не будет больно.       Он сам-то понял, что предложил только что? Сайно не придумал ничего лучше, чем развеять некоторую неловкость шуткой:       — Не беспокойся, сейчас поймаю этого прохвоста!       Испытал некоторое облегчение, как будто всё вернулось на свои места. Одна шутка, зато какой эффект! Отпустив все грешные мысли, Сайно игриво занёс руку над хвостом, будто котик для ловли мышки, затем, сломав все ожидания, аккуратно потянулся к кончику и мягко его сжал, и в этот момент Тигнари не смог сдержаться:       — Ааах…       Момент осознания.       Сайно инстинктивно вздрогнул, выронив хвост из руки. Глаза Нари округлились, ушки встали торчком, резко прикрывает рот, но уже поздно. Только что с его губ сорвался мягкий, не сдержанный стон, разнося в вдребезги остатки некогда уверенной сосредоточенности. Голова сама повернулась в сторону Тигнари, лицо которого приобрело насыщенно красный цвет. Сайно и не подозревал, что его щёки в этот момент окрасились мягким румянцем. Тигнари запаниковал, нужно было очень срочно спасать своё положение:       — А… Э… Э-это было больно… Будь осторожнее, пожалуйста.       «Поверил ли?»       На мгновение тишина стала ответом. Вначале медленно отодвинулся, но потом быстро, прикрываясь какой-то глупой причиной, сбежал в комнату для гостя, спешно пожелав спокойной ночи. Дверь закрылась, и в доме воцарилась тишина. Сайно не стал задавать никаких вопросов. Просто проводил взглядом.       — И-извини, — тихо вырвалось из уст, но, кажется, его уже не слышали.       В этой тишине не мог найти себе места. Бесцельно ходил какое-то время по комнате. Надо бы извиниться, но за что? Кажется, он действительно обидел его, причинил боль, ведь так? Друг доверил ему что-то очень ценное, а Сайно подвёл его. Но они так давно знают друг друга, и было что-то ещё. В этих движениях и взгляде, то смущение…       Обречённо лег на кровать. Его наполняли неопределенность и сомнения. Почувствовав неожиданную опустошённость, прикрыл глаза. Здесь всё ещё был его запах: травянистое цветение и сладость, ведь Тигнари так много работает над благовониями и травами. Этот запах всегда наполнял их небольшое агентство, когда Тигнари был там, был рядом и сейчас он дарил ему такое успокоение и комфорт. Мысли витали в голове, а он лежал в окружении его запаха, под цветущим деревом, а над головой витали птицы. Так Сайно и уснул под тенью усталости.

***

      Легко понять, что очень многие другие люди заинтересованы в том, чтобы потрогать его хвост, однако Тигнари почти всегда воспринимает это, как вторжение в личное пространство. Стоит только вспомнить, как грязные потные ладони тянут за собой шерстинки, и этот жир вместе с чужим запахом остаётся на шерсти. Всё это очень неприятные чужие прикосновения, однако Сайно никогда не показывал особого желания потрогать хвост, а сейчас был учтив и осторожен. В голову пришла мысль:       «Будет ли мне не приятно, если мой хвост будет пахнуть им? Если признаться себе, то совершенно точно нет.»       Оставшись один в комнате, Тигнари прислонился к двери спиной, успокаивал дыхание. Всё пройдёт, нужно просто остаться одному, успокоиться и забыть всё, что произошло, и жить дальше, но сейчас... Он прикрыл лицо руками. В жизни бывали моменты, которые, как сейчас, выбивали его из колеи, но каждое из них оставляло у него новое неисполненное желание, которых и не счесть больше: держаться за руки, иметь возможность крепко обнять в любой момент, проявлять свою заботу далеко не как друг. Он хотел дать своим чувствам и словам свободу, донести их, быть понятым, и не важно, каким будет ответ. Эти слова хранятся в сердце на протяжении многих лет. И вот новое неисполненное желание: чувствовать больше касаний его нежных рук, что так заботливо ухаживают за ним. Нужно вернуться в реальность — этого никогда не произойдёт. Тигнари принял это или... он убеждал себя, что принял. Почему он собственным руками выстраивает стену? Закрывает дверь, чтобы потом с болью на сердце прислониться к ней спиной и обречённо опасть вниз?       Глубокий вдох, выдох. Тигнари не верил в потустороннее большую часть своей сознательной жизни, но так случилось, что однажды судьба свела его с провидицей. В голову приходят воспоминания трехлетней давности. Сайно тогда учился в академии и работал полицейским, а Тигнари учился в институте естественных наук. Так получилось, что в тот день всё пошло не так: не тот автобус, ремонтные работы, странная авария, прорвало трубу и перекрыли улицы, так что добираться до института пришлось крайне странным маршрутом, и этот извилистый путь столкнул их.       