The Night We Met

— С тобой приятно иметь дело, — утвердил странный парень, полностью одетый в камуфляжный костюм, и взял содержимое из рук Минхо. Он в целом выглядел несуразно: взлохмаченные волосы, один глаз немного косил в сторону, хотя на лице растянулась довольная и приветливая улыбка. Его руки немного потряхивало, а движения губ слегка кривились, и дело даже не в природной асимметрии лица. — Ага, обращайся. Ли Минхо явно был не совсем заинтересован в этом контакте. Столь короткой фразой он одновременно попрощался и очистился, а следом развернулся прочь от темной улицы, в которой проходила встреча. Когда он наконец скрылся от чужих глаз, уголок губ слегка дернулся от брезгливости. Минхо считал, что все наркоманы на одно лицо: тревожные судороги, попытки скрыться в общей массе и показаться нормальным, не сломленным. Они думали, что их маскировка работала, но каждый, кому хотя бы понаслышке знакомы последствия зависимости, сразу сможет разглядеть участие порошка. Парня тошнило от наркош, а еще больше от тех, кто уже давно потерял понимание рамок, даже малейшее. Хотя какое понимание рамок может быть у тех, кто без очередной дозы жизни своей не представляет? Подработка дилером — вынужденная мера. Когда Минхо стукнуло двенадцать, родители совсем перестали заботиться о сыне, забывая прикупить еды и просаживая последние гроши, которые чудом появлялись у них на руках, на бутылку. Тогда неприметного мальчишку быстро заметил один из уже активно продвигающих «счастье» барыг. Ну, а что? На ребенка вряд ли подумают, да и если поймают с поличным, то не посадят. А запугать детский неокрепший мозг ради вечного молчания всегда можно. Методы шли в ход абсолютно разнообразные, все зависело от цели и сложности препятствий. Само собой, последнее интересовало меньше, ибо на любой запрос найдется свое решение, а таких людей редко интересовали способы достижения. Важен лишь результат — не больше и не меньше. Тогда младший Ли во всю пытался найти, где подработать: то мешки разгружал, то помогал на стройке, то с собаками гулял. Ради последнего ему пришлось пару недель откладывать, чтобы хотя бы рубашку опрятную купить и не распугать потенциальных клиентов. Поняв, что, согласившись на предложение, он сможет заработать вполне неплохие деньги для своего возраста, Минхо даже не задумался об отказе. Странно, что его не попытались нагреть, а выплачивали ровно ту сумму, которая полагалась и взрослым «торгашам», и ту, которую пообещали с самого начала. Судя по всему, старшие товарищи увидели неплохой потенциал в нем, делая ставки на его будущее в этом небезопасном, но прибыльном бизнесе. Возможно, новая «подработка» в какой-то мере спасла мальчишку от более неудачной судьбы. Ведь такие, как он, часто становились теми дергаными типами, находящих свое счастье только в одном — в том, чем торговал младший Ли. Так он с ранних лет сразу видел последствия зависимости, что отбило любое желание даже пробовать эту дрянь. Сами барыги редко употребляли то, что продавали, ведь подсесть означало лишиться работы. Это было железным правилом. Как можно доверять наркоманам? Они сами с собой общий язык наладить не могут, не то что с другими. Время шло, Минхо привык. Отказаться от легких денег всегда тяжело, особенно, когда, почувствовав их, ты перестаешь хотеть развиваться в других областях, например, учебе. Зачем поступать в университет, если ты и так знаешь, как заработать? Такому там точно не учат. Вот и сейчас после очередной сделки он вернулся домой, принеся пакет с продуктами. Что-то изысканнее риса он боялся принести в дом, предки даже еду иногда умудрялись толкать в обмен на алкашку. Поэтому ограничивался классическими продуктами в виде овощей, круп, некоторых фруктов и молочки. Иногда он покупал нечто повкуснее, но только когда сам эти же ингредиенты сразу спускал в еду на всех. — Ой, Минхо вернулся. Отец, смотри, он еду принёс, — защебетала мать, которая даже не успела просохнуть после очередной попойки в их же доме. Женщина выглянула из гостиной, услышав звук входной двери. Так как она знала, что ее муж дома, значит это мог быть только сын. Отец тут же вышел из спальни, которая была больше похожа на притон: все вещи разбросаны, перегар стоял страшный, причем по всей квартире. Младший член семьи, конечно, пытался хотя бы иногда приводить их скромное жилище в порядок, но каждый раз и дня не приходило, как обстановка возвращалась в исходный вид. Подойдя к кухонному столу, мужчина сразу залез в пакет в поисках самого важного для себя — пусто. — И че ты принес херню? — завозмущался пьянющий папаша, который похоже еще и догнаться успел, пока жена спала. — А что надо? Еще параши, которую вы лакаете без перерыва? Жрите, че дают, — бросив взгляд омерзения, ответил юноша. Минхо пока только восемнадцать, выпускной класс, а он уже являлся главным кормильцем в семье. Сказать, что его мерзило от собственных родителей — ничего не сказать. Почему он тогда не мог просто переехать от них и зажить спокойно? Жалко, все-таки где-то глубоко в душе он еще помнил те времена, когда все было хорошо. История его семьи неприлично простая и обыденная. Они никогда не были богачами, отец работал на стройке и подрабатывал столяром, но заказов оказывалось катастрофически мало. Мать работала санитаркой в больнице, что также приносило совсем небольшую копейку. Минхо появился неожиданно, но не то, чтобы он стал нежеланным ребенком. Когда мать забеременела, у них даже мысли не было отказаться от него или сделать аборт. Предполагалось, что со скрипом, но они смогут потянуть малыша. Так все и было, пока не начались ссоры на материально-бытовой почве. Классика. Скандалы продолжались на почти ежедневной основе, начиная с девятилетия Минхо. Отец запил, переставая вывозить все происходящее, а потом и мать подсела. Вечный шум от срачей превратился в шум от пьянок. Да, конечно, между собой они собачиться стали куда меньше, но это не совсем то решение проблемы, которое исправило бы ситуацию. Рандомные люди все время находились в квартире, их дом стал настоящим проходным двором. Единоверный выход, который мальчик смог найти, — это просто уходить из дома, скитаясь по улицам, пока ноги не начинали отваливаться, чтобы осталась возможность вернуться и уснуть без сил. Иначе постоянный гул никак не давал даже глаз сомкнуть. Вот такая была жизнь у Минхо. Он не жаловался — он и не знал другого. Хотя иногда мальчик мечтал о такой семье, какие были у его одноклассников, многих даже со школы часто родители забирали. Такие счастливые, он завидовал, возможно, не самой светлой завистью. — Минхёк, поблагодари сына, он все-таки еду принес, — мать всегда пыталась сгладить углы. Даже находясь в подобном состоянии, она испытывала только теплые чувства к своему чаду. Где-то в душе отец был такой же, но градус почти полностью перекрывал сознание. Минхо не помнил, когда последний раз видел его трезвым. — Да нахуй он такой сдался, если даже соджу отцу не может принести? Совсем от рук отбился. Надо было его пиздить в детстве! Минхо никогда не подвергался физическому домашнему насилию, что удивительно, но легче от этого не становилось. Старшие просто забили на него и все, оставив на воспитание улиц, которые как-то, но смогли взрастить его. — Н-да, — Минхо закатил глаза, презрительно махнул рукой и удалился в свою комнату. Ему ничего более не осталось, кроме как с чувством, с толком и с расстановкой послать все происходящее куда подальше и стараться не думать. Думать оказалось чем-то крайне тяжелым и невыносимым, поэтому никакой мотивации напрягать нейроны в черепной коробке не осталось. — Ты что себе позволяешь, малец?! — отец взорвался. Мать тут же бросилась останавливать его, удерживая за плечи, пока младший шел по коридору. — Дорогой, успокойся! — своим высоким и ласковым голосом женщина пыталась унять бушующий и бухой нрав. Сил для этого много не нужно, мужчина сам не собирался ничего делать. Он уже давно начал бояться своего сына, как только он стал крупнее. Минхёк от рождения худощавый, а недоедание и множество заболеваний, которые обострились из-за алкоголя, усугубили ситуацию. Младший Ли вырос и возмужал, став крупнее отца чуть ли не в два раза. Тут и гены с материнской линии сыграли роль, и постоянные тренировки. Слишком опасная была работа у него, нельзя давать и малейшего шанса всяким придуркам даже просто посмотреть косо в его сторону. Этому его тоже улицы научили. А родители прекрасно знали, кто он, на что покупал эту еду и кто стоял за его спиной. Таких людей все боятся, даже если они твои родственники. ______ Неизвестный номер Приходи к 22:00 на место. До назначенной