Волчьи оковы. Когда темнеет рассвет

      Последний день уходящего года. В особняке Сильвейн непривычно тихо — почти все разъехались по домам, желая встретить праздник в кругу семьи. Люмин вернулась в отчий дом, радуясь возможности встретить праздник с отцом и братом. Тарталья уехал в родную деревню, где его с нетерпением ждали младшие сёстры и братья — все знали, как он ждал этих выходных, чтобы провести с родными незабываемое время и порадовать подарками. Даже Клоринда изъявила желание отправиться к родителям в гости, хотя они и не виделись долгое время. Да и все слуги тоже разбежались по домам. И только Ризли в компании Альберта сидел в опустевшем особняке.       В камине плавно потрескивал огонь, окутывая теплом всю гостиную. Напротив, удобно устроившись в креслах, сидели мужчины. Им не впервой вот так вдвоем сидеть, можно даже сказать, что это уже их традиция. Много лет они встречают новый год именно так, размеренно потягивая спиртное, довольствуясь закусками, предаваясь воспоминаниям о былых временах и мечтая о лучшем будущем. Но все же этот раз отличается от предыдущих: их традиция омрачена тенью одиночества; никто из них не стал скрывать, что после отъезда юной госпожи и слуг в доме стало непривычно тихо и пусто.       — Не думал, что и этот год мы встретим вдвоем, — опечаленно произнес дворецкий, устремив старческий взгляд на покоящуюся в стакане янтарную жидкость. — Но я понимаю, почему ваша супруга уехала. Ей было бы тяжело находиться здесь в столь светлый и по-настоящему семейный праздник, — дребезжащим от волнения голосом, проронил мужчина.       Ризли коротко усмехнулся, пригубив напиток. Он сделал затяжной глоток и, подержав немного виски во рту, проглотил жидкость. Обжигающая крепость приятной волной прошлась по горлу, изнутри согревая грудь и живот. Поставив стакан на столик, разделявший давних друзей, мужчина откинулся на мягкую спинку кресла и прикрыл глаза. Пожалуй, что только в такую пору он мог вот так расслабиться. Просто посидеть в кресле у камина, не занимаясь никакими делами, не думая ни о чем. Позволить себе по-настоящему отдохнуть в хорошей компании.       — Господин, — осторожно позвал Альберта хозяина дома.       — Да? — не открывая глаз, отозвался Сильвейн. До слуха брюнета донеслось, как его подчиненный тяжело сглотнул.       — Я бы хотел поговорить о госпоже Люмин, — откровенно произнес пожилой мужчина. — Если быть совсем уж честным, то о ваших с ней отношениях.       Ризли приоткрыл глаза и покосился на дворецкого, нервно крутившего стакан с виски в руках. Похоже, что он хотел обсудить что-то важное, что-то, что явно его беспокоило и даже тревожило.       — Давай не сейчас, — вновь закрыв глаза, попросил мужчина. — Давай… просто посидим. Как это было всегда. А все разговоры оставим на потом.       Они оба замолчали, погружаясь в тишину, нарушаемую тяжелым старческим дыханием и размеренным потрескиванием дров. Ризли и правда не хотел ни о чем говорить. Может быть завтра он вспомнит об этом и сам предложит продолжить разговор. Но это будет завтра, точно не сегодня. Сейчас ему хотелось просто отринуть всё, забыть обо всех заботах , однако мыслями он все равно возвращался к предложению мужчины. «Люмин… И что же именно ты хотел обсудить со мной, Альберт? Наши с ней отношения?» — брюнет про себя усмехнулся. — «В этом совершенно нет смысла. Все это притворство уже скоро закончится. И когда это произойдет, тяжелее всего будет именно тебе, мой друг. Я вижу, как ты привязался к ней. Да и не только ты… По правде говоря…»       Голубые глаза метнулись на столик, и мужская рука взяла бокал, сразу же поднеся его к губам. В два глотка брюнет осушил его, с легким стуком поставил обратно и вернулся в прежнее положение. Сон подкрадывался в уютной и непринужденной обстановке, и мужчина с удовольствием поддался ему, добровольно войдя в цепкие объятия. Он предупредил дворецкого, что немного вздремнет, и действительно заснул, даже видел какие-то несуразные сны, совершенно их не запомнив. Но проснулся Ризли в странной тревоге. Его сердце быстро колотилось в груди, а разум пытался понять, что же именно могло выбить его из равновесия.       Стрелки наручных часов подкрадывались к полуночи — до наступления нового года оставалось всего ничего. Повернув голову к Альберту, мужчина чуть улыбнулся — этот старик тоже уснул в кресле. Чуть покачав головой, Сильвейн поднялся с места и, подойдя к пожилому мужчине, осторожно взял из его рук стакан, поставив его на столик.       — Альберт, — тихо и осторожно, стараясь не напугать, позвал его, положив широкую ладонь на плечо. — Альберт, просыпайся, — немного потормошив старика, снова позвал его. — Альберт, — чуть громче окликнул брюнет друга.       Но реакции никакой не последовало. Внутри отчего-то всё сжалось, а тревога, с которой проснулся брюнет, вновь охватила — Ризли продолжал тормошить дворецкого, зовя его, но мужчина по-прежнему не реагировал. В голову закрались пугающие мысли. Дрожащей от страха рукой, Сильвейн взял запястье и попытался нащупать пульс, головой он прислонился к груди, стремясь услышать сердцебиение.       Но всё было тихо.       Его сердце не билось.       — Альберт…       Ризли безвольно опустился на колени перед единственным по-настоящему близким человеком. Слезы утраты быстро подоспели и вскоре потекли по щекам, а вместе с ними приходило и полное осознание суровой реальности. Полный боли и сожаления надрывный голос разорвал повисшую тишину; даже дрова перестали трещать, а вместе с тем начинал гаснуть и сам огонь, спалив дотла поленья. И только напольные часы, стоящие в коридоре, глухо и протяжно начали отбивать полночь. Брюнет прикусил крепко сжатый кулак, стараясь сдержать проступившие слезы и эмоции, но он был не в силах с этим совладать. Он знал, что этот день когда-нибудь настанет. Знал, но не был готов. К такому в принципе невозможно подготовиться — остается только принять как данность.       — Альберт… — хриплый шепот едва заполнял собой помещение. — Прости… — бормотал он. — Прости меня…       Горькие слезы каплями спадали с зажмуренных глаз. Впервые, после смерти родителей, Ризли хотелось зареветь в голос.

