The Night We Met

Оставшаяся неделя прошла спокойно. Джисон с Минхо ходили в школу исправно, по вечерам они приходили домой и учились, разок к ним даже приходила Сонни, когда родителей в очередной раз не было дома, чтобы позаниматься вместе. Они с Ханом специально объединились в пару для нового проекта по истории. Оказалось, что у девушки как таковых друзей и не было. Даже та подруга, о которой она упоминала на прошедшей вечеринке, лишь так называлась. У них было что-то типа взаимовыгодных отношений. Родители Сонни считали ее хорошей девочкой, потому что семья соответствующая, а Сонни все взрослые любили преимущественно из-за того, что она скромная отличница, такие всем нравятся. Прикрываясь друг другом, они как раз ходили на подобные тусы и могли утаивать что-то от родителей. Минхо впоследствии нашел с ней общий язык, несмотря на все опасения, которые сам придумал. Он пытался помочь младшим с их проектом, но кроме структурирования информации и стороннего мнения он им не понадобился. История все-таки больше их профиль, старший не в ладах с этими вашими километровыми текстами, которые еще и запоминать надо. Они ему крайне тяжело давались. Джисон все продолжал залипать на Ли, он старался не попасться за этим делом, но по ночам часто поздно засыпал, потому что это единственное время, когда можно было беспрепятственно насладиться прекрасным видом, сверху еще и удобно. Из-за этого он постоянно недосыпал, но ему было все равно. За неделю у него получилось по большей части нагнать школьную программу, что не могло не радовать Минхо. Он не уверен, входило ли в его обязанности следить за успеваемостью младшего, но его это не напрягало. Порой интересно вспомнить прошлые темы, ему еще выпускные экзамены сдавать, повторение не будет лишним. Родители Хо все чаще начали пропадать из дома. С одной стороны ему не нравилось пребывать в неведении, что с ними и где они, знал лишь ориентировочно, но с другой — предки почти не мешали и не создавали никаких проблем, как и договаривались в начале. Однако сейчас не до родителей, поэтому подождут. В конце концов он же до сих пор ждет, что все станет как раньше, уже девять лет. — Минхо, можно сегодня к вам? — субботние занятия наконец закончились, и Сонни решила попытать счастье, предложив провести вечер вместе в приятной для нее компании. Она уже окончательно избавилась от своих формальных привычек и начала обращаться к старшему по-дружески. Это радовало в первую очередь Джисона. Девушка в целом начала меняться, она стала увереннее в себе, один раз даже с учителем поспорила на почве неверного ответа в одном из уравнений, которые они решали на уроке. Конечно, о каком-то мгновенном преображении речи не шло, но лед тронулся. — Вы же вроде сдали проект, нет? — Минхо как всегда уже был готов ехать сразу, как только вышел из здания, и стоял в ожидании Хана с его шлемом в одной руке и своим рюкзаком в другой. — Сдали… — она заметно расстроилась, не ожидала, что старший воспринял ее приход в гости только как необходимость из-за учебы. Они тогда еще и просто посидели, общаясь об одноклассниках, собственных увлечениях и другой фигне. Оказалось, что им с Джисоном нравится похожая музыка, а слушать разговоры парней о мотоциклах просто интересно. Младший увлекался ими еще с детства, машинами в том числе, но только на теории. Впервые ему посчастливилось прокатиться на железном коне с Минхо, а вот водить машину он умел, по крайней мере на словах. — Она просто так хотела с нами потусить. Ты против? — влез Джисон, чтобы объяснить ситуацию. Прагматичный мозг Хо не всегда понимал намеки, ему надо было в лоб говорить, иначе тупик. — А, да нет, — парень почесал затылок, в его голове явно возник вопрос. — Только я не смогу оставить диявол тут, выходные впереди. Тебе придется поехать отдельно, ну, или с Ёнсу могу вас отправить. Все финансовые вопросы всегда решал Ли, потому что именно он получал деньги на их содержание через Чана. На самом деле там были сильно большие суммы, в реальности они тратили намного меньше, все-таки юноша продолжал жить по старому режиму в силу привычек, а Хан и не возникал, его в целом все устраивало. Он держал в голове, что Джисону может понадобиться что-то в будущем, поэтому, если средства останутся, то планировал просто вернуть их в конце. — Да, давай я с ней доеду, — юноша очень хотел прокатиться вместе с Минхо, но подругу бросать тоже некрасиво. Он каждый раз так радовался их поездкам, даже просто до школы и обратно. Больше не ездил со старшим как в первый день, теперь Хан максимум держался за чужие плечи на больших скоростях, а на низких опирался руками о край сидения сзади. Уже в процессе общения Джисон подумал, что не нужно так тесно контактировать с Минхо, вдруг это вообще неприятно, просто ради приличия промолчал. Но ему все же нравилось находиться так близко с ним, что-то незримое продолжало притягивать. — Хорошо, тогда возьми мой телефон, вызови такси, а я еще в магазин заеду по дороге, дома есть нечего, — в ответ Хо услышал согласие и, убрав лишний шлем в сетку и накинув рюкзак обратно на плечи, уехал. — И где он, блять? — Джисон ходил из стороны в сторону около их подъезда уже минут двадцать