Единственный | 某某

Лучший сосед по парте среди всех классов

Тем летом пение цикад звучало громче, чем когда бы то ни было. Ветви за окном классной комнаты разрослись даже слишком буйно — и всё равно не могли укрыть от палящего солнца. Большие перемены на верхнем этаже здания Минли в Фучжуне всегда были шумными. Представитель по обучению второго «A» класса вбежал из коридора в класс, едва не улетев на повороте, и воскликнул: — Новости: в нашем классе пополнение! — Опять малыш-евнух из придворной канцелярии пришёл дурачить нас, — поглумился кто-то. — Сам ты, мать твою, малыш-евнух, я серьёзно. — Не середина и не конец семестра же, кто вообще поступает? — Переводящийся ученик. Стоило ему произнести это, и все в классе, кто не спал, пришли в воодушевление: — Парень или девушка? Это точно? — Абсолютно точно! Я только что видел. Парень, лицо белое и чистое, очень красив, — представитель по обучению поразмыслил и добавил: — Не знаю, что за учитель такой подлец, что выдернул к нам траву чужой школы. В классной комнате поднялись беспорядочные вопли, и несколько учениц, пользуясь суматохой, взглянули на угол последнего ряда. Там был парень, что досыпал, лёжа на столе, одной рукой он прикрывал затылок, длинные пальцы его чуть изгибались, выступала запястная кость. Вокруг было действительно слишком уж шумно, и он, ухватившись на миг за короткие волосы, склонил голову на другую сторону. Девушки отвели взгляды, и голоса их тотчас стали гораздо тише: — Откуда он перевёлся? Представитель по обучению озвучил название школы. — Что за фигня? В округе есть такая школа? — Я тоже не слышал о такой, но это, безусловно, также ключевая школа провинции, иначе он никак не смог бы перейти в наш класс! — Погодите-ка, я проверю, — говоривший ученик, точно вор, нащупал в столе мобильник. — Учитель не идёт? Помогите проследить. Он поискал, порхая пальцами, а когда нашёл, остолбенел: — Ебать? — Что такое? Парень продемонстрировал по кругу телефон в руках, и остальные тоже застыли. Лишь полдня спустя кто-то наконец опомнился: — Он из другой провинции? Закончил первый класс старшей школы в другой провинции и перевёлся в Цзянсу? Сдавать гаокао? Этому красавчику мозги дверью придавило? Шэн Ван, чьи мозги придавило дверью, как раз ждал распоряжений возле управления по учебным делам. В густой тени протяжно стрекотали цикады, он отошёл от подоконника, сунул в уши наушники и лишь после этого ясно расслышал новые голосовые от папы. Три подряд, каждое длиной в минуту — неизменный стиль Шэн Минъяна. “Твой дядя Сяо-Чэнь только что звонил мне, сказал, ты поднялся сам. Почему ты не подождал его, чтобы пойти вместе? Новое место, новые одноклассники, лучше быть с кем-то…” “Как обстановка в школе? Очень отличается от прежней Ичжун? Хотя обе — ключевые в провинции, сама провинция, в конце концов, не одна…” “Ты уже видел Лао-Сюя?..” Кондиционер в отделе по работе с идейно-политическим воспитанием был староват и способен охлаждать лишь частично, что подходило приятелям среднего и пожилого возраста. Шэн Ван стоял у воздуховыпускного отверстия, и лёгкий пот на кончиках его волос выстудило дуновением. Он касался пальцем экрана, обрывая каждое голосовое, как только слышал указанные выше общие моменты, и на каждом закатывал глаза. Закатив глаза в третий раз, он был чуть озадачен. Дядю Сяо-Чэня он, разумеется, знал, это был водитель, что доставил его известить о себе. Автомобилям не позволялось заезжать в учебную зону, а парковка располагалась далеко, и Шэн Ван не желал тратить силы даже на лишний шаг, так что лучше уж было позволить ему вернуться первым. Итак… — Лао-Сюй — это кто? — произнёс Шэн Ван, зажимая кнопку «Отправить». “Ты опять оборвал мои голосовые?” — тут же ответил Шэн Минъян. Шэн Ван обмахнулся воротником и притворился, будто у него сбоит интернет. Шэн Минъян нагнал его телефонным звонком, тон его был беспомощным: — Лао-Сюй — директор отдела по работе с идейно-политическим воспитанием. Не так чтобы очень высокий, выглядит исключительно образцово, может, чуть сурово. По идее, встретить тебя должен он. Не видел его? Шэн Ван повспоминал, опираясь на его описание: — Нет. Учитель, что привёл меня наверх, очень приветлив, всё время улыбался. Выглядит точно как большеротая мартышка. К тому же он был низок, прямой взгляд его едва доставал до плеча Шэн Вана, и, разговаривая, он должен был поднимать лицо вверх. Он устроил Шэн Вана здесь и ушёл на нижний