***

      Утро нового года для Люмин наступило довольно рано — уже в девять часов она не спала, поражаясь этому факту и памятуя, что легла спать около двух часов ночи. Обычно, если она ложилась спать в такое время, то её пробуждение можно было не ждать раньше полудня, но тут…       — И я даже выспалась, — задумчиво наблюдала она за своим состоянием. — Что ж…       Она села на кровати и потянулась к прикроватной тумбочке, где лежал телефон. На экране блокировки красовалось несколько десятков уведомлений с разных социальных сетей. Мельком пробежавшись по ним, она улыбнулась всем поздравлениям, ответив взаимностью. А после открыла диалог с Ризли, от которого пришло всего одно сообщение. Но прочитав его, она не поверила собственным глазам.       — Нет… — шокировано выдохнула она. — Быть не может…       К золотистым глазам подкрались слезы, но девушка сдержала их. Она сорвалась с места, на ходу одеваясь. В светловолосой голове билась всего одна мысль: она сейчас должна быть рядом с Ризли.

***

      Дайнслейф гнал машину по пустому городу, направляясь прямиком в особняк Сильвейна. Новость о смерти Альберта стремительно разлетелась среди обитателей дома Чжун, омрачив настроение тех, кто был с ним знаком и имел хорошие отношения. Люмин нервно покусывала ноготь большого пальца, неотрывно смотря в экран телефона и ожидая ответа от супруга. Она старалась думать о чем угодно, лишь бы не о смерти пожилого мужчины. Но больше всего она сейчас беспокоилась за Ризли. Люмин знала, что для него Альберт, после смерти родителей, стал названным отцом и лучшим другом. Он во всём поддерживал сына покойных хозяев, продолжив служить ему. Они были вместе очень и очень долгое время. И такая весть… Наследница Чжун мотнула головой, гоня прочь скверные и пугающие мысли.  Ризли уж точно не из тех, кто вздумает что-то с собой сделать после смерти близкого человека.       Возле дома стояло несколько машин с эмблемой ритуального агентства «Ваншен». Сердце болезненно сжалось, когда парадные двери дома широко открылись и оттуда вынесли гроб. Слезы вновь подкрались к глазам, и девушка рвано выдохнула. Едва машина остановилась, как Люмин сразу же вышла из неё. Тяжело дыша, она взглядом провожала процессию до машины, позволяя предательским слезам вырваться наружу. Дайнслейф, выйдя из автомобиля, подошел к девушке и положил ладонь на её плечо, разделяя горечь утраты.       — Похороны состояться завтра, — надломленный голос раздался позади.       Люмин даже не сразу узнала его, но, повернувшись, поджала губы.       — Ризли… — сдавленно проронила она.       В мгновение ока блондинка преодолела небольшое расстояние, разделявшее их, и крепко обняла его. Она и сама не знала, кого больше хотела утешить: себя или же его. Но, почувствовав взаимные объятия, поняла, что им обоим это необходимо. Мужчина оторопел на несколько секунд, не ожидая подобного, но он был благодарен, что сейчас рядом с ним кто-то есть. Кто-то, кто может разделить его боль. Он склонил голову, уткнувшись лбом в светлую макушку.       — Спасибо, что приехала, — сипло произнес брюнет.       — Будто бы могло быть иначе, — хрипло ответила девушка.       Стояли они так, утешая друг друга, недолго — оба вскоре почувствовали неловкость от этого и разорвали объятия, продолжив стоять рядом. Гроб уже погрузили в катафалк, и сотрудники ритуального бюро были готовы отправиться в организацию, где смогут подготовить усопшего в последний путь. Положив ладонь на спину супруги, Сильвейн безмолвно предложил зайти в дом. Но оказавшись внутри, блондинка сдержано выдохнула, чувствуя тяжелую атмосферу печали. Сняв с себя верхнюю одежду, она неторопливо прошла на кухню, по пути заглядывая в гостиную и открытую комнату Альберта; она и представить себе уже не может жизнь в особняке без него.       Чайник тихо вскипел, и горячая вода устремилась в кружки, заваривая в них мягкий чай с мелиссой. Прихватив поднос, девушка осторожно прошла с ним в гостиную, где на кресле, уронив голову на сложенные руки, сидел мужчина. На столике рядом стояли два пустых бокала, оставив под собой высохшие следы от влаги. В воздухе ещё витал легкий запах хвои, оставшийся после потухшего камина. Водрузив поднос на столик, чуть подвинув бокалы, Люмин взяла кружку и предложила её супругу.       Брюнету понадобилось несколько секунд, чтобы сфокусировать взгляд на чашке и понять, почему ту протягивают. Подняв голову, он вялыми руками принял кружку и попытался благодарно улыбнуться, но губы только дрогнули в попытке.       — Благодарю, — уставшим голосом тихо отозвался хозяин дома.       Супруга только тихонько кивнула и села в кресло, взяв в руки вторую чашку с чаем. Сейчас ни в коем случае нельзя было оставлять Ризли одного. Она понимала это как никто другой. Пусть у них не самые лучшие отношения, пусть между ними много недомолвок и они не в восторге друг от друга… Но Люмин чувствует, что должна сейчас быть рядом с ним.       — Как он умер? — стиснув пальцы вокруг кружки, спросила блондинка.       — Тихо, — не отводя взгляда от покоящегося чая, отозвался Ризли. — Мы сидели вот так вечером у камина, немного задремали. А когда я проснулся, он уже… — мужчина выдохнул сквозь стиснутые зубы. — Символично, что часы в этот момент начали отбивать полночь.       — Соболезную, — искренне проронила Люмин. — Я знаю, как он был дорог тебе…       — Ты ведь с ним тоже подружилась, — Сильвейн повернулся к наследнице Чжун. — Ты ведь тоже скорбишь по нему…       — Да… — не стала отпираться блондинка.       Они замолчали, не в силах что-либо еще сказать. Да им и не требовались слова, чтобы почувствовать взаимную благодарность и поддержку друг друга.       На следующий день состоялись похороны. Тихо и спокойно, собрав лишь близких людей, Ризли проводил единственного по-настоящему близкого человека в последний путь. Правда, те, кого мужчина хотел бы увидеть, так и не приехали. У Альберта была — есть — семья: дети, внуки и даже трое правнуков. Но никто из них не явился. И, конечно, Сильвейн знал почему. Знал, как к его дворецкому относилась семья. Они были не в восторге, что после смерти людей, нанявших его, он остался прислуживать их сыну. Ризли помнит, как дочь Альберта обвинила отца в том, что тот ставит работу важнее семьи, вот только девушка почему-то забыла упомянуть, что благодаря этой же работе она с мужем могла ни в чём себе не отказывать. Но брюнет не вмешивался в их дела и распри. Конечно, он переживал за друга, но ничего не стал предпринимать, покуда его об этом не просили. Хотя, сдается ему, что он ещё встретиться с этими неприятными личностями — они наверняка явятся к юристу, ибо вряд ли пропустят оглашение завещания, чтобы урвать лакомый кусочек наследства.       — Идем? — подняв цитриновые глаза на мужчину, тихо спросила Люмин и неуверенно взяла его за руку.       Ризли отвлекся от одолевших мрачных мыслей и посмотрел на супругу. Его губы едва дрогнули в лёгкой улыбке, а лицо смягчилось, не оставив и тени горечи и тяжести. Мужчина действительно был искренне благодарен девушке за то, что она рядом, её присутствие как никогда грело душу, разливая по всему телу странное, щекотливое, но приятное тепло. Коротко кивнув, он крепче сжал миниатюрную ладонь девушки, благодаря её за поддержку и поддерживая её саму. Им обоим было тяжело. Устремив взоры вперед, медленным шагом они приблизились к могиле и молча помолились, желая Альберту хорошей дороги.

***

      Ризли мчал по городу, обходя машины, без зазрения выезжая на встречную полосу. Эмоции двигали им гораздо сильнее, чем он мог представить, но мужчина даже и не был против так выплеснуть пар. В конце концов адреналин постепенно вытеснял зародившиеся скорбь и злобу, очищал разум, давая возможность более здраво все рассудить.       Машина остановилась возле небольшого двухэтажного здания, расположившегося в центре города, с яркой вывеской «Сумеречный двор». Здесь находился первый и главный ночной клуб, открытый Ризли. Сюда стекалось множество людей, чтобы отдохнуть и хорошо провести время, но лишь избранные знали, что этот клуб — прикрытие, которым мужчина скрывает подпольный бизнес. И сейчас перед Сильвейном стояла одна крайне важная задача: разобраться с Дужье и его денежными махинациями. Документы, который присылал подчиненный, явно были сделаны для ширмы. Дужье даже не смог нормально объяснить, с чем связан резкий спад гостей и выручки.       Клуб готовился к открытию. Внутри было оживленно, персонал проверял оборудование, наводил порядок, готовясь к приходу посетителей. Но работа остановилась, когда в помещение зашел хозяин.       — Приветствуем, господин Ризли! — громкое и синхронное приветствие смирно вставших людей заставило мужчину довольно усмехнуться.       Весь персонал клуба — не только этого — верные солдаты, готовые выполнить любой приказ босса. Именно они вместе с полицией и людьми Чжун Ли прочесывали город, когда Люмин похитили. Именно они готовы броситься в бой, лишь бы отстоять доверие босса и репутацию их группировки. Хотя были и те, кто возмущался «хорошему» поведению и связям в полиции, причитая, что мафии не подобает так себя вести. Но как правило такие люди надолго в рядах мафии не задерживались — едва босс узнавал о недовольствах, как проблема уже была устранена.       — Вы меня не видели, меня здесь нет. Продолжайте работу, — отдал распоряжение мужчина, размеренно шагая мимо подчиненных.       — Есть!       Люди покорно вернулись к своим обязанностям, однако тихие шепотки всё равно задрались за спиной мужчины. До его слуха даже дошли отрывки, что он пришел непосредственно к управляющему Дужье, из-за чего на особо догадливых пришлось угрожающе посмотреть. Но именно эти же догадки подчиненных дали простое представление, что управляющий клуба действительно замешан в махинациях.       На первом нижнем этаже расположились приватные комнаты, где посетители клуба при желании и за отдельную плату могут уединиться. Спустившись вниз, Ризли прошел ещё немного вперед и остановился у одной из дверей, рядом с которой стояла охрана. Вежливо поприветствовав Ризли, она открыла дверь, приглашая зайти. На полукруглом диванчике вульгарного красного цвета, слишком выделяющегося на фоне нежно-розового балдахина, окутавшего всю комнату, вольно сидел молодой светловолосый мужчина, с важным видом смотря в официальные отчеты. Однако, когда в комнату зашел брюнет, он отложил все бумаги и встал.       — Приветствую, господин Ризли! — вытянувшись и заведя руки за спину, поприветствовал блондин Сильвейна.       — Здравствуй, Ильман, — так же вежливо ответил брюнет и бросил взгляд на стол, где лежало несколько больших тетрадей и папок. — Так понимаю, ты всё нашел.       — Да, — уверенно кивнул мужчина. — Тут вся черная бухгалтерия, где хорошо видны неучтенные в кассе деньги. В этих же записях велся и учет некоторых гостей и участников. Многие из них могут быть вам знакомы, — докладывая, Ильман неторопливо раскрывал записи, предъявляя боссу найденные доказательства.       — Как интересно… — заинтригованно произнес Ризли, пододвинув документы ближе к себе. Голубые глаза пробежались по неучтенным посетителям, зацепившись взглядом за одно имя. — Лоэфальтер? — настороженно проронил он, сведя брови к переносице. — Что тебе известно по этому человеку? — пальцем он указал на имя.       — Лоэфальтер Феликс проводил здесь встречу. К сожалению, мне не известно с кем именно он здесь был.       — Узнай и доложи мне.       — Как прикажете.       Ильман — один из верных помощников Сильвейна, отвечавший за разведку и сбор информации. И в этом деле ему не было равных, в чем мужчина убедился уже давно. Даже в такой ситуации, как сейчас, он приложит все усилия и даже больше, чтобы выяснить с кем говорил упомянутый боссом человек и о чём они говорили. В конце концов, всегда есть кто-то, кто что-то видел, что-то слышал, что-то намеренно подслушал.       Ризли действительно напрягал тот факт, что глава семьи Лоэфальтер проводил, как смеет предположить мужчина, тайную встречу. Наверняка он немало заплатил Дужье, чтобы тот не заносил гостя в список, предоставляемый брюнету.       — Где он хранил эти записи? — поинтересовался мужчина.       — Крайне глупо, — усмехнулся Ильман. — Они лежали в сейфе в его кабинете, там и вся наличность, которую он получал от таких встреч, — объяснялся мужчина. — Взломать его сейф слишком просто… — обижено добавил он. — Кстати, я еще нашел это, — он пододвинул к боссу закрытую тетрадь. — Думаю, вам это тоже будет интересно.       Сильвейн открыл тетрадь и очень быстро по его губам пробежала довольная ухмылка. Дужье сам только что подсказал, как с ним можно разобраться.

***

      Подпольные бои — мир настоящего беззакония, который люди из-за кулис с радостью поддерживают, выводя на кровавый ринг всё новых и новых бойцов, приглашая посмотреть на них достойных людей. Ризли был очень хорошо знаком с этим миром, добровольно отдав ему несколько лет жизни. После смерти родителей мужчина часто засвечивался в уличных драках, нарочно ища их, чтобы хоть немного заглушить боль от утраты. Он продолжал ввязываться в неприятности, несмотря на переживания и уговоры Альберта и дяди — отца Нёвилетта, которому приходилось вытаскивать импульсивного парня из-за решётки. И вот так в одной из потасовок молодого Ризли заметил один из организаторов подпольных боев, предложив ему стать бойцом, на что получил незамедлительное согласие. Уже в восемнадцать лет имя Сильвейна гремело, его боев ждали, на него делали крупные ставки. С каждым боем противники становились сильнее, среди них оказывались даже всемирные звезды, смеявшиеся над парнем и плакавшие после поражения. Ризли не проиграл ни одного боя за всю свою боевую карьеру, став любимчиком многих шишек в мире мафии. Его по праву уважали и его боялись, мало кто хотел делать его своим врагом. И хотел бы он сказать, что всё это осталось в прошлом, вот только…       На втором нижнем этаже расположилась арена, где проводились незаконные бои. Большой ринг, имеющий два подхода для бойцов, окруженный трибунами, способными вместить в себя несколько сотен человек. Это был первый подпольный клуб, организованный Ризли, чьи душа и сердце всецело отданы этому прекрасному виду незаконного спорта. Постепенно, таких клубов открывалось всё больше, и мужчина по праву закрепил за собой звание Короля подпольных боев. И хоть ему это льстило, но сам он уже не принимал участия в поединках. Но сегодня, впервые за долгое время, он вновь ступит на ринг.       Обматывая кулаки эластичными бинтами, брюнет сидел в темной комнате, ожидая, когда объявят последний бой. Сердце в груди бешено билось, кровь приливала к голове, пульсируя в висках, адреналин разгонялся по всему телу, заставляя ладошки предательски вспотеть. Он не был в боях почти десять лет и успел позабыть этот мандраж перед боем. Успел позабыть, как ликует толпа, прося хлеба и зрелищ, как ринг-анонсер интригующе объявляет участников боя. И вот, когда толпа неистово взревела, Ризли поднялся с дивана и накинул на голову капюшон. Внутри него всё горело от нетерпения.       Микрофон лязгнул и басистый голос гордо заговорил в него, представляя первого бойца — Дужье, конечно же, — который должен был сразиться с победителем трех раундов. Но его ждет определенно неприятный сюрприз.       — Только что мне сообщили, что сегодня вместо победителя трех раундов будет неожиданный гость, — голос анонсера был отчетливо слышен, заставляя брюнета сделать первые шаги навстречу рингу. — Вы все знаете его, а если и нет, то наверняка слышали! Настоящая легенда, появление которой на бойцовской арене никто уже и не ждал! Сможет ли он вновь доказать нам всем, что именно он — тот, кого некогда прозвали Королем подпольных боев? — одного этого прозвища уже было достаточно, чтобы зрители радостно закричали, топая ногами. — В правом углу ринга — непоколебимый, решительный и безжалостный Ста-а-ально-ой во-о-олк! — в привычной манере растягивая слова, объявил ринг-анонсер.       