точно, а на дорогу вместе с ожиданием таксиста ушло максимум десять. Даже при худшем раскладе Минхо должен был вернуться в течение двадцати минут, десять точно лишние. Они за все это время расставались только на время занятий и после вечеринки, когда Джисон также уезжал на такси с Сонни. Он дичайше волновался, мало ли что с ним могло случиться: авария, конченные долбаебы у магаза доебались, да что угодно. Телефон же был у него, он даже позвонить не мог, чтобы узнать, все ли в порядке. — Пиздец, бля, что делать? Надо идти искать его. — Ёнсу, его нет всего ничего, может быть в магазине задержался, — Сонни пыталась его успокоить. Объективно и правда ничего не произошло, какие-то жалкие тридцать минут ничего не значат, но не в голове Хана. — Ты не понимаешь, он вообще меня почти никогда не оставляет одного надолго, — он уставился на девушку, прожигая ее взглядом. Парень точно на измене, его уже потряхивать начало. — В пизду, я пойду искать, а ты стой тут и не уходи никуда, — он уже сорвался в сторону дороги, по которой должен был ехать старший, чтобы попытаться пересечься с ним. Все-таки надеялся, что он правда себя накрутил и на самом деле все с Минхо в порядке. — Нет уж, я с тобой тогда, не хватало еще и нам потеряться, — Сонни стартанула следом за ним. Поиски долго не продолжились, они успели дойти только до магазина в их районе, где и должен был затариваться Ли. Он сидел на бордюре вдоль дороги: на лице несколько ссадин, которые он пытался обработать антисептиком, промахиваясь салфетками. Хорошо, что они продавались в том же месте. В этом магазине было точно все, что нужно было местным. Драки тут проходили регулярно. Только заметив парня, Джисон сразу дернул с места, побежав на всех парах. Приземлившись на колени рядом с ним, он начал осматривать каждую рану, поднимать рубашку, чтобы увидеть, нет ли других серьёзных повреждений. Старший сразу начал сопротивляться, не понимая столь яркой реакции. У Хана глаза заблестели, будто с минуты на минуту заплачет. — Дай посмотреть, блять! — младший накричал на него, строго зыркнув. Минхо замер, он не видел таким его ни разу за прошедшую неделю. Джисон всегда или добрый, или веселый, а тут его буквально подменили. Еще этот взгляд… уже другой, новая эмоция. Дождавшись, когда Ли перестанет препираться, он поднял рукава рубашки, чтобы и там все проверить. Других видимых ушибов не было, по крайней мере пока. — Что случилось? Почему ты сразу домой не пошел? — говорил он так серьезно, что врать страшно стало. Минхо не планировал рассказывать правду, но ему показалось, что даже без его слов он ее узнает. — Подрался немного, — тихо ответил старший, чтобы разговор проходил только между ними. Он чувствовал себя виноватым, хотя первым не влезал никуда. — Кто? — ярость сильнее заскрипела внутри, точно открылись старые, уже давно проржавевшие ворота, где были заперты все это время отрицательные эмоции парня. От него веяло агрессией и беспокойством одновременно. Это Хо должен защищать его, а не наоборот. Что-то явно пошло не так. — Да неважно, забей. Со мной все нормас, сам же убедился — пара ссадин просто, — он не терял надежды остановить бурю внутри юноши, но это плохо работало. На его лице было нихрена не пара ссадин, а все пять или шесть, если две небольшие не объединять в одну. — Кто, блять?! — у Джисона на шее вена вспухла из-за напряжения, кулаки чесались. Он был готов прямо сейчас встать и избить кого угодно. Минхо тяжело сглотнул от такого Хана, ему некомфортно стало. Почудилось, что в нем проявилось что-то от отца: такое же тяжелое и гнетущее, но буквально на секунду. — Да с Сону случайно пересеклись. Но я все уладил, он больше не появится, — говорил он все на том же сниженном тоне, как и начал изначально. Ли сразу заметил Сонни, стоявшую рядом. Она не пыталась как-то влезть, видимо, тоже почувствовала опасность на каком-то подсознательном уровне, исходящую от Джисона. Хоть Минхо и привык к подобному напору в своей жизни со стороны других людей, чувствовать ее со стороны юноши, которого он должен защищать, который оказался таким приятным парнишей, — не по себе. — Хули ему от тебя надо? — Джисон продолжал стоять на своем, но пыл, к счастью, поубавился после ответа на свой вопрос. В руках юноша уже держал те же салфетки и антисептик, что до этого были в руках у старшего, и сам обрабатывал раны на его лице. Делал он это мягко и бережно, даже сам о себе Хо не мог так позаботиться, да он толком и не видел, куда тыкал пальцами. От движений Хана ему и больно не было, столь невесомы его касания. — Старые терки, ему досталось еще сильнее. Можешь не париться, тебя это не коснется ни в коем случае, — резкая боль пронзила, рука Джисона соскочила. Он снова уставился почти тем же бешеным взглядом. — Я не за себя переживаю, долбаеб, — парень отвел взгляд, продолжая обрабатывать следующую болячку. Минхо не знал, что ответить, он шокирован такой сильной озлобленностью с его стороны. Ему даже стало боязно, но не за себя, а за того же Сону. Вдруг он и правда захочет с ним что-то сделать в качестве мести, выглядел он именно так. — Ребят, может быть мне домой пойти? Я так поняла, у вас другие проблемы появились, — все-таки