The Night We Met

— О чем с Чаном вчера разговаривали? — Джисон решил поднять этот диалог утром следующего дня. — Да ни о чем. Он спросил у меня телефон Сонни, — парень сделал паузу, дав себе время осознать то, что только что сказал. — Ахуеть. Минхо пытался застегнуть все пуговицы на рубашке, но у него почему-то с самого утра все из рук валилось, поэтому уже вторая упорно не желала влазить в петлю. Хотя не удивительно, что именно такой он был с утра, ибо вечер и ночь оказались тяжелыми. Сначала разговор с Чаном — новые мысли атаковали его голову, так еще и ночью Джисон, уснув, терся о старшего так отчаянно, что тот несколько раз чуть не сорвался, чтобы накинуться голодным зверем. Факт того, что Джисон может не выспаться, остановил, однако его выдержке можно позавидовать. — Я, конечно, не то, чтобы удивлен, но… сам понимаешь, я тут больше за Сонни переживаю, — продолжил парень, не оставляя попыток по-божески застегнуть рубашку. — А еще что-то Чан спрашивал? — Хан будто мимо ушей пропустил все. Ему ни в коем случае не была безразлична Сонни, но в голове стояли более важные вопросы. Младший подошел к парню, а пальцы его опустились на злополучные пуговицы, что отравляли жизнь Ли. В школу опаздывать нельзя — иначе не пустят на занятия, поэтому он решил избавить их обоих от лишнего стресса. Минхо тяжело выдохнул, почувствовав себя бесполезным, и раскинул руки по обе стороны, чтобы не мешать Джисону в столь кропотливом деле. — Ну, само собой, я рассказал, как прошла неделя, — история все еще не содержала нужной Хану информации. — И что ты ему рассказал? — юноша уже был на середине рубашки, пока шел этот разговор. Он не поднимал глаз, но казалось, что наблюдал со всех сторон за тем, как поведет себя Минхо: как повернется, как взглянет, как взмахнет ресницами. Атмосфера показалась немного напряженной, но Ли решил не акцентировать на таких мелочах внимание: всякое бывает, может простой недосып сыграл роль. — Он в курсе про нас, — Минхо решил не тянуть. — Но он не расскажет господину Хану. Он сам пообещал, Чан держит свое слово. Джисон совершенно точно с самого начала хотел услышать что-то конкретное. После услышанного в его руке треснула пуговица, расколовшись на две равные части. Старший замер. Отчего-то любые движения виделись бесполезными. То напряжение, что чувствовалось ранее, приобрело совершенно другой уровень. Только вот Хан продолжал молчать и застегивать рубашку, будто ничего не случилось. Завершив, он оторвался и наконец обратил взгляд на парня. — Зачем рассказал? — тон младшего не поменялся ни на долю, это пугало еще больше. Он оставался предельно спокойным, хотя его действия говорили об обратном. — Сам догадался, глупо было отрицать, — Минхо наблюдал. Джисон равнодушно развернулся и достал из своего чемодана иголку и нитки. Ли каждый раз удивлялся бездонности его багажа; в тех залежах точно можно найти, что душе угодно. Хан отогнул край рубашки парня и совершил резкое движение, от которого Минхо слегка дернулся: тот оторвал пластиковый пакетик, куда производитель положил запасные пуговицы. Старший даже не знал, что там такие есть, попросту не замечал. Джисон взял пуговицу и просунул свою руку под край рубашки, чтобы не поранить парня, пока пришивал ее. Хо просто стоял рядом и ждал. Казалось, что юноша по жизни готов абсолютно ко всему, к любому повороту и к любым условиям. — Ладно, но нельзя чтобы кто-то еще знал. Ни в коем случае, — речь его оставалась сдержанной, но теперь от парня не исходила странная аура. — Я не хотел бы нас скрывать, но придется. Сам понимаешь. Не знаю пока, как решить этот вопрос, мне нужно еще подумать, — Джисон наконец поднял взгляд на Минхо, добрый взгляд, тот, который старший вообще не ожидал увидеть. За то короткое время, которое тот возился с его рубашкой, Ли успел внутри взорваться раз десять, успокоиться и обернуться белкой. Похлопав парня по плечу, Хан даже улыбнулся, продолжив собираться и складывать необходимые вещи в рюкзак. Минхо и вовсе перестал таскать с собой свой, потому что все умещалось в один. Так или иначе, младший вез их вещи на себе, смысла от двух сумок не осталось. Большинство учебников вовсе хранилось в школе. — Хан-и, я не прошу тебя рассказывать всему свету. Это неважно. Могу хоть всю жизнь притворяться, если так нужно. Я прекрасно понимаю, что не совсем вписываюсь в модель жизни твоего отца, так что не парься, — Минхо все же посчитал нужным прокомментировать ситуацию. — Для меня важно только твое присутствие. Ты хорошо на меня влияешь, — и это являлось чистейшей правдой. Все, что было до Джисона, — душило парня. Да, вроде все не так уж и плохо: школу посещал изрядно, отдушина в виде гаража Чана, денег хватало, но что-то все равно не так. Точно его жизнь совсем не его, а он и вовсе не в своем теле. Этот мелкий стал глотком свежего воздуха, которым невозможно надышаться. Казалось, что он в любой момент мог ускользнуть из поля видимости, а где его надо искать — неясно, ведь он случайно попал к нему в руки. Рядом с ним все вокруг окрашивалось в цвета, которых Минхо раньше даже не знал, будто фильтр сверху наложили. Когда Ли думал об этом раньше, он подумал об аналогии с очками. В детстве мама купила ему непонятные желтые круглые очки на ярмарке, стекла которых такие же желтые. Тогда она сказала сыну, что «именно так солнышко смотрит на нас сверху». Джисон надел эти очки на Минхо незамедлительно, в первые часы, проведенные вместе, но только все, что перед собой видел Хо — это как раз Хан-и. Солнышко-Минхо видел перед собой только его и хотел озарять лишь его жизнь. Джисон явно загрузился. Он и правда думал, что собой сковывал старшего в той или иной степени. И если можно подумать, что пару минут назад он был зол на Хо за раскрытие тайны, то это не так. Парень был зол на себя, потому что не в состоянии полноценно предоставить Ли нормальную жизнь, нормальные отношения, потому что у него есть другие обязательства и потому что он знал свое будущее от и до, а Минхо там до недавних пор не было. Их, конечно, изначально сложно назвать нормальными, но даже они хотели право на личное счастье. Парни наконец собрались в школу и направились к байку. Минхо зачем-то заправил рубашку, что удивило Джисона и в тоже время понравилось. Обычно Ли старался одеваться наиболее расслабленно, чтобы ничего не сковывало и не давило, поэтому носил школьные рубашки на выпуск. Однако в таком виде его фигура выделялась: изгибы талии и бедер теперь можно разглядеть, а за рулем мотоцикла и вовсе брюки обтягивали его бедра, заставляя засматриваться. — Хан-и, мне Чан сказал, что не станет рассказывать отцу только потому, что ты сам можешь решить все свои проблемы, — Минхо почесал макушку. Теперь в голове Джисона это движение проходило в параллель с Баном, который обладал идентичной привычкой. Хо часто походил на старшего, будто его маленькая копия, но замечаешь это только после того, как увидишь их одновременно рядом. — Мне показалось, что эта фраза скрывает в себе немного больше, чем кажется, — Ли не терял надежду, что его опасения не беспочвенны. Парень не боялся Хана, даже после всех моментов, где он показал себя в немного ином свете. Просто ему хотелось знать правду. Это ведь не так сложно? Просто сказать, как есть. — Я сын своего отца, Хо, — Джисон остановился рядом с парнем, когда они подошли к байку, и снова улыбнулся также ярко, как умел, освещая лицо Минхо. Младший потрепал Ли по макушке, после забирая из его руки их рюкзак. Он точно сиял, как через те самые очки. Может быть этот юноша личный ангел хранитель Минхо? Может наоборот — как раз он солнце? Тоже имело место быть. Иначе, каким образом обычный человек способен так улыбаться? Хоть один ответ на его вопрос будет звучать как полноценное объяснение всего происходящего и того, что надумал в своей голове Минхо? И Чан, и Джисон упорно не желали ничего рассказывать. Чем он, черт возьми, так отличился? Еще и в эту школу ехать надо, он точно не успел бы развести парня на полноценный разговор с пристрастием. Да и крайне маловероятно, что получится выбить хотя бы какую-то информацию из паренька, который каждый раз мастерски уходил от ответов. Джисон зашел в кабинет ровно со звонком, заняв свое место. Сонни проследила за ним от самого порога до парты. Она явно что-то хотела от парня, но не успела, потому что на уроках, к сожалению, между собой разговаривать нельзя. — Ёнсу! — Сонни заорала в момент, как начался перерыв. Юноша сидел прямо перед ней и был оглушен сиреной сзади. — А, что?! — парень аж на месте подскочил и развернулся к ней, чтобы наконец узнать, из-за чего он только что пережил маленький сердечный приступ. — Смотри, — Сонни протянула свой телефон, на экране которого открыта переписка, и не просто переписка, а с самим Бан Чаном. — Он мне сам вчера вечером написал, как мы все разъехались. С одной стороны, Джисон не хотел, чтобы его подруга связывалась с такими людьми как Чан, в их мире мало чего хорошего, но принадлежность к наркомафии не делает из тебя последнюю мразь или неспособного чувствовать человека, он в курсе не понаслышке. Чан сам по себе неплохой человек, тут все зависело от того, как пойдет их общение и на что готова Сонни, ведь она сама вольна принимать решения в своей жизни. Минхо пропагандировал ей именно это. Джисон ознакомился с содержанием чата, где не было ничего сверхъестественного: старший просто спрашивал общие вопросы про то, что из себя представляла его новая знакомая, про ее увлечения, семью, и предложил встретиться как-нибудь погулять. — Сонни, тебя не пугает, что он взрослый? — Ну, знаешь, восемь лет — не такая уж и большая разница, — она сомневалась в своем ответе, но что поделать — чувствам не прикажешь. Симпатию парень точно вызвал, с этим глупо спорить. — Он позвал меня пройтись сегодня, — после озвученного ее щечки порозовели мгновенно, Хан не удержался и расплылся в улыбке. Наблюдать подругу такой очень приятно, он как губка впитывал ее эмоции каждый раз, а они зачастую оказывались положительными. — Как думаешь… — Иди, — Сонни даже не успела договорить, как Хан выпалил ответ. Если она так загорелась этим парнем, то пускай попробует. Раз поезд с Минхо не ее, то ничего не мешало ей попробовать снова, тем более с тем, кто сам проявил инициативу. Чан уж точно позаботится о ней. Не страшно оставлять ее на такого человека, если у них, конечно, что-то выгорит. — Серьезно? Девушка не ожидала, что парень так быстро согласится и начнет отправлять ее на свиданку. Ей было необходимо одобрение с его стороны потому, что он всем своим поведением показывал, что ему не все равно на ее благополучие. — Да, иди. Чан хороший чел, он сможет о тебе позаботиться, — Сонни еще больше в краску ушла, такие слова Джисона обнадеживали ее. Ведь если сказанное Ханом являлось правдой, то оно добавлялось в копилочку плюсов Чана. Он правда ей понравился, искренне. Бан не отличник, не имел за плечами высшее образование, не принадлежал к хорошей семье, но он собрал в себе все те качества, которые должны были, по ее прежнему мнению, оказаться у парня, что обладал всем перечисленным. Чан приятный, воспитанный, ответственный, инициативный. Можно назвать еще тысячу и одну характеристику, и, вероятнее всего, они все оказались бы про него. Вот такой вот наш Бан Кристофер Чан. Жаль только, что он посвятил свою жизнь преступности. — Так и сделаю! — она обратно забрала свой телефон, следом начав печатать что-то своими маленькими пальчиками. — Спасибо, Ён. Джисон буквально летел к байку после занятий, где, как всегда, его ждали. — Прикол хочешь? — казалось, что Джисон пребывал в