встречи оставалось около трех часов. Минхо решил просто отдохнуть, лежа в кровати и зависая в телефоне за просмотром развлекательных видосов. Скорее всего нужно будет снова передать очередную партию в нужные руки. Поручения для юноши зачастую однообразны. План досуга был бы успешно выполнен, если бы в комнату не постучались. Минхо разрешил войти. Дверь открывалась медленно и с легким скрипом. Чувствовались неуверенность и опаска, с которой производились обыденные действия. Мать, которая таким образом попросилась поговорить, вошла скромно, опустив нос в пол. Хо сразу подумал, что будет просить что-то. Женщина присела рядом с кроватью сына, упав на колени и взяв ладонь юноши в свои. — Малыш, прости отца. Ты же знаешь, что он не со зла тебе такое говорит, — подобное поведение сразу вызвало ответную реакцию у подростка. Она всегда так делала. Совесть за свое фактическое бездействие иногда ударяла мочой в голову, но ни в чем кроме слов это не выражалось. Уже проходили, знаем. — Типа меня ебет, со зла или нет? Пусть бухать перестанет, тогда поговорим. И ты тоже не лучше, просохнуть не успела еще, от тебя несет за километр, — парень всегда реагировал остро. Хотя и считал, что от его претензий не будет никакого толку, родители точно никогда не слушали и не будут, он почему-то на каком-то подсознательном уровне продолжал сопротивляться реальности, если дело доходило до прямых разговоров. — Прости меня, Минхо, — голос задрожал пуще прежнего. У неё прямо ком в горле встал, глаза опустились, а пальцы сильнее сжали чужую кисть. — Я… — всхлип, затем последовал еще один. Только слез сейчас ему не хватало. — Я обещаю тебе, что брошу, — снова пустые обещания. Который раз она это говорит? Наверное, уже не в десятках, а в сотнях можно исчислять. Минхо вырвал свою руку, вскочил с кровати и направился на выход, бросив напоследок: — Пизди больше, я уже не ведусь на твой треп, — после этого он поспешно надел кроссовки и вышел из дома, так и не дождавшись нужного часа. Здесь он находиться больше не мог. В самом деле, каждый раз после таких ситуаций у Минхо сердце кровью обливалось, а может уже и разбилось оно к херам собачьим. Непонятно — то ли боль настолько сильная, что организм защищался, не давая ей проникнуть глубже, то ли уже все эмоции кроме гнева окончательно атрофировались. Но в любом случае — неприятный осадок остался, от него никуда не сбежать. Он старался верить, где-то внутри он все еще верил матери, но, начиная мыслить рационально, заставляя себя это делать, становилось понятно, что все бессмысленно. Иногда он хотел, чтобы родители его били в детстве, издевались, отдали в детский дом, что угодно, чтобы у него сложилось исключительно негативное мнение о них. Но, когда тебя вроде как любят (по крайней мере на словах), а при этом на деле получаешь полное безучастие и наплевательское отношение, в голове две стороны начинают борьбу. Надежда против реальных фактов. Минхо давно старался не думать об этом, но триггером для подобных мыслей становилось как раз поведение матери. Лучше бы отстала уже наконец от него и жила своей жизнью. Но нет, нужно плакать, извиняться, устраивать все эти горькие сцены. Результата ее обещаний он не видел ни разу в жизни, какой смысл тогда капать ему на мозги, пытаясь обнадежить? Юношу это бесило неимоверно сильно. До встречи оставалось еще около часа. Минхо дошел до самого конца длинного многоподъездного жилого дома, на другом конце которого как раз и располагалась их с семьей квартирка. В неосвещенной подворотне стоял байк парня. Он никак не был охраняем, поэтому и стоял в углу, где его мало кто мог заметить. Все соседи знали, чье это транспортное средство, поэтому даже не пытались позариться на него, а редкие прохожие, которые непонятно каким образом оказывались в этом Богом забытом районе, обычно просто не ходили здесь. На первый взгляд — такая себе система безопасности, однако работала безотказно уже на протяжении двух лет. Именно тогда старший товарищ, который и позвал парня работать с ним, подарил ему на шестнадцатый день рождения сие творение. Раньше он только по району мог на нем передвигаться, ну или в сопровождении старшого, который знал, где и когда их не могла спалить полиция. А теперь ему уже восемнадцать, права получены, и он мог позволить себе ездить где угодно и как угодно. Шлем остался висеть в багажной сетке. Передвигаясь в пределах родных окраин, Хо несильно беспокоился о возможных авариях. Машин тут в целом немного ездило, а мотоциклов тем более. Поэтому уследить за дорогой не составляло никакого труда. Все-таки в полной мере насладиться потоками ветра, врезающихся в кожу лица и окутывающих прохладными лоскутами — необходимость. Особенно после последних событий. В такие моменты он не хотел слышать ничего кроме гула мотора и воздуха, который струился, окутывая его фигуру. Он был безмерно рад такому подарку, хоть и на его обслуживание уходили приличные средства. Возможно, его старшой стал для него тем самым братом и отцом, которого у него считай никогда не было. Назначенный час уже приближался, поэтому Минхо направился к месту встречи, находившемуся в районе местного баскетбольного поля. И вот он здесь. Ночь, тишина настолько кромешная, что похожа на вакуум. Казалось, что еще немного и уши начнет закладывать. Но эту поглощающую атмосферу разбавил тканевый мешок, неожиданно оказавшийся на голове парня. Точно минимум два мужика схватили его и потащили в неизвестном направлении. Он сопротивлялся в попытках вырваться из чужой хватки, но все было тщетно. Хо понял, что эти остолопы точно выше его минимум на голову и шире в полтора раза. Даже тренировки не спасут от такого нападения, где драться надо еще и вслепую. В считанные минуты его закинули в автомобильный багажник и повезли куда-то. Попытавшись собраться с мыслями, юноша пришел к выводу, что сопротивляться нет смысла: или это люди его старшого, или, в противном случае, он же точно вызволит его из этой передряги. Других вариантов у него не было. Он знал, что на улицах и не такое происходило, а цели бывали разные, придется как-то выбираться из этой передряги. В любом случае из закрытого снаружи багажника освободиться у него не получится, поэтому оставалось только ждать. Пролежав около пятнадцати минут (по ощущениям весь час) взаперти, он услышал звук отпирания. Мешок сняли, и Минхо увидел перед собой помещение, похожее на гараж. Его снова схватили за руки по обе стороны и поволокли к внутренней двери. — Да что вам надо от меня? Я вроде никому дорогу не переходил! — уже членораздельно заговорил юноша, не сопротивляясь. — Дайте мне хотя бы самому идти, я не инвалид, блять! Но этим двум прекрасным джентельменам было все равно, они лишь продолжали вести его куда-то. Наконец остановились. Непроглядную тьму озарила яркая вспышка лампочки, загоревшейся на потолке. Теперь перед Минхо одинокий стол (единственная мебель в комнате), за которым сидел взрослый мужчина лет сорока на вид, а сбоку стоял его старшой. — Чан, че за хуйня? — он вовсе перестал понимать, что происходило. Успокоило только присутствие знакомого человека, которому он вроде как доверял. — Отпустите его, — скомандовал Чан, пока мужчина рядом сидел, разглядывая парнишку очень внимательно. Грубые и сильные руки наконец отпустили Хо, и он смог нормально встать на ноги, ощутив полный контроль над своим телом. — Минхо, помолчи немного, — он даже ничего не пытался объяснить, это начинало одновременно пугать и подбешивать. Первое, потому что он все еще не знал, где и зачем находился, а второе, потому что его старший вселил в него горделивый характер, который крайне недоволен таким отношением со стороны. — Я про него вам рассказывал. Шесть лет назад я его подобрал, и показывает только положительные результаты. Ему можно доверять. — Я понял, Чан, — мужчина был краток, он ладонью указал парню замолчать, а сам встал из-за стола и направился прямиком к Минхо, остановившись в полуметре. — Ты Ли Минхо, верно? — Верно, — аура, которую источал этот мужчина, обрушилась на парнишку. Он будто прибился сильнее к полу под весом тяжелого груза. Тут он понял, что со словами все-таки надо быть аккуратнее. Минхо всегда считал, что в этой дикой системе он являлся хищником, но сейчас он понял, что не больше хомяка, а перед ним настоящий лев, которого нужно бояться, если не бежать в спешке. — Тебе можно доверять, Ли Минхо? — взгляд проницателен, он в душу смотрел, по пути переворачивая все внутренности и отбрасывая их в сторону в поисках правды. Хо замешкался, но не потому, что сомневался в своей честности, а потому что ему было очень тяжело говорить в принципе. Он