Волчьи оковы. Когда темнеет рассвет

      — Да что он о себе возомнил?! Думает, что имеет какое-то право запирать меня здесь?! Так ещё и сообщает это через эту девку?!       Люмин быстрыми шагами измеряла комнату, яростно взмахивая руками на каждом слове. До Ризли она по-прежнему не могла дозвониться, чтобы лично у него узнать всё, что несколько минут назад сказала Клоринда. Да и его резкий отъезд теперь казался крайне подозрительным — уж не намеренно ли он уехал, желая избежать разборок с супругой?       — Да кто она вообще такая?! Какое право у нее есть так со мной обходиться?!       Злость накрывала с головой, не давая и возможности обдумать всё здраво. Да и не сказать, что девушка хотела это всё осмыслить, хотелось просто высказать всё, что она думает и о Сильвейне, и о его помощнице. Если бы она знала, к чему может привести появление этой девушки прошедшим вечером… хотя что бы она сделала? Высказала своё недовольство? Это больше походило бы на открытую ревность, и в таком случае девушка просто выставила бы себя не в самом лучшем свете перед фиктивным мужем.       Люмин тяжело уселась на кресло и предприняла очередную попытку дозвониться до супруга. Но в ответ ей снова женским стальным голосом произнесли, что абонент недоступен. Гнев одолевал и желание бросить телефон в стену становилось сильнее с каждой секундой, но блондинка остановила себя, вспомнив, что Сильвейн обещал позвонить её отцу. А значит, что он непременно должен что-то знать, если они уже успели побеседовать.       Гудки тянулись долго. Нервно потрясывая ногой и ногтем постукивая по крышке смартфона, наследница Чжун ожидала ответа от родителя, но тот не брал трубку. Она глухо зарычала и её медовые глаза недовольно уставились на экран, где красовалась надпись «Вызов завершён». Не унимаясь, она повторно набрала номер, но неожиданно телефон вызываемого абонента также оказался недоступен.       — Да вы издеваетесь оба что ли?! — негодующе выкрикнула девушка.       Телефон отправился в полет до кровати, подальше от глаз разгневанной хозяйки. Она нервно покусывала ноготь большого пальца, пытаясь понять, с чем вообще могло быть связано столь резкое изменение. К тому же, что оно противоречит договору — там четко прописано, что мужчина не имеет права ограничивать Люмин ни в каких передвижениях, пока рядом с ней находиться или сам Ризли, или приставленная охрана. Так что же вдруг резко изменилось?       — Так просто я это оставлять не собираюсь…       Юная Сильвейн решительно поднялась с места и стала искать договор, чтобы с ним предъявить хотя бы этой Клоринде всё, что она думает по этому решению. Никто не может насильно запереть человека в четырёх стенах. А если это вдруг не поможет, то у неё есть знакомый полицейский, да и адвокат тоже найдется — понадобиться, подаст и в суд. Хотя, лучше бы до этого дело не доводить.       Из ящиков доставалось всё в поисках папки, но как на зло, её нигде не было. Мелодия телефонного звонка, раздавшая подозрительно громко, отвлекла, и девушка спешно прошла к кровати, надеясь, что это звонит или отец, или Ризли. Но на входящем вызове светилось имя брата.       — Алло, — раздраженно ответила блондинка.       — Что с Розалиной? — сходу спросил парень.       — В смысле? — не понимая, о чем речь, уточнила Люмин, и тут же её брови сдвинулись к переносице.       — Ясно, ты не знаешь… — обреченно произнес Итэр. — Она мне написала «прости». После этого сообщения я не могу до неё дозвониться. Это всё очень странно выглядит. Подумал, вдруг ты знаешь что.       Девушка устало вздохнула.       — Вот еще проблем с Розалиной не хватало… — удрученно подметила она. — Не знаю, связано это или нет, но вчера на балу она вела себя странно. Ни с того, ни с сего напилась, потом резко пропала… — поведала блондинка о несвойственном поведении подруги.       Конечно, Розалина любила выпить, но позволяла себе подобное пьянство только в компании близких людей. На подобных мероприятиях она знала меру и ни за что не стала бы так напиваться. И это на самом деле неслабо напрягало Люмин. Что-то серьезное у её подруги всё же случилось.       