Шёпот в темноте

Начало октября 2025 года.

      Вечное лето в Лос-Анджелесе имело свойство заканчиваться. С приходом осени, чаще — в октябре, — начинался сезон дождей, тянущихся не одну неделю. Привыкший к непогоде народ заранее брал отпуска и сбегал прочь. Удивительно, но улицы более пустыми не становились. Вечные пробки, гул сигналящих наперебой автомобилей. Даже в самый пасмурный и дождливый день давила духота. Солнца не было. Его укрывали плотной пеленой тучи. Ливень только прекратился, оставив после себя на асфальте вездесущие лужи. Стараясь миновать их, от парковки к набережной, где раскинулся парк аттракционов, уверенно шагала женщина. Высокие тонкие шпильки звонко цокали по асфальту. Светлые волосы, едва доходящие до плеч, покачивались в такт её шагам. Будь на ней брюки вместо черной юбки-карандаша, наверняка она уже перешла бы на бег. Вслед за ней старался успевать мальчик лет девяти. Его каштановые волосы торчали во все стороны. То и дело он безуспешно поправлял капюшон толстовки, спадающий с головы. — Генри, пошевеливайся, мне некогда прогуливаться, — раздражённо бросила спешащая женщина. — Ты же обещала, что этот день мы проведем вместе, — попробовал возразить мальчик. Безуспешно. — Обещала-обещала. Всё меняется, Генри. У меня много работы. Думаешь, отец твой будет зарабатывать на тебя? Скоро будет вспоминать лишь на день рождения, а там и вообще, — бубнила она, пока не остановилась, бросив взгляд на часы. — Я так много прошу, что ли? Очень сложно приехать вовремя, чёрт его дери! Генри, твой отец… — Папа! Звонко крикнув, мальчишка бросился навстречу к приближающемуся мужчине. Одного беглого взгляда хватало, чтобы понять — родня. Высокий, крепкий, с такими же растрепанными каштановыми волосами. Только цвет глаз различался. Генри унаследовал от матери серые, а вот его отец обладал синими. Удивительно глубокими, необычайно манящими. Он обнял подбежавшего сына, потрепал волосы, передал стакан газировки и подошел к помрачневшей женщине. — Не пей эту дрянь, Генри, — сходу бросила она. — Джек, мы договаривались. Никакой вредной пищи! — Не начинай, Эмма. Не при нём, ясно? Она лишь недовольно хмыкнула, быстро выудила из сумки банку с таблетками и протянула сыну. — Ты знаешь, когда их принимать. Сообщишь это своему отцу, будешь напоминать, сам же не вспомнит. — Я всё ещё здесь, Эмма. — Сомневаюсь. Приеду после работы, часов в семь. Встречаемся здесь же. Всё ясно? — Не волнуйся, всё будет хорошо, — махнул рукой Джек. — Ну да. Беспечен, как всегда, — хмыкнула Эмма, погладила Генри по голове и поспешила удалиться. Джек с Генри сразу отправились на аттракционы. В семье всё пошло наперекосяк несколько лет назад, когда оба родителя, волей злого рока, не уследили за Генри. Он играл во дворе, залез на дерево и неудачно упал с него. Реанимация, несколько дней комы, дорогостоящее и длительное восстановление. Джек пропадал на работе, брал сверхурочные задачи, лишь бы не оказаться без средств на лечение. Эмме тоже было тяжело. Она проводила всё время с Генри, уставала и больше приходила к тому, что виноват в произошедшем только муж. Что из-за чувства вины старается не появляться дома. Сняла с себя всю ответственность и только трепала нервы Джеку, который едва приползал домой без сил. Первое время Джек относился с пониманием и сочувствием, но вскоре понял, что таково было влияние подружек. Разговоры не привели ни к чему хорошему — слишком сильно промыли мозги. Конфликты участились, становились всё серьёзнее. Претензии сыпались с двух сторон, но основной от Джека было то, что ссоры Эмма затевала всегда при Генри. Низко и подло. Правда, настроить мальчика против отца никак не выходило. Джек с раздражением и тяжестью на душе вспоминал это. Смотрел на сына и обещал себе никогда не вестись на провокации уже вскоре бывшей жены. За Генри он готов был стоять горой, но не имел даже малейшего представления, через какие дебри ещё предстоит пройти. В этот день, конечно, хотелось забыть обо всех проблемах, не позволять Генри видеть его огорченным или излишне озадаченным. К счастью, мальчонка был в восторге от обилия свалившихся на него развлечений. Со своей чрезмерной опекой Эмма ограничила их сына во многом. Всё, что считала опасным или сомнительным, оказалось под строгим запретом. — Пора пить таблетки! — напомнил Генри, когда они устроились в кафе на перекус. — От чего они? — озадаченно спросил Джек и протянул руку к баночке. Спрашивал не зря. Он отлично знал все лекарства, которые покупал сыну. Таких среди них не было.       — Мама говорит, чтобы я лучше спал ночью.       Джек нахмурился. Странный ответ. Странные таблетки. Странная Эмма. Естественно, она могла сказать сыну что угодно, лишь бы не напугать, например. И всё же, сделал фото упаковки и вернул Генри.       — Хорошо, выпей, потом спрошу у мамы.       Генри послушался отца, запил капсулу водой и продолжил обедать. Со временем стало заметно, как он притих и загрустил, ковыряя вилкой в остатках пасты.       — Ты наелся? — уточнил Джек.       — Нет, просто мама сказала, что ты скоро не захочешь меня совсем видеть. Что у тебя какие-то проблемы, тебя уволят или посадят.       Сказать, что внутри мгновенно вспыхнул гнев — ничего не сказать. Конечно, и ранее не было никаких сомнений, что Эмма несёт совершенную пургу, безостановочно ссыт мальчишке в уши, но всему надо знать меру. Конечно, в её словах была правда. У него появились огромные проблемы на работе. Последние недели Джек не мог быть полностью уверен в том, что будет завтра. Увы, после произошедшей трагедии, непосредственным участником которой он стал, которую не смог предотвратить, его голову буквально положили на плаху, и вот-вот рухнет лезвие. Конечно, он имел неосторожность или глупость поделиться проблемами с Эммой. С женщиной, которая долгие годы была ему самой близкой и родной, которую он любил до потери пульса. Ожидаемо, она всё обернула против него же. Джек не ждал сочувствия, но ждал хотя бы каплю понимания. Не дождался.       — Этого не будет, Генри. Да, у меня есть временные трудности на работе, но не более. Не стоит воспринимать всерьёз всё, что говорит твоя мама. Мне ведь лучше знать, правда, парень? — Джек вымучил улыбку и похлопал сына по плечу, обещая вправить Эмме мозги за такое дерьмо.       К счастью, мальчишка быстро вернулся в хорошее настроение. День шёл слишком торопливо. Время просто утекало сквозь пальцы, а Джеку хотелось лишь дольше оттягивать момент, когда придётся расставаться. Насколько — неизвестно. Его удручало такое развитие событий, но поделать, именно сейчас, он ничего не мог.       К тому времени, как приехала Эмма, они уже были на месте. Сидели на просохшей после дождей скамейке. Генри с восторгом рассматривал полученный от Джека подарок — смартфон. Небольшой шанс чуть чаще общаться с сыном, если его мать совсем сойдёт с ума. Ещё это был новый повод для скандала.       Пунктуальная Эмма приехала минута в минуту, вышла из автомобиля и выдохнула. Джек видел, как усталость вперемешку с раздражением отразились на её лице. Ему оставалось лишь поражаться тому, как ранее настолько близкие люди вдруг стали совсем чужими друг другу.       — Как прошёл день? — миролюбиво начал Джек.       — Отлично, — бросила она и взглянула на Генри. — Таблетки пил? Хорошо. Что это у тебя?       — Папа подарил! — с восторгом воскликнул мальчик.       Эмма перевела взгляд на Джека, готовая разразиться гневными речами, но тот лишь хмыкнул.       — Подарок, как-никак. Поедет в лагерь, будет звонить тебе, — он слегка прищурился, добавляя взгляду хитринку.       Собеседнице осталось лишь поджать губы и тихо хмыкнуть. Она отправила сына в машину, сама повернулась к Джеку и постучала по крыше автомобиля толстенной папкой бумаг.       — И что это?       — Документы на развод. Подпишешь?       — Непременно. Как только всё внимательно изучу. Раздел имущества меня мало интересует, а вот опека над Генри…       Эмма закатила глаза. По одному лишь выражению лица стало понятно, что ответ настолько очевиден, что только идиот не поймёт с полуслова.       — Здесь и обсуждать нечего, Джек. Конечно, он останется со мной — с человеком, способным вылечить его и позаботиться. Генри нужна мать, а не инфантильный отец, который не уследил…       — Прикуси язык, Эмма. Ты рискуешь договориться, — он отодвинул папку от себя. — Разговаривать будем иначе. Пришлёшь документы моему адвокату. До того самого момента я даже не посмотрю в сторону твоих сраных бумажек.       Джек подошёл к открытому заднему окну и наклонился к Генри.       — С Днём Рождения, парень! — он потрепал сына по волосам. — Напиши, как будете дома, ладно?       Мальчик кивнул, поблагодарил отца за проведённое время, за отличный праздник, а Джеку осталось только смотреть, как быстро скрывается из виду автомобиль Эммы, унося вместе с собой счастливые мгновения этого дня.