думал, что подобные люди только в фильмах существовали. Парень метнул беспокойный взгляд на Чана. Все-таки каким бы взрослым и самостоятельным Минхо себя не считал, он все еще оставался восемнадцатилетним подростком, ищущим поддержку у старших. Чан кивнул головой, невербально давая разрешение на разговор. — Можно, — выцедил из себя он, снова смотря на вопрошающего. — Малыш, расскажи мне про свою семью. Кто твои родители? Можешь не скрывать ничего, говори, как есть, — продолжал мужчина. Страшно пиздец. Вдруг он скажет что-то не то, что-то, чего от него не ожидали? — Мать с отцом живы, но спились. Других родственников, с которыми я бы контактировал, нет, — он понимал, что врать нельзя в любом случае. Если правда не понравится, то это будет лучше, чем если ложь вскроется. В этом он не сомневался. — Хм, отлично. А друзья есть? — мужчина сложил руки в карманы брюк, встав в еще более расслабленную позу, чем до этого. Догадаться, что у него в голове, было невозможно. Минхо в полном замешательстве. — Близких нет, кроме Чана, — и это тоже была правда. По большей части он крутился только вокруг него, ходил в школу, чтобы не привлекать лишнее внимание органов опеки, и работал. — Великолепно! — мужчина развернулся спиной к парню, а лицом встал к Чану. — Ты был прав, это очень даже неплохой вариант! Постарался на славу, Чан. — Спасибо, господин Хан, — поклонившись, отозвался старшой. Прозвучавшая фамилия отозвалась эхом в голове Минхо. Господин Хан? Тот самый господин Хан? Наркобарон картеля, на который они работали? Глаза округлились, теперь ему стало абсолютно понятно, почему именно такая тяжелая энергетика исходила от этого человека, ужасающего человека. На его совести бесчисленное количество жизней, включая тех, кто умер от передоза, и тех, кто убит по его приказу. Картель, к которому относился Минхо, являлся самым крупным в стране и чуть ли не единственным, потому что наладить хотя бы какие-то отношения с законом почти невозможно, а держать всех остальных в узде — еще труднее. — А теперь смотри, Минхо. Ты же уже понял, кто я? — Минхо тяжело сглотнул, пытаясь не потерять самоконтроль. Снова страшно. — Понял, господин, — отвечал он коротко, боясь издать лишний звук. — У меня есть младший сын, Минхо, о существовании которого недавно узнали не те люди. Думаю, подробности тебя не особо интересуют, — утверждение не требовало ответа, потому что в самом деле неважно, что интересовало Минхо, важно то, чтобы он запоминал каждое слово. — Следовательно, мне нужно сделать так, чтобы о нем снова все забыли и не смогли найти. Он мой любимый сын. Ну, это так, чтобы ты понимал всю важность, — парень кивнул, давая знак, что усидчиво внемлил каждому слову. — Поэтому я хочу, чтобы ты взял его в свою семью, как сводного брата, — Минхо ахуел. Он ждал чего угодно, но подобная идея не укладывалась в его голове. В смысле в свою семью? К двум алкашам и их сыну барыге? Господин Хан точно в своем уме? — Само собой не за бесплатно. Я заплачу такую сумму, что ты до конца жизни сможешь не думать о деньгах. На родителей твоих тоже хватит. Предложение безусловно заманчивое. Выбора, конечно, у Минхо нет, разве что умереть прямо здесь. Хоть это и не озвучивалось, но абсолютно понятно, с кем он сейчас имел дело — отказ не будет принят ни в каком виде. Хотя, даже если бы такая возможность была, то кто откажется от такого щедрого вознаграждения? На такие деньги точно можно отправить родителей в какой-нибудь реабилитационный центр. Это был шанс, шанс для Минхо получить нормальную семью. Даже какой-никакой брат появится, но это уже второстепенное. — Я собираюсь сделать Джисона своим наследником в будущем. Поэтому ты сам можешь понять, насколько он для меня важен. Ты согласен на такую сделку, Ли Минхо? — и снова этот прожигающий и оценивающий взгляд. Как же тяжело даже просто дышать в такие моменты. — По поводу оформления можешь не переживать, мы все выстроим так, будто твоя семья усыновила семнадцатилетнего парня из детского дома. Как мне рассказывал Чан, с органами опеки у вас нет прецедентов. Именно Чан был инициатором того, чтобы Минхо продолжал ходить в школу и не подавал никаких признаков неблагополучной семьи. Видимо, его старшой готовил его родословную к чему-то подобному с первых лет знакомства. Не зря он стоял сейчас подле такого высокопоставленного человека, как господин Хан. Сам же Чан ровно также пас глазами своего младшего, продавливая и отметая любые сомнения, которые могли возникнуть в еще юном и неокрепшем мозге. Потупив еще полминуты, Минхо все-таки решился на ответ: — Я все понял, господин Хан. Я сделаю все так, как вы скажете. — Вот и хорошо, — на лице мужчины растянулась довольная улыбка, сквозь добродушность которой просачивались опасность и жестокость. Юноша наблюдал такое впервые в жизни, хотя людей повидал уже немало и абсолютно разных. — Сюсюкаться с моим сыном не нужно, пусть познает прелести обычной жизни, ему это будет на пользу. Общаться с кем-то тоже можешь не запрещать, надо, чтобы он был похож на остальных детей. Но фильтровать ненужное окружение придется. Чан сказал, что в этом плане ты сообразителен. Толкать наркоту тебе тоже больше не нужно, ты должен находиться подле Джисона двадцать четыре часа в сутки, даже ночью. Обеспечивать вас я буду, а вознаграждение только после выполнения. Ты не подумай, я не считаю, что ты смоешься, вроде не похож на суицидника. Просто так будет спокойнее, — господин Хан отошел дальше, сев обратно на место за столом. — Остальные инструкции получишь от Чана. Завтра приедет Джисон, не выходи из дома после полудня. ~~~~ После того, как Минхо вернулся из школы, он весь день проторчал у себя в комнате в попытках хотя бы немного отвлечься от того, что ждало его. Нужно было еще родителей предупредить. Не то, чтобы их мнение что-то значило, но, как минимум, просто знать они должны. Для этого нужно поймать тот момент, когда они будут наиболее трезвые, дабы информация не улетучилась из их голов через считанные минуты. Мерзко. Ему придется ещё объяснять это все своему новому «брату». Тяжело. Конечно, его, должно быть, уже предупредили об условиях, в которых он будет пребывать ближайший неопределенный срок, но все это придется разгребать по итогу все равно Минхо. Он даже убрался в своей комнате так, что каждая поверхность блестела. В остальной части квартиры он тоже разложил все по местам, проветрил хорошенько помещение, чтобы перегар стоял менее густой. Ладно хоть до его личной спальни запах почти не доходил, ибо в нее он не пускал практически никого и ни при каких условиях. Даже освежитель воздуха купил, чтобы все вокруг пахло лавандой. Только он уже после понял, что запах сортирный, именно такой часто используют в общественных уборных. Глупый. Время шло неумолимо, неумолимо медленно. Наверное, пора предпринимать уже какие-то меры по отношению к отцу с матерью. Собравшись с мыслями, он наконец сполз с постели и вышел из своего убежища. Обнаружив отца на кухне, пьющего обычное пиво (сегодня точно праздник для Минхо), он сел к нему за стол. — Мам, иди сюда! — крикнул он, чтобы собрать всех в одном месте и не пересказывать одну и ту же информацию по сто раз. — Бля, че орешь, голова раскалывается, — заворчал отец, рефлекторно прикрыв уши ладонями. — Бухать меньше надо, — равнодушно ответил младший, не посмотрев в его сторону. Минхёк лишь скривился в лице, беснуясь с такого отношения к нему, но промолчал. Мать незамедлительно пришла. Это же что такое? Ее сын сам позвал на разговор? Ей это не снится? — Да, малыш, что случилось? В ответ Минхо сначала тихо покряхтел. Теперь перегара в комнате стало в два раза больше. — У меня задание на большие деньги. Я не знаю, сколько оно продлится, но с нами будет теперь жить еще один человек. Парень, 17 лет. Вы должны его называть своим приемным сыном. По документам он им и будет. Возражения не принимаются. Вздумаете кому-то распиздеть — вас убьют, ровно также, как и меня, так что нехуй трепаться. При успешном выполнении я, так и быть, поделюсь вознаграждением, — говорил он ровно, выражая мысли четко и кратко, чтобы не вкладывать слишком много информации, перегружая отравленные мозги стариков. Он решил утаить, что их доля вознаграждения будет выражена в лечебнице от алкоголизма, но так будет лучше. Отец, на удивление, не перебивал. Видимо, решил заткнуться после слов «большие деньги». Но, дослушав, влез со своими условиями: — Пятьдесят процентов наши. — Хуй, — Минхо был непреклонен. В самом деле он мог бы даже не говорить ничего про деньги и просто пригрозить расправой, но так всем будет спокойнее. Да он и не врал. — Сколько дам, столько и