неком замешательстве, но при этом явных отклонений от его нормального состояния замечено не было. Парень был поглощен мыслями об интрижке Чана с Сонни весь оставшийся день, даже думать забыл об их с Ли разговоре. Хотя он бы и без отвлекающих причин не стал бы запариваться. В его голове все выглядело так, будто он ответил на все вопросы. По крайней мере на том уровне, чтобы от него отстали. В целом, он был прав, однако Минхо так и не отпускали оковы незнания. Чтобы Хан продолжал, старший качнул головой вверх, пока сам пытался распутать сетку, что упала и зацепилась за ручку байка. Поднял он ее немного потрепанную и переплетенную между собой. — Сегодня Чан с Сонни идут гулять, — новость явно не из типичных. — Наш пострел везде поспел, — так Минхо выразился в адрес Чана. Его старшой действительно везде успевать умудрялся: и мафией руководить, и девчонок на свидания водить. Где бы обзавестись таким талантом выполнять десять дел одновременно? — Здорова, Ёнсу и пиздюк! — Чан помахал рукой парням и остановился рядом с ними. Услышав знакомый голос со спины, Хо автоматически закатил глаза на свое новое прозвище, появившееся днем ранее. — О, ты за Сонни приехал? Я думал, вы позже собирались встретиться, — Джисон сначала не обратил внимания на весьма необычное приветствие, но, заметив взгляд Ли, чуть ли не поперхнулся перед тем, как ответить Чану. — А че ты ему неформально отвечаешь? — Минхо решил влезть от злости. Джисон мог обращаться к Чану, как сам того хотел, потому что тот его подчиненный, но при людях так делать странно. Юноша в ответ больно ущипнул Хо за бок, чтобы неповадно было, а сам улыбался в лицо, пока брюнет хватался за бок. На самом деле Хан признавал свою ошибку и не собирался повторять ее, но никакой необходимости в озвучке происходящего не было. Минхо лишь привлек ненужное внимание, потому что подумал только после. Получается, они оба виноваты. Счет: один-один. — А она уже все рассказала? — Бан проигнорировал выпад «своего пиздюка», поняв, что они уже между собой все решили. — Ну, хотя ладно, я мог предположить, это не столь важно, — старший резко начал что-то делать со своими волосами, пытаясь как-то поправить укладку. — У меня нормально все на голове? — он выглядел точно как школьник, даже мило немного. Парень, похоже, и правда хотел понравиться и произвести положительное впечатление. Минхо заметил, что на нем даже шмотки выглажены все, хотя младший ни разу не видел у него дома утюга. — Да все с тобой в порядке, не парься так сильно. Улыбнись пару раз, и она вся там на месте в жижу растечется, — Джисон знал, что говорил, потому что до самого окончания занятий девушка промывала ему мозги тем, «какой Чан замечательный, какой услужливый, а ямочки какие, когда он улыбался». — Она скорее всего задержится, потому что попросила без нее идти. — Ну вот и отлично, так и сделаем. Поехали домой, — Минхо надел шлем и кинул второй Хану. Подняв визор, он посмотрел на своего старшого и помахал ему рукой. — Удачи, расскажешь потом, — уже буквально через минуту парень дал газу, разместившись на диаволе с Джисоном, который также помахал рукой на прощание. ~~~~ — Как день прошел? — Чан газанул, как только Сонни пристегнула ремень по его требованию (сама она совсем забыла про меры безопасности). Вопрос, казалось бы, до безобразия простой, но не могла же она ответить, что весь день у нее болели щеки от постоянных улыбок, возникающих не то что при любом сообщении этого парня, а при каждой мысли о нем. Про бьющееся двадцать четыре на семь сердце можно не напоминать: оно до сих пор стучало бешено, скорее всего, даже еще сильнее, чем раньше. — Нормально, — девушка поперхнулась слегка. Они первый раз вот так сидели рядом, одни, в замкнутом пространстве. Кто-то бы неправильно понял тот факт, что Ян села к малознакомому парню в машину на первом же свидании, но это же был не просто рандомный мужик, а близкий человек ее друзей, значит доверять ему можно. Ну или попросту она себя в этом убедила. — А подробнее? — парень не отступал. Он сразу заметил, как Сонни стеснялась и чувствовала себя неуверенно, Чан собирался это исправить. Кто-то же должен взять на себя эту роль? — Вам правда интересно, как я в школе провела время? — девочка старалась вести себя вежливо, все-таки со взрослым разговаривала, и это даже не Минхо, который всего на год старше. — Дай руку, пожалуйста, — Чан протянул свободную ладонь, второй придерживая руль, и почти сразу получил ответную реакцию и чужое прикосновение. — Давай на «ты»? Я чувствую себя слишком старым, когда ты ко мне так обращаешься. Они как раз затормозили на перекрестке во время красного света светофора, что едва освещал дорогу и бликом отражался на лицах молодых людей. На улице стремительно темнело, и любой огонек излучал свой цвет, отражаясь от поверхностей. Девушка растерянно кивнула. В ее голове не укладывалось, почему она находилась там: в классной машине и именно с человеком, что, ей казалось, не должен был и внимания на нее обратить. На деле Сонни достаточно хороша собой. Природа даровала ей аккуратные черты лица, которые хоть и требовали огранки, но это лишь просто украсит ее еще больше. Она держала за руку того, кто одной своей улыбкой способен лишить ее дара речи. Ее школьная форма явно не вписывалась в окружающий антураж, но, похоже, даже ей стало все равно на этот фактор. — И, да, мне правда интересно, — попытался убедить. Получилось слабо, но он смог подтолкнуть девушку к полноценному диалогу. Сонни начала свой рассказ про занудных учителей и осточертевшую школьную форму. Близкие ей темы смогли расслабить, из-за чего она с каждой минутой вела себя все более непринужденно. Рассказала, что Минхо уговорил попробовать быть собой, в чем Чан его сразу поддержал. Рассказала, что ей нравится рисовать, причем в достаточно мрачных тематиках, что никак не сочеталось с ее текущим образом. Парня это еще сильнее зацепило, такие противоречия в людях всегда вызывали в нем новые чувства, ему хотелось узнавать ее еще больше. Ничего особенного, чего старший не слышал ни от кого ранее, он не узнал. По крупицам каждый человек является совокупностью других людей, но именно в ней все озвученное так прекрасно сочеталось. Даже рассказы про унылую школу звучали любопытно из ее уст: так живо и энергично она преподносила информацию. Парочка весь вечер ездила на машине по городу, Чан показывал девушке то, как он видел его. Он очень любил свой родной город — Сеул, ведь именно здесь родился и вырос, поэтому знал наизусть почти каждый его уголок. Он возил Сонни по местам, улочкам, где та даже за всю свою жизнь не была. Девушка осталась в восторге. Ей все настолько нравилось, все выглядело таким красивым, она вся сияла от счастья. Это воодушевляло Чана, который все это затеял, чтобы не идти на какое-нибудь глупое кино и не гулять под дождем, который таки ливанул на середине их свидания. Ночной Сеул и в такую погоду пестрил уютными огнями, в которых хотелось раствориться и остаться навсегда, чтобы каждый раз наблюдать за активной жизнью, происходящей в этих улочках. ~~~~ На полу в комнате Джисона и Минхо уже не лежал матрас, они постелили его под тот, что на кровати, чтобы мягче стало. Парни решили больше никогда не спать раздельно, вечно просыпаясь в объятьях друг друга. Комната теперь — их личное убежище от внешнего мира, где они могли быть собой без лишних глаз. Иногда только в их пространство врывалась Сонни, но против нее они уж точно ничего не имели. И в этот раз их тихий вечер решила разбавить Сонни, но косвенно, через Чана. На телефон старшему поступило сообщение. Старшой Минхо, я пососался с семнадцатилетней. Пиздюк Нахуя ты мне это пишешь? Старшой А кому блять еще? — Это пиздец, Джисон, сам с ним переписывайся, — Минхо откинул телефон в сторону парня. Они как раз лежали и смотрели фильм с телефона старшего, какой-то триллер, причем крайне скучный и нудный, поэтому Хан с превеликим рвением вцепился в хотя бы какую-то надежду на развлечение и продолжил переписку от имени Хо. Пиздюк А она че? Старшой Ниче, все вроде хорошо прошло Я ее домой отвез Ну, и там, собственно, все случилось... — Мда, трэш. Среди нас целый один педофил, — Минхо следил за перепиской со стороны. Он задумался о том, что будет, если он начнет подкалывать Чана на тему возраста: ему конец, или все же удастся прожить дольше секунды и поиздеваться подольше? — Технически, ты тоже педофил, — Джисон повернулся лицом к парню с хитрой ухмылкой, на которую старший отреагировал галактическим удивлением. — Ну все, не притронусь тогда к тебе, — он и правда резко выпустил юношу из своих объятий и отвернулся, — а то вдруг еще посадят. Столько хуйни сделал, а тюрьма светит из-за какой-то белки. — Не выебывайся, — младший хлопнул его по заднице со всей силы, что тот по инерции развернулся на спину и зашипел, а Джисон лег обратно на плечо парня, продолжая писать что-то в телефоне. Ли с притворным нежеланием и ноющей болью на месте ягодицы, все-таки позволил Хану разместиться так, как ему удобно, но сам старший все продолжал всматриваться в его макушку, придумывая злобный план по захвату власти. Пиздюк Ну если она сама пошла на контакт, то в чем доеб? Старшой Да ни в чем! Я просто в ахуе Я блять тебе! написал с этой хуйней! Ты думаешь, я соображаю сейчас? Пиздюк Чел, ты просто пиздецки втюрился Прими это и шуруй спать Или че ты там собирался Старшой Иди нахуй — Я все решил, — Хан отдал телефон обратно хозяину. Последний отрывок Хо пропустил и прочитал только после того, как взял мобильник в руки. — Бля, он меня из-за тебя нахуй послал? — Минхо смотрел с претензией, ожидая оправданий и извинений, желательно, в виде чего-то тактильного и приятного. — Проспится и поймет, насколько я прав, забей, — Джисона специально просить не надо было, он сам начал активнее ластиться, обнимая обеими руками и прижимаясь щекой сильнее, но явно не в качестве извинений, а потому что просто хотел. — Зато смотри, как мастерски у меня получилось изобразить тебя! Щепотка матов, хамства и скрытой заботы — получается Ли Минхо. — Тебе пизда, мелкий, — старший прижал к себе, утыкая его носом в грудь, чуть ли не пытаясь задушить в своей хватке. — Ты всю домашку сделал? — да, сейчас, по мнению старшего, был идеальный момент, чтобы задавать подобные вопросы. Выбора с ответом у Хана особо не было — только правда и ничего кроме правды. — Спизданешь — будешь спать на полу. — Хо, блять! Это вообще-то я тебе разрешил с собой спать! — он пробурчал глухо, но яростно, пытаясь освободиться. Так-то Джисон был прав, но Ли упорно не собирался его выпускать до получения ответа. Младший все же сдался, потому что воздух стремительно ускользал от него. — Не всю! Мы фильм смотрели вообще-то! — ответ получен, поэтому младший был отпущен. — И это все? Даже не заставишь меня идти доделывать? — юноша смотрел с непониманием и весь взъерошенный. Он пытался отдышаться и прийти в себя, стараясь понять, почему нет никакой зверской реакции на сие преступление. — Я за тебя доделал, пока ты в душе был. Там немного совсем оставалось. Хо мало того, что знал изначально, и все равно решил помучить парня, так еще и сделал остаток за него. «Дурак», — мысль Джисона, после которой он лег сверху на парня и обнял его крепко-крепко, прилипая как наклейка. Мелочь, но приятно. — Давай спать, зануда, — прошептал юноша, сползая носом к шее и оставив на ней легкий поцелуй. Минхо улыбнулся, пока младший не видел, ловя свой личный кайф. Сегодня ночью он сможет раствориться в нем и спать так спокойно, как только это было возможно. А большего ему и не надо, все идеально. ~~~~ — Хо, тебе не кажется, что в Сонни явно что-то поменялось? Джисон с Минхо и их уже общей подругой гуляли по центру города в законный выходной. С приезда младшего прошло уже около двух-трех месяцев, и жизнь текла своим чередом. Ни Сону, ни какие-либо другие проблемы их не беспокоили. Минхо ел сливочное мороженное на палочке. В момент, когда ему задали вопрос, он не уследил за тем, как оно растаяло и потекло по подбородку. Хан тут же достал салфетку из набедренной сумки, пока старший пытался слизать его языком, и заботливо вытер то, до чего тот не смог самостоятельно дотянуться. Подобные действия стали обыденностью. Младший все время приглядывал за Хо, и это было взаимно. Их отношения строились на полной взаимоподдержке. Да, именно отношения, потому что уже через пару дней после того, как они негласно признались друг другу в своих чувствах, Минхо сказал, что не собирается делить Джисона ни с кем и ни с чем. Полноценного признания так и не было, но все стало понятно без лишних слов. — Да нет, с ней все в порядке. Минхо еще раз оглядел девушку, которая расхаживала в коротенькой черной юбочке, что еле задницу прикрывала, не говоря уже о ножках, обтянутых в черные колготки, почему-то так нескромно смотревшихся на ней. Топ отчетливо выделял ее фигуру, поэтому, несмотря на то, что рукава длинные, смотрелся достаточно откровенно. Ладно хоть сверху была надета куртка, скрывающая все лишнее от чужих взоров. Она шла куда-то вперед, ведя парней в магазин, в котором давно хотела побывать. Там продавались разнообразные украшения и бижутерия. Девушка безумно мечтала купить подвеску в виде наручников, которую увидела в социальных сетях на какой-то популярной блоггерше. — Ну ты посмотри, у нее с каждым днем юбка все короче, а макияж все ярче, — младший даже на своем лице показал, выстраивая пальцами круги вокруг глаз, якобы акцентируя внимание на ее черных обильно нанесенных тенях. — Ну и что? Она хочет так выглядеть. Почему нет? Минхо в целом не особо реагировал на внешний вид людей. Ему была важна суть, а внешность — это просто индивидуальная хотелка каждого человека. Даже если бы Джисон решил обколоться татуировками и пирсингом, то единственное, за что он переживал бы, — чтобы это не привлекало лишнее внимание на время его задания, им же надо смешаться с толпой. А в остальном — его выбор, Хо ни за что не потерял бы свое трепетное отношение к парню. Сонни действительно изменилась за прошедшее время. Раньше она всегда одевалась скромно, косметикой вообще не пользовалась. А тут превратилась в какую-то модную цацу, будто из Pinterest вышла. Когда Джисон узнал, что она поставила родителям ультиматум — или ее успеваемость, или они разрешают ей одеваться и вести себя так, как хочет она сама, то вообще выпал. Он ни в коем случае не против, просто шокирован. Знакомился он немного с другим человеком. Сама по себе девушка никак не изменилась, осталась все такой же доброй и приветливой, по крайней мере по отношению к парням, но теперь она намного увереннее в себе, прямолинейнее в высказываниях и своих желаниях. Стала ярче выглядеть и перестала терпеть. Даже послала куда подальше ту свою подружку, которая откровенно пользовалась ею. Хоть их договор о взаимной помощи работал и в сторону Сонни, вторая постоянно скидывала свои косяки на нее, из-за чего ее репутация начала рушиться сначала среди родителей одноклассников, а затем и среди самих учеников. Разорвав с ней контакты, Сонни наплевала на чужое мнение и окончательно ушла в самореализацию. Минхо ее поддерживал от и до, как и Чан, с которым они все это время поддерживали контакт. Даже если сейчас это была утрированная версия Сонни, то Хо был уверен, что с возрастом, попробовав на вкус все, она окончательно определится и немного успокоится. А если нет, то и хер бы с ним. Главное — чтобы она чувствовала себя хорошо. — Ну, если ты уверен, то ладно. Младший старался доверять ему, по-другому он просто не мог. Этот человек вызывал уважение и являлся авторитетом, особенно после того, как Джисон узнал его историю жизни с самого детства: как он сам вставал на ноги, как работал не покладая рук, как пытался заботиться о родителях и продолжал это делать по сей день. Преподносил старший информацию не так грандиозно, конечно, но в голове юноши она предстала именно в таком виде. Других чувств это и не могло вызвать. Они вообще много разговаривали, но больше вопросов задавал Хан, почему-то часто уводя темы от себя. — Хо, Ён, не отставайте! — Сонни развернулась к друзьям, помахав рукой и подзывая к себе. Она не могла остановиться, слишком велико было ее желание получить ту подвеску. — Да-да, мы идём! — Джисон помахал ей рукой, пока Минхо снова был занят поеданием мороженного, которое так и стремилось исчезнуть из его рук. Чертово эскимо, юноша ненавидел такую форму тающего на жаре лакомства, но вкусное, сука. Парни ускорились, нагоняя девушку. Сонни походу решила там все перемерить, а старший бегал за ней, как личный раб, таская на себе маленькую, но отчего-то безумно тяжелую сумочку и расставляя украшения, которые девушка уже померила, по местам. Джисон же стоял у входа, не желая в этом участвовать. А по Минхо и не скажешь, что в таких ситуациях именно он прогибается под девушек. Воспитание Чана все-таки очень сильно сказалось на нем. Они проторчали там точно больше часа, Хан уже начинал ныть, чтобы Минхо сделал с этим что-то. Все-таки в обычной жизни младший не силен, он понятия не имел, как можно склонить Сонни к тому, чтобы покинуть эту тюрьму с блестяшками. — Я все! Извините, тут так много всего красивого, не могла определиться, — она настолько счастлива, что мгновенно растопила сердца парней, даже Джисон немного снизошел. Минхо не стал возвращать ей ее сумку, потому что подумал, что она слишком тяжелая для такой хрупкой девушки, а младший забрал пакетик из ее рук, чтобы полностью освободить от какой-либо ноши. Оба заулыбались, проникнувшись позитивным настроением подруги. — Слушайте, — уже выйдя из магазина, девушка резко остановилась, повернувшись к ним, — а пошлите все покрасимся? Ну, волосы я имею в виду, — она немного потрепала Джисона по голове. — Вам пизды в школе дадут, — и тут Минхо был прав. Ладно он — выпускников почти не трогают, да и конец учебного года на носу, лишь бы свалили уже — а им еще год учиться, особенно Сонни. — Ну и что? Ёнджу покрасился, на него поругались и отстали, чем мы хуже? — правда же на ее стороне. Пример такой действительно имелся в их школе, но этот Ёнджу был отстающим, на него и без того всем до лампочки. — Минхо, пошли, мне нравится идея, — старший посмотрел на него как на умалишенного. Не им ли надо скрываться? — Давай бахнешь в фиолетовый? — он вроде спрашивал, но ощущение, будто выбора ему заранее не оставили. — Да, тебе очень пойдет, Хо! — Сонни начала кружиться вокруг старшего, что-то делая с его волосами: то челку на две стороны разделит, то куда-то назад уберет. — Решено! Минхо в фиолетовый, а Ён в блондина! — Эй! Почему он в нормальный цвет, а я как фрик буду ходить? — Минхо вперед вышел от возмущения, концентрируя на себе внимание. — Кто, если не ты, Хо, кто, если не ты… — младший сказал это с такой наигранной задумчивостью, что Ли чуть не стошнило. Они больше слова ему не дали сказать, поведя в парикмахерскую недалеко. К счастью или к сожалению, в центре их было навалом. Ребята проторчали там несколько часов, особенно из-за Сонни: у нее-то волосы длинные, там какая-то своя методика окрашивания. Парни даже спрашивать не стали. — Пиздец, и как теперь жить дальше? — Ли явно перегибал с драматизацией, но ему простительно, он не по своей воле совершил, казалось, необратимое. — А мне нравится, — Джисон смотрел на него с восхищением, Минхо не мог не обратить на это внимание. Вроде не так уж и стремно, вроде даже идет. Хан провел мягко рукой по его волосам, как бы пытаясь чуть лучше уложить. Была бы воля старшего, он бы точно прижался к этой ладошке и не отлипал от нее, но они все еще на людях. — Я и не думал, что Сонни так пойдет блонд! — заявил Джисон, резко переключаясь на вышедшую к ним девушку. Она тоже решила покраситься в такой же цвет, как друг. Они теперь как брат с сестрой смотрелись, в школе от них точно никто глаз отвести не сможет, и так все время парочкой ходили. Сонни покружилась вокруг себя, демонстрируя новую прическу со всех сторон, ловя восхищенные взгляды парней и даже нескольких прохожих на улице. — Да, вам обоим очень к лицу, — Минхо оттаял. Раз они были рады переменам, то и он рад. Его логика очень проста в такие моменты. — Теперь меня окружают только блондинки, Чана к вам в топку. — Кстати про Чана! Мне пора идти, ребятки, мы договорились с ним увидеться. Не скучайте! — и вот так всегда она делала. Резко срывалась куда-то, хотя даже не предупреждала. Летящая натура у нее, конечно, но зато с ней весело, Джисону это нравилось. Парни попрощаться не успели, как она уже испарилась из поля их видимости. Теперь Сонни постоянно бегала к Чану. То дома у него тусовалась львиную долю времени, то старшой тащил ее куда-то на очередную свиданку. Они отлично спелись за прошедшее время. — Минхо, тебе не кажется, что Чан отнял у нас подругу? — Джисон проводил взглядом девушку, осознавая, что они стали намного меньше проводить вместе времени. — Баш на баш, ты отнял меня у него, — Хо приобнял Хана за плечо, направившись с ним в сторону припаркованного байка на стоянке неподалеку. — Кстати, ты знал, что все белки такие же жадные, как ты? — Они не жадные, долбаеб, а запасливые, — Джисон толкнул парня в бок, ударив локтем по ребрам, но не слишком больно. Ярость перекрыла все пеленой, а Джисон, вовремя заметив это, стартанул с места в сторону стоянки, чтобы отсрочить свою кончину. — Тебе пизда, белка! — кричал вслед старший, будучи уверенным, что нихера не догонит это скоростное щекастое существо. Как говориться: рожденный бегать — пизды не получит. Минхо все-таки поймал Джисона прямо у самой стоянки, потому что он не успел быстро перепрыгнуть через забор. Да, Хан не искал легких путей. Минхо попытался защекотать младшего, что у него просто прекрасно вышло, но тот накинулся на него с поцелуями — способ остановить старшего, работающий как швейцарские часы. Ли тут же поддался на эти провокации, но Джисон остановил его: — Здесь могут быть люди. — Так, блять, поехали домой быстрее. Какого хуя ты тут устроил? Теперь хрен отвяжешься от меня, — Минхо взял за руку Джисона и потянул за собой к байку. Он весь загорелся, ему срочно надо было утолить ту жажду, которую в нем вызвали за считанные секунды. Младший сделал свое дело, теперь Хо мало что остановит. — И прижмись ко мне покрепче, я не буду тормозить, — на пару секунд развернувшись к юноше, он довольно улыбнулся. От этого у Хана во рту пересохло, он видел уже раньше эту улыбку, и она сулила явно что-то интересное. Дорога предстояла недолгая, где-то минут двадцать езды. Заехав в знакомый район, где уже и Джисон знал каждый закоулок, стало заметно, что все выглядело как-то иначе: то ли машин еще меньше обычного, то ли дождь скоро начнется, что-то явно не так. Старший сбавил скорость, так как они съехали с шоссе, и перед ними расстелились местные покореженные дороги. Он не успел опомниться, как перпендикулярно им на дорогу выехала черная машина. Вдавив резко тормоз, Хо приложил все усилия, чтобы затормозить как можно раньше, а локтями прижал руки Джисона еще крепче к себе, чтобы тот не вылетел. Минхо успел помолиться всем Богам сразу, когда почувствовал, что Джисон на автомате вжался в него сильнее. Проехав несколько метров, Ли все-таки не смог