Алые отблески лунного света

Верлион уверенным движением обхватил талию Гуанмина и потянул его назад, вынуждая встать у него за спиной. Разум Черного дракона при этом работал с утроенной силой, оценивая обстановку. Поиск ответа на вопрос, каким образом Императорские охотники смогли их выследить, Верлион решил отложить до более спокойного момента. Сейчас важнее было определиться с дальнейшими действиями. Перед Гуанмином и Верлионом стояло двадцать псов Императора, полностью облаченных в боевую форму. У плотно облегающих тело костюмов, ткань для которых пропитывали специальным раствором, были узкие рукава, что позволяло с легкостью вести ближний бой. Легкие серебристые доспехи надежно закрывали грудь и спину солдат. На пятках высоких кожаных сапог поблескивали небольшие шипы, на поясе каждого охотника висел меч. И это было далеко не единственным оружием: Верлион знал, что в браслетах, закрепленных на запястьях каждого Императорского охотника, прячутся небольшие отравленные дротики. Яд в них мог за считанные секунды парализовать жертву и превратить ее в безвольный мешок с костями. Черный дракон нахмурился. С его боевыми навыками Императорские охотники не представляли для Верлиона угрозы. Справиться с ними он смог бы за несколько минут. Но рядом с ним стоял Гуанмин, чье состояние оставляло желать лучшего, а напасть первым Верлион не мог из-за действующего договора. Поэтому Верлион занял выжидательную позицию, предоставляя Императорским охотникам право сделать первый шаг. В то же время Верлион приготовился к тому, что придется прорывать их строй, чтобы получить возможность сбежать. Один из Императорских охотников шагнул вперед и вежливо поклонился. Когда он заговорил, почтительности в его тоне было столько, сколько и насмешки. — Приветствую Хранителя луны и благодарю его за помощь в поимке преступника. — Неужели? — Верлион вздернул бровь. — И где же он? Что-то я не вижу здесь никаких «преступников». На лице охотника появилась язвительная улыбка. — Неудивительно. Даже с вашими талантами вы не смогли бы отрастить дополнительную пару глаз на спине. Ведь персона, которую мы разыскиваем, находится прямо за ней. Возможно, Хранитель луны недостаточно осведомлен и еще не знает, что Хранитель воинов обвиняется в убийстве человека. Но вы, без сомнения, знаете, какие последствия влечет за собой такое деяние. По приказу Его Величества Хранителя воинов надлежит доставить во дворец для тщательного допроса. Верлион сдвинулся в сторону, чтобы полностью закрыть собой Гуанмина, положил руку на хлыст и угрожающе рыкнул: — Хранитель воинов никуда с вами не пойдет. Хотите его допросить, получите разрешение у Старейшины Аймерот. Орден семи драконов подчиняется ей и ее приказам. Его Величество не имеет права вмешиваться в его дела. — Позвольте уточнить у Хранителя луны, верно ли я понял его слова. Вы решили ослушаться прямого указа Императора Талиона? Позволю себе смелость напомнить вам, что такое решение приведет вас к серьезным последствиям. Вы станете соучастником Хранителя воинов, и вам также предъявят обвинение. Неужели Хранитель луны готов пожертвовать чистотой своего имени, репутацией и давно устоявшимся миром ради того, кто запятнал руки в крови? — Лион, — Гуанмин потянул Черного дракона и прошептал. — Отдай меня им. И не беспокойся, я найду способ сбежать и найти доказательства своей невиновности. Уходи. — Я тебе уже все сказал. Попробуй только еще раз заявить нечто подобное, впервые за все годы нашего знакомства познаешь на себе силу моего гнева, — сквозь зубы процедил Верлион и вновь повернулся к Императорскому охотнику. — Ты глухой или безмозглый? Мне глубоко плевать, кто и в чем посмеет меня обвинить, хоть во всех убийствах Талиона разом. Но Алого дракона вы не получите. — В таком случае прошу не винить меня за грубость, Хранитель луны. В следующее мгновение все двадцать Императорских охотников одновременно обнажили мечи. От громкого лязга металла у Гуанмина зазвенело в ушах, его слегка затошнило. Но Алый дракон и опомниться не успел, как к возникшему недомоганию добавилось сильное головокружение, и он потерял опору под ногами. Без всяких колебаний Верлион