Предопределение

Когда Микаса проснулась, то поняла, что в глаза ей светит не солнце, а лампа. Она потерла слипающиеся глаза и почувствовала, что голова ноет. Остатки сна прогнала ломота во всем теле, пульсирующая боль сменилась острой. Микаса решила, что ей нужна небольшая передышка перед тем, как попытаться встать. Глянув в дальний угол столовой, она заметила, что там развешена одежда. Покосившись в сторону кухни, Микаса заметила там Леви, сидящего на маленьком табурете перед корытом. Конечно, она знала, насколько он требователен в вопросах чистоты, но всё же эта картина показалась ей настолько нереальной, что Микаса несколько раз моргнула, прежде, чем поверила, что ей не мерещится. Она попыталась шевельнуться, но тело запротестовало. Заметив ее движение, Леви встал, чтобы вымыть и вытереть руки, после чего сразу направился к ней. Микаса попыталась повернуть голову, чтобы посмотреть на него, но со стоном сдалась. — Я так понимаю, лекарство перестало действовать, и тебе хуже? — поинтересовался он, присев на корточки рядом с матрасом. — Да, — ответила Микаса несчастным голосом. — Ты решил заняться стиркой? — продолжила она, пытаясь побороть сонливость. — На что еще это похоже? — ответ прозвучал сухо. Заметив, что Микаса все еще лежит, Леви добавил: — Тебе придется встать. Ты должна поесть и выпить лекарства. Давай. Она тяжело вздохнула и оперлась на локти, стиснув зубы от боли. — Не так, отродье, — остановил ее Леви. — Сперва попробуй перевернуться на здоровый бок. А когда сможешь сесть, я помогу тебе встать. Последовав его совету, она перекатилась на другой бок и вытянула вперед ноги. Опираясь на здоровую руку, Микаса смогла приподняться. Леви оказался прав: это было больно, но не так, как когда она пыталась встать привычным ей образом. Леви обошел матрас, снова присел на корточки и взял ее за предплечья. — Прижми локоть к боку, чтобы не давить на плечо. Я быстро подниму тебя, и покончим с этим. Будет чертовски больно, — предупредил он. Сделав глубокий вдох, Микаса оперлась локтем о его предплечья. Он рывком поставил ее на ноги, и она ахнула: боль накатила с такой силой, что закружилась голова. — Черт, — пробормотала она, зажмурившись и пытаясь выровнять дыхание. Обычно ей удавалось держать себя в руках, но сейчас не вышло. Открыв глаза, она поняла, что Леви все еще держит ее. Кажется, его забавляло то, что она выругалась, однако комментариев не последовало. Когда она медленно выпрямилась и перестала шататься, он отпустил ее и указал в сторону кухни. — Тебе нужно поесть. Пошли. Идти оказалось не так тяжело, как Микаса боялась. Она добралась до стола и с облегчением села. Леви сунул ей тарелку тушеного мяса и опустился на стул напротив. Пока Микаса ела, она рассматривала металлическое корыто, широкое и глубокое, похожее на то, которое они использовали для стирки формы после тренировок. — Где ты это откопал? — поинтересовалась она, не в силах сдержать любопытство. — В одном из разрушенных зданий неподалеку от лагеря. Судя по стеллажам там раньше был склад. Еще я нашел подвал с консервами. Похоже, люди бежали отсюда в жуткой спешке, зато успели смыться до прихода титанов. Она кивнула. Это имело смысл. Хоть большая часть строений пострадала от непогоды, то, что они были так далеко от Сигансины, значило, что у местных жителей была возможность вернуться за стену Роза, прежде чем титаны обнаружили этот пункт — на пути монстров было слишком много добычи, и они не спешили. — Я хочу осмотреть еще несколько зданий, займусь этим завтра. Саша показывала тебе, как ставить силки? — неожиданно поинтересовался Леви. — Да, — ответила Микаса, сбитая с толку. — Если ты с этим справишься, я принесу дрова и соберу