справиться с управлением, из-за чего байк накренился в сторону и прокатил парней пару метров по асфальту. Хо содрал себе всю левую ногу, порвав штаны. Он не успел еще взглянуть на Джисона, чтобы проверить его состояние, как из машины вышли двое, оставив водителя на месте. Старший изо всех сил постарался встать на ноги, потому что ему нужно защитить не только себя. Пока он пытался прийти в себя, мужики уже успели до него дойти своим широким шагом, и один из них сразу врезал парню в солнечное сплетение с кулака. Ладно он хоть успел напрячь пресс, чтобы после оставалась возможность функционировать. Голова все еще была затуманена после аварии, но, встав в боевую стойку, он обратил внимание на количество врагов, что давало ему хотя бы малейший шанс на победу, но все еще ничтожно крошечный. Следом он метнул взгляд на Джисона, который пытался вылезти самостоятельно из-под байка. Его, видимо, потрепало сильнее. К младшему направился второй мужик, Хо тут же сорвался с места, прошмыгнув мимо первого напавшего, и набросился на того второго, приложив все остатки сил, чтобы повалить его на асфальт. На удивление, у него это получилось, адреналин явно делал свое. Он начал лупить сразу и без раздумий, кулаками проходясь по челюсти и вискам противника, но не тут-то было. Его быстро схватили сзади, взяв под плечи, оттягивая назад и приподнимая в воздух. Оба головореза были явно крупнее его, не то что Джисона. У него промелькнули перед глазами все возможные варианты отступления, и все из них были полным дерьмом. Именно в этот момент по Минхо пришелся еще один жесткий удар в живот, но уже от того, который только поднялся на ноги. Сил мужик точно не жалел, его явно нехило обидела взбучка от Ли. Парня всего скрючило, он даже ноги на автомате постарался приподнять, чтобы хоть как-то закрыть тело от ударов, но это уже оказалось ненужным. Звук выстрела прогремел буквально в десятке сантиметров от его уха, у парня на лице глаза распахнулись вместе с губами, он почувствовал, как хватка, которая его все это время держала, резко ослабла, а Минхо уже стоял на своих двоих, хоть и не без усилий. Джисон вышел вперед, сразу приставив ствол к виску второго, который походу сам ахуел от огнестрела в руках юноши. На лице мужика, как и на лице Минхо, стекали капли не только своей крови, но и только что погибшего. Попытка попасть на тот свет после одного огнестрельного выстрела нередко заканчивается неудачей, строение головы у каждого человека разное, желательно поражение определенной точки. Даже у многих профессиональных палачей не всегда с первого раза выходит. Как минимум, смерть может пройти далеко не так быстро, как принято считать. Джисон же стрелял с ювелирной точностью, будто это далеко не впервые, скорее подобное происходило настолько часто, что он научился идеально попадать в цель. — Какого хуя вы повылезали, крысы? — младший Хан палил в мужика так, будто это он выше и сильнее. С пистолетом в руке он, наверное, и правда становился таковым. — Господин! — у места происшествия остановилась еще одна тачка, из которой вышли еще трое мужчин, но, судя по всему, уже не вражеских. Один из них схватил водителя чужого транспорта, которому они перегородили дорогу для выезда, а двое других того, у которого хотел узнать информацию Джисон. Младший убрал пистолет, засунув его за ремень брюк. Оглядев Джисона, Минхо увидел, что он сам еле стоял на ногах, опираясь только на одну, со второй явно что-то не так, раз ему тяжело на нее вставать. Старший вообще не понял, какого хуя все сейчас произошло. Откуда у Джисона его пистолет? Он лежал в бардачке диавола, и Хан не должен был про него знать. — Какого черта так поздно, идиоты? — Джисон не кричал, но в голосе присутствовала явная угроза. Те тут же поклонились ему и начали извиняться, на что юноша лишь тяжело выдохнул, опустив голову и пытаясь собраться с мыслями. — Вопрос все еще в силе, — он снова посмотрел на того мужика, к которому минуту назад прикладывал пистолет. — Господин, давайте мы сами все узнаем, чтобы вам в этом не мараться. — Я уже замарался, не заметно?! — тут Джисон уже вспылил и, не сдержавшись, прикрикнул. Помотав головой и припав указательным пальцем ко лбу, будто так мысли лучше структурировались, он продолжил. — Передайте Чану, что мы сейчас приедем к нему, пусть подготовится. — Так точно, господин! — эти клоуны, по мнению Джисона, сразу начали кланяться прямо с врагами в руках, отчего младший Хан еще более злобно выдохнул. Минхо не узнавал его. Даже в те моменты, когда юноша становился серьезнее, он все равно не превращался в точную копию своего отца, как это произошло сейчас. Такое случалось только однажды, и то Ли подумал, что ему показалось. Сейчас же его Хан-и в точности походил на него. Старшего уже ноги еле держали то ли от изнеможения, то ли от шока. Энергетика Джисона давила все живое вокруг, в том числе и Минхо. На него будто оказывали давление, которое почти физически можно ощутить, но он стоял как вкопанный и боялся лишний звук издать, чтобы не попасть под горячую руку младшего. — Запросите сюда еще машину с водителем, а байк отгоните к нашему дому. И проследите, блять, чтобы не было лишних свидетелей. Думаю, эти, — он указал на напавших, — и так как-то огородили кусок дороги, но я не хочу рисковать. — Так точно, господин! Младший развернулся назад, закатив глаза от несуразного вида подчиненных, но тут перед ним стоял Минхо, про существование которого он забыл буквально на ту минуту, когда отдавал приказы. Он только что убил человека на его глазах, а хули теперь сделаешь? Юноша подошел к старшему, очевидно хромая на одну ногу, и обнял его за плечи. Это было произведено на импульсе. Он чувствовал, что сейчас он должен был успокоить его, хотя на лице не было страха, скорее что-то другое, что никто бы точно не смог описать. Минхо видел смерти, не раз, но не в нескольких сантиметрах от него самого и не произведенные младшим. Ли, конечно, понимал, чей Хан Джисон сын и что в его жизни могло происходить, но он не хотел в это верить, ведь в его глазах юноша казался чуть ли не святым. — Потом задашь свои вопросы, мы сейчас поедем к Чану. Хорошо? — Минхо положительно промычал, обнимая парня в ответ. Как в одном человеке могли сочетаться такие разные личности? Он еще полчаса назад бегал от Ли, боясь щекотки до смерти, а сейчас… это другой человек. Оно не укладывалось в голове Минхо. Люди Джисона отвезли их в гараж к Чану. Там их ждали врачи, которые без промедления начали заниматься ногой Хана и ссадинами старшего. Как только Чану сообщили о произошедшем, он отвез Сонни домой, извинившись, и поехал обратно. Старшой все еще ставил во главу всего работу, ведь без работы — он никто. — Мне сказали, что эти долбаебы в магазин заходили как раз тогда, когда на вас напали, и, заметив, что вас нет дома, направились по кратчайшему маршруту, по которому вы должны были ехать. Ну, а там вы уже все видели, господин Хан, — Чан обращался к Джисону с уважением, потому что никаких лишних свидетелей рядом нет. — Я больше не допущу такого, мы уже заменили их. Дорогу они действительно перекрыли. Когда мы подъехали, уже все чисто было и движение продолжилось. Судя по камерам наблюдения, там просто встали какие-то неизвестные тачки, причем без номеров, и перекрыли дорогу. Но, думаю, даже без номеров понятно, кто это был. Джисон сидел спокойно, нисколько не реагируя на то, как ему обрабатывали раны на ноге, в отличие от Минхо, который шипел как утюг от любого прикосновения. У младшего совсем небольшое количество внешних повреждений, одежда послужила прокладкой между кожей и асфальтом. Байк сначала упал носовой частью, из-за чего нога Минхо проскользнула, а джинсы мгновенно порвались. Но буквально спустя секунду глухо рухнул на хвост, зажав щиколотку Джисона собой. — Как они нас нашли? — Хан все еще сохранял самообладание, пытаясь докопаться до сути. Это было жизненно необходимо, чтобы не допустить подобного в будущем. — Как мы узнали от двух оставшихся, — на этой фразе Минхо слегка поежился и, скорее всего, не от действий врачей, а от формулировки, подразумевающую под собой смерть третьего, — они только сегодня впервые смогли напасть на ваш след, потому что один случайно заметил на улице. Не думаю, что они хотели убить вас. Оружия при себе не было, что странно, и, если бы хотели, то просто врезались бы на скорости, а не стали на расстоянии тормозить. Может быть припугнуть хотели, а может похитить. Хрен их знает, мы не смогли выбить из них большее. «В смысле не смогли?» — Минхо вылупился на Чана. — А что с ними теперь? — все-таки решился встрять Хо. — Убили, — Бан даже не замешкался с ответом. — Нельзя, чтобы они даже район ваш знали. «Блять», — Хан отреагировал у себя в голове на резкость Чана. Нельзя такие вещи озвучивать при Ли, они лишь добавляли масла в огонь. — Понятно, — продолжил Джисон. Казалось, что перед Хо сидел совсем не младший, а старший на все лет двадцать. Наверное, в каком-то смысле он таковым и являлся. — Как скажете, господин, — Чан метнул взгляд на Минхо, на лице которого нарисованы тысяча и один вопросительный знак. — Мне оставить вас? — Да, оставь, пожалуйста, Чан, — Бан поклонился перед уходом и удалился в дом через внутренний вход из гаража. — Вы закончили? — Джисон обратился к врачам, которые уже паковали обоих парней в бинты и пластыри, а на щиколотку младшего наложили шину. — Да, господин, у вас растяжение и ушиб в одном и том же месте, поэтому зафиксировали. Пару дней лучше никакой нагрузке не подвергать ногу. Если нужно, мы можем приходить и менять ваши повязки, — один из врачей, который как раз оказывал медицинскую помощь Джисону, встал, параллельно начав собирать свой чемоданчик. — Спасибо, а с ним все нормально? — он показал на юношу рядом. — Да, пара ушибов и во многих местах кожа содрана. Ему неплохо досталось, но само заживет через какое-то время, дополнительного осмотра не нужно, просто своевременно обрабатывать и менять повязки. Внутренние органы целы. — Приходить не нужно, мы сами справимся. Можете идти, — скомандовал врачам Джисон. Хо пребывал полностью в мире, где младший выглядел как копия своего отца. Он боялся сам начать разговор, ощущая, что обращаться он теперь может к парню только уважительно и любые фривольности запрещены. — Спасибо, господин Хан. Все необходимые медикаменты я оставлю здесь, — мужчина указал на коробочку, в которой хранились средства для смены повязок и обработки ран. Оба врача поклонились и удалились из помещения. — Если ты во мне разочарован, то я пойму, — начал Джисон ровно, но потом резко весь встрепенулся, садясь вполоборота к Хо. — Но я не мог его не убить. Или ты, или он, тут выбор был очевиден. — Но они же не хотели нас убивать, — Минхо правда пытался в своей голове оправдать младшего, он ведь просто защищал то, что ему дорого, но он не выглядел так, будто это было первое в его жизни убийство, это внушало еще больше противоречий. — И откуда ты знал про мой пистолет? — Я не знал, Хо, но, если бы и знал, я бы ничего не изменил, — последнее он произнес тише и убирая взгляд куда-то в сторону. — Я не дал бы им тебя избивать дальше, они… — Джисон хотел продолжить фразой «не достойны жизни», но остановился. — Вдруг они бы тебя так до смерти?.. Как я мог быть уверен, что ты отделаешься парой ударов?! Да даже пары ударов не должно быть, учитывая, что ты с байка слетел из-за них. Вообще мог разбиться насмерть, — Джисона понесло конкретно, он словом за словом стрелял как из пулемета, пытаясь оправдаться. И думал в этот момент он только о Минхо, ему абсолютно похуй на себя, даже если бы сдох