Предопределение

Разведчики сделали крюк, чтобы отправить письмо, и Леви распорядился сменить направление и переместиться на запад квадранта, пока Ханджи не напишет им ответ. Они повторили путь с востока, двигаясь вдоль стены Мария и затем обратно. Он надеялся, что когда они вернутся, то получат разрешение поменять маршрут, и в новом маршруте не будет длинных дорог по пересеченной местности в самом центре сектора. Леви знал, что он отличный разведчик, да и Микаса была невероятно сильна. Но мастерство не спасет от непогоды или невезения. Леви, в отличие от Эрвина, никогда не любил азартные игры. Перед следующей вылазкой они остановились в одной из деревень. Обычно Леви спал на миссиях куда лучше, потому что там хватало нагрузки для того, чтобы телу потребовался отдых. Однако сон все равно не был достаточно крепким. Отправив Микасу спать, Леви сел. Была его очередь дежурить. Посмотрев на карту — черт, кажется, он скоро выучит ее наизусть! — он снова зацепился взглядом за центральную область, обдумывая, как зачистить ее от титанов, не дав помереть в процессе Микасе и не сдохнув самому. Эта местность вызывала тревогу. Холмы и перевалы позволяли титанам подбираться к ним незамеченными, не давая времени среагировать заранее. Леви должен был думать по-другому, стандартная тактика разведчиков тут не годилась. Переведя взгляд на пометки Армина, он прикинул расстояние. Когда-то на этом месте были рудник и торговая точка. Возможно, там будет несколько зданий, среди которых найдется более-менее уцелевшее, где можно будет надежно укрыться от капризов погоды, если им не повезет. Взгляд постоянно возвращался к этому месту. Они могли бы оставаться там и совершать радиальные выезды. Так можно было избежать смертельной усталости, которая притупляла инстинкты и делала их вылазки куда опаснее. Да, это было бы отличным преимуществом, особенно в ситуации, когда титан внезапно появляется рядом с ними, готовый схватить их и сожрать. Мышцы привычно напряглись, реагируя на вставшую перед глазами картину. Справившись с собой, Леви сосредоточился том, что было важно здесь и сейчас. Вариант с короткими вылазками и возвращениями на базу потребует куда больше времени, что скорее всего приведет к тому, что их застанут первые снегопады, но это было куда лучше альтернатив. Довольный этим планом, Леви отложил карту. С Микасой они это обсудят сразу, как только получат ответ от Ханджи. Он посмотрел в сторону камина, рядом с которым спала его напарница. Из них получилась весьма хорошая команда, особенно если вспомнить начало их отношений и то, что им порой бывало сложно работать с другими из-за своих сил. Леви был доволен прогрессом Микасы, который он видел как во время переворота, так и на этой миссии. Сигансина же, несмотря на то, что они победили, оказалась гребаной катастрофой во всех отношениях, и Леви не был готов винить Микасу за то, что она совершила. Микаса приставила клинок к его горлу в отчаянной попытке сохранить жизнь тому, кого считала своей семьей. В итоге случилось именно так, как она и хотела, несмотря на то, что в конечном итоге это было его решением. Он знал, что в тот момент она была близка к безумию. Просто чудо, что его голова осталась на плечах. Простого нежелания было недостаточно, чтобы остановить ее руку: скорее всего, Микаса сознательно не хотела его убивать, даже несмотря на то, что ее друг умирал. Леви знал, что Микаса никогда этого не поймет, но она в итоге добилась от него прямо противоположной реакции — после этого случая он начал безоговорочно ей доверять. Если бы она тогда не смогла продемонстрировала способность контролировать себя вопреки инстинктам, он бы не взял ее в напарницы в эту сложную миссию. Он в целом не был готов брать с собой кого-то, кому не доверял. Сигансина изменила слишком многое. Разведчиков осталось несколько человек. Эрвин погиб, и это допустил он, Леви… Леви решительно оборвал свои мысли. Не самое подходящее время, чтобы думать о прошлом. Стоит ли жалеть о том, что уже не изменить? Лучше вообще лишний раз не сомневаться. Леви снова посмотрел на Микасу. Ее черные волосы растрепались, и он сдержал смешок при виде того, как забавно она скрючилась на кровати. Он подумал о том, не стоит ли завтра заставить ее подумать над новым планом, и сумеет ли она прийти к тому же выводу. Микаса была гораздо умнее, чем сама о себе думала. Леви был рад, что у нее есть друзья — он всегда с теплом вспоминал времена, когда Фарлан и Изабель были рядом, — но увы, они сдерживали ее способности и не давали ей расти. Микаса была вполне способна принимать решения самостоятельно и стоять на своем, ей просто не хватало опыта. Леви давно подозревал, что она сдерживалась на тренировках, чтобы быть поближе к Эрену и Армину и не огорчать Эрена своими истинными способностями. Никто другой — черт возьми, да никто из тех, с кем он служил, — не справился бы с тем, чем они занимались сейчас. Даже когда он промахнулся и уже считал, что они были на волосок от гибели, Микаса оказалась на высоте. Леви выглянул в окно в поисках луны, чтобы понять, который час. Ночь была на исходе, и пора было будить Микасу: наступил ее черед дежурить. Прежде, чем он смог собраться с силами, чтобы встать, он понял, что не будет этого делать. Нужно было разобраться в собственных мыслях. Леви даст ей еще час сна.