схватил его на руки и запрыгнул на ближайшую крышу! — Лион! — возопил Гуанмин. — Какого дьявола ты вытворяешь? Верлион беспечно пожал плечами и крепче прижал к себе Гуанмина, легко перелетая со своей ношей на соседнее здание. — Сбегаю. И уношу тебя с собой. Гуанмин опешил. Внизу раздавались крики «Бегом!», «Рассредоточиться!», «Поймать любой ценой!», указывающие на то, что за ними пустились в погоню. Но Верлион их словно не слышал. Его лицо оставалось бесстрастным и невозмутимым, пока он уверенно прокладывал путь вперед. Казалось, что он вышел на дневную прогулку, а не пустился в бега, став сообщником Гуанмина. Алому дракону не оставалось ничего, кроме как протяжно вздохнуть. Он легко ткнул Верлиона кулаком в грудь и проворчал: — Я полюбил умалишенного. — Сообразил спустя столько лет? — Верлион улыбнулся и легко поцеловал Гуанмина в кончик носа. — Но теперь уж ничего не поделаешь. Ты навсегда связан с сумасшедшим. — Мой обожаемый психопат не хочет просветить этого глупого дракона и объяснить, куда мы направляемся? — В поместье Талера. Сможем укрыться у него на несколько дней и решить, как поступить дальше. К нему охотничьи шавки точно не подумают сунуться. — Лион, мне кое-что не дает покоя, — задумчиво протянул Гуанмин. — С первого дня я без проблем скрывался от преследования. Но сегодня им легко удалось нас обнаружить. Скорее всего, охотники шли за тобой. Значит, кто-то указал им точное направление. Ты не боишься, что это мог быть именно Талер? Черный дракон отрицательно покачал головой. — Точно нет. У Талера множество недостатков и паршивых черт характера, но склонность к предательству в их число не входит. Я склонен предполагать, что это Эос... Вот дерьмо! Верлион внезапно остановился на краю городской стены. Перед ними расстилался пустырь, за которым виднелся скалистый обрыв. Издалека доносился плеск бурных волн местной реки, опоясывающей город. На противоположном берегу был расположен густой лес, где Верлион и планировал укрыться от погони. Они почти успели добраться до цели, но все надежды на успех в одночасье разбились вдребезги. Потому что на пустыре их ждали не только Императорские охотники. К ним присоединилась по меньшей мере сотня местных солдат. На их лицах отражались смятение и недоумение. Вуаль Гуанмина была потеряна по дороге, и теперь все могли видеть его лицо, которое было известно каждому воину Талиона. Алого дракона уважали, им восхищались, его по праву считали невероятно талантливым мечником, многие жаждали попасть к нему в ученики ради его искусства владения клинком. Но сейчас солдаты получили приказ выступить вместе с Императорскими охотниками против Алого дракона и схватить его. Солдаты в нерешительности топтались на месте, пока командир охотников не рявкнул на них: — Чего застыли! Взять их! Солдатам не оставалось ничего другого, кроме как подчиниться указанию и устремиться к Верлиону и Гуанмину. Черный дракон громко цокнул, опустил Гуанмина и обнял за плечи. — Прости, мой дракон, но сейчас мне придется хорошенько надрать зад твоим подопечным. Возьми мои кинжалы для защиты, но не трать много сил. Я смогу разобраться с ними в одиночку, так что просто держись рядом со мной. Хорошо? Гуанмин молча кивнул. Будь обстоятельства иными, Алый дракон с превеликим удовольствием сразился бок о бок с Верлионом и хорошо поразвлекся. Но сейчас он был практически бесполезен и все, что он мог сделать для своего Хранителя — не стать помехой в битве. Гуанмину оставалось только следовать по пятам Верлиона, который уже пустил в ход свой хлыст. Увы, какой бы силой не обладал Хранитель луны, нападавших оказалось слишком много даже для него. Он с трудом пробился через первую волну противников, а из города уже прибыло подкрепление. Число подоспевших солдат давало понять, что к ним отправили весь военный состав города. По спине Верлиона заструился холодный пот, у него появилось отвратительное предчувствие, и он решил использовать единственный в их ситуации шанс на спасение. Ударом хлыста он отбросил очередной десяток бойцов, схватил Гуанмина... И на пару секунд застыл от удивления. Никто не предполагал, что в разгар столкновения земля под их ногами