Предопределение

Предгорья, по которым разведчики ехали к шахтам, совершенно не нравились Микасе. Инстинкты в голос кричали о том, что здесь что-то не так. Деревья окружающего леса уже были в пределах видимости, а сами разведчики почти добрались до цели, но двигались медленно из-за извилистой тропинки. Микаса настороженно оглядывалась, мельком замечая, что Леви тоже напряженно смотрит вокруг. Услышав странный глухой звук, они одновременно развернулись в сторону, откуда он донесся. Леви бросил Микасе поводья своей вьючной лошади. — Скачи к деревьям и привяжи лошадей, смотри по сторонам и если увидишь титанов — забирайся повыше, — сказал он, разворачивая своего коня и направляя его вверх по склону, туда, где можно было использовать УПМ. Микаса схватила поводья и пустила свою лошадь в галоп, заставляя остальных лошадей следовать за ней. Пригнувшись к шее гнедой, она мчалась вперед, высматривая опасность. Звук продолжал доноситься, но становился все глуше по мере того, как она приближалась к лесу. Глянув на лесную дорогу, она заметила подходящий старый указатель и направилась к нему, замедляя темп. Остановившись у указателя, Микаса спешилась, привязала к нему лошадей и тут же снова взлетела в седло. Развернувшись, она поскакала туда, откуда только что приехала. У Микасы похолодело внутри, когда она поняла, что больше не слышит тот звук. Пришпорив лошадь, она помчалась дальше. Поднявшись на холм, на вершину которого понесся Леви, она с изумлением увидела уже испаряющуюся тушу огромного титана. Рядом стоял конь капитана, явно недовольный. Микаса заволновалась, но тут же заметила знакомую фигуру с другой стороны. Леви был весь в крови. Подъехав ближе, Микаса с облегчением поняла, что от него идет пар — значит, это не его кровь. Остановившись рядом и присмотревшись, она убедилась, что капитан действительно не пострадал. — Девиант? — спросила она, наблюдая, как испаряется огромная туша. — Нет, просто здоровенный ублюдок, — ответил Леви, вытирая лезвия перед тем, как вложить их в ножны. Время от времени, когда они были слишком далеко от других групп, Леви принимал решение убивать титана на месте. Здесь это происходило регулярно, так как монстры встречались нечасто. Эстафеты были эффективны на юге, где им не раз удавалось заманить титанов к гильотине. — Других видела? — спросил капитан, снова садясь на коня и подъезжая к ней. — Нет, не видела и не слышала, — ответила Микаса, все еще оглядывая местность: звуки столкновения могли привлечь и других титанов. — Тогда давай уже доберемся до шахт, мы совсем близко, — Леви выехал вперед и направился к месту, где были привязаны вьючные лошади. Полчаса спустя вдоль дороги, идущей через лес, начали появляться просеки и небольшие постройки. Еще через десять минут разведчики добрались до стоянки. Теперь можно было выдохнуть: их опасения оказались напрасны, лагерь шахтеров был в неплохом состоянии, здания казались нетронутыми и даже не заросли. Местность была тихой, и остаток путешествия разведчиков остался незаметным для титанов. Микаса стояла на страже с клинками наголо, пока Леви выяснял, какое здание лучше всего подойдет для лагеря. Деревья вокруг были высокими и росли близко друг к другу. Это было действительно удобное место: титану будет сложно подобраться к лагерю бесшумно, а лес позволит эффективно использовать УПМ. Микаса взлетела на дерево и осмотрела их лагерь с высоты. По размеру он почти не отличался от тех деревушек, которые они проезжали, и состоял из множества зданий, расположенных на просторной поляне. Со своего места разведчица могла видеть дорогу к штольне и мелкие тропинки, ведущие в лес. Она развернулась и полетела через деревья к другой части поляны, где у группы небольших зданий стоял Леви. Заметив ее, он