***

Микаса с огромным трудом заставила себя проснуться, когда ее позвали по имени, коснувшись плеча. Моргая, чтобы окончательно прогнать сон, она села. Леви присел рядом, и она заметила веселые искорки в его глазах. — Пора дежурить, — сказал Леви, вставая и направляясь к своему спальнику. Микаса сняла чайник с огня, залила заварку кипятком и начала надевать УПМ. Леви уже успел расстегнуть спальник, и Микаса смотрела, как он забирается внутрь, без снаряжения и плаща, но в ремнях УПМ, в любую минуту готовый к бою. Она задалась вопросом, а были ли моменты, когда Леви выглядел иначе? На ее памяти такого не случалось. Микаса не могла его в этом винить, потому что сама ощущала то же самое большую часть своей жизни. Налив чай, она подошла к окну и, увидев, где находится луна, прищурилась и посмотрела на Леви. Он уже лег, но скорее всего еще не спал, однако Микаса прикусила язык. Леви позволил ей проспать дольше, чем следовало. Пусть он и притворялся спящим, но Микаса надеялась, что он все-таки чувствует ее пристальный взгляд. Им обоим был нужен отдых, но Микасе не нравилось, когда с ней нянчились, пусть она и была вымотана. Вздохнув и смирившись, она откинулась на спинку стула, чтобы понаблюдать за ночным небом. Микаса ужасно скучала по Эрену и Армину, но, к своему удивлению, обнаружила, что ей вполне интересно проводить время и без них. Зная, что они в безопасности, Микаса позволила себе расслабиться и с удивлением поняла, что это беспокойство давило на нее куда сильнее, чем она думала. Несмотря на то, что она прикрывала спину капитана в этой миссии, он не нуждался в ее защите так сильно, как другие. Ее невероятные силы, умения, то, как профессионально она умела пользоваться УПМ, отличали ее от сослуживцев. Леви был первым человеком, который действительно превосходил ее и мог научить чему-то новому. За пределами стен Микаса неожиданно для себя поняла, что ей нравится размышлять над задачами, которые ей подкидывал капитан, и разрабатывать стратегии. Она не думала о том, что однажды ей может понравиться глобальное планирование, в котором был так хорош Армин, но разработка мелких тактических операций напоминала ей о загадках, которыми в детстве развлекал ее отец. Микаса тревожно посмотрела на Леви, отвлекшись от неба. Тот, казалось, действительно спал, свернувшись калачиком, темные пряди закрывали его глаза. В этих миссиях капитан оказался совсем не таким, каким она его себе представляла. Да, порой он был раздражительным и резким, но Микаса никогда не допускала мысли, что Леви сможет проявить столько терпения, обучая ее, что он будет находить время, чтобы рассказать об их планах и о собственных соображениях. Он часто подбадривал ее, и хотя его слова звучали грубо и саркастично, зато бесцеремонно отметали ее неуверенность в себе. Поначалу такое поведение приводило Микасу в замешательство, но со временем она поняла, что нужно слушать не слова и не тон, а смотреть на выражение его лица, которое зачастую противоречило тому, что он говорил. Уважение, которое она испытывала к капитану, начало расти после событий последних месяцев. Причем началось все после Сигансины. К тому моменту, как Микаса закончила размышлять и допила чай, небо уже начало светлеть, становясь бледно-голубым. Рассвет был совсем близко. Микаса начала потихоньку собирать их рюкзаки и хотела успеть как можно больше, чтобы разбудить Леви, когда солнце уже взойдет. Самое меньшее, что она могла сейчас для него сделать — дать ему лишний час покоя как благодарность за все, чему капитан ее научил.