все, что тебе пригодится завтра. Наших припасов надолго не хватит, а я не горю желанием питаться сухпайками, если можно этого избежать, — сообщил Леви. Микаса не стала возражать, продолжая жевать. Скорее всего, овощи в еде были как раз из запаса найденных им консервов. Им нужно мясо, а она сейчас не сможет натянуть лук. Увидев, что она почти закончила, Леви встал у плиты, чтобы нагреть воду и приготовить ей лекарство. Микаса почувствовала прилив благодарности, смешанный с чувством стыда. — Спасибо, что помогаешь, хотя это была моя вина, — тихо сказала она. Добавив в лекарство горячей воды, Леви согласно кивнул. Он снова сел напротив, поставив на стол чашку и банку с медом. Пока Микаса размешивала свой напиток, он заговорил. — Ты не первый солдат, который творит глупости. Как думаешь, откуда я знаю, как лучше вставать с ушибами спины и ребер? Микаса отхлебнула чая, решив не перебивать Леви. — Ты конечно должна была дать мне знать, но и я должен был спросить, что не так. Я же видел, как тебя скрючило перед тем, как мы выехали. Так что прекрати самобичевание. Может, я тот еще мудак, но не дам тебе убиваться. Закончив говорить, Леви вернулся к ванне и вытащил из нее рубашку, которую стирал. Наблюдая за его занятием, Микаса осознала, что раньше никогда не пыталась понять его поведение. Она ни разу не размышляла о том, что капитан не всегда был таким. Жизнь безжалостно его потрепала. Закончив с рубашкой, Леви вытащил пробку, и теперь смотрел, как грязная вода закружилась водоворотом. Когда емкость опустела, Леви протер ее мыльной тряпкой и промыл из колонки. К ее удивлению, он переставил корыто в угол и наполнил горячей водой из бака в углу. — У нас есть еще, что постирать? — полюбопытствовала она. — Нет, но горячая вода снимает боль, а дерьмовая ванна лучше, чем никакой. Я уже говорил, ты не первая, кто получает травму по глупости, — с этими словами он повернулся, чтобы долить холодной воды из колонки. Ошеломленная Микаса наблюдала за тем, как пар тонкими струйками поднимается от воды. Возмущение улетучилось. Полежать в ванне, пусть и такой убогой — это звучало просто божественно. Когда Леви ненадолго вышел из комнаты, Микаса успела допить остатки лекарства. Он вернулся с одеждой в руках и сложил все на стул. — Тут твои вещи и все остальное. Скорее всего ты захочешь помыться прежде, чем поваляться в горячей воде, — сказал он, оборачиваясь к ней. — Так и сделаю. Спасибо, — сказала Микаса, благодарная за помощь и понимание. — Я могу повесить простыню или одеяло у входа, если тебе так будет проще, — предложил Леви. — Не стоит, если тебя это не беспокоит. Я не раз купалась в общих душевых в лагерях беженцев. Да и потом с другими разведчиками в реках, — Микаса чуть заметно дернула здоровым плечом. Уединение и скромность были для нее недостижимой роскошью после того, как они с Эреном и Армином бежали из Сигансины. На первой половине фразы Леви фыркнул. — Я вырос в трущобном борделе. Сомневаюсь, что мои чувства можно оскорбить таким. Позови, если будет нужна помощь. Вещи рядом, но твое плечо может тебе помешать до них дотянуться. После этого Леви ушел, прихватив с собой чашку с чаем. Наполнив ведро оставшейся горячей водой, Микаса отправилась в душ. Она разделась и начала осматривать синяки, недовольно хмурясь — выглядело это просто ужасно. На боку были черные и красные полосы, переходящие по краям в фиолетовые крапинки. Микаса ударилась куда сильнее, чем предполагала, и то, что обошлось без переломов и вывихов, было невероятным везением. Синяк там, где по ней попал титан, лиловел на ее бледной коже, но уже казался не столь зловещим. Не желая задерживаться, пока остывает вода, Микаса быстро намочила