решила вмешаться девушка, чувствуя себя лишней в этой ситуации. — Да нет, все нормально, мы уже домой… — Минхо точно поменялся местами с Ханом, взяв на себя роль доброго друга, который смягчал острые углы. — Да, ты права. Извини за это, я вызову тебе такси до дома, — перебил старшего и, вручив медицинские принадлежности обратно в руки Хо, взял его телефон, который лежал в собственном кармане, чтобы заказать машину. — Да я сама дойти могу, не переживай. Ей безумно неловко в очередной раз напрягать парней, они и так все время за нее везде платили. Даже в столовой за обедом Хан почему-то платил за их еду вместе, она этого не могла объяснить кроме как личными принципами. Учитывая условия, в которых они жили, большие карманные от таких родителей не предполагались. Сонни начинала подозревать, что у парней есть какой-то свой заработок, но не собиралась лезть не в свое дело. — Не дойдешь, я не хочу еще и за тебя переживать сегодня. Так будет лучше, — юноша набрал в приложении нужные адреса. — Через пару минут приедет. А ты вставай давай, покатим байк вдвоем, я не пущу за руль. Сонни боялась поспорить. Джисон сам не свой, не тот, каким она его видела раньше. Машина приехала быстро, а мотоцикл парни пригнали без осложнений, ведь магазин находился буквально в нескольких минутах от дома. За пройденный путь они больше и словом не обменялись. Джисон пялил куда-то вперед, на дорогу и по сторонам, куда угодно, кроме Минхо, будто боялся увидеть его еще раз в таком состоянии. Зашли в квартиру все в той же тишине, но младший резко решил заговорить. — А теперь нормально объясни, какого хуя он до тебя доебался? Ты мне так и не назвал причины нормальной. Раз мы теперь повязаны, я должен знать всю историю, — Джисон выглядел непреклонно. Хоть это его особо и не касалось, не считая той мимолетной стычки в городе, он был уверен, что ему жизненно необходимо знать всю правду. Минхо в очередной раз убедился, что в нем скрывалась тонна секретов, даже больше, чем он мог представить. Такой характер не мог появиться на пустом месте, даже если твой отец владелец картеля. Роль старшего брата, которую он принял в самом начале, с этого момента больше не имела никакого смысла, младший отчетливо дал понять, что готов взять на себя ведущую позицию, а Хо не оставалось ничего, кроме как поддаться. Во всяком случае в этот раз. — Дети вернулись! — выглянула из кухни мать семейства. Из той же комнаты послышался тяжелый недовольный вздох, явно отца. Минхо тут же обернулся на голос, он был уверен, что их сегодня не будет дома, по крайней мере Соён говорила об этом. — Вы че тут забыли? — машинально рявкнул младший Ли. Он тут же разулся и взглядом попросил сделать тоже самое Джисона. Тот послушался, потому что сцены перед его родней им точно не нужны, разбираться надо исключительно между собой. — Да мы вот решили сегодня никуда не идти, с вами побыть, детишки. Мы с Ёнсу так и не успели нормально познакомиться, — она все-таки заметила разукрашенное лицо сына и тут же подошла ближе. — Что с тобой случилось? Это вы между… — Не сегодня, сорян. Все в порядке. Как только Джисон надел домашние тапочки, Минхо тут же схватил его за руку и повел в их комнату, не дожидаясь ответа матери. Сейчас ему было не до нее. Заперев замок и отпустив чужую руку, Ли сел на край кровати, схватившись руками за собственные волосы и склонив голову вниз к полу. Хан же сел напротив на матрасе. Даже тут местами поменялись. — Тебе тяжело об этом говорить? — вопрос вытекал из поведения Минхо. Если история не несла бы в себе ничего особенного, то и рассказать о ней не составило бы труда. Вместо этого парень загрузился весь. — Нет, просто тебе, наверное, не нужно знать об этом, — все-таки поднял лицо, посмотрев на юношу. Он растерян, его поставили в обстоятельства, из которых сухим не получится выбраться. — Если тебя это потом не будет тревожить, то я хочу узнать, мне это важно. Они разговаривали далеко не как подростки, скорее как два взрослых человека, пытаясь войти в положение друг друга и не передавливать ту мозоль, которую сегодня уже под волей эмоций вскрыли. Хоть у старшего и был вариант промолчать, ему не хотелось. Он ни с кем не обсуждал эту тему никогда в жизни. Где-то в глубине души оно просилось наружу. Дело даже не в самом Сону, а скорее в обстоятельствах, которые вскроются, если он расскажет все, как есть. — Можно сказать, что мы с Сону встречались, — выпалил старший. Для него это поистине больная тема. Единственный человек, который знал об его ориентации — сам Сону, даже Чан не был в курсе. Вокруг него всегда были лишь те люди, которые достаточно предвзято относились к таким как он. С каким-то прямым негативом он никогда не сталкивался, но скорее потому, что избегал подобных обсуждений. Джисону захотелось довериться. Может быть он так чувствовал, а может быть у младшего получилось его продавить, черт его знает. — Так получилось, — он не отрывал взгляда, пытаясь понять чужую реакцию. — Расставание у нас прошло не очень, я узнал, что он из враждебной организации, и мне пришлось прекратить контакт. Хотя не то чтобы я им как-то сильно дорожил, но, наверное, именно это так сильно его и задело, раз он