***

Саша с широкой радостной улыбкой поприветствовала Микасу и Леви на пороге большого каменного дома, который был их перевалочным пунктом в этой миссии. Микаса неловко обняла ее в ответ, удивленная таким теплым приемом. Саша сияла, рассказывая о том, как здорово здесь охотиться, и предложила поделиться своими припасами, которые она заготовила и которые будут им очень кстати. Микаса заулыбалась, когда жизнерадостная подруга заставила ее спокойно сидеть, пока сама несла обед для них с капитанов. Вошел Конни со снаряжением. одного свирепого взгляда Леви хватило, чтобы Конни скинул ботинки с ног, прежде чем прошел в дом с их вещами. Саша расставила по столу плошки с тушеным мясом и отдала капитану письмо. — Солдаты из Гарнизона вчера принесли, — пояснила она, двигая свой стул ближе к Микасе. Леви отодвинул свою миску, сломал печать на конверте и изучил содержимое. Судя по тому, как расслабились его плечи, Микаса поняла, что Ханджи согласилась с предложенным планом. Он отложил письмо и взял миску. — Что ж, эта чокнутая поняла, в чем дело. Мы можем занять участки, которые находятся перед крупным холмом и ближе к следующим точкам, и зачистить сперва их. Если Ханджи сможет перевезти туда Эрена без опасности для него, то на стене Мария сделают еще одну гильотину. Если же не получится, то нужно рассмотреть возможность проведения зачисток из базового лагеря. Там можно будет разместить людей и установить на стене артиллерию, тогда можно будет убивать титанов с ее помощью. — Капитан, вы сказали, что вы хотите вернуться и закончить зачистку холмов? — спросила Саша, и Микаса, заметив, как та нахмурилась, отложив ложку. Саша обладала невероятной интуицией, и если она беспокоилась, то и им стоило насторожиться. — Да, в следующий раз мы займемся территориями к северу отсюда, — отозвался Леви. Саша выглядела так, словно о чем-то торговалась сама с собой. — Я знаю, что это не мое дело, но мне кажется, что погода долго не продержится. Совсем скоро начнутся дожди и снега. — Сколько у нас времени? Говори, — потребовал он. Итак, капитан тоже доверял Сашиной интуиции. После недолгих раздумий Саша сказала: — Неделя. В лучшем случае дней десять до первого снега. Первые снегопады растают, и у вас будет небольшая передышка, но совсем короткая. Леви недовольно вздохнул. — Ну, у нас нет другого выбора. Когда наступит дерьмовая погода, нам придется просто с ней смириться. — Мы с Конни поделимся с вами снаряжением и припасами. Как только вы уйдете, кто-нибудь из нас отправится до Розы и пополнит запасы, — сообщила Саша. Микаса заметила, что она все еще выглядит обеспокоенной. — Спасибо, — сказала она, слегка пихнув Сашу плечом. Та пихнула ее в ответ. — Не могу же я позволить замерзнуть насмерть единственной соседке по комнате, готовой терпеть мой храп. Микаса и Саша одновременно повернулись к Леви, когда тот издал звук, подозрительно похожий на смех. — Капитан! Вы смеялись! — обвиняюще сказала Саша. Он вежливо посмотрел на них. — Вы с ума сошли, отродья. Я просто чуть не подавился этим ужасным рагу. — Я так и знала! Вы смеялись! — злорадно воскликнула Саша. Леви просто закатил глаза и вернулся к еде. Микаса тихо хмыкнула, заметив еле заметную насмешку в его глазах. Благодаря рагу и историям Саши о том, как сложно охотиться вместе с Конни, Микаса вскоре расслабилась и снова заулыбалась. Конни закончил с вещами, присоединился к ним и тут же начал возмущаться в ответ на Сашины жалобы о том, какой он шумный на охоте. Леви заметил, что его нынешняя громкость распугала бы всю возможную дичь. Конни в отместку высмеял медлительность Саши на УПМ. Вскоре комната наполнилась разговорами и смехом. Микаса заметила, что Леви почти не принимал участия в разговоре, если не считать