В памяти всплыл Зандик, и по спине пробежали мурашки. Вспомнилось также и то, что Розалина вчера первой заметила его, и девушка отчетливо увидела в её глазах испуг. И отчего-то она была уверена, что всё это как-то может быть связано.       — Вчера к нам еще подошел мужчина, представившийся Зандиком. Его появление явно встревожило Розалину. Обдумав это сейчас, я подумала, что это все может быть как-то связано, — поделилась опасениями блондинка.       — Зандик? — голос парня чуть дрогнул.       — Угу, — кивнула Люмин, не заметив изменения интонации брата. Из динамика раздался тяжелый вздох и по нему девушка поняла, что поведанное ею не сулит ничего хорошего. — Итэр?       — Всё хорошо, просто с отчетом тут вожусь, неправильно расчеты провел, — постарался он успокоить сестру, открыто солгав ей. — Ладно, я постараюсь всё же дозвониться до Розалины. Ты там тоже сильно не переживай. Было же уже что-то такое пару лет назад.       — Помню, — согласно кивнула Люмин. — Я всë равно волнуюсь за неë… Надеюсь, что эта мадам скоро очухается и объяснится.             Девушка недовольно закатила глаза. Поговорив с братом еще пару минут, они распрощались, и блондинка устало рухнула на кровать. Что-то за этот день на неё слишком много всего свалилось. Проблема за проблемой, способы решения которых, девушка не знает. Если бы только она могла дозвониться до кого-нибудь и хоть немного прояснить ситуацию с внезапным домашним арестом, ей уже было бы гораздо проще. Но ей даже не удалось найти договор, чтобы тыкнуть им в лицо нахальной девице. Словно кто-то побывал в еë комнате и стащил его, лишая наследницу Чжун любого пути к справедливости. Да и вновь внезапные странности Розалины напрягают, заставляя вспоминать, как пару лет назад она уже вытворяла нечто подобное. Вот только тогда дело было в парне, а сейчас… Черт знает, что у неё там случилось. Они уже довольно давно не разговаривали, каждая как-то обособилась от подруги. Разве что иногда переговаривались на лекциях, но никто уже не интересовался тем, что происходит у них в жизнях.       — И почему у меня ощущение, что всё это как-то связано?

***

      Последняя предновогодняя неделя прошла напряженно. В суматохе Люмин закрывала зачеты и подтягивала образовавшиеся из-за «приключений» хвосты, без устали выслушивая, что она разочаровала надеявшихся на неё преподавателей. Но в ответ на их колкие замечания она лишь улыбалась, мысленно посылая их куда подальше и желая пережить то же, что и она. У девушки даже сложилось впечатление, что какие-то высшие силы решили проверить её на прочность под конец года. Иного объяснения происходящего она просто не могла найти.       С момента, как Сильвейн посадили под замок, она так и не смогла поговорить толком с Ризли, да уже и не горела желанием что-либо у него выпытывать, затаив глубокую обиду и на него, и на отца. Конечно, после разговора с родителем — попробовал бы он не позвонить после сотни пропущенных — она получила ответы на некоторые вопросы. Но тон, с которым отец говорил, ей совершенно не нравился. «Это необходимые меры, звездочка. Мы были вынуждены усилить охрану, чтобы ты точно была в безопасности. Мы близки к тому, чтобы поймать причастных к твоему похищению, но я опасаюсь, что они что-то предпримут. Поэтому… Просто делай то, что тебе говорят», — нарочито холодно сказал мужчина, разговаривая с дочерью по телефону. Люмин опешила от этого, но не стала уже ничего говорить — она прекрасно слышала по голосу отца, что он пытался что-то утаить, отсюда и его непривычный в общении и холодный тон. Но в тот момент девушка почувствовала себя брошенной абсолютно всеми, даже родными, и она искренне не понимала, из-за чего все это.       Или же из-за кого?       Удобнее устроившись на заднем сидении, Люмин открыла браузер и ввела в запрос единственное слово: «Зандик». Конечно, она не была уверена, что что-то найдет, но попытка не пытка. Девушка подозревала, что всё произошедшее может быть как-то связано с ним, и если её домыслы верны, то она хоть что-то, но начнет понимать. «Если никто ничего не хочет объяснять, то я сама найду ответы на вопросы!» — решительно подумала она. На удивление, к столь сомнительному запросу нашлось множество ответов, но блондинка прошла по первой ссылке, где с громким заголовком была прикреплена фотография того самого мужчины с бала.       «Добрый Доктор — маньяк и серийный убийца? После ряда обращений в полицию людей, озадаченных исчезновением родственников, бывших на приеме известного доктора Зандика, было проведено расследование, в ходе которого была обнаружена подпольная лаборатория с изощренными инструментами для незаконных исследований. В рамках расследования были проведены лабораторные изыскания, показавшие на некоторых инструментах следы крови, однако установить, кому они принадлежали, оказалось невозможным. Доктор был взят под стражу до окончания следствия и выяснения всех обстоятельств.»       Крупная дрожь пробрала всё тело, а по спине, как показалось девушке, пробежалась холодная испарина. Только что прочитанная статья повергла Люмин в непередаваемый ужас. Она хотела верить, что человек, с которым она танцевала на балу, не был причастен к этим исчезновениям, но его самодовольное лицо, кричащее, что его никогда не поймают, было точно таким же, как и в их первую и, девушка надеялась, последнюю встречу. Его губы были искажены той самой улыбкой, походившей на хищный оскал, неестественные красные глаза были точно налиты кровью, с жаждой смотрели в объектив фотоаппарата, заглядывая через снимок в самую душу.       Сильвейн передернула плечами и свернула приложение, не желая больше углубляться в это. Достаточно было уже того, что она узнала об этом Зандике. «И какие же дела у тебя могли быть с этим человеком, папа?» — с ужасом подумала она, но желание узнавать эту истину отпало быстро и стремительно. Да, ранее она хотела узнать все ответы на накопившиеся вопросы, но теперь совершенно не уверена в этом смелом решении. Точно ли ей это нужно? Точно ли она хочет открывать этот комод тайн, полный неизвестности и даже опасности?       — Нет… — совсем тихо произнесла девушка, крепче сжимая телефон.       В смятении мысли вернулись к Розалине. За последние дни от неё не было никаких вестей — телефон девушки по-прежнему был выключен, а в университете она даже не появлялась, вызвав этим недовольство преподавателей. И Люмин вновь как-то пришлось прикрывать подругу, солгав насчет её усугубившейся болезни. Несмотря на собственные проблемы, она не могла не думать о Лоэфальтер, продолжая утешать саму себя надеждой, что вскоре девушка выйдет на связь и всё объяснит. Если бы только она могла приехать к ней домой, тогда она наверняка бы что-то узнала.       Подняв голову, блондинка посмотрела на сидящих впереди Тарталью и Дайнслейфа. Всю дорогу они ехали в молчании, изредка перекидываясь парой фраз. Впрочем, так продолжалось всё то время, как в доме появилась Клоринда. С дозволения Ризли она поселилась в особняке и установила некоторые правила, взяв охрану Люмин в свои руки. Конечно, ни самой Люмин, ни Тарталье, ни уж тем более Дайну это не пришлось по нраву. Введенные ограничения были слишком суровы, парни искренне сочувствовали девушке, которой едва ли в сад нельзя было выйти без разрешения. Они пытались это как-то оспорить, но притихли, когда Клоринда предъявила им обвинения за неуставное поведение и частые необоснованные поездки, куда бы им не заблагорассудилось. Все трое оказались в ежовых рукавицах, выбраться из которых вряд ли получится — Ризли официально передал бразды правления над охранным агентством, в котором и работал Аякс, Клоринде. Ему уж точно не остается ничего, кроме как подчиниться.       Машина плавно остановилась возле крыльца дома, и девушка неохотно покинула её, сдавленно улыбнувшись парням в зеркало заднего вида. Окинув равнодушным взглядом особняк, Люмин неспешно поднялась по ступеням.       — С возвращением, госпожа! — по уже привычной обыденности встретил дворецкий девушку.       — Здравствуй, Альберт, — грустно улыбнулась хозяйка дома, хотя таковой она себя и не ощущала.       