тряпку и тщательно обтерлась ей, как следует отмыв кровь. Предчувствие не обмануло ее: после долгого перерыва месячные пришли с удвоенной силой. Смыв мыло и сполоснув одежду и мочалку, Микаса завернулась в полотенце и отправилась к корыту с горячей водой. Она опустилась в емкость, держась за стенку здоровой рукой. Корыто было неглубоким, но если закинуть ноги на бортики, то можно было погрузить в воду ноющие спину и бок. Облегчение пришло почти сразу, горячая вода расслабила одереневеневшие мышцы. Микаса положила полотенце на край, откинула на него голову и лежала, пока ванна не начала остывать. Сев, Микаса поняла, что наконец может двигать плечом, хотя это все еще было болезненно. Сняв полотенце с вешалки, она осторожно встала, опираясь на здоровую руку, завернулась в него и отправилась в душевую, чтобы переодеться. Выйдя оттуда, она обнаружила, что Леви сливающим из корыта воду, чтобы снова его отмыть. — Лучше? — поинтересовался он, наблюдая за ней. Она кивнула. — Да, гораздо. Спасибо. — Иди в столовую, я принесу мазь, — сказал Леви, продолжая оттирать корыто. Опустившись на кровать, Микаса задумалась о том, как он себя ведет. С одной стороны, ей казалось, что он непривычно любезен. Но поразмыслив, Микаса поняла, что это не так. Леви всегда был резким и грубым, но его действия по отношению к тем, кого он считал близкими, говорили о сопереживании. Когда он забрал ее из камеры, она посчитала, что подобное с его стороны больше не повторится. Однако память Микасы подсовывала ей все новые и новые воспоминания о похожих поступках. Просто раньше она не обращала на них внимания. Ее размышления прервал вошедший в комнату Леви с баночкой мази в руке. Сев рядом, он отвинтил крышку, и Микаса повернулась к капитану спиной. — Ты уверена, что ничего не сломано? — пробормотал он, подняв ее рубашку и оценив синяки. Она оглянулась на него через плечо. — Уверена. Ребра вроде не двигались. И плечевая кость на месте, — ответила она, не сводя с него глаз. Убедившись, что она не врет, Леви еще раз осмотрел ее спину и нанес толстый слой мази на самые жуткие синяки, стараясь не задевать особо пострадавшие места. Он делал все быстро, за что Микаса была ему благодарна. Потом Леви повторил то же самое с поясницей и одернул рубашку. Вытерев руки, он встал. — Возможно, завтра ты не сможешь оценить свои повреждения верно. Надеюсь, мышцы не одеревенеют с концами, но тебе в любом случае нужно поправиться, чтобы поставить ловушки. И есть еще несколько вещей, которые мы можем сделать, плюс нужно продумать план для следующих миссий. — Те, что у стены, да? — уточнила Микаса. — Да. Будем надеяться, что ранний снег растает, и у нас будет несколько ясных дней, чтобы мы могли здесь закончить. После этого двинемся дальше. Там тоже будет холодно, но ближе к стене местность не такая холмистая, и снег не будет такой проблемой, как тут, — поделился Леви своими мыслями. Она заметила, что он делал это только если хотел услышать от нее ее идеи. Не дав ей возможности ни ответить, ни начать задавать ему вопросы, Леви взял рубашку с набором для шитья и сел на стул. — Я могу помочь, — предложила Микаса и протянула руку. Леви передал ей рубашку со скептическим выражением лица. Сперва он просто наблюдал за тем, как она шьет. От выражения его лица Микасе захотелось рассмеяться, но вместо этого она позволила себе погрузиться в воспоминания, пока зашивала разошедшийся шов. Леви же принялся записывать что-то в своем блокноте. Этот день стал для Микасы настоящим испытанием во всех отношениях, но теперь монотонная работа и тишина приносили умиротворение. С каждой прошедшей минутой, с каждым сделанным стежком Микаса все отчетливее ощущала спокойствие.