возьмешь. Минхёк разозлился, но, скрепя зубами, ничего не ответил. Выбора у него не было. Опять же, не в их интересах вставлять палки в колеса бизнесу, в котором крутился их сын. Мать же все это время просто внимательно слушала. Если она в состоянии как-то помочь младшенькому, то сделает все, на что способна. Минхо только надеялся, что они в состоянии ничего не испортить и не растрепать. Глубоко в его подсознании теплилась мысль о том, что все могло стать по-прежнему, но он старался ее глушить, не создавая для себя ложных надежд. Однако красивая картинка не выходила из его головы. По факту к ним должен приехать не сын господина Хана, а решение всех его проблем, как материальных, так и духовных. По крайней мере потенциальное решение, он хотел так думать. — Сделайте вид, что вас вообще не существует нахуй. Если хотя бы одну пьянку в доме устроите — вам пизда. Я клянусь. Никаких денег, ничего не получите. А если, ни дай Бог, вы что-то сделаете с парнем, то пизда будет всем нам. Все поняли, алкашня? — Да, — недовольно процедил отец. — Поняли, Минхо, — тут же последовал ответ и от матери. — Я пошел в магазин за продуктами. Будете пиздить еду — за мной не заржавеет. Ладно я, парня голодным нельзя оставлять. Минхо не собирался применять никакие насильственные методы, это скорее образное выражение, обозначающее, что при невыполнении выставленных условий хорошо все не кончится. — Да поняли мы, поняли. Отъебись уже, — мужчина уже не выдерживал. Сам заставил научиться так разговаривать своего сына, теперь пожинал плоды, еще и недовольный сидел. Минхо от этого тоже мерзко, но скандал закатывать никому не хотелось. Более-менее трезвый отец, к счастью, мог себя контролировать, поэтому и вел себя так сдержанно. ~~~~ Решение пройтись до магазина было как нельзя кстати. Приятный ветер окутывал юношу, запах стоял влажный и свежий. Не тот душный воздух, в котором дышать невозможно, а тот, который хотелось вдыхать в легкие, пока не умрешь от перенасыщения кислородом. Волосы, разделенные на две половины, отлетели назад, собираясь в импровизированную укладку, которую парню подарила природа. На какое-то время он даже забыл обо всем, что выстроилось в голове на воображаемой полке под названием «сделай или умри». Наконец дойдя до места назначения, у входа в магазин он увидел Чана, стоявшего, облокотившись на дверной косяк. Магазинчик был местного использования и поэтому совсем небольшой, скудно выглядел, достаточно старый ремонт, но близ живущих людей в целом устраивал, ведь там можно было приобрести все товары первой необходимости. — Ты-то мне и нужен, уже собирался к тебе домой завалиться, — отлипнув от опоры, парень подошел ближе. Они по-братски обнялись, похлопав друг друга по спинам. — Как ты? — Чан все-таки думал о том, все ли хорошо с его подопечным после их последней встречи, которая обернулась для мальчишки достаточно странным и шокирующим жизненным поворотом. — Да в порядке, успел свыкнуться с новым движем, — он сам старался верить в то, что говорил, но на деле до сих пор пребывал в непонятном состоянии, начинающимся на букву «а», а заканчивающимся на «хуй». Чан в ответ лишь усмехнулся, он прекрасно видел по Минхо, что творилось в его голове, но пусть попытается чувствовать себя увереннее, так даже лучше. — Короче, я принес документы все: об усыновлении, новое удостоверение, — он вручал юноше бумажку за бумажкой, тот даже потеряться в них успел. — Звать его будут Ли Ёнсу. В общем, вот все, что нужно, — он скинул всю охапку в руки Минхо, так и не рассказав до конца. — Приедет он ближе к вечеру, можешь ему город там показать, он почти всю жизнь жил в Европе, так что тут ничего не знает. — У Минхо глаза округлились от резко свалившейся информации. — А, и еще вот тебе мобильник, по которому в любое время можешь мне звонить. Он именно для вопросов относительно нашего нового гостя, — сверху на кипу бумаг упал еще кнопочный телефон. — Пизда, — кратко и емко прокомментировал ситуацию младший. — Это еще не пизда, посмотрим, как вы вообще общий язык найдете. Все-таки из разных миров, — Минхо даже не задумывался об этом. А ведь правда, им же надо будет еще научиться как-то сосуществовать. Он все еще подросток, впрочем как и Хо, но последний мнил себя старше своего возраста, поэтому больше опасался за сына наркобарона. Скорее всего еще и избалованный. — Родителей в курс дела ввел? — А… — ему понадобилось несколько секунд, чтобы выползти из своих размышлений, и ответить, — да, пригрозил расправой, так что все на мази должно быть. — Замечательно, — Чан похлопал по чужому плечу на прощание. — Я тогда пошел, дел еще навалом, а тебе удачи, дружище. — Пока, — Минхо пытался как-то утрамбовать в руках документы, чтобы потом закинуть их в пакет с продуктами. На самом деле у него была еще куча вопросов к своему старшому, но задать он их попросту не успел. Например, почему все-таки он был выбран для этой задачи? Неужели других более удачных вариантов не было? Надеясь, что еще будет время получить на все ответы, он зашел в магазин, скинув в корзину все необходимое, быстро прошелся мимо немногочисленных стеллажей и, оплатив продукты, направился обратно домой. Подойдя к подъезду, он затормозил, потому что проржавевшая входная дверь начала открываться, а оттуда выходили его родители. — Куда собрались? — окинув подозрительным взглядом, сразу встал в нападение Хо. — Соён, поговори с сыном, у меня нет сил на это, — бросил отец, проходя мимо, он даже не посмотрел в сторону Минхо, устремившись куда подальше. — Милый, мы в гости, чтобы не мешать тебе сегодня, — ответила мать, ближе подойдя к сыну. Минхо сразу понял, что это ее идея. Потому что опасалась, что они забухают и учинят дополнительные проблемы. — Ясно, — он прошел дальше, заходя в пустой коридор с обшарпанными почтовыми ящиками и стенами. Здание было старого образца, а так как район находился на окраине города. Ремонт грозил точно не в ближайшие года, если не десятилетия. Минхо был отчасти рад, что его оставили наедине с делами по подготовке всего к приезду Джисона. Он разложил продукты по местам, контрольно прибрался во всей квартире, даже приготовил рис со свининой. Хорошо, что родителей не было, а то накинулись бы на сей деликатес. А так он ограничился двумя порциями, чтобы хватило только на один раз. Наконец закончив все, он сел на кровать, пялясь в телефон и не зная, за что схватиться. Ожидание душило, на часах уже глубокий вечер, можно сказать, что ночь, а он все не приезжал, даже звонка на новый телефон не поступало. Если утром у него были другие мысли, которыми можно было занять голову, и приближающееся событие ощущалось не столь остро, то сейчас он одновременно предвкушал и опасался. Юношу уже начинало клонить ко сну. Обычно он спокойно вывозил ночную активность, но из-за того, что найти себе дело психологически было крайне сложно и тревога не дала бы настроиться на иной лад, скука доконала его. Произвольно Хо боком рухнул на кровать и начал уже посапывать, но тут резко зазвонил телефон. Сердце даже екнуло от неожиданного пробуждения. Прежде чем ответить, он заметил, что на часах уже час ночи. А обещали вечером… Но это уже неважно. — Да, — ему пришлось приложить силы, чтобы прислушаться, потому что в ответ он не слышал ничего. Подумал, что связь плохая и звук пролагивал, но потом он резко услышал чужой голос, на первый взгляд ничем не примечательный, но совсем не знакомый, значит не Чан. — Встреть меня, я в машине у подъезда, — тон требовательный. Минхо не ожидал такого, да он вообще не знал, чего ждать, поэтому просто послушался и после того, как звонок был закончен не им, выбежал из квартиры на улицу, преодолев лестницу с третьего этажа за считанные секунды. Машина на месте, как и обещали. Напротив подъезда красовался Майбах, как смог разглядеть Хо, похож на 57S. Модель не новая, но выглядела будто только из салона. Меньшего парень не ожидал. Когда его заметили, дверь пассажирского сидения отворилась, и из нее вышел молодой силуэт в черном худи с поднятым капюшоном и таких же по цвету джоггерах. Не так Минхо представлял себе сына наркобарона. Клишированное кино оставило в голове парня стереотип, что все, кто как-то связан с главой какой-либо мафии, должны одеваться соответствующе: вычурные костюмы, лакированные туфли, золотые украшения, дорогие часы с огромными циферблатами. А перед ним оказался обычный парнишка, телосложением даже чуть меньше самого Ли, но и не такой худощавый, как его отец. С водительского сиденья вышел взрослый мужчина в черной тройке, похож на личного охранника или водителя (им скорее всего и являлся), который сразу направился к багажнику