махнул рукой. Она легко приземлилась и заметила, что капитан явно расслаблен и спокоен. Кажется, результаты осмотра его вполне устроили. — У нас есть два варианта. Первый — столовая с просторной кухней и большим очагом. Кажется, она в лучшем состоянии среди прочего. Там нет отдельных комнат, но есть колодезный насос с резервуаром для горячей воды на кухне, склад для продуктов и ванная комната, — Леви помолчал, не дождался от нее реакции и продолжил: — Другой вариант это один из небольших домиков. Там есть спальни, но придется ходить за водой, и дымоход, кажется, не в лучшем состоянии. Вздохнув, он хмуро добавил: — Скорее всего придется топить печку, чтобы согреться, а она не слишком близко к комнатам. Микаса покачала головой. — Я бы предпочла тепло и воду. Можно попробовать перетащить матрасы из дома в столовую, — ответила она, пожав плечами. — Согласен, но я хотел предоставить выбор тебе. Давай расседлаем лошадей и отведем их в конюшню, — и Леви направил своего коня к зданию столовой. До самого заката у них не было ни минуты свободного времени: они распаковывали вещи и обустраивались на ночлег. Микаса собрала дрова и приготовила простое рагу, вспомнив добрым словом щедрость Саши, поделившейся с ними запасами мяса. Ожидать такого от Блауз было как минимум непривычно. Вдвоем с капитаном они перенесли из домов пару матрасов и одеял и разложили их перед камином. Микаса разобрала припасы и лекарства, а Леви занялся уборкой их временного жилища. После ужина Леви настоял на том, чтобы Микаса объяснила, что содержится в каждом пузырьке и свертке. Согласившись, она расставила на столе запасы лекарств и пояснила, чем и что лечат. Хотя, конечно, она искренне надеялась, что ничего из этого им не потребуется. Леви в свою очередь изложил план зачисток, которые предстояло провести. Им предстояло прочесывать местность, а потом вести титанов к деревьям, где уже можно было использовать УПМ. Леви рассчитывал избегать боя на открытой местности до тех пор, пока это не будет единственным выходом. Микаса подумала, что план капитана хорош. Он позволял избежать множества проблем, с которыми они сталкивались прежде. На зачистку местности уйдет больше времени, так как охват территорий будет меньше, но это гораздо безопаснее. Когда Микаса это поняла, ей стало легче — тошнотворное беспокойство, возникшее при разговоре о медикаментах, отступило. Завтрашний день им предстояло провести, прочесывая местность в поисках титанов, чтобы можно было спать без дежурств. Леви планировал использовать густые леса, которые заметил сразу и которые отлично подходили для пространственного маневрирования. Разожженный очаг прогнал холод. Леви вызвался дежурить первым — за время миссий это уже стало чем-то привычным. Микаса опустилась на один из матрасов, расстеленных на полу, всматриваясь в танец языков пламени.

***

Микаса махнула Леви, чтобы тот остановился, и капитан почти бесшумно опустился на ветку рядом с ней. Он вопросительно взглянул на нее, и Микаса протянула руку в нужном направлении. Она чуть не пролетела мимо титана, как и Леви: монстр был не таким большим, как те, с кем им приходилось сталкиваться. Возможно, пять-шесть метров высотой. Он стоял спиной к разведчикам сразу за поворотом. Изгиб дороги и густые деревья делали его почти неразличимым. — Какой план? — еле слышно спросила Микаса. — Мы не можем сходу понять, девиант это или нет. Я буду приманкой. Так безопаснее, — ответил он так же тихо. Микаса нахмурилась и уже собиралась возразить, услышав намек в словах Леви. Она ведь и сама прекрасно умела уворачиваться от титанов! Но одного взгляда на суровое лицо капитана хватило, чтобы Микаса передумала с ним спорить. Они наконец наладили свою командную работу, и ее недовольство не стоило