***

К середине утра Микаса соорудила ловушки, которые Леви расставил в лесу вокруг лагеря. Большинство их были простыми и срабатывали только если животное попадало в ловушку, но некоторые представляли собой плетеные корзины, укрепленные по краям кожаными шнурками. Их Микаса замаскировала ветками, как ее учила Саша. Проверив силки на прочность, Микаса осталась довольна. Она потянулась, ощущая боль в спине и плече. К счастью, после пробуждения обнаружилось, что ей и правда гораздо лучше. Мазь и ванна подействовали, хотя немалую роль сыграла и ее живучесть. Синяки все еще были фиолетово-черными, но Микаса не сомневалась, что уже завтра там будет зеленоватый оттенок, свидетельствующий о скором выздоровлении. Она не могла не думать о том, почему раньше ее не беспокоила явно ненормальная скорость выздоровления и почти нечеловеческие способности. На протяжении учебы и первых месяцев в кадетке было немало подсказок, которые она тогда просто игнорировала. Чертовщина какая-то. Титан сжал Микасу в руке, в труху кроша ее кости, а она не просто выжила после такого, но еще и очень быстро вернулась в строй, несмотря на протесты друзей. Леви тоже тогда ничего не сказал. Возможно, в тот момент он и начал подозревать, что они похожи. По крайней мере, именно после этого случая капитан стал больше полагаться на Микасу и нередко брал в опасные миссии без колебаний. Леви рассчитывал, что она примет его вызов, и она оправдала его ожидания, выдержав все, что на нее навалилось. В операции с Эреном капитан не смог участвовать, и это был первый раз, когда Микаса получила серьезную травму. Отмахнувшись от своих мыслей, она пошла на кухню, чтобы заварить чай и сготовить что-нибудь на обед. Леви скоро должен был закончить обход зданий в поисках припасов. Заметив движение снаружи, Микаса выглянула в окно. Фигура в зеленом плаще стояла на снегу. Разведчица перевела взгляд на чайник, но тут же снова подняла глаза, повинуясь возникшему чувству тревоги. Там явно было что-то не то. Порыв ветра распахнул плащ капитана, и стало понятно, что рукав его рубашки пропитан алым. Капли стекали вниз, окрашивая белый снег. Сняв чайник с огня, Микаса выскочила за дверь. Пару раз поскользнувшись, она добежала до Леви, только теперь заметив, что его плащ тоже в крови. — Что произошло? — выпалила она, помогая Леви вернуться в столовую и беспрестанно оглядываясь в поисках опасности. — Угрозы нет. Просто помоги мне дойти, — прошипел Леви, игнорируя остальные вопросы и явно страдая от боли. Микаса затащила его в помещение и усадила на стул. Сняв с Леви плащ и поморщившись от липкой крови, оставшейся на ее руках, она швырнула одежду в корыто и снова повернулась к капитану. Оценивая повреждения, Микаса заметила порезы, исполосовавшие его руку и плечо. Леви зажал самый глубокий, пытаясь остановить кровотечение. Что-то блеснуло, и она осторожно повернула предплечье, чтобы взглянуть. Теперь Микасу волновал вопрос — как, черт возьми, в руке у Леви оказалось столько стекла? Выражение лица капитана казалось раздраженным и слегка смущенным. — Я за аптечкой, надо вытащить все стекло из ран прежде чем зашивать. Положив аптечку на стол, Микаса вымыла руки и взяла сверток с тряпками. Одну из них она дала Леви, чтобы ему было чем зажимать рану. Взяв длинный пинцет, она начала свою работу. Действуя методично и быстро, Микаса очистила руку от осколков и перешла к предплечью. Леви явно было не по себе, несмотря на то, что он изо всех сил старался казаться невозмутимым. Прервавшись, Микаса бросила на него быстрый взгляд. — Я могу дать тебе лекарство, но это усилит кровотечение, — предложила она. Леви отрицательно покачал головой, так что она снова продолжила вытаскивать осколки. Большая их часть была мелкой, но попадались и довольно крупные, которые выходили из руки с трудом, и тогда Леви дергался и ругался. За несколько минут Микаса закончила. Приготовив набор для наложения швов и антисептик, Микаса мысленно поблагодарила тех, кто учил ее еще кадетом лечить небольшие раны. Расстегнув манжету, разведчики смогли вместе стянуть с пострадавшей