пары саркастических замечаний, но похоже его это вполне устраивало. Вместо того, чтобы уйти, он, казалось, обдумывал происходящее. Микаса понимала его. Она часто чувствовала подавленность из-за шумных сослуживцев, однако при этом ей нравилась их компания. Присутствие Леви их уравновешивало. Иногда Микасе казалось, что именно он был центром их команды, и она считала, что если они и выберутся из всего этого живыми, то только благодаря ему. Саша слегка напугала ее, склонившись над ней и дернув за волосы. — Снова отросли. У меня с собой нет ножниц, но когда вернемся, я могу тебя постричь. Тебе нужны шнурки для волос? — спросила она. Прежде чем Микаса успела ответить, заговорил капитан. — Я захватил ножницы. Можешь взять их после ужина. Саша радостно захлопала в ладоши и от души поблагодарила капитана. Микаса не совсем понимала, почему ей всегда так нравилось играть с ее волосами или таскать ее с собой по магазинам одежды и даже что-то покупать. И все же Микасе нравилась их дружба. Большую часть жизни ее окружали парни; было приятно завести тесную дружбу с девушкой. Микаса повернулась, чтобы поблагодарить Леви, но тот уже собирал свои вещи. — Я собираюсь написать Ханджи ответ с описанием нашего предварительного плана, — сообщил он. Микаса кивнула в ответ, прежде чем повернуться к Саше и Конни. Пока она доедала рагу, эти двое рассказывали ей о письмах, которые получили от своих друзей. Конни остановил Микасу, собравшуюся отнести миску на кухню и вымыть ее, забрал ту и начал убирать со стола после обеда. Саша захихикала, увидев растерянное выражение на лице Микасы. — Я не даю ему готовить, так что он вынужден убираться. Ты же помнишь, какие ужасные блюда Конни готовил, когда была его очередь, — сказала она, сморщив нос. Да, блюда Конни были незабываемы. Микаса нахмурилась, вспомнив, как однажды он приготовил суп такого мерзкого цвета, что все, кто это увидел, решили не испытывать судьбу и предпочли сухпайки. — Ага, помню, — кивнула она. — Похоже, вы с капитаном наконец решили воевать с титанами, а не друг с другом, — заметила Саша, глядя в дальний конец коридора, где скрылся Леви. — Все действительно не так плохо, — сказала Микаса. На лице Саши появилось выражение приятного удивления, а потом — задумчивости. — Вы не выясняли, не являетесь ли друг другу родственниками? Микаса оглянулась, чтобы убедиться, что Конни все еще на кухне. Он был добрым, но не умел держать язык за зубами. — Саша, это останется между нами, — предупредила она и продолжила после ее кивка: — Леви попросил Хисторию узнать, есть ли у Военной полиции какая-то информация. Та провела небольшое исследование и связалась с нами. Наши ветви разошлись еще до того, как были построены стены. У нас с Леви есть общие способности, возможно, связанные с кланом, но на этом все. Саша с серьезным лицом выслушала Микасу. — Я — могила, об этом не переживай. Но не могу не спросить, как вы с ним восприняли эти новости? — спросила она. В ее теплых карих глазах блеснуло сочувствие. — Примерно одинаково. Мы этого и ожидали. Думаю, ответ Хистории был нам известен еще до того, как мы получили письмо. Но видеть, что в списке имен остались только наши, было тяжело, — тихо призналась Микаса. Саша обняла подругу и прижалась лбом к ее лбу. — Мне жаль, Микаса. Это так несправедливо. Микаса поняла, что у нее защипало в глазах, и заморгала, чтобы не расплакаться, прижимаясь к подруге в поисках утешения. Саша сжала ее плечо, встала и с улыбкой протянула руку. — Я знаю, что позволит тебе расслабиться. Давай согреем воды, и ты сможешь принять горячую ванну, а перед ужином напишешь несколько писем. После тяжелой миссии ванна была отличной идеей. Приняв руку Саши, Микаса встала, и они отправились греть воду.