Под старческий взгляд, наполненный переживанием, она стянула с себя верхнюю одежду и, подобрав брошенную парой минут ранее сумку, уже собралась покинуть холл, но остановилась и в удивлении посмотрела на входную дверь, за которой кто-то усердно давил на звонок.       Пожилой мужчина мигом спохватился и поспешил открыть дверь непрошенным гостям. Наследница Чжун с нескрываемым любопытством заглянула в приоткрывшуюся створку.       — Нёвилетт? — удивленно произнесла она, узнав знакомого. — Неожиданно. Что привело? — искренне полюбопытствовала девушка, приближаясь к мужчине.       — Привез Сиджвин, как и договаривались, — едва приподняв уголки губ, поведал гость.       В дом шустро забежала маленькая девочка, карминовыми глазками принявшаяся озираться по сторонам, пока не остановила свой взор на девушке. Она внимательным прищуром смотрела на Люмин, иногда проходясь изучающим взглядом.       — Папа, это и есть новая принцесса Ризли? — воодушевленно пролепетала она, указав пальцем на Люмин и повернув голову к родителю.       «Новая принцесса?..» — потерянно подумала девушка. Нёвилетт со смешком улыбнулся, и, виновато посмотрев на юную Сильвейн, кивнул дочери.       — Самая настоящая принцесса, — нашлась через пару секунд блондина и решила подыграть, приняв соответствующую позу. — И я могу показать тебе все свои владения!       Детские глаза предвкушающее заблестели, и малышка радостно подпрыгнула на месте. Она шустро забегала по широкому холлу, на ходу начиная стягивать с себя верхнюю одежду.       — Спасибо, что согласились присмотреть за ней, — благодарно произнес мужчина. — К сожалению, под новый год на участке не хватает людей, вот и вызывают всех, — оправдывался он. — Фурина так некстати заболела. А няня… Что ж, мы до сих пор в её поисках.       — Всё хорошо, — заверила знакомого Люмин. — Хотя я и не знала, что ты её привезешь. Но я вовсе не против посидеть с ней.       — Ризли разве не предупредил? — взметнув брови, удивился платиновый блондин.       — Не удостоил этой чести, — развела руками девушка.       Мужчина только задумчиво хмыкнул на это, но не стал более ничего спрашивать. Он спешно попрощался с дочерью и поспешил на работу.       Улыбнувшись девочке, неумело снимавшей с себя одежду и обувь, Люмин присела рядом с ней и помогла в столь непростом деле. Она слышала, что у Нёвилетта есть дочь, но и подумать не могла, что когда-нибудь с ней встретиться. Однако, первое впечатление было хорошим у обеих, и девушка была уверена, что сможет подружиться с малышкой. Но, оставшись с ней наедине, она совершенно не знала, чем можно занять ребенка.       — А где дядя Ризли? — подняв свои невинные детские глазки, спросила Сиджвин.       — Он наверняка занят, так что не будем его беспокоить, — с натянутой улыбкой произнесла Сильвейн.       Голова малышки расстроенно опустилась вниз, а белесые волосы закрыли погрустневшее личико.       — Дядя Ризли всегда со мной играл… — едва не всхлипывая, обронила она.       Блондинка растерялась. Она была уверена, что девочка вот-вот заплачет, узнав, что её, судя по всему, любимый дядя не пришел к ней. Цитриновые глаза забегали по коридору, пытаясь заприметить хоть что-то, чем можно было бы отвлечь малышку, но взгляд цеплялся только за дальнюю дверь, ведущую в хозяйский кабинет. Тихо и рвано выдохнув, девушка взяла за руку Сиджвин.       — Думаю, что он не будет против, если мы его навестим, — с натянутой улыбкой произнесла она и тут же расплылась в искренней улыбке, увидев засиявшее детское личико.       Маленькая девочка шла вприпрыжку, весело напевая какую-то мелодию, едва узнаваемую подростком — возможно, что она слышала её в какой-то детской передаче, когда перелистывала каналы. Люмин с умилением наблюдала за новой знакомой, невольно поддаваясь её заразительному настроению и не замечая, как сама начала идти вприпрыжку. Улыбка на лицах обеих стала шире, когда Сиджвин, обернувшись, увидела, что девушка повторила за ней.       — И кого же я тут слышу? — приглушенный голос Ризли раздался прежде, чем дверь его кабинета успела открыться.       