руки пропитанную кровью рубашку. Самая глубокая рана была на внешней стороне плеча, но другие порезы тоже требовалось зашить. Мелкие ранки Микаса решила не трогать. Набрав в таз воды, она протерла руку Леви, смывая кровь и проверяя, не пропустила ли где осколки. Откупорив флакон с антисептиком, Микаса пропитала им тряпку. На мгновение застыла, зная, что Леви будет больно. — Сделай уже это, — буркнул тот, протягивая ей руку. Когда тряпка соприкоснулась к ранами, Леви зашипел от боли, стиснув кулак на столе. Микаса смочила антисептиком самые серьезные ранения, затем вдела нитку в изогнутую иглу и свела края первой раны вместе, чтобы наложить швы. Она тихо бормотала себе под нос, стараясь не уронить иглу, которая стала скользкой из-за крови. Видя, что ей становится сложно, Леви принялся вытирать кровь между швами. Вскоре самая большая рана была зашита. Повернув его предплечье, она зашила еще одну рану. — Полки на складе рухнули, — вдруг сказал Леви. Микаса остановилась и подняла глаза. На его лице снова появились досада и смущение. Заметив, что он прячет глаза, она отвела взгляд и сделала еще один стежок. — Это дерьмо даже не закрепили толком. Когда все рухнуло, я свалился на запасные лампы, а потом полки грохнулись на меня. Самый глупый способ получить травмы, — сердито сказал Леви, но сейчас его злость была обращена на самого себя. Микаса остановилась. — Глупее, чем не сказать капитану, что тебе плохо, и из-за этого врезаться в дерево? — уточнила она. От ее слов Леви удивился, затем повеселел. — Возможно, не настолько, — ответил он, изогнув губы в полуулыбке. Довольная тем, что он отвлекся на шутку, она продолжила шить, но продолжила разговор. — Я была лучшей всегда и во всем. Она подняла глаза, чтобы уловить его реакцию. Увидев его удивление, Микаса не смогла сдержать улыбки и тут же добавила с шутливым укором, которым часто поддразнивала Армина. — Я не настолько мрачная, какой ты меня, похоже, считаешь. Она встала, чтобы зашить рану на плече — последнюю и самую небольшую. — Возможно, — согласился Леви. Улыбаясь себе под нос, Микаса закончила свою работу. Она ополоснула и снова наполнила таз горячей водой, довольная тем, что кровотечение остановилось быстро, и Леви потерял совсем мало крови. Микаса потихоньку оттирала засохшую кровь. Вода в тазу, где она споласкивала тряпку, приобрела розовый оттенок. Помня о том, насколько Леви любит чистоту, Микаса то и дело меняла воду. Очистив кожу от крови в последний раз и взяв мазь для дезинфекции, она тщательно нанесла ее на только что зашитые порезы. Подумав, на всякий случай прошлась и по самым мелким ранам. Это заняло совсем мало времени. Закончив, Микаса подвинула к нему чашку того же чая, который пила сама. Леви поморщился от мерзкого вкуса, но ворчать не стал. Его глаза наблюдали за Микасой со смесью любопытства и подозрительности, когда она наполнила ведро горячей водой. Вылив ведро в таз, она бросила туда же его рубашку. Остатков воды в баке хватило еще на два ведра. Наполнив бак до верху, Микаса разожгла печку. — Я сам займусь стиркой, мне не нужно, чтобы со мной нянчились из-за такой ерунды, — сказал Леви. Микасу охватила злость: эти слова напомнили ей привычные жалобы Эрена на ее помощь. Вдобавок после того, как Леви помог ей вчера, его поведение выглядело лицемерным. Она впилась в него взглядом и уперлась кулаками в столешницу, пытаясь сдержаться и не нагрубить. Он честно выдержал ее взгляд и даже не вздрогнул. Просто пожал плечами. — Делай что хочешь, но постарайся не навредить себе еще больше, — с этими словами он осушил чашку, поднялся на ноги и отправился к сушилке за чистым бельем, чтобы переодеться. Микаса воспользовалась его отсутствием, чтобы успокоиться. Ее реакция была слишком яркой и была вызвана обидой, которую она испытала всякий раз, когда Эрен отказывался от ее помощи. Леви не стал отказываться, хотя мог бы справиться сам со всем, кроме наложения швов. Вместо этого он — в своей загадочной манере — просто не стал усугублять ее состояние. Выйдя из душевой, Леви бросил испачканные кровью штаны в раковину. Микаса