начнет дрожать, раздастся треск, и множество корней деревьев устремятся ввысь! — Талер! — в изумлении воскликнули оба Хранителя. Изумрудный дракон никогда не отличался воинственностью. Пальцев одной руки хватало, чтобы перечислить все случаи, когда он использовал свой изящный лук. Выполняя задания Ордена, он всеми силами избегал поединков или с чистой совестью перекладывал необходимость подраться на чужие плечи. Ни Верлион, ни Гуанмин даже не задумались о том, что он может подоспеть им на помощь. В определенной степени они были правы. Когда они с Верлионом разделились, Изумрудный дракон нетороплив закончил завтрак, вышел из гостиницы и отправился на прогулку. Он планировал прикупить пару местных диковинок и покинуть город, но его расслабленный досуг прервал воцарившийся на улицах хаос. Огромное количество облаченных в форму людей быстро бежали в одном и том же направлении. В Талере взыграло любопытство, и он направился следом. По мере приближения к городским воротам обычно томный взгляд его глаз стал холодным и острым. По крикам и фразам, которые доносились с разных сторон, Хранитель лесов быстро сделал неутешительный вывод: Гуанмин и Верлион попали в ловушку, их вот-вот могут схватить. Талер свернул в ближайший переулок и огляделся. Убедившись, что поблизости пусто, Изумрудный дракон поднял руку и двумя пальцами нарисовал в воздухе руну. Откликаясь на заклинание, к Талеру со всех сторон устремились стебли растений и гибкие лозы. Подчиняясь магии Изумрудного дракона, они сложились в ступени. Непринужденной походкой Талер взошел по ним на покатую крышу ближайшего здания и сел на ее краю в ленивой позе. Его появление разбудило гревшуюся на солнце белую кошку. Она медленно открыла янтарные глаза-плошки, потянулась — а через полминуты беспардонным образом свернулась в клубок на коленях Хранителя лесов. Талер не выказал и капли возмущения. Почесывая животное за мягким ушком, он осматривался по сторонам и бегло оценивал ситуацию. И складывалась она точно не в пользу Верлиона и Гуанмина. — Тц, ты посмотри, — протянул Талер, обращаясь к новой пушистой знакомой. — Всегда бахвалятся, бросаются в гущу событий. И вот что произошло. Как думаешь, стоит им помочь? Кошка в ответ мяукнула, словно соглашаясь, и принялась играть с мешочками благовоний, висевшими на поясе Талера. Он поднял два пальца, и на месте сражения вверх взметнулись корни деревьев, отбрасывая десяток охотников назад. Корни извивались и быстро сложились в форму клетки, заключая в себе людей. — Так-то лучше, — Талер удовлетворенно хмыкнул. — Больше я для них ничего не могу сделать. Взрослые мальчики, должны справиться. Талер еще раз погладил кошку, аккуратно поднял ее на вытянутых руках и склонил голову набок. Кошка точь-в-точь повторила его движение головой, и Талер негромко рассмеялся. — Забавное создание. Хочешь, заберу тебя с собой? У меня, конечно, не «Дом тысячи огней», но тебе понравится. Кошка облизнулась, зажмурилась и несколько раз мурлыкнула. Этот двуногий, который пришел из ниоткуда, пришелся ей по нраву, и она не видела ничего плохого в том, чтобы променять вольную уличную жизнь на сытую и домашнюю. И вот так, прекрасным солнечным днем, пока двое Хранителей пробивали себе путь к свободе, одна очаровательная пушистая дама стала личной питомицей Хранителя лесов. Чья вовремя подоспевшая помощь была неоценимой. Повинуясь наложенному заклинанию, древесные корни захватывали в плен все больше солдат. Вскоре перед Гуанмином и Верлионом возник импровизированный коридор. До обрыва, откуда Хранители могли спуститься на берег, оставалось меньше ста метров. Свобода, шанс сбежать был совсем рядом. Верлион схватил Гуанмина за руку и прокричал: — Быстрее! Вперед! Но Гуанмин не сдвинулся с места. Верлион еще раз позвал его, но Алый дракон никак не отреагировал. Хранитель луны внимательно на него посмотрел, и его сердце едва не перестало биться. Губы Гуанмина были плотно сжаты, на висках выступил пот, на лбу от напряжения проступили вены. Кожа стала пепельно-серой, в глазах лопнули сосуды. Но даже не это заставило Верлиона похолодеть. Шею Алого дракона покрыла чешуя. — Прочь, — прохрипел