В тот момент он бежал наискосок через перекрёсток, но неожиданно вспыхнул красный для пешеходов. Тигнари остался стоять прямо в самом центре, пока мимо опасно близко проезжали машины. Одна из них пронеслась на скорости мимо, он испугался, повернулся и увидел, что, оказывается, стоит не один. Рядом стояла маленькая девочка около 6 лет. Она была очень спокойна для такой неудобной ситуации, смотрела по сторонам, мельтеша светлой макушкой с хвостиком белых волос, но затем перевела на него большие зелёные глаза.       Тигнари сильно удивился:       — Что... Что ты здесь делаешь посреди дороги? И где твои родители?       Начал осматриваться, на другой стороне улице находилась центральная детская городская больница, где лечатся дети с серьёзными врождёнными заболеваниями. Она сбежала оттуда?       — Я знала, что мы встретимся с тобой тут. Я увидела это во сне. Это событие предопределено и неизбежно.       Она говорила спокойно и уверенно, совсем не по возрасту. Но вот сделала небольшой шажок и взяла Тигнари за руку.       — Фенек находит свою пару один раз и на всю жизнь, но идя по этому пути, будь готов в один момент его потерять.       Он всё ещё стоял посреди дороги, прямо в центре перекрестка в замешательстве, пытаясь осмыслить сказанное, но стоило прикрыть глаза на секунду от ветра, как девочка пропала, а он остался стоять на распутье, неспособный двинуться с места. В тот момент он понял, что для «случайности» всех этих «совпадений» слишком много. Он был поражён, и этот случай не выходил из головы. Шли недели, месяцы, но больше ничего необычного не происходило. Случай стал будто затираться в памяти, а может, это вообще ему просто показалось? Хотелось забыть это, как странный сон, но отзывался он в глубине души слабой тревогой.       Однажды время пришло. Собрав все свои силы и решимость Тигнари чётко решил, что сегодня признается Сайно в своих чувствах. Его переполняли эмоции — радость, предвкушение, тревога, смущение — сердце трепетало от волнения. В тот день он назначил Сайно встречу на их месте. Тигнари пришёл на час раньше, не мог собраться с мыслями, успокоиться. Он ждал с нетерпением. Долго ждал, но Сайно не пришёл.       Оказывается, в тот самый день в результате «несчастного случая» умер отец Сайно. Низкий надрывный от слёз и скорби голос друга, который по телефону сообщил ему эту новость…       Тигнари почувствовал, как содрогнулась земля под ногами. Осознание предсказания легло на душу тяжким грузом.       «Это я виноват?»       Мысль разрушительная, от неё он содрогнулся сам, надломился, по щекам потекли слёзы. Но сколько бы не думал и не винил себя, Тигнари не готов был смириться с тем, что может стать причиной несчастья Сайно. Его единственный близкий друг, его любимый человек прямо сейчас столкнулся с серьёзным жизненным испытанием — потеря близкого. Ему нужна поддержка. Так и что будет, если прямо сейчас Тигнари вдруг пропадёт из его жизни? Не собирался даже предполагать. Одно Тигнари знал точно — он ни за что не оставит Сайно в трудную минуту. Судьба сработает только в том случае, если они будут стремиться к тому, чтобы быть вместе. Ведь так? Осталось, только и всего… навсегда запереть свои чувства на замок. Кто бы знал, что это будет так сложно.       Время шло. Тогда ещё Тигнари казалось, что он может обмануть судьбу, ведь их пути могли разойтись много раз, по множеству разных причин. Но судьба только насмехалась над ним. Тигнари надеялся, что влюблённость пройдёт, тогда ему станет легче уйти. Однако с каждым годом он влюблялся всё больше, и остался в агентстве он, преследуя свои эгоистичные желания быть рядом, пока это возможно, обманывал себя и тешил мечтами о том, чему не мог позволить случиться. Но судьбу не обмануть: Непрямой поцелуй — изменение в расписании электричек, только прислонились друг к другу в поезде — неприятность с хвостом. Это малая часть происшествий, которые случались с ними за эти годы. Это далеко не статистическая погрешность, но Тигнари игнорировал и старался не думать об этом. Всё, что мог сделать, это сглаживать углы, вместе с Сайно справляться с трудностями.       Проблема заключалась в том, что Тигнари никогда не мог знать и ожидать, что же случится в будущем, и к чему приведут их действия. И сегодняшний случай... а вдруг Сайно понял, что Нари не равнодушен к нему? Какие последствия будут? Это ещё предстоит узнать потом, а сейчас всё, что мог сделать Тигнари, это с тяжёлым сердцем лечь на кровать, обнять хвост, который пах им, и провалиться в сон.