Нарочно опустив голову, Ризли вышел из крытого коридора, мгновенно попав под свет прожекторов, сопровождавших его на всем пути до ринга. Толпа ликовала, радуясь возвращению знаменитого бойца. Но взгляд мужчины был устремлен вперед, строго на метавшегося седовласого оппонента, пытавшегося узнать, что тут происходит и почему его никто не предупредил. Дужье паниковал и Сильвейн прекрасно знал почему — он чувствовал, что босс пришел не ради боя.       Взобравшись на ринг, брюнет одним точным движением сбросил халат, являя себя всем присутствующим. До его слуха долетали восторженные фразы, что это действительно был он.       Дужье неуверенно двинулся навстречу боссу, натянуто улыбаясь.       — Г-господин Ризли, вот так неожиданность! — чуть запинаясь, заговорил он. — Извольте узнать, что же привело вас сюда? Если вы желали сразиться, то можно было бы предупредить меня, я бы нашел вам достойного соперника! — нервный смешок вырвался из груди мужчины.       Дужье неосознанно сутулился и вжимал голову в плечи, чувствуя угрозу по отношению к себе, что только доказывало его преступления. Он нервно потирал руки и взглядом искал хоть какой-то помощи среди охраны. Но кто посмеет прийти к нему на помощь, когда здесь их господин?       — Хватит, — приказным тоном изрек брюнет, бросив на подчиненного презрительный, высокомерный взгляд, заставляя того мгновенно умолкнуть. — Ты и сам уже догадался, почему я здесь, — короткая ухмылка пробежалась по губам мужчины.       Дужье скрипнул зубами. Он понимал, что косить под дурака и прикидываться непониманием происходящего не получиться — во взгляде Сильвейна он прекрасно прочитал свой смертный приговор. Глазами он забегал по знакомым лицам, пытаясь понять, кто именно предал его, пока не наткнулся на мило улыбающегося блондина.       — Ильман… — угрожающе прошипел мужчина, наблюдая за знакомым, что теперь махал ему рукой. — Поганая крыса…       — Крыса здесь только ты, — констатировал факт Ризли чуть повернув голову к секундантам, он кивнул, давая сигнал к началу боя. Гонг звонко разнесся по арене, а на ринг спешно выбежал рефери. — Знаешь, а я ведь тебе доверял, — оскорбленно подметил он. — Приютил тебя, дал работу и жилье. Но ты с чего-то решил, что тебе этого мало, — он ринулся вперед, сокращая дистанцию, принимая левостороннюю стойку и занося руку для джеба. Удар пришел в правую руку оппонента, успевшего среагировать и увернуться. — Решил, что ты можешь воровать у меня под носом?! — не сбавляя напора, брюнет перенес вес на правую ногу и нанес апперкот ведущей рукой. — Ты истинный глупец, если думал, что я не узнаю!       Дужье отклонился назад от удара, но смог устоять на ногах. Морщась от боли, он сплюнул кровь, сочившуюся из разбитых одним ударом губ. Его голубые глаза гневно сверкнули, и он мгновенно бросился в атаку, на ходу принимая для удара более низкую стоку. Он намеревался сбить оппонента с ног, ударив по голени, но Ризли успел прочитать его движения раньше. Подпрыгнув, он воспользовался шансом и правой ногой ударил в шею, вынуждая противника упасть на пол.       — Стоп! — рефери среагировал сразу же, подбежав и сев рядом с поверженным бойцом. — Раз! — одну руку он поднял вверх, пальцами показывая отсчет. — Два! — Дужье повернул голову и посмотрел на сидящего перед ним парня. — Три! — утробный рык вырвался из груди мужчины. Уперев руки в пол, он поднялся и, скалясь, посмотрел на разминавшего плечи Сильвейна. — Бой! — рефери поспешил покинуть боевую площадку и продолжил наблюдать за боем с безопасного места.       Ризли насторожился, когда заметил, как тело противника стало более расслабленным, но при этом все его движения были точными и уверенными — это был прямой сигнал, что боец был в самой высокой концентрации. Брюнет не любил, когда до этого доходило дело — таких становилось сложно одолеть и бой часто затягивался, сильно изматывая. Цыкнув, мужчина принял универсальную стойку, с которой можно пойти как в атаку, так и уйти в защиту.       — Ты… — неожиданно зашипел Дужье и тяжелыми шагами начал приближаться к оппоненту. —  Ты всего лишь жалкий юнец, возомнивший о себе невесть что! — резко бросившись вперед, прокричал он и нанес удар правой рукой, целясь в голову.       Брюнет успел подставить руки, но этого оказалось недостаточно, чтобы защититься; удар был сильнее ожидаемого, левая рука отклонилась в сторону по инерции от скользящего удара и кулак противника прилетел в височную долю. В ушах мгновенно зазвенело, перед глазами возникла пелена. Седовласый боец не собирался на этом останавливаться, продолжив напирать на мужчину. Он одаривал его ударом за ударом, не давая возможности парировать или уклониться. Дужье полностью контролировал ситуацию на ринге.       Ожидавшие зрелищного боя со знаменитым Стальным волком зрители неодобрительно заулюлюкали, наблюдая, как фаворита сегодняшнего вечера безжалостно сливают. Ильман встревоженно наблюдал за спаррингом, искренне веря в своего босса и надеясь, что он все же сможет дать отпор, ибо если нет, то именно здесь начнется его крах. Блондин слышал, как управляющий клуба говорил о перевороте в скором времени. По информации, которую удалось собрать, Ризли многие хотели сместить с места главы и прибрать к рукам все его дела. Но как бы не старался, ему не удалось выяснить других заговорщиков. Толпа возликовала и Ильман поспешил вернуться к наблюдению за боем. На встревоженном лице появилась радостная и горделивая улыбка.       