***

Ужин был по-настоящему праздничным: Саша приготовила окорок из оленя, которого сама и подстрелила. Одним из преимуществ того, что Хистория была из Разведки, стало то, что им позволили охотиться без ограничений и необходимости получать разрешения. Саша сказала, что теперь она может есть мясо каждый вечер, и помимо этого она отлично умела его заготавливать впрок. Микасу всегда завораживало то, насколько разными были ее друзья. У всех было очень разное прошлое. Умение Саши охотиться, делать запасы и готовить лекарства сильно отличалось от скудных знаний Микасы о том, как искать обычные съедобные растения. Сама она немного разбиралась в лекарственных травах и умела лечить простые раны. Этому Микаса научилась у отца Эрена, но Саша была здесь как рыба в воде. У Конни были золотые руки — в родной деревне ему постоянно приходилось что-то ремонтировать или мастерить. Чаще всего он ставил палатку раньше остальных, и активно помогал во время строительства приюта Хистории. Леви быстро реагировал в критических ситуациях и никогда не терялся в бою, даже если им грозила смертельная опасность. На самом деле, тогда, в Сигансине, она впервые видела его в замешательстве. Он молчал о своем прошлом. Все, что она знала, это то, что он был родом из Подземного города и его тренировал Кенни, и это все явно повлияло на его реакции и поведение. Микаса доела последние кусочки оленины и тряхнула головой, прогоняя мысли. Она пообещала себе сделать для Саши что-нибудь приятное, когда они завершат миссию. После ужина Конни собрал тарелки и взялся наводить порядок. Откладывать уборку, находясь под одной крышей с капитаном, он не рискнул. Леви встал из-за стола и быстро вернулся с полотенцем и кожаным свертком, который развернул на столе. — Смотри не потеряй ничего и не испорти, — строго предупредил он Сашу. В свертке оказались очень острые ножницы, расческа и опасная бритва. Саша взяла ножницы и расческу. Усадив Микасу в кресло у камина, она накрыла ей на плечи полотенце и расчесала ее волосы. Микаса наблюдала за тем, как мелкие черные пряди сыпались на пол, пока Саша подравнивала кончики. Коснувшись волос, свисающих на лицо, Микаса спросила: — Ты можешь подстричь меня короче? Саша встала перед ней и заглянула в глаза. — Насколько коротко? Микаса немного подумала. — Очень коротко. В полевых условиях сложно следить за волосами. И мыть, и расчесывать тоже. — У меня плохо получаются короткие стрижки, я же все испорчу, — заволновалась Саша. Позади нее раздалось раздраженное «Тц», и Леви протянул руку к Саше, нетерпеливо раскрыв ладонь. — Отдай, — потребовал он. Саша настороженно посмотрела на него, но вернула расческу и ножницы. — Удачи, — сказала она, сжав плечо Микасы, и направилась на кухню помочь Конни. — Покажи, насколько коротко ты хочешь, — сказал Леви, встав перед ней. Микаса тронула прядь волос, затем указала на свои скулы. — Примерно так, — ответила она. Леви обошел ее, и Микаса инстинктивно напряглась при первом прикосновении к ее волосам. — Сиди спокойно, — предупредил он. — Я не собираюсь отрезать тебе ухо или делать дурацкую стрижку. — Простите. Просто… Я мало кому позволяю трогать мои волосы. Люди пялятся, а то и тянут свои руки без разрешения, потому что не видели других людей, похожих на меня. Это часто случалось в лагерях, где мы жили после падения стены Мария, — пояснила Микаса, решив, что следует объясниться, чтобы Леви не обиделся на нее. Капитан убрал руки с волос Микасы, отошел к столу и поймал ее взгляд. Его лицо было спокойным. — Понимаю. Не стоит извиняться. Я могу позвать Сашу, или же ты попробуешь расслабиться. Выбирай. По его тону и сочувствию во взгляде Микаса поняла, что Леви говорит искренне. Она выровняла дыхание, стараясь успокоиться. Это был ее капитан, а не какой-то незнакомый придурок, заинтересовавшийся девушкой с экзотичной внешностью. — Я буду в порядке. Спасибо, — сказала она. Леви угукнул и снова коснулся ее волос. Когда он расчесал их и взялся за ножницы, то снова заговорил. — Как думаешь, отродье, кто стрижет Ханджи? У очкастой