***

      — Джек, можете заходить, — обратилась девушка, работающая в приёмной мэра.       Джек поблагодарил её и поднялся с кресла в комнате ожидания. Именно так начался его понедельник. Он прекрасно знал, что ничего хорошего этот визит в мэрию не сулил. В просторном кабинете лицом к окну стоял светловолосый мужчина, возраста самого Джека.       — Хорошее у нас здесь всё же место. Да, Джек? Среди стольких мерзавцев перевес за хорошими ребятами, — рассуждал он.       — Ты же не за этим позвал меня, Ник, — поморщился Джек.       Ник вздохнул и повернулся к нему лицом.       — К сожалению, ты прав, — он кивнул ему на диванчик в стороне и сам сел на подлокотник рядом. — В связи с последним инцидентом со мной связался губернатор. С одним конкретным требованием.       Джек выдохнул и поднял взгляд к потолку.       — Послушай, Джек. Он хочет твоего полного отстранения без права работать в полиции и вести детективную деятельность.       — О, круто, — фыркнул Джек, — а он не предложил лично кормить и одевать моего сына?       — Остуди пыл… я просто так не позвал бы тебя, а мог ограничиться заказным письмо об отстранении.       — Да? И что же тогда…       — Как интересно, мистер Баркс, — раздался голос с порога.       Джек обернулся, а Ник успел вздохнуть. Прикрыв за собой дверь, в кабинет зашёл высокий худощавый мужчина за пятьдесят, одетый в строгий костюм серого цвета. Он прошёл к ним и слегка поморщил гордо поднятый нос, на котором сидели очки-половинки.       — Смею напомнить вам, мистер Баркс, что вы не должны были начинать до моего прихода, — пренебрежительно бросил он.       Ник сложил руки на груди. На его молчание мужчина хмыкнул и взглянул на Джека.       — Теперь к вам. Полагаю, вы знаете, кто я?       Ник фыркнул.       — Джек, это Роберт Трипсон — помощник губернатора, — проговорил Баркс.       Роберт тут же поджал тонкие губы.       — Позвольте, мэр Баркс, мы находимся не в баре за дружеской беседой. Извольте на такой важной встрече держать лицо мэра. Остальные обращения будете использовать в неформальной обстановке со своим молодым человеком, — он окинул взглядом Ника, — как, кстати, его бизнес? Надо бы переговорить с губернатором по этому поводу.       Роберт перевёл взгляд на Джека.       — Как верно сказал мэр Баркс, я советник губернатора Хендерсона. Его правая рука. Знакомимся мы с вами не в лучшее время. После ситуации с последним делом, губернатор принял решение. Уголовного преследования не будет, но будет полное увольнение с отстранением от должностных обязанностей и запретом на дальнейшую деятельность в этой сфере.       Джек мимолетно покосился на Ника.       — Позвольте и мне вставить слово, — подал голос Баркс, — я выходил на связь с губернатором. Нам удалось прийти к решению. Отстранение будет временным. На год. Запрет на работу в органах будет распространяться только на Калифорнию, где Хендерсон и имеет влияние. Но прошу вас, уважаемый мистер Трипсон, учитывать, что у детектива есть сын, которого нужно содержать. Губернатор вошёл в наше положение. Поэтому от имени губернатора, вы подпишете перевод. У вас же есть такие полномочия?       — Конечно, — процедил тот сквозь зубы, — и куда же вы решили перевести детектива?       — В Миннесоту, — проговорил Ник.       — Простите, что? — поднял брови Роберт. — Позвольте узнать, почему именно туда?       — В одном из мелких городов давно требовалась помощь. Раз уж так вышло, нам удастся убить двух зайцев.       Роберт стоял, поджав губы. Ник и Джек выжидали.       — Мне нужно связаться с губернатором, — наконец, произнёс Роберт.       — Конечно, — кивнул Ник, провожая его взглядом за двери.       — Миннесота? — проговорил тихо Джек.       — Прости, друг. Это всё, что я смог для тебя сделать. Они хотели задушить тебя настолько, чтобы ты мог работать здесь только на вывозе мусора. Городок довольно спокойный. Позанимаешься мелкими делами, хотя бы сможешь помогать Генри. По поводу жилья не переживай, как закончим с бумагами — расскажу.       Джек не успел дать ответ до того, как в кабинет вернулся Роберт. Всё так же высокомерно глядя на них.       — К сожалению, губернатор принял иное решение, чем обсуждалось ранее. Мистер Хендерсон принимает ваши условия, Баркс. Также губернатор отметил, что бумаги могу подписать я.       Мужчина подошёл к столу Баркса, доставал документы и заполнил всё необходимое.       — Требуются и ваши подписи, мэр и детектив.       