и начал доставать оттуда сначала один, а затем и второй чемоданы. Минхо подошел к багажу и взял по одному в каждую из рук, чтобы как можно быстрее спровадить громилу (от него ему было не по себе), не вынуждая его помогать донести вещи. Вся встреча проходила в тишине. Как только Хо стартанул ко входу в подъезд, его новый брат последовал за ним без лишних слов. Обсуждать что-то на улицах столь мрачного и тихого района, где скорее всего были лишние уши, небезопасно. Хотя раньше Минхо это особо не волновало, но теперь на нем ответственность за двоих, поэтому лучше перестраховаться. Наконец они дошли до нужного этажа, Минхо отворил дверь, они зашли в квартиру и остались наедине. — Сегодня ночью в доме не будет никого кроме нас. Мои родители ушли бухать. Завтра вас познакомлю, — Минхо весь на взводе, он вытащил перед гостем тапочки, сам также разулся и надел другие поскромнее. — Сейчас здесь чисто, но так будет не всегда, потому что родоки свиньи. Лучше везде, кроме моей, — он поперхнулся, приложив кулак ко рту, — теперь нашей комнаты, ходить или в обуви, или в тапочках, — он не знал, куда себя деть, ожидая, когда гость переобуется. Джисон же пребывал в легком шоке, потому что не так он представлял первую встречу с человеком отца. Обычно это были все взрослые серьезные мужчины, которые выглядели либо строго, либо фриковато. Конечно, он был осведомлен, куда он ехал, и имел на руках полную характеристику Минхо, но все-таки в жизни оказалось все еще непривычнее. Да и в целом обстоятельства были, мягко говоря, нестандартные. Опомнившись, младший Хан нацепил выданные тапочки, Минхо снова взял в руки чемоданы и повел гостя в дальний конец коридора, где располагались две комнаты напротив: слева — спальня родителей, справа — его. Занеся багаж, он дал пройти Джисону и запер за ними дверь. — Возьмите ключи от комнаты и квартиры, у меня будет дубликат. Хоть комната обычно заперта, лучше ничего особенно ценного в дом не тащить. Просто поверьте мне, — он протянул связку ключей, которую приняли сразу. — Я Хан Джисон, приятно познакомиться, Ли Минхо, — младший протянул руку в знак приветствия после того, как забрал ключи. Он этой фразой разделил время на до и после. Минхо и забыл просто поприветствовать друг друга. Он поднял голову, взглянув на чужое лицо и показав свое, и пожал руку в ответ. — Да, извините, господин Хан, забыл представиться, — некрасиво вышло. Минхо настолько сильно сосредоточился на мелочах, чтобы точно ничего не забыть, что упустил самое важное — вежливость. — Ко мне не нужно обращаться формально, я все-таки младше, и мы теперь условно братья, — Джисон улыбнулся так по-доброму, но не как его отец. За этой улыбкой не было ничего, что как-то могло опорочить ее искренность. Минхо даже подумал, что его еще не успел испортить этот мир. Почему бы и нет? Он же жил в Европе, может быть там он был обычным подростком без всего этого криминального тыла. — Как скажет… — Хо рефлекторно начал кланяться, но тут же попытался себя одернуть и выпрямился, — как скажешь. Ты будешь спать на кровати, а я на полу, — каждое неформальное местоимение давалось с огромным трудом. — Хорошо, спасибо, — тут уже поклонился Джисон, что немного смутило Ли. — Куда я могу разложить свои вещи? — парень направился к одному из своих чемоданов, начав открывать его кодовый замок. Хозяин комнаты подошел к единственному шкафу-купе, открыл один из трех отделов, что был абсолютно пуст; в нем имелись как отдел с вешалками, так и несколько полок. Гардероб у Минхо был далеко не самый объемный и разнообразный, поэтому свободного места навалом. — Здесь, думаю, хватит места, а если нет, то в соседнем отделении есть еще половина пустая, — он подошел обратно к гостю и помог открыть заевший замок, который никак не хотел поддаваться. — Если нужно, могу помочь разложить. — Спасибо, но нет необходимости, я и сам не белоручка, можешь не беспокоиться, — снова та же улыбка, она немного обескураживала Минхо, на пару секунд он даже завис на месте в попытке осознания происходящего. Ли сел на выделенном для себя тонком матрасе, наблюдая за Джисоном, который старательно раскладывал свою одежду по местам: куртки, мнущиеся рубашки и кофты развешивал на вешалки, а штаны и остальные футболки на полки, в арсенале было еще несколько кроссовок, нашедших свое место на нижнем стеллаже. Минхо не мог оторваться от этого зрелища, идущего вразрез с его представлениями. Он думал, что ему еще прислуживать придется этому мальчишке. В остальном время перед сном прошло относительно спокойно. Они выпили по кружке чая на кухне и съели приготовленный Минхо ужин, немного обсудив школу, в которую нужно будет идти послезавтра, повторили еще раз легенду появления Джисона в этом городе, этой семье и будущей школе. В общем, только насущные моменты, ведь других общих тем у них пока не было. Хо проводил гостя в ванную комнату, которую успел убрать настолько, насколько это было возможно, но младший Хан не дал никаких комментариев кроме благодарности и удалился к своим вечерним водным процедурам. И вот они лежали в закрытой комнате, пытаясь уснуть. Минхо уже час не мог сомкнуть глаз, хотя было уже около трех ночи. — Минхо, — послышался голос Джисона со стороны, — ты тоже не можешь уснуть? — Да, — немедля ответил старший. Хан пододвинулся к краю кровати, смотря сверху вниз на парня, в его глазах не было и капли сна, и он явно обрадовался, что Минхо еще бодрствовал. — Пошли погуляем? — было видно, что юноша загорелся своей же идеей, у него будто шило в одном месте образовалось, и ему срочно надо было навести суету. Такого предложения Минхо тоже не ожидал, он планировал на следующий день уже в светлое время суток прогуляться вместе, чтобы показать город и немного познакомиться получше, но кто он такой, чтобы отказывать. — Ты уверен? Ночь на дворе. — А ты боишься? — звучало как провокация, на которые Минхо никогда не велся, не какой-то дурачок же тут сидел. Но не в этот раз. Он уже поднялся на своем матрасе, уставился на юношу перед собой и начал вставать на ноги. — Еще чего. Одевайся потеплее, — в ответ Минхо увидел в полумраке кивок головой, после которого Джисон также резко встал с кровати и поплелся к своему новому шкафу, нацепил все то же худи поверх ночной футболки и джоггеры, а Хо оделся в светло-голубые джинсы и черную плотную куртку. — И часто ты сыплешь спонтанными идеями? — поинтересовался Ли, когда они шли от подъезда к концу дома, где стоял его мотоцикл. Руки он держал в карманах, перебирая в одном из них ключи пальцами. — Ну, не то чтобы, но раз обстоятельства благоволят, то почему бы и нет? — тут он был прав. Ответ пришелся как раз на конец их пути. Минхо включил фонарик на телефоне, посветив на своего железного друга, вытащил из сетки шлем, который предназначался хозяину, и протянул его Джисону. Второго у него не было. — Это Диавел 1260? — залетел с вопросом, успев в тусклом свете рассмотреть байк. — А ты шаришь? — Минхо даже бровь приподнял. Этот юноша продолжал добивать его с каждой новой сказанной фразой. — Ну, малость, — Джисон поскромничал, почесав затылок. — Сам надевай шлем, я доверюсь тебе, — поторопился сменить тему. — Вот уж нет. Я, конечно, не сомневаюсь в своих навыках, но предпочту сам нести ответственность за возможные риски, — он буквально всучил этот злополучный шлем в чужие руки. — О боже, ладно, — Джисон забрал шлем и надел его на голову, гримасу перед этим он скорчил недовольную, но деваться некуда, старший непреклонен. Минхо подметил, что он дополнял лук парня очень даже хорошо, сохраняя мрачную цветовую гамму в его одежде. Хо сел спереди, похлопав ладонью по пассажирскому месту сзади себя: — Приземляйся, проедемся по району, а потом ненадолго в город заедем. Джисон послушно разместился за спиной у Минхо, сложив руки вокруг талии парня и зарывшись ладонями в карманы чужой куртки. Ли первый раз катал кого-то вместе с собой, поэтому даже не знал, как лучше им разместиться для безопасной поездки. Но младший будто знал все лучше него, взяв процесс в свои руки. В общем-то, главное, чтобы обоим было удобно, по крайней мере так думал Хо. Вложив ключ в замок зажигания, парни сразу услышали зов мотора этого зверя. Оказалось, что впереди был проезд, который стал виден только в свете фар. Минхо аккуратно выехал через него на узкую дворовую дорогу, Джисон прижался в этот момент крепче, уже окончательно поняв, как нужно ухватиться, чтобы не съехать назад. Они проехали пару кварталов, после чего Хо остановился. — Подожди здесь, не снимай шлем, я сейчас приду, — младший одобрительно кивнул. Спустя буквально пять минут Минхо вернулся со вторым шлемом в