волосы свисали бы до самой задницы, если бы я не загонял ее в угол время от времени, — в его тоне слышалась усмешка. Микаса позволила себе улыбнуться при виде возникшей в ее голове картины. — После Сигансины Ханджи сказала мне, что вы запирали ее в душе и швыряли туда же мыло. — Мне не приходилось бы этого делать, если бы чучело делало перерывы в исследованиях, чтобы помыться. Когда Ханджи уходит с головой в работу, в лаборатории начинает пахнуть грязными носками, — сказал Леви с отвращением. Микаса фыркнула. Леви был прав. Когда Ханджи входила в раж, все остальное, включая гигиену, задвигалось в дальний ящик. Она постепенно привыкла к тому, что капитан прикасается к ее волосам и расчесывает их, и смогла наконец расслабиться. Время от времени капитан делал перерывы, чтобы расчесать волосы и оценить свою работу. Он попробовал сделать прямой пробор спереди несколькими разными способами, раздраженно цокнув языком из-за непослушной пряди, которая упорно лезла Микасе в глаза. — Они никогда не лежат как мне хочется, с самого детства. Не беспокойтесь, — сказала Микаса. Губы Леви раздраженно дернулись, но он оставил прядку в покое и вместо этого занялся стрижкой передней части головы. Его взгляд был сосредоточен, и Микаса задумалась о том, где же капитан этому научился. Поворачивая ее голову то в одну, то в другую сторону, он еще раз щелкнул ножницами, и, казалось, остался доволен. — Иди посмотри, — сказал он, кивнув в сторону зеркала у двери. В отражении была видна короткая стрижка, подчеркивающая ее лицо. Коснувшись волос, Микаса улыбнулась от того, насколько легко ей стало. — Идеально. Спасибо, — поблагодарила она, искренне довольная увиденным в зеркале. — Не за что, — ответил Леви, по-видимому и сам гордившийся своей работой. Он достал носовой платок, чтобы протереть ножницы, когда в комнату ворвалась Саша и взвизгнула. — Тебе так идет, Микаса! Капитан, вы никогда не говорили, что умеете стричь, — укоризненно произнесла она. — На то есть веская причина, отродье. Если я узнаю, что ты проболталась, то отрежу тебе не только волосы, — пригрозил Леви, сурово зыркнув на нее. — Да, сэр! — выпалила Саша, вытаращив карие глаза в ответ на его угрозу, затем принялась подметать. — Жалкое зрелище — вас целый отряд, и никто не может нормально стричь волосы с вашими-то руками. В следующий раз, когда Микасе понадобится помощь, я покажу, как это делается, — проворчал Леви, но теперь его голос звучал мягче. Он часто так делал, скрывая поддержку или ободрение за резкими и язвительными словами. Микаса знала, что Саша куда проницательнее, чем о ней думали, поэтому не удивилась, когда та проигнорировала грубые слова Леви. Прервав свою работу, чтобы взглянуть на капитана, она ответила: — Спасибо, сэр. Я найду вас в штаб-квартире, прежде чем пытаться самой, — казалось, она мгновение изучала Леви. — Чего застыла? Убери этот бардак, чтобы мы могли составить план миссии, — рявкнул Леви, и в этот раз он действительно был зол. Широко распахнув глаза, Саша быстро смела все в сторону двери и вытряхнула полотенце наружу, прежде чем умчаться обратно на кухню. Микаса здорово удивилась ее скорости. — У нее добрые намерения, — сказала она капитану и села за низкий столик, на котором тот как раз раскладывал карту. Услышав ее слова, он раздраженно фыркнул, но не стал спорить. Закрепив углы карты, Леви откинулся на спинку стула, скрестив ноги. — Взгляни на здание, отмеченное в центре, — сказал он, указывая Микасе на карту. Она наклонилась вперед со своего сиденья, заправив недавно подстриженную прядь за ухо, и отыскала здание, о котором Леви упоминал. Скупые пометки Армина указывали на то, что это были торговая точка и шахта. Подперев подбородок рукой, она склонилась ниже, выражение ее лица стало задумчивым. — Думаю, здесь все еще есть целые дома, — размышляла Микаса вслух. Заметив вежливое выражение лица и нетерпеливый жест Леви — мол, давай дальше, — она послушно продолжила: — То, что это была торговая точка, означает, что там возможно сохранились и приличные дороги. Приняв отсутствие