Ник кивнул Джеку и подошёл к папке с документами. Пробежавшись взглядом по строкам, Джек вздохнул и поставил свою подпись. Ник тоже. Роберт собрал всё необходимое, после чего окинул взглядом собеседников.       — С этого момента ваша жизнь, детектив, меняется кардинально. Для отъезда у вас будет трое суток. Заберёте документы из участка и собирайтесь, — он повернулся к Нику. — Думаете, вы приняли верное решение? Тогда учтите, что всё переходит под вашу ответственность, мэр. За проступки уже бывшего детектива будете отвечать своей головой. Стоило заранее взвешивать свои решения.       Собрав бумаги, мужчина не попрощался, убравшись прочь. Ник хмыкнул, после чего обошёл стол и достал из ящика связку ключей.       — Ладно, раз уж так получилось, — он подвинул ключи ближе к Джеку. — Эрика жила в доме последние несколько лет. Всё чистенько, аккуратно. Возможно, нужно будет прибрать пыль. Ну, ты понимаешь. В гараже должна была остаться машина. Не могу сказать, в каком она состоянии. Думаю, ты сам разберёшься. Ключей от машины у меня нет, они остались в доме.       — Тебя будто совсем не волнуют его слова. Ты отлично знаешь, что я могу косячить. Нужно ли тебе отвечать за это?       Ник покачал головой.       — Несмотря ни на что, Джек, ты мой друг. Я не могу допустить, чтобы эти высокомерные придурки уничтожили тебя. Несмотря на всё, что произошло недавно…       Джек посмотрел на него, после чего кивнул.       — Хорошо, — он сделал паузу. — Спасибо, Ник.       Тот махнул рукой.       — Послезавтра жду тебя здесь. Получишь от меня билеты на самолёт и инструкции.       Джек выслушал его и кивнул. Только выйдя из мэрии, он позволил себе сделать глубокий вздох. Утро вышло настолько напряжённым, что вырваться из этого будет теперь непросто. Конечно, он был благодарен Нику за эту возможность. Удивительно, что решил оказать помощь после произошедшего.       Подумать о поступке Ника, и насколько тот добрый, решил позже. Важным было связаться с Эммой, сообщить о том, что ему придётся уехать, выслушать очередную порцию негатива.       Джек устроился в своём автомобиле, помедлил и набрал знакомый до боли номер. Долгие гудки, перевод на автоответчик. Дозвониться до Генри тоже не удалось. Она могла и забрать телефон, за ней станется.       На время оставил попытки дозвониться, вернулся домой, где принялся собирать вещи. Год. Ссылка на год. Пускай без серьёзных последствий, но он ощущал это полноценным наказанием. Заключение в другом городе, в другом штате вдали от Генри. Забрать его с собой Эмма не позволила бы — факт. Значит, придётся мириться со своей судьбой.       На связь она соизволила выйти лишь под вечер. Перезвонила, устало вздыхая в трубку.       — Надо серьёзно поговорить, Эмма, — сходу начал Джек. — Меня переводят. Надолго. Целый год. Это всё, что смог сделать для меня Ник. В противном случае — работа дворником, не более. Сама понимаешь, насколько маленькую зарплату это сулило. В общем, меня отправляют в небольшой город Миннесоты для помощи местным. Ясное дело, останусь на связи, буду отправлять Генри деньги.       — Вот как, — произнесла Эмма после нескольких минут молчания. — Почему Ник решил помочь тебе?       — Без понятия, — покачал головой Джек, забывая, что его не видят. — Мне нужно будет время, чтобы привести все дела в порядок. Я прошу тебя, не настраивай Генри против меня. Не говори ему всякую херню, что его отец чуть ли не уголовник. Ты хорошо понимаешь, о чём я. Надеюсь, позволишь мне забрать его хоть на пару выходных.       — Посмотрим, Джек. Рано пока об этом, — она вздохнула. — Береги себя. Дай знать, когда будешь на месте.       Он не мог не удивиться. Вот она — его Эмма. Заботливая, уставшая.       — Хорошо, Эмма. Спасибо тебе.       На том и решили. Разговор был окончен. Следующий день полностью оказался посвящён поездке в отделение, разбирательством с документами, сдачей оружия — на новом месте должны были дать новое. Шеф пожелал удачи, с некоторой неохотой сообщил, что рад будет принять его обратно. Грубить Джек не стал, просто выслушал, забрал документы и ушёл. Вот и все.       Уже сидя в самолете, наблюдая за тем, как позади остаются воспоминания, прошлое, практически вся его жизнь, Джек понимал — пути назад нет. Новое место, новая жизнь. Старые воспоминания, которые подстерегают его в доме, где поселил Ник. Справится. Бывало и не такое. Джек закрыл глаза. Добро пожаловать в совершенно новый мир.