того, чтобы это терять. Поэтому она кивнула. — Я поведу его сюда. Будь готова зайти сзади и убить, — сказал он, проверяя свое снаряжение перед тем, как отправиться к цели. Заметив Леви, титан развернулся и двинулся к нему с огромной скоростью, заставив Микасу напрячься. Она проследила за тем, как капитан увернулся от массивной руки, быстро проносясь мимо нее по воздуху. Микаса приготовилась и рванулась вперед, прицелившись крюком в середину спины, прибавила газ для ускорения, сделала кувырок и взмыла вверх, замахнувшись для удара. Когда клинки вонзились в плоть, Микаса поняла, что удар был достаточно сильным. Об этом же говорил и поток обжигающей крови. Она перелетела на дерево и почувствовала, как натянулась ее амуниция. Титан упал, глухо ударившись о землю. Когда от него пошел пар, Микаса отпустила крюки и переместилась к ветке, на которой стоял Леви. — Шустрая образина, — небрежно бросил он, скрестив руки на груди и наблюдая за тем, как монстр испаряется. — Угу, — согласилась Микаса. Хоть титан и не был крупным, его внезапная скорость делала его очень опасным. Микаса убедилась, что ее клинки не затупились, и убрала их в ножны. — Ты слишком полагаешься на газ при маневрировании, — неожиданно сказал Леви. — Особенно когда меняешь направление. Это был хороший удар, но ты могла использовать инерцию, чтобы развернуться, и сил для этого тебе вполне хватило бы. В следующий раз сильнее дави на ремни ногами и бедрами. Леви уже направился к пункту их назначения, а Микаса так и стояла на месте, озадаченная. Она не могла припомнить, чтобы капитан раньше когда-либо давал советы другим по экипировке или использованию УПМ, ни ей, ни кому-либо другому. Обычно он предпочитал перекладывать обучение на плечи других. Спрыгнув с дерева, она устремилась за Леви, на этот раз помня о расходе газа.

***

Лес удалось зачистить в тот же день — им встретилось всего два титана. Довольные прогрессом, в полдень разведчики остановились, чтобы наполнить фляги, и решили двигаться дальше до захода солнца. Это означало, что завтра они смогут приступить к поисковым работам. А пока Микаса последовала совету Леви и сосредоточилась на том, чтобы использовать меньше газа. Она чувствовала боль в тех мышцах, на которые амуниция давила сильнее всего. Микаса поднялась со своего места, прихватив одежду для сна и полотенце, и направилась в ванную через кухню. Леви сидел у очага, пока готовился вечерний чай. Не отрывая глаз от закипающего чая, он бросил в ее сторону баночку с мазью от мышечных болей. Микаса поймала ее и положила на стопку одежды. — Ты быстро привыкнешь, — невозмутимо сообщил Леви, выкидывая заварку в коробку для мусора. Проходя через всю столовую за ведром с водой, которое грелось у огня, Микаса удивлялась про себя — как так выходило, что Леви всегда все знал, совершенно, казалось бы, не обращая при этом ни на кого внимания. Пожав плечами, она развернула маленький кусочек мыла и взяла его в ванную вместе с ведром. У плиты стоял котел, который они хотели завтра вычистить и наполнить водой. Было бы неплохо, если бы Микасе не нужно было таскать воду ведрами через все помещение. Раздеваясь, Микаса разглядывала свою кожу. Из-за ее природной бледности следы от ремней казались более заметными, чем были на самом деле. Красные и розовые отметины пересекали все тело и ноги. На верхней части бедер были особенно глубокие следы как результат сегодняшней тренировки. Микаса вздохнула, поняв, что синяки приобрели багровый оттенок, и взяла тряпку, чтобы намочить ее в тазу. Намылившись, она ополоснула с себя дневную грязь. Канализационные стоки в полу ванной комнаты позволяли спокойно принимать импровизированный душ, и это было куда приятнее, чем купаться в замерзающем ручье. Отодвинув одежду