постоянно пытается где-то выловить меня и выместить свою злость. — Понятно, — спокойствие — только оно отразилось на его лице и в голосе. Он будто ничего удивительного не услышал для себя. Каждый день же ему делают каминг-аут, рассказывая про свои личные терки с бывшими — обычный вторник. Минхо возмутился из-за несоответствия своим ожиданиям: — И это все, что ты скажешь? — Ну да, я все понял, — он даже выдохнул, будто в сказанном нет вообще ничего необычного, наоборот, что-то хорошее. — И тебя никак не смущает ничего? — Хо, — он как-то странно и резко перешел на сокращение имени, раньше такого не было, — я жил всю сознательную жизнь в Европе. Ты думаешь меня как-то удивить этим? — про этот факт старший и забыл совсем. Мировоззрение юноши точно должно было как-то отличаться от типично консервативного, но он так хорошо вписывался в корейские будни обычного школьника, что Минхо отложил этот факт на дальнюю полку в своей голове. — Меня больше ебет, что этот черт продолжает лезть в твою жизнь, причем крайне навязчиво, — Хан постарался подобрать нужные слова, чтобы не показывать вновь ту ярость, как у магазина. Он тоже не дурак и заметил, как оба испугались поведения с его стороны. Ему не хотелось вызывать такие эмоции, особенно у Минхо. — Извини, — он и сам выдохнул. Посчитав, что настроил какие-то собственные рамки, загнав туда человека, о котором толком мало что известно, без его разрешения. Он занервничал. Ему не хотелось быть таким, но отчего-то стал. Небольшая истерика накрыла его, так смешно резко стало от самого себя — раздул проблему, которой на самом деле и не было. Но другая проблема, а скорее даже вопрос остался в голове — почему Джисон так остро переживал за него? Неужели успел настолько сильно привязаться за последнюю неделю? Джисон встал на колени перед парнем и неожиданно обнял его за плечи. — Ты можешь мне рассказать все, что считаешь нужным или что просто хотелось бы выговорить, — снова тот тон, как в ту первую ночь. Его предложение пришлось мурашками по спине, он слюну сглотнул тяжело. Пробрало парня насквозь. — Ты… — Все хорошо, — Хан не мог объяснить ту симпатию, что ощущал к нему. Просто хотелось помочь ему во всем, абсолютно всем, чтобы не беспокоило. Просто хотелось быть рядом и защищать, защищать так, как он умел, но боялся. — Надо тебя переодеть хотя бы, в душ потом сходишь, — он начал раздевать Хо, снимая чуть потрепанную школьную форму и вручая домашние шмотки. — Можешь на кровати устроиться и спать тоже на ней. Я на матрасе перекантуюсь. Минхо кивнул, но все-таки на секунду решился поступиться с собственными принципами, эмоции взяли верх, и спросил: — Ты не хочешь остаться со мной? — В смысле в кровати? — вопрос прозвучал абстрактно. Ли бы в любом случае ответил «да», но если уточнение верно, то более широкий смысл ему пока знать не обязательно. — Да, — для него даже такая мелочь давалась тяжело, особенно после предшествующего разговора. — Хочу. Хана током пронзило. Неужели Минхо сам предложил остаться с ним? Даже ничего делать дополнительно для этого не нужно? Никаких новых серьезных разговоров начинать нет необходимости? Вау. Младший переоделся в домашнюю одежду со скоростью света. Они уже давно не стеснялись друг друга, раздеваясь прямо в комнате. Не в коридоре же перед родителями голышом светить, а в ванную ходить геморно. Когда он подошел к Хо, лежащему на кровати, тот был развернут лицом к стене, будто уже уснул, хотя еще далеко не ночь на дворе. Для них обоих это была проверка друг друга. Каждый из них заставал второго за какими-то неоднозначными действиями: то Джисон попросил лечь Минхо с ним в полусонном бреду, то Минхо прижимал к себе, когда они спали на матрасе. У младшего, наверное, было лучшее представление, что будет дальше при обоих сценариях, потому что он знал куда больше (о своей жизни, о жизни Минхо), а вот Хо вообще не понимал, что он будет делать, если его тяга окажется взаимной. Он долго это обдумывал, но за все прошедшее время только тогда смог признаться себе, что мелкий смог задеть внутри него какие-то тонкие струны, раньше никому неведомые. Вроде мнил себя взрослым, а в таких простых вещах точно ребенок. Джисон лег рядом с парнем на спину. На кровати намного больше места, что позволяло не ютиться по краям, но это же встало проблемой — нет внешних факторов, способствующих их сближению. — Минхо, ты уснул? — пробасил тихо Джисон, потому что неожиданно ком в горле встал, препятствуя звукам. — Нет, конечно, просто устал, — оно и понятно, он так-то недавно подрался и потом байк тягал до дома, не удивительно. — Минхо, ты помнишь ночь после вечеринки? — голос уже нормализовался, но неловкость, с которой Хан продолжал задавать свои вопросы, только увеличивалась. — А что именно я должен помнить? — на этом Ли все-таки соизволил повернуться лицом к юноше, смотря прямо на него. Младший испепелялся под этим взглядом, хотя ничего такого в нем не было, наоборот спокойный и от части доброжелательный. — Ну, я не просто так проснулся у тебя в объятьях, ты сам полез ночью, — он еле выговорил последнее, прямо из себя выдавил. Вдруг Хо подумает, что тот пытался его в чем-то обвинить или еще что