Одной ладонью Ризли поймал кулак напиравшего мужчины. Ошарашенный этим Дужье попытался выхватить руку, но брюнет крепко схватился за кулак.       — Потребовалось больше времени, чтобы приноровиться к скорости твоих атак, — оскалившись, прохрипел Сильвейн. — Отдам должное, для своего возраста ты очень хорош. Теперь ясно, почему ты всегда выигрывал. Но… — резко потянув на себя руку, он вынудил оппонента податься вперед. — Теперь я диктую этот бой! — лицо седовласого мужчины встретилось с крепким кулаком.       Крик боли заполнил арену, но быстро утонул в шуме ликующей толпы. Свободной рукой Дужье схватился за сломанный нос, не оставляя попыток вырваться из хватки брюнета. Ризли оттолкнул от себя соперника и тут же ударил его ногой в правую голень, однако тот устоял на ногах, вызвав у мужчины одобрительную ухмылку; он бы не хотел закончить этот бой так быстро.       Капли крови падали на пол с обоих бойцов. Управляющий пытался утереть кровь с носа, но та безостановочно шла. Его взгляд метался по близстоящему окружению, ища поддержки и помощи, но все лишь довольно скалились, наблюдая за поединком. В подпольных боях помощи ждать неоткуда — здесь бьются или до потери сознания, или до смерти. И Дужье это знал как никто другой, но именно сейчас он хотел, чтобы ему хоть кто-то помог.       Тыльной стороной ладони Ризли утер стекающую по лицу кровь. Левые бровь и висок были разбиты, по ощущениям подбит и нос, но точно не сломан. Языком он облизнул губы, стирая с них подсыхающую кровь.       — Давно я не получал ранений, — осмотрев руки и заметив на них наливающиеся синяки и проступающую в ссадинах кровь, произнес брюнет. — Знаешь, если в таком виде меня увидит дорогой мне человек, то он точно испугается, — заметил он. — За это ты поплатишься.       Крепко сжав кулаки, Сильвейн пошел в лобовую атаку. Джеб слева сменился хуком справа, следом за ними последовал прямой удар корпусом в челюсть, и — Ризли готов был поклясться в этом! — он услышал отчетливый хруст кости. Дужье вновь взревел, схватился за сломанную челюсть, но даже не успел отступить, как встретил низкий удар в ребра, а следом апперкот в живот. Согнувшись и болезненно разинув пасть, он готов был молить о прощении и пощаде. Брюнет схватил оппонента за голову и резко опустил её вниз, ударяя о подставленную коленку.       Мужчина упал на пол. У него не было сил даже закричать от боли.       — Стоп! — рефери вновь залетел на ринг и сел рядом с лежачим человеком. Пару секунд он оценивал состояние поверженного. — Боец не может больше продолжать бой!       Арена разразилась громкими овациями, приветствуя победителя. Ринг-анонсер подошел к Ризли и взял в руки спустившийся микрофон.       — Да! Да, дорогие гости! — поддерживал он толпу. — Легенда жива! Стальной волк только что доказал нам, что именно он — Король! — схватив мужчину за руку, он поднял еë, объявляя по традиции победителя. Он отпустил микрофон и наклонился к брюнету. — Каковы распоряжения?       — Обратитесь к госпоже Ху, если в этом будет необходимость, — произнес Сильвейн и покосился на бессознательное тело. — Хотелось бы, чтобы она появилась.       — Я вас понял, — кивнул мужчина. — Что сделать с сегодняшним выигрышем?       — Пустить на нужды клуба, — тут же ответили ему. — Новым управляющим станет Ильман. Все вопросы обсудите с ним.       — Как вам будет угодно.       Анонсер поклонился, выказывая глубокое уважение. Ризли покинул ринг и сразу же устремился в комнату отдыха, где хоть немного надеялся привести себя в порядок. Минус подпольных боев — отсутствие медиков, способных оказать первую помощь. Это негласное правило, которого придерживался и Сильвейн. Жестоко, но так можно точно оценить свои возможности.

***

      Люмин сидела в гостиной, нервно стуча пальцами по кружке с давно остывшим чаем. Часы уже перешли за полночь и начали отмерять время нового дня, но Ризли все не было. После похорон он резко уехал куда-то, оставив всех в замешательстве. Конечно, она понимала, что он хотел справиться со случившимся один, но… На душе становилось не спокойно, как только она подумывала о том, чтобы вернуться домой к отцу. Она просто не могла оставить супруга одного с его горем.       «— Не волнуйся, — мягко посоветовал Нёвилетт. — Ему просто надо побыть одному. В прошлый раз… Было так же. Он сразу уехал после похорон родителей, — подавленно поведал он.»       — Надеюсь, что с тобой все хорошо… — тихо проронила она в пустоту. Но взгляд то и дело бросался к окну, ожидая, когда на улице мелькнет свет фар автомобиля. Но ничего не происходило.       В холле послышался какой-то шум. Напрягшись этому, девушка поднялась с дивана и, поставив кружку на столик, взволнованно прошла вдоль коридора, но выйдя в холл, выдохнула, поняв, что это просто её рюкзак упал с пуфика. Находиться одной в доме было тревожно и даже боязно, но в то же время Люмин отчего-то была уверена, что здесь ей точно ничего не угрожает. Вновь вздохнув, она подняла рюкзак и, задумавшись, села на маленькое кресло. Разблокировав телефон, она в смятении набрала номер супруга и позвонила ему, но каково же было её разочарование, когда он оказался недоступен. Мысли метались в голове, выдвигая самые разные версии того, почему мужчина мог задерживаться, но их все девушка гнала прочь, веря, что вскоре он вернется.