Детский запал, поселившийся в сердце Люмин, пропал мгновенно, унося с собой и поднявшееся настроение. Она остановилась, не осмелившись подойти ближе. Мужчина, улыбаясь, вышел из кабинета и, едва завидев Сиджвин, подлетел к ней, тут же беря на руки. Он закружил её на месте, от чего малышка радостно засмеялась и крепче обняла дядю. Девушка решила тихонько ретироваться — видя, как девочка счастлива в компании Ризли, она совершенно не хотела им мешать. Да и ей не помешает получше подготовиться к грядущей сессии. И то, что она не желала видеть мужчину, было совершенно ни при чем.       — Дядя Ризли, а куда принцесса уходит? — разочарованный голосок долетел до слуха блондинки, и она была вынуждена остановиться. — Я думала, мы все вместе поиграем…       — Конечно, поиграем! — развернувшись, пообещала Сильвейн. — Но прежде я думала покормить тебя, — ответственно произнесла она.       — Ну-у-у… — насупилась малышка. — Ты прям как моя мама… — произнесла она, и тут же детское личико озарилось. — А давайте поиграем в дочки-матери? — воодушевленно предложила она. — Я буду дочкой, принцесса — мамой, а дядя Ризли — папой! И у нас будет хорошая семья, и вы мне будете разрешать всё-всё!       Карминовые глаза малышки засияли, словно ей подарили долгожданный подарок. Люмин растерянно забегала глазами между Сиджвин и уже согласным на эту авантюру мужчиной. Блондинка согласно кивнула, не желая расстраивать милую девочку.       — Тогда идем смотреть мультики! — заерзав на руках, прося столь нехитрым жестом отпустить, малышка уверенно зашагала в сторону Люмин, но остановилась и задумчиво посмотрела на девушку. — Мама, а где здесь мультики?       — Идем, — протянув руку, промолвила она, едва бросив взгляд на приближающегося брюнета.       Тихий дом быстро наполнился звонким детским голосом и смехом, оживляя его. Даже слуги не могли сдержать умилительных вздохов, когда, проходя мимо гостиной, видели, как взрослые, позабыв обо всем, играли с маленькой девочкой. Как хозяин дома позволял маленьким ручкам делать хвостики на его голове, как юная госпожа не возражала, что ей делают маникюр фломастерами. Главное, что ребенок был счастлив, и, как показалось заглянувшему в просторную комнату Альберту, даже супруги как-то потеплели из-за этого.       Малышка без устали лепетала одну историю за другой, рассказывая, как проходил новогодний праздник в садике, как её обижал какой-то мальчик и как она пригрозила ему тюрьмой, если он еще раз её ударит. Она громко и задорно рассказала выученный стишок, заставив Люмин и Ризли гордо аплодировать. Сиджвин, довольно уперев руки в боки, с кофейного столика взирала на сидящих на полу «родителей», продолжавших рукоплескать «дочери». Люмин это даже начинало нравится, её глаза впервые за прошедшие тяжелые дни наполнились светом и радостью. И даже присутствие Ризли не удручало так сильно, как это было ещё час назад.       — А теперь мультики! — объявила малышка, сползая со столика.       — Что хочешь посмотреть? — живо спросила юная Сильвейн, беря с дивана пульт и открывая онлайн-кинотеатр.       — Шрек!       Желаемый мультфильм был быстро найден среди бесчисленного множества пестрых обложек.       — Нет, папа! — Сиджвин грозно топнула ножкой, негодующе смотря на мужчину. Мультик ещё не успел начаться, как девочка уже чем-то была недовольна, хотя минуту назад всё было хорошо. — Ты должен обнять маму! — с легкой обидой заявила она. — Вот так! — и демонстративно забралась на диван. Сев рядом с Люмин, она обхватила ее за плечи, насколько хватило длины рук. — Понял?       — Понял, понял, — со смешком произнес Ризли.       Он посмотрел на девушку, дожидаясь, пока племянница спустится с дивана, замечая, что взгляд цитриновых глаз стал холоднее, чем несколько минут назад. Конечно, он знал причину усилившейся снежной бури в их отношениях, знал, что перешел установленную черту, но он делал это все не по своей прихоти — этого захотел Чжун Ли. «Будь моя воля, я бы давно уже отпустил её на все четыре стороны и продолжил бы дальше жить прежней жизнью», — беззаботно подумал он, но тут же почувствовал, как сердце неприятно кольнуло. Голубые глаза с тоской взглянул на девушку. — «А отпустил бы? За эти три месяца я как-то привык к ней. Пусть у нас и не самые лучшие отношения, но без неё в этом доме будет… пусто». Мужчина сел рядом с Люмин, задумавшись. Он даже не сразу понял, что интуитивно приобнял её за плечи, придвинув ближе к себе.       