возражений и выражение любопытства на его лице за поощрение, Микаса продолжила развивать эту мысль, когда до нее дошла суть его идеи. — Вы хотите изменить из-за погоды наш первоначальный план и выбрать место, где мы могли бы работать, сократив длительность вылазок. Нам не придется рисковать и долго находиться на пересеченной местности, если мы будем использовать это место как лагерь. Леви кивнул и провел пальцами по маршрутам зачисток, чтобы она могла яснее это себе представить. — Точно. Однодневные вылазки. Каковы риски? Микаса выпрямилась и откинулась на спинку стула и попробовала прислушаться к интуиции, которая всегда реагировала на возможные угрозы. У этого плана были свои преимущества, но были и риски. Пока она размышляла, Леви сходил на кухню, налил себе чаю и теперь терпеливо ждал. Когда Микаса почувствовала, что определилась с основными моментами, то ответила: — До места передачи эстафеты все еще довольно далеко, поэтому возвращаться по снегу будет опасно, особенно учитывая отсутствие лесов на дороге между точкой и лагерем. Мы также не знаем, в каком состоянии здания и есть ли там питьевая вода, чтобы можно было там обосноваться. Если кто-то из нас получит травму, получить помощь в таких погодных условиях будет непросто. Она понимала, что хмурится, обдумывая возможные варианты. Риски были немалыми. Леви подался вперед и поставил свою чашку на стол, присоединяясь к Микасе в изучении карты. — Нам нужно будет взять с собой дополнительные припасы и для лошадей, и для себя, иначе можно оказаться в хреновом положении, если пойдет снег и мы там застрянем. Это сделает нас уязвимыми по пути туда на открытом пространстве, не говоря уже о том, что кто его знает, какие дерьмодевианты будут рыскать вокруг, когда мы туда прибудем. Он тоже хмурился, пальцы едва касались карты, взгляд был напряженным. — Но это лучший из вариантов, да? — тихо спросила Микаса. — Да, — неохотно подтвердил Леви. — Если нас застанет снег, возвращение может занять время. Я хочу взять дополнительный день на подготовку. Вы с Сашей знаете, как собирать и готовить лекарства, верно? Микаса кивнула, несмотря на то, что его информированность застала ее врасплох. — Когда Саша накладывала мне швы после драки с полицейскими, она сказала мне, что вы готовили мазь вдвоем, — пояснил капитан, заметив замешательство на ее лице. — Мы можем ее приготовить, там ничего сложного. Времени у нас немного, но его вполне хватит. Я могу заняться этим завтра вместе с Сашей, — предложила Микаса. Леви кивнул в знак благодарности, и на его лице появилось знакомое отстраненное выражение, которое Микаса видела всякий раз, когда тот погружался в раздумья. — Я возьму Конни и поеду в район Недли. Мы сможем пополнить запасы, взять зимнее снаряжение и все остальное, а затем сразу же отправимся обратно. Управимся к вечеру. Напиши список нужных вещей, включая все, что может потребоваться — на тот случай, если мы все же застрянем, — сказал он. Вытащив булавки, Леви свернул карту и протянул Микасе бумагу для составления списка. Тренировки и жизнь с двумя мальчишками на протяжении нескольких лет уже давно выбили из Микасы всякое чувство застенчивости, поэтому завуалированный намек Леви ее развеселил. Она закончила писать и отдала ему лист. К его чести, капитан не выказал никакого беспокойства по поводу покупки дополнительных перевязочных материалов или средств гигиены, просто взглянул на список и кивнул, прежде чем убрать его. — Отдохни в нормальной постели, пока есть такая возможность. Не забудь собрать травы для лекарства от боли, ушибов и кровопотери. Помощи нам будет неоткуда ждать, так что лучше иметь их под рукой, — сказал Леви, явно недовольный этой мыслью, но практичный, как и всегда. Микаса отправилась на кухню, чтобы сообщить Саше о планах на завтра. Она знала, что ее подруга хотела бы поболтать, но стресс после нескольких недель сложной миссии давал о себе знать. Когда Микаса направилась к столу, чтобы сесть рядом с Сашей и Конни за столом, каждый шаг давался ей все тяжелее от навалившейся усталости.