там — насрать, лишь бы Хо выжил. — А про пистолет мне с самого начала сказал Чан, я должен был знать. — То есть еще тогда мне никто не доверял? — Минхо же даже не смотрел в его сторону, взгляд потерян и не знал, к какому предмету прибиться, переходя от автомобиля к автомобилю, от стены к потолку и на пол. У него в голове раз за разом мелькало лицо того мужика, который последним ударил его по животу, а именно те капли крови, которые стекали по его лицу. Парень даже сам не знал, что его револьвер имел такую разрывную силу, чуть ли не дробовик. Чан вручил его ему несколько лет назад, но он так им ни разу и не воспользовался. — Нет, не в этом дело. Ты… — Никогда не убивал? — Минхо развернулся к парню лицом, слезы уже скопились в уголках глаз, готовясь вырваться с минуты на минуту. Младшему поплохело, ему стало хуже, чем тогда на дороге, намного хуже, чем во время убийства. Будем честны, тогда он ничего не чувствовал кроме страха за Ли, но сейчас, видя его таким… отчаянным, брошенным. Да, Хо точно чувствовал себя брошенным. Нет места, где он будет казаться своим. Вне преступного мира у него никого нет, а в мире наркоты и смертельной вражды он тоже лишний, ведь он слишком… хороший? Даже обидно, что он не смог вписаться во все это, тогда бы он спокойно смог быть с Джисоном и этого диалога попросту не было. Да, его пугал такой Джисон. Джисон, который был готов убить кого угодно, если он находил оправдание этому, сейчас этим оправданием был Минхо. Тут старший подумал о том, смог бы он убить, если бы произошла аналогичная ситуация? Это же из его пистолета стрелял Хан, он ему принадлежал, и это он должен был им воспользоваться. Наверное, не смог бы, но не потому что он не настолько трепетно относился к юноше, а потому что у него мысль такая в голове не появится. Наверное, это была ошибка Чана, что Минхо не проливал кровь, поэтому до сих пор продолжал столь остро реагировать. А может быть и не ошибка? Может быть расчетливый ход. Именно Чан заставил Хо учиться на отлично. В свое время он поставил ему условие: либо он хорошо учится, либо валит нахуй снова таскать мешки. На тот момент Минхо успел сильно привязаться к старшему, будучи еще совсем ребенком, поэтому не смог ослушаться. Чан хотел попробовать убедить парня в том, что он имеет право на нормальную жизнь. Он умен и в состоянии поступить в университет, если не бесплатно, то Чан сам готов оплатить ему обучение. Он видел в нем себя, а себя начал ассоциировать со своим почившим отцом. Минхо так нравилось копаться с ним в машинах, прямо как Чану нравилось это делать с отцом, пока у того симптомы не обострились, и он еще мог водить автомобиль. Джисон тоже не хотел, чтобы Ли привыкал к такому, но другого выхода он тогда не видел. Юноша надеялся, что со временем этот инцидент забудется, а новые не нагрянут. Младший не успел ничего ответить на скорее риторический вопрос, Минхо продолжил говорить сразу, задав самый главный для себя вопрос: — Хан-и, ты же продолжаешь от меня что-то скрывать? Минхо не жилось спокойно от того, что он не знал, что именно привело дорогого ему человека к тому, что он так хладнокровно мог лишать жизней, становиться жестким и сухим, когда того требовали обстоятельства. Понятное дело, что он сын барона наркомафии, но, блять, неужели все настолько плохо в его жизни? И детства еще не было, наверное? Ему хотелось узнать о парне все, чтобы лучше проникнуться и понимать ход его мыслей, потому что угадывать — не вариант, там не получится догадаться. Он готов закрыть глаза чуть ли не на все, что могло быть в его прошлом, просто пусть расскажет. Сейчас Хо старался сконцентрироваться именно на этой мысли, иначе снова кровь. — Да, — он ответил честно. Минхо не дурак и точно поймет, если он будет врать в очевидных вещах. — Не расскажешь? — слезы каким-то чудом успели высохнуть, ну или Ли каким-то чудом вобрал их в себя обратно. На месте растерянного взгляда стоял четкий и выразительный, от которого Хана бросило в дрожь. Он не хотел этого, не хотел убивать. Если бы имела возможность в этом мире обойтись вообще без убийств — было бы замечательно, но его еще с детства научили, что убивать можно, если цель оправдывает средства. В его понимании — цель полностью оправдывала бы и убийство еще десятка таких чертей, посмевших притронуться к Минхо. Эти чувства начинали походить на больные, скорее даже одержимые. Джисон думал, что только этот парень может принять его таким, какой он есть, но при этом боялся открыться полностью из-за того маленького шанса, что его отвергнут. — Пока не хочу, — Хан опустил голову вниз, разглядывая свою же ногу и пытаясь прикинуть, как скоро он сможет нормально ходить. Минхо обреченно вздохнул, еще одна попытка полегла провалом. Но ничего, он еще попытается. ~~~~ — Хо, вставай давай! Джисон не собирался в школу, пока не сможет нормально передвигаться на своих двоих. Минхо его заставил сидеть дома, ссылаясь на то, что он сам объяснит все пропущенные темы. Он-то может ходить, только вот касаться его левой ноги нельзя ни при каких условиях. Парень даже ночью просыпался от того, что случайно повернулся не на тот бок, начиная тихо мычать, из-за чего сон младшего задевало в том числе, ведь он от любого шороха мог очухаться. Хоть у Хана немного внешних повреждений, но вот вывих чувствовался каждый раз, когда он пытался встать на обе ноги. Однако то, что Джисону нельзя ходить в школу, совсем не означало, что Ли тоже освобожден от занятий. — Да что?! — он явно не выспался, и глаза абсолютно не хотели открываться. На то, что его постоянно дергали и пытались перевернуть, парень лишь отмахивался и утыкался в подушку сильнее. — Ты в школу опоздаешь, — юноша сел сверху, щипая за все доступные участки спины. Старший не шевелился, точно ничего не чувствовал. — Черт! Да блять, Хо, тебе правда пора в школу! — младший потерял всякую надежду поднять с кровати эту тушу. — Не пойду я в школу, с тобой лучше останусь, — Минхо наконец перевернулся, скидывая с себя Джисона, который заранее приготовился к падению и покорно лег рядом, уставившись на второго. — Почему это? — младший потянулся рукой и залез ею под чужую футболку, начав водить ладонью по его торсу. Ли от приятных касаний аж губу закусил, посмотрев в глаза напротив сквозь полуприкрытые веки, но поначалу сделал вид, что происходящее не настолько волновало душу, чтобы реагировать ярче. — Ну, вообще я планировал все время оставаться с тобой, чтобы тебе скучно не было и я мог приглядывать.Но теперь я точно останусь, маленькая хитрожопая белка, — Минхо налетел на Хана, но забыл про ногу, поэтому стоило ему приблизиться к любимым губам, как тело тут же пронзила боль и он упал рядом, тихо шипя. — Боже, за что мне это? — Джисон помог ему перевернуться в более удобное положение и лег рядом, устроившись у старшего на плече. — Ладно, можешь остаться, но только на один день, — он уткнулся в парня носом, вдыхая свежий запах шампуня, который еще не успел выветриться после вечернего душа. — Минхо, — в ответ прозвучало тихое мычание, потому что старший прикрыл глаза и уже было хотел погрузиться обратно в сон. — Ты теперь иначе ко мне относишься? — понятно, что Джисон имел в виду: точно вчерашнюю потасовку, в результате которой был убит человек. Вернувшись домой, Минхо удалось временно отмести на задний план весь случившийся пиздец, ему не хотелось показывать Джисону, как на самом деле увиденное поразило его. Обязательно нужно трезво все обдумать, но сил не осталось, организм пытался оправиться от множественных повреждений, а, кроме того, ему надо как-то продолжать проживать обычные будни. Сейчас обоим не станет лучше, если Минхо уйдет в себя, как прекрасно умел это делать. Внутри старший боролся с собой чуть ли не каждую минуту, чтобы не вспоминать тот момент. Он надеялся, что сможет свыкнуться, ведь с ним Хан был другим, в его бездонных глазах он находил себя. Не только Джисон менялся, но и сам Хо, поэтому ему жизненно необходимо приложить все усилия, дабы забыть и расслабиться. — Нет. — Правда? Хан не помнил, когда последний раз так расслабленно смеялся и дурачился, когда ловил себя на том состоянии, что не нужно никуда торопиться и выполнять обязанности в срочном порядке, когда он нес ответственность только за себя. Все проведенное время в Корее он пребывал именно подобном состоянии. Разве что кроме ответственности за самого себя добавилась еще за Минхо, но и ту он сам себе навязал, не мог по-другому. Ли чуть развернулся, в этот раз намного аккуратнее, чтобы не зацепиться повязками о простынь, иначе они сразу начинали сползать. Из-за того, что он всю ночь ворочался, бинты и пластыри стали куда слабее и еле держались на месте, ходя ходуном и оставляя болезненные ощущения, если коснуться. Парень посмотрел со всей серьезностью и ответил: — Джисон, я совру, если скажу, что со мной все в порядке, но сейчас я не хочу об этом думать. Ты здесь и рядом — это все, что нужно мне на данный момент. Минхо не хотел развивать эту тему и не хотел напрягать своими проблемами младшего, что вышло у него неудачно. В голове Хана запечатлелся только тот факт, что с ним не все в порядке. Если старший старался при необходимости сдерживать свои эмоции, хоть и не всегда получалось, то Джисон совсем не умел контролировать свои чувства к парню рядом. Со всем остальным у него это прекрасно выходило, однако с Минхо он совершенно терял голову. Несмотря на паразитические мысли, младший не стал продолжать разговор, но ему тоже было, о чем подумать. Они так и провалялись весь день в кровати. Минхо нашел силы проснуться ближе к обеду, а Джисон, забив на боль в ноге, все это время убирался в квартире, пока родители не пришли. Собственные мысли не давали ему покоя, поэтому он пытался найти себе дело, хоть приходилось и терпеть боль: юноша иногда забывал, что стоять можно только на одной ноге. Как раз, когда он методично отмывал кухонную плиту, на коей скопился титанический слой жира, в квартиру зашли родители Минхо. Парень приветливо поздоровался. За месяцы под одной крышей они все-таки успели познакомиться поближе, и парень понравился хозяевам жилища. Он никак не стеснял их, большую часть времени находясь в комнате вместе с их сыном. Большего им и не нужно. — Лучше бы у нас был такой сын как Ёнсу, хотя бы не одаривает нас своей недовольной рожей каждый раз, — старший Ли заявил это с гордо поднятой головой, будто Минхо совсем не результат отсутствия семейного воспитания. Напряжение между отцом и сыном сохранялось по сей день, хоть Хан и стал небольшим буфером в их отношениях, переводя тему и иногда подкармливая их разными вкусностями, которые они с Минхо покупали для себя. Конечно, не алкашка, но хотя бы аппетитно. Подарки им стыдно обменивать на бутылку, поэтому съедали все до последней крошки. Подход он явно смог к ним найти, хитрый малой. — Ох, ты покрасился, ничего себе! — мать облюбовала его, проигнорировав слова мужа. Также поступил и Джисон. На секунду показалось, что женщина трезвая. Странно. Вроде не так ярко чувствовался запах перегара. — Да, тетя Соён! Минхо пока спит, но он тоже покрасился, в фиолетовый! — Да ты что? Ну посмотрим, как проснется. Ты теперь еще больше похож на ангелочка. Мне очень нравится! Да, Минхёк? — женщина легко толкнула мужа в плечо, чтобы тот хоть голову поднял. — Ага, — нехотя он все же взглянул на парня и следом нырнул обратно в холодильник, к которому поспешил в тот же момент, как переступил порог квартиры. Знаете ли, поиск риса с кимчи, оставленных ребятами еще со вчера, крайне важное занятие. — А с ногой у тебя что? — Соён перевела взгляд вниз, заметив