Юная Сильвейн оторопела от подобной решительности и дерзости со стороны супруга. Она подняла на него возмущенный взгляд, готовая высказать всё, что о нем думает, но слова комом застряли в горле, стоило только увидеть суровое лицо мужчины. Он явно над чем-то задумался, посмела предположить блондинка, но его серьезный вид несколько пугал. Потому она отвернула голову и устремила взор к телевизору, где уже шел выбранный Сиджвин мультик. Правда, сосредоточиться на нем девушка не могла, пытаясь побороть напряжение.       Тепло Ризли обжигало правый бок. Левое плечо, на котором покоилась мужская рука, обдавало жаром, а большой палец бессовестно поглаживал бархатистую кожу девушки. Люмин чувствовала себя некомфортно, корила себя за то, что сняла свитер, упарившись в нем, и оставшись в майке с широкими лямками. Никогда прежде она не позволяла подобного никому, кроме брата. Но сейчас она была вынуждена терпеть это. «Лишь бы ребенок был счастлив и не плакал…» — вторила она единственную мысль. Хотя глубоко в душе она ликовала от подобной близости и была совершенно не прочь этих теплых касаний, но обида давила эти чувства, не давая им вырваться наружу.       Сиджвин внимательно смотрела на большой экран, лишь изредка оборачиваясь за спину и довольно смотря на «родителей».       — Прям как семья, — мечтательно шепнул Ризли, чуть наклонив голову к девушке.       — До семьи нам уж точно далеко, — тихо фыркнула блондинка, скрестив руки под грудью.       Сильвейн медленно выдохнул.       — Слушай, я знаю, что ты не в восторге от всего, что произошло за последние дни, — начал он. — Но мы же для тебя стараемся. Чтобы ты была…       — В безопасности, — дерзко перебила она супруга. — Да, я знаю. Отец мне всё объяснил, — повернувшись к мужчине, язвительно улыбнулась она и вновь устремилась к экрану, стараясь погрузиться в сюжет, который знала с детства наизусть.       Мужчина вновь вздохнул, не зная, как быть с обиженной девушкой. Он в принципе не особо умел с ними общаться — одно дело на светских вечерах, но данная ситуация совершенно иная. Вежливая манера общения тут точно не подойдет, возможно, только усугубит ситуацию.       — И что же сделать, чтобы ты перестала сердиться? — поинтересовался он. — Чем угодить?       — Тем, что это скоро всë закончится.       Порыв немедленно встать и уйти был подавлен поднявшейся Сиджвин, сидевшей на полу. Потирая глаза, она забралась на диван и положила голову на колени Люмин. Девушка слабо улыбнулась. Она осторожно положила ладонь на пепельную макушку, поглаживая мягкие волосы.       — Устала, солнышко? — ласково спросила она.       — Спать хочу… — сонно пробормотала малышка, подтягивая ручки к лицу.       Люмин осторожно начала озираться по сторонам, ища пульт, лежащий рядом с мужчиной. Ризли быстро сообразил, чего хочет супруга, и убавил громкость на телевизоре до минимума.       — Я пойду, доделаю дела, пока она спит, — решил воспользоваться моментом брюнет и аккуратно поднялся с дивана.       Вот только девочка почувствовала, как чуть приподнялась вместе с Люмин. Приоткрыв карминовые глазки, она едва повернула голову и посмотрела на мужчину.       — Ммф… Папа, ты куда? — погрустневшим тоном спросила девочка.       — Папе надо поработать, — извиняясь, сказал мужчина и ласково поцеловал малышку в лобик.       Губы дрогнули в блаженной улыбке, и Сиджвин бы вот-вот провалилась в сон, но вновь посмотрела на «папу», чуть нахмурив лобик.       — А маму поцеловать? — пробубнила она.       Юная Сильвейн дернулась и недовольно посмотрела на заснувшую девочку.       — Игра игрой, но это уже переходит все границы, — возмущенно прошептала девушка, бросив негодующий взгляд на вновь задумавшегося мужчину.       