подальше от воды, Микаса окунула волосы в таз. Короткие волосы упрощали уход за ними, а стрижка, сделанная Леви, была удобной и подходила для работы в полевых условиях. Ополоснувшись из ведра в последний раз, она насухо вытерла тело и волосы и только потом нанесла мазь на бедра и ключицы. После чего натянула на себя одежду для сна, радуясь тому, что ей не нужно спать в УПМ. Сложив амуницию и униформу, она вышла из ванной комнаты, ощущая себя посвежевшей. Мазь отправилась обратно на кухню, а ведро — в столовую. Убирая форму, Микаса заметила, что Леви сидит на стуле, которого здесь не наблюдалось раньше. — Откуда тут этот стул? — Нашел в одном из домов. Не хочу сидеть на скамейках или матрасе, — ответил Леви, не отрываясь от блокнота, в котором что-то писал. Скорее всего, заметки о прошедшем дне. Микаса не завидовала бумажной волоките, входившей в обязанности всех старших офицеров. Сидя на матрасе, Микаса наслаждалась теплом. Сегодня было не так холодно, но все равно было приятно ощущать жар от камина. — Эй, как насчёт наполнить ведро? — окликнул ее Леви. Микаса начала подниматься. — Я пошутил, — сказал Леви, забирая ведро. — Почему всякий раз, когда я отдаю настоящий приказ, ты пытаешься устроить бунт, но при этом спешишь выполнить какую-нибудь глупость? Микаса досадливо наморщила нос. Ей нечего было ответить, потому что Леви был прав. Она уже открыла рот, чтобы извиниться, но капитан снова ее опередил. — Даже не вздумай ляпнуть какое-нибудь дерьмо вроде «извините, сэр». Ты слушалась, когда это было важно. И я уже говорил, чтобы ты перестала использовать звания. Сейчас не время и не место для идиотских формальностей. Капитан снова умудрился угадать ее намерения. — Извините, что не поняла вашего дурацкого юмора, Леви, — огрызнулась Микаса. Возможно, она только что перешла черту, но раздражение на его насмешки оказалось сильнее здравомыслия. — Вот это другое дело, — шутливо протянул он, явно забавляясь. Взяв ведро, Леви оставил Микасу остывать, а сам отправился за водой. Микаса попыталась успокоиться. Иногда Леви приводил ее в бешенство своими колкостями и невозмутимым юмором. Она уважала его, но при этом регулярно хотела придушить. Сердито глядя в огонь, Микаса даже не подняла глаз, когда перед ней поставили ведро, чтобы согреть воду. — Думаю, злость тебе идет больше, чем мрачность, но все же попробуй отвлечься и от того, и от того, и отдохнуть, — ровным голосом сказал капитан. Микаса немного помолчала, прежде чем ответить. — Как будто вы из тех, кто любит поговорить. Откуда такое хорошее настроение? — спросила она, злясь на себя за то, что в ее голосе отчетливо слышалось недовольство. — Мы зачистили лес, и рисков стало меньше. Еще мы теперь сможем охватить несколько участков до того, как погода изменится, — он будто совершенно не обратил внимания на ее тон. — По крайней мере, мы сможем расчистить часть дорог до того, как выпадет снег, — пробормотала она. Это немного, но уже что-то. Микаса не имела дел с титанами во время снегопадов. Судя по всему, ей это не понравится. Она уже начала дремать, приоткрыв глаза лишь на мгновение, когда раздался скрежет ведра, которое Леви снял с плиты. В следующий раз Микаса проснулась уже среди ночи, когда стало холодать. Она подбросила в камин еще поленьев и раздула пламя. Заметив пустой матрас, она оглядела комнату и обнаружила Леви спящим на стуле. Микасу здорово позабавило то, что, искупавшись, он снова надел свое снаряжение и униформу. Единственной его уступкой оказались снятые ботинки и закатанные рукава. Леви съежился, дрожа со сне от холода. Микаса встала, сняла одеяло с его матраса и накрыла капитана, убедившись, что оно спрятало его босые ноги. После этого она вернулась на свое спальное место и проспала до рассвета.

