Алые отблески лунного света

Спустя три дня в императорский дворец прибыли почетные посланники принимавших в бою драконьих кланов, чтобы заключить соглашение с императором. В тот важный для всех день был создан Орден семи драконов. Кирион держал свое обещание и наделил сражавшиеся кланы особыми привилегиями, а посланникам был дарован почетный титул Хранителя, основанный на магических способностях. Отныне драконы должны были защищать людей и помогать им, откликаться на просьбы ради процветания Талиона и защищать покой внутри страны. Император одарил Хранителей поместьями на их выбор и пообещал, что отныне на драконов не будет никаких гонений. Он поставил лишь несколько требований: кроме периодов уединения и сражений драконы должны были находиться в человеческой форме. Ни при каких обстоятельствах они не должны убивать людей или подчинять себе против их воли. Так в Талионе появились Хранители луны, солнца, лесов, искателей, ученых, творцов и самый молодой из них — Хранитель воинов, которым стал Гуанмин. Со временем драконами стали не просто восхищаться — их начали воспринимать наравне с божествами. В их славу возводили храмы, у них появлялись почитатели и последователи, их одаривали подношениями и проводили праздники в их честь. Всего за пару лет к официальным титулам Хранителей добавились негласные титулы покровителей, основанные на молитвах и прошениях, которые им посылали люди.  И постепенно стало ясно, кого из драконов почитают с особым трепетом — и кто благодаря этому обрел силу, основанную на крепкой людской вере, почете и уважении. Эосфара. Золотой дракон, Хранительница солнца и покровительница браков. Старейшина Аймерот, выбранная общим решением Ордена семи драконов. Серебряный дракон, Хранительница творцов и покровительница мира. И Гуанмин, Алый дракон, Хранитель Воинов и покровитель богатства. Благодаря военным заслугам он внушал людям особый трепет. Его успехи на полях сражений воспевали в спектаклях и народных песнях по всему Талиону, посвященные ему праздники отличал особый размах, многие юноши хотели стать его учениками. Казалось, он слышал каждую обращенную к нему молитву, потому что не было в Талионе уголка, где довольные дельцы не шептались об очередной успешной сделке после посещения храма Гуанмина. Он приносил удачу и успех в бою — и в конце концов заполучил в последователи количество военных, представляющих из себя небывалую мощь. До того дня, когда они вновь встретились с Верлионом, Гуанмин все время был занят делами, связанными с новыми титулами. Следил за строительством храмов в его честь, бывал в уже отстроенных, обустраивал обитель, совершал визиты генералам, встречался с обычными солдатами в гарнизонах — и обрастал слухами, связанными с его свободным образом жизни. Никто не мог с уверенностью сказать, насколько они были правдивы. Но это не мешало людям из уст в уста с лукавым смешком передавать истории о его эротических приключениях и любви к посещению публичных домов, где он не оставлял без внимания ни мужчин, ни женщин. Поговаривали об умении Гуанмина выпить количество вина, способное свалить с ног десяток мужчин, — и при этом ничуть не захмелеть. Сплетни не обошли вниманием и легкомысленное отношение Гуанмина к деньгам, которые он тратил без оглядки, чем, как ни странно, привлекал еще больше последователей — тех, кто хотел жить с таким же размахом. В отличии от него, о Верлионе первое время говорили не так много. После окончания битвы на Голодной равнине Гуанмин в разговоре с его отцом похвалил бесстрашие и выносливость Верлиона, и Моррис после возращения в клан преподнес ему неожиданный подарок. Черный, как беззвездная ночь, костяной хлыст: реликвию клана и полное магической энергии оружие, созданное из драконьего хребта прадеда Верлиона. Юноша сразу приступил к усердным тренировкам, посвящая им дни напролет, —  и неожиданно выяснил, что в хлысте остался дух его прадеда, который время от времени пробуждался и давал правнуку ворчливые наставления. Когда это случилось впервые, Верлион застыл молчаливым столбом, не до конца осознав, что произошло. По большей части, от слов «Неуклюжий сопляк, как ты меня держишь!». Но со временем он привык к своенравному характеру предка, понял, что всего советы исключительно полезны, и они смогли поладить, хотя никогда не отказывали себе в словесных перепалках. Изучая древние книги клана и неустанно практикуясь, Верлион раскрывал свой главный талант: он мог не только уничтожать демонов, но и управлять ими, подчинять своей воле, заставлять их сражаться друг с другом, истребляя. Его магические силы крепли с каждым днем, и он стал часто выходить в мир людей, чтобы помогать всем, кто нуждался в защите от нечисти. Вскоре слава о нем разнеслась по всему Талиону. Всюду говорили, что он по-настоящему бесстрашный охотник на демонов, которому не стоит труда уничтожить самых свирепых из них. Один его хлыст вызывал в демонах всех уровней священный ужас, стоило лишь услышать, как он рассекает воздух. Одновременно отец постепенно вводил его в курс дел клана, в подробностях объясняя особенности его устройства и готовя к тому, что в скором времени он передаст Верлиону свое место в Ордене семи драконов. Верлион впитывал все его слова с особой жадностью, потому что хотел стать достойным преемником. И занять место в Ордене рядом с Гуанмином, о котором все это время не упускал ни единой новости или досужей сплетни. Не верил ни единому сказанному в адрес Алого дракона грязному слову, но все равно не мог избавиться от горького