Сиджвин медленно повернула голову и выжидающе посмотрела на «маму» сонным взглядом. Рвано выдохнув, Люмин убрала за ухо светлую прядь волос и подставила щеку, отведя взгляд. Приблизившись к недовольному лицу, Ризли почти коснулся бархатистой щеки губами, но внутренний импульс подтолкнул его взять супругу пальцами за подбородок. Повернув к себе ещё не успевшую понять ситуацию девушку, мужчина нежно поцеловал её в приоткрытые от удивления губы. Золотистые глаза широко распахнулись в тихом шоке. Но она не успела даже ничего сказать, как брюнет оторвался от мягких губ и, усмехнувшись, спешно покинул комнату.       Однако, едва оказавшись в коридоре, он остановился, пытаясь понять, с чего вдруг у него возник такой порыв. Тихо приблизившись к дверям, Сильвейн осторожно заглянул внутрь. Люмин всё ещё пребывала в шоке от случившегося. Она сидела, практически не шевелясь, лишь хлопала глазами, пытаясь так же осознать, что это только что было и не причудилось ли ей. Ее рука, чуть подрагивая, поднялась к лицу, и пальцы невесомо коснулись теплых, влажных губ, от чего на бледных щечках вспыхнул румянец. Девушка что-то озлобленно, хмуря лоб, зашептала — наверняка проклинала Ризли за эту выходку, но встрепенулась и замолкла, когда Сиджвин заерзала на её коленях. Мужчина заметил промелькнувшую на губах мягкую улыбку, а следом до его слуха донеслась приятная и легкая колыбельная. Сильвейн и сам невольно улыбнулся. Глядя на эту картину, в груди зарождалось непривычное тепло, а в голове мелькнула мысль, что Люмин будет очень хорошей матерью — во всяком случае, она отлично справлялась с этой ролью в игре.

***

      Сумерки быстро завладели неосвещенной гостиной, погрузив её в сонный мрак; Ризли вернулся туда через несколько часов, закончив основную работу. Пару минут назад ему позвонил Нёвилетт и попросил оставить Сиджвин на ночь — полицейский вынужден был остаться на ночное дежурство. Конечно, брюнет согласием ответил на просьбу двоюродного брата, пообещав, что позаботится о племяннице и мужчине не нужно будет ни о чем волноваться. Но когда он зашел в комнату, то замер в проеме. По телевизору уже крутился совершенной иной мультфильм, тусклым светом освещая часть комнаты и выделяя два силуэта на диване. Обняв девочку и притянув её ближе к себе, Люмин тихо посапывала, иногда вздрагивая от подбирающегося холода.       Сильвейн чуть наклонил голову вбок, с теплом на сердце наблюдал за этой картиной. Стараясь не разбудить девочек, он тихо прошел к скрытому шкафу и, выудив оттуда теплый плед, укрыл им спящих дам, бережно подоткнув края под них, чтобы у прохладного воздуха не было и шанса потревожить сон. В полумраке мужчина заметил, как разгладились небольшие складки на лице супруги, вернув ей привычный миловидный облик.       Удовлетворенный проделанной работой, Ризли сел за стол, разместившийся у дальней стены, откуда было хорошо видно всю гостиную. Включив настольную лампу, он взял в руки документы, оставленные на столе несколькими минутами ранее. «Надо бы на следующей неделе наведаться в клуб», — рассуждал про себя брюнет, просматривая отчеты о доходах за последние три месяца. — «Любопытно, почему так посещаемость упала? Вместе с ней и выручка… Кажется, в прошлом году она была почти в два раза больше», — хмурился он. — «Дужье… Решил пойти по стопам предшественника?» — Ризли озлобленно закрыл папки, его глаза недобро сверкнули в сумраке. Он вновь столкнулся с проблемой руководства главного клуба. Почему-то все управляющие думают, что могут прикарманивать деньги, которые им не принадлежат, устанавливать какие-то правила, не согласовывая их с боссом и вредя тем самым бизнесу. И на ошибках прошлого никто учиться не хочет. Это печалило Сильвейна больше всего — глупая самонадеянность, безрассудство и наивная безнаказанность превратили людей, которым он доверял, в очередных отбросов, от которых надо срочно избавиться.       Люмин тихо застонала и приподнялась на руках. Она сонно озиралась по сторонам, пытаясь понять, где она и почему здесь уснула. Обернувшись назад, она заметила сидевшего неподалеку Ризли, наблюдавшего за действиями девушки, резко упавшей обратно на диван. Мужчина коротко усмехнулся, позабавившись; он впервые видел супругу такой. Взяв со стола телефон, он позвонил Альберту и распорядился, чтобы ужин подали в гостиной. Брюнет был уверен, что блондинка голодна — ела она в последний раз вместе с Сиджвин, когда та только приехала в особняк.       