***

К облегчению Микасы, в течение следующих трех дней все шло точно по плану; они совершали вылазки, заманивая обратно в лес тех немногих титанов, которых находили. Это не требовало особых усилий, и их командная работа не вызывала проблем. За последние несколько месяцев они приспособились к стилю друг друга. Микаса обнаружила, что теперь может заранее предугадывать движения капитана и подстраиваться под него. Готовясь к вылазке на четвертый день, она с беспокойством наблюдала за Леви. Тот держался напряженно, настороженно оглядываясь по сторонам, и его походка напоминала хищника в клетке. У Микасы мурашки бежали по спине от этого зрелища. Погода была под стать настроению Леви: воздух казался слишком неподвижным, и лишь изредка эту неподвижность нарушали порывы ветра. — Давай выезжать поскорее. Я думаю, нам не повезет с погодой, — произнес Леви, бросив взгляд на небо и направив коня вперед. Разведчики мчались через лес галопом, сбавляя скорость только по мере приближения к открытой местности, по которой им предстояло проехать сегодня. Добравшись до поля, они разъехались в стороны, оставаясь в пределах видимости и слышимости друг друга, но стараясь закончить как можно быстрее. Титанов пока не было, но тучи сгущались; Микаса недовольно смотрела на темное пятно на горизонте впереди. Разведчики встретились, когда достигли ориентира, обозначающего конец поисковой зоны. Вместе разведчики начали объезжать самую широкую часть клина, прежде чем повернуть и объехать его с другой стороны на обратном пути. Они одновременно заметили титана, который неуклюжей походкой приближался к ним, и обогнули его, заманивая вперед. Оглянувшись через плечо, чтобы оценить расстояние, Леви выругался. — Нам придется закончить побыстрее. Погода портится, — обратился он к Микасе, стараясь перекричать топот копыт. Она кивнула и, пришпорив лошадь, поскакала быстрее, чтобы зацепиться за деревья. Леви опустился рядом с ней. — Дай мне самому закончить с этим, чтобы мы могли скорее вернуться, — произнес он, не сводя глаз с существа, которое двигалось в их сторону. Леви выпустил крюки, как только титан оказался в пределах досягаемости, выбрав более опасный подход спереди, чтобы сэкономить время. Микаса наблюдала, как он яростно рубанул по руке, потянувшейся к нему, прежде чем перелететь через монстра и вырезать ему загривок. Леви свистнул своему жеребцу, и она спрыгнула с дерева, чтобы позвать свою лошадь. К тому времени, как он вернулся к ней, буря уже накрывала равнину. — Погнали. Она быстро настигнет нас, — крикнул он и, не теряя времени, помчался обратно по дороге к лагерю. Первые холодные капли начали падать, когда разведчики были еще только на полпути к цели. Это все еще был не ледяной дождь, но, судя по всему, до него было недалеко. Он вот-вот должен был превратиться сначала в мокрый снег, а затем и в полноценный снегопад. Микаса попыталась плотнее закутаться в плащ. Это оказалось бессмысленно, и вскоре она сдалась, содрогнувшись, когда холодная вода добралась через ткань до кожи. Когда она взглянула на Леви, то обнаружила, что он выглядит ненамного лучше. Капли стекали с волос по лицу, он стиснул зубы, и его руки покраснели от того, что сжимали поводья на холоде. Они продолжали путь. До лагеря разведчики добрались, промокшие до нитки, когда уже вовсю разыгрался ветер, а дождь превратился в мокрый снег, больно впивающийся в их замерзшие лица и руки. Отведя лошадей в конюшню, они как можно быстрее расседлали их. Оба дрожали, молча и торопливо вытирая лошадей щеткой, прежде чем задать им корм. Забрав седельные сумки, Микаса и Леви торопливо направились в столовую, спрятавшись под капюшонами плащей в попытке защититься от ледяных капель и хлопьев снега. Дрожа от холода, они, пошатываясь, вошли