этаж, объяснив, что найдёт кого-то, кто принесёт новые учебные материалы. Шэн Минъян замялся: — Ну, почти одно и то же, это он и есть. Шэн Ван молчал. Он сказал, чуть подумав: — Па, тогда, по-твоему, я выгляжу образцово? Шэн Минъян хотел треснуть его. Будучи бизнесменом, он в совершенстве овладел искусством при встрече с людьми говорить на человеческом языке, а при встрече с демонами — на языке демонов, и только с сыном выдержка ему изменяла. Из-за двери донёсся голос, и Шэн Ван опустил голову, бросив взгляд: — Мартышка, нет, директор Сюй пришёл. Я кладу трубку. Шэн Минъян заговорил быстрее: — Ладно, покажи себя как следует, постарайся в первый день произвести хорошее впечатление на учителей, не раздавай прозвищ наобум. — Ага, — неторопливо отозвался Шэн Ван. — Вечером отправлю Сяо-Чэня забрать тебя, сам смогу добраться домой примерно к тому же времени, со мной будет твоя… Он поколебался мгновение и сказал с притворной непринуждённостью и естественностью: — Пригласим на ужин твою тётю Цзян. Это как раз то дело, что папа обсуждал с тобой в прошлый раз. Идёт? Шэн Ван сжал губы. Тётю Цзян звали Цзян Оу, у неё был сын. Он никогда не встречал Цзян Оу вживую, только видел две фотографии, да и то лишь довольно небрежно пробежал по ним глазами. Он слышал это имя урывками без малого год, и частота из раза в два-три месяца достигла едва ли не ежедневного упоминания; он в самом деле уже почти что привык. И нельзя не сказать, что Шэн Минъян был мастером контролировать ситуацию, было не выискать никакой промашки, вплоть до того, что даже если Шэн Ван хотел вспылить, он не находил удобной отправной точки. В прошлом месяце Шэн Минъян говорил, что во второй половине года будет занят вдвойне и может не бывать дома по несколько дней, он добавил также, что у Цзян Оу произошло несчастье и в доме её жить больше никак невозможно. Поэтому он хотел бы, чтобы Цзян Оу переехала к ним, таким образом у неё и было бы место, чтобы остановиться, и она могла бы помочь присмотреть за Шэн Ваном. В действительности присмотр был ложью; чтобы прибираться и готовить, у них уже была специально нанятая тётушка. Несчастье тоже необязательно было правдой, скорее, так он стремился добиться прорыва — и только. Когда они в самом деле станут жить вместе, неужто она всё ещё сможет уйти? Это было названо обсуждением, по факту же Шэн Ван ещё не кивнул, а в доме уже начали появляться новые предметы обихода, всё — подготовка к тому, чтобы встретить эту женщину. О, и этого её сына. Будет он есть сегодняшний ужин или нет — итог один. Долго не слыша ответа от Шэн Вана, Шэн Минъян позвал его по другой конец телефона. Директор Сюй, что выглядел как большеротая мартышка, как раз вошёл, и Шэн Ван, замерев на миг, повесил трубку. В конце концов, новичок докладывал о себе, директор отдела по работе с идейно-политическим воспитанием всё-таки мог сохранить элементарную доброжелательность: — Звонишь домой? Ничего страшного, не нужно спешно вешать трубку, сказать пару слов — необходимость. Шэн Ван повернул голову и улыбнулся с юношеской живостью: — Благодарю, учитель. В общем-то, я и так уже почти закончил. Директор Сюй указал на учителя позади себя и кивнул. Только что на нижнем этаже он говорил, что хотя у этого перевёдшегося новичка лицо такое, что может легко принести девушкам несчастья, на первый взгляд он, однако, кажется способным учеником и не должен выйти за рамки. — Давай, садись, — директор Сюй указал на небольшую стопку только принесённых книг и сказал: — Это учебные материалы, которые теоретически будут использоваться в этом семестре, можешь пролистать. Что значит — теоретически? Шэн Ван не понял сразу, что подразумевают эти слова. Он взял химию, что была самой верхней, перевернул пару страниц — содержимое вполне состыковывалось с тем, что он учил раньше, значительных различий не оказалось; учёба не должна вызвать больших трудностей. — Я просмотрел твои прежние данные, ты переводился уже немало раз? — произнёс директор Сюй. Шэн Ван кивнул: — М, переводился несколько раз. — Главным образом потому, что снимался с места вслед за Шэн Минъяном. В начальной школе он учился в Цзянсу, за время с первого класса школы второй ступени до первого класса школы старшей ступени переводился дважды, это был третий раз. Благодаря такому опыту он ни к какому месту не испытывал привязанности, нигде не задерживался надолго. — Я пробежал глазами и табель успеваемости, выдающийся