шину, наложенную на лодыжку юноши. Джисон растерялся, не зная, как объяснить, ведь старший тоже весь побитый, но вроде под штанами не должно быть видно. — Да упал неудачно, — попытка соврать хуже не сделает, даже если вскроется, а так будет шанс, что Хо не спалится и объяснять ничего не придется. — Поэтому мы дома и остались сегодня, Минхо приглядывает за мной. — Ну да, заметно, дрыхнет до обеда, — женщина потрепала слегка мальчишку по волосам. Они безумно похожи с Минхо, Хан отчетливо видел в ней черты лица старшего и наоборот, поэтому от ее улыбки становилось почти так же тепло, как от улыбки младшего Ли. — Ты аккуратнее давай, малыш, а то как мы тебя возвращать будем родным? За последнее время Джисон уже привык жить в этой семье, у него вроде неплохо получилось вписаться в общий антураж. Отчасти он забыл, что это ничерта не его жизнь и его вовсе ждет совершенно другое будущее. Мать Минхо напомнила о правде, которая немного приземлила его. — Да, конечно, тетя Соён, — он выдавил из себя улыбку, что далось ему крайне тяжело. — Я пойду попробую поучить уроки. Спасибо за беспокойство, — после парень удалился под провожающий взгляд тети. Он действительно попробовал взяться за домашнюю работу, но часть учебников осталась в школе еще с субботы. Отчаявшись, он просто упал на свою же руку, лежавшую на краю стола, и вжался в нее лбом. — Черт, — прохрипел он тихо. От бездействия мозг снова начал засоряться недобрыми мыслями. А что если бы он не успел спасти Минхо? Его бы еще сильнее избили. А если бы он не убил того мужика, то отношение парня к нему точно никогда не поменялось бы в худшую сторону. Только вот никто не давал гарантий, что он смог бы держать свою жизнь в тайне и дальше. Он правда начинал считать себя не тем человеком, которому место рядом с Минхо. Что он может ему дать? Жизнь преступником до скончания веков? Легко. А нормальное хоть что-то? Вопросы отравляли его изнутри один за другим. Совсем зарыться в своих тараканах парню не дал громкий звонок телефона, причем второго, по которому он общался с отцом или Чаном. Резкий звук разбудил и старшего, лежавшего на кровати неподалеку. Юноша рванул к рюкзаку, где и хранился мобильник, и споткнулся, больно упав на поврежденную ногу, но все равно достал устройство и принял звонок: — Да, — несколько секунд молчания, ибо необходимо внимательно вслушаться в то, что говорили с другой стороны. — Понял, — звонок завершился. — Хан-и, что случилось? Кто звонил? — Минхо еще ото сна не успел очнуться, но уже приподнялся, чтобы лучше рассмотреть младшего и получить ответ. — Мне нужно будет отъехать на какое-то время, — тон его спокойный, точно не был никаких часов самотерзания ранее и ехать ему надо совсем не к отцу, про которого уже забыть успел на свое счастье. — Тебя отвезти? Я могу подождать. Куда надо? — парень тут же подтянулся к краю кровати, чтобы слезть и начать собираться. — Я поеду к отцу, Хо. Самому надо ехать. Ли будто прибило к кровати. После вчерашнего ехать к отцу? Он мог бы и сам подумать об этом заранее, ничего подобного никогда не пройдет мимо господина Хана, это же его сын. Вдруг его захотят отрешить от Джисона, потому что он не справился? — Зачем? — Ну, не думаю, что только из-за вчерашнего, скорее всего что-то еще есть. Потом расскажу, — или не расскажет, смотря что отец от него хотел. — Ладно, только если что, позвони мне сразу, хорошо? — Минхо смотрел таким же пустым взглядом, который показал вчера на диване в гараже Чана. Одновременно пустой и на мокром месте. Подобное состояние Минхо абсолютно непонятно для Джисона, подобных эмоций он никогда не видел у других и не испытывал сам. Что-то вроде внутренний противоречий? Отвращение? Горе? Что? Один Минхо мог знать, и то не факт. На самом деле у Ли началась паника. Что угодно, только не остаться без Джисона. Да, от вчерашнего он, скорее всего, нескоро сможет оправиться, но это его Джисон и ни в коем случае нельзя его лишиться. Минхо нырнул обратно в подушку. Его психика на волоске держалась: покажи палец — он заплачет. Утро было столь доброе и приятное, даже с учетом очевидно всплывшей проблемы, но он уснул с ним, значит, все не так плохо. Отправлять Хана одного страшно. Страшно, что тот не вернется, но и с ним ехать нельзя. Что он скажет господину Хану? Ему нечего сказать. Господин доверил жизнь своего сына не тому человеку. Путь Джисона немного запутанный. Сначала он доехал на такси до кромешно пустых улиц района, в котором он никогда не был и не удивился бы, если бы и Минхо, проживший всю жизнь в Сеуле, не узнал местность. Парню поступил звонок с неизвестного номера. — Да, — ответил он голосом тише обычного, но ровно и уверенно. — Жду, — после окончания звонка через минуту перед парнем остановился черный Майбах с тонированным остеклением, как в первую ночь в Сеуле. Юноша сел молча на заднее пассажирское сидение. Совсем скоро его привезли на промзону, уходившую к окраине города. — Господин Хан, вам нужно будет пройти в ангар напротив, вас там встретят, — озвучил небольшую инструкцию водитель перед тем, как Джисон собрался выйти из автомобиля. — Хорошо, Джинён. Спасибо, можешь ехать, — мужчина кивнул и, дождавшись, когда юноша выйдет на улицу, уехал. Парень хромой походкой последовал указаниям подчиненного и зашел в ангар. Там его встретил другой мужчина в таком же черном выглаженном костюме и, вручив в руки трость для более удобного перемещения, повел в неизвестном направлении. Парень принял подарок и охотно воспользовался им, потому что передвигаться ему тяжеловато без дополнительных приспособлений. Джисон, мягко говоря, не вписывался в обстановку. Он был одет в какие-то рваные светлые джинсы, красное худи и белую кепку. Прямо такой мальчик-одуванчик, а вокруг серьезные дяди в смокингах или рабочей форме, расхаживающие по производственным корпусам и лабораториям. Юноша ни на секунду не был смущен или испуган, он чувствовал себя здесь как рыба в воде, ведь с детства окружен в точности тем же антуражем. Ему не привыкать. Несмотря на то, что поставки ингредиентов поступали из-за рубежа, старший Хан оставался принципиален в вопросах размещения производства и хранения рецептуры. Нет качества — нет жирных клиентов. По этой причине Хан Донсок старался следить за ключевыми объектами лично, из-за чего сам базировался прямо на одном из заводов по производству товара. Наконец Джисона довели до нужной двери, попросив зайти внутрь самостоятельно. Парень вошел и увидел неплохо заполненный рабочий кабинет, точно он находился не в стенах завода, а в каком-то модном офисе: кожаная мебель, дубовый стол, массивы книжных полок — не уступало традициям лучших фильмов про крупных бизнесменов. — Здравствуй, отец, — Джисон поклонился мужчине, вальяжно расположившемуся на диване. — Дорогой, присаживайся, — старший Хан указал на место напротив себя, с которым его разделял небольшой журнальный столик. В руке он держал стакан, наполненный виски со льдом. Мужчина явно любил промочить горло крепкими напитками, это было его хобби. Ему за счастье показать кому-нибудь свою коллекцию дорогого и редкого алкоголя из разных стран. — Если хочешь, могу и тебе налить, — он уже было собрался вставать, как Джисон остановил его: — Не стоит, отец, — юноша доковылял до обозначенного места, сложил больную ногу на вторую и внимательно рассматривал старшего. У него уже где-то на подкорке отпечаталось отношение Минхо к алкоголю, из-за чего он не собирался и капли в себя вливать, чтобы не расстраивать Ли. — Появились какие-то новости, раз ты меня сюда позвал? — разговаривал он с уважением, хоть и без формальностей, причем так, будто вчерашнего инцидента и вовсе не было. Донсок уже давно привык к манере общения младшего, все-таки тот вырос не в традициях родной страны. Это даже никак не раздражало мужчину, потому что все остальные положительные качества перекрывали столь маленький недочет. — Ты как всегда целишься в суть. Похвально, Джисон, — старший Хан ухмыльнулся слегка, совершая новый глоток и следом отставляя стакан в сторону. — Во-первых, я бы хотел спросить, что вчера произошло у вас? — Будто ты не знаешь. Мы все замяли. Оплошность на стороне тех, кто должен контролировать вражескую слежку за мной, — младший старался быть кратким, чтобы случайно не сказать лишнего. Вне дома парни не показывали ничего, что касалось их личных отношений, вели себя скорее как друзья или братья, подыгрывая образу, запланированному изначально. — А Минхо как себя проявил? — вопросы четкие и точные, такие же, как умел задавать Джисон. Если посмотреть на них со стороны, они не только были похожи внешне, но и манера речи совпадала как две капли воды. Яблоко от яблони явно недалеко упало. — Он сразу полез меня защищать, все так, как и должно было быть. — Но убил одного из них ты, как мне Чан сказал. — Да, но ты ждал что-то большее? Он еще зеленый, но потенциал есть, как ты и говорил. От обоих исходила чудовищная аура. Если бы в помещении были цветы, они бы точно завяли во время их разговора. Джисон за считанные минуты превратился в копию своего отца. Они идеально понимали друг друга, что создавало видимость непринужденного разговора. — Мне он кажется слишком мягким, но под твоим началом все может измениться, — отец явно намекал, что в будущем видел Минхо рыбой покрупнее, но Джисона от этого сразу покорежило внутри. Ли не создан для этой грязи. — Я уверен, ты не только насчет моей повседневной жизни хотел поговорить, — и тут парень абсолютно прав. Вчерашнее нападение несильно волновало отца, оно было не первым и точно не последним. Его сын умел за себя постоять, поэтому господин Хан мало волновался по таким пустякам. — Ты бы ради такого не стал меня привозить к себе. Выкладывай все, как есть, — младший был непреклонен. Именно за этот напор, проницательность и решительность Донсок хотел сделать его своим преемником. Старшие дети тоже не лыком шиты, но младший больше всех похож на него. Порой казалось, что он даже превосходил. Он должен справиться с такой ношей, при которой на плечах ответственность не только за себя и свою семью, а за огромное количество подчиненных, и все это припорошено львиной дозой рисков. Решения почти всегда нужно принимать быстро и без права на ошибку. — Конечно, ты слишком хорошо меня знаешь, Джисон, — мужчина заулыбался, будучи довольным своим творением. Любимый сын — не иначе. — После окончания учебного года, ты вернешься обратно в Европу. Как ты знаешь, тебя заменяет сейчас твой старший брат. Мне не нравятся его методы. Нам нужно расширяться, поэтому отправишься во Францию, там сейчас золотая жила. За бизнес в Прибалтике и Великобритании ответственным останешься ты, но на месте продолжит руководить брат. Так что попытайся наладить с ним общий язык. У Джисона все внутри перевернулось. Он знал, что ему придется вернуться рано или поздно, но не думал, что так скоро, всего несколько месяцев. Его даже не пугало, что нужно будет расширяться в новой стране, не пугало, что придется контактировать с братом. Его смутило лишь то, что придется расстаться с Минхо. Он надеялся на то, что он сможет придумать, как остаться или как прихватить парня с собой. Время еще было, но думать нужно оперативнее. Со старшим братом у Хана не было критичных проблем, потому что тот попросту боялся его еще лет с четырнадцати, когда отец впервые доверил младшему управление небольшим производством в Эстонии. Тогда они только расширялись за пределы Кореи. Можно сказать, то был тестовый проект с целью проверки потенциала Джисона. И мальчишка оправдал ожидания: он поднял бизнес на новый уровень. Уже за полгода они расширились