Хозяин дома поежился, почувствовав прозябающий холодок. Взгляд метнулся на камин, стоявший совсем рядом с ним и мысль разжечь его перебила все прочие.       — Замерзла? — подойдя к дивану, тихо спросил мужчина, увидев, что супруга не спит.       — Немного, — буркнула она, поправляя сползший плед у Сиджвин.       — Скоро согреемся, — заверил брюнет, подойдя к камину.       Он осторожно закладывал сухие тонкие дощечки, специально подготовленные для розжига, не забывая иногда прокладывать между ними бумагу. Он поднёс зажжённую спичку и огонь быстро схватился за листки, поглощая на своем пути тонкую древесину. Когда растопка разгорелась, Ризли выложил сверху несколько сухих поленьев и поворошил под ними образовывающиеся угольки. Потрескивание дров заполнило собой всю комнату, разнося приятный хвойный аромат.       Со светом от огня в камине просторная гостиная уже не казалась холодной и темной. Осторожно встав с дивана, чтобы не потревожить сон ребенка, Люмин достала из шкафа ещё один плед и прошла с ним к широкому креслу, стоящему рядом с камином. Тепло приятно окутало тело, расслабляя и даря уют и комфорт в купе с мягким пледом. Девушка уселась в кресле, подобрав под себя ноги.       Сильвейн продолжил изучать отчеты, присланные управляющими клубов с других городов. Конечно, посещаемость и прибыль на этих точках тоже немного упали, но общая картина была куда лучше и динамичнее, чем в клубе в городе Ризли. Он определенно наведается в гости без предупреждения, чтобы собственными глазами увидеть всё то безобразие, которое допустил некомпетентный подчиненный.       Альберт практически неслышно принес ужин на троих, но, увидев, что маленькая гостья спит, отдал одно блюдо пришедшей вместе с ним горничной.       — Прошу, госпожа Люмин, — пожилой мужчина учтиво подал поднос девушке, предлагая приступить к трапезе здесь, никуда не выходя. — Прошу, господин Ризли, — поставил он на стол перед хозяином дома блюдо с пастой и бокал вина. — Как закончите трапезу, сообщите. Я немедля уберу посуду, — произнес дворецкий и, откланявшись, оставил супругов наедине.       Юная Силвьейн незамедлительно приступила к еде, а Ризли даже показалось, что он услышал протяжное урчание; вот только понять, чье оно, оказалось сложновато. Ужинали они в тишине, каждый задумавшись о своем и что-то читавший на бумагах или в телефоне.       Люмин первой отставила тарелку на столик и повернула голову к мужчине, проверяя, доел ли он свою порцию. Но цитриновые глаза плавно переместились на широкое окно, открывавшее виды в сад.       — Снег идет… — выдохнула она.       Сильвейн в любопытстве обернулся, желая подтвердить слова супруги; и правда, за окном крупными хлопьями начинался снегопад, неслышно оседая на виднеющейся беседке и газоне с подтаявшим старым снегом. Мужчина обернулся, услышав шебуршение, и проводил взглядом поднявшуюся с кресла Люмин. Закутавшись в плед, она тихо прошагала до окна, желая увидеть падающий снег вблизи.       — Каждый раз завораживает… —       Еë глаза блестели от восторга, словно пред ней предстало нечто волшебное. Хотя такой снег можно было смело так называть. Ризли неслышно положил бумаги на стол, не отводя взгляда от супруги. Сложившаяся атмосфера подталкивала на романтический лад. Мужчина боролся с желанием подойти к девушке и обнять её. Он хотел опустить голову на её плечо, вдохнуть аромат волос, закутаться в плед вместе с ней.       Брюнет мотнул головой, гоня прочь подобные мысли. Взгляд метнулся на стол, и он снова взял в руки бумаги, но сосредоточиться на них не мог. После дерзких фантазий перед глазами застыла картина их поцелуя днем, разливавшаяся приятной волной по всему телу. Голубые глаза вновь поднялись на стоящую у окна девушку, и с каждой секундой отвести взгляд становилось все труднее.        — И правда завораживает… — прошептал он.