руках. — Взял у Чана на время, завтра сходим купим второй, если тебе понравится кататься. — Понравится, конечно, — Джисон поднял визор перед тем как ответить, разглядывая Минхо, который надевал на себя защиту, — я люблю скорость. — Ну и хорошо, а то я пока твое единственное бесплатное такси, — он сел обратно на место водителя и сразу дал газу, разгоняясь уже намного быстрее, чем было до этого. Ли чувствовал сзади парня достаточно отчетливо, что позволяло ему несильно беспокоиться за то, что он мог свалиться. Так плотно прижался, будто клеем еще промазал на всякий случай. Они проехали мимо новой школы Джисона, в которой также учился Минхо, мимо нескольких парков, улиц с крупными магазинами, чтобы младший мог хотя бы визуально ознакомиться с ближайшими необходимыми местами. И вот наконец они добрались до трассы, которая вела в центр города, старший медленно, но верно начал ускоряться, все ближе доходя до двухсот на спидометре. Хан чувствовал, будто их фигуры разрезали поток ветра, врезающийся в них по пути. Страх был, но его перебивал адреналин, струящийся по жилам. Джисон закричал, потому что чувство свободы поглотило с головой. Это был импульс, которому он решил поддаться, смысла сдерживаться не было. Минхо, услышав сквозь гул ветра и двигателя новый звук, улыбнулся. Несмотря на то, что они еще мало знакомы, ему было радостно, что с его помощью этот мальчишка смог ощутить что-то новое, то, ради чего Ли и оседлал этого железного коня смерти. Огни ночного города проносились мимо, отливая яркими вспышками желтого света. Они уже давно пропустили нужный поворот, но Минхо не хотел прерывать ту эйфорию, которая исходила от его пассажира, он решил дать время насладиться вдоволь, но ночь не бесконечная, поэтому вскоре, плавно затормозив на одном из поворотов, он свернул на более узкую дорогу, которая вела уже не в гущу города, которую хотелось показать изначально, а в спокойный район, в котором Минхо частенько бывал в свободное время. Они поднялись по небольшому городскому серпантину вдоль жилых домов, располагавшихся на возвышенности один над другим. Мотоцикл остановился, а Минхо снял шлем, не сходя с транспорта, потому что чужие руки все держали его на месте. Джисон и правда будто приклеился, страх заставил его мертвой хваткой вцепиться в парня, не позволяя расслабиться даже после полной остановки. — Можешь отпустить меня, — старший похлопал своей ладонью по чужой сквозь карман куртки, тон был спокойный. Джисон будто ото сна очнулся, резко вытащил руки и отпрянул назад. — Ой, извини, — пробубнил он себе под нос, следом снимая свой шлем и оглядываясь вокруг. — Пошли за мной, — они наконец слезли с транспортного средства и направились выше по лестнице. Минхо завел парня в какую-то небольшую посадку густых деревьев. Хан спотыкался чуть ли не об каждую кочку на пути, темно было как в норе, но отставать нельзя. Наконец старший остановился, уставившись куда-то вперед. Джисон, шедший за ним, остановился рядом и поднял голову следом. Перед ними растянулся невероятный вид на тот самый ночной город, который планировалось посмотреть изнутри, но в голову Ли вовремя пришла идея сначала взглянуть на него со стороны. У младшего челюсть отвисла. Он видел много чего в своей жизни, не в одной стране побывал, но в местах, куда ему доводилось попадать, архитектура совсем иного характера, и в безумных мегаполисах он никогда не жил. А тут Сеул как на ладони с его вечной ночной жизнью, светом от вывесок, окон, фонарей. — Охуеть, — все, что выдавил из себя Джисон спустя пару минут. Он оторваться не мог, именно в этот момент ему стало ясно как белый день, в каком городе он хотел бы прожить всю оставшуюся жизнь — на своей родине. — И часто ты сюда приезжаешь? — наконец он смог отвернуть взгляд от завораживающего вида на своего спутника. Глаза его горели почти также как этот город, Минхо это начало передаваться. Несмотря на свою одинокую жизнь и, на первый взгляд, достаточно ожесточенный характер, он оставался безумно эмпатичным парнем. Наверное, из-за этого он и стал таким, какой есть сейчас. Ему всегда было боязно сближаться с людьми. А чего еще можно ждать от парня, чья жизнь еще в детстве резко перевернулась, что он своих родителей перестал узнавать? Так он понял — раз в этом мире ничего не вечно, значит и близкие отношения с людьми имеют свой конец. Зачем пытаться, если у всего один исход? — Время от времени. — Давай каждые выходные сюда ездить? — Джисон как ребенок. Минхо абсолютно не чувствовал в нем сына господина Хана, с которым ему повезло контактировать прошлой ночью. Будто это не его родное чадо, а какой-то мальчик с улицы. — В городе есть еще куча мест интересных, не надо циклиться на одном, — попытался разубедить он. Город и правда огромный, всегда есть, куда сходить, даже если ты такой затворник как Ли Минхо. — Я понимаю! Но это место безупречно. Сам подумай, не зря ты выбрал именно его, — в чем-то Джисон был прав. Из всех окрестностей, куда за свою жизнь дотянулась его рука, а самое главное — колеса, именно в это Минхо хотелось возвращаться из раза в раз. Возможно, потому что открывавшийся вид был действительно прекрасен, а может быть потому что тут все еще оставалось безлюдно и тихо. — Ладно, если захочешь, то привезу тебя сюда еще, — парень улыбнулся так же, как во время поездки по трассе, услышав чужой вопль свободы. — Вот и договорились, с тобой приятно иметь дело! Минхо переклинило на этой фразе из чужих уст. Слишком много раз он слышал ее от многих людей, и в большинстве случаев это были не самые приятные встречи для юноши. Мышцы лица снова расслабились, в голове пролетели мысли о том, правда ли ему больше не нужно будет толкать наркотики, совершать сделки и гробить чужие жизни. Минхо не то, чтобы было жалко этих людей, они сами виноваты и сами сделали такой выбор. Просто… да нет, в глубине души он сочувствовал им, просто признавать не хотел, выстроил вокруг себя нерушимую стену, которая иногда давала трещины, но вовремя подвергалась ремонту. — Все в порядке? — Хан заметил странное изменение в поведении Ли. — Да, все хорошо, просто задумался, — Хо сел на край обрыва, свесив ноги. Джисон последовал его примеру, пристроившись рядом. — Минхо, я не знаю, получится ли у нас подружиться, ведь это вынужденные обстоятельства для нас двоих, но если тебе захочется поговорить о чем-то, то я рядом. Должна же быть хоть какая-то польза от этого, — юноша положил руку на плечо Хо, тот обернулся и наткнулся на глубокий взгляд собеседника. В этот момент он почувствовал, что все-таки есть что-то в этом парнишке, ему пока было неясно, что именно, но в нем точно таились какие-то секреты, крайне любопытные, которые хотелось бы разгадать и узнать. Не его ума это дело, конечно, но вдруг повезет. Оставшееся время, которое они сидели вот так, свесив ноги с каменного выступа и разглядывая открывшиеся улицы, Джисон продолжал задавать вопросы из серии: «А что вон там за место?», «А есть ли вкусные закусочные рядом с тем парком?», «А мы сходим в парк аттракционов?». На все вопросы он получал либо положительный ответ, либо интересующую информацию. Минхо оттаял рядом с ним, атмосфера располагала, ему хотелось услужить этому парню, ведь он просил такие мелочи, что выполнить их не составило бы и малейшего труда. Если бы Хан знал его раньше, то точно не поверил бы, что это тот самый парень, который даже не разговаривал ни с кем без весомой причины. Возвращались они не торопясь, Минхо даже не гнал почти, сохраняя скорость в районе сотни. Ему не хотелось домой, но по Джисону было видно, что его уже клонило в сон. Солнце давно поднялось над горизонтом, на часах девять утра, но родоки должны были прийти не раньше полудня, это в лучшем случае. Им нужно было еще очухаться после бухаловки. Домой парни вернулись в районе семи, поэтому Минхо не стремился будить нового «брата», давая выспаться в последний выходной перед трудовой неделей. Он приготовил им завтрак из пары сэндвичей с ветчиной, сыром и листьями салата. Он в жизни так правильно не питался как за время пребывания Джисона в этом доме. Обычно Хо либо перекусывал по дороге, либо постоянно заваривал рамен быстрого приготовления, залежи которого хранились прямо у него в комнате и занимали целую полку во все том же шкафу, чтобы предки не сожрали. Но, сходив вчера в магазин, младший Ли подготовился на славу. Лапша — это, конечно, замечательно, но негоже сына главного наркобарона страны кормить такой дрянью. — Ты чего проснулся? — Минхо услышал шуршание тапочек за спиной, когда как раз завершал приготовление своего кулинарного шедевра. — Я услышал, как ты готовишь, и желудок сам