практически в два раза от того, что изначально предоставил Донсок сыну. У него точно талант. Он почти сразу нашел несколько очаговых точек, где молодежь постоянно обдалбливалась. Схема проста как три копейки: находишь студенческий притон и посылаешь туда своих людей. Если товар качественный и заходит «аудитории» — куш твой, причем на продолжительное время. Главное — не понижать планку. Проблемы только две: кто-то до тех пор кормил местных «собачек», что создавало конкуренцию; полиция наступала на пятки, не понимая, что за новые барыги объявились. С первым Джисон справился быстро — на его счету все-таки уже были убийства и не одно, и не только от передоза. Младший Хан знал, куда давить, он хорошо ознакомился с местным рынком заранее, поэтому смог обойтись немногими жертвами. А с полицией у них получилось найти общий язык за счет взяток и новой системы. Правоохранительным органам проще сотрудничать с одной преступной группировкой, зная, что и где происходит, чем бегать за множеством хаотичных торгашей, которые непонятно откуда вообще берут товар. Эту проблему с них снял Джисон, самостоятельно истребив неугодных, а остальных подобрав под себя. Проблемы будто и не было. Затем отец отправил его в уже упомянутые страны Прибалтики и Великобританию. Джисон уже стал старше и опытнее, там дело пошло хоть и не без скрипа, но быстрее. Трудность составила только Англия с ее неплохо подготовленными органами безопасности и многочисленными законами, которые приходилось обходить, но, вопреки всему, дела удалось наладить. На тот момент из Эстонии поползли поставки. На подготовленной почве проще взойти урожаю. Минхо и правда многого не знал о своем возлюбленном. Джисон боялся рассказывать, боялся напугать старшего, боялся потерять его. С ним он становился другим человеком: добрым, веселым, заботливым. Не сказать, что всего этого в нем никогда не было, в детстве так вообще показывал себя самым светлым ребенком, но жизнь заставила измениться. Он с самого начала понял, что его ждет в будущем, и готовился к этому, как минимум, морально с ранних лет. Ко всем делам Джисон всегда подходил основательно. Каждый поступок, который когда-либо совершал, он оправдывал целью. А цель — сохранить бизнес отца, над которым тот корпел всю свою жизнь. Ему этого было достаточно. Но теперь Джисон захотел быть… счастливым? Раньше юноша считал, что счастье в успехе, пока не встретил этого темноволосого парня из неблагополучной семьи. Что-то во взглядах младшего Хана перещелкнуло, ему пришлось подвинуть в сторону на пьедестале самого важного в жизни семейное дело и поставить рядом собственные чувства. Он пока не знал, как столь хрупкое основание сможет выдержать две ноши, но попробовать стоило. Несмотря на внутреннюю бурю, в лице Джисон не поменялся. В присутствие отца он контролировал каждый свой взгляд, каждое движение, даже взмах ресниц. А какой еще человек мог руководить наркокартелем в Европе на протяжении трех лет, учась параллельно в школе и при этом не раскрывая свою личность? У парня под контролем абсолютно все, кроме чертовых чувств, которые он пытался держать в узде, и пока у него это неплохо выходило. — Я понял, отец. Все будет сделано в лучшем виде. В голове уже начал выстраиваться план по привлечению Минхо к его переезду. Он же как раз школу закончит. Младший Хан мог бы аргументировать это тем, что они хорошо сработались за прошедшее время и у него правда был потенциал. Отец же сам намекнул на что-то в этом направлении. Единственное, что не вписывалось в план, — младший не хотел обрекать Хо на будущее с работой в наркокартеле. Он хотел для него лучшей жизни: может быть поступить в университет, найти достойную работу, которая приносила бы удовольствие. Он мог бы дать все это Ли, но вопрос в том — как это все преподнести и как не потерять его в этом. Ведь тогда они окажутся в разных мирах. — Отлично! Тогда можешь ехать. Еще раз попрошу особо не отсвечивать. Видел, ты себе подружку нашел, это хорошо, — отец улыбнулся уже как-то иначе, по-родительски что ли. Он любил своего сына, свое творение (как бы он сам выразился), поэтому опасался, что за всей возней с бизнесом совсем забудет про личную жизнь. Старшему Хану повезло, он встретил свою жену еще до масштабирования. Именно по ее инициативе младший сын был почти сразу отправлен в другую страну. Однако история их вовсе не пахла интересными приключениями и счастливым концом, как то показывают в фильмах. На почве постоянного стресса у женщины попросту поехала крыша. Она была хорошей матерью, по крайней мере для старших детей. Оставаясь домохозяйкой, она все их детство провела с ними, никак не вмешиваясь в работу мужа, который с самого начала не посвящал жену в подробности собственной деятельности. Она всегда принимала все близко к сердцу, буквально пронося через себя любую, даже самую небольшую, проблему. Такую тайну не получилось бы хранить вечно, особенно от самого близкого человека. Узнав правду, женщина сильно изменилась, ее будто подменили. Тогда она как раз была беременна Джисоном, даже угроза выкидыша образовалось из-за нервов. Ей резко пришло осознание, что все это время она и ее семья жили под гнетом огромной опасности. Не говоря уже о полиции, их просто могли убить. Больше всего она переживала за детей. Они — ее неотъемлемая часть, ради которой та жила. Донсоку пришлось все рассказать именно в тот период. Он далеко не идиот, чтобы специально огорошивать жену подобной информацией в ее положении. Старший сын случайно начал разговаривать с отцом на тему бизнеса в Пусане, будучи уверенным, что в помещении никто другой не находился. Он не успел рассказать никаких подробностей, но у матери всплыли яркой тряпкой перед глазами тысяча и один вопрос к мужу. Она ожидала чего угодно, но не наркобизнеса, в который уже были косвенно втянуты их дети. Хан Хёнджу впала в тяжелую депрессию еще во время беременности. Донсок будет корить себя до конца жизни. Да, конечно, скорее всего, рано или поздно, жена бы узнала сама, может быть через детей, а может просто заметила бы что-то, но в данном случае лучше поздно и никогда, чем рано. Как только родился Джисон, она всю ночь плакала в жилетку мужа, умоляя защитить хотя бы его от такой жизни и отправить в другую страну, чтобы он жил как нормальный ребенок. Так мужчина и сделал спустя год после его рождения, оставив мальчишку на попечительство нянечек. От жены к тому времени не было толку в воспитании. Она выглядела не как человек, а скорее как существо. Слишком резко информация обрушилась на нее, она не смогла ее переварить должным образом. Хан Донсок нанимал различных врачей, отваливал огромные суммы за терапию и сиделок, что контролировали принятие всех лекарств. Ничего не помогало. Хёнджу не хотела ничего, даже умереть, будто все мысли и чувства резко выключились, оставив лишь оболочку. У каждого человека свои страхи, эмоциональные пороги, рамки, все абсолютно по-разному воспринимают одну и ту же действительность. Хёнджу не смогла. Возможно, где-то в глубине души, она продолжала пытаться спастись, но этого уже никто и никогда не узнает, потому что состояние не улучшилось ни разу за всю жизнь Джисона. Врачи поставили крест. Старший Хан поселил ее в небольшом домике на окраине малонаселенной деревушки с сиделкой на пару, чтобы ее никто не беспокоил. Так она и находилась там, изо дня в день проживая идентичные будни, зачастую просто сидя на кресле и смотря в окно с безжизненным выражением лица. Что-то в ее голове явно происходило, какие-то думы думались, но эти процессы спрятаны под огромной завесой, сквозь которую никому нельзя и краем глаза заглянуть. Поэтому она никогда не ездила к Джисону, а ее саму регулярно навещал только муж. Старшим детям было тяжело смотреть на мать в таком состоянии, поэтому посещали они ее максимум раз в год, а то и в несколько лет. Младший приезжал только однажды, после чего не осмелился повторить. Невыносимо даже просто видеть человека в таком состоянии, а тем более, когда это твоя родная мать. Отец рассказал все про матушку, как только Джисон немного подрос. Вопросы, само собой, возникали, но и для самого Донсока это было тяжело, поэтому пришлось ждать до десятилетия. Каждый раз после того, как старший Хан приезжал к жене, он плакал навзрыд в своем кабинете. Взрослый мужик, барон наркокартеля, не вывозил. Он с самого начала винил в произошедшем только себя, так безумно он любил свою жену. По нему и не скажешь, что он по сей день пребывал в пограничном состоянии. Внутренний стрежень не давал ему показать свою слабость. Только самые приближенные и преданные люди знали о состоянии жены господина. Они же и слушали тот вой дикого зверя, с которым переживал Донсок поездки в деревушку у себя в кабинете. Старший Хан правда не хотел вмешивать Джисона в преступный мир, но он так хорошо показывал себя, что Донсок не мог не дать ему шанс. Он был уверен в его провале, специально не стал ждать совершеннолетия, а сделал все в юном возрасте — так выше вероятность неудачи. Но младший оказался умнее всех, кого знал мужчина, даже среди партнеров, что давно варились в той же каше. — Да, отец, мы быстро подружились, — ответил Джисон. Ему были неприятны разговоры о личной жизни, особенно в обстоятельствах, когда он не мог сказать правду. Он не представлял реакции отца на то, что его сын любит парней. Девушки ему тоже нравились, по крайней мере визуально, но свои первые чувства он ощутил именно к парню, и это был даже не Минхо, а его одноклассник в эстонской школе. Понял это парень тогда, когда уезжал из страны, его чувства ни к чему большему не привели, кроме как к воспоминаниям, а сейчас в его жизни появился другой, и это уже вытекло в какие-никакие отношения, которые до бабочек в животе будоражили его. — Ну хорошо, — мужчина продолжал улыбаться. Встав с места, он помог сыну подняться и направился с ним к выходу. — Не буду тебя больше задерживать, держи в голове все, что я сказал. Я надеюсь на тебя, Джисон, — он всегда говорил эти слова перед расставанием с младшим. Они каждый раз резали слух парня, будто еще один камушек ответственности подкидывают к остальным, что так удобно расположились на его плечах. Но он уже привык, с каждым годом юноша мог вынести на себе все большие грузы. — И еще забыл, тебе идет этот цвет, — все-таки, несмотря на свой статус, внутри он оставался обычным отцом, которому были интересны перемены в жизни сына, но уже слишком много воды утекло, чтобы пытаться наверстать упущенное. Перед ним не ребенок, а глава европейской мафии, которого он сотворил своими руками. За всю встречу старший Хан даже не спросил про травму сына. Между ними с Донском уже давно установилась определенная форма взаимоотношений. Джисон не позволял ему лезть в свои рабочие дела, это никогда к добру не приводило. В таком деле должна быть одна голова, иначе все могло сломаться от простого недопонимания. Растяжение — результат работы, следовательно, туда мужчине путь закрыт. Домой Джисон вернулся все тем же маршрутом, только первым шел водитель, а затем такси спасло его ногу от длительной пешей прогулки. Наконец, он оказался дома: завалился со стуком двери, сразу залетая в комнату, откидывая новую трость и падая на кровать рядом со старшим. Так хорошо ему точно никогда не было, будто спрятался от всего и сразу, но не тут-то было. — Что отец сказал? Зачем он аж к себе тебя вызвал? — спрашивал старший тихо, боясь нарушить покой юноши. Он уже давно успокоился от собственной истерики, а сон и вовсе пропал, не оставляя и следа. — После окончания учебного года мне нужно будет ехать обратно. Мир Минхо