***

      Прихрамывая на правую ногу, Ризли поднялся по крыльцу и открыл дверь. Уставший, он даже не сразу понял, что в холле горит свет, но поняв это, нахмурился. Тихо закрыв дверь, он прислушался, пытаясь уловить хоть какой-то признак жизни в доме, но стояла тишина.       — Забыл выключить? — спросил он сам себя.       Мотнув головой, он разулся и осторожно снял с себя пальто, морщась от неприятных болезненных ощущений; синяки и ссадины были по всему телу. Сбросив пальто на пол, он медленно зашагал вперед, но остановился, услышав, как кто-то испуганно застонал.       Люмин встрепенулась, когда почувствовала, как на её ноги что-то резко упало. Распахнув глаза, она испуганно начала озираться по сторонам, но, заметив неподалеку мужчину, подорвалась с места.       — Ризли! — облегченно воскликнула она, но тут же шокировано выдохнула, когда прояснившимся взглядом заметила следы крови по всему его телу. — Ризли?..       Брюнет не мог пошевелиться, устремив взгляд на девушку, в чьих глазах он отчетливо видел страх и непонимание. Из еë рук выпал рюкзак, который она удерживала все это время, и приземлился на ноги блондинки, от чего она подпрыгнула, сбросив и с себя, и с супруга оцепенение.       — Что ты здесь делаешь? — сглотнув, только и смог спросить он.       Возвращаясь домой, он никак не ожидал встретить тут Люмин. Она сейчас должна быть дома, вместе с братом и отцом, но… Но она здесь, стоит и смотрит на него, теряясь в догадках, что могло произойти с мужчиной.       — Я переживала за тебя… — призналась она. — И, похоже, не зря, — сжав руки на груди, промолвила девушка. — Что случилось?       — Ничего, — буркнул мужчина, отворачиваясь и продолжая свой путь. — Возвращайся домой. Я хочу побыть один.       — Нет, — решительно ответила блондинка и тут же прикусила губу, получив в ответ укоризненный взгляд. — Я не хочу оставлять тебя одного…       — Люмин, пожалуйста, — вновь попросил он.       — Надо обработать раны, — продолжала настаивать она, устремившись вслед за супругом.       Девушку трясло от увиденной картины, но она смогла совладать с этим, внушив себе, что кроме неё никто не сможет сейчас оказать ему помощь. Девушка и сама не знала, откуда вдруг такая настырность с её стороны, но она чувствовала, что так надо. Что ей не стоит оставлять его, пусть он и был иного мнения. Продолжая идти за Ризли, юная госпожа уловила рассерженный вздох и непроизвольно вжала голову в плечи, неуверенно поглядывая на потрепанного мужчину. Поднявшись по лестнице, они направились в левое крыло, где располагалась спальня Сильвейна. «А ведь если подумать, то за все месяцы, что здесь живу, я ни разу не была в этом крыле…» — пришло внезапное осознание в светловолосую голову.       — Если хочешь тут остаться, то хотя бы иди к себе в комнату, — чуть повернув голову, попросил мужчина и, открыв дверь, один зашел внутрь, не позволив девушке пойти за ним дальше.       Наследница Чжун понурила голову. Она понимала, что просто навязывает себя, но что-то внутри нее неустанно продолжало твердить, что ей не стоит оставлять супруга одного. К тому же, что он определенно точно был ранен и не факт, что он сможет сам обработать свои раны. «Пусть он и против… Но я все равно ему помогу!» Девушка прошла до своей спальни, намереваясь взять свою аптечку, точно зная, что в ней есть все необходимое, вернувшись вскоре к комнате брюнета. Постучав, она стала ждать ответа, но его не последовало. Она постучала еще раз, но в ответ вновь была тишина. Сглотнув, девушка, чуть повысив голос, произнесла:       — Ризли, я вхожу!       Ладонь неуверенно легла на дверную ручку. В голову закрались сомнения собственных действий; точно ли она правильно сейчас поступает? Может, все же следует оставить его одного? Люмин тряхнула головой.       — Раз уже решилась, то нужно довести дело до конца.       Приоткрыв дверь, блондинка заглянула внутрь, но никого не обнаружила. Цитриновые глаза метнулись к дальней двери и следом до слуха донесся приглушенный шум воды, давая понимание происходящего — мужчина был в душе. Люмин неуверенно прошла внутрь, оглядывая убранство комнаты, пребывавшей в тёмных тонах и освещенной настенными светильниками. Посередине расположилась большая кровать, за ней спряталась произвольная рабочая зона. Справа расположились окна, впуская в комнату лунный свет, под ними стоял небольшой диван. Слева можно было заметить двери скрытого шкафа. Спальня Ризли казалась визуально больше из-за меньшего количества мебели, но при этом в ней было всё необходимое.       Девушка прошла к дивану и села на него, уместив рядом аптечку. Сердце в груди ускоряло темп при мысли, что она впервые в комнате супруга, да еще и обстановка выглядела максимально интимной.       Шум воды стих и юная Сильвейн в волнительном ожидании уставилась на дверь, открывшуюся вскоре. Набросив полотенце на шею, Ризли вышел из ванной комнаты, сразу же устремив взгляд на девушку.       — Значит, мне не послышалось, — вздохнул он.       — Прости… — потупив взгляд, проронила блондинка.       — Раны не такие уж и серьезные, я сам справлюсь, — хмуро произнес брюнет, проходя к кровати. — Иди к себе и ложись спать. Время слишком позднее.       Люмин понимающе кивнула, не показывая, что она расстроена отказом. В конце концов, он ведь ее просил, но она не послушала. Встав с дивана, девушка зашагала к выходу, ненарочно опустив голову.       — Подожди! — неожиданно выкрикнул мужчина, сделав пару шагов к девушке, и вздохнул. — На спине вроде несколько ссадин. Сам я не смогу их обработать, поэтому… Буду признателен, если ты поможешь.       Люмин обернулась и улыбнулась ему, согласно кивнув.       Усевшись удобнее по центру кровати, Сильвейн ожидал, когда его супруга приступит к работе. Поставив аптечку на кровать, блондинка так же забралась на неё и села позади брюнета, заранее взяв ватные диски и перекись.       — Будет немного щипать, — по-детски предупредила она и прислонила влажную ватку к сочащейся сукровицей ранке.       Ризли рефлекторно прогнулся в спине, почувствовав сначала щекотящую прохладу, а затем и лёгкое жжение. Девушка тут же начала слегка дуть на рану, пытаясь уменьшить неприятные ощущения. Осторожно прикасаясь к ссадинам, она на некоторое время задерживала на них ватку, чтобы успела образоваться белая пленка, препятствующая дальнейшему выделению крови. Ран на спине и правда было немного, юная Сильвейн быстро закончила работу.       — Готово, — осматривая крепкую спину, изрекла она. — Может остальные тоже обработать? — несмело предложила она.       Мужчина на несколько секунд задумался, но все же повернулся к ней лицом. Улыбнувшись, девушка сменила ватный диск и, осторожно отодвинув влажные пряди черных полос, приложила раствор к разбитому виску. Ризли шумно выдохнул, терпя жжение и борясь с желанием отвернуть голову. Но легкие дуновения успокаивали раздражение и становилось немного легче.       Голубые глаза заинтересованно посмотрели на супругу, чьей сосредоточенности можно было позавидовать. Она внимательно осматривала лицо брюнета на наличие незамеченных ранее ран, зачем-то высовывая при этом кончик языка. Не сдержавшись, Сильвейн легко рассмеялся, вызвав у девушки недоумение.       — Прям так внимательно это делаешь, — пояснил он.       — Так быстрее заживет, — уверяла блондинка.       — Откуда знаешь? — полюбопытствовал хозяин дома.       — Раньше мне часто приходилось обрабатывать раны брату, — с ностальгической улыбкой ответила девушка. — Пару лет назад он часто встревал в драки, а лечить его приходилось мне. Нашему семейному доктору он, почему-то, не особо доверял.       — Вот как.       Мужчина усмехнулся, вспоминая, как сам был таким же страстным искателем приключений. Хотя, судя по сегодняшнему, он им и остался.       — Ты ведь подрался? — невзначай спросила она. Люмин не собиралась ничего спрашивать, но слова сами вырвались.       — Пришлось, — признались ей. — Обстоятельства так сложились, что этого избежать никак нельзя было, — произнес брюнет, прекрасно зная, что можно было найти и другие пути решения. Усмешка скользнула по губам. — Ты перестала мне «выкать»? — довольно заметил он.       Наследница Чжун на несколько секунд подняла озадаченный взгляд на мужчину, прокручивая в голове собственные слова.       — Простите, — проронила девушка. Ризли поморщился. — Больно? — заметив его выражение лица, уточнила она.       — Нет, просто слух порезало от твоего «простите», — со смешком сказал он. — Говорил же, что не нужно ко мне обращаться официально.       Девушка ничего не ответила на это, продолжив обрабатывать раны, переключившись на руки.       «Люмин очень хорошая девушка, она стала бы вам замечательной женой, будь все по-настоящему...» В памяти Сильвейна всплыли слова Альберта, произнесенные им, когда он узнал правду о браке господина. Улыбка коснулась разбитых губ. «Она и правда будет отличной женой. Повезет тому, кто по-настоящему жениться на ней… Повезет…» Голубые глаза следили за каждым движением супруги. Ризли было приятно и тепло на душе, от того, что она все же осталась с ним. «Забавно, что именно она сейчас со мной. Мы ведь, по сути, друг другу никто. Но сейчас она мне ближе кровных родственников и близких людей. Даже… Хочется верить, что она это делает не потому, что у нас общее горе.» Он горько усмехнулся про себя, понимая, что его мысли отражают его чувства. Живя столько времени под одной крышей, видясь каждый день, вполне ожидаемо, что подобное может произойти. Но Ризли даже не думал, что это возможно.       — Вроде бы всё… — отпрянув назад, заключила Люмин. — Сейчас я только мазью намажу уши… бы… — золотистые глаза расширись в удивлении, а щеки мгновенно покрыл румянец.       Подавшись вперед, Сильвейн обнял девушку за талию, уложив голову на грудь.       — Прости… — произнес он. — Это эгоистично, но можно я посижу вот так немного? — сдавленно попросил он. — Просто… Сейчас так хорошо с тобой…