решила сделать первый шаг к миру. — Если ты не станешь добавлять это в отчет, я никому ничего не расскажу, — сообщила она, отмеряя рис и добавляя в него сушеные овощи, чтобы приготовить обед. Леви раздраженно фыркнул. — Я и не планировал это добавлять. Как и то, что случилось вчера. Микаса в замешательстве повернулась к нему, широко распахнув глаза. — Почему? Леви с серьезным лицом прислонился к подоконнику. — Вопросы одной лишь Ханджи уже были бы совершенно невыносимы, а доступ к этим отчетам будет не только у нее. Сроки и другие детали миссии и так слишком красноречивы. Я бы предпочел не подкидывать лишним людям идеи о том, как нас можно использовать. Меня защищает мое звание. А вот тебя — нет, — откровенно признался он, не скрывая своего беспокойства. — Думаешь, могут попытаться? — спросила Микаса. Тревога в груди росла вместе с осознанием сказанного. — Возможно, — уклончиво пожал плечами Леви. — Но Ханджи попыталась бы этому помешать. Микасу осенило. — Поэтому мы здесь? — требовательно спросила она. Леви отвел взгляд в сторону и недовольно скривился. Это выдало его еще до того, как он заговорил. — Частично. Миссия действительно важная. Землю нужно заселять. Но это помогло оставить нас вне досягаемости, как и остальных из сто четвертого, кому можно было бы задать вопросы. Армин и Ханджи беспокоятся — им задают слишком много вопросов, а ответы можно получить из наших отчетов. Нам нужно было достичь обеих целей, и этот план стал отличным выходом. На сердце Микасы стало одновременно тепло и больно от того, сколько усилий было направлены на то, чтобы уберечь их с Леви от неприятностей, в которые уже были втянуты Эрен и Армин. — Итак, мы здесь, и до нас невозможно добраться, если только не отправить на поиски экспедицию. Почему ты не сказал раньше? — Сперва переживал, что ты взбунтуешься. Думал, будешь настаивать на том, чтобы вернуться и остаться с Эреном. Потом, когда стало ясно, как тут будет сложно, не хотел грузить тебя. Если бы был серьезный риск, я бы тебе сообщил, — ответил он. Леви снова выглядел открытым и почти уязвимым. Он говорил Микасе правду, даже если его слова ее раздражали, так что она решила надавить и получить нужные ей ответы. — Я не убегу, но мне нужно, чтобы ты ответил честно. Эрен тоже в опасности? — требовательно спросила она. Он не отводил глаз, давая понять, что ответит искренне. — Он не в той опасности, от которой мы с тобой можем его защитить. По крайней мере, пока что. Инстинкты Микасы завопили в голос при одной мысли, что она не может защитить Эрена. Но в глубине души она знала, что Леви прав, поэтому не стала возражать. — Возможно, найдутся люди, которые захотят использовать его так же, как нас. Армин и Ханджи отлично справляются с этими угрозами, а мы будем только отвлекать их внимание. Сейчас необходимо, чтобы ты сосредоточилась на этой миссии. Даже если ты не веришь мне, поверь в Армина и Ханджи. Леви говорил тихим, серьезным тоном. Микаса подумала, что, возможно, таким образом он показывал, что понимает, почему она так яростно защищала Эрена. В его словах была доля правды: лучший способ помочь Эрену — это оставаться здесь. Леви настороженно наблюдал за ней, словно ожидая, что она сбежит, но Микаса осталась на месте. Там, где ее присутствие действительно необходимо. Микаса выдержала его взгляд так же спокойно, как он — ее несколько минут назад. — Я поняла и не собираюсь спорить, — ответила она. Его глаза вспыхнули благодарностью, когда Леви услышал эти слова и понял, что она восприняла эти новости спокойно. Кивнув, он выпрямился и жестом пригласил Микасу отправиться за ним. — Давай глянем на карту и продумаем план для следующей части миссии. В нашем состоянии мы вряд ли пока сможем делать что-то еще, — добавил он с долей иронии. Карта была расстелена перед очагом, и Микаса, глядя на нее, подумала о том, что с радостью бы поделилась своим везением с Эреном и Армином. Этим двоим придется беречь друг друга от тех, кто сидит во дворце. А ее навыки и внимание сейчас были нужны здесь. У Микасы было задание, которое необходимо выполнить.