внутрь, стянули промокшие плащи и оставили грязные сапоги у двери. Микаса бросилась к очагу, трясущимися руками подбросила дров и принялась ворошить угли кочергой. Леви опустился на колени рядом, выглядя так же жалко с покрасневшими от холода щеками и прилипшими к лицу темными прядями волос. Его губы побелели, и он прерывисто дышал в сложенные чашечкой ладони, дрожавшие так же сильно, как и руки Микасы. На руку шлепнулась капля, и Микаса запоздало поняла, что с ее одежды и волос стекает вода, образуя маленькие лужицы там, где она сидела. Она чувствовала себя вялой, на одежде были пятна грязи, и грязь же покрывала теперь весь пол. Микаса перевела взгляд на Леви. — Переодевайся первой. Я разведу огонь, — он потянулся к ней, чтобы разжать окоченевшие пальцы, стиснувшие кочергу. Не рискуя встать на ноги, Микаса подползла к своим сумкам и вытащила оттуда сухую одежду, одновременно расстегивая ремни амуниции. Онемевшие пальцы не желали слушаться. Сил выйти из комнаты не было, так что Микаса переоделась в сухое прямо здесь, кое-как справившись с застежками, и с отвращением отбросила промокшую испачканную одежду. Она откинулась на сумки, ощущая покалывание, когда тело начало отогреваться. Леви с трудом поднялся на ноги и протянул руку Микасе. Он выглядел ничуть не лучше, чем она, но умудрился удерживать ее, тоже неуверенно стоящую на ногах. Микаса чувствовала его дрожь, хотя он и старался это скрыть. — Садись у огня, — велел он. Микаса подчинилась и устало села, чувствуя, как приятное покалывание в руках и щеках сменилось болезненным. Леви бросил плед рядом с ней и отошел переодеться, тяжело опустившись на пол рядом со своими рюкзаками. Микаса укуталась в одеяло поплотнее. Судя по приглушенным ругательствам, Леви было не проще избавиться от ремней УПМ, чем ей. Протянув руки к огню, Микаса растирала их до тех пор пока те не начали её слушаться. Ее все еще била дрожь, но уже куда слабее. Леви сидел рядом, уже обсохший и завернутый в свое одеяло. — Я не хотел, чтобы это случилось, — произнес он с несчастным видом. — По крайней мере, у нас есть нормальный лагерь. Не представляю, как бы мы пережили это в палатке, — ответила Микаса, пытаясь найти хоть какие-то плюсы. — Ты раньше тренировалась зимой? — спросил он, глядя на руки, которые она все еще держала у огня. — Мы только немного тренировались со снаряжением в снегопады. Несколько дней, и все. Нам говорили, что зимних экспедиций по возможности следует избегать, — отозвалась Микаса. На самом деле тогда они потратили больше времени на то, чтобы дойти пешком до лагеря, чем на проведение обучения. Микаса вспомнила, как неудобно было пользоваться снаряжением: слои одежды мешали чувствовать ремни УПМ. Леви кивнул, рассеянно глядя в огонь. — Раньше проводили зимние вылазки, но это была кровавая бойня. Эрвин запретил их, когда принял командование. И все же ты должна была быть подготовлена и к такому. Завтра потренируйся, пока не поймешь, что тебе удобно в перчатках и теплой одежде. Микаса с беспокойством подумала, сумеет ли она достаточно быстро научиться, чтобы не стать для Леви обузой. Мало того, что условия были далеки от идеальных, так еще и их тут всего двое. Неподготовленность могла создать огромную опасность для них. Она нервно прикусила губу. — Я сделаю нам чай, — сказала она, когда Леви обратил внимание на ее нервозность. Подкинув дров, Микаса поставила кипятиться чайник и бросила взгляд в окно. Хлопья сыпались как из ведра, покрывая все вокруг белой пеленой. Микаса облокотилась на подоконник, пытаясь подавить растущее беспокойство. Она надеялась, что где бы остальные ни были, все они — в тепле и безопасности. Микаса понимала всю важность их миссии, но все равно в груди ныло, когда она вспоминала о