похуже. — А, да, извини, — он в характерной манере почесал затылок и опустил взгляд куда-то. — Я предполагал, ты меня пошлешь, но этого не случилось. Подумал, что ты просто не хотел меня разбудить. Наверное, можно сказать, воспользовался моментом, — теперь старшему было не по себе, взгляд заметался, бегая из стороны в сторону, лишь бы не смотреть в чужие глаза. — Я не должен был так делать, извини еще раз. Джисон не выдержал, он обнял парня так крепко, что у того чуть спина не хрустнула, но тут же расслабил хватку, вспомнив, что кое-кто подрался недавно. У старшего глаза-орбиты, он не успел соединить руки вокруг туловища младшего в ответ, как просто замер в шоке. Не ожидал, хотел, но и надеяться не мог, слишком просто для его жизни. — Тебе можно обнимать меня, когда захочешь, — Джисон был прямолинеен. — Сейчас хочу, — парень все-таки сомкнул руки вокруг талии и прижал к себе так, как тогда, но на этот раз уже он закинул ногу на младшего, слегка накрывая своим телом и заставляя сжаться в комок. Все-таки крупная комплекция Минхо создавала некоторое преимущество. Джисон поднял голову, высвобождая ее из тисков, и взглянул на старшего с той самой улыбкой, которая вводит Минхо в транс, которая такая добрая и лучезарная. — А можно, ты навсегда тут останешься? — Хо сам не верил в то, что говорил. Успел поддаться эмоциям. — Прямо тут — вряд ли, но в целом можно что-то придумать, — Хан все продолжал улыбаться, пока Минхо рукой не уткнул его лицом к себе в грудь, чтобы еще крепче обнять, но не до хруста, как это пытался сделать младший. Они пролежали так точно несколько часов. Джисон вечно пытался перехватить инициативу, чтобы можно было смотреть на излюбленное лицо, которое точно нуждалось в ласке его взгляда, будто раны так быстрее начнут заживать. Минхо прислушивался к ровному дыханию младшего, к которому успел привыкнуть за все проведенные ночи в одной комнате. Он настолько привык к нему, что мог предположить, что в тишине уснуть будет тяжелее. У самого сердце билось так сильно, что Хану казалось, оно скоро откажет, но со временем пульс успокоился, и слышно его было, только если прижаться к груди, а прижимался он постоянно, Хо сам к этому склонял. — Ну дай посмотрю… — прошептал Джисон, пытаясь отлипнуть от чужой шеи, в которую его уткнули лицом. Минхо явно не хотел, чтобы его лишний раз разглядывали. — Пожалуйста, — он чуть ли не молил о разрешении. — Не хочу, — также тихо ответил парень, только сильнее сжимая рукой вокруг талии и зарываясь носом в волосы на макушке. — А я хочу смотреть на тебя. Это преступление? — снова глухо пробубнил, потому что звук гасился в объятьях. Минхо расслабил руки. Он опасался взгляда младшего, потому что боялся снова потерять контроль над собой. Ли правда тонул в нем, с каждым разом все больше, а путь назад вспомнить становилось все сложнее. Ему было так хорошо и спокойно. Он всегда жил, ища допинг в постоянном стрессе. Работа, вечные стычки, скорость — все это было в его жизни в том числе из-за его привычки, привычки питаться опасностью. Все это поддерживало высокий уровень адреналина и уводило от лишних мыслей, которые молниеносно начинали поглощать его голову. В каком-то смысле он и сам был тем, кого осуждал, наркоманом. Ему в целом тяжело находиться в тишине, разве что перед сном, когда уже вырубиться готов. Его мир заставил к этому приспособиться. Раньше он не мог спать в шуме от ссор родителей и их пьянок, потом привык. Это стало частью его образа жизни. Сейчас он мало того находился в тишине, которую разбавляли только звуки признаков жизни обоих, так еще и абсолютно ничего не мешало ему сосредоточиться на окружающей реальности, которая больше была похожа на воображаемый мир. Джисон, наконец, смог сам управлять своим телом и выполз наружу из кокона, который образовал своим телом старший. Он тут же уставился на него, рассматривая каждую царапинку, каждый изгиб. Ему снова стало неприятно, больно от увиденного, ему не нравились эти повреждения на его лице, они портили то, что создала природа. Хан давно отключил разум и поддался желаниям. Последние явно указали ему делать то, что хотелось, поэтому он неожиданно для обоих невесомо коснулся губами одной из ссадин, что успела покрыться легкой корочкой. Минхо почему-то не удивился, хотя несколько часов назад точно сделал бы это. Он прикрыл глаза, сжимая в объятьях по-новому, не чтобы уложить парня в нужной ему позе, а чтобы просто быть ближе. Джисон начал покрывать поцелуями лицо сантиметр за сантиметром, выстраивая маршрут от одного красного пятнышка до другого. В голове были мысли лишь о том, как этот сукин сын посмел осквернить сей шедевр. — Можно я его убью? — юноша сказал это почти неслышно, но старший, находясь в такой близости, разобрал каждое слово. Он тяжело сглотнул. Как бы ни хотелось верить в чистоту его души, Джисон все еще был сыном своего отца. — Ты же шутишь? — ему вообще никогда не хотелось никого убивать, и, слава Богу, не приходилось, хотя некоторые обстоятельства присутствовали. Парню каждый раз хватало мозгов и везения, чтобы выйти сухим из воды. Его пугала смерть, особенно чужая. На свою жизнь он давно забил, плывя по течению, а вот чужие беспокоили, даже