заставил меня встать на сей зов, — у него даже веки не успели расклеиться, а он уже вскочил на звуки еды. Волосы вовсе торчали во все стороны. Минхо резко засмеялся, успев достаточно рассмотреть парня: — Ты хоть слюну с подбородка вытри, — взяв тарелку в руку, он поставил ее на обеденный стол. Джисон аж взбодрился, резким движением руки убирая следы сна со своего лица, затем еще хорошенько потерев глаза, чтобы хоть немного очнуться. Все-таки эти жалкие пять часов сна не дали качественного результата. Он сел за стол, глаза бегали от сэндвичей к Минхо, который мыл за собой посуду, оставшуюся после готовки. Ли заметил, что тот не притрагивался к еде. — Почему не ешь? Перехотел? — Тебя жду, — хлопая глазами, он продолжал следить за действиями старшего. Будучи развернувшимся к Джисону спиной, Минхо скрыл свою ухмылку, пока домывал последний нож. Наконец они принялись трапезничать. Хан буквально накинулся на эту бедную пару сэндвичей, уже через пару минут не оставив от них ни следа. Он продолжал чуть ли не смотреть в рот Минхо, который только первый доедал. — Тебе еще сделать? — с набитым ртом поинтересовался Ли, наблюдая в чужих глазах жажду наполнить свой желудок до отвала. — Нет, ты что, я наелся! — он откинулся дальше на стуле, невербально указывая на то, что точно не хотел добавки, это просто показалось. Минхо уже собирался встать со стула, так и не доев свою порцию, чтобы приготовить добавки, но все нарушил неожиданный звук отпирания входной двери. Старший машинально закатил глаза, прекрасно понимая, кто приперся в такую рань. Он направился к двери, чтобы встретить родителей и проконтролировать их поведение на самом старте. Только отец ступил первый шаг за порог квартиры, как Джисон вывалился из кухни и начал приветственно кланяться: — Здравствуйте, меня зовут Ёнсу! Я теперь, вроде как, ваш новый сын, — ему самому стало неловко произносить эти слова, но уж очень важно было сразу произвести приятное впечатление во избежание недопонимания. — Да не распинайся ты так, эти старики… — Минхо резко перебили. — Ох, Минхо нам про тебя рассказывал, — Соён ворвалась вперед старшего Ли, пожимая чужие руки и кланяясь в ответ. — Привет, — сухо поздоровался отец, пройдя дальше в квартиру и не обратив особенного внимания на ситуацию. Впрочем, похоже на него: приняв вынужденную реальность, мужчина предпочитал глубже окунуться в свой манямир, где почти ничего кроме бутылки и сна не существовало. Сейчас он планировал заняться последним. Наверное, что-то общее у него с сыном все-таки было — свой мир существовал у обоих. Джисон опешил от такого поведения, он не привык к такому отношению к себе, обычно все его обступали стороной и пытались как раз перед ним показаться лучше, чем есть на самом деле, а сейчас все произошло совсем иначе. Только мать Минхо пыталась хотя бы как-то соблюдать рамки приветливости, хоть и было понятно, что она сама примерно в том же состоянии, что и ее муж. — Все увидели друг друга, теперь предлагаю разойтись, — Минхо поспешно удалился обратно на кухню, захватив остаток своего завтрака. Проходя по коридору в сторону своей комнаты, он окликнул парня: — Ёнсу, ты идёшь? — все произошло так быстро, что ни младший, ни мать семейства не успели опомниться. Само собой, ему лучше идти с Минхо, слишком неловко было бы остаться в этой ситуации с Соён, которая сама не особо понимала, как себя вести. — Рад познакомиться, — юноша еще раз поклонился и направился вслед за Хо. Только перейдя порог в какое-никакое личное пространство, старший всучил свой второй сэндвич Хану, а следом запер дверь за ними: — Доедай. — Но ты же тогда не наешься, — снова этот детский наивный взгляд. Как смотреть в эти глаза вообще? Минхо не понимал. Но это лучше, чем тот, что он увидел ночью. Лучше смущаться от этого милого Джисона, чем теряться в его глубине. — Я пока не хочу больше, потом перекусим по дороге где-нибудь, — он как можно быстрее попытался ретироваться и упал на свой излюбленный этим утром матрас, чтобы скрыться от невыносимого взгляда. — А куда мы сегодня пойдем? — он сел рядом с Минхо на пол, параллельно пережевывая пищу. — Для начала за твоей школьной формой и новым шлемом, а потом в город. Ты вчера говорил, что хочешь в парк и кафе рядом с ним, — он лежа рассматривал парня, пока тот за обе щеки закинул еды и пытался пережевать. Ли успел подметить, что в этот момент его лицо сильно так округлилось и стало похоже на беличье. Забавно, старший произвольно улыбнулся. — А что смешного? — Джисон вскинул бровь, продолжая пережевывать еду и непонимающе рассматривать старшего. — Я что-то смешное сделал? — звуки, которые он издавал, были слегка приглушенные, потому что произносились с набитым ртом. — Да ничего, шутку вспомнил, — решил не нарываться Хо, вдруг там, за этими щеками, тонкая душа, которая сильно расстроится из-за таких подколов. Он развернулся на бок, спиной к юноше, чтобы не провоцировать на дальнейший разговор, но этого было мало. — Ну так расскажи, я тоже посмеюсь, — он схватился рукой за чужое бедро, пытаясь перевернуть обратно на спину, но попытки были тщетны. — Минхо! — он продолжал цепляться за чужую одежду, изо всех сил притягивая в свою сторону, Хо не давал и шанса. — Ну Минхо! — Да что?! — он резко развернулся на спину, наконец расслабившись и поддавшись Джисону, отчего того откинуло спиной к кровати, и он ударился. Так много сил приложил, что сам же от нее отлетел. Минхо тут же подскочил на колени, обеспокоенно приблизившись. Руку он положил на чужую поясницу, поглаживая ладонью по возможному месту ушиба. — Сильно ударился? Где болит? — теперь Джисон засмеялся в голос, аж откинулся назад, слава Богу, что доесть к тому моменту успел, а то точно подавился бы. — Че ржешь?! — он продолжал контрольно осматривать юношу, чтобы убедиться, что ничего действительно серьезного не произошло. — Видел бы ты свое лицо! — сквозь смех ответил младший, ударился он совсем не сильно, что боль в считанные секунды уже прошла. — Бегом собирайся, мы выходим через двадцать минут, — Минхо разозлился, больше на себя. Сам не знал за что, просто он не любил показывать слабость, для него подобные проявления являлись почему-то именно ею. — Ладно-ладно, не кипишуй, сейчас соберусь, — Джисон как по приказу встал с пола, прихватил одежду и ушел в ванную. Спустя отведенное время он вышел как штык, готовый ко всему, что их ждало сегодня. Выйдя из дома, они направились все по тому же маршруту к мотоциклу. Сначала заехали за формой, сложив ее в рюкзак, висевший на плечах младшего, чтобы не мешался во время движения, потом за шлемом и к Чану, чтобы вернуть уже ненужный. Когда Минхо подходил к байку, он застал Джисона, сидящего на водительском месте и взявшегося руками за ручки управления. Он выглядел так, будто представлял, что сам вел его. Снова забавно. Минхо умиляло такое поведение младшего, наверное, в нем и правда просыпалось то самое чувство заботы, как если бы у него в действительности был младший брат. — Теперь в кафе? — Хан начал с самого важного, когда наконец заметил старшего на горизонте. Его визор был открыт, поэтому Хо мог сразу заметить тот самый детский взгляд ожидания, которым Джисон постоянно так и норовился ворваться в сухое и черствое сердце Ли. — Если ты дашь мне сесть за руль, то да, мы поедем в кафе, — он опустил взгляд на туловище парня, которое так удачно пристроилось на его месте. Джисон сразу завошкался, отползая назад на пассажирскую полочку. Со стороны его небольшое сидение выглядело именно так. Обычный человек, на самом деле, в здравом уме в жизни не согласился бы и в первую ночь ехать на этом крошечном месте, которое даже бортиком сзади не было оснащено. Одно неловкое движение — ты вылетишь назад с летальным исходом. Отчего Джисон так легко доверил свою жизнь этому парню, который, можно сказать, абсолютно незнакомый для него человек? Черт знает. Минхо вообще не представлял, что творилось в этой маленькой беличьей черепушке. Но, пока это не доставляло проблем, его все устраивало. ~~~~ — Хён, это так вкусно! Попробуй! — Джисон протянул ложку с банановым мороженым, которое они заказали в закусочной около парка, в котором гуляли несколько минут назад. Минхо показывал младшему парк, они даже прошлись немного вдоль улиц в округе. Старший рассказывал про то, что его ожидало в корейской школе, на какие примерно темы он попадет. Оказалось, что младший Хан неплохо учился в своей старой школе, но есть вероятность, что корейская система обучения все-таки посуровее, и ему придется приложить побольше усилий, чтобы влиться в общий учебный процесс. — Ты серьезно? — Ли закатил глаза, не понимая, зачем ему