рухнул, он не мог произнести ни слова, потерявшись в своих мыслях. Будучи поглощенным их повседневной жизнью, он и забыл, что все имеет конец, даже Джисон. Он успел поверить в то, что все происходящее останется с ним навечно и младший — тот, кто его никогда не оставит и не предаст. Но он упустил внешние обстоятельства, которые никак не зависели от них. Заметив растерянность Ли, Хан решил сам продолжить: — Я постараюсь уговорить отца взять тебя с собой, ты как раз школу закончишь, — стелил он гладко, даже к тону не придраться. Кто-то из них же должен сохранять спокойствие, общая паника точно к добру не приведет. — Как? — Минхо не понял. Он решил рассказать про них господину Хану? — Ну, я скажу, что ты надежный человек, и тебя нужно развивать, поэтому я хочу тебя видеть рядом с собой, как приближенного. У моего отца тоже такие есть, в том числе Чан. Думаю, он поверит, ты ему понравился, — тут пазлы вроде сошлись в голове Хо, его же и правда с самого начала одобрил отец Хана. План выглядел рабочим. — Но я не дам тебе работать на моего отца, — он все еще скрывал, что бизнес за границей в его руках, скидывая все на Донсока. — Будешь в университет поступать, мы тебе все оплатим, для отца это пустяки. На самом деле он не собирался говорить этого отцу, потому что он тогда не поймет, зачем ему вообще нужен Минхо, раз ему придется помогать, а не он станет помощником Джисона. Но там парень что-нибудь точно придумает. Старший Хан не контролировал сына, когда тот в другой стране, так что проблемы как таковой не было. Сейчас отец приставлял людей к младшему, только чтобы проверить наличие слежки неприятелей. — Какой нахуй университет? — Минхо уже давно определился с тем, что не будет поступать в высшее учебное заведение, потому что не видел в этом толка. Его все устраивало в текущей реальности. Но, с другой стороны, раньше в его жизни не было Джисона. Удивительно, но от новых вводных, озвученных Ханом, прошлые тревожные мысли мгновенно покинули парня. Сейчас перед глазами маячило только то, что они могут расстаться и больше никогда не увидеться. Похуй, сколько людей он убил, похуй, что он скрывал, без него Минхо будет совсем туго. — В тот, в который сам захочешь. У тебя есть время подумать до выпуска, чем ты хочешь заниматься по жизни. Вон, хоть на инженера иди, тебе же нравится вся эта ебень с машинами, — он сделал вид, что не понял, в каком контексте был задан вопрос. Конечно, он имел в виду в принципе учебу, а не конкретное направление. — Нет уж, я буду с тобой тогда, помогать тебе учиться, что угодно, хоть в магазин бегать по твоей прихоти, но не ходить в чертов притон для додиков, — старший был категоричен, ему вообще ни в какую не нравилась новая «ахуенная» идея Джисона. Почему он вообще все решил за него? Даже не спросил. — Внимание, аргументация! — громко заявил Хан, сев на пол у рабочего стола и открыв банку холодного кофе, что стояла на полке рядом. — Возражения не принимаются, сразу говорю, — Минхо на это закатил глаза и сел напротив с краю кровати, готовясь внимательно слушать. — Во-первых, я не смогу избежать работы с отцом в какой-то момент, — он начал издалека, — во-вторых, это не значит, что ты не сможешь зажить нормальной жизнью, хоть и с таким убогим вариантом как я, — Минхо только хотел его перебить и возразить, якобы, какой из него убогий вариант, точно берега попутал, но в ответ получил злобное шиканье, — в-третьих, я правда хочу, чтобы ты занимался тем делом, которое тебе нравится, а не то, которое образовалось в результате безвыходной ситуации, — старший снова открыл рот, но был заткнут ладонью Джисона, который успел встать с места и сесть рядом. — Погоди, я еще не закончил, — Минхо обреченно выдохнул, не сопротивляясь и обжигающе смотря на Хана. — Мне это важно, Хо, — он заговорил тише, будто так старший лучше поймет его ход мыслей. — От меня должна быть какая-то польза. Если есть деньги, я хочу ими с тобой поделиться и смотреть на то, как ты счастлив, — Ли уже не выдерживал, убирая чужую руку от себя. — С хера ты решил, что я буду несчастлив, просто находясь рядом? — он возмущен до мурашек. Почему этот мелкий не понимал, что он и являлся источником счастья Хо? Минхо и так, и сяк пытался показать ему это, но все как об стенку горох. — Да я не про то счастье, Минхо! — А про какое блять? Мне другое не надо, — он палил в него настолько пронизывающе, что Джисон держался из последних сил. — Если тебя беспокоит моя реакция на вчерашнее, то знай, мне похуй уже, я не хочу с тобой расставаться никогда в жизни, будь ты хоть кем. — Ты дурак, Минхо, — по его щеке потекла слеза, старший не понял, что случилось. Что он сказал, что вызвало такую реакцию? Еще плачущего Джисона ему не хватало. — Ты конченный дурак! — он слабо ударил парня в грудь, хотя приложил бы больше усилий, если бы они были. Сейчас они все растворились в боли, начинающей разъедать изнутри. Хан сам от себя такого не ожидал, триггер самостоятельно сработал в голове. — Хан-и? — Минхо тут же бросился обнимать юношу, прижимая к себе, но это лишь обострило состояние Джисона. Он отчего-то не мог остановиться, как бы не старался. Младший уткнулся лицом в чужое плечо, пытаясь зарыться и успокоиться. — Что случилось? Я что-то не то сделал? — Я просто хочу, чтобы ты был в безопасности, — голос сошел на хрипоту, ему тяжело говорить. Уже весь красный как помидор он начал реветь с новой силой. Последняя капля кончилась еще после разговора с отцом, парень боялся связывать жизнь Минхо со своей. То, чем старший занимался раньше, — цветочки по сравнению с тем, что будет его ждать, находясь он подле, когда Хан правит наркомафией в Европе. Не то что покушений уйма, там и пожить нормально не получится, все время скрываясь от посторонних глаз. Если Минхо будет возле Джисона, то он станет номером два, куда будут целиться вражеские организации. Да и не только они, среди своих всегда есть предатели, только и успеваешь от них вовремя избавляться. Младший Хан знал это с самого начала, но почему-то пытался отослать эти мысли куда подальше. Теперь он не мог закрыть на них глаза. Слишком мало времени осталось. — Хан-и, тише, все хорошо. Ты же просто будешь учиться, ничего пока не грозит, — Хо изо всех сил пытался подобрать слова, но, замечая, что слез становилось все больше, злился из-за собственной беспомощности. — Да не буду я просто учиться! — Джисон резко выпрямился, смотря старшему прямо в глаза с таким отчаянием, будто есть какие-то причины, которые Минхо не знал и которые он почему-то не мог сказать. Хо и сам уже догадался, что младший не будет просто учиться и до этого он тоже не просто учился, но это все не успевало укладываться в логические цепочки. Он знал слишком разного Хана, сопоставить в одно — безумно сложно. По тому, каким он был с Ли, вообще казалось, что это обычный семнадцатилетний парень, пока не происходило что-то из ряда вон выходящее. Причины запихнуть Минхо в университет и правда были. Джисону насрать на себя, абсолютно, он лишь инструмент в руках своего отца, которым стал по собственной воле. Он и предположить не мог, что его цели хотя бы когда-нибудь хоть как-нибудь изменятся. Только представляя, что Минхо будет с ним, когда тот заберет все дела отца, когда он станет чертовым наркобароном, когда он сам превратится в своего отца, который несет на себе невообразимый груз не только ответственности за бизнес, но и боли, полученной в результате сломленной любви, Джисону становилось плохо, физически плохо. Все тело кололо, даже подташнивать начало. Чертова психосоматика, кто ее вообще придумал? Он боялся, что и Минхо не выдержит, как его мать. Да, Минхо абсолютно другой человек, он сам варился в грязных делах, ему не придется переживать за своих детей. Все иначе с самого начала, но младший не мог отделаться от мысли, что настанет день, когда и он не сможет, не сможет так же, как и Хан Хёнджу, которая сломалась как игрушка. Минхо не место рядом с ним. — Или так, или ты не поедешь со мной, — он не хотел манипулировать Минхо, но еще больше он не хотел рассказывать правду. Джисон уверен, что тогда Ли сам уйдет, даже не попробовав. Слишком много грехов за его плечами, особенно для столь малых лет. А что будет дальше? Больше власти — больше смертей. Сможет ли Минхо любить убийцу? — Вот значит как… — Минхо замер, он больше не тянулся к младшему, не пытался его успокоить. У него по жизни не было никакого выбора, и сейчас его пытался отнять Джисон — человек, к которому он успел привязаться чуть ли не больше, чем к родителям, что вырастили его, хоть и так неумело. Ли встал с кровати и начал надевать куртку, собираясь уйти. Джисон смотрел молча. Напоследок Хо взглянул на юношу, так и сидевшего, будто чудовище увидел, так страшно ему было. Сжав зубы в тиски, Минхо резко вышел из комнаты, с треском захлопнув за собой дверь. Он ушел. А Джисон остался один. Так и должно было случиться. Хан уверен в этом. Ты все правильно сделал, Джисон. Дальше было бы только хуже, дальше было бы еще больнее. С такими вещами нельзя тянуть, Джисон. Или ты сейчас пострадаешь, или Минхо сломается. Он точно сломается, нормальные люди не смогут в таком жить. Нормальные люди не будут любить убийцу. Ты не достоин его, Джисон. Без тебя ему будет лучше. — Я могу как-то связаться с отцом? — Джисон снова трансформировался. Голос не выдавал и малейшей дрожи, хотя ком в горле стоял знатный. Он позвонил Чану, чтобы тот как-то помог ему. — Хорошо, жду. Младший Хан хотел закончить все сейчас, пока это не разрослось. На телефон поступил звонок, снова с неизвестного номера, как и сегодня днем. — Я хочу уехать сегодня, это можно сделать? У меня уже появились идеи. Все пройдет гладко, — он даже не здоровался, знал, что это Донсок. Парень пытался показаться максимально серьезным, дабы не вызвать подозрения. — На меня сильное впечатление произвел сегодняшний наш разговор. Я готов приступить к делу. Не обязательно ждать, — отец явно задавал наводящие вопросы, чтобы убедиться в надежности сына в данный момент. — Я разберусь по-своему, — Джисон специально говорил абстрактно, это же все-таки разговор по телефону, здесь нельзя выражаться прямым текстом. На самом деле, когда на Джисона начали очередную облаву в Англии, он мог с ней справиться. Он уже тогда знал, за какие ниточки тянуть. Но, когда услышал о намерении отца спрятать его на время, решил поддаться. Когда ему еще выпадет шанс, чтобы отдохнуть? Он уже давно не расслаблялся, минимум три года, и это если не считать безвылазную учебу ранее. Юноша уже давно не был ребенком, став полноценным взрослым очень рано. Почему бы не воспользоваться такой возможностью? Все слишком идеально сошлось. Разве что Минхо не входил в его планы. Но все иногда ошибаются. Минхо — это ошибка, просчет, не больше. Он внушал себе это уже на протяжении последних пятнадцати минут, пока связывался с отцом и собирал чемоданы. Он убийца, поэтому и должен жить как убийца — лишать жизни неугодных, а не прятаться на родине, пока за ним охотятся. — Спасибо, — они наконец договорили. Отец дал добро, он и не собирался препятствовать. Мужчина понял по первым же словам, что его сын настроен решительно, его нельзя сбивать в такие моменты. Наконец собрав вещи, парень вынес их на улицу. Родителей Минхо не было, еще когда Джисон вернулся домой после встречи, поэтому нет необходимости ничего объяснять. Вызвав такси, он доехал до того же места, где в прошлый раз его забирал водитель. Его снова там ждали, но на этот раз повезли в аэропорт, где Донсок организовал частный самолет в Лондон. Джисон больше не собирался возвращаться. Никогда.