если человек не вызывал ничего положительного внутри. Наблюдая за убийствами, совершенными не его руками, в душе что-то надрывалось. Но, как уже стало ясно, строитель из него превосходный: нерушимая крепость лишь прочнее становилась каждый раз, когда он ее ремонтировал. — Конечно, шучу, — он не шутил. Мысль Хо о том, что Джисон оставался сыном своего отца, — абсолютна верна. Он не был кровожаден, нет, но чужие жизни он ценил не так, как обычные люди. Были определенные индивидуумы, которые в его понимании не заслуживали дышать тем же воздухом, что остальные. Сону прекрасно уместился в этом списке. Не хотелось пугать Минхо. Это темная сторона его жизни, в которую не нужно погружать тот свет, что он видел, находясь рядом с этим парнем. Но он четко поставил в своей голове установку, что если этот ублюдок еще раз хоть пальцем притронется к Минхо, то ему несдобровать. Оставалось только надеяться, что старший не соврал, когда сказал, что он больше не будет вмешиваться в их жизнь. Хо уже сам подставлялся под поцелуи младшего, которые плавно начали переходить на шею, явно более комфортному положению для него. Как бы не были приятны эти касания, все равно не хотелось, чтобы Джисон видел его таким. У них обоих не укладывалось, как все к этому пришло, ничего не предвещало беды, они спокойно сосуществовали в единой системе координат без каких-либо предпосылок. Сейчас же складывалось ощущение, что они никогда не смогут отлипнуть друг от друга. Они лежали как в тугом желе, которое сдавливало их, прижимая еще сильнее. — Может быть мне прекратить? — он все-таки приостановился на несколько секунд, ощутив бедром, которое находилось все это время между ног Минхо, что что-то поменялось. — Черт, извини, — Хо резко отстранился и встал с кровати. Он сам не заметил, как чужая ласка вызвала в нем больше, чем он рассчитывал. — Мне все-таки надо в душ сходить, — на панике он даже не дождался ответа Джисона и спешно ушел в ванную, даже не закрыв за собой дверь. Хан просто упал на спину, пытаясь отдышаться. Он не верил в то, что только что прервалось. Парень лежал в обнимку с человеком, к которому так сильно тянуло, что уже тяжело было сдерживаться. Спасала только повседневность, которой удавалось поглощать с головой. Стычка с Сону стала толчком к откровенности. Обстоятельства, конечно, не из лучших, но младший был рад, что им получилось вынести что-то хорошее в результате, хоть и этого гада все равно хотелось лишить жизни. Видимо, интуиция его не подвела, когда он выбрал Минхо в качестве своего надзирателя. Через некоторое время Хо вышел из ванной и встал в дверях, промакивая волосы полотенцем, чтобы собрать лишнюю влагу: — Не хочешь прокатиться до того места у обрыва? — предложение безумно заманчивое, Джисону до чертиков понравилось там находиться, особенно в компании Ли, однако он продолжал беспокоиться о состоянии старшего. Если видимых повреждений нет, то не факт, что их не было внутри. — Как ты себя чувствуешь? — он принял сидячее положение, потянувшись ручками к Минхо как ребенок, подзывая к себе, чтобы подошел ближе. Старший послушался и сделал пару шагов в сторону Хана, тот обнял его за бедра, уткнувшись щекой в живот и прикрыв глаза. Соскучился, хотя его не было всего минут десять. Теперь не обязательно было скрывать эти чувства, теперь Минхо принимал их. Как быстро жизнь может перевернуться лишь от одного случайного знакомства. — Все заебись, я же говорю, мне почти не досталось, скорее косметику нанесли, не больше, — Минхо прямо-таки переполнен силами. Он сложил руку на макушке юноши, плавно перебирая пряди волос и мягко поглаживая. — Если ты уверен, то поехали, — Джисон поднял голову, уставившись снизу-вверх. Его лицо было спокойно, чего не скажешь о Минхо. Увидев перед собой Хана, улыбка сама расцвела на лице, младший редко ее наблюдал, намного реже, чем сам показывал, а тут она во всей красе, даже раны не смогут затмить ее яркость. Старший радостно кивнул, теперь любимое место в городе стало еще роднее, потому что оно принадлежало не только ему. Оперативно собравшись, Минхо уже было стартанул на выход, но Джисон тормознул его у самого порога комнаты, заставив упасть обратно на кровать. Он сел сверху на его бедра, предварительно кинув рядом антисептик, ватные диски, взятые из своего чемодана вместо каких-то никчемных салфеток, и пластыри. Ли тяжело выдохнул, но сидел смирно, звука не издавая. Больно не было, но если и пощипывало, то не замечал, потому что все мысли зациклены на нем. Машинально он положил руки на поясницу Джисона и прижал к себе плотнее, утыкаясь в грудь. — Я еще пластыри не наклеил, придурок! — Джисон пытался отлепить от себя Минхо, чтобы завершить начатое, а то как он шлем надевать будет? Неприятно, да и небезопасно, мало ли какая зараза может в ранки попасть. Хан уже начал за волосы тянуть, но тот только сильнее льнул. — Минхо! — он строго рявкнул, потому что для него это было очень важно, еще успеют понежиться. Все-таки старший нехотя поднял голову обратно. — Не буду дергаться, если поцелуешь, — вот это условия пошли. Джисона вогнали в краску, он даже глаза немного выпучил. Одно, когда ты сам проявил инициативу, надеясь на взаимность, но совсем другое, когда этот парень сам просил. Ощущалось, точно он зверя дикого приручил. — Нет, — он даже не задумывался, что ответить, просто продолжил клеить пластырь. — Ну и ладно, — Хо снова зарылся лицом в чужой футболке, не позволяя вылезти из своих тисков, он в более выигрышной позиции. У Хана сердце кровью обливалось, все труды сейчас растворялись в его же теле. — Ладно! — заорал снова, ладонями вцепившись в голову Хо по бокам, чтобы не задеть болячки. Джисон все-таки поцеловал его, коротко и еле касаясь, но не тут-то было. Минхо тут же перехватил инициативу, впившись в его губы так крепко и жадно, что младший сам не ожидал. Он будто пьяный — целовал так смело. Вероятнее всего, он действительно был опьянен, но не алкоголем, а влечением и химией, разгоревшейся между ними. Опешив от происходящего, младший сначала подался назад, но был остановлен чужими руками. Юноше было неловко, но не за факт поцелуя, а за собственную неумелость. Хоть он и сам по большей части инициировал их столь скорое сближение, но сейчас Минхо отобрал первый в его жизни серьезный поцелуй, с которым он умышленно не торопился. Не то, чтобы он задумывался, стоит ли делать это с Ли, нет. Он хотел этого, просто не знал, как лучше подступиться, он же еще неумел в этих делах. Хо прижал к себе сильнее тело младшего, опять они склеились, только еще и губами. Джисон все еще не понимал, что ему делать, но, поддавшись старшему, вроде даже что-то путное выходило. Оказывается, надо просто довериться. Минхо резко оторвался, замерев на секунду, рассматривая обкусанные и слегка порозовевшие губы перед собой, не смог удержаться до конца. — Долепливай, что ты там лепил, нам пора, — Минхо не хотел останавливаться, но понимал, что если зайдет дальше, то простым поцелуем не отделаешься. Он знал, что младший еще не был готов к такого рода близости, раз остановил его в прошлый раз. Они почти по всем пунктам как-то дополняли друг друга. Джисон оказался решительнее в вопросах словесных, а Минхо в невербальных. Джисон пытался заботиться о Минхо, а Минхо о Джисоне. Минхо на самом деле был намного добрее к окружающим нежели к себе, а Джисон был добрее к Минхо. Единственное, что неясно, — это сколько продлится все это, ведь неизвестно, что будет дальше. Джисон понимал, что отец скорее всего не должен знать о происходящем. Хоть большинство прихотей младшего всегда исполнялось, старший Хан все еще придерживался позиции продолжения рода. А какое продолжение рода тут светит? Но сейчас Джисону было все равно, по крайней мере на какое-то время он решил забить хуй и отдаться этим эмоциям. Хуже будет, только если он решит избавиться от них, тогда оба пострадают, и явно сильнее, чем от любой драки. Младший кивнул на указание Хо, продолжив аккуратно залеплять пластырями раны. Наконец закончив, он аккуратно слез с его коленей, и они вышли на улицу к байку. Джисон снова обнял его как тогда, в первую ночь, засунув руки в карманы чужой куртки и крепко прижавшись к спине старшего, только в этот раз он еще положил голову на него, уставившись куда-то в сторону. От этих прикосновений по Минхо тысяча маленьких молний ударило, распространяясь по телу до самых кончиков. Так они и ехали. Ли не торопился, чтобы продлить эти моменты. Боялся, что этому настанет конец, причем очень скоро. Добравшись до точки назначения, они поднялись к обрыву, снова разместившись на том же каменном выступе. Вид по-прежнему прекрасен: огни, отсвечивающие в темных глазах младшего, который выглядел завороженным, пока рассматривал город; ласковый ветер, что освежал обоих, заставляя погрузиться и остаться в моменте. Звуки ветра окутывали слух, тем самым создавая своеобразный вакуум вокруг, они даже города почти не слышали, только воздушные порывы и друг друга. Джисон упал на спину, принявшись осматривать ночное небо: — За всю неделю я ни разу не увидел звезд на небе, — показалось, что он даже немного пожаловался, будто намекая старшему на то, что с этим точно надо разобраться. Минхо лег рядом, аналогично уставившись в черную пустоту перед собой. — В Сеуле почти никогда не видно звезд из-за загрязнений. — Правда? Ну, это минус, тогда придется брать тебя с собой и переезжать жить в Европу, — Джисон развернулся на бок в сторону Ли и посмотрел на него. Хотелось прикоснуться, но старший настолько пребывал в каком-то своем мире, что он боялся вторгнуться в него и разрушить. — А мне нравится разглядывать и такое небо, я будто вижу черную материю напрямую, — парень все не отводил взгляд, как загипнотизированный. — Ну нет уж, в ней можно пропасть и не выбраться. Это опасно, Ли Минхо, — Хан залез сверху на юношу, нависая своим лицом над его. — Смотри лучше на меня, так надежнее, — он улыбался, хоть было и немного неловко. Сам создал такую ситуацию, поэтому теперь нужно держаться до последнего. — А ты думаешь, что в тебе я не смогу пропасть? — он и правда смотрел на него так же, как на небо, только уголок губ слегка вздернулся, превращаясь в расслабленную и обреченную улыбку. Минхо понял, что выбраться из этого космоса ему просто так не удастся, от этого становилось одновременно радостно и печально. Он боялся, что только в его голове