***

      Сегодня Сайно проснулся посреди ночи в холодном поту, потому что ему опять приснился тот самый сон. Один и тот же сон, повторяющийся из раза в раз, из года в год на протяжении его жизни. Сон, который он запомнил до мельчайших подробностей. То неизменное видение из прошлого начинается в густой темноте, знакомые образы проявляются в обратной отмотке на фотоплёнке, чтобы в момент закончиться в один и тот же момент — щелчок закрывающейся двери.       Машинально выпрямился и постарался успокоить дыхание. Этой ночью ему не получится вновь уснуть. Сны приходят, чтобы быть забытыми сразу после пробуждения, но значит ли, что этому суждено быть исполненным вновь? Снова опадает на кровать, но прямо с потолка идёт бесшумный дождь. Тяжелые капли тоски проливаются на одинокие улицы сердца. Однако среди них есть только один путь, как в клубах туч найти прояснение.       Прикрыл глаза. Голова вновь заполнилась мыслями о Тигнари, и запах его до сих пор здесь. И ещё этот диван… Ощущается всё так по домашнему, будто он снова оказался в агентстве. Такой знакомый запах благовоний, воспоминаний… Именно этот запах царил в комнате, когда Тигнари создавал «бомбочки», отпугивающие призраков. Запах только усиливался. Какая-то слишком реалистичная фантазия.       Потребовалось некоторое время, прежде чем благовония разожглись на полную. Холодный ветер подул в окно, дверь чуть приоткрылась, и этот насыщенный и проникновенный аромат благовоний и ладана стал распространятся по дому. Запах и правда был настоящим. Ошибки быть не может, это тот самый аромат. Тигнари активировал курильницу? Зачем? В голове стало появляться всё больше вопросов, а найти ни них ответы можно было лишь одним способом. Сайно аккуратно встал с дивана. Прислушался. В воздухе витала лишь пугающая тишина, а по ногам пробежал холод… Холод? Почему тут так холодно?       Неприятное тревожное чувство нарастало. Чутье подсказывало ему, что что-то произошло.       «Только не он», — промелькнуло в голове.       Прошёл до его комнаты и заглянул в открытую дверь. Сердце пропустило удар. В пустой, освещённой луной комнате, спокойно развивались от ветра занавески на настежь открытом окне.       Ковёр смят. Следы борьбы. И одиноко лежит на ворсистой поверхности зажжённая курильница.       Страх почти мгновенно превратился в гнев. Подбежав к окну, он некоторое время всматривался в темноту, пытаясь найти ещё зацепки. К сожалению, осталась лишь курильница — это подсказка, сигнал о помощи.       Скрип двери. Судя по направлению — выходной. Обыкновенно Сайно действует осторожно и расчётливо, но сейчас на это нет времени, а кровь закипает от ярости.       — Я... Я-я… Вв-в-сё об-б…       Не дав договорить, Сайно схватил Бахнама за испачканную в грязи одежду и силой прижал к стене.       — Где?       Язык перестал слушаться, от чего тот смог лишь дрожащей рукой указать в сторону окна.       — О-о-борот-тень! Он…       Это чувство... Сайно с самого начала знал, что с этим человеком что-то не так, так почему же он позволил этому случиться? Громко выругался, с силой ударил мужчину под дых и швырнул на пол, после чего схватил за грудки и притянул к себе. Допрос начался.       Пусть Сайно и ушел сам из полиции, но на самом деле его сами давно хотели убрать оттуда за использования грубых методов в обращении с «подозреваемыми». Но Сайно всегда знал, кто виновен без формальностей. За преступлением приходит наказание, и нянчиться он с преступниками не собирался.       После некоторых действий Сайно утратил интерес к своему собеседнику, захватил с собой снаряжение, кадильницу и отправился на поиски согласно выведанной информации.       О чём же думал он, когда бежал через лес, сжимая кулаки до побеления костяшек? Кажется, будто ни о чём. Он бежал вперёд, сбивая ноги, и не успевая отдышаться, пока холодный воздух обжигал лёгкие. Всё потому что он не готов просто так отдавать самое ценное, что есть в его жизни.       Путь привел его к маленькому дому за краем деревни. Он оказался пуст, значит, нужно искать улики. Следы когтей! Найти их действительно было не трудно. Огромные волчьи следы на дощатом полу даже в кромешной темноте приковывали к себе всё внимание. Оставлены недавно.В голову начали лезть неприятные мысли, страх будто прямо через кровь напитывал каждую клетку тела. Одна только мысль о потере Тигнари, как ножом по сердцу.       «Если это испытание судьбы, то я согласен его принять».       Вдали послышался вой, а значит, он уже близко.