ученик, на экзаменах, по сути, никогда не выпадал из первой тройки своего года. Тебе определённо достаёт способностей, только между школами может быть крохотная разница в порядке и программе учебного плана, — директор Сюй показал пальцами промежуток менее чем в сантиметр и произнёс утешающе: — Переводясь из школы в школу, всегда более или менее сталкиваешься с такого рода затруднениями. Приложи чуточку усилий — и сможешь наверстать, не бойся. Студента Шэн Вана всегда сопровождал попутный ветер, и в действительности в обучении он не робел ни перед чем; пожалуй, испугаться для него было невозможно. Но он не мог показаться слишком нескромным, и оставалось лишь опустить стоявший торчком хвост: — Я морально подготовился перед прибытием и приложу всё усердие, чтобы догнать. Директор Сюй стал ещё дружелюбнее: — В первом классе старшей школы у тебя было предварительное разделение по направлениям? Шэн Ван ответил: — Нет, на одно полугодие школа вводила систему подвижных классов на испытательной основе. — О, — директор Сюй кивнул, — на самом деле, у нас тоже есть система подвижных классов, просто чуть специфическая. Шэн Ван слегка растерялся: — Специфическая? В чём именно специфическая? — Класс «А», к которому ты вот-вот присоединишься, — это группа интенсивного изучения физики и химии на втором году, переходят у нас раз в полсеместра. Есть ведь два крупных экзамена, промежуточный и заключительный; последние трое в каждом экзамене уходят в класс «B», а трое, занявшие самые высокие позиции, заменяют их. Вот такая система подвижных классов. Шэн Ван молчал. Проще говоря, у других подвижность была правом выбирать предметы, у них же — правом свалить. Директор Сюй прекратил устрашать ребёнка и наконец решил побыть человеком. Он повёл Шэн Вана через украшенный цветами коридор в здание Минли, и когда они проходили мимо стены почёта, Шэн Ван не удержался от того, чтобы не бросить несколько лишних взглядов, потому что «фото для удостоверения личности» с каменными лицами в самом деле слишком уж походили на розыскные плакаты. «Восприятие эстетики в этой школе потрясное», — подумал он. Директор Сюй, однако, привстал на цыпочки, на том же месте демонстрируя павлина, распускающего перья. Он сказал весьма гордо: — Соревнований для первого года старшей школы не так чтобы слишком много, но всё же мы показали себя очень недурно. Абсолютное большинство людей с этой стены станут твоими одноклассниками, можешь ознакомиться заранее. У Шэн Вана была плохая память на лица и не было никакой охоты узнавать одноклассников заблаговременно, он только запомнил одного из них. Во-первых, человек этот повторялся слишком часто, он сам по себе превращал стену почёта в игру «Соедини пары»; во-вторых, он носил фамилию Цзян, звали его — Цзян Тянь. Главным было «во-вторых». Шэн Ван признавал, что если бы стал императором, то непременно был бы невежественным правителем, что любил бы расправляться и с ближним кругом преступника. Ограниченный и мелочный? Ну и ладно. Так или иначе, в последнее время видеть фамилию Цзян ему было ничуть не в радость. Директор Сюй в тысячный раз восхищался стеной почёта, но вдруг вытянул лицо. Он подошёл к фотографии Цзян Тяня, вытянув руку, потёр пару раз и заговорил гневно: — Кто намалевал сердечко на стене почёта? Бескультурно! Шэн Ван угукнул сбоку и подлил масла в огонь: — И рисовал не один человек. Подход школьного фотографа был слишком грубым, однако человек на фото всё равно сохранял некую характерную особенность; говоря словами директора Сюя, он мог приносить девочкам несчастья где угодно. Однако Шэн Ван полагал, что такой холодный ученик почти наверняка — Bking. Он молился, что в дальнейшем сможет оставаться от него подальше, чтобы одним днём не затеять драку, не стерпев. В итоге же через пять минут после того, как загадал это желание, он оказался устроен директором Сюем рядом с живой версией Bking. Обосновывалось это тем, что он только начинает догонять программу и это может оказаться затруднительным, будет лучше всего, если, столкнувшись с проблемой, он сможет спросить соседа по парте. Директор Сюй сказал: — Окинешь взглядом все классы года — пожалуй, не найдёшь соседа по парте более подходящего, чем Цзян Тянь. Только он договорил, и все сорок с лишним пар глаз обратили на них взгляды, в которых читалось удушье. Шэн Ван бросил на большеротую мартышку сухой взгляд исподлобья и подумал: «Да пошёл ты».