все это имело столь большое значение, ведь подобные чувства его еще не охватывали. Все, что постепенно копилось в них на протяжении недели, дало нехилую течь, в плотине явная брешь, которую закрывать не хотелось. Ответственный строитель Минхо ушел на выходной и собирался уволиться. В целом ему ничего не мешало отдаться процессу и забыть про все. Обязанности, которые он взял на себя, не будут нарушены, просто немного дополнятся. Он не виноват, что сын господина Хана оказался таким: таким приятным, таким близким, таким трепетным. Парни не так просто сблизились в одночасье, незримая связь образовалась еще тогда, в самую первую ночь знакомства, просто нужно было время, чтобы понять и принять реальность, оказавшуюся невероятно приятной. Неужели Минхо наконец повезло? Это его человек? Ответа не было, покажет только время, которого у них не так много, как хотелось бы. Но еще существовал шанс, что удача снова обернется в их сторону. Минхо обнял Джисона так, что тот упал на него, согнув руки и положив голову на плечо. Младший весь красный уже был в отличие от Ли, тот просто наслаждался тем, что ему ответили взаимностью. Ему не нужно ничего кроме элементарных объятий, из которых не хотелось выпускать. Может быть это сон? Если да, то Минхо сделает все, чтобы он не заканчивался. — Минхо, тебе, наверное, холодно, мы ж на камнях лежим, — ему правда неловко за себя, ведь это он спровоцировал их нахождение на остывшей поверхности. — Ничего страшного, ты же обо мне позаботишься, — парень лишь сильнее прижал к себе, не давая и шанса выползти. Джисон не мог осознать, как старший мог так легко говорить все эти слова. Они кололи в самое сердце, оставляя на нем следы, которые, как тяжелые ожоги, казалось, не сойдут никогда. Им не нужно было сосаться и трахаться до посинения, чтобы получать удовольствие, хватало простых «рядом» и «вместе». Хану и поспорить не с чем было. Он правда позаботится, даже в школу ходить не будет, если понадобится. Но, конечно, хотелось обойти без последствий. — А ты будешь сегодня со мной спать? — младший снова превратился в ребенка. Эти трансформации поражали Минхо, он видел уже трех Джисонов, и каждый из них ему нравился, хоть они были и кардинально разные. — А можно, господин Хан? — он специально сделал серьезный голос, пытаясь подразнить, даже руки расслабил, зная, что тот точно взъерепенится от такой формулировки. Хотелось посмотреть на его недовольную морду. Джисон, само собой, вскочил, уставившись на старшего, который заранее расплылся в улыбке, это смущало. — Какой я тебе господин Хан?! — даже брови нахмурил, точно дите малое. — Хан-и? — переспросил старший, проверяя реакцию. Это прозвище случайно всплыло у него в голове, когда тот повторил за ним. Джисон не выдержал, нырнул обратно в плечо, чтобы скрыть свое лицо. Слишком неловко, слишком приятно, мило, нравится настолько, что до мурашек, особенно из этих уст и этим голосом. — Можно я буду тебя так назвать? Или все-таки господин Хан? — Только не так, — он бубнил под нос, глуша звуки в чужой куртке. — Эх, а так хотелось тебя Хан-и назвать, — он даже руки убрал, раскинув их по обе сторону от себя. Обреченный вздох откровенно переигран, но на младшего сработало. — Да блять! Нет, так можно! Никаких господинов Ханов, ты понял? У меня это с отцом ассоциируется, — младший снова весь встрепенулся, опершись на руки и нависнув над старшим, чтобы видеть его выражение лица. От переизбытка эмоций, он уже потерялся в тонах, точно пьяный. Джисон уважал своего отца безмерно. Наверное, даже любил. Несмотря на полную осведомленность о его «бизнесе», в парне оставались светлые чувства. Все детство он ловил на себе знаки заботы со стороны старшего Хана до определенного момента. Хан Донсок приезжал к сыну почти на все праздники, обязательно прихватив какой-нибудь подарок. Казалось бы, только младший сын жил отдельно, в другой стране, и редко виделся с родителями (мать вовсе не выезжала из Кореи), но складывалось ощущение, что именно он был любимым сыном своего отца. Работа отца все-таки сказалась как на Джисоне, так и на его отношении, только уже в более сознательном возрасте. Поэтому он не хотел, чтобы Минхо обращался к нему так же, как к отцу. Он не хотел быть тем самым человеком в его глазах. Ли в своей голове не проводил такую параллель, только тогда, буквально на секунду, у магазина. Ему просто захотелось поиздеваться над младшим, ведь того бесили формальности. Минхо резко встал, что Джисона назад откинуло в сторону обрыва, но крепкие руки удержали, заставив усидеть на его коленях. Так и было задумано, Ли никогда бы не рисковал его жизнью. Младший тут же вцепился в него в несколько раз сильнее, чуть ли не разрывая куртку Хо, сердце заколотилось бешено, точно выпрыгнет. Уж чего, но умереть в семнадцать он наверняка не хотел. — Хорошо, Хан-и, — он прошептал это прямо ему на ухо, обжигая горячим дыханием. Минхо однозначно смерти его хотел, раз обрушил столько всего на парнишку разом. — Поехали домой, а то оба заболеем. Джисон уже на все согласен, его жизнь держалась только на ладонях, которые обвивали талию. Какие споры и пререкания вообще могут быть? В данную секунду его это устраивало.