чувства, возникающего в груди каждый раз, когда он слышал об очередном любовном интересе Гуанмина. Чем сильнее ныло сердце — тем больше времени он уделял тренировкам и охоте на демонов, вымещая бессильную злобу самым доступным ему способом. Спустя полгода после того, как Верлион вышел из очередного уединения, Гуанмин получил известие о том, что во дворце Старейшины Аймерот состоится церемония приема в Орден Черного дракона, которому будет дарован титул Хранителя луны и защитника от демонов. Гуанмин прочитал указанное в послании имя и не удержался от улыбки: он отлично помнил того молчаливого парня, что смело сражался с войском Хадара, хотя и был еще недостаточен опытен в бою. Он ощутил что-то вроде любопытства: с тех пор они ни разу не виделись, поэтому ему было интересно узнать, остался ли он таким же. В назначенный день Гуанмин вошел в окружении шумной свиты слуг в Зал торжеств дворца Аймерот. По очереди поздоровался со всеми входящими в Орден Хранителями, не прекращая оглядывать гостей. Его взгляд скользнул по высокому мужчине с белоснежными волосами, едва двинулся дальше — но тут же метнулся обратно. Гуанмин замер. Он узнал Верлиона. Но от тонкого и даже робкого юноши не осталось и следа. Вполоборота к нему стоял сильный, крепкий мужчина с гордой осанкой. Его скулы заострились, стерев с лица несколько наивное выражение, которое запомнил Гуанмин, — и придав ему непоколебимой мужественности. Верлион стал гораздо выше, а черные наплечники подчеркивали ширину его спины. Его церемониальные одеяния из черного шелка почти облегали тело, вызывая желание пристальнее его рассмотреть. Взгляд Гуанмина невольно упал, задерживаясь чуть ниже поясницы — и у него нервно дернулся кадык. Он прикрылся веером, чтобы незаметно для всех облизнуть моментально пересохшие губы. Ему нравилось смотреть на красивых, хорошо сложенных людей. Но в сравнение с Верлионом не шел ни один из них. В этот момент Верлион, словно почувствовав направленный на него пристальный взгляд, обернулся. Ему не составило труда сразу же заметить Гуанмина. Пусть Верлион не видел его пять лет — но он узнал бы его и через сотню.  Лицо Хранителя луны озарила радостная улыбка, а глаза засверкали. Он тут же оставил собеседника и через весь зал пошел к Гуанмину, который продолжал оторопело на него смотреть. — Хранитель воинов! — низкий, немного хриплый голос отозвался легким онемением в пояснице Гуанмина. Вблизи статный Верлион был еще привлекательнее, и у Алого дракона на пару секунд странно закружилась голова. — Вы смогли прибыть на церемонию! Не представляете, как я рад вас видеть. — Радость встречи взаимна, Верлион, — Гуанмин с трудом отогнал нахлынувшее наваждение и вежливо поклонился в знак приветствия. Когда он выпрямился, ему пришлось слегка задрать подбородок, чтобы смотреть Верлиону прямо в глаза. — Как я мог пропустить столь важный для всех нас день? К Ордену присоединяется по-настоящему выдающийся Хранитель, лестная слава о котором разошлась по всему Талиону. Для меня честь быть здесь. Но осмелюсь заметить, что Черный дракон кое-что позабыл. — Что же? — с волнением в голосе переспросил Верлион. — Я просил обращаться ко мне на «ты», — Гуанмин изящно обмахнулся веером, задаваясь вопросом, почему ему стало немного жарко. — В Ордене я тоже не вижу места излишним любезностям. Верлион слегка округлил глаза, но почти сразу мелодично, приятно для слуха рассмеялся. — Все, что пожелаешь, Гуанмин. К сожалению, их беседу прервали, потому что настало время начать официальную церемонию передачи места в Ордене. Даже на банкете им не удалось продолжить разговор. Все общение закончилось на том, что пару раз каким-то непостижимым образом Верлион опередил личных слуг Алого дракона и, все так же радостно улыбаясь, поставил перед ним кувшин с вином и блюдо с фруктами. Он сделал это с таким видом, словно это было само собой разумеющимся. Гуанмин проводил его задумчивым взглядом и услышал голос Талера: — Что мне сделать, чтобы обо мне так заботились красивые мужчины? — Талер, оставь свои курительные смеси, они затуманивают тебе разум. Это вежливость хозяина вечера. — Друг мой, — Талер выпустил очередное облако дыма и хмыкнул, — для покровителя богатства ты отличаешься редкой жизненной слепотой. Ты правда ничего не замечаешь? — О чем ты? — Гуанмин нахмурился. — Неужели так сложно говорить прямо? — Несложно. Но мне лень, — ответил Талер и равнодушно отвернулся от Гуанмина, оставляя его в недоумении. Однако, слова Талера привели его в легкое замешательство. Он внимательно наблюдал за поведением Верлиона каждый раз, когда они встречались на собраниях Ордена, когда наступал момент отправить дары в честь дня рождения или нанести будничный визит в личное поместье. Но все так же не замечал ничего, что выбивалось бы из представлений Гуанмина об обычной вежливости и правилах приличия. Так продолжалось до тех пор, пока спустя почти год не настало время выбирать, кого отправить от имени Ордена на торжество в честь очередной годовщины восхождения Императора Кириона на престол. — Я предлагаю выбрать Хранителя луны и Хранителя воинов — Талер говорил, как всегда, медленно и тягуче, но все внимательно его слушали, поскольку предложение было неожиданным. — Верлион, как мы все знаем, редко появляется на подобных вечерах, не помешает лишний раз это сделать. Это пойдет на пользу и Ордену, и его славе в мире людей. Ну а без Алого дракона вечер вряд ли сможет обойтись, он ежегодно почетный гость. Идею Талера на удивление легко приняли. Тогда все и началось.