пробовать чужое мороженое, ведь у него было свое, хоть и не банановое, но шоколадное его вполне устраивало. — Ну попробуй, прошу! — он не унимался, все тыча этой злополучной ложечкой в воздух перед лицом старшего. — За что мне это? — Хо недовольно пробурчал себе под нос, но все-таки попробовал. — Вкусно, доволен? — Доволен, — удовлетворенная улыбка расцвела на его лице, он снова продолжил со скоростью света поедать свою порцию. Минхо все еще не понимал, почему он так быстро ест, ведь никто не торопил. — Нахуя ты меня хёном-то называть начал? Я вроде как твой подчиненный же, — он так, невзначай, решил спросить. Когда услышал такое обращение к себе, нельзя отрицать, что он немного всколыхнулся. Его так только младшие одноклассники иногда называли, но это было скорее чем-то обыденным. — Нет, хён, ты мой старший брат, а не подчиненный, — он показал пальцем на свой уголок губ, но при этом смотря на собеседника и указывая, что это вовсе не он испачкался. Хо схватил салфетку и вытер лишнее настолько быстро, насколько было возможно. Своим утверждением младший заставил его снова смущаться, а тут еще это чертово мороженое. — Ты доел? Тогда пошли, — лучшим решением забыть о том, что только что произошло, Минхо посчитал уход от темы. — Да, — Джисон увидел, что в чужом бумажном стаканчике еще немного осталось, — но ты еще не доел. — Я не буду доедать, — Ли встал с места, взял парня за руку и повел к выходу. Вот это уже было больше похоже на грубого и строптивого Минхо, которым он себя показывал изо дня в день всем вокруг, а не тот размякший пельмень, которым он стал с момента приезда Джисона. — Но ты и утром не доел! — это Хан успел предъявить старшему, уже когда они покинули заведение. Минхо резко остановился и отпустил чужую руку. Младший поднял взгляд, а перед ними стояли какие-то парни. Судя по всему, именно они и послужили препятствием на их пути. — Ну че, Минхо, все-таки нашел себе дружка? — тип, стоявший в центре, кивнул в сторону Джисона, указывая на него. Он был одет в какие-то непонятные треники, худи, и вообще похож на гопника. Ли, хоть и имел скудный гардероб, однако выглядел прилично, а не как этот головорез. На двух других остолопов по бокам от центрового Хо и вовсе внимания не обратил. — Доебаться захотелось? А мама не учила тебя, что лезть к чужим невежливо? — он вышел вперед, тем самым отделяя собой эту троицу от Джисона. — То есть мы теперь чужие? — он засмеялся в голос, немного откидывая голову назад. Выглядело наигранно, Джисону не понравилось, а Минхо откровенно по боку все происходящее, он просто хотел, чтобы это быстрее закончилось. — А когда-то было иначе, Сону? — вопрос явно задел стоящего напротив, в глазах читалось, Джисон сразу это подметил. Младший поразился изменению в поведении Минхо. Ведь он и правда сюсюкался с ним все прошедшее время, как-то мило обращался, заботился, кормил, даже смущался, что младший отчетливо замечал. А тут он встал горой, а уверенность шпарила из него как от утюга. Вокруг будто даже воздух плавился. — А ты в курсе, что так и допиздеться можно? — этот Сону подошел ближе, чуть ли не в нос дыша Хо, пара за ним приблизилась следом. Хану уже было не по себе наблюдать, будто он виноват во всем и это его защищать надо. Хоть так оно и было, но оставаться в стороне не желал. — Ребят, все не так, как могло показаться. Не знаю, конечно, что между вами, но… — тут Хан отлетел в сторону, потому что его грудная клетка неожиданно подверглась удару того самого Сону. Может быть, если бы он знал, что так произойдет, то удержался бы на ногах, но тут еще удачно пришелся элемент неожиданности. Минхо, не раздумывая, влепил с кулака по челюсти этому черту, который явно переступил рамки дозволенного, подбежал к Джисону, схватил его за все ту же руку и заставил бежать вместе с ним к байку. Через минуту они уже летели на всех парах по трассе, еле успели улизнуть. Некрасиво, конечно, вышло, но с тремя Хо вряд ли смог бы справиться. С двумя еще куда не шло, но большее количество, учитывая, что нельзя допустить новых нападений на младшего, уже не по силам. Поэтому, адекватно сопоставив свои возможности и условия, он принял решение сбежать. Разумно. Ехали домой они в тишине. Минхо внутри терзал тот факт, что Хану досталось. Ему вообще нельзя было никогда допускать такого, а тут все произошло в первый же день. Что если господин Хан узнает? Минхо тогда точно несдобровать. Наконец они приехали в знакомый двор. Старший припарковался на своем месте и остановился, он не двигался некоторое время, даже шлем не снимал, явно задумался о чем-то. Джисон решил сделать первый шаг, сойдя с железного коня, сняв шлем и встав перед Минхо. — Хён, все в порядке? — он снова смотрел тем взглядом. Как только Ли его заметил, он сразу опустил глаза куда-то на спидометр. — Да, но не нужно в следующий раз, которого, я надеюсь, не будет, влезать. Я сам буду решать все вопросы. Нельзя, чтобы тебе доставалось, ни при каком раскладе. Понял? — он слез с байка, снял шлем, вытащил ключ зажигания, положив его себе в карман, и снял с Джисона рюкзак, чтоб мог понести дальше самостоятельно. — Минхо, я тоже не сахарный, не растаю от любого пшика, — младший попытался остановить его, перехватив за руку, но тот развернулся и посмотрел то ли гневно, то ли растерянно, чувства очень смешанные. — А что я твоему отцу говорить буду, если с тобой что-то случится? — казалось, Джисон онемел. Где-то в душе он, видимо, успел поверить в то, что жил обычной жизнью, пойдет в обычную школу и все будни сольются в кайфовый день сурка, которого он так ждал. Минхо успел приземлить его и вернуть в реальность — он все еще сын своего отца, поэтому вести себя надо так, как этого от него хотели. Но что если не этого хотелось самому Джисону? — Ладно, я постараюсь не создавать проблем, — Хан виновато опустил голову вниз. Его как ребенка отчитали, и в целом справедливо, поэтому он не стал пререкаться. Он правда задумался над своим поведением. Да, у него был свой характер, но факт оставался фактом — все его действия четко сказывались и будут сказываться на Минхо, пока они будут жить в единой связке. — Сейчас мы пойдем домой, и ты будешь готовиться к первому учебному дню, а я тебе помогу, если это потребуется, — также строго и ровно продолжал старший. Он и правда в брата превратился, причем уже в другого, не такого милого и доброго. — Понял. ~~~~ — Минхо, а можно вопрос задать? — Джисон, который просматривал учебный план, что они успели захватить, когда заезжали в школу за формой, нарушил тишину, воцарившуюся в комнате с того момента, как они вернулись домой. — Конечно, — все это время старший смотрел какие-то видео про мотоциклы, иногда переключаясь на чтение статей, пытаясь найти ответы на возникшие вопросы. Ему нравилось копаться в машинах, не только в двухколесных. Иногда с Чаном они зависали в его гараже. У старшого были в арсенале три тачки, которые он успел приобрести за годы работы на старшего Хана. Минхо нравилось проводить с ним время, было безумно интересно, именно от него он получил многие знания, касаемые не только техники, но и жизни. — А что это за чмыри к нам сегодня пристали? — он развернулся к лежавшему на своем матрасе Минхо, чтобы дать меньше шансов ему слиться с разговора. Такой небольшой психологический прием. Старшему не очень хотелось поднимать эту тему, но все еще существовала вероятность, что ситуация повторится, поэтому будет странно оставлять Джисона в неведении. Ли дернулся на забавное обзывательство, прежде чем начать отвечать, но ему даже понравилось. — Парня, стоявшего в центре, зовут Сону, мы учились раньше в одной школе. Я часто менял их, чтобы учителя и родители одноклассников не успевали узнать, что у меня за семья, поэтому таких знакомых по городу достаточно много. Он ко мне приклеиться успел, мы какое-то время были достаточно близки, но только с его стороны. Когда я понял, что это пора прекращать, учебный год подходил к концу, и я просто смылся в другую школу, в которой как раз сейчас мы учимся, — он рассказывал спокойно, без лишних эмоций, будто это простая повседневная история, которых, может быть, тысяча на его счету. Только вот когда люди просто перестают общаться, таких острых реакций друг на друга во время встречи обычно не происходит. — В плане достаточно близки? — вопрос напросился сам. Это единственное, что не укладывалось в голове юноши. Видимо, они были не просто близки, учитывая посыл, с которым пристал тот тип. — Это неважно, — Минхо явно дал понять, что не хотел продолжения разговора, и вновь уткнулся в телефон. Джисон обреченно вздохнул и принялся дальше изучать распечатанный материал.