Гуанмин. — Лион, проваливай! Гуанмин думал о том, что подобное может произойти. Но и в самых кошмарных фантазиях он не представлял, что магия выйдет из-под контроля в такой критичный момент. Алый дракон знал, что причиной хаотичного течения его сил была неизвестная метка, но так и не успел разобраться в силе ее влияния. До этого дня чешуя лишь изредка возникала на разных частях его тела, но Гуанмину удавалось взять магию под контроль. Увы, сегодняшний день принес Хранителю воинов слишком много переживаний, и он потерял контроль. Неладное Гуанмин почувствовал несколько минут назад, а когда им почти удалось скрыться, с обреченной ясностью осознал: произойдет неизбежное. Он вот-вот перекинется в дракона против своей воли — и только небесам известно, чем это обернется. — Гуанмин, — испуганно позвал его Черный дракон. — Что с тобой? — Я сказал прочь! Алый дракон, находившийся на пределе самообладания, напрягся и оттолкнул Верлиона с такой силой, что Хранитель луны отлетел от него на несколько десятков шагов и рухнул на землю. Он оторопело уставился на любимого и смог по его губам прочитать одно слово: «Прости» — а через мгновение все вокруг озарила вспышка красного цвета, вынуждая людей плотно зажмурить веки. Когда она погасла, поднялся шквалистый ветер, а над городом и рекой, пустырем и домами раздался оглушительный рев. В небо взмыл Алый дракон. Солдаты, Императорские охотники, Верлион: на парящего в небе зверя отовсюду были обращены изумленные взоры. Солнечные лучи, освещая его чешую, окутывали истинное воплощение Гуанмина ослепительным сиянием, похожим на жидкое золото. Дракон парил в вышине, каждое его движение заставляло траву клониться к земле, а людей на ней — дрожать. Всех, кроме Верлиона. Он очень давно не видел Гуанмина в его истинной форме и не смог сдержать восхищенный возглас. — Копья к бою! Сбить его! — внезапно прокричали за его спиной. Магия Талера окончательно ослабла, древесные клетки исчезли, и солдаты смогли из них выбраться. Верлион не успел опомниться, а в их руках уже появились метательные копья, направленные на Гуанмина. — Нет! — заорал Верлион. — Не смейте! Верлион умел многое. Но точно не останавливать время. Он обладал быстрой реакцией, но ее оказалось недостаточно. Верлион действовал недостаточно быстро — и прежде, чем его хлыст достиг противников, копья просвистели ввысь. Гуанмин ловко увернулся от них и поменял направление полета. Верлион понял его намерение и вздохнул с облегчением: если Гуанмин сможет улететь, проблема будет решена, и они спасутся. Верлион приготовился бежать, отозвал «Рассекающий ночь» — и в это же мгновение одно из копий пронзило гибкое тело Алого дракона. Гуанмин оглушительно взревел. Копье, которым его ранили, принадлежало Императорскому охотнику, его наконечник был отравлен. Алого дракона пронзила острая мучительная боль, его магия пришла в окончательный хаос. Будучи не в силах управлять ей, он потерял истинную форму и перекинулся в человека. Копье торчало из его плеча, кровь из раны уже заливала все его тело. Раненый, потерявший сознание, беспомощный Гуанмин камнем падал в реку. В мире Черного дракона исчезли звуки, цвета и запахи. Окружающие люди стали нечеткими черно-белыми силуэтами. Для Верлиона не существовало больше ничего, кроме находящегося в смертельной опасности Гуанмина. Хранитель луны неистово закричал и побежал к краю обрыва. Не думая о возможных последствиях, он на ходу обратился драконом и взлетел. Хоть на этот раз звезды оказались на их стороне — Верлион смог поймать Гуанмина до того, как он рухнул в реку. Черный дракон приземлился и вернул человеческую форму. Всего один взгляд на Гуанмина — и душа Верлиона вознамерилась покинуть тело. Рана Алого дракона выглядела устрашающе, острие копья достигло кости. Гуанмин посинел, жизнь в нем угасала. Верлион ощутил себя на грани помешательства. Его руки судорожно тряслись, когда он подхватывал Гуанмина. — Потерпи чуть-чуть, — голос Черного дракона дрожал, он еле сдерживал слезы. — Потерпи. Я спасу тебя. Верлион призвал облако тьмы, скрывшее их от чужих глаз — и растворился в воздухе прямо перед тем, как Императорские охотники смогли добраться до берега.