своих друзьях. Чайник прервал ее меланхолические раздумья своим свистом. Микаса поставила завариваться чай и подготовила две чашки, добавив в свою немного меда. Этот ритуал был чем-то особенным, частичкой ее детства, за которую она продолжала цепляться. Мягко улыбнувшись мысли об этом, Микаса налила чай и затем накинула одеяло на плечи, чтобы освободить для чашек обе руки. Она передала чашку без меда Леви и села рядом. Он уже не дрожал и перестал кутаться в одеяло. Микаса изучала его, пока Леви смотрел на огонь; пламя бликовало на его угловатом лице. Он потягивал чай с задумчивым видом. — С тобой все будет в порядке. Ты быстро учишься, — сказал он, оторвав взгляд от пламени и посмотрев на нее. Микаса и не подозревала, что ее беспокойство было настолько очевидным. Встретившись взглядом с Леви, она кивнула; у нее не было другого способа отреагировать на внезапный комментарий с его стороны. — В любом случае, титанами займусь я, — добавил он. Это задело Микасу, и она уже открыла рот, чтобы гневно возразить, но Леви оборвал ее. — Помолчи хоть минуту, — его голос звучал твердо. — Дело не в твоих навыках. Дело в том, что Шаддис — в своей бесконечной гребаной мудрости — никогда не готовил тебя к подобному. Весь ее гнев улетучился после этого заявления. Микаса была недовольна, но не могла отрицать его правоту. Она и впрямь была совершенно не готова к этому. Почувствовав, что она готова слушать, Леви продолжил. — Как только ты пообвыкнешься, мы все переиграем. Не спорь со мной по этому поводу, Микаса. Я сам решу, когда ты будешь готова, ясно? В тоне капитана не было резкости и злости. Возможно, Леви понимал, как сильно задевает ее своими словами. Вздохнув, Микаса подавила свою гордость и решила ему довериться. — Я не буду спорить с вами по этому поводу, но и просто сидеть на дереве тоже не стану, если мне покажется, что у вас проблемы, — сообщила она. На его лице мелькнуло раздражение. — Я не сомневался, что ты найдешь способ вести себя как непослушное отродье, — Леви прижал ладонь ко лбу, словно у него заболела голова. — Я не буду извиняться, — добавила Микаса, и это было чистой правдой. Она не собиралась сидеть сложа руки, когда другие были в опасности и могли пострадать. Это просто было не в ее характере. Вздохнув и потерев висок, Леви сказал: — Я и не думал, что ты поведешь себя иначе. По крайней мере, ты честна. Где бы сейчас ни был Эрвин, он, должно быть, помирает от смеха. Микаса хотела понять, что именно Леви имеет в виду, но любопытство и нерешительность никак не могли перебороть друг друга. Она боялась, что если спросит, то перейдет границу, и в итоге просто вопросительно подняла брови, предлагая капитану самому решить, ответить ей или же проигнорировать. На его лице появилось что-то подозрительно похожее на улыбку. — Он бы сообщил, что это мне за все то дерьмо, которое я ему устроил, когда только присоединился к Разведке, прежде чем наконец начал прислушиваться к его приказам. Микаса не сомневалась, что это правда: Леви даже сейчас почти не придерживался общепринятых правил. Несмотря на это, доверие и уважение, которыми капитан пользовался у немногих избранных, было очевидным. Тот же Эрвин безоговорочно ему доверял. Чувство вины привычно напомнило о себе, когда она снова ощутила в руках клинок, прижатый к шее Леви, когда Эрвин был при смерти. Она научится не жалеть о произошедшем, но всегда будет испытывать тошноту при воспоминании об этом. — Если ты собираешься сидеть тут с мрачным видом, то лучше приготовь еду, пока я убираюсь. Мы устроили тут настоящий свинарник, — Леви с отвращением смотрел на лужи на полу и разбросанную повсюду одежду